Текст книги "Затерянные в солнце (СИ)"

Автор книги: ВолкСафо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 81 страниц)

– И что же ты чувствуешь сейчас? – вновь спросил ее Лейв бодрым голосом. – Вот ты, пришла на землю своих предков после того, как бабка твоя отсюда удрала много лет назад. И сейчас будешь просить этих ребят, которые вряд ли к тебе добродушно настроены, чтобы они взяли, да дали тебе армию. Просто интересно: какие у тебя ощущения?

– Да никаких, – пожала плечами Эрис. – Мы просто должны это сделать, вот и все.

– Счастливая ты! – вздохнул Лейв, покачав головой. – А я вот чувствую себя так, словно голым забрел на закрытую вечеринку престарелых трясущихся извращенцев, которые молодого парня не видели лет уже семьдесят, если не больше.

Эрис почувствовала, что улыбается. Они так и не успели как следует поговорить с Лейвом за все это время, и она большую часть дороги видела его только со стороны. Он казался ей абсолютно вздорным, но при этом добродушным человеком, и теперь, когда первая враждебность между анай и вельдами была преодолена, оказалось, что впечатление ее не обмануло.

– А как у вас живут, в Эрнальде? – неожиданно для самой себя спросила она. – Какой он, ваш город? Он похож на Кренен?

– Совсем нет! – засмеялся Лейв. – Эрнальд не такой большой и расположен в каньоне, прямо в его стенах. Они соединяются над рекой навесными мостами, по которым ты можешь попасть куда угодно, хоть в квартал князей, а хоть к потаскухам.

– Потаскухам? – Эрис с трудом справилась с незнакомым словом. – Что это?

– Боги! – Лейв закатил глаза. – Решительно, мы о вас знаем так же мало, как и вы о нас. Потаскухи – это те люди, которые продают свое тело за деньги на одну ночь.

– Чего? – Эрис даже обернулась к нему. – Кто-то может так делать?

– Конечно! – фыркнул Лейв. – Это хороший заработок, многие незнатные вельды так живут.

– И что, кто-то… покупает других людей на одну ночь? И даже спит с ними? – Эрис просто не могла поверить в то, что такое бывает. Это было за гранью ее понимания.

– Ну да, – пожал плечам Лейв. – В этом нет ничего особенного. А разве у вас такого нет?

– Нет, – растеряно покачала головой Эрис. – Анай спят друг с другом по любви. Ну, или чтобы стресс снять. – Она подумала, что не стоит уж слишком кривить душой, и добавила: – Или просто потому, что хочется. Но не за что-то.

– Странные вы, – задумчиво взглянул на нее Лейв. Вдруг что-то промелькнуло в его глазах, и вид стал заинтересованным. – Послушай, а я всегда хотел узнать. А как вы размножаетесь? У вас ведь нет… ну, ты знаешь.

Эрис растерялась, не зная, имеет ли право говорить об этом или нет. Но Лейв выглядел любопытным, как поднявший уши пес, принюхивающийся к незнакомому запаху, и в его чувствах не было ничего агрессивного или недоброго. Просто обыкновенное любопытство и ничего более.

– У нас есть Источник Рождения, – осторожно ответила она.

– Хм. А что это? – вновь спросил Лейв.

– Это… – Эрис вдруг замолчала. Она никогда не задумывалась о том, что именно представлял собой Источник Рождения. Он просто был, и анай купались в нем, чтобы зачинать детей. Что-то внезапно мелькнуло в голове Эрис, какая-то еще не до конца сформировавшаяся мысль, которая отчего-то сильно ее встревожила, но она еще не поняла, в чем именно эта тревога состояла. Потому не нашла ничего лучше, кроме как неуверенно промямлить. – Это особое место, в котором присутствуют наши Богини. Туда можно войти только один раз и получить от Них благословение. Потом, когда две анай любят друг друга, они могут связать свои сердечные узлы. – Эрис тронула грудь, не зная, как объяснить правильно. – Вот здесь, прямо между ребер, есть точка. И если две анай сливаются в этой точке, то могут чувствовать друг друга целиком. А потом одна из них беременеет. Как-то так.

