Текст книги "Холокост в Украине: Рейхскомиссариат «Украина», Губернаторство «Транснистрия»: монография."
Автор книги: Александр Круглов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 64 страниц)
После расстрелов 14-15 октября в Днепропетровске остались несколько тысяч евреев и несколько сот евреев остались в Кривом Роге. Большинство оставшихся в Днепропетровске евреев было расстреляно в конце 1941 – начале 1942 г. зондеркомандой СД «Плат» (командир – гауптштурмфюрер СС Карл-Юлиус Плат){35}. Один из последних массовых расстрелов зафиксирован в Ereignismeldung UdSSR от 25 февраля 1942 г.{36}:
С 10 января до 6 февраля 42 в Днепропетровске по законам военного времени были расстреляны 17 профессиональных преступников, 103 коммунистических функционера, 16 партизан и примерно 350 евреев. Кроме того, были ликвидированы 400 пациентов психбольницы «Игрень» и 320 пациентов психбольницы «Васильковка».
Свидетель расстрелов в Днепропетровске, радист в зондеркоманде СД «Плат» Отто Хейт, после войны рассказывал{37}:
[...] Во время этой акции в противотанковом рву были расстреляны примерно 400 евреев. Стрелки были из нашей команды. Ко рву подводилось по 5 жертв. Они должны были лечь в ров, и затем один человек убивал их выстрелами в затылок из автомата. Все жертвы были привезены на грузовиках. Когда серия из 5 человек была расстреляна, следующие 5 должны были ложиться рядом с расстрелянными или на расстрелянных и затем их также расстреливали [...] Плат стоял в противотанковом рву и изумлялся, так как время от времени слышалось хныканье, как будто скулила собака. Он осмотрелся, однако собаки поблизости не обнаружил. Тогда он нашёл примерно двухмесячного младенца в пелёнках, отбросил их в сторону, поднял его и ухватил одной рукой за ногу. Голова младенца была внизу. Затем он достал пистолет и застрелил также этого младенца выстрелом в затылок [...] Евреи спокойно шли на смерть. Казалось, что они принимали свою судьбу как нечто само собой разумеющееся. Слышался плач, однако особых происшествий не было. Среди расстрелянных были мужчины, женщины и дети, целые семьи. Один казак, привезённый из тюрьмы, должен был засыпать могилу. Под конец он сам был расстрелян и зарыт. Как особое происшествие этой акции, я ещё помню, что одна еврейка убежала, и собака, которая имелась, была на неё натравлена. Собака остановила женщину, она осталась стоять, была сразу уведена и затем также расстреляна [...]
В тот же период убийства евреев имели место в Павлограде{38}, Новомосковске{39}, Верхнеднепровске{40} и вновь в Кривом Роге; в последнем в декабре 1941 г. в карьере кирпичного завода были расстреляны 200-300 евреев{41}, в январе 1942 г. в шахте № 5 – свыше 100 коммунистов, комсомольцев, советских активистов и евреев и в феврале 1942 г. – около 60 евреев{42}. В пос. Верховцево (Криничанский р-н) в ноябре 1941 г. в местном доме инвалидов были отобраны и расстреляны 18 евреев-инвалидов{43}. В декабре 1941 г. были выявлены 9 евреек в доме инвалидов, расположенном на территории Тихвинского женского монастыря в Днепропетровске. Об этом в городскую полицию 11 декабря 1941 г. сообщил начальник городского отдела социального обеспечения. На его письме имеется резолюция: «Негайно висилити людей жидівської раси із будинку інвалідів»{44}.
В совокупности, в августе-декабре 1941 г. в области было истреблено около 25000 евреев.
В первой половине 1942 г. «чистка» области от евреев была в основном завершена – было убито ещё около 10000 евреев. Так, 12 февраля были расстреляны 49 евреев Солонянского р-на{45}. 19 февраля в посёлок Дружба (Чкаловский сельсовет Криворожского р-на) были свезены все евреи из окрестных населённых пунктов и затем расстреляны в количестве 203 человек{46}. 3 марта были расстреляны около 400 евреев в Новомосковске{47}, 24-25 марта – евреи в Никополе{48}. Не более 285 евреев были убиты в Днепродзержинске{49}. 25 марта немецкая и украинская полиция по распоряжению гебитскомиссара в Никополе Лидтке ликвидировала детский дом в с. Михайловка и евреев из дома инвалидов в с. Степановка (Томаковский р-н), расстреляв в противотанковом рву у с. Михайловка 103 детей, 20 инвалидов-евреев и ещё 4 еврея{50}.
