Холокост в Украине: Рейхскомиссариат «Украина», Губернаторство «Транснистрия»: монография.

Текст добавлен: 13 июля 2026, 10:30

: монография."

Автор книги: Александр Круглов

Жанр:

Прочая старинная литература

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 64 страниц)

Десятки «бродяжничавших» евреев были расстреляны в разных населённых пунктах района членами отряда самообороны хутора Богдановский. В приговоре Верховного суда УССР от 6 сентября 1967 г. по делу 11 бывших членов этого отряда эти убийства описываются следующим образом^{419}:

Отдельным гражданам, которые были в лагере Богдановка, удалось бежать. Они прятались в копнах соломы и в нежилых или животноводческих помещениях на хуторах Богдановка, Макаровка, Великовка, в деревне Анетовка и в других местах в Доманевском р-не. Обвиняемые по настоящему делу разыскивали и расстреливали этих истощённых и больных людей. Так, в декабре 1941 г. полицейские отряда самообороны, в том числе обвиняемые Хасс, Кильвейн, Кох, Пастушенко и К. Эбеналь арестовали в степи близ хутора Богдановка группу примерно из 35 граждан, отвели их в животноводческое помещение бывшего колхоза «Коминтерн» и там расстреляли.

В том же месяце 1941 г. в конюшне бывшего колхоза «Коминтерн» на хуторе Богдановка находились примерно 30 граждан еврейской национальности, которые отстали от колонны, направлявшейся в деревню Богдановка. Полицейские отряда самообороны, в том числе обвиняемый Кох, отвели их на скотный двор бывшего колхоза «Коминтерн» и там их расстреляли.

В конце декабря 1941 г. в том же месте полицейские отряда самообороны, в том числе обвиняемые Хасс, Кильвейн и Кох, расстреляли 30 советских граждан, которые до расстрела пробыли в кузнице.

В конце декабря 1941 г. обвиняемые Кох и Пастушенко с участием других полицейских доставили из деревни Доманевка на хутор Богдановка пять евреек. Ночью они отвели их в животноводческое помещение бывшего колхоза «Коминтерн», раздели и расстреляли. Одежду расстрелянных они распределили между собой.

На следующий день после расстрелов людей, которые находились в кузнице бывшего колхоза «Коминтерн», Хасс появился на скотном дворе, где накануне произошёл расстрел, и убил раненую женщину, которая в беспомощном состоянии находилась среди трупов. Сразу после этого Хасс направился в конюшню бывшего колхоза «Коминтерн», увидел там лежащую больную женщину и застрелил её.

В декабре 1941 г. обвиняемый Хасс на хуторе Богдановка арестовал одного человека еврейской национальности, который пытался обменять у жителей хутора сапоги на продукты. Хасс отвёл арестованного на окраину хутора и там застрелил его, причём сапоги расстрелянного он забрал себе.

В декабре 1941 г. обвиняемый Пастушенко в конюшне бывшего колхоза «Коминтерн» на хуторе Богдановка застрелил одну женщину, младенца и двух девушек. Они отстали от колонны граждан, которая направлялась в деревню Богдановка.

Зимой 1941-1942 гг. на складе бывшего колхоза на хуторе Великовка находились 11 евреев. Обвиняемые Хасс, Хипнер, Йонус, Кильвейн, Кох, Пастушенко и другие полицейские по дороге в деревню Богдановка для расстрела там граждан остановились на хуторе Великовка. Там к ним присоединился обвиняемый Штольц. Все они пошли на склад и расстреляли находившихся там людей.

Спустя несколько дней после совершения указанного преступления обвиняемые Хасс, Кильвейн, Кох и Пастушенко по дороге в деревню Богдановка вновь пришли на хутор Великовка. Там к ним присоединился обвиняемый Штольц. На окраине хутора они арестовали 7 человек, которые прятались в копне соломы, и расстреляли их.

В ноябре 1941 г. обвиняемый Штольц близ здания школы хутора Великовка застрелил больную женщину, которая отстала от группы граждан, направлявшихся в деревню Богдановка.

В декабре 1941 г. около 50 человек еврейской национальности находились на окраине хутора Макаровка в колхозной конюшне. Обвиняемые Хасс, Хипнер, Йонус, Кильвейн, Кох, Оргиянов, Пастушенко, Фейденхеймер, Штольц, Эбеналь К. и Эбеналь Ф., а также другие полицейские отряда самообороны приехали на телегах на этот хутор и расстреляли примерно в 150 м от конюшни вышеуказанных лиц.