– Ну ничего себе! – присвистнул Лейв, округлившимися глазами глядя на нее. – Вы связываете малхейн? Дитр говорил, это так называется! У нас там расположен дар Иртана.

– Малхейн, – повторила Эрис, пробуя на вкус это слово. – Да, наверное, так.

– Хотел бы я когда-нибудь ощутить что-то подобное! – вздохнул Лейв. – Одно дело – контролировать с помощью дара макто, и совсем другое – сливаться с другим человеком.

Эрис осторожно взглянула на него. Лейв выглядел серьезным и задумчивым. А еще – очень любопытным. Ей не хотелось продолжать разговор в подобном духе, все-таки это было слишком лично и откровенно для нее. Поэтому она спросила:

– А как у вас появляются дети? Я слышала от Сына Неба что-то про деревню женщин, но не разобралась, в чем там дело.

– О! – вскинул брови Лейв и как-то сразу погрустнел. – Я объясню. Недалеко от Эрнальда есть место, называемое деревней женщин. Туда каганы кортов свозят самых красивых женщин своих каганатов, предлагая их в качестве матерей вельдам. Каждый вельд выбирает себе женщину и зачинает от нее дитя. Если рождается мальчик, его забирают в Эрнальд, если девочка – отдают на воспитание кортам. Тьярд, правда, хочет изменить этот обычай и позволить всем детям вельдов жить и учиться вместе в Эрнальде, но я не знаю, что из этого может получиться. Это слишком серьезные перемены для нас, не все им рады.

– А что происходит с этими женщинами в деревне? – Эрис ощутила интерес.

Она никогда особенно не задумывалась о том, как устроено общество кортов. Наставницы в один голос утверждали, что женщин у кортов содержат в скотских условиях, но она уже достаточно долго путешествовала в обществе вельдов, чтобы понимать, что это, скорее всего, не так. Вельды были так не похожи на анай, такие другие. И все же, в чем-то очень и очень знакомые. Словно братья, которых они давным-давно потеряли. Да так оно, в общем-то, и есть, тихонько улыбнувшись, подумала она. Если бы еще столько крови не разделяло наши народы.

– Ну, они живут там в почете и славе, – пожал плечами Лейв, вид у него был кислый. – Считаются едва ли не богинями у своего народа, для них это огромная честь. – Он вздохнул.

– Тебе грустно из-за этого? – прищурилась Эрис, изучающе глядя на него.

– Не из-за этого, – покачал головой Лейв. Некоторое время он молчал, потом как-то невесело усмехнулся. – Ты просто сказала о том, как вы соединяете малхейн, и у вас рождаются дети. Должно быть, это истинное волшебство – иметь детей от любимого человека. – Он вновь рассмеялся и покачал головой. – Наверное, я не выгляжу как идеальный отец, но мне всегда хотелось вырастить парнишку вместе с кем-то, кого я смогу назвать семьей. Только вряд ли теперь оно получится. – Лицо его потемнело, а взгляд потяжелел.

Эрис внимательно взглянула на него, но спрашивать ничего не стала. Лейв не выглядел так, словно хотел дальше продолжать эту беседу. Она предполагала, из-за чего он может переживать на самом деле. Невооруженным глазом было видно заботу о нем Бьерна и то, как сам Лейв тянулся к нему, пусть и неосознанно поначалу. Но по прошествии нескольких недель совместного путешествия Эрис заметила, что Лейв все больше и больше внимания уделяет хмурому, похожему на медведя вельду, и особенно это стало очевидно в тот момент, когда Бьерн заработал дикость. В чем там было дело, Эрис поняла не до конца, но по отчаянному выражению лица Лейва предположила, что дело было нешуточное. И то, как он сейчас хмурился, доказывало, что она права.

– У тебя все обязательно будет хорошо, Лейв, – серьезно сказала ему Эрис, вложив в эти слова столько тепла, сколько могла. – Я знаю, что все сложится так, как ты хочешь, рано или поздно. Просто верь и проси, и твои молитвы будут услышаны.

– Ага! – Лейв вновь ухмыльнулся, но Эрис видела, что, несмотря на всю показную легкомысленность, ему тяжело. – Спасибо тебе на добром слове! Надеюсь, так оно и будет.

