Текст книги "Затерянные в солнце (СИ)"

Автор книги: ВолкСафо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 81 страниц)

Вдруг в него с силой что-то ударило, и Тьярд едва не упал. Он резко развернулся, занося копье для удара, и едва успел остановить руку, наткнувшись на огромные глаза Бьерна. Тот был всклокочен и покрыт сажей, крепко сжимал в руке свой окровавленный цеп, а глаза у него были совершенно бешеные.

– Бьерн! – Тьярд едва не зарыдал от облегчения, что друг жив. – Ты здесь! Где остальные?

– Тьярд! Что происходит? – хрипло выдохнул Бьерн, а в этот момент откуда-то из-за ближайшей палатки вынырнул Лейв, волоча следом за собой по земле какой-то громко звенящий тюк.

– Твою ж бхару! – рявкнул он. – Тьярд! Живой!

– Это царь! – Тьярд повернулся к Бьерну, задыхаясь от волнения. – Я был там, когда все случилось! Ингвар открыл дикий глаз, и в следующий миг макто взбесились.

– Иртан!.. – выдохнул Бьерн.

– Это что, он все это один что ли сделал? – побелел Лейв.

– Да, и нам надо его остановить! – резко кивнул Тьярд. – Думаю, после этого все закончится.

У шатра царя вновь грохнуло, земля под ногами подскочила, и Тьярд едва удержался на ногах, ухватившись рукой за растяжку ближайшей палатки. Бьерн тоже сильно покачнулся, но устоял, а вот Лейв упал на живот, ударившись о собственный тюк, который волок. В нем звякнуло.

– Как нам остановить царя? – прокричал Бьерн, перебивая мощный гул, разлившийся над лагерем, так похожий на тот, что когда-то сопровождал разрушение Кренена. – У тебя есть план?

– Плана нет! – крикнул в ответ Тьярд. – Но нам нужно отвлечь его от макто, чтобы дать людям возможность уйти! Мне кажется, он как-то контролирует разумы всех макто в лагере! И если мы отвлечем его, то и макто должны успокоиться!

– Просто превосходно! – всплеснул руками Лейв, поднимаясь с земли. – Сначала ты заставил меня замириться с отступницами, а теперь предлагаешь напасть на царя Небо!

– Это уже не царь Небо! – Тьярд серьезно глядел на друга. – Это дикий вельд, уничтожающий собственный народ.

– Я с тобой, – кивнул Бьерн.

Тьярд благодарно сжал его плечо и повернулся к Лейву.

– А ты?

– Да, отца твоего за… ой! – Лейв осекся и прикрыл рот рукой. – С тобой я.

– Хорошо! Только сначала найдем Верго! – выдохнул Тьярд. – Может, он подскажет, что делать.

– Он ушел вместе с Дитром и Кирхом к посадочной площадке, – глухо сообщил Бьерн.

Сердце Тьярда ухнуло в пятки, и в животе стало холодно-холодно. Над посадочной площадкой макто кружились просто роем, оттуда все и началось. Тьярд видел, как они в ярости разрывали шатры, в которых их держали, и уж наверное стража тоже пострадала. И если Кирх был там все это время… Успокойся! Он жив и ты сейчас его найдешь! Не впадай в панику!

– Значит и нам туда, – проговорил Тьярд внезапно охрипшим голосом. – Пошли!

– Я вас догоню, бегите! – махнул рукой Лейв, нагибаясь к своему тюку.

– Да брось ты это, Лейв! Толку от него, – поморщился Бьерн.

– Что у тебя там? – все-таки спросил Тьярд, глядя на друга.

– Бренди. Очень много прекрасного эльфийского бренди, – проворчал в ответ Лейв, подтаскивая к себе по снегу узел.

– Боги, зачем сейчас?! – вытаращился Тьярд.

– Макто боятся огня, а это бренди просто бхарски хорошо горит, – Лейв кивнул на отсветы пожара, среди которых метались шеи ящеров. – Если подпалить к бхаре весь лагерь, они не смогут приземляться.

– Но ведь и люди тогда сгорят, Лейв! В чем суть-то твоего спасения? – вытаращился на него Тьярд.

– Люди давно уже сбежали отсюда, Тьярд, – хрипло проговорил Лейв, глядя на него. – Я сейчас подожгу с десяток шатров, и дым затянет степь, дав им уйти. Макто не видят сквозь дым.

– Молодец! – неожиданно для самого себя Тьярд широко улыбнулся другу. Идея была действительно хорошая, даже странно, что она пришла в голову Лейву. – Давай, поджигай как можно больше юрт, а потом догоняй нас.

– Хорошо! Уж того, как вы мнете бока царю Небо, я не пропущу! – оскалился Лейв, гремя своими бутылками.

Бьерн кивнул Тьярду, и они вдвоем бросились между палаток в сторону посадочной площадки.

Дитр выбивался из сил, чувствуя, как горячий пот течет по спине между лопаток уже настоящим ручейком. Сквозь него неслась такая мощь, какой хватило бы на то, чтобы обрушить стены каньона, в котором стоял Эрнальд. Только сейчас ее было недостаточно даже для того, чтобы вернуть разум хотя бы одному макто.

Полог каким-то чудом уцелевшей палатки пока еще скрывал их от глаз беснующихся в небе тварей, но он был крайне ненадежным укрытием. Дитр видел, как макто бросаются на лагерные палатки, сметая одну за другой, или просто падают раненные с неба