Текст книги "Затерянные в солнце (СИ)"

Автор книги: ВолкСафо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 81 страниц)

Все рухнуло, все обрушилось прочь. Как шелуха с нее слетело все, рассыпавшись карточным домиком, высохшим в труху стволом дерева, пыльной ветошью, распавшейся без следа. И золотое сердце в ее собственной груди пылало и пульсировало в одну ноту, в один звук с тем, что приходило издали, с великим Обещанием, с бесконечным, непрекращающимся Движением, с Загадкой, лежащей где-то на глубине, словно легкая улыбка, хранящая в себе все. Леда чувствовала, как эта улыбка согревает ее своим прикосновением, она ощущала себя так, словно кто-то бережно хранил ее за пазухой, и ей было так нежно, так трепетно, так надежно…

– Богиня… – вновь прошептала она, дрожа всем телом.

А потом это огромное отступило назад, медленно сворачиваясь внутрь самого себя. Затихали волны, успокаивались цвета, и пульс, что до этого громыхал, подобно разрывающим небеса пополам копьям молний Роксаны, стих до простого и казавшегося таким плоским сердцебиения Леды. Но где-то далеко позади, в самой глубине ее груди, осталось воспоминание. Она не смогла бы и словами передать, о чем было то воспоминание. Обещание. Великое Обещание.

Костер выбросил сноп искр, и Леда вздрогнула, приходя в себя. Все так же раскачивались ветви елей, и холодный ветер за спиной хлопал боком ее палатки. Напротив нее в снегу лежал Сейтар, далеко вытянув лапы, и на этот раз улыбался, а его большой красный язык свисал из пасти на бок, и над ним курился парок дыхания.

«Хорошо, маленькая сестра! Очень хорошо! Ты услышала!»

– Богиня, спасибо тебе! – Леда взглянула на сальвага совершенно по-другому, совсем иначе, чем смотрела раньше, и задохнулась, потому что слов не было. А он только улыбался в ответ, и глаза его были синие-синие, как летнее небо. – Спасибо тебе!.. – вновь слабо повторила она. – Я никогда не испытывала даже капли, даже крохотной капельки чего-либо подобного… Даже в Источнике Рождения, даже там…

«Спасибо тебе, маленькая сестра, ведь я пережил это вместе с тобой. Благодарю тебя. А теперь, кажется, мне пора идти». Сейтар осторожно поднялся на ноги и отряхнул шкуру. Серебристые сполохи снежинок брызнули во все стороны. «Позови меня, когда снова захочешь поговорить».

На прощанье он бросил на нее лукавый взгляд и медленно потрусил прочь между деревьев. Леда проводила его глазами, испытывая нестерпимое желание поклониться его следам, до самой земли поклониться. То, что сделал для нее сальваг, было самым драгоценным даром из всех, что когда-либо кто-либо ей преподносил.

В груди тихонько золотисто пульсировала Роксана, и Леда прижала обе ладони к сердцу, прикрывая глаза и от всей души прося прощения у Огненной за те слова, что были брошены ей в запале. Теперь вся ее ярость и боль казались черным покрывалом, смрадным тяжелым дыханием, что окутало всю ее и мучало, рвало, тащило из стороны в сторону. Ощущение было чем-то похоже на то, что вызывали черные сущности за Гранью: то же давление, та же тяжесть. Но все это было позади, и теперь Леда чувствовала себя обновленной, такой спокойной и мягкой, что хотелось танцевать.

А потом во тьме сверкнула серебристая вспышка, и Леда повернула голову, глядя на поляну, где раньше располагался лагерь анай. Видно было плохо, но она различила маленькую фигурку, что стояла посреди этого поля и озиралась по сторонам, выискивая кого-то глазами. Ветер донес слабый тихий оклик, в котором Леда услышала свое имя. Но ей не нужно было подходить ближе, чтобы понять, кто это. Она знала – это Фатих.

– Благодарю Тебя, Огненная, за каждый миг этой невероятной, бесконечно красивой, ослепительной Жизни! И за каждую ноту в Твоей Песне! – голос Леды дрожал, когда она кланялась танцующему перед ней пламени, а по щекам бежали слезы, но теперь это были слезы радости.

