Текст книги "Холокост в Украине: Рейхскомиссариат «Украина», Губернаторство «Транснистрия»: монография."
Автор книги: Александр Круглов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 64 страниц)
Для экзекуционной команды во время расстрела было дано указание стрелять из карабинов в спину и притом в район сердца.
Кроме членов СД, войск СС, нас и осуждённых, присутствовали ещё 15-20 жителей Ананьева. Они сначала смотрели на казнь с большого расстояния и затем, когда трупы уже лежали друг на друге в 5 или 6 слоёв, начали засыпать противотанковый ров. В то время как русские уже засыпали ров, в другой части евреев продолжали расстреливать. По окончанию казни это место также было засыпано русскими...
Во время всей казни евреи, которые ждали расстрела, вели себя спокойно. Не было ни криков, ни плача. Я даже мог бы сказать, что они, как говорят в Берлине, были какими-то застывшими. Только один из них попытался бежать, причём мужчина. Он неожиданно выскочил из толпы и побежал через убранное поле. Так как стога давали ему укрытие, его стал преследовать один член СД и застрелил из карабина.
29 августа отряд зондеркоманды 10b в Валегоцулово (ныне Долинское) расстрелял 750 или 850 евреев{23}. Среди установленных поимённо 514 жертв в Валегоцулово мужчин было 125, женщин – 152 и детей – 237{24}.
Зондеркоманда 11b в с. Зельц (ныне Лиманское) 25 августа расстреляла 7 евреев{25}.
Отряд айнзатцкоманды 12, который дислоцировался в Доманевке, 29 августа расстрелял 24 еврея на хуторе Слава (ныне не существует) Доманевского р-на{26}. Из самого районного центра 29 августа 1941 г. 120 евреев на подводах были вывезены за 30 км в Первомайский р-н и расстреляны в районе с. Крымка, Катеринка и Кумари{27}. Накануне ареста евреев несколько девочек попросили сделать им крестики, думая, что с крестиками их не заберут, но крестики им не помогли – они также были увезены. Когда начался расстрел, три девушки по совету отца одной из них сами упали в яму и после окончания расстрела, ночью, окровавленные вылезли из ямы и так спаслись{28}.
В течение 2-3 недель отряд СД (около 20 человек) из состава айнзатцкоманды 12 во главе с оберштурмфюрером СС Вильгельмом Грюневальдом (Wilhelm Grünewald) дислоцировался в пос. Андреево-Ивановка{29}, откуда совершал рейды в окрестные населённые пункты для расстрела евреев и коммунистов. Вполне возможно, что евреи, убитые в с. Антонюки, Корнеево и Петровка (соответственно 19, 30 и 11 человек{30}), были жертвами этого отряда. Это подразделение СД также намеревалось расстрелять евреев и в самом посёлке. Для подготовки акции в конце августа или начале сентября к обер-бургомистру Андреево-Ивановского р-на фольксдойче Эмануэлю Хиршу явились два члена отряда и предложили составить списки евреев посёлка. Хирш хорошо знал всех евреев, несколько лет работал вместе с ними и поэтому наотрез отказался такие списки составлять, заявив, что «плохие» евреи ушли с большевиками, а к оставшимся никаких претензий нет. Более того, когда у места расквартирования отряда СД он увидел подводу с сидевшими на ней 5-6 евреями-беженцами, которых отряд СД намеревался расстрелять, он отправил евреев домой и даже выдал им пропуск для передвижения по оккупированной территории. Эти действия Хирша имели следствием только неприятный разговор с членами отряда СД, которые ему заявили, что если он и дальше будет так поступать, то может сложиться впечатление, что он «друг евреев»{31}.
Из Андреево-Ивановки отряд Грюневальда через Берёзовку передислоцировался в Цёбриково{32}.
