Текст книги "Затерянные в солнце (СИ)"

Автор книги: ВолкСафо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 81 страниц)

– И то, на второго я бы полностью не рассчитывал в данной ситуации, – сварливо буркнул под нос Кирх.

– Лейву можно доверять. Ты видишь, он же сумел выполнить то, что мы ему поручили, и вернулся из Аманатара с союзниками.

– Ага, и теперь ходит раздутый, как индюк, будто он сам царь Небо, – Кирх потемнел еще больше.

В Тьярде одновременно возникли две совершенно разнонаправленных эмоции. С одной стороны – раздражение оттого, что Кирх вновь завел свой бубнеж про то, как ему не нравится Лейв, с чем Тьярд боролся уже долгие годы. С другой стороны – ему стало ужасно смешно оттого, что даже в такие тяжелые времена, как сейчас, несмотря на немыслимое напряжение и ответственность, что-то в сыне Хранителя продолжало оставаться таким детским и непосредственным, чего самому Тьярду теперь не хватало как воздуха.

Постаравшись отбросить от себя обе эмоции, он открыто взглянул в лицо своему любимому.

– Постарайся быть к нему не таким строгим. Лейв старается, пусть так, как умеет, и как может, но он один из очень немногих людей, которым я доверяю. И я не могу отказаться от его помощи.

– Как скажешь, – помявшись, все же кивнул Кирх.

В слабом свете свечей все равно было видно глубокие тени, что залегли под его глазами, заострившийся нос и скулы, то, как нервно он примаргивал, пока говорил. Судя по всему, он тоже не спал ровно столько же, сколько и Тьярд, если не больше. Каждый из нас отдает этой войне все, что у него есть, и даже больше.

– Как продвигается лекарство? – спросил его Тьярд, и он вновь поморщился, а потом устало вздохнул, и плечи его опали.

– Я работаю, Тьярд. Иртан видит, я перепробовал уже, кажется, все возможные сочетания, и дело идет, однако я не могу пока тебе с полной уверенностью сказать, что я закончил. Сейчас у меня есть семь образцов разной степени приближения к идеалу, но работа продолжается. – Он поднял голову, и в его синих глазах загорелось упрямство. – Я обещал тебе сделать это проклятое лекарство и поднять твоего отца, и я его сделаю во что бы то ни стало.

– Только не загони себя, – отозвался Тьярд, отводя глаза.

Он хотел сказать что-то более теплое, хотел сказать Кирху, чтобы тот берег себя и не изматывался до изнеможения, но – не мог. От Кирха сейчас зависел исход этой битвы; никто кроме него не мог создать лекарство от дикости, настоящее лекарство, которое смогло бы поднять на ноги Ингвара, а вместе с ним заставило бы очнуться всех макто. И он должен был выполнить свою задачу до конца, как бы Тьярду не хотелось оградить его от усталости и бед.

Кирх внимательно посмотрел на него, подмечая то, что Тьярд спрятал в густой тени ресниц, но продолжать тему не стал, прекрасно понимая, что толку от этого чуть. А вместо этого негромко спросил:

– Ты сейчас снова возвращаешься на фронт?

– Да, – кивнул царь Небо. – Нужно отвести Первого Стража Аманатара Шариса и его людей к месту соприкосновения армий. Они собираются нанести еще один удар, пока дермаки не оправились после ночной атаки. Думаю, наша помощь там тоже понадобится.

– Иртан охранит тебя, мой царь, – тихо проговорил Кирх, самыми кончиками пальцев дотрагиваясь до его щеки. – Я буду молиться за тебя, Тьярд. Возвращайся скорее.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, и Тьярду хотелось сказать так много, так много, но он не смог. Горьким комком в горле свернулись невыплаканные слезы по шести с половиной тысячам погибших этим утром людей, страх за остальных и невероятное напряжение от ответственности, что лежала сейчас на его плечах. И было такое впечатление, что во всем мире осталось лишь шесть человек, которые могли это напряжение разделить с ним, и самый важный из них сейчас сидел напротив него.