Поднявшись и утирая рукавом вновь мокрое лицо, Леда нетвердой походкой поковыляла в сторону Фатих. От долгого сидения ноги совсем свело, и они почти что ее не слушались. Фатих заметила ее и побежала навстречу, а Леда только тихонько улыбнулась блекнувшей среди темных облаков серебристой звездочке. Ты всегда со мной, мое отражение, всегда со мной, потому что теперь я знаю: смерти – нет.

====== Глава 45. Перед рассветом ======

Предрассветная тьма была такой глубокой, что обычным своим зрением Лэйк не видела ничего дальше собственного носа. Лишь степь белела вокруг, насколько хватало глаз, да изредка на небе сквозь разрывы туч тут и там мелькали маленькие звездочки. Волчье зрение выручило ее и на этот раз: в световом спектре мир наполнялся красками, оживал.

Волнами красноватое свечение тел расходилось над многотысячной армией, что стояла за ее спиной, построившись ровными квадратами. Нуэргос и Каэрос вперемешку, с редкими вкраплениями Лаэрт и Раэрн, отдельной группой – ведуны кортов во главе с молчаливым спокойным Ханом, сложившим руки на груди, а подле них – усталые донельзя, но все еще держащиеся на ногах Боевые Целительницы. Всего – тридцать ведунов, и Лэйк молила, чтобы этого хватило. А еще, чтобы среди стахов больше не было достаточно сильных для создания того разрушительного рисунка. А еще о том, чтобы армия дермаков купилась на их маневр и свернула слегка в сторону. А еще – чтобы ведьмам действительно удалось взорвать землю, чтобы она промерзла не настолько глубоко, чтобы… Этих «чтобы» было слишком много, а Лэйк ненавидела планы, в которых все держалось лишь на стечении обстоятельств. Но другого у них не было.

Тишина лежала над степью, и нетронутый снег казался мирным и спокойным. Было так тихо, словно и не шагала где-то там впереди прямо им навстречу гигантская армада из сотен тысяч дермаков, словно степь могла бы спать так тысячелетиями, не тревожимая ничем.

– Что-то долго они, – проворчала за спиной Лэйк первый клинок Рей, переступая с ноги на ногу и передергивая плечами. Ее темные глаза не отрывались от степи. – Должны бы уже подходить, если царь Небо сделал все правильно.

– Он же корт! Чего от него ждать? – фыркнула с другой стороны вечно всем недовольная первая стрела Каэрос Лара.

Лэйк только поморщилась. Казалось, Лара нарочно делала все, лишь бы затруднить Лэйк жизнь: постоянно спорила, дотошно вникала во все подробности, требуя детальных объяснений, противилась любому предложению Лэйк, и той стоило больших трудов, опираясь на согласие остальных глав сообществ, принудить ее делать то, что было нужно. От этого болела голова и дергался единственный оставшийся глаз, но альтернативы у Лэйк не было. Главы сообществ избирались членами сообществ, а значит, Лэйк не имела здесь никакой власти.

– Он сделает то, что должно, – негромко проговорила она в ответ, не отрывая взгляда от горизонта. Но уверенности в собственных словах у нее не было.

У Тьярда в войске были свои собственные «Лары», что точно также мешали ему делать дело, постоянно донимая своим мнением, давая такие необходимые ему советы, суя свой нос буквально во все. Теперь Лэйк знала, каково это – пробиваться сквозь всю эту кашу, с трудом разгребая ее руками, чтобы можно было принять хотя бы одно дельное решение. А воплотить его в жизнь было еще сложнее.

Лара только фыркнула на ее слова и закатила глаза, но Лэйк проигнорировала и это. Если бы она могла взять с собой других, то взяла бы. Вот только Тала получила довольно серьезную рану во время последнего нападения в составе отряда Руфь, а Эйве была выжата как лимон и лететь никуда уже не могла. Сейчас вместо нее была Неф, изрядно похудевшая, но оправившаяся: Лэйк силком оттащила ее к Боевым Целительницам, и те, не слушая возражений, подняли первую нагинату правого крыла на ноги. И ее присутствие хотя бы немного успокаивало, снимая напряженность. За ее спиной в снегу по колено стояла Раин, сложив руки за спиной и с каменным лицом прислушиваясь к ночной тишине. В ком – в ком, а в ней Лэйк была уверена целиком и полностью: та сражалась еще во времена мани Лэйк, и опыт у нее был огромный. Они должны были справиться, даже несмотря на все противодействие, что им оказывали ежеминутно. Иначе никак нельзя было.