Больше он не добавил ничего, и разговор на этом увял. Но Эрис видела, что плечи его хоть чуть-чуть, но приподнялись, и надеялась, что смогла немного помочь. Она давно уже заметила, что доброе слово порой оказывалось гораздо действеннее, чем казалось на первый взгляд. Как и дружеское участие.

Солнце медленно ползло по небу в сторону горизонта, а вместе с ним стало немного холоднее. Алые лучи насквозь пронзали замерший лес, заливая снег рыже-кровавыми пятнами, протягивая по нему длинные густо-синие тени. Эрис оглядывалась по сторонам, пытаясь увидеть или почувствовать хоть что-то, вот только вокруг не было ничего живого, никого, кто бы следил за ними или вышел им навстречу.

От холода слегка покалывало кожу, а желудок начал протестующее подавать голос, напоминая о том, что неплохо бы и перекусить. Но Эрис игнорировала его, упрямо шагая через глубокий снег вперед. Вот как только найдут здесь хоть какие-то признаки того, что лес обитаем, тогда и остановятся на отдых. А пока нужно было двигаться дальше. Зимние дни были слишком коротки, чтобы тратить светлое время суток на отдых.

Потом в атмосфере леса что-то неуловимо изменилось. Эрис нахмурилась, пытаясь понять, что это. Оно не было похоже на присутствие рядом разумных существ, на то, что кто-то использовал энергию Источников Богинь. Но чувство было смутно знакомым, каким-то странно близким, родным. Эрис вытянула перед собой ладони, расслабляясь и погружаясь внутрь пространства, стремясь ощутить все, что есть вокруг нее. И натолкнулась на какую-то странную стену.

Ничего подобного она никогда в жизни не чувствовала. Прямо впереди них на расстоянии около километра в лесу проходила стена. Взгляд Эрис утыкался в нее и не позволял пройти дальше, сколько бы она ни пыталась погрузиться сознанием в то, что было за стеной. Глухая, непроницаемая, без единой трещинки, стена накрывала весь лес куполом, и все, что находилось внутри него, было для Эрис недоступно. Она пыталась снова и снова, но ничего не происходило. Почти так же, как и когда она за Гранью пыталась изучать цветок за пазухой Лейва, только чуть-чуть иначе. Это напомнило ей, что она собиралась узнать у вельда, и Эрис слегка повернула к нему голову.

– Лейв, а что у тебя за пазухой?

– А? – очнулся тот от своих мыслей. – За пазухой? А, это Фаишаль.

– Что? – непонимающе взглянула на него Эрис.

– Какое-то древнее эльфийское оружие, которое может победить Неназываемого или что-то вроде того, – Лейв пожал плечами так, словно слова его ничего не значили. – Я нашел его под кустом недалеко от развалин Кренена.

– Роксана! – выдохнула Эрис, глядя на него огромными глазами. – У тебя есть оружие против Неназываемого?!

– Ну да, – отозвался тот.

– У тебя?! – едва не взвизгнула Эрис. – А Тьярд знает об этом?

– Да, – Лейв обиженно надул щеки. – Естественно, знает. Он мне его с собой и дал для того, чтобы мы точно убедили эльфов, если они не согласятся помогать нам просто так.

– Но как?!.. – Эрис смотрела на него, совершенно сбитая с толку. – Как ты его нашел? И почему Тьярд не сообщил об этом Тиене на переговорах?

– Понятия не имею, – вновь пожал плечами Лейв. – К тому же, мы не знаем, как им пользоваться, так что толку от него, почитай, и никакого. Так что я должен узнать все это у эльфов, как только мы с ними встретимся. Тогда и торг пойдет.

Эрис смотрела на него и понимала, что у нее просто не осталось слов. Лейв выглядел совершенно спокойно и даже беззаботно, а за пазухой у него лежало что-то настолько ценное, что могло полностью изменить ход этой войны. Может, поэтому Тьярд и не сказал ничего Тиене? Эрис нахмурилась, стремительно соображая. Опасался, что информация может стать известной Неназываемому, и за нами пошлют погоню?

– Ты так на меня смотришь, как будто я плюнул тебе в кашу, – скривился Лейв. – Ну, не сказал я тебе этого сразу, забыл. Что теперь злиться-то так? Толку от этого?