Румынская жандармерия и солдаты убили в августе на территории области около 600 евреев, в том числе:
Населённый пункт
Кол-во убитых
Яновский (Ивановский) р-н
387
[10]
Гросулово (Великая Михайловка)
123
[11]
Цебриковский р-н
10
[12]
Красноокнянский р-н
12
[13]
Октябрьский р-н
32
[14]
Тамаровка, Раздельнянский р-н
8
[15]
Кремидовка, Коминтерновский р-н
26
[16]
Сычавка, Коминтерновский р-н
8
[17]
Мангейм, Кремидовский сельсовет, Коминтерновский р-н
1
[18]
Всего в августе 1941 г. на территории области (без Ольшанского р-на{33}) было истреблено свыше 2000 евреев.
Истребление евреев в районах области, находившихся под немецким управлением.
Пять северных района области (Грушковский, Гайворонский, Голованевский, Ольшанский и Благодатненский), а также г. Первомайск, оккупированные в конце июля – начале августа 1941 г., вошли в состав Генерального округа «Николаев», причём три первых района составили гебит «Грушка», вскоре переименованный в гебит «Гайворон», а Ольшанский, Благодатненский р-ны и г. Первомайск (без правобережного района Голта) вошли в гебит «Первомайск».
Первые убийства евреев на этой территории имели место уже в августе 1941 г. Так, 10 августа у колодца близ с. Ольшанка были расстреляны 47 евреев из с. Юзефполь (ныне Йосиповка), а 22 августа ещё около 100 евреев из этого села были убиты у колодца близ с. Степановка{34}. В этом же месяце румынские солдаты убили сотни евреев в Первомайске{35}. 31 августа украинские полицейские арестовали и ночью 1 сентября вывезли в сторону Хащеватого и расстреляли около 40 евреев из Гайворона; в конце октября 1941 г. все евреи Гайворона на пароме были переправлены на правую сторону реки Южный Буг в с. Солгутово, откуда большинство ушли в Бершадь{36}. Таким же образом были «освобождены» от евреев и некоторые сёла Гайворонского р-на. Так, все евреи (20-25 семей) с. Могильное в начале октября 1941 г. были угнаны украинскими полицейскими в с. Завалье, а оттуда паромом переправлены через реку Южный Буг на румынскую сторону, причём условия переправы были таковы, что несколько евреев утонуло; на румынской стороне большинство евреев сначала осело в Саврани, откуда в начале ноября 1941 г. румынские жандармы угнали всех евреев в Ободовку (Винницкая обл.)10.
В сентябре около 320 евреев были расстреляны в Лысой Горе (Благодатненский р-н) при активном участии украинской полиции{37}. Ниже приводится описание действий украинской полиции в Лысой Горе, которое дал украинский полицейский Григорий Бараненко{38}:
21 сентября 1941 г. утром староста Федоренко созвал нас всех полицейских в сельуправу и дал нам указание собрать по селу всех евреев с семьями и свести их на площадь в нар.[одный] дом, после чего все полицейские в количестве 29 человек разошлись по квартирам евреев, а я вместе с секретарём полиции Ступак Иваном пошли к нар. дому на площадь и стали охранять приводимые семьи евреев, причём, когда стали поступать семьи евреев в нар. дом, то в помощь нам по охране евреев прибыло шесть машин немцев, которые окружили этот дом. Всего было собрано евреев 360 человек, в том числе с мужчинами были женщины с подростками и грудными детьми. После того, как всех евреев собрали, я продолжал стоять возле дверей и охранял. В это время ко мне подошёл староста Федоренко и дал мне указание пойти в больницу и забрать одного еврея раненого и привести в нар. дом. Я его указание выполнил, пошёл до дому, взял подводу, подъехал к больнице и забрал неизвестного мне по фамилии раненого еврея и привёз в нар. дом. После этого староста Федоренко меня и других полицейских послал разыскать на селе еврейку Клаву, работавшую в больнице акушеркой, и привести тоже в нар. дом. Данная еврейка имела сына лет 15-ти, которая скрылась, и мы её по селу разыскивали часа два и не нашли. Возвратившись обратно, доложили Федоренко об этом. После этого часть немцев зашла в нар. дом и стали выводить на площадь в строй в первую очередь женщин с грудными детьми и подростками. Когда были выведены в строй все женщины с детьми, все полицейские, в том числе и я, повели их за село, где была подготовлена яма. Подвели женщин с детьми к данной яме, причём, не доходя до ямы метров триста, раздалась пулемётная очередь. Конвоируемые нами женщины побросали узелки и стали плакать. Мы их подвели к яме и посадили в кружок. В то же время возле ямы находились три машины с