Бросив неодобрительный взгляд на Лару, Неф сплюнула в снег и сощурила свой единственный глаз, мрачно заметив:

– Ни бхары не видно. А эти твари подготовились.

Лэйк только мрачно кивнула. Со вчерашнего утра все небо затянули густые тяжелые тучи, полностью скрывшие солнце. Тут явно не обошлось без влияния ведунов стахов, потому что Боевые Целительницы чуяли остатки каких-то неизвестных рисунков во встречном ветре. Стахи подготовились к атаке в светлое время суток. Да, армия дермаков будет ослаблена, но они не потеряют способность двигаться, как при воздействии прямых солнечных лучей. А это значит, что сопротивление будет сильным, и легкого боя анай ждать не придется.

– Может, все-таки попробовать разогнать тучи, царица? – в голосе Боевой Целительницы Ратум дель Раэрн звучала усталость, но она держалась прямо и не жаловалась.

– Ты не уверена в результате, зрячая, – тихо ответила ей Лэйк.

– Нет, но мы можем попытаться… – уверенности в голосе Ратум было не больше макового зерна.

– И просто в никуда истратите драгоценные силы, – договорила за нее Лэйк. – Нет уж. Вам землю раскалывать, вот этим и займитесь, а мы уж как-нибудь.

– Слушаюсь, царица.

Степь была все также тиха и пуста. Лэйк взглянула вправо, где, чуть в стороне от нее, стояла окруженная своими первыми царица Аруэ дель Нуэргос. Вид у нее был боевой, рот превратился в жесткую складку, глаза щурились, когда она без особой надежды всматривалась во тьму впереди. Для Аруэ это было первое сражение в качестве царицы клана, как и для Лэйк. Судя по всему, на нее это тоже давило довольно сильно, потому что царица то и дело сплевывала в снег и рассеяно поглаживала рукоять долора на поясе.

Лэйк отвернулась от нее, глядя вперед. Каждая разведчица, что погибнет сегодня, погибнет по моей вине. Потому что план, который мы разработали, оставляет желать лучшего, потому что теперь я отвечаю за каждую из них. Лэйк тяжело втянула носом ледяной воздух, на миг прикрыв глаз. Прости меня, Огненная! Возможно, кто-то справился бы лучше, но сейчас есть только я. Помоги, не оставь нас!

Ночную тишину разрезал приглушенный гудок рога, потом прямо из облаков над их головами камнем упала горящая точка.

– Вот она! – сорвалось с губ Рей, и та непроизвольно сделала шаг вперед.

Лэйк заставила себя стоять на месте, сохраняя спокойствие и наблюдая за тем, как быстро спускается из-под самых облаков разведчица. Она падала почти что камнем: на ночном небе огненные крылья было видно издалека, а они совершенно не стремились к тому, чтобы стахи их обнаружили заранее. В этом и состоял весь план.

Лишь над самой землей разведчица раскрыла крылья, притормаживая, а потом ухнула в снег и вприпрыжку побежала вперед. Кивнув Рей, Лэйк пошла ей навстречу, с другой стороны вперед двинулась и Аруэ.

При виде цариц разведчица вытянулась по струнке, тяжело дыша и пытаясь восстановить дыхание, а потом быстро приглушенно заговорила:

– Все идет почти по плану, первые. Кортам удалось подойти незамеченными, неожиданно и сильно ударить с юго-востока прямо по колонне дермаков. Пока те перестраивались, царь Небо совершил несколько сильных налетов, хорошенько помяв их. Только потом в бой вступили эти жуткие одноглазые псы, а сверху с неба, полил огонь стахов, – разведчицу передернуло. – Ведуны, что пошли с царем Небо, сумели отбить атаку, но потери среди кортов довольно велики.

– Так им и надо, выродкам, – вполголоса злорадно проворчала Лара, и Лэйк пообещала себе, что сразу же после окончания боя разберется с этим.