Только вот Кирх терпеть не мог все эти лишние слова, всю эту нежность и ласку, от которой сжималось в болезненный комок сердце Тьярда. Ему не нужны были слова. И Тьярд отчего-то понимал – это правильно. Положив руку на плечо Кирха, он легонько сжал его и тихо пообещал:

– Я вернусь так скоро, как только смогу. – Кирх кивнул, и какая-то смутная тревога на миг стиснула грудь Тьярда. Не удержавшись, он добавил: – Все становится опаснее с каждым днем, поэтому береги себя. Пей и ешь только то, что тебе приносят те, кому ты веришь. Не выходи из шатра слишком часто, а если выходишь, бери с собой охрану. Я не знаю, что могут предпринять Пастыри Ночи, но на шатер Великой Царицы и цариц кланов уже были нападения, и я не хочу, чтобы ты пострадал.

– Хорошо, Тьярд, я буду осторожен, – серьезно кивнул Кирх.

Стараясь не смотреть на него, чтобы не сказать еще чего-то лишнего, Тьярд поднялся и подхватил с подушек свой черный кафтан, изрядно помятый и окровавленный. Большая прореха на правом бедре сейчас была осторожно заштопана, хотя запекшаяся кровь на ней осталась до сих пор, и Тьярд тихонько улыбнулся под нос, мысленно благодаря Кирха за заботу.

Он успел набросить кафтан на плечи и опоясаться поверх него ятаганом Ярто Основателя, когда входной клапан палатки откинулся, и внутрь просунулась голова Рудо, одного из его охранников.

– Царь Небо Тьярд, пришли Рагмар Белоглазый и Дитр Черноглазый. Они желают видеть тебя.

– Я уже иду, – кивнул Тьярд.

Он задержался на пороге, бросив долгий взгляд на сидящего на полу шатра Кирха, и грудь вновь стиснуло от неясной тревоги. Возможно, она была надумана Тьярдом, слишком измотанным за последние дни, поэтому и воображающим себя незнамо что. А возможно, дело было в другом. Пригнувшись, он вышел наружу и негромко шепнул придерживающему для него входной клапан шатра Рудо:

– Будь крайне внимательным. Охраняй Кирха, как меня.

– Будет исполнено, царь Небо! – выпрямился по швам охранник.

В десяти шагах от его шатра по колено в снегу уже стояли Рагмар и Дитр, сложив руки в рукава на груди, с одинаково каменными лицами. Разве что Дитр вообще не шевелился, и его иссеченное шрамами лицо было спокойно и умиротворено, а вот пузатый Рагмар нервно стучал ногой в высоком сугробе, и на щеках его цвел яркий румянец то ли от гнева, то ли от раздражения. Пожелав самому себе удачи, Тьярд двинулся им навстречу.

При его приближении оба ведуна поклонились, а Дитр еще и позволил себе краткую скупую улыбку.

– Царь Небо, сын Хранителя Памяти Кирх упомянул, что вы хотите нас видеть, – голос Дитра был спокойным.

– Но это еще не все, царь Небо! – едва не заорал ему в лицо Рагмар, и Тьярд удержался, чтобы не поморщиться. Этого никак нельзя было делать: они и так все считали, что он прибрал к рукам слишком много власти и вел себя неучтиво и непочтительно по отношению к Старейшинам. – Кирх утверждает, будто вы отдали приказ собирать ведунов и отправлять их на фронт! На фронт! – Рагмар повторил это так, словно это у него в голове не укладывалось.

– Именно так, – кивнул Тьярд. – Я уже упоминал, что буду вынужден просить помощи у Белого и Черного Домов. Вот этот день и настал.

– Но мы же принесли клятву, царь Небо, и вам об этом прекрасно известно! – Рагмар взглянул на него как на сумасшедшего. Глаза его от ярости едва из орбит не вылезали. – Мы принесли клятву не сражаться!

– Это было во времена процветания и мира, а сейчас – время войны, – пожал плечами Тьярд.

– Но клятва не может зависеть оттого, какие теперь времена! Это невозможно!

– Если вы продолжите держаться своей клятвы, то рискуете остаться единственными вельдами во всем Роуре, потому что всех остальных вырежут дермаки, – Тьярд понял, что устал настолько, что сил орать и сопротивляться у него уже нет, поэтому говорил самым будничным тоном из всех возможных.

Почему-то такой тон подействовал на Белоглазого как холодный душ. Рагмар открыл рот, чтобы что-то сказать, да так и промолчал. Его взгляд метнулся за плечи Тьярду, еще раз оглядел крылья, а потом Рагмар как-то весь обмяк, словно то, что в нем боролось, подломилось у корня.