В мае-июне были ликвидированы нетрудоспособные евреи (примерно 2000 человек) в Сталиндорфском р-не. Так, у с. Павловка, поздно вечером 30 мая 1942 г., были расстреляны несколько сот евреев из Ботвино (ныне село не существует) и окрестных сёл (участок Д и другие). Житель пос. Ботвино Фёдор Чернобай так описал этот расстрел{51}:
...30 мая 1942 г. вечером в часов 6 от колхоза были направлены на трёх подводах до сельуправы в Марьевку. Приехав туда, голова сельуправы немец Блейхер рассадил на каждую подводу по одному полицаю и скомандовал: «за мной сворачивай». И повели нас до сарая, который был расположен от сельуправы примерно с километр. Приехав до сарая, оттуда эти полицаи вывели евреев всех, которые были заперты и охранялись полицаями. Подвод нас было приблизительно 30, и на каждую подводу рассадили примерно человек 10. На моей подводе было посажено 8 человек, и через три подводы ехали полицаи. Не доезжая до Павловки до сарая в метрах 200 приблизительно нас свернули, не допустили до последнего, остановив нас, эти ехавшие полицаи высадили всех евреев и, проверив у всех на подводах, погнали до сарая и заперли. Когда высадили всех, то нам скомандовали, чтобы мы выехали оттуда. Приехав домой до конного двора, услышалась стрельба вечером в часов 11. Через некоторое время я увидел полицая из Черкасска, который был прислан и пошёл добровольцем в полицаи. Фамилию последнего я не знаю. Увидя его, я спросил: ну, как ты, отдежурил? Последний мне ответил: да, отдежурил. Ночью в часов 11 30 мая 1942 г. этих евреев, которые были заперты в сарае, говорит, уводили до ямы по 5 человек и расстреливали, раздевая их до нижнего белья. Их тогда в сарае было приблизительно человек 300 и все расстреляны. Но кто руководил и участвовал в расстрелах мне их по фамилии не известно. Знаю только то, что из Черкасска поступившие добровольцами в полицаи рождения 1926 г. участвовали в сборах и расстрелах евреев. По подсчётам с нашего посёлка расстреляно мирного еврейского населения до 120 человек.
Показания Чернобая дополняет и уточняет свидетельство жителя с. Ботвино Александра Лобова{52}:
...Весной 1942 г., где-то в конце марта – начале апреля, забрали многих трудоспособных мужчин и несколько женщин на строительство автодороги, которую начали строить ещё до войны, это Днепропетровск – Кривой Рог. Их определили в село Любимовка (за Софиевкой)... Оставшихся евреев, женщин, детей и стариков, приблизительно 160 человек, в конце мая собрали, объявив им, что будут куда-то отправлять, угнали в с. Марьевку, определив в колхозные сараи, а в ночь на 31 мая угнали под Новоподольск и расстреляли их. Некоторым из них удалось спастись...
В акте от 12 февраля 1944 г., составленном представителями воинской части и местными жителями, в котором явно речь идёт о вышеописанной акции, говорится{53}:
В апреле 1942 года в конюшню села Марьевка... согнали евреев с участка Д и эвакуированных из других районов. Затем всех их вывезли в с. Ново-Павловка, где были приготовлены заранее выкопанные ямы. Здесь началась кровавая расправа над беззащитными стариками, женщинами и подростками. Многих детей не расстреливали, а убивали, ударяя их головками о колёса подвод, а некоторых живыми кидали в ямы. Всего было умерщвлено более 450 человек...
В тот же день, 30 мая, у с. Златоустовка были расстреляны 540 евреев из с. Новожитомир, Излучистое, Трудовое, Каменка{54}. 200 евреев из с. Новоподольск, Нововитебск, Новоковно, Сталиндорф были расстреляны на окраине с. Новоподольск{55}. 23 июня у с. Новая Заря были расстреляны евреи из этого села, а также из с. Эмес (около 120 человек), Ларино (свыше 100 человек) и Красино (96 человек), всего свыше 800 человек{56}. У с. Новый Путь были расстреляны свыше 100 евреев из этого села и евреи из с. Земтруд{57}. Тогда же были также расстреляны евреи из с. Ульяновка, Поддубное, Ленина и других.