Никто из Каэрос, за очень редким исключением, не доверял кортам, но и не провоцировал их, не создавал напряженности между армиями, боясь нарушить установившееся хрупкое равновесие. Слова и действия Лары запросто могли подбить кого-нибудь из сомневающихся в эффективности ведения совместных боевых маневров на активные действия, а в сложившихся обстоятельствах это было последним, что нужно было Лэйк.

– Корты развернули войска и быстрым маршем идут прямо на нас, – отчеканила разведчица. – Дермаки оценили их количество и идут следом. Думаю, где-то через полчаса-час они доберутся, царицы. Я не слишком-то их обогнала.

– Хорошо, – кивнула Лэйк. – Возвращайся на пост.

Разведчица раскрыла крылья и стрелой взмыла к черным небесам, а Аруэ, хмуро глядя ей вслед, проворчала:

– До рассвета еще прилично, Лэйк. Как-то быстро они выдохлись.

– Ты не видела тех псов, – покачала головой Лэйк. По плану Тьярд должен был бить по армии дермаков как минимум на час дольше прежде чем начать отступать. Видимо, что-то пошло не так.

– Все равно, – в голосе Аруэ звучало сомнение. – Ты говорила, что их там всего-то с сотню, не больше. Как они могут погнать целую армию?

– Увидишь – поймешь, – буркнула Лэйк. На память сразу же пришла вонь серы, раскаленное смрадное дыхание и острая боль от зубов, разрывающих ее тело, но она отогнала прочь видение. – Эти твари крайне опасны, убить их очень трудно. Будьте осторожны с ними.

Ответный взгляд Аруэ был недоверчивым, но Лэйк было плевать, что она об этом думает. В конце концов, она тоже когда-то не верила в то, что тварей этих так сложно убить. А потом попыталась сама и вот тогда-то и убедилась в обратном.

– Как и договаривались, с трехсот шагов, – Лэйк пронзительно всмотрелась в хмурое лицо Аруэ. – Если дернемся раньше, стахи могут успеть развернуть войска.

– С трехсот шагов, – кивнула Аруэ, и они разошлись в разные стороны.

За спинами выстроившейся армии анай протекал тот самый ручеек, о котором говорил Тьярд: действительно лишь крохотный овражек на ровной глади степей, на поиски которого они потратили достаточно много времени. К востоку, метрах в пятистах, находилось и то самое болотце, под которым залегал подземный резервуар с водой. Боевые Целительницы уже прощупали землю и подтвердили, что там внизу – громадный провал, полностью заполненный водой. Но жила лежала очень глубоко, и чтобы пробить землю, требовался массированный удар всех имеющихся в их распоряжении ведунов. Листам, поколебавшись, заявила, что этого должно хватить. Лэйк надеялась, что так оно и будет. Иначе все было зря.

Как только Тьярд подведет к ним войска дермаков, корты разделятся на два рукава и начнут уходить на восток и запад прочь от линии удара, обогнут центральную группу войск дермаков и начнут давить с трех сторон, выдавливая их на юг. А анай должны будут держать линию обороны с юга до тех пор, пока вся армия не скопится прямо над провалом. И вот тогда Боевые Целительницы вместе с ведунами кортов нанесут удар.

План казался ей почти что идеальным, но Ия, ее наставница по тактике, всегда говорила, что любой план идеален лишь на бумаге, а когда начинается битва, все катится в бездну мхира и идет совершенно не так, как было запланировано. Оставалось надеяться, что хотя бы общей линии плана они смогут придерживаться.

– Нервничаешь? – раздался рядом хрипловатый голос Неф, и Лэйк вырвалась из своих мыслей, рассеяно взглянув на первую нагинату. Лицо той рассекала тяжелая улыбка.

– Немного, – сухо призналась она. В конце концов, в этом не было ничего постыдного. Исход сегодняшнего боя решал многое, возможно, почти все.

– Вот и хорошо! – ухмыльнулась Неф, легонько хлопая ее по плечу. – Я уж думала, что ты и не живая вовсе. Все ходишь с каменным лицом и молчишь.

– Забавно, Илейн ведь была совсем не такой, – рассмеялась идущая рядом Рей. Лэйк невольно прислушалась: все, что касалось ее мани, которой она почти что и не знала, было для нее крайне интересным, но расспрашивать о ней глав сообществ она не решалась. – У нее каждый раз перед битвой ноздри раздувались, как у быка перед случкой! На месте устоять не могла, аж подбрасывало! – Рей хмыкнула. – А ты совсем не похожа на нее, царица, словно небо и земля.