– Так, – Эрис остановилась и всем корпусом повернулась к нему. – Давай-ка говори мне, что еще у тебя есть, чтобы потом не было сюрпризов. Кроме этого фаи… как его там, у тебя есть еще что-то с собой на торг с эльфами?

– Фаишаль, – хмуро повторил Лейв, обиженно глядя на нее. – Еще у меня есть кольчуга с его же символом на груди, в которую он и был завернут, когда я все это нашел. Но Верго сказал, что я могу оставить ее себе, поэтому не думай, что мы за нее будем торговаться.

– Лейв, – Эрис собрала в кулак все терпение, которое у нее было. – Я у тебя ничего не отнимаю, и уж тем более, мне от тебя ничего не нужно. Но мы сейчас с тобой идем договариваться с эльфами о том, чтобы они дали нам армию. Просто так они этого делать не будут.

– Я знаю, – буркнул Лейв.

– Поэтому просто скажи мне: кроме Фаишаля и кольчуги ты еще что-то к ним несешь? – Эрис серьезно посмотрела на него. – Пойми, мы сейчас в одной команде, у нас общие интересы, и работать нам нужно вместе, ничего друг от друга не скрывая.

– Да нет у меня больше ничего, – ворчливо отозвался Лейв, разводя руками. – И кольчугу я не отдам. Она моя.

– Хорошо, кольчуга твоя, никто ее не забирает, – примиряюще согласилась Эрис.

– Вот и славно. – Вид у Лейва был довольный. – А коли так, то пойдем уже. Скоро темнеть начнет, а я не собираюсь об эти пеньки в потемках ноги ломать.

– Пойдем, – кивнула Эрис. – Еще немного осталось. До темноты успеем.

– Ты что-то чувствуешь? – с любопытством взглянул на нее Лейв.

– Да, но не знаю, что именно, – Эрис развернулась и вновь зашагала вперед, добавив через плечо. – Но думаю, это то, что нам нужно.

Солнце висело уже почти над самым горизонтом, когда они достигли той самой стены, которую еще издали ощутила Эрис. На первый взгляд лес выглядел так же, как и до этого: деревья, нетронутая поверхность снега и солнечные лучи, а кроме них – ничего. Но Эрис чувствовала неуловимые изменения впереди. Что-то преграждало им путь, что-то невидимое и огромное. Она вывернула глаза и ахнула.

Впереди над лесом возвышался огромный купол. Он был плотным и непрозрачным, полностью состоящим из энергии, и по его поверхности медленно плыли переливы всех цветов радуги. Это было очень красиво, так красиво, что у Эрис дух захватило. Мазки краски медленно перемешивались, образуя новые цвета, перетекали, меняя очертания, плавно, будто по поверхности эфира. Купол был идеально ровным, а его верх терялся где-то у самого неба, в недостижимой сини. Ничего за ним Эрис видно не было: сфера не позволяла увидеть ее внутреннюю сторону. Она и не заметила, как замерла на месте, а Лейв от неожиданности едва не врезался ей в спину.

– Ты чего застряла? – он удивленно воззрился на нее. – Сама же говорила: «пойдем, пойдем»!

– Ты не видишь? – Эрис глаз не могла оторвать от раскинувшейся впереди картины.

Солнечные лучи скользили по поверхности купола, изгибаясь и обтекая его стороной. Вот такого она точно никогда не видела в своей жизни. Даже вода всего лишь преломляла солнечные лучи, но они никогда не закручивались вокруг нее, словно были тканью или нитками, или еще чем-то…

– Что не вижу? – захлопал глазами Лейв, пристально вглядываясь вперед.

– Естественно, он не видит, – прозвучал позади них звенящий голос. – Он же смертный.

Они с Лейвом резко развернулись, причем руки Эрис инстинктивно дернулись к катанам за плечами, но она замерла, так и не выхватив их из ножен.