В мае были также убиты около 200 евреев в Синельниково{58} и, вероятно, оставшиеся евреи в Пятихатках{59}. В июне был ликвидирован еврейский рабочий лагерь в Павлограде (около 2000 (?) жертв){60}, а 11 июня расстреляны около 1200 евреев из с. Ингулец (Широковский р-н){61}. Среди расстрелянных также были 50 украинских коммунистов из пос. Широкое, которые в овраге близ с. Ингулец выкопали ямы для расстрела. Незадолго до расстрела, 20 мая 1942 г., около 300 молодых евреев были отправлены в рабочий лагерь в с. Новоселовка. Остальные евреи приблизительно 26 мая 1942 г. были собраны в одном месте (открытое гетто). В нём евреи находились примерно две недели. 10 июня 1942 г. гетто было ликвидировано: евреев сначала согнали в здание клуба, а утром 11 июня расстреляли в овраге близ села{62}.
В Днепропетровске, по официальным данным, в ноябре 1941 г. ещё оставались в живых 922 еврея{63}, а к середине 1942 г. – 379{64}. Этих евреев, вероятно, было решено поместить в гетто. Во всяком случае, 6 июня 1942 г. бургомистр города сообщил немецкому городскому комиссару о назначении уполномоченного по организации гетто и одновременно попросил разрешения использовать для работ по организации гетто всех тех евреев, которые остались в городе{65}. Вероятно, гетто было создано на территории так называемых «феодосийских казарм», которые были построены ещё в 1912 г. для Феодосийского 134-го пехотного полка{66}. 29 июня 1942 г. бургомистр города доложил немецкому городскому комиссару о назначении для работы в еврейском гетто уполномоченного городской управы и секретаря отдела пропаганды с месячным окладом 750 рублей плюс 30% надбавки и попросил утвердить это решение{67}. Возможно, в конце 1942 г. гетто было ликвидировано путём расстрела всех евреев. Во всяком случае, согласно переписи населения в мае 1943 г., евреев в городе уже не было{68}.
В Кривом Роге в конце 1942 г. 400 евреев использовались на строительстве плотины{69}. После завершения работ они, без сомнения, также были расстреляны (вероятно, в начале 1943 г.).
В Покровском р-не в ноябре-декабре 1942 г. немецкая жандармерия и украинская полиция схватили и расстреляли 45 евреев{70}.
В 1943 г. в области продолжались выявление и убийства ещё остававшихся небольших групп евреев. Так, 10 июня 1943 г. следователь криминального отдела украинской полиции Пятихатского р-на доложил в жандармерию г. Пятихатки о том, что в тюрьме города находятся задержанные 13 евреев, в том числе 5 детей{71}. Нет сомнения в том, что они вскоре также были расстреляны.
В Апостоловском р-не ещё в июле 1943 г. в разных населённых пунктах проживало небольшое количество евреев. Так, в с. Каменка проживали 3 еврея, в общинном хозяйстве № 48 – 2 еврея, в общинном хозяйстве № 51 – 1 еврей{72}. По всей видимости, и эти евреи вскоре были расстреляны.
Кроме местных евреев, на территории области в 1941-1942 гг. погибли и сотни евреев из других регионов. Так, в ноябре 1941 г. в Павлограде на территории завода «Литмаш» были уничтожены 670 польских (?) евреев{73}, а в конце мая 1942 г. близ Новомосковска расстреляны 220 евреев из Меджибожа (Хмельницкая обл.), которые 14 апреля 1942 г. были назначены для сопровождения лошадей к фронту (в Донецкую обл.); на обратном пути они были убиты украинской и немецкой охраной{74}.