– Думаю, оно и к лучшему, – заметила Неф, улыбаясь своим мыслям.

– Да никто и не говорит ничего против, – развела руками Рей, но за ее шутливым тоном Лэйк послышался невысказанный вопрос.

Это тоже раздражало, хоть и не так сильно, как открытое противостояние Лары. Лэйк говорили, что внешне она похожа на свою мани как две капли воды, и окружающие, в связи с этим, почему-то ожидали от нее, что и вести себя она будет похожим образом. Судя по их запаху, когда она этого не делала, они недоумевали и даже расстраивались (кое-кто, например, Рей). Лэйк оставалось только удивляться их реакции и отмалчиваться. Неужели же они на полном серьезе могли ожидать от нее, что она будет проводить ту же политику, что и ее мани много лет назад? Ведь времена-то кардинально изменилось, все словно встало с ног на голову за последние три года. Возможно, все изменилось лишь для тебя. Лэйк задумчиво взглянула в чернеющее небо, где сквозь разрывы туч вновь мелькнула серебристая звездочка. Возможно, что лишь для тебя время течет быстрее. Они не видели того, что видела ты, они не знают ничего из того, что знаешь ты. И хвала Роксане за это.

На горизонте на северо-западе мелькнула вспышка, как от молнии, слабое зарево, на несколько секунд осветившее небо.

– Началось, – негромко пробормотала Раин, пристально глядя туда.

Лэйк тоже смотрела. Следом за первой появилась вторая вспышка, потом третья, четвертая, и небо заполыхало, разгораясь все ярче. Словно гроза с невероятной скоростью приближалась к ним с севера в безмолвной тишине над бескрайней степью. Возможно, так оно и было на самом деле.

– По местам! – негромко приказала Лэйк главам сообществ. – По моему сигналу поднимайте крылья. Ждать дальнейших указаний.

– Светлой дороги, царица! – пожелала Неф, передергивая могучими плечами, словно проверяя, на месте ли ее нагината. – Роксана с нами!

– Светлой дороги, сестры! – твердо повторила Лэйк, глядя, как первые сообществ быстро разбегаются в стороны вдоль по линии выстроившихся лицом на север анай и приглушенно раздают указания первым перьев.

Сама Лэйк остановилась перед строем своих сестер, еще раз оглядывая их. Зарево молний теперь полыхало ближе, и издали долетали приглушенные хлопки, пока еще очень далекие, но стремительно приближающиеся. От вспышек стало немного светлее, и каждая из них выхватывала из темноты лица выстроившихся вперемешку разведчиц. На них на всех было выражение сильнейшего напряжения и ожидания. Многие из них смотрели на Лэйк, другие – ей за спину, на полыхающее небо. Наверное, ей нужно было что-то сказать… Только вот Лэйк никогда не была хороша во всех этих речах.

Заложив руки за спину, Лэйк медленно пошла вдоль строя, рассеяно цепляясь взглядом за знакомые лица. В переднем ряду стояла Исая, бледная, худая как палка, со шрамом через всю щеку.

– Помнишь, как мы вместе с тобой воровали с кухни пирожки с мясом? – негромко спросила ее Лэйк. – Помнишь, как нас потом драла розгами Мари?

– Помню, царица, – ухмыльнулась Исая. Помолчав, она хмыкнула вновь и добавила: – Ты тогда визжала, как поросенок, отбиваясь и обещая ей все что угодно, лишь бы она перестала это делать.

– Кто бы говорил, – отозвалась Лэйк.

По рядам разведчиц пробежал негромкий смешок, шепоток разговоров. Ухмыльнулась и Лэйк, слыша, как хлопки на горизонте становятся все громче. Она пошла дальше, разглядывая лица тех, кто стоял в переднем ряду, и взгляды разведчиц теперь уже все больше следили за ней, чем за пламенеющим небом. Многие лица были Лэйк незнакомы: сейчас здесь вперемешку стояли и Лаэрт с Раэрн, и Нуэргос, но подавляющим большинством были все-таки Дочери Огня.