Возле ближайшего дерева стоял, держа их на прицеле стрелы, высокий эльф. Он был того же роста, что и Лэйк, может, чуть выше, широкоплечий, но при этом такой стройный, будто выструганная из тростника фигурка, какие иногда мастерили плотницы, чтобы порадовать самых младших Дочерей. Одет эльф был в облегающее белое пальто с глухим воротом-стоечкой и такие же штаны, заправленные в белые сапожки. Стоял он на поверхности снега, и его ноги лишь едва заметно приминали наст, почти что и не оставляя на нем следов. На расшитом белоснежном поясе бессмертного висели белые ножны, из которых виднелась костяная рукоять кинжала. На левом бедре пристроилась длинная катана в ножнах, а на правом – маленький витой боевой рог. Перевязи налуча и колчана, тоже белоснежные, пересекали грудь эльфа. Взгляд Эрис все поднимался и поднимался, пока не уперся ему в лицо, и тут-то она удивилась по-настоящему.

Он был бессмертным. Это сквозило в каждой черте, в каждой клетке его лица. Черты его были мягкими и правильными, будто прорисованными тонкой кистью искусного художника на листе пергамента. Тонкий нос и бескровные губы, слегка выступающие скулы и длинный подбородок, прямые брови какого-то странного, пепельного оттенка. А под ними глаза: пронзительные, холодные, как стальной клинок, серые, как зимнее небо. Длинные пепельные волосы эльфа были заплетены в косицы по бокам головы, а сзади спадали на плечи густой волной.

– Не двигаться, – спокойно проговорил бессмертный, и голос его в ледяной тишине леса показался прикосновением лютой стужи. – Даю вам ровно минуту на то, чтобы объяснить, что вы здесь делаете. Время пошло.

====== Глава 33. Слова ======

Эльф больше не проронил ни слова. Просто стоял и ждал, а стрела, наложенная на тетиву его лука, смотрела прямо Эрис в лицо, и она знала, что он выстрелит, как только минута закончится. Слишком холодными и отрешенными были его глаза, слишком нечеловеческим лицо. И к ним он не испытывал никаких эмоций, разве что легкое удивление и не более того.

Лейв рядом только хлопал глазами, глядя на эльфа, и, видимо, пытаясь понять, откуда он тут взялся. А это означало, что говорить нужно было Эрис. Она спокойно выпрямилась и взглянула в лицо бессмертного.

– Меня зовут Эрис, дочь Тэйр, дочери Айиль из становища Сол, Каэрос. Я будущая Держащая Щит народа анай. А это – Лейв Ферунг, вельд, сын Старейшины города Эрнальда. Мы пришли к вам просить помощи.

Некоторое время эльф молчал, и глаза его изучали лица Эрис и Лейва. Потом он, не меняя позы, поинтересовался:

– Судя по вашему виду, вы не беженцы. В таком случае, какого рода помощь вас интересует?

– Не материальная точно, – проворчал Лейв, волком глядя на бессмертного. Правая бровь того взлетела вверх, а руки еще чуть более натянули тетиву. Эрис предостерегающе взглянула на Лейва и вновь обратилась к эльфу.

– В Бездне Мхаир зашевелился Неназываемый, и дермаки хлынули в Роур. Они уже практически полностью разорили Данарские горы, и сейчас их армия движется на юг. Мы пришли говорить с вами об оборонительном союзе против них.

– Почему это должно нас интересовать? – холодно спросил эльф.

– Потому что вы тоже – часть этого мира, – удивленно заморгала Эрис. Бессмертный лишь хмыкнул в ответ.

– Нет. Неназываемый – проблема людей, мы к нему никакого отношения не имеем. Потому уходите, вам здесь не место.

– Чего? – захлопал глазами Лейв. Брови его начали хмуриться. – Как это вы не имеете к нему никакого отношения?

– Так, смертный. – В голосе эльфа послышалась скука. – Неназываемый – то, что разбудили вы, а потому и проблемы с ним решайте сами. Для нас он совершенно не опасен.

– Мы разбудили?! – задохнулся Лейв. – Ты когда через Круги Мира тащил сюда свою тощую задницу, ты о чем думал? О том, что поселишься тут в каком-нибудь леске, будешь обниматься с деревьями, птичек слушать, на солнышке загорать и ветерком свежим дышать? А мы, значит, должны за тебя всю грязную работу делать, так, что ли?

Эрис подумала, что сейчас сама убьет Лейва, если он не закроет рта. Лицо эльфа дернулось, тонкие губы искривились в презрении, и он опустил лук.