Наряду с евреями – гражданскими лицами, в области имели место и расстрелы евреев-военнопленных, особенно в лагерях военнопленных в Днепропетровске и Кривом Роге. Так, в январе 1942 г. в лагере в Днепропетровске были отобраны 73 еврея-военнопленных, вывезены за город в овраг и там расстреляны. Как показал свидетель Николай Воронов{75},
...До их расстрела военнопленных-евреев держали в особых корпусах, над ними систематически издевались, не давали даже той скудной пищи, что давали русским, заставляли их петь, маршировать, ползать по-пластунски, а «плохо» исполняющих эти процедуры немцы-конвоиры избивали.
Еврейские рабочие лагеря на трассе Кривой Рог – Днепропетровск.
С апреля 1942 г. трудоспособные евреи из сёл Сталиндорфского, Криворожского и Широковского р-нов направлялись на работы по ремонту дороги Кривой Рог – Днепропетровск и помещались в созданные вдоль этой дороги рабочие лагеря – Новоселовка, Авдотьевка, Широкое, Новоюльевка, Вишнёвое, Софиевка, Любимовка, Преображенка и др. Согласно донесению гебитсфюрера СС и полиции, в Пятихатках от 21 июня 1942 г., только в Софиевском р-не на строительстве дороги было занято 1200 евреев из района Фризендорф (Сталиндорф), а согласно его же донесениям от 20 июля, 24 августа и 2 ноября 1942 г. – 1300 евреев{76}.
В отношении обеспечения рабочей силы, охраны и безопасности лагеря находились в ведении главного строительного участка СС (SS-Oberbauabschnitt) Кривой Рог, который с марта 1942 г. до марта 1943 г. возглавлял в качестве инспектора оберфюрер СС Хайнц Рох. Ему подчинялись три строительных участка СС (SS-Bauabschnitt) – Софиевка, Гуровка (Кировоградская обл.) и Днепропетровск. Строительный участок СС Софиевка поочерёдно возглавляли оберштурмбаннфюрер СС Карл-Теодор Яхт (30 мая – 5 августа 1942 г.), гауптштурмфюрер СС Фриц Роте (с августа 1942 г. до марта 1943 г.) и гауптштурмфюрер СС Франц Кристоффель (в марте – сентябре 1943 г.). Строительный участок СС Днепропетровск весной 1942 г. возглавлял штурмбаннфюрер СС Эрих Рааке. Собственно дорожными работами через посредство немецких дорожных фирм руководила из Кривого Рога, где находился её участковый штаб (OT-Bauabschnitt), военно-строительная Организация Тодт (ОТ); этот участковый штаб имел своих представителей в Софиевке, Днепропетровске и Гуровке. Исполнителем работ в районе Софиевка была фирма Hermann Milke (Зёст){77}.
Охрану дороги и лагерей в 1942 г. несла 3-я рота полицейского охранного батальона на автостраде IV, которая была распределена по опорным пунктам; штаб роты находился в Кривом Роге. В качестве опорных пунктов роты известны Малософиевка, Любимовка, Преображенка, Краснополье (юго-западная окраина Днепропетровска), Долгинцево (юго-восточная окраина Кривого Рога), Мариновка, Кузовка (Кировоградская обл.) и Гуровка (Кировоградская обл.). Для поддержки роты были выделены два латышских полицейских батальона, которые также были распределены по опорным пунктам{78}.
Первые еврейские рабочие лагеря на трассе были созданы в с. Новый Посад, Авдотьевка, Софиевка, Новоселовка. Работали заключённые по 12 часов в день, получали скудную пищу, подвергались жестокому обращению со стороны охраны лагеря, которую составляли латышские полицейские. Вследствие бесчеловечных условий содержания и жестокого обращения евреи часто болели. Заключённых, ставших нетрудоспособными, охрана расстреливала. Так, Раиса Пустыльник из еврейского с. Хлиб и Праця (Сталиндорфский р-н), находившаяся в лагере в с. Широкое (20 км северо-восточнее г. Кривой Рог), на допросе 8 февраля 1944 г. в качестве свидетеля так описала условия содержания в лагере{79}:
Лагерь представлял собой конюшню, расположенную на окраине села... В этом здании-лагере нас проживало 340 человек. Было очень тесно, подстилки никакой не давали. Лагерь охранялся латышами, позднее – казаками-добровольцами, вооружёнными винтовками. Кормили нас очень скверно, раз в день. Обед варился из пшена и из мёрзлой картошки. Суп получался очень жидкий, без примеси жиров и соли. Хлеба давали 200 граммов в сутки. В лагере зачастую били и издевались за то, что не быстро собираешься на работу. Били и тех, кто заболеет и не может работать. Били резиновой плёткой по 25 ударов... Всю хорошую одежду и ценные вещи отбирали. На работу выгоняли с 4 часов утра и до 6 часов вечера. Работали мы на трассе Днепропетровск – Кривой Рог. Работать было очень тяжело, давались нормы – выложить за один день 1 кв. метр камня в мостовую. Но так как многие физически были слабые, и не было хорошего материала, они не справлялись с нормой, за это их жестоко били плетьми. Били и за то, что присядешь отдохнуть или посмотришь в сторону. За 14-часовый рабочий день на обед давалось 30 минут. Больных и физически слабых нигде не лечили. Они или умирали, или же их стреляли немцы как уже неспособных нести физическую работу.