– Совет не разрешит, – все-таки попробовал он в последний раз, но уже совсем извиняющимся тоном, и пряча глаза.

– В военное время полнотой власти обладает лишь царь Небо, и все решения касательно ведения боевых действий принимает он. Потому, Совет – не ваше дело, Белоглазый. Я разберусь с ними. А теперь собирайте всех ведунов, всех до самого последнего, и отправляйте их на север. – Тьярд твердо взглянул ему в глаза. – Сегодня ночью мы потеряли шесть с половиной тысяч человек только потому, что не можем дать достойный отпор ведунам стахов. Я больше не собираюсь нести такие потери. Мы должны противостоять им, и другого выхода у нас нет. Или так, или уничтожение.

Тьярд дождался, когда Рагмар сумрачно кивнул, не глядя ему в глаза, потом перевел взгляд на Дитра. Тот слегка поклонился, в его задумчивых глазах застыла печаль.

– Я уже поднял ведунов, мой царь. Они готовы выступать на север.

– Хорошо. Как только соберутся Белоглазые, отправляйтесь.

От усталости у Тьярда кружилась голова, и просто физически не было сил ни на споры, ни на расшаркивания. Потому он только кивнул ведунам, а потом развернулся и побрел в сторону лагеря анай. Его охрана следовала на некотором отдалении, чтобы не наступать ему на пятки. За последние дни Тьярд уже так привык к ним, что успел научиться не обращать на них внимания.

Серое утро было холодным и неуютным. С востока задувал пронзительный ветер, и Тьярд поежился, кутая плечи в кафтан и жалея о том, что не может, как анай, обернуться целиком в свои крылья. И сразу же хмыкнул под нос. Вот оно как! Уже недоволен своими крыльями, а? Еще и двух месяцев не носишь, а уже недоволен!

Ровные ряды палаток вельдов тянулись во все стороны, и находящиеся в лагере наездники любопытно поглядывали на проходящего мимо Тьярда. Они еще не успели до конца привыкнуть к его крыльям, и каждый раз выворачивали шеи, провожая его каким-то странным взглядом, в котором зависть мешалась с благоговением и удивлением. Впрочем, и до этого тоже ему не было никакого дела.

Потом между палаток мелькнула какая-то фигура, привлекая внимание Тьярда. Какой-то вельд быстро бежал в его сторону, прижимая к боку болтающийся у бедра ятаган. Увидев царя Небо, он на секунду замер, а потом припустил еще быстрее, и Тьярд остановился, поджидая его.

Вельда он не знал. Это был совсем молоденький паренек, широкоскулый, с узким разрезом глаз. Отсалютовав ударом в грудь, он выпрямился перед Тьярдом и выпалил:

– Наездник Арто Ниран, царь Небо! Я курирую лазарет у обоза кортов! У нас происшествие! – говорил он отрывочно, грудь вздымалась рывками, дыхания парню явно не хватало.

– Что случилось? – нахмурился Тьярд.

– Какая-то ведунья анатиай ворвалась в лагерь кортов, расшвыряла там всех в разные стороны и перепугала. Она искала раненую, которую доставил Бьерн Мхарон второго дня. Мы пытались остановить ее, но…

– Среброволосая с зелеными глазами? – уточнил Тьярд, ухмыляясь под нос.

– Ну, цвета ее глаз я не видел, но волосы серебристые, да, – паренек с любопытством взглянул на Тьярда.

– Что с ней сейчас? – спросил Тьярд, решив не вдаваться в подробности.

– Кажется, она что-то сделала с раненой, – Арто неуверенно переминался в снегу. – Наши ведуны лечили раненую, но очень осторожно, говорили, что ее раны слишком велики, чтобы исцелить зараз. А та ведьма, судя по всему, отдала все свои силы, чтобы исцелить ее разом. Никто не пострадал, но обе они без сознания, и мы не знаем, что с ними делать. Корты волнуются, им не нравится, что анатиай без спроса прошла в их лагерь. Квартал оцеплен, наездники не пускают их в палатку, но, боюсь, долго сдерживать их нам не удастся… – Паренек замялся, опуская глаза. Лицо у него было такое, словно и ему присутствие анатиай в лагере кортов нравилось не больше, чем самим кортам.