немцами, которые подошли к женщинам. После чего старший группы немцев построил 16 человек немцев в ряд перед ямой, а четверо немцев выводили женщин к яме поочерёдно по 16 человек. После заставляли их браться под руки, поднимать головы к верху и как только данное количество – 16 женщин – было выстроено, старший немец давал команду немцам на произведение выстрела по женщинам. Таким путём поочерёдно были расстреляны все женщины и дети, а я с другими полицейскими охранял женщин, чтобы они не разбежались в момент расстрела. Оставшимися немцами у нар. дома были приведены из нар. дома и евреи из числа мужчин, которые были посажены метрах в 400-х от места расстрела и ожидали, когда были расстреляны все женщины. Также поочерёдно по 16 человек немцы подводили мужчин к яме и расстреливали. Я с другими полицейскими продолжал охранять подводимых мужчин на расстрел. После того как были все мужчины и женщины с детьми расстреляны, немцы заставили нас их закопать, что нами и было выполнено. Расстрел евреев производился немцами из автоматов и тех, которые падали в яму ещё живыми, немцы проходили возле ямы и добивали из наганов. После произведённого расстрела все полицейские, в том числе и я, сели с немцами на машины и прибыли к сельуправе. Тут же вышел из сельуправы староста Федоренко. Последний всем полицаям дал указание водить по 4 немца в хаты расстрелянных евреев, которые забирали еврейское имущество, грузили на машины и свозили в амбар сельуправы. Всё имущество находилось в ведении старосты. Я лично немцам указал три еврейские хаты, из которых было забрано имущество расстрелянных евреев и свезено в амбар сельуправы. Таким путём изо всех еврейских хат хорошее имущество было вывезено. После чего переводчик нам заявил, что всё недвижимое и движимое хозяйство расстрелянных евреев переходит в распоряжение старосты Федоренко...
Согласно показаниям свидетельницы П. Жулавской, сначала немцы, которые приехали из г. Первомайск, расстреляли мужчин, затем – женщин, и в последнюю очередь – детей.
После расстрела, – продолжала Жулавская, – в больнице по распоряжению главного врача Францка Ивана Гавриловича был приготовлен обед, в котором участвовали местные полицейские, а в сельуправе в то время составлялись акты о том, что украинское население само расправилось со своими евреями. Акты эти на русском и немецком языке писала учительница немецкого языка в школе, Матерн Ида Яковна{39}.
Также в сентябре 570 евреев, в том числе 167 детей, были расстреляны в местечке Голованевск{40}. Бывший начальник полиции в Голованевске Павел Тхоржевский на допросе 22 марта 1944 г. показал{41}:
...В двадцатых числах сентября месяца 1941 г. в Голованевск приехала немецкая жандармерия. В день приезда офицер жандармерии созвал всех работников полиции и через переводчика отдал приказание собрать всё еврейское население в костёл под видом собрания, после чего они будут расстреляны. Руководство операцией по облаве было возложено на меня как на начальника полиции. Я организовал облаву с участием всех полицейских Голованевска. Согласно моим указаниям, полицейские заходили в еврейские дома и согнали всё еврейское население, в том числе женщин, детей и стариков, в намеченное место, т.е. в костёл. Эта операция продолжалась в течение 23-го, 24-го и 25-го сентября. В костёле полицейские, в том числе и я, раздевали евреев, снимали с них ценные вещи, после чего немцы увозили их на машинах в лес за польским кладбищем и расстреливали. Всего в течение этих трёх дней нами было согнано в костёл 700-800 человек, которые были немцами расстреляны.
В сентябре были также расстреляны евреи в с. Ольшанка. В уничтожении евреев принимал участие полицейский Григорий Сирота, который на допросе в 1944 г. показал{42}:
...В сентябре 1941 г. я лично погружал евреев человек 20 на грузовую машину на расстрел и в тот же день все 20 человек были расстреляны. Я поехал на подводе к месту расстрела... Я доехал до места расстрела, а затем меня начальник полиции Малнов вернул обратно, и я участия в расстреле принять не мог... я на расстрел примерно в сентябре 1941 г. по национальности еврейку Шербень Рухлю Нахимовну погружал на автомашину и знал, что она была расстреляна, но кем, не знаю. Могу пояснить, что когда расстреливали 20 человек евреев, в том числе и Щербень, то я только стоял и смотрел, а расстреливали немцы...