Показания Раисы Пустыльник дополняет свидетельство Хаима Шулькина из с. Новожитомир{80}:
В начале октября все должны были идти на работу в село Широкое в 5 км от нашей деревни на строительство дороги Кривой Рог – Днепропетровск. Вначале нам показалось, что на строительстве дороги лучше. Дорожный мастер-немец требовал только качество. Первое время не били. Местные немцы из немецких колоний и украинцы на подводах подвозили большие камни, которые нужно было разбить и обработать до получения прямоугольного булыжника. Это была очень тяжёлая работа. Булыжники подносил я своему двоюродному брату. Он его подгонял к уже уложенному ранее и обсыпал песком... Кормили нас чрезвычайно плохо. Давали только просо, которое надо было истолочь, просеять от оболочки, чтобы получить пшено. И только вечером можно было сварить на костре кашу. Для этого надо было собирать дрова по щепочке и нести с собой. У местных немцев и украинцев, подвозивших камни, мы просили принести что-нибудь съестное. На второй день они уже сами привозили... Было очень много порядочных людей... Охранниками на строительстве дороги были украинцы, вполне сносные люди... Вскоре вместо украинцев поставили на охрану латышей и русских из военнопленных. И если им кто-то не нравился, могли забить до смерти... Нас перестали пускать в деревню. Загнали всех в коровник. Избитые и больные, которые не могли больше работать, оставались в коровнике. С приходом новой охраны всех не вышедших на работу отвозили в село Новожитомир и там расстреливали и сбрасывали в заранее подготовленные ямы...
В декабре 1942 г. все лагеря в районе Софиевка были ликвидированы и все ещё остававшиеся в живых заключённые были переведены во вновь созданный лагерь в с. Любимовка (52 км северо-восточнее г. Кривой Рог и в 90 км юго-западнее г. Днепропетровск) и использовались на ремонте дороги на участке Софиевка-Любимовка-Новый Путь. В лагере Софиевка ещё оставшиеся в живых заключённые перед отправкой в Любимовку частично были расстреляны в известковой яме близ церкви (нетранспортабельные заключённые, всего 128 человек), а частично (70-80 человек) угнаны в Любимовку{81}. Заключённые лагеря Авдотьевка, ликвидированного 26 декабря 1942 г., по дороге в Любимовку частично были расстреляны охраной{82}. Также по дороге в Любимовку уничтожили и часть заключённых лагеря Широкое. Уже упоминавшаяся Раиса Пустыльник вспоминала{83}:
В декабре 1942 г. меня пригнали с партией еврейского населения в лагерь, который был расположен в селе Любимовка. Вначале нас было 475 человек, по дороге к нам подъезжали немецкие машины и стреляли в толпу, убитых складывали в машину и увозили неизвестно куда. Когда мы прибыли в лагерь Любимовку, в этом лагере уже находилось человек сто еврейского населения. Всего в лагере находилось не менее 600 человек. На работу нас выгоняли часов в пять утра, где и работали до 4 часов вечера. Жизнь в этом лагере также была очень тяжёлой. Кормили плохо. На обед давали литр воды, заваренный мукой, хлеба 100 грамм, но и эту пищу давали после работы. На работе также над нами издевались. Тех, кто слабо работает, били плёткой, а когда гнали с работы в лагерь, то и стреляли. Убитых мы подбирали сами и хоронили около лагеря. Лагерь этот был выложен из кирпича с цементным полом, на котором была солома, набросанная тонким слоем. Вокруг здания проходило проволочное заграждение в два кола. Здание охранялось латышами, вооружёнными винтовками. Мне спать внутри здания не пришлось, так как не было места, и я спала на чердаке, где спало человек 300. На чердаке была земля, подстилки никакой не было, поэтому мы спали прямо на земле. Когда же мы уходили на работу, то в лагере оставались больные и те, у кого не было одежды и обуви. При возвращении с работы этих людей не было, но мы знали, что их расстреливали и сбрасывали в силосные ямы...