Мелькнули серые глаза Наин. Она еще не слишком отошла от прошлого сражения, но с упорством мула упросила взять ее в это – и Лэйк не смогла отказать. Лицо Наин было твердым, как стальной клинок, а глаза лишились всей своей теплоты и крохотных серебристых вспышек, что вечно плясали на их дне раньше. Наверное, она потеряла кого-то дорогого.

– Никто не останется забытым, – тихо пообещала ей Лэйк, проходя мимо. – Мы отомстим за каждую каплю крови, пролитую нашими сестрами в этой чужой земле.

Наин резко кивнула, и взгляд ее ожег Лэйк сдерживаемой яростью, а на щеках ходуном заходили желваки.

Следующая сестра тоже была знакома Лэйк.

– Наставница Ута! – Ей пришлось говорить погромче: хлопки приблизились, перебивая ее голос. Худющая желчная Двурукая Кошка взглянула в ответ и сплюнула в снег через щербину между зубов. – Помнишь, как ты гоняла меня по тренировочному Плацу? Помнишь, как орала, что ничего не выйдет ни из меня, ни из моих погодок? Что мы просто подохнем, захлебнувшись грязью, в первую же весеннюю грозу?

– Я и сейчас так думаю, царица! – громко хмыкнула в ответ та. – Ты только орать горазда, а чего-то конкретного я пока не видела. Так что давай, покажи нам, чего ты стоишь!

Разведчицы зашумели сильнее, кое-кто радостно взревел, колотя оружием по щитам. Лэйк кивнула в ответ.

– Не посрамлю тебя, Наставница! – и в пояс поклонилась той, а Ута с очень важным видом ответила тем же, но глаза ее смеялись.

Потом взгляд Лэйк натолкнулся на лицо, которого она совершенно не ждала здесь встретить. Глаза Дары были печальными, как зимняя ночь, и форма Воина сидела на ней так хлипко, словно готова была лопнуть по швам на ее мускулистых плечах от любого движения. Волосы Дары перехватывал, как и всегда, плетеный шнур, в руках у нее Лэйк увидела тяжеленный топор на длинной рукояти, какими обычно пользовались лесорубы.

– И ты здесь, Дара! – голос почему-то охрип, а горло перехватило. Дара ненавидела войну, Дара говорила, что нет никакого оправдания насилию.

– И я здесь, царица, – только кивнула та, и Лэйк тяжело сглотнула, чувствуя, как неимоверная тяжесть тянет плечи к земле.

Потом она вскинула голову, заставляя себя забыть обо всем этом. У них еще будет время грустить о мире, который навсегда ушел в прошлое. У них будет время на то, чтобы оплакать ушедших, и чтобы простить себя за то, что они нарушили свои собственные обещания. Молю Тебя, Огненная, дай нам это время! Пусть оно будет у каждой, пусть будет!..

Развернувшись к строю и обращаясь ко всем сразу, Лэйк возвысила голос:

– Сегодня Огненная будет с нами! Несмотря ни на что!

Больше сказать ей было нечего, слова не шли, застряв где-то между болящим сердцем и перетянутой судорогой глоткой. Однако строй все равно ответил ей ревом и звоном оружия, и Лэйк подумала, что этого будет достаточно. Поймав напоследок внимательный взгляд темных глаз первого лезвия Раин, Лэйк кивнула и развернулась лицом к полыхающему от вспышек небу. Откуда-то справа до нее доносился надтреснутый голос Аруэ дель Нуэргос, тоже что-то кричащей своим войскам. Теперь уже из-за грохота все приближающихся взрывов, она не могла расслышать ни слова из речи другой царицы.

Все было готово, оставалось ждать. Взгляд Лэйк скользил вдоль края неба, темноту которого то и дело разрывали в клочья серебристые полосы молний, вонзающихся в землю. Черные облака над головой кипели, штормовой порыв ветра ударил в лицо, едва не сбив ее с ног. За ним после краткого затишья последовал еще один, и еще. Лэйк пришлось сощуриться и слегка наклониться вперед, сопротивляясь его бешеной мощи. Наверное, ведуны стахов что-то делали: до приближения армии ветер был, но не такой сильный.