Зимой 1941-1942 гг. Кильвейн и другие полицейские отряда в садовой местности, которая расположена между хуторами Макаровка и Богдановка, арестовали и расстреляли примерно 10 евреев.

Зимой 1941-1942 гг. обвиняемые Хасс, Хипнер, Йонус, Кильвейн, Кох, Оргиянов, Пастушенко, Фейденхеймер, Эбеналь К. и Эбеналь Ф. совместно с другими полицейскими арестовали примерно 35 граждан еврейской национальности, которые прятались в копне соломы на поле близ деревни Анетовка Доманевского р-на, отвели этих граждан к реке Бакшала и там расстреляли их в овраге.

Через несколько дней после этого расстрела обвиняемые Хасс, Хипнер, Йонус, Кильвейн, Кох, Пастушенко, Фейденхеймер и Эбеналь Ф. совместно с другими полицейскими в деревне Анетовка выслеживали граждан еврейской национальности. Возле школы они арестовали 7 или 8 человек и отвели их к оврагу за рекой Бакшала. Там эти люди были расстреляны другими полицейскими.

Тогда же в деревню Анетовка прибыл обвиняемый Оргиянов с намерением выявить и расстрелять евреев. В бывшей колхозной конюшне он обнаружил еврейскую девушку, которая скрывалась там от преследователей, вывел её из конюшни и застрелил.

Зимой 1941-1942 гг. обвиняемые Хасс и Йонус вместе с другими полицейскими отряда самообороны арестовали в деревне Анетовка ещё группу еврейских граждан, их было 7-9 человек, и под охраной увели их из деревни. Там они были расстреляны другими полицейскими...

Десятки, если не сотни, евреев были расстреляны украинскими полицейскими и румынскими жандармами в совхозе им. Энгельса (с. Карловка^{420}). 20 ноября 1941 г. в созданный в совхозе еврейский лагерь пригнали большую группу евреев из Бессарабии. Среди этих евреев была Соня Чеоклер. Согласно её показаниям, ещё до её прибытия в лагерь в нем было расстреляно много евреев. Она сама была очевидцем расстрела 1 января 1942 г. 98 евреев и 6 января 1942 г. – ещё 8-10 евреев; участвовали в расстреле полицейские Бабенко, Дорошенко, администратор совхоза Ватаманов, директор совхоза Скачко и несколько неместных полицейских^{421}. Сам Бабенко на допросе 20 августа 1944 г. рассказал, что в декабре 1941 г. в с. Викторовка полицейский Дорошенко застрелил одну девушку-еврейку, в самом совхозе за садом под руководством Ватаманова были убиты четыре еврея и 30 декабря 1941 г. близ свинофермы совхоза были расстреляны и затем сожжены 18 евреев^{422}.

Очевидцем расстрелов был также житель села Василий Ратушный^{423}:

...Примерно в январе 1942 г. в дворе совхоза полицейские Бабенко Александр, Дорошенко Артём, Базилевич Пётр, два румынских жандарма и несколько человек полицейских, приехавших из других сёл..., стали собирать евреев, проживающих в совхозе, и когда собрали в бывшее помещение клуба более 20 человек, тогда Бабенко позвал меня как ездового и предложил взять лошадей, повозку и вывезти на поле несколько человек евреев, которые больны и не в состоянии ходить. Когда я приехал подводой, так мне посадили на подводу несколько человек больных, остальных повели пешком и когда выехали на поле за совхоз, примерно около 2-х километров, остановились, сняли с подводы больных евреев и начали всех расстреливать. Причём перед тем, как начался расстрел, всех евреев раздели, а затем расстреляли. Расстреливали Бабенко Александр, Дорошенко Артём, Базилевич Пётр и все остальные жандармы и полицейские...

Спустя некоторое время я ещё два раза возил к месту расстрела евреев, которые были расстреляны за совхозом на поле. Расстреливали Бабенко, Дорошенко и Базилевич, остальных фамилии не знаю.

Всего на место расстрела за три раза я вывез более 20 человек, все они были расстреляны.