Лагерь в Любимовке был ликвидирован в начале января 1943 г. путём расстрела латышскими полицейскими всех заключённых, трупы были захоронены в двух силосных ямах. Согласно показаниям свидетеля Данилы Немченко{84},
Силосная яма была сверху засыпана землёй, а весной этого года [1943] дополнительно досыпали землю. Когда засыпали яму землёй, мой брат Немченко Василий услышал мольбу одной женщины о спасении её. На вопрос брата «Где же ты?», женщина ответила: «Я не могу вылезть потому, что лежу под трупами, а сама ранена только в руку». Подошедший тут же солдат услышал это и начал стрелять в яму, после чего оттуда доносились только стоны. Две девушки-еврейки мне рассказывали о том, что их солдаты взяли к себе якобы за поваров и их ежедневно насилуют. Эти девушки по моему совету совершили побег, но их задержали в районе села Менжинка, привезли в лагерь и тоже расстреляли около силосной ямы... После истребления еврейского населения немцы заставили граждан нашего села очистить помещение свинофермы. Я тоже работал там. Когда мы зашли в свиноферму, то там по колено была кровь. Все стены были побиты пулями и в крови. После уборки этого помещения по приказу немцев жителями были побелены стены. Это немцами делалось для того, чтобы загладить следы своего гнусного деяния.
После освобождения Любимовки в этих ямах было обнаружено 443 трупа – 76 мужских и 367 женских. Кроме того, в 4 км от деревни в недостроенном погребе были обнаружены трупы ещё 15 евреек{85}.
Общее количество жертв-евреев.
В совокупности, в 1941-1943 гг. в области было истреблено свыше 35000 евреев, в том числе, в г. Днепропетровск – 16000-17000.
ЖИТОМИРСКАЯ ОБЛАСТЬ.
Количество евреев в области накануне войны.
Согласно переписи населения 1939 г., в области имелось 125007 евреев{1}. Более 100000 из них были сосредоточены в 29 городских поселениях, в том числе в Житомире – 29053 и в Бердичеве – 23266. Распределялись евреи по районам и отдельным городским и сельским поселениям следующим образом{2}:
Лугинский р-н
2071
Базарский р-н
573
Лугины
1622
Базар
443
Ружинский р-н
2056
Любарский р-н
2399
Ружин
1108
Любар
1857
Белиловка
633
Житомирский р-н
542
Емильченский р-н
1552
Чеповичский р-н
1178
Емильчино
1115
Чеповичи
673
Народичский р-н
1439
Володарск-Волынский р-н
1431
Народичи
1233
Володарск-Волынский (Хорошев)
988
Словечанский р-н
1382
Овручский р-н
4295
Словечно
879
Овруч
3862
Коростенский р-н
12203
Новоград-Волынский р-н
7246
Коростень
10991
Новоград-Волынский
6839
Дзержинский р-н
2908
Городницкий р-н
1655
Дзержинск (Романов)
1720
Городница
1212
Бронницкая Гута
166
Красноармейский р-н
1013
Янушпольский р-н
963
Красноармейск (Червоноармейск, Пулины)
523
Янушполь (Иванополь)
721
Барашивский р-н
869
Черняховский р-н
1710
Бараши
320
Черняхов
1482
Олевский р-н
3724
Малинский р-н
3833
Олевск
2858
Малин
3607
Трояновский р-н
850
Коростышевский р-н
2253
Троянов
581
Коростышев
2170
Барановский р-н
2565
Корнинский р-н
210
Барановка
1447
Брусиловский р-н
192
Первомайск (Першотравенск)
279
Брусилов
171
Попельнянский р-н
904
Потиевский р-н
178
Попельня
129
Радомышльский р-н
2477
Паволоч
630
Радомышль
2348
Чудновский р-н
3209
Бердичевский р-н
217
Чуднов
2506
Ярунский р-н
656
Довбышский р-н
Ярунь
386
Довбыш (Мархлевск)
513
Быковка
151
Каменный Брод
857
Вчерайшенский р-н
625
Андрушевский р-н
1681
Вчерайше
494
Андрушевка
658
Червоное
411
Прочие городские поселения (3)
108
Убийства евреев в июле 1941 г.