– В таком случае, пусть твои люди унесут их обеих в лагерь анай, – приказал Тьярд. – Скажи, что так распорядился я. Этого будет достаточно.

– Слушаюсь, царь Небо! – низко поклонился наездник, лицо его просветлело.

А Тьярд зашагал дальше, гадая, почему эта здравая мысль не пришла в голову самих наездников. Или пришла, но они настолько боялись нарушить перемирие, что сразу же побежали за советом к царю. Хорошо еще, что самосуда кортов не допустили, хоть на это им решительности хватило.

Впрочем, наверное, так оно было и лучше. То, что все бежали за советом к царю, означало, что у Тьярда достаточный авторитет, что его власть признается, и никто не пытается ее оспорить или действовать через его голову. Правда, всякой мелкой ерунды, которую постоянно приходилось решать, от этого меньше не становилось.

Когда он дошел до переговорного шатра, ноги уже ныли от усталости, а весь краткий отдых, который он получил от сна, улетучился, как и не было. Голова была тяжелой и горячей, а перед глазами слегка мутилось, но Тьярд сжал зубы и заставил себя собраться. Дела не могли ждать, пока он полностью восстановит силы. Он отвечал за своих людей, а это значило, что сон можно и отложить.

Пригнувшись, Тьярд шагнул внутрь шатра, отстраненно заметив, как его стража занимает свои места у входа, сменяя предыдущих часовых. Здесь было тепло, пахло дымком и травами, жареным мясом, и рот Тьярда моментально наполнился слюной. Когда он ел в последний раз, он тоже припомнить не мог.

У стола негромко совещались Великая Царица анай, Эрис, Магара и Руфь. Кажется, они так и не покинули шатра с момента их прощания. Эльфа не было, а вместо него на стуле сидела сухая маленькая старушка в белом балахоне. Когда Тьярд вошел в шатер, старушка подняла на него глаза, и Тьярд едва не споткнулся, столько силы было во взгляде ее выцветших зрачков. На другой стороне шатра, отвернувшись ото всех спиной, на раскладном топчане спала Боевая Целительница Листам. Она отдала свои последние силы, чтобы привести их с Лэйк сюда, и, судя по всему, дойти до собственной палатки, чтобы лечь, уже не смогла.

– Вот и ты, царь Небо! – приветствовала его кивком головы Великая Царица. Указав чубуком трубки, над которой вился дымок, на свободный стул, она добавила: – Садись, поешь, ты пришел первым, так что время пока есть.

– Благодарю, первая первых, – Тьярд устало опустился на стул и пододвинул себе пустую тарелку. Посреди стола высился большой чан с жареным мясом вперемешку с овощами, и он с удовольствием нагреб себе несколько больших ложек раскаленного рагу.

– Это – Старейшая Способная Слышать становища Сол, – представила старушку Эрис, и Тьярд низко склонил голову перед иссохшей ведьмой. Та, пристально глядя ему в глаза, тоже кивнула, но губ не разжала. – Она здесь, чтобы обсудить кое-какие детали касательно того, что мы недавно узнали.

Тьярд вопросительно вздернул брови, глядя на Эрис, но ответила ему Великая Царица.

– Мне бы хотелось обсудить это без присутствия здесь эльфов, так что, как только Шарис отбудет на север, мы поговорим о Фаишале.

– Разве мы с Лэйк не отправляемся на север вместе с ним? – удивленно спросил Тьярд.

– Думаю, это можно будет сделать и позднее, – заметила Великая Царица. – Для начала нам нужно будет разобраться с тем, что мы узнали об Источнике Рождения и Неназываемом. Информация поступила только что, и времени обсудить ее раньше не было. Так что как только спровадим эльфа, начнется совет.

– Хорошо, первая первых, – Тьярд слегка нахмурился, гоняя ложкой рагу по своей тарелке. Есть сразу как-то расхотелось. – Вот только я хотел бы как можно быстрее вернуться на фронт. Неизвестно, какой оборот могут принять дела в мое отсутствие.

– Я все понимаю, царь Небо, мы постараемся закончить все как можно быстрее, – кивнула Великая Царица.