Кроме того, я возил ещё один раз еврейских детей 10-11 человек, которых я по предложению Бабенко вывез на поле и в километрах 2-3 от совхоза оставил их на поле. Это было весной 1942 г. Куда эти дети ушли, я не знаю. Они были разного возраста – 6-10 лет.

Упомянутый в показаниях Ратушного полицейский Базилевич по распоряжению администратора совхоза Ватаманова примерно в июле 1942 г. расстрелял четырёх больных евреев, которые не могли больше работать^{424}.

Согласно показаниям^{425} жителя села Григория Григоренко (в 1942 г. – 50 лет), количество убитых евреев могло исчисляться сотнями:

...Примерно в июле месяце 1942 г. я вместе с Бабенко возвращался... в совхоз. Проходя мимо силосных ям, находящихся в одном километре от совхоза, Бабенко стал мне говорить: «Вот здесь я пятьсот сорок (540) евреев положил». Я спросил Бабенко: «Как у тебя поднялась рука расстреливать невинных людей?» Бабенко ответил: «Я за них три года в тюрьме сидел и 23 года работал на них, а теперь не жаль их расстрелять»...

Группа евреев из Доманевки была направлена на работу в с. Староголовлево. Из воспоминаний Д. Айзенберг (в 1942 г. – 19 лет)^{426}:

Из Доманёвки нас взяли на работу. Село это когда-то называлось Старое Головнёво [с. Старая Головлёва]. Нас заставляли, например, делать такую работу: гной, который лежал по 10 лет замёрзший, заставляли чистить, лишь бы мы погибали... Кушать нам почти не давали. В Головнёве нас было 200 человек... 160 человек там умерли: кто умер, кого забили. Кто только хотел, тот над нами издевался... Полицейский мог у входа, там, где мы находились, проверить, и если находил у нас кочан спрятанный, так он его вытаскивал и бросал корове в коровник. Вы представляете, какими глазами мы смотрели на этот кочан... Полицейский украинский, немцев там не было. Там были румыны, они не издевались. Был такой румын, который стоял на кагатах. Это там, где на зиму прячут картошку – это такие ямы. Так вот он нам говорил: «Я буду стоять здесь и смотреть, и если полицейские подойдут, то я буду петь».

Схожим было положение евреев, отправленных на работу в другие сёла. Из воспоминаний Виктора Рыклиса (в 1942 г. – 5 лет), вывезенного с матерью и братом из Одессы в начале февраля 1942 г.^{427}:

В Доманевке нас поместили в какое-то большое, полуразрушенное здание. По-видимому, раньше это был клуб. Крыша местами отсутствовала, на полу лежал снег. Люди здесь фактически находились под открытым небом. При взгляде на окружающую обстановку охватывал ужас: рядом с трупами лежали живые люди. Какая-то женщина корчилась в родовых муках. За стенами временами раздавались выстрелы...

В один прекрасный день начала марта в Доманевку приехал председатель колхоза им. К. Маркса из с. Николаевка... Дело в том, что приближалась весна и требовались рабочие руки для выполнения сельскохозяйственных работ. Всех людей построили, и председатель, обходя их, выбирал подходящих, естественно, молодых и здоровых. У мамы, кроме двух последних, было ещё одно ценное качество -прекрасное знание румынского языка. Оно сыграло решающую роль. Так мы оказались в небольшом селе Николаевка.

В лагере, который румыны организовали в селе, находилось 45 человек. И, за исключением двух умерших своей смертью, все остальные дожили до освобождения. Мы жили в помещении бывшего клуба, где на цементный пол была наброшена солома, а «спальные» места были отгорожены друг от друга кирпичами и камнями. У лагеря постоянно дежурил полицай с нагайкой, который следил за «порядком», и мог стегнуть нагайкой, если кто-то замешкался при выходе на работу. Пища наша была очень скудной – 100 грамм кукурузы, которую мы жарили на костре, небольшая порция мамалыги и иногда немного мёрзлой картошки. Чувство голода никогда не покидало меня. Вскоре у меня начали опухать руки и ноги – явный признак дистрофии.

...из-за антисанитарии, отсутствия мыла и возможности нормально помыться, скоро людей стали заедать вши, а следом за этим появился сыпной тиф, которым мы все переболели...