Область была оккупирована в период со 2 июля по 24 августа 1941 г., в том числе г. Житомир – 9 июля.
Первые расстрелы евреев на территории области имели место 19 июля. В этот день в Житомире были уничтожены 100 евреев{3}. Публичное объявление об их казни гласило:
Повідомлення. Жидівські палії спалили вже багато будинків міста. Численні родини зостались без даху над головою. Мешканці міста Житомира! Це ж понищено Ваше майно! За це розстріляно 19 липня 1941 року 100 жидів. Пересторога для всіх. У випадку дальших підпалів поступатиму ще суворіше, а крім цього, всі мешканці домів, віддалених на сто метрів від місця пожару, будуть заарештовані як підозрілі в саботажі. Українці! Уважте самі й бережіть власне майно від жидівсько-комуністичних саботажників. Командуючий генерал.
19 июля 1941 г. расстрелы евреев также имели место в пос. Барановка – 74 жертвы{4} и в пос. Городница – 21 жертва{5}. Примерно тогда же в Коростышеве (захвачен 9 июля 1941 г.) в наказание за убийство двух солдат были убиты 70 евреев; расстрел был произведён, вероятно, военнослужащими подразделения по ремонту танков{6}.
В Ружине 19 июля
Немцы собрали 15 евреев, привели их к памятнику Ленину В. И. и, избивая, заставляли петь революционные песни и танцевать вокруг памятника. Затем, дав лопаты и кирки, заставили побоями разбивать памятник. Когда памятник был разрушен, евреев заставили снова побоями петь и плясать вокруг памятника. Всё это заснимая на плёнку. После чего все были разогнаны.
20 июля 41 г. на квартирах и на улицах было поймано 45 евреев, которых погнали на речку в расположении колхоза «Новый мир», где били штыками, прикладами и вогнали их в воду, заставили танцевать. Затем замученных людей, пригнав в конюшни, поставили к стенке лицом и стали обыскивать. После обыска повели под гору, дали в руки лопаты и приказали копать могилы. Перед могилами учинили допрос, выявляя якобы виновных в стрельбе по немцам. Виновных не обнаружено, все несчастные были загнаны на чердак конюшни. На следующий день всем 45 чел. было предложено сдать ценные вещи: фотоаппараты, приёмники, часы, на исполнение было дано полчаса{7}.
Во второй половине июля в Житомире зондеркоманда 4а совершила ещё несколько казней евреев. В общей сложности в Житомире, как видно из Ereignismeldung UdSSR № 37 от 29 июля 1941 г.{8},
При сотрудничестве штаба группы и передовой команды 4а было расстреляно ок. 400 евреев, коммунистов и осведомителей НКВД.
В частности, в ходе одной акции команда расстреляла 187 русских и евреев{9}, в ходе второй – 180 коммунистов и евреев{10}, в ходе третьей – 41{11}.
Ещё несколько сотен евреев в Житомире расстреляла в конце июля, предположительно, 1-я рота 45-го резервного полицейского батальона, которая там дислоцировалась. Свидетелем массового расстрела оказался командир 528-го пехотного полка майор Рёслер, который в докладной записке от 3 января 1942 г. на имя заместителя командующего 9-м армейским корпусом так описал увиденное{12}:
В конце июля 1941 г. 528-й пехотный полк, которым я в то время командовал, направлялся с запада в Житомир, где должен был расквартироваться на отдых. Когда в день прибытия туда, во второй его половине, я со своим штабом разместился в предназначенном для нас месте, мы услышали не очень далеко от нас раздававшиеся один за другим с определённым интервалом винтовочные залпы, за которыми через некоторое время следовали выстрелы из пистолетов.