Тьярд не успел и ложки ко рту поднести, как полог палатки откинулся, и внутрь, пригнувшись, вошла Лэйк. Вид у нее был откровенно больным: лицо белое, волосы взъерошены, а на левой щеке почему-то пылало большое красное пятно. Кивнув всем присутствующим, она устало плюхнулась на стул и тоже потянулась за миской.

– Прошу прощения за опоздание. Найрин так и не пришла разбудить меня, как мы условились ранее, – сухо сообщила она.

– Найрин в моем лагере, – проговорил Тьярд, и все повернулись к нему. – Она ворвалась в обоз кортов, разыскивая Торн, и наделала там много шуму. Сейчас все в порядке, но, судя по всему, исцеление пошло как-то не так. Мой человек сказал, что они обе без сознания.

Магара громко хмыкнула и закатила глаза, а Старейшая ведьма наградила Тьярда еще одним пристальным взглядом. Смотрела она тяжело, пожалуй, так тяжело на него в жизни еще никто не смотрел, кроме, разве что, отца, и Тьярд заерзал на своем стуле, совсем потеряв интерес к еде.

– Без сознания? – нахмурилась Эрис. – Сколько же сил она отдала, чтобы полностью отключиться?

– Не знаю, – покачал головой Тьярд. – Я не силен в этих вещах. Я приказал перенести их обеих в ваш лагерь, так что не удивляйтесь. И предупредите ваших людей, чтобы они не решили, будто это провокация.

Великая Царица и Эрис обменялись взглядами, и последняя быстро вышла из палатки, прикрыв за собой входной клапан.

– Зато у меня есть и хорошие новости, – сообщил Тьярд, окончательно отодвигая прочь тарелку. Аппетита как и не бывало. – Белоглазые и Черноглазые ведуны в полном составе отправляются на фронт. Мне удалось убедить их участвовать в сражении.

– Это очень хорошие новости, Тьярд! – лицо Великой Царицы просветлело, а взгляд на долю секунду метнулся к Способной Слышать. Тьярд даже подумал, что ему показалось. – Действительно хорошие.

– И сколько их там у вас всего? – вскинула бровь Магара.

– Пятьдесят три ведуна, – ответил Тьярд. – Разной степени силы, однако они обучены гораздо лучше кортов.

– Уже что-то, – удовлетворенно кивнула Великая Царица, а потом все-таки посмотрела на Способную Слышать, хоть Тьярд и заметил, с какой неохотой она это сделала. – Способная Слышать, что скажете вы?

– А что ты хочешь услышать от меня, первая первых? – Старейшая повернулась к Великой Царице, и Тьярд почти физически ощутил облегчение оттого, что она больше не смотрела на него. – Разрешение ведьмам участвовать в битве? Или то, что я сама туда отправлюсь?

– Нам нужна вся помощь, которую мы сможем получить, – в голосе первой первых звучала твердость, она нагнула голову и смотрела на ведьму исподлобья, будто в бой бросалась. – Боевые Целительницы измучены. Ни Листам, ни Найрин не в состоянии вести бой, Имре уже на грани. Из сильнейших остается еще Ратум и Фатих, но и они не в состоянии взять все на себя. Мне нужны Способные Слышать.

– Богиня дала нам силу не для того, чтобы с ее помощью мы убивали, – тихо проговорила Старейшая.

– Я все это знаю, – устало прикрыла глаза Великая Царица, – однако, если вы эту силу не примените на благо нашего народа, то и защищать вам больше будет некого.

Тьярд отстраненно удивился тому, что мысли Великой Царицы очень близко перекликаются с тем, о чем думал он сам, что она использует те же аргументы. Однако, на Старейшую, в отличие от Рагмара с Дитром, это не подействовало.

– Ты забрала себе слишком много власти, первая первых! – сухие губы Старейшей поджались в нитку, а глаза недобро поблескивали. – Ты наплевала на все традиции и обычаи, участвуешь в переговорах, руководишь армией, отдаешь приказы невоинским кастам, позволяя им участвовать в битве. Теперь ты решила и ведьмами командовать, не так ли? – Первая первых устало вздохнула, но Старейшая еще не закончила. – А что же будет дальше, царица? Прикажешь Жрицам облачиться в брони и идти убивать? Или Способные Слышать будут прислуживать тебе за обедом? – Она подалась вперед, пристально глядя в лицо Великой Царицы. – Твой титул, прежде всего, обозначает смирение и полный отказ от себя в пользу своего народа и своих Богинь. Я же вижу лишь крайнюю степень эгоизма и желание всю власть прибрать к рукам.