10 марта 1942 г. 1-я кавалерийская дивизия в донесении 3-й армии констатировала^{428}:

1. В деревнях Доманевка и Богдановка уезда Голта находятся еврейские лагеря, как-то:

– В деревне Доманевка имеется 1900 евреев – дети, женщины и мужчины, которые размещаются в 6 домах, ранее принадлежавших евреям, – полностью изолированные от гражданского населения.

В колхозах близ деревни и в деревне Богдановка того же уезда также имеется в общей сложности 610 евреев.

2. Охрана лагерей осуществляется украинской полицией вместе со взводом жандармерии в Доманевке, который является частью легиона жандармерии уезда Голта.

3. Украинская полиция в Доманевке состоит из начальника и 6 охранников. Начальником полиции является Михай Казакевич из деревни Косница, уезд Дубоссары, который достаточно хорошо знает румынский язык. Охранники являются жителями Доманевки. Эти полицейские вооружены револьвером «наган» 15-й серии, который имеет начальник, и 6 русскими винтовками.

...

10 марта по случаю инспекции, произведённой г-ном префектом, начальнику полиции и претуре был отдан приказ увеличить количество полицейских до 15...

Этим полицейским платят из бюджета деревни – 100 марок в месяц, но до сих пор им платят в натуральной форме из-за отсутствия марок...

4. Из евреев в лагерях ежедневно умирает 30-40 человек. Еврейские захоронения очень мелкие, покрыты очень небольшим количеством земли. Из-за того, что захоронения мелкие, население деревни и окрестностей при оттаивании подвергается эпидемии и инфекции, возникающих в результате разложения трупов...

19 марта 1942 г. претор Доманевского р-на Василе Мынеску (Vasile Mănescu) в рапорте на имя префекта уезда «Голта» так описал положение в лагере^{429}:

Разрешите доложить о ситуации, которая возникла. В Доманевке имеется еврейский лагерь, который представляет собой постоянную опасность для властей и для местного населения в деревне из-за ужасных условий, в которых они [евреи] живут, и насекомых, которые на них кишат, что создаёт наиболее благоприятную почву для вспышки тифа, холеры и других болезней. Так как большое количество евреев были расстреляны в этой деревне и захоронены в ямах, которые не соответствуют установленным нормам, так как они были выкопаны неглубоко (максимальная глубина составляет полметра), и эти [ямы] и проникновение воды в землю, как только снег растает, будет представлять опасность для общественного здоровья. Чтобы мы были способны предотвратить опасность упомянутых выше эпидемий, я прошу Вас дать согласие на перевод лагеря в Богдановку или в колхоз, всех старых людей, у которых нет сил работать, а также детей до 14 лет, и остаток перевести в колхозы, так как если мы держим их всех вместе, мы не будем способны их использовать на работах вообще, и, с другой стороны, из-за ужасных условий ежедневно умирают 30-50, и грязь и отбросы, которые они оставляют после себя вокруг домов, в которых они живут, представляют собой главное место для заражения. Мы также просим вас проинструктировать санитарную службу уезда принять необходимые шаги, требуемых этой критической ситуацией.

На полях этого рапорта префект Исопеску 25 марта 1942 г. написал: «Тела должны быть сожжены, чтобы не распространилась эпидемия». Для выполнения этого распоряжения Исопеску была создана команда гробокопателей, состоявшая из 50-60 крепких евреев. Сначала они попытались сжечь тела, устраивая погребальные костры из деревьев и тел: они чередовали слой тел со слоем деревьев, обливали их бензином и поджигали. Однако этот метод был хорош только для «свежих» тел, т.е. тел тех, кого только что убили. Пока хватало дров, сожжение было относительно быстрым и надёжным. Тела умерших евреев (и не застреленных) складывались в специальный дом и оставлялись там до тех пор, пока гробокопатели каждые несколько дней не относили их на погребальные костры. Изъятие тел из ям, в которые они были брошены румынскими жандармами и украинскими полицейскими, было слишком медленным – некоторые были ещё замороженными, когда их доставали из массовых могил. Несколько ям были подожжены сверху, без изъятия тел. Результатом было только частичное сожжение тел – тех, которые были глубже в ямах. Когда сожжение и перезахоронение были закончены, гробокопателей назначили сжигать десятки евреев – из тех, которые были доставлены позднее, кто ежедневно умирал в лагере^{430}.