– Я уже все сказал тебе, смертный. А теперь проваливайте прочь с наших земель.

С этими словами он развернулся и пошел в сторону сияющего купола за деревьями, полностью потеряв интерес к Эрис и ее спутнику.

– Ты куда пошел? – нахмурился Лейв.

Эльф даже головы не повернул. Казалось, он уже не замечал их с Лейвом. А она только смотрела ему вслед, просто не веря в то, что услышала. Конечно, Анкана говорили, что эльфам не будет дела до их проблем, но она-то в глубине души надеялась, что их хотя бы выслушают. Просто выслушают. А их развернули, даже на порог не пустив.

– Ты слышишь меня, или нет, а, белобрысый? – еще погромче крикнул Лейв, и в голосе его послышались гневные нотки.

Бессмертный проигнорировал его, ступил сквозь сияющее марево купола и исчез из виду. Он прошел прямо сквозь эфирную поверхность преграды, и от Эрис отрубило даже ощущение присутствия рядом живого существа.

Лейв вытянул шею, привстав на цыпочки.

– Эй! Куда он делся?

– Там впереди невидимая для твоих глаз энергетическая стена, – сообщила Эрис. – Он прошел сквозь нее.

– Вот ведь бхарин выродок, а? Ну, я ему сейчас покажу! – глаза Лейва сощурились, он взвесил на плече сумку и решительно направился вперед.

– Это бесполезно, Лейв, – со вздохом покачала головой Эрис. – Скорее всего, эта преграда заговорена. Ты не пройдешь.

– Сейчас посмотрим! – с каждым шагом голос Лейва крепчал, и раздражения в нем было все больше. – Сейчас я посмотрю, кто тут и куда не пройдет! – Он возвысил голос и крикнул: – Эй ты, белобрысый! А ну немедленно вернись! Я говорить пришел, а не на твои линялые патлы любоваться!

С этими словами Лейв яростно бросился вперед и… провалился прямо сквозь купол над лесом. Эрис моргнула. Она была уверена, что этот дурак не пройдет, что преграда его не пустит. Только вот энергетические потоки отдернулись от него в разные стороны, образовали проход, а потом схлопнулись за его спиной.

На лес сразу же пала тишина, и Эрис осталась в одиночестве таращиться на радужную стену купола. Поморгав несколько раз и осознав, что только что произошло, она спохватилась и направилась следом за Лейвом, гадая, сможет ли пройти через эту преграду.

Прикосновение энергетической стены к коже было странным. Со всех сторон ее обхватила прохлада, не лютый холод, как когда проходишь за Грань, но приятная прохлада. Эрис на миг поняла, что не может дышать, а перед глазами померк весь свет, а потом выступила с другой стороны и едва не ахнула.

Здесь была осень, а не зима. Птичьи трели звучали отовсюду, и лес пронизывали рыжие лучи солнца, наполняя его золотой прозрачной дымкой. Деревья горели тысячами оттенков желтого и красного цветов. Их листва над головой переплеталась в ажурную легкую вязь, а стволы увивали побеги омелы и зеленого цветущего плюща. Под ногами ее была мягкая, теплая земля, поросшая густой травой и цветами. Над соцветиями кружили толстые мохнатые шмели, натужно жужжа, легкий ветерок закручивал водовороты из кружащих повсюду маленьких белых бабочек. Воздух был теплым и мягким, полным какого-то неощутимого привкуса, почему-то напомнившего ей становище Фихт.

А прямо перед ней стоял Лейв, высоко подняв руки и волком глядя на пятерых эльфов, одетых в белые пальто, которые держали его на прицеле луков. Выглядели они напряженными, как один, а глаза эльфов не отрывались от вельда, даже не моргали. Но при этом Эрис ощущала их сильнейшее удивление, которое буквально звенело в воздухе. Как только Эрис ступила на поляну рядом с вельдом, часть стрел моментально нацелилась и на нее.

Эльфы молчали, не произнося ни звука, а Лейв сверлил их таким зверским взглядом, словно готов был броситься вперед, несмотря на стрелы.

– Как ты прошел? – напряженно спросил один из эльфов, тот самый, что только что говорил с ними по другую сторону стены.