Что касается Первомайска, то из отчёта фельдкомендатуры 676 от 8 сентября 1941 г. мы узнаём, что
...Из проживавших ранее в Первомайске примерно 12000 евреев сегодня имеется 2000. Большое количество будто бы находится в окрестных общинах. Евреи переселены в особую часть города, которая раньше была еврейским гетто. Еврейский комитет представляет еврейские интересы перед городской администрацией. Работоспособные евреи в рабочих колоннах привлекаются к работам{43}.
17 сентября 1941 г. в городе была проведена первая акция (несколько сотен жертв). В октябре 1941 г. близ кирпичного завода были расстреляны 120 евреев. Новая акция в гетто была проведена 15 декабря 1941 г. и ещё одна – 9 января 1942 г. После этого в городе остались 30 ремесленников, которые были расстреляны в феврале 1942 г. Кроме того, в феврале-марте 1942 г. были убиты около 1600 евреев, депортированных из румынской зоны оккупации{44}.
В декабре 1941 г. были уничтожены около 370 евреев из гетто с. Юзефполь, в том числе около 120 были вывезены в Первомайск и убиты там{45}.
15 января 1942 г. в детском доме в с. Липовенькое (Голованевский р-н) были отобраны и расстреляны украинскими полицейскими 36 еврейских детей в возрасте от 1 до 8 лет{46}. Когда приехавший с полицейскими врач гебита «Первомайск» Отто Шолл (Otto Scholl) предложил детям покататься на санках, запряжённых лошадьми, дети были в восторге. Шолл ещё и рассаживал детей на санках, приговаривая на ломаном русском языке: «Сейчас я вас немножко покатаю». Детей на санях подвезли к конюшне детдома, за которой была уже вырыта яма, и заставили раздеться на морозе. Полицейские спокойно целились в дрожащие от холода детские тела и расстреливали их. Тех малышей, которые были тяжело ранены, также сбрасывали в яму. Туда же сбросили и двух собак, убитых на территории детдома, с которыми ещё недавно играли дети. Яму с убитыми и ещё живыми засыпали навозом, землёй и снегом. Организовавший расстрел детей Отто Шолл на допросе показал:
После приезда в Липовеньковский детский дом полицаи пошли отдать распоряжения жителям села копать яму, а мы с начальником Голованевской полиции Кордой начали отбирать детей для расстрела. Все дети были дошкольного возраста. Мы отобрали 36 или 38 детей и одну 14-летнюю девушку.
Свидетель Татьяна Ткачук 9 января 1946 г. заявила:
Шолл зачитал мне фамилии 6 детей. Я сказала, что трое из них – не евреи, а украинцы. Тогда Шолл ударил кулаком по столу и закричал: «Тебе что, интересно возиться с еврейскими детьми и воспитывать их?» И приказал привести всех шестерых. После отбора детей расстреляли возле конюшни детдома.
Из показаний свидетеля Николая Степановского 30 апреля 1944 г.:
К нам в детдом, где я работал бригадиром, приехали полицаи, среди которых я узнал Корду, Коцоева, Жубржицкого и немецкого врача Шолла. Они отобрали 36 детей еврейской национальности и расстреляли их недалеко от детдома.
Из акта ЧГК от 14 октября 1944 г.{47}:
В январе 1942 г. приехали на санках Голованевская полиция в количестве 15 человек во главе жандарма..., немецкого окружного врача Шолля, начальника Голованевской полиции Корды С. Т., его заместителя Коцоева, следователя полиции Комлева и другие полицаев. Зашли в детдом, созвали детей в один корпус под видом катания, после чего подъезжали санками к корпусу и погружали детей на санки, откуда доставляли к месту расстрела тут же на территории детдома возле конюшни в заранее приготовленную яму, где раздевали детей догола, ставили перед ямой на колени и расстреливали.