Великая Царица ошеломленно заморгала, выпрямившись и округлившимися глазами глядя на Старейшую. Магара нахмурилась, бросая на нее неуверенные взгляды, Лэйк подавилась своим рагу и громко закашлялась. Но вступилась за первую первых Руфь.

– Да как ты смеешь, ведьма? – Тьярд был поражен, когда в спокойных и заволоченных задумчивостью глазах царицы Раэрн промелькнула молния ярости. Не ожидала этого и Старейшая, слишком резко повернувшая голову к Руфь. – Неужели же мало тебе было знаков? Неужели же недостаточно было символов того, что Великая Царица носит свой титул по праву? Или ты просто злишься из-за того, что Держащая Щит получила свое благословение не из твоих рук, а напрямую – от Небесных Сестер? Вот это уже эгоизм, это, а не действия первой первых.

– Да уж, – громко фыркнула Магара со своего места. – Впервые наша просветленная приятельница говорит по делу! – Она резко подалась вперед, с хищной улыбкой глядя на Старейшую. – Где были твои ведьмы, которые так помогают народу анай, когда нас кромсали под Натэлем? Где они были, когда пылали берега Вахана? Когда пала Роща Великой Мани? Что они делали, Старейшая? Молились? – Магара громко фыркнула и ударила ладонью по столу. Ярость заклокотала в ее глотке, а глаза полыхнули гневом. – Пока мои дочери лили кровь, умирали в грязи и муках, где была ты, Старейшая? Слушала волю Небесных Сестер?!

– Богохульницы!.. – глаза Старейшей округлились, она переводила взгляд с одной из них на другую, а в голосе ее звучало неверие. – Да что вы позволяете себе, о чем вы говорите? Мы всегда поддерживали вас и помогали на фронтах, исцеляли раненых…

– Этого! Не! Достаточно! – каждое слово Магара подкрепила громким шлепком ладони по столу. – Когда стахи швыряют молнию разведчицам в головы, что им до твоего исцеления? Что им до него, когда им отрывает руки и ноги, обжигает до черных струпьев, и проще сразу убить их, потому что ни у одной ведьмы не хватит сил вытянуть их обратно от Трона Огненной! Нам нужна помощь: щиты, ответные удары, молнии с неба, да что угодно! Лишь бы вы подняли уже наконец свои святые кости и занялись делом.

– Да как ты смеешь?!.. – Старейшая не договорила. Лэйк подняла глаза от своей тарелки и негромко проговорила, сведя темные брови.

– Магара и Руфь дело говорят, Старейшая. – Ведьма повернулась к ней всем телом, но Лэйк не отвела глаз и не дрогнула. – Великая Царица взяла на себя великий груз, возглавив в такой момент народ анай, как взяли этот груз на свои плечи и остальные царицы. Мы отвечаем за смерти своих дочерей, мы, потому что не смогли защитить их. Больше семи сотен погибло прошлой ночью, потому что с нами не было Способных Слышать. Что останется от нашего народа, если вы не согласитесь помогать?

Несколько секунд Старейшая только оглядывалась по сторонам, будто ища поддержки, но царицы лишь хмуро смотрели в ответ, и одна только Магара сардонически ухмылялась. Потом ведьма подняла дрожащий палец и ткнула им в Лэйк. Лицо ее исказилось от ярости, голос сорвался на фальцет.

– Это ты, ты, волчица проклятая! Это из-за тебя все началось! Это ты принесла с собой заразу из Кренена! Не зря же много веков город был запретен! Правда, что была погребена под его руинами, несла на себе зло! И если бы ты не принесла ее сюда, все было бы иначе!

– Да, – согласно кивнула Лэйк. – Все было бы иначе. Сейчас ваши кости уже сковал бы ледяной холод после битвы с кортами и вельдами. А армия дермаков раздавила бы Эрнальд и двинулась в сторону земель анай, чтобы уничтожить там все живое. Это правда, все было бы совершенно иначе.

Старейшая только моргала и шамкала сморщенным ртом, не в силах больше сказать ни слова. Потом ярость оставила ее, и она как-то вся обмякла, обвалившись на спинку своего стула. Тьярду она показалась сразу же очень маленькой и смертельно усталой.