Согласно донесению префектуры уезда «Голта» от 24 апреля 1942 г. губернатору «Транснистрии» в Тирасполе, в гетто Доманевского р-на по состоянию на 1 апреля 1942 г. имелось 785 евреев (145 мужчин, 481 женщина и 159 детей)^{431}. 10 мая 1942 г. больные и увечные из гетто Доманевка были переведены в бывший свиносовхоз Ставки (12 км от с. Акмечетка)^{432}. В этот лагерь со всего уезда «Голта» свозились евреи, которые не использовались на работах, в первую очередь нетрудоспособные (старики, дети, больные, инвалиды). Несколько сотен евреев из этого лагеря были отправлены на работу в с. Карловка, так что в ноябре 1942 г. ещё находившиеся в Доманевском р-не евреи распределялись по следующим населённым пунктам^{433}:

Населённый пункт

Количество евреев

Мужчины

Женщины

Дети

Всего

Доманевка

156

180

406

Александра

137

203

Карловка

105

350

504

Мариновка

Акмечетка

410

180

608

Богдановка

139

227

Царедаровка

–

Николаевка

412

1241

482

2135

В середине 1943 г., согласно донесениям постов жандармерии в Доманевском р-не, в населённых пунктах района ещё находилось 2324 еврея. По районам деятельности отдельных жандармских постов они распределялись следующим образом^{434}:

Жанд. пост

Работоспособные евреи

Неработоспособные евреи

Итого

квалифицированные

неквалифицированные

всего

старики старше 60 лет

дети до 12 лет

инвалиды

всего

Акмечетка

796

114

165

961

Доманевка

494

565

110

5/2

134

699

Богдановка

135

146

281

316

Мариновка

160

249

348

1891

433

2324

Евреи использовались на различных работах, как в месте дислокации жандармского поста, так и в окрестных хуторах и сёлах. Так, в районе деятельности жандармского поста Доманевка, в самой Доманевке имелось 426 евреев и ещё 273 еврея находились в 12 окрестных населённых пунктах: хозяйство (Obstea) 248 – 49, хозяйство 249 – 48, Казарино – 25, Забары – 8, Борисовка – 10, Шварцево – 24, Зброшково – 5, Молдавка – 70, Майорское – 19, Владимировка – 3, Новоселовка – 6, Новокантакузино – 6^{435}.

Согласно донесению префектуры уезда «Голта» (отдел труда) от 6 октября 1943 г. в Губернаторство «Транснистрия» (дирекция труда), в Доманевском р-не имелось 2425 евреев. Они распределялись по 28 населённым пунктам^{436}:

Населённый пункт

Количество евреев

Акмечетка

Дука Вода (Duca-Vodă) (община Акмечетка)

205

Незаможна

Кошта (Coşter)

Семихатки

144

Богдановка

144

Виноградный Сад

Калиновка

Мариенбург (Мариновка?)

Новокантакузовка

Зброшково

Борисовка

Ферма Молдавка

Молдавка

Дука Водэ (Duca-Vodă) участок II

Доманевка

541

Казарино

Шварцево

Забары

Владимировка

Майорское (Maiorse)

Новоселовка

Новоалександровка

Ферма Бессарабия (община Мариновка)

Alexandru cel Bun (Александродар)

272

Ферма «маршал Антонеску» (община Карловка)

543

Старая Головнева (Staro-Holonova)

Николаевка

В ноябре 1943 г. в Доманевском р-не было 1895 евреев (868 мужчин и 1027 женщин). Среди них 1557 работоспособных евреев (224 квалифицированных и 1333 неквалифицированных рабочих) и 338 нетрудоспособных: 34 старика старше 60 лет (19 мужчин и 15 женщин), 279 детей до 12 лет (184 мальчика и 95 девочек), 20 больных и 5 инвалидов^{437}.

Общее количество жертв-евреев из Бессарабии и Буковины.

На 1 сентября 1943 г., согласно румынским официальным данным, в Одесской обл. и ещё оставался из числа депортированных 2021 еврей, в том числе 1336 из Бессарабии и 685 из Буковины: 866 – в Балте, 396 – в Николаевке, 124 – в Доманевке, 106 – в Кривом Озере, 95 – в Котовске, 72 – в Голте, 70 – в Богдановке, 50 – в Песчаной, 46 – в Акмечетке, 29 – в Сухой Балке, 20 – во Врадиевке и т.д.^{438} Это означает, что около 26000 евреев к этому времени были расстреляны или умерли от голода и болезней. В течение следующих семи месяцев погибло ещё, по крайней мере, несколько сотен евреев, так что освобождения дождались, вероятно, лишь около 1500 человек.