Во время расстрела детей некоторые были тяжелораненые, сброшены в яму вместе с убитыми, причём в процессе расстрела детей фашистскими захватчиками и их сообщниками было убито 2 собаки и брошено в яму между убитыми и тяжелоранеными детьми, после всего накрыли навозом с землёй.
Всего в этом зверском расстреле было истреблено 36 детей возрастом от 4 до 9 лет.
В феврале 1942 г. «чистка» районов была завершена: только в гебите «Гайворон» было схвачено (исключая ремесленников) и расстреляно 1404 еврея{48}, в том числе 16 февраля в с. Хащеватое – 895{49}, в пос. Ульяновка – 219{50}, в пос. Голованевском – 168{51}, в с. Берестяги (Гайворонский р-н) – 7 (3 мужчин, 2 женщины, 2 ребёнка){52}.
Согласно показаниям жителя с. Хащеватое свидетеля Марка Выхристюка (в 1942 г. – 55 лет),
...Зимой 1942 года... оцепили село Хащеватое немцы и гайворонские полицейские и в это время начали выгонять из домов евреев к клубу. Когда было согнано все еврейское население в клуб, их стали партиями в 20-30 человек выводить из клуба к глинокопу [т.е. к глиняному окопу], в 300 м от клуба, где партиями 10 человек раздевали и голых подводили к яме. Здесь заставляли ставать на коленья спиной к немцам и полицейским, которые стояли с автоматами. Впоследствии их расстреливали, а одежду складывали на подводу и отправляли в комендатуру. Расстреляно было приблизительно 850 человек... Через два-три дня трупы были закопаны в яму...{53}
В Голованевске, согласно акту от 15 октября 1944 г.,{54}
В феврале месяце 1942 года был произведён вторичный массовый расстрел мирных советских граждан м. Голованевск, во дворе Райпотребсоюза [районного потребительского союза].
За 20 минут до начала расстрела вокруг двора Райпотребсоюза была выставлена полицейская охранка. После этого следователь Голованевской полиции Комлев доставлял арестованных к предназначенному месту – к леднику, где наготове стоял начальник полиции Корда С. Т. и его заместитель Кацаев, которые сразу же ставили арестованных на колени и расстреливали с автоматов, после чего сталкивали их ногами в ледник. Всего в этом расстреле было уничтожено 168 человек, с них 49 душ детей... После расстрела полицейскими был устроен повальный грабёж всего имущества расстрелянных граждан.
В гебите «Первомайск» были расстреляны 90 евреев в с. Ольшанка{55} и почти все оставшиеся специалисты с семьями в г. Первомайск{56}.
В 1942 г. были также уничтожены ещё остававшиеся евреи в Благодатненском р-не. В частности, в с. Благодатном (районный центр) были расстреляны 4 еврея, в с. Воеводское, Любоивановка и Новокрасное (Благодатновский р-н) – соответственно 1, 3 и 5 евреев{57}.
Истребление евреев в районах, находившихся под румынским управлением.
1 сентября 1941 г. управление территорией между реками Днестр и Южный Буг, получившей название «Транснистрия», приняла румынская гражданская администрация. Районы Одесской обл. вошли в состав десяти уездов (жудецов): Одесса, Овидиополь, Очаков, Тирасполь, Рыбница, Дубоссары, Ананьев, Берёзовка, Голта и Балта.