Великая Царица подалась вперед, и в глазах ее была жалость, а голос звучал тихо и мягко.

– Мы должны принять перемены, Мани. Должны. – Старейшая подняла на нее глаза, но что в них было за выражение, Тьярд понять не смог. – Если мы их не примем, они сомнут и уничтожат нас.

Несколько секунд ведьма молчала, обдумывая что-то, потом очень устало кивнула.

– Будь по вашему. Я дам тебе Способных Слышать, Тиена, – Великая Царица вздрогнула, Руфь рядом с ней сразу же ощетинилась, словно разъяренный пес. Тьярд не совсем понял, что произошло, однако догадался, что дело было в имени. Первую первых в его присутствии называли только по титулу. – Однако, я предупреждаю тебя, – скрипучим голосом добавила ведьма, – и предупреждаю в последний раз. Ты забрала себе слишком много власти. Не забудь вернуть ее, когда придет время.

– На все воля Небесных Сестер, – лишь спокойно ответила ей Великая Царица.

Никто не проронил слова, пока Старейшая медленно поднималась со своего стула, забирала прислоненную к столу узловатую палку, служившую ей опорой, а потом так же медленно выходила прочь из шатра. Только когда входные клапаны за ее спиной закрылись, Магара громко присвистнула и покачала головой:

– Огонь, а не бабка! Упрямая старая бхара!

– Магара, – предупреждающе проворчала рядом Великая Царица, и та вскинула руки, словно защищаясь:

– Да все, все! Я молчу, как рыба, и никому ничего не говорю!

Тьярд только ухмыльнулся, глядя на нее. Судя по всему, она была единственной, кто ни при каких обстоятельствах не терял своего ироничного настроя. Как Лейв, только умнее и старше, вдруг подумал он и вновь улыбнулся.

Потом в палатку заглянула Эрис.

– Шарис пришел, настаивает на немедленной отправке. Говорит, чувствует что-то, и времени мало. Так что продолжайте без меня.

– Удачи… Держащая Щит! – пожелала Великая Царица, и по тому, как она замялась, Тьярд понял, что она собиралась сказать нечто совершенно другое.

Остальные царицы, да и он сам, тоже пожелали Эрис удачи, она только собранно кивнула в ответ и скрылась за захлопнувшимся клапаном. Великая Царица еще несколько секунд смотрела в ту сторону, куда она ушла, словно могла сквозь ткань палатки увидеть свою возлюбленную. С трудом оторвав глаза от входного клапана, она оглядела всех собравшихся.

– Думаю, сейчас пришло время поговорить о том, для чего я, собственно, вас и собрала. – Она повернулась к Тьярду и негромко спросила: – Царь Небо, Фаишаль у тебя?

Гадая, что же именно сумели узнать анай, Тьярд полез за пазуху и выложил в центр столешницы тонкий серебристый кристалл. Тот сразу же поймал блики горящих свечей и преломил их, разбрасывая пучки света во все стороны. Теперь казалось, что он лежит не на грубой древесине столешницы, а на светящемся изнутри постаменте.

Великая Царица открыла было рот, чтобы начать говорить, но тут входной клапан вновь откинулся, и внутрь просунулась голова Имре. Глаза у нее были, что две плошки, а вид – донельзя сбитый с толку.

– Первая первых, прошу прощения, что тревожу вас, но у нас происшествие. – Обернувшись через плечо, она взглянула на что-то, потом вновь повернулась к присутствующим, хмуря брови. – Разведчицы задержали возле лагеря двух незнакомцев, которые приближались к нему с севера. Они назвали себя Анкана и утверждают, что хотят вас видеть. Привести их?

– Наконец-то! – выдохнула Лэйк, прикрывая глаза, и плечи ее расслабились, словно с них свалился тяжелый груз. Великая Царица бросила на нее пристальный взгляд, отвернулась и резко кивнула Имре:

– Веди.

Тьярд ощутил, как давление на плечи становится немного меньше, и, как и Лэйк, тоже откинулся на спинку своего стула. Дети Ночи обещали прийти к ним перед битвой, и они сдержали свое слово. Возможно, они нашли какие-то ответы на вопрос, что им делать, чтобы победить Неназываемого. И хотя бы это было уже маленькой победой.