– Ногами, отца твоего через спину! – прорычал Лейв в ответ. – Они у нас тоже есть, линялая ты вошь!

– Придержи язык, иначе я тебе его вырежу, – спокойно произнес еще один эльф, и голос у него был таким, что Лейв громко клацнул зубами, но яростно таращиться на них не перестал.

Эрис набрала в грудь воздуху и заговорила, стараясь не делать резких движений:

– Мы никуда не уйдем, пока вы не согласитесь говорить с нами. Неназываемый – угроза не только для наших земель, но и для ваших тоже! Вы не можете просто проигнорировать это! У него восемьсот тысяч дермаков, и они, рано или поздно, докатятся и до вас!

Взгляды эльфов переместились на нее, но они молчали. Молчал и хмурый Лейв, стоящий рядом, корча им устрашающие рожи. Потом один из эльфов что-то негромко сказал другому на красивом, мелодичном языке. Фраза звучала резко и быстро, и уловить смысла Эрис не смогла.

– Территория эльфов запретна для смертных, – уже громче произнес тот первый бессмертный. – Вам нельзя сюда входить.

– Мы уже здесь, и гром с ясного неба меня пока что не поразил! – проворчал Лейв.

– Дайте нам возможность поговорить с вами, – настойчиво добавила Эрис. – Это очень важно!

Эльфы вновь негромко заговорили между собой на незнакомом языке. Потом один из них опустил лук и легко побежал куда-то в сторону. Эрис проводила его взглядом до тех пор, пока он не исчез в стволе ближайшего дерева, просто слившись с ним.

– Не разговаривать и не шевелиться, иначе стреляю, – тихо предупредил бессмертный.

Лейв в ответ только закатил глаза, но от комментариев воздержался. Эрис тоже смирно стояла рядом с ним, решив, что эльфы шутить не будут. Они разглядывали их с Лейвом так, будто видели перед собой едва ли не бешеных животных, да и ощущение угрозы никуда не делось. Судя по тому, как их здесь встретили, бессмертным ничего не стоило просто пристрелить их и выкинуть трупы через стену, а потому и нагнетать напряженность было не лучшим вариантом.

От нечего делать она принялась оглядываться вокруг. Лес выглядел как-то совершенно иначе, не так, как леса Данарских гор. По ощущению он больше всего походил на Рощу Великой Мани, но здесь было и еще что-то. Неуловимый оттенок прикосновения совершенно иной силы, так хорошо знакомой Эрис. Лес был пропитан сознанием, он был разбужен, он жил. Вокруг них стояли не просто деревья, вокруг них располагалось одно единственное живое существо, переполненное радостью, ощущением собственного бытия, великой красотой многообразия, в которой каждый элемент был частью целого, радующейся этому единству. Земля пела, напоенная теплыми прикосновениями солнца, передавая свою тайну крохотным семенам, что вырастали из ее груди к самому небу, чтобы вновь нести тепло светила вниз, сквозь толстые стволы, по невидимым токам, к самым корням своей мани. Ветер гулял между высоких стволов, задумчиво гладил мягкие травы, и они тихо шептали ему о весне и огромных просторах неба. А птицы в ветвях вторили сказкам земли, добавляя в них звенящую радостью жизни и тишины ноту. И лес повернулся к Эрис целиком, задумчиво глядя на нее тысячами глаз-клеточек из толстых неподатливых изгибов коры и тонких нежных лепестков цветов, из жужжащих над ними шмелей и нежной, словно руки мани, земли.

Вот только ощущение тревоги это все равно не прогнало. Эрис чувствовала себя здесь чужой, лишней, слишком твердой и угловатой для этого мира. Здесь было почти как за Гранью, не настолько текуче, конечно, но похоже пластично. Здесь было чисто – это слово подходило лучше всего. Чисто и светло.

Никаких строений вокруг видно не было. Разве что вдалеке среди золотых крон деревьев вырисовывалась какая-то странная конструкция на ветвях вроде небольших дощатых платформ, которые маленькие анай иногда строили в лесах. Эрис вывернула глаза, глядя вперед прямо сквозь пространство, и здесь это оказалось гораздо легче, чем в оставшемся снаружи мире. Пространство расступилось перед ней, пропуская взгляд, и она смогла разглядеть на платформе нескольких эльфов, которые что-то обсуждали под крышей, сплетенной из зеленых ветвей. Один из них резко обернулся к ней и прищурился, и она готова была поспорить, что сейчас смотрит ему прямо в глаза.