Уже в сентябре 1941 г. отряды СД, румынские жандармы, украинские полицейские и немецкие колонисты уничтожили значительную часть местного еврейского населения, особенно в сельской местности. Убийства евреев, в частности, имели место в следующих населённых пунктах:
Населённый пункт
Дата казни
Кол-во убитых
Кривое Озеро
5 сентября
42
[19]
Манухино, Гросуловский р-н
12 сентября
5
[20]
Будаешты (ныне Будаевцы), Красноокнянский р-н
18 сентября
38
[21]
Ширяево
24 сентября
108
[22]
Троицкое
27 сентября
74
[23]
Цебриково
сентябрь
60
[24]
Фрайберг, Цебриковский р-н (ныне в составе пос. Цебриково)
сентябрь
68
[25]
Овидиополь
сентябрь
6
[26]
Октябрьское (Жовтень, Петроверовка), Октябрьский р-н
сентябрь
47
[27]
Фрилинг, Октябрьский р-н
сентябрь
133
[28]
Голосково, Кривоозерский р-н
сентябрь
241
[29]
Чаусово, Кривоозерский р-н
сентябрь
З9
[30]
Гулянка, Красноокнянский р-н
сентябрь
38
[31]
Антоно-Кодинцево (Коминтерновское)
сентябрь
1
[32]
14 населённых пунктов
900
В Цебриковском р-не в конце сентября 1941 г. в с. Фрайберг (ныне в составе пос. Цебриково) отряд СС, приехавший на четырёх машинах из села Цебриково, расстрелял 65 евреев (17 семей). Евреи сначала были согнаны на одну улицу, затем построены в колонну по три человека в ряд и угнаны к оврагу в 1 км юго-западнее села, где они были расстреляны; среди жертв были 28 детей. На следующий день местные жители должны были зарыть трупы{58}. Через два дня после этой акции были схвачены и расстреляны ещё 3 еврея (2 мужчины и одна девушка) из с. Фрайберг{59}. Кроме того, в сентябре 1941 г. в овраге в 1 км западнее с. Фрайберг были расстреляны 20 евреев-беженцев, в том числе 5 детей, из Тирасполя, которые до расстрела содержались под стражей в с. Цебриково{60}. В этом же месяце в самом Цебриково (Гофнунгсталь) этот же отряд СС расстрелял 60 евреев. Расстрел был произведён восточнее села в глиняном карьере за прудом. Среди жертв были как местные евреи, так и евреи-беженцы из Тирасполя и Бессарабии, а также 4 советских активиста и коммуниста из с. Цибулевка{61}. В с. Торосово в сентябре 1941 г. отряд СС схватил 10 евреев (2 семьи), в том числе 3 детей, и расстрелял их в 1 км западнее села в окопе{62}. В с. Бердиново в начале сентября 1941 г. румыны согнали на окраину села всех евреев в количестве 41 человека, в том числе 13 детей, присоединили к ним за селом ещё 30 евреев, схваченных в других сёлах, и угнали в направлении Ширяево{63}.
Все евреи районного центра Октябрьское, согласно показаниям свидетелей, сначала были согнаны в синагогу, в которой они находились 5-6 дней. В синагоге немцы отобрали крепких мужчин и женщин и использовали их на разборке сгоревших зданий, причём этим евреям-рабочим на головах выстригли кресты. Находились они в огороженном месте вместе с военнопленными, местные жители перебрасывали им через ограждение еду. Спустя некоторое время немощные евреи были расстреляны, а все остальные евреи угнаны в направлении Ананьева{64}. В с. Фрилинг (ныне в составе с. Анно-Покровка) 116 человек были расстреляны отрядом СС у колодца и сброшены в колодец и ещё пять человек были убиты в огороде возле клуба{65}. Местных евреев, а также евреев из окрестных сел (Анатольевка{66}, Нитгедайгет{67}) сначала согнали в клуб, а вечером отвели в коровник близ колодца и оттуда, не раздевая, отводили к колодцу и по одному расстреливали. Стреляли поочерёдно три немца, а остальные немцы охраняли евреев. Жертвы падали в колодец. Во время расстрела одна женщина с маленьким ребёнком, не дожидаясь выстрела, прыгнула в колодец{68}. Три женщины-украинки были назначены, поскольку мужчин в селе не осталось, приносить к колодцу тела тех евреев, которые были убиты по дороге к колодцу, а также забрасывать колодец землёй{69}. Ещё 12 евреев из с. Фрилинг были расстреляны в сентябре 1941 г. румынскими солдатами и местными полицейскими{70}.
В с. Цебриково и Фрайберг евреи были расстреляны отрядом СД во главе с оберштурмфюрером СС Вильгельмом Грюневальдом (Wilhelm Grünewald) из состава айнзатцкоманды 12; этот отряд, который раньше дислоцировался в Андреево-Ивановке, находился в Цебриково примерно две недели{71}. Предположительно, этот отряд также произвёл расстрелы евреев в Ширяево, Троицком, Октябрьском, Фрилинге.