Земля под ногами начала мелко-мелко подрагивать, и Лэйк чувствовала ее вибрацию сквозь подошвы сапог. Световым зрением она теперь видела длинную алую полосу, стремительно приближающуюся к ним, – корты, что во всю мочь погоняли своих низкорослых выносливых коньков. В их строй буквально каждый миг били молнии, то в одном месте, то в другом, и теперь уже Лэйк было видно фрагменты тел и фонтаны снега, взметающиеся в тех местах, куда молнии попадали. В громадной алой массе двигались ярко-красные, почти рыжие точки, двигались быстро и рывками, и Лэйк не нужно было присматриваться, чтобы понять кто это. Ветер отчетливо доносил вонь серы, которую она ни с чем бы не перепутала. Армию кортов гнали вперед одноглазые псы, рвущие все, что попадалось им на глаза.

В небе над всадниками мелькали черные точки, их было не слишком много, не больше трех десятков, но это совершенно точно были ведуны. Когда вниз, в массу кортов, рухнула волна жидкого огня, похожего на низвергающуюся из недр горы лаву, Лэйк непроизвольно сглотнула. Богиня, как хорошо, что Саира спала, когда нас отправляли на фронт. Спасибо Тебе, за это, Огненная!

Пристально вглядываясь в быстро приближающуюся линию фронта, Лэйк подняла руку и громко приказала:

– Крылья, налево, быстрым шагом!

– КРЫЛЬЯ, НАЛЕВО, БЫСТРЫМ ШАГОМ! – проорала за ее спиной первая нагината Неф, сопровождая приказ приглушенным сигналом рога.

Анай дружно ударили оружием по щитам, подтверждая, что приказ услышан, и начали отходить, освобождая дорогу для мчащихся на них кортов.

Лэйк же задержалась, вглядываясь в эту черную лавину. Где-то должен был быть Тьярд, именно он повел их в атаку, и если его срубили в первом же сражении, Лэйк придется очень туго, когда нужно будет и дальше вести переговоры с командованием вельдов. Однако знакомая фигура с бледно-фиолетовым свечением и горбящимися за плечами крыльями быстро отыскалась в передних рядах отступающей армии, и Лэйк ощутила, как внутри чуть-чуть отлегло.

Земля дрожала уже ощутимее, и вибрация стучала уже в самых висках Лэйк. От грохота сотен тысяч копыт содрогалось само небо, и в нем потонул рев пламени, что лилось сверху на головы кортов. Лишь только сухие щелчки молний, разрывающих воздух, и грохот земли, в которую они вонзались, громкими перекатами перекрывали звук наступающей конницы.

Лэйк обернулась, следя глазами за тем, как отходят ее сестры. Первые перьев, покрикивая, гнали их вбок, и разведчицы перестраивались почти что бегом. За спиной Лэйк осталась стоять первое лезвие Раин и пятнадцать Боевых Целительниц вперемешку с ведунами, возглавляла которых Ратум дель Раэрн. Хана здесь не было – он попал в группу, поддерживающую Аруэ, но остальные ведуны держались спокойно, глядя на приближающуюся линию фронта. Лишь один совсем молодой мальчишка с едва пробивающимися на лице тонкими усиками в страхе облизывал губы и комкал пояс своего долгополого черного халата.

Махнув рукой Ратум (в таком грохоте голоса все равно было бы не слышно, как ни кричи), Лэйк направилась следом за своей армией, поглядывая через плечо на то, как приближаются корты. С другой стороны точно также отдалялась и Аруэ дель Нуэргос. За ее плечами раскрылись серебристые крылья, и она равномерно взмахивала ими, не взлетая, чтобы подать сигнал Тьярду о местоположении войск анай.

– Раин! – крикнула Лэйк, наклоняясь к уху первого лезвия. – Крылья!

Та тоже открыла крылья за спиной и повторила жест Аруэ. Со стороны армии кортов раздалось несколько хриплых сигналов каркающего рога, и Лэйк заметила, что всадники начали перестраиваться, вытягиваясь в цепь. Заметили это и стахи с неба, которые сразу же ринулись на притормаживающие фланги рассыпавшейся цепи кортов, обрушивая на них настоящую лавину молний. Лэйк только сжала зубы, мысленно подсчитывая, сколько они потеряют от этого маневра. Вот только, если все удастся, то выиграют они в разы больше, не говоря уже о том, что ведуны стахов лишатся большей части силы, атакуя кортов, а не анай. Не забывай, у них ведунов пять сотен. Всегда есть возможность заменить тех, что уже выдохлись. А вот тебе менять некого.