Депортация евреев из Румынии.

Из Румынии в Одесскую обл. в сентябре 1942 г. было депортировано 1172 еврея: 594 – по приказу генерального штаба за уклонение от общественных работ (196 из них 24 сентября были привезены в Сербку, а через 3 дня переведены в Выгоду)^{439} и 578, требовавшие в 1940 году репатриировать их в СССР; этих последних 22 сентября привезли в Мостовое, на следующий день погнали в Раштадт и расстреляли в Сухой Балке; чудом спаслись 16 человек^{440}. Таким образом, в общей сложности уцелели 610 румынских евреев. Среди спасшихся была Роза Соломонович, которая так описала пережитое^{441}:

В сентябре 1942 г. вся моя семья была депортирована в Транснистрию. Тогда был сформирован транспорт из 1600 евреев из разных городов Румынии. Мы также были присоединены в Галаце к этому транспорту. После 16-дневной поездки в вагонах для скота нас высадили в 14 км от Мостового, уезд Берёзовка. Когда мы покинули вагоны, собственно ещё до того, как высадились из вагонов, мы были окружены немцами, которые носили белые нарукавные повязки со свастикой и винтовки на плече. Они были одеты в чёрные шинели, однако я уже не знаю, были ли они в форме или в штатской одежде, так как была ночь. Румынские солдаты, которые сопровождали транспорт, сказали нам: «Видите, немцы вас ждут, чтобы убить». Мы слышали, что названные немцы разговаривали на немецком языке. Этот язык я также понимаю. Румыны отказались передать нас им. Они заявили, что могут передать нас только в пункте назначения, как гласит их приказ. Румынский майор, начальник нашего транспорта, связался с Одессой. Мы оставались до утра в поезде, пока не пришёл приказ из Одессы. На основании этого приказа майор отказался выдать нас немцам. По всей видимости, эти немцы были из с. Рахштадт, немецкой колонии, расположенной в 4-5 км от Мостовой. Затем нас под румынской охраной отвели в Мостовую, где мы разместились в заброшенном замке. На стенах замка мы обнаружили следы преступных действий, следы крови, пулевые отверстия и надписи на разных языках (еврейском, русском, румынском, польском), из которых следовало, что авторы этих надписей перед расстрелом сознавались.

Я, мой супруг и моя 12-летняя дочь бежали спустя несколько часов после нашего прибытия в Мостовую, с наступлением темноты. Мы бежали из этого замка, так как сестра мужа господина Кароля Зелигмана предупредила нас, что готовится казнь. Она также была депортирована из Румынии и пережила казнь. Названная предупредила не только нас, но и семью Зелигмана. Мы спрятались в одной украинской семье. В ту же ночь замок в Мостовой был окружён немцами из немецкой колонии Рахштадт близ Мостовой. Названные прибыли на грузовиках. Они были вооружены. Они загрузили около 1000 евреев, которых доставили в колонию Рахштадт, где все они были расстреляны.

На следующий день из с. Сухая Балка, где был рабочий лагерь, в замок в Мостовую были доставлены около 1000 евреев. Они выглядели как скелеты. Вместе с приблизительно 600 евреями, которые уцелели из нашего транспорта и в ходе других казней (включая жену Кароля Зелигмана), они также были убиты немецкими колонистами из Рахштадта путём сожжения. Они были заперты в деревянном бараке, который был подожжён. Также эта акция была проведена на лугу близ Рахштадта [...]

Донесения № 159/c и № 286 легиона жандармерии Берёзовка (соответственно от 21 сентября 1942 г. и от 22 сентября 1942 г.) инспектору жандармерии в «Транснистрии» содержат следующую информацию об обстоятельствах убийства этих евреев^{442}:

На Ваш приказ № 2069/С от 13 сентября 1942 г.

Имею честь подтвердить получение в общей сложности 598 евреев, отправленных этому легиону согласно Вашему вышеуказанному приказу.

Также докладываю, что все эти евреи были интернированы в лагере в общине Мостовое.