В с. Молдавка в ноябре 1941 г. были расстреляны пять евреев{72}. В с. Мариновка 10 еврейских семей (18 человек, в том числе 9 детей) были угнаны в Доманевку и там убиты{73}.
Десятки евреев были расстреляны в овраге у с. Красное / Червоное (ныне не существует). Евреи были из колонны, которую гнали от Доманевки через с. Майорское – Новоселовка – Александровка – Красное и дальше. Расстрел произвели немцы в форме, три полицейских находились в оцеплении. Евреи были расстреляны одетыми. Одну девочку спасли местные жители{74}.
В Голту (правобережная часть г. Первомайск, левобережная часть города находилась в немецкой зоне оккупации) ещё в октябре 1941 г. были доставлены и помещены в рабочий лагерь для использования на строительных работах 300 бессарабских евреев, причём за короткий срок около 200 из них умерли от голода и болезней и ещё 50 человек находились при смерти{75}. В первой половине декабря 1941 г. в городе в течение двух-трёх ночей полиция арестовала и поместила в гетто на Ленинской улице всех местных евреев – около 200 человек. Из их числа были отобраны и оставлены в гетто ремесленники с семьями, а остальные евреи (около 100 человек) отправлены в лагерь в Доманевку. Спустя некоторое время полиция выявила и арестовала 15-20 скрывавшихся евреев, которые 20 декабря 1941 г. были расстреляны за с. Геновка{76}.
В середине 1942 г. в Голту были депортированы несколько сотен евреев из Румынии, помещённые в отдельные гетто, так что в конце 1942 – начале 1943 г. в Голте в двух гетто и в рабочем лагере (последний часто именовался «гетто №3») находились около 500 человек. Заключёнными рабочего лагеря были евреи, осуждённые военным судом за уклонение от принудительных работ. Список (без даты) заключённых лагеря содержит 303 имени, из которых 251 человек были из Бухареста, 11 – из Кишинёва, 9 – из Арада и Тыргу-Нямц, 8 – из Скулени, 7 – из Брэила, 4 – из Галаца, 2 – из Четатя-Албэ{77} и по одному – из Кагул и Сорок. В подобном списке по гетто 2 указывается, что он касается «тех евреев в гетто на 1 января 1943 г. и которые были в Голте с 9 декабря 1942 г.». Список содержит 65 имён (40 мужчин, 23 женщины и 2 детей), в том числе 13 – из Бессарабии, 7 – из уезда Ботошаны, 7 – из Яссы, 5 – из уезда Хунедоара, остальные, вероятно, из «Транснистрии»{78}.
20 февраля 1943 г. субпрефект уезда Голта Аристид Пэдуре (Aristide Pădure) составил следующий доклад о гетто в Голте{79}:
В гетто № 1 имеется 125 душ (51 мужчина, 45 женщин, 23 ребёнка и 2 отсутствующих). Некоторые из них из Бессарабии, другие украинского происхождения, в то время как ещё другие из Буковины. Из них 34 являются квалифицированными; многие работают в мастерских в подвале здания префектуры, в то время как остаток неквалифицированных выполняют по требованию ручную работу в администрации города, в префектуре и в других ведомствах.
В гетто № 2 имеется 67 душ плюс 4 отсутствующих и 2 умерших, из которых 40 мужчины, 23 женщины, 2 детей и 2 преданы военному суду. Среди них 34 являются квалифицированными рабочими, в то время как остаток неквалифицированных выполняют по требованию ручную работу как в случае тех в гетто № 1.