– Чужим запрещено смотреть сквозь Ткань, – вдруг проговорил один из стражников, пристально глядя на Эрис. – Опусти взгляд.

Памятуя о запрете разговаривать, Эрис послушала эльфа и отвела глаза. Вопросов на языке вертелось великое множество, но сейчас рисковать не стоило. Если бессмертные согласились позвать кого-то из руководства, то у них уже был шанс добиться того, зачем их сюда посылали, и Эрис не собиралась терять этот шанс из-за праздного любопытства.

Прошло совсем немного времени, и из ствола ближайшего дерева выступил эльф, тот самый, что смотрел Эрис в глаза на расстоянии. В отличие от остальных, он был одет в форму теплых желто-золотых тонов, и не так вооружен, как пограничники. Лишь катана в простых черных ножнах висела у него на правом боку, да на поясе виднелся небольшой искривленный кинжал. Сам эльф отличался волосами цвета крепко заваренного чая и мягкими, каштановыми глазами, взгляд которых, впрочем, был холодным и оценивающим. Эрис пригляделась к нему и поняла, что больше всего смущало ее в лицах эльфов. По ним невозможно было определить их возраст, на это не указывало ничего: ни одной морщинки на мягкой коже, ни одного седого волоска. Лишь глаза, глубокие, странные, пронзительные, оценивающие. Глаза, на дне которых навсегда застыло время.

Эльф остановился прямо перед ними, заложив руки за спину. Остальные пятеро стражников разошлись по обе стороны от него, не опуская луков и держа незваных гостей на прицеле. Оглядев Эрис и Лейва, бессмертный негромко проговорил:

– Меня зовут Идаир Шарис, я Первый Страж Северного Предела. – Голос у него был приятный, мягкий, в нем слышался легкий акцент: эльф тщательно выговаривал все буквы и слога. – Мне передали, что сюда явились нарушители, но я не предполагал, что встречу здесь дочь моего народа и молодого вельда. – Его взгляд, казалось, пропитывал лицо Эрис, погружался в ее голову, проходил прямо сквозь нее. – Кто ты такая?

– Дочь эльфийской полукровки и анай, – спокойно ответила она, глядя ему в глаза.

Брови Шариса удивленно взлетели, в глазах осенним туманом улеглась задумчивость.

– Выходит, в тебе всего четверть нашей крови. Почему же тогда так силен твой дар?

– Я с детства развивала свои способности, – ответила Эрис, слегка расслабляясь. Вряд ли их сейчас начнут убивать. Первый Страж не выглядел агрессивно, скорее заинтересовано. – Моя мани не занималась этим, предпочтя остаться анай. Я же приняла другое решение.

– Но кровь Первопришедших не может смешиваться с кровью смертных и сохранять ту же силу, – покачал головой эльф. – При этом ты, конечно, не очень хорошо обучена, но сила твоя велика. Как так вышло?

– Вряд ли я знаю ответ на этот вопрос. Да и так ли он важен? – пожала плечами Эрис. – Я – анай, и во мне течет сила моего народа.

– Анай, – задумчиво повторил эльф. – Кажется, раньше вас называли анатиай, не так ли?

– Да, такое имя дали нам вельды, – кивнула Эрис. – Но оно не прижилось.

Шарис некоторое время молчал, потом перевел взгляд на Лейва.

– А ты – вельд, как я вижу. И, несмотря на это, ты прошел сквозь Мембрану, которую не могут пересечь смертные. Какая же сила тогда в тебе?

– Понятия не имею, что вы имеет в виду, – проворчал в ответ Лейв. – Возможно, меня привела сюда сила глупости ваших разведчиков, которые не удосужились даже выслушать нас, прогнав так, будто мы серебряные ложки их дедов таскали.

Что-то, похожее на тень улыбки, мелькнуло в темных зрачках эльфа, и он сложил руки на груди, разглядывая Лейва.