Я решил выяснить, в чём дело, и отправился на поиски с адъютантом и офицером для поручений (обер-лейтенантом Бассевицем и лейтенантом Мюллер-Бродманом) в направлении выстрелов. Вскоре мы почувствовали, что здесь происходит что-то ужасное, так как увидели множество солдат и гражданского населения, устремившихся по железнодорожной насыпи, за которой, как нам сообщили, происходили массовые расстрелы. Всё это время мы не могли видеть, что происходит по другую сторону насыпи, однако слышали через определённые промежутки времени свисток, а вслед за ним залпы примерно из 10 винтовок, после которых раздавались пистолетные выстрелы. Когда мы, наконец, взобрались на насыпь, нашим глазам представилась отвратительная по своей жестокости картина, потрясавшая и ужасавшая неподготовленного человека. Там была вырыта яма около 7-8 м длиной и примерно 4 м шириной, на одном краю которой лежала куча вынутой из неё земли. Этот холм и прилегающая к нему стенка ямы были совершенно залиты потоками крови. Сама яма была заполнена множеством трупов мужчин и женщин разного возраста, общее число которых трудно определить, как и глубину ямы. За насыпанным валом находилась команда полиции во главе с полицейским офицером. На форме полицейских были следы крови. В отдалении кругом стояло множество солдат расквартированных там частей; некоторые из них присутствовали как зрители и были в трусах, там было также много гражданского населения, в том числе женщин и детей.
Подойдя вплотную к яме, я увидел картину, которую до сих пор не могу забыть. Среди других в этой могиле лежал старик с седой окладистой бородой, сжимавший в левой руке трость. Так как он ещё был жив и прерывисто дышал, я велел одному из полицейских добить его, на что тот ответил с улыбкой: «Я ему уже вогнал 7 пуль в живот, он теперь сам должен подохнуть». Расстрелянных в могиле не складывали, и они лежали вповалку так, как падали сверху в яму. Все эти люди были убиты выстрелами в затылок, а раненые добивались в яме из пистолетов.
В Бердичеве зондеркоманда 4а расстреляла 148 евреев{13}, в Троянове – 22{14}, в Коростышеве – 40{15}, в Черняхове – 110{16}. Айнатцкоманда 5, которая сменила отряд зондеркоманды 4а в Бердичеве, расстреляла там ещё 74 еврея{17} и в Мирополе – 24{18}.
Массовые убийства евреев происходили в июле и в Новоград-Волынском.
По сообщению ЕК 4а из Звягеля{19}, – читаем мы в Ereignismeldung UdSSR № 38 от 30 июля 1941 г., – там продолжается саботаж. Вермахт сгоняет в одно место штатских и в качестве возмездия проводит казни{20}.
Вермахт участвовал в уничтожении евреев и в других населённых пунктах области. Так, в Бердичеве взвод сапёрного батальона дивизии СС «Викинг» расстрелял около 850 евреев{21}. В Барановке ещё примерно 100 евреев в конце месяца расстрелял 8-й пехотный полк 1-й мотопехотной бригады СС. Эта бригада 28-30 июля 1941 г. производила чистку в районе «Звягель, долина р. Случь, Нов. Мирополь, Шепетовка, Заслав, Острог, долина р. Горыни, Гоща»{22}. В этот район входит и Барановка, откуда евреи примерно в то же время на трёх грузовиках были увезены в сторону с. Понинка и там расстреляны{23}.
В совокупности, в июле месяце в области было уничтожено около 3000 евреев.
Убийства евреев в августе 1941 г.
В августе в области было убито ещё более 10000 евреев. Причём, около 6000 человек были расстреляны полицией безопасности, главным образом, зондеркомандой 4а. 7 августа эта команда публично повесила в Житомире 2 евреев – судей Моше Когана и Вольфа Кипера, обвинённых в работе на ЧК и убийстве «1350 фольксдойче и украинцев»{24}, и расстреляла 402 еврея. Причём в донесении об этой акции она была названа «образцовой»{25}. Присутствовавший при этом «образцовом» расстреле офицер команды оберштурмфюрер СС Август Хэфнер (August Häfner) после войны вспоминал:{26}