====== Глава 50. Сложившийся рисунок ======

Первой в палатку скользнула Имре, озираясь через плечо. Вид у нее был, как у кота, который не до конца понимает, то ли его отругали, то ли похвалили. Черные брови Имре хмурились, а глаза то удивленно расширялись, то темнели, как ночная вода. Она не стала садиться к столу, а встала у входа в шатер, сложив руки на груди, словно собиралась охранять всех собравшихся внутри от вновь пришедших или не пропустить их наружу, если те попытаются выбраться силой и сбежать.

Впрочем, люди, что вошли следом за ней, не производили впечатления угрозы. Невысокая женщина, едва ли по плечо Тиене, и широкоплечий мужчина, держащийся за ее спиной, одетые в глухие черные балахоны с длинными рукавами и наброшенными на головы капюшонами, уверенно вступили в шатер и остановились. Их пояса перетягивали одинаковые кожаные ремни, на которых висело по небольшому кинжалу в простых ножнах, из-под краев балахонов виднелись носки черных сапог. Оба они медленно откинули капюшоны, и взгляд Тиены пробежал по их лицам.

Женщина была средних лет, с гладкими щеками и темными волосами. Тиена не назвала бы ее красивой, скорее миловидной, но в темных глазах ведьмы чувствовалась сила, а взгляд был прямым и спокойным. Мужчина походил на вельда, во всяком случае, у него были черные шелковистые волосы и льдисто-синие глаза, а твердое, словно вырубленное из камня лицо, чем-то отдаленно напомнило Тиене сидящего напротив нее Тьярда.

Женщина заговорила первой, голос у нее был негромким и приятным.

– Приветствую Великую Царицу дель анай, цариц кланов и Царя Небо. – Она сложила руки на груди, убирая ладони в рукава. – Мое имя Истель, а это мой арайне Рольх. Мы представляем Орден Детей Ночи, Анкана.

– Великая Мани в ладонях Своих хранит мир, – негромко ответила Тиена, решив, что вставать и здороваться за руку не стоит. Несмотря на слова Лэйк, она пока еще не собиралась доверять этим ведунам. Судя по тому, что она уже услышала о них, эти люди действовали исходя из своих собственных соображений и пользы для Трона Ночей, и ей не нравилось, что анай включены в эти планы без ее ведома. – Лэйк много рассказывала мне о вас.

– Мы тоже знаем о вас, – кивнул Рольх. Голос у него был низкий и бархатистый. – И надеемся, что пришли вовремя, как и обещали.

Поколебавшись, Тиена указала им на освободившиеся стулья у стола, и Анкана, склонив головы в знак почтения, неторопливо уселись. Взгляд Истель сразу же упал на лежащий на столешнице обломок Фаишаля, и зрачки ее слегка расширились. По лицу Рольха ничего нельзя было прочитать, но и он смотрел на камень, не отрываясь. Тиена была уверена, что они узнали вещицу, и пообещала себе вытрясти из них всю правду о ней, как бы они ни сопротивлялись этому. Это оружие слишком ценно, чтобы разбрасываться им в такие времена. И уж точно оно не просто так именно сейчас попало нам в руки.

– Мы видели снаружи эльфов, – Истель подняла глаза на Тиену, и взгляд у нее был таким спокойным, словно Фаишаль нисколько ее не интересовал. – Судя по всему, вы сумели-таки с ними договориться.

– Сумели, – кивнула Тиена.

Судя по каменным лицам Анкана, переговоры предстояли сложные. Вздохнув, она полезла за пазуху в поисках кисета. Сидящая рядом Магара демонстративно откинулась на спинку стула и сложила руки на груди, далеко вытянув ноги. Ее темные глаза пристально рассматривали ведунов, а взгляд не обещал ничего хорошего. Остальным их общество тоже не слишком-то нравилось: Тьярд хмурился, Руфь поджала узкие губы. Одна только Лэйк спокойно смотрела на Истель, не производя впечатления никакого напряжения. Судя по всему, она им доверяла. Тиена задумчиво посмотрела на нее. В последнее время у нее самой было множество возможностей убедиться в верности Лэйк и в том, что чутье на людей не слишком-то подводило ее. Вот только Лэйк была царицей лишь одного клана, а Тиена представляла весь народ.