В гетто № 3 (в лагере близ М. Т. М.) имеется 296 душ, из которых 118 являются квалифицированными ремесленниками, в то время как остальные 178 (мужчины, женщины и дети) являются неквалифицированными. В настоящее время только 20 из 118 заняты на работе, в то время как из 178 неквалифицированных 20-30 ежедневно используются на ручных работах по погрузке и разгрузке леса, материалов, продукции и пр. Таким образом, из 488 жидов 202 являются квалифицированными, из которых только 104 выполняют надлежащую работу, в то время как остальные 286 неквалифицированных не делают ничего. Все эти лица снабжаются продуктами ведомством бургомистра Голты, который расходует в среднем каждый день 250-300 RKKS{80}. [на поле Исопеску написал: «плохо»]
Согласно декрету № 23, который регулирует положение евреев, каждый должен получать талон на питание от лица, на которого он работает, стоимостью одного рабочего дня; один рабочий день исчисляется в 1 RKKS для неквалифицированных рабочих и 2 RKKS для квалифицированных рабочих. Таким образом, это касается только евреев, которые работают.
В действительности возникли три ситуации:
а) доход, который ведомство бургомистра получает от мастерских, где работают евреи, меньше, чем расходы ведомства бургомистра на их содержание;
б) неквалифицированные евреи, которые работают или в группе или индивидуально, зарплаты не получают [на поле Исопеску написал: «но они получают еду»]
в) квалифицированные евреи, которые работают, едят наравне с квалифицированными евреями, которые не работают, и наравне с теми, которые являются неквалифицированными, среди которых также некоторые работают, а другие не работают.
Такая ситуация является несправедливой и особенно приносит убыток ведомству бургомистра, который кормит множество людей, которые являются паразитами, в то время как Декрет категорически устанавливает, что только работающие должны быть оплачиваемыми [на поле Исопеску написал: «Декрет должен быть применён»].
Учитывая, что еврейская проблема должна быть решена как с точки зрения безопасности, так и с точки зрения охраны здоровья, и что привилегированное положение создано для некоторых евреев, которые спят в частных домах, в то время как другие живут в гетто, мы предлагаем
1. Рассредоточение гетто в г. Голта, особенно гетто № 3 путём отправки их в другие местности (Доманевка), где они должны находиться в распоряжении районных и местных властей для разного рода квалифицированной и неквалифицированной работы как установлено в Декрете 23 [на поле Исопеску написал: «[послать] в Акмечетку, где они должны сами себя содержать»]
2. Назначение всех квалифицированных евреев в мастерские для эффективной работы.
Мы предлагаем убрать из подвала префектуры все имеющиеся мастерские по причинам безопасности и здоровья и создать большие центральные мастерские, где будут работать абсолютно все квалифицированные ремесленники, добывая таким образом средства к жизни [на поле Исопеску написал: «как можно быстрее»].
3. Назначение квалифицированных евреев (бухгалтеры и машинистки) в другие районы, где они могут быть использованы, но не в претуре (как предусмотрено приказом губернаторства).
4. Полное и абсолютное запрещение движения евреев без разрешения префекта как установлено в статье 4 Декрета 23 [на поле Исопеску написал: «Декрет 23 должен соблюдаться»].
Рекомендации Исопеску на полях доклада Пэдуре были исполнены в середине апреля 1943 г. Пэдуре составил список 133 евреев, предназначенных для высылки, на котором Исопеску 16 апреля 1943 г. написал, что эти евреи должны быть отправлены в лагерь Акмечетка, где они будут назначены на работы; жандармерия должна была обеспечить охрану в ходе транспортировки, а претор -средства транспорта{81}.
К октябрю 1943 г. в Голте ещё имелось 299 евреев: в «гетто 1» – 105, в «гетто 2» – 68, в «гетто 3» – 17, в «рабочем лагере» – 109{82}. 20 октября 1943 г. Исопеску поручил директору биржи труда в Голте Корнелиу Чюряну (Corneliu Ciureanu) обследовать все гетто в уезде. Относительно положения в гетто в Голте Чюряну 22 октября 1943 г. доложил следующее{83}:
Везде неописуемая грязь и вдобавок много людей, которые не могут разместиться на недостаточной площади. Отсутствие чистоты обусловлено в основном ленью евреев: все грязные и неумытые, кровати-нары раскрытые (все евреи сваливают свою одежду в изголовье) и, чтобы лучше проиллюстрировать эту лень, я должен упомянуть, что в 9.30 утра я обнаружил женщин ещё сонными, они говорили, что остались в гетто, потому что готовят еду для своих мужей, ушедших на работу.