На наш рапорт № 159/c. от 21 сентября с. г.

598 евреев были отправлены согласно Вашему приказу № 2069/С от 13 сентября 1942 г., интернированы в лагере в Мостовое, после утверждения префектурой уезда Берёзовка, по запросу немецкого командования в Раштадте, 18 сентября с. г. были переданы немецкой полиции в Раштадте для использования на работе.

Участок жандармерии Мостовое в донесении № 2 от 20 сентября 1942 г. доложил, что все эти евреи, вместо того чтобы быть использованными на работе, были расстреляны немецкой полицией СС в Раштадте, [которая] забрала всё имущество, которое они имели.

Общее количество истреблённых евреев. Удельный вес евреев в уничтоженном гражданском населении.

В 1941-1944 гг. в области было уничтожено около 133000 евреев, в том числе:

в августе 1941 г.

2000

в районах, оккупированных немцами в августе 1941 – феврале 1942 г.

около 7000

в районах оккупированных румынами в сентябре 1941 – марте 1942 г.

около 3000

в г. Одесса в октябре – ноябре 1941 г.

около 30000

евреи из Бессарабии, Буковины и Румынии

около 25000

евреи из г. Одесса, убитые в Березовском, Мостовском и Доманевском р-нах в первой половине 1942 г.

около 35000

евреи из г. Одесса, убитые в лагере Богдановка в конце 1941 – начале 1942 г.

около 30000

евреи, погибшие в гетто Балты в 1941-1944 гг.

1000

За пределами Украины (в Дубоссарах) погибло ещё свыше 2000 евреев.

Нееврейского гражданского населения в области было истреблено (без учёта погибших от бомб и снарядов) около 2000 человек^{443}. Это означает, что удельный вес евреев в уничтоженном гражданском населении равен примерно 98%.

ПОЛТАВСКАЯ ОБЛАСТЬ.

Количество евреев в области накануне войны.

Согласно переписи населения 1939 г., в области проживало 46928 евреев^{444}. По городским поселениям они распределялись следующим образом:

Полтава

12860

Кременчуг

19880

Лубны

2883

Золотоноша

2087

Пирятин

1747

Хорол

701

Миргород

686

Лохвица

614

Гадяч

623

Градижск

145

Яготин

365

Кобеляки

360

Ромодан

155

Семеновка

143

Зеньков

142

Лисняки

111

Сталинка (ныне Заводское)

Прочие (7)

365

В отдельных сельских районах проживало следующее количество евреев^{445}:

Полтавский р-н

260

Градижский р-н

Чернухинский р-н

139

Кременчугский р-н

119

Глобинский р-н

117

Лохвицкий р-н

114

Глобино

Гадячский р-н

103

Нехворощанский р-н

Нехвороща

Оболонянский р-н

Опошнянский р-н

Оболонь

Опошня

Оржицкий р-н

Петрово-Роменский р-н

Сенчанский р-н

Чернобаевский р-н

Чутовский р-н

Шишакский р-н

Покрово-Багачанский р-н

Машевский р-н

Лазорковский р-н

Комышнянский р-н

Лазорки

Ковалевский р-н

Кишеньковский р-н

Кишеньки

Ирклеевский р-н

Згуровский р-н

Ирклеев

Драбовский р-н

Диканьский р-н

Драбов

Диканька

Гельмязевский р-н

Великокрынковский р-н

Гельмязев

Великие Крынки

Великобагачанский р-н

Козельщинский р-н

101

Великая Багачка

Козельщина

Гребенковский р-н

116

Кардовский р-н

123

Гребёнка

Карловка

Решетиловский р-н

128

Новосанжарский р-н

148

Решетиловка

Нов. Санжары

Зеньковский р-н

Семеновский р-н

Кобелякский р-н

Яготинский р-н

138

Миргородский р-н

227

Хорольский р-н

Пирятинский р-н

Лувенский р-н

Золотоношский р-н

Уничтожение евреев области в 1941 г.