Ураганные порывы ветра пихали в спину, почти что сбивали ее с ног, но Лэйк уверенно шла вперед, поглядывая на приближающуюся армию. Вот до них осталось около тысячи шагов, восемьсот, семьсот…

– Орлиные Дочери! Приготовиться! – проорала Лэйк, вскидывая руку.

Она услышала мерное гудение нескольких сотен луков, которые натягивали руки разведчиц за ее спиной.

Войска уже успели отбежать достаточно и занять позицию, освободив кортам проезд шириной метров в шестьсот. Этого должно было хватить, чтобы те прошли и прошли быстро. Но для этого нужно было убрать стахов.

Лэйк видела их: черные точки, крутящиеся в небе над армией кортов. Они подлетели уже достаточно близко, чтобы заметить светящиеся крылья Раин и Аруэ, раз их видели и корты. А это значило, что в любую секунду кто-нибудь из них мог поднять тревогу, опознав засаду. И вот теперь-то ночная тьма играла анай на руку, скрывая их от взглядов стахов, в то время, как темные силуэты тех были хорошо видны на фоне более светлого неба.

Четыреста шагов. Лэйк ждала, подняв руку и чувствуя, как земля под ногами ходит ходуном. Это было поистине страшно: гигантская черная лавина кортов, что катилась на них галопом, полыхая от вспышек молний и струй пламени, летящих в обе стороны. На один короткий миг Лэйк подумала, что ведь они сейчас запросто могут смять армию анай и затоптать ее в снег, не оставив ни следа. Верь Тьярду! В следующий миг она резко опустила руку, крича:

– Огонь!

С громким щелчком свистнули тетивы, и туча стрел взвилась в небо с двух сторон: с ее и Аруэ. Все они летели по дуге вверх, и стахи явно не были готовы к такому. В небе их было не больше трех десятков, а стрел гораздо, гораздо больше. Сразу же за первым залпом последовал и второй, и молнии перестали падать на несущуюся галопом армаду кортов. Лэйк успела посчитать, что из тридцати стахов лишь двое остались висеть в воздухе, и то, сильно кренясь на один бок, а потом грохот стал неимоверным, и первые всадники корты полетели мимо нее, взметая копытами коней хлопья белого снега.

Тысячи и тысячи лошадей проносились мимо нее, и от их ржания заложило уши. Корты жались к их спинам, вгибая головы в плечи и отчаянно улюлюкая. Взгляд Лэйк заскользил по этой массе, выискивая одноглазого пса. Одним глазом смотреть было сложно, и ей приходилось крутить головой, чтобы полностью охватить закрытый для обзора участок. А псы словно попрятались среди лавины кортов, хоть их запах и отчетливо читался в воздухе. Лэйк нахмурилась. Она ведь совершенно точно видела этих тварей, что рвались вперед, мечась между всадников. Где-то же они должны были быть…

Неожиданно, свалив с ног отчаянно заржавшую лошадь, что была ближе всего к Лэйк, из темноты выскочил пес. Для ее глаз он был рыже-алым, и волны ненависти распространялись от него во все стороны. Громадный глаз сузился, глядя на анай. Несмотря на глубокую кровавую рану в груди, пес изменил направление прыжка и бросился в сторону Лэйк.

Она успела выхватить из-за плеч копье Ярто, насаженное на новую рукоять из железного дерева, но навстречу псу уже хлынуло несколько десятков стрел, что истыкали его, будто иголки ежа. Одна из них вошла прямо в единственный круглый глаз на его лбу, во все стороны брызнула кровь, и пес подломился в прыжке, однако все равно не упал, а продолжил по инерции мчаться вперед. Он летел прямо на нее, истыканный стрелами, воющий от боли и злости, но все еще живой, и Лэйк приняла первую боевую стойку, согнувшись и выставив перед собой лезвие копья. Только следом за первой вперед брызнула вторая волна стрел, и пес все-таки споткнулся и покатился в снег кубарем, визжа и рассыпая вокруг ворох красных капель крови. А следом за ним сразу же выскочил второй.