Область была оккупирована в период с 6 сентября по 9 октября 1941 г. Первые убийства евреев производились немецкими солдатами, занимавшими тот или иной населённый пункт. Так, в г. Миргород в первый день оккупации, 14 сентября 1941 г., немецкие солдаты убили 12 евреев^{1}. В Золотоноше на третий день оккупации, 22 сентября 1941 г., немецкие солдаты убили около 300 евреев-беженцев^{2}. Тогда же были совершены и первые убийства евреев в Полтаве (захвачена 18 сентября 1941 г.).^{3} Последующие расстрелы евреев были связаны с деятельностью в области зондеркоманд 4a и 4b. Зондеркоманда 4b (командир – штурмбаннфюрер СС Гюнтер Херрман, с октября 1941 г. – штурмбаннфюрер СС Фриц Брауне) с 13 по 26 сентября 1941 г. расстреляла в Кременчуге 125 евреев^{4}, в Полтаве с 4 по 30 октября – 723 еврея^{5} и с 31 октября до 5 ноября 1941 г. – ещё 137 евреев^{6}, всего 860 евреев. Зондеркоманда 4a в г. Яготин 8 октября 1941 г. расстреляла 125 евреев^{7} и 16 октября 1941 г. в Лубнах (около с. Засулье) – 1500 евреев^{8}.

(Archiv der Hamburger Stiftung für Sozialforschung, Bild 008-031).

Расстрелу евреев в Лубнах предшествовало появление в городе и окрестностях нижеследующего объявления:

После того как евреи собрались в указанном месте

...Немецкие фашисты окружили сплошной цепью собравшихся и предложили им раздеться до нижнего белья, а потом толпами по 35-40 человек гнали к противотанковому рву, находящегося возле пенькового завода у с. Засулье. У рва немцы мужчин, стариков и женщин заставили снять нижнее бельё, после чего ставили толпами на урез рва и расстреливали из автоматов, а детям давали по конфете, начинённые ядом, и отравляли...^{9}

Участник расстрела евреев, член зондеркоманды 4а Йоганнес Дайнлайн (Johannes Deinlein), после войны вспоминал^{10}:

В Лубнах были произведены казни (...) Я должен признаться, что, по моей оценке, было расстреляно свыше 1000 евреев. Они были убиты за Лубнами нашей передовой командой. Стрелять должны были все члены команды, которая по численности равнялась примерно взводу (...) Расстреливали из автоматов и карабинов (...) Евреи были уничтожены за один день.

Евреи г. Лубны, собранные для расстрела

Евреи по дороге к месту расстрела

Фотограф Йоганнес Хеле (Johannes Hähle) из роты пропаганды () 637 сделал ряд фотоснимков собранных для расстрела евреев незадолго до начала казни^{11}:

Вскоре после акции ортскомендатура I/922 в Лубнах конфисковала у местного жителя Михаила Волкова 15 американских долларов, русские золотые монеты царского периода и 66 граммов расплавленного золота; эти ценности Волков «нашёл» в еврейском имуществе. Далее в донесении ортскомендатуры I/922 от 21 октября 1941 г. значится:^{12}

Так как соответствующих евреев уже нет в живых и больше не имеется никаких законных владельцев, то конфискация представляется обоснованной.

28 октября «еврейские акции» были проведены в г. Хорол^{13} и Миргород (168 жертв)^{14}.

В г. Хорол расстрел был произведён 2-й ротой 45-го резервного полицейского батальона, который находился в городе с 25 октября 1941 г.^{15} Командиром роты был старший лейтенант полиции и оберштурмфюрер СС Энгельберт Кройцер, командиром батальона – майор полиции и штурмбаннфюрер СС Мартин Бессер. Батальон входил в состав полицейского полка «Юг», которым командовал подполковник полиции Рене Розенбауэр. Обстоятельства расстрела описаны в обвинительном заключении по делу 45-го батальона^{16}:

В то время, когда батальон находился в Хороле и уже имел задание переместиться в Полтаву, обвиняемый Розенбауэр приказал обвиняемому Бессеру убить оставшихся в городе евреев. Бессер связался с немецким городским комендантом Хорола, а тот велел напечатать и расклеить плакаты, в которых еврейские жители города [...] призывались явиться в определенное время и на определённые сборные пункты для эвакуации, причём они должны взять с собой документы, деньги, ценности, а также одежду и продовольствие. Одновременно обвиняемый Бессер уполномочил обвиняемого Кройцера провести эту акцию. В качестве места казни была избрана ложбина примерно в 600 метрах от выезда из города.

Назад к карточке книги "Холокост в Украине: Рейхскомиссариат «Украина», Губернаторство «Транснистрия»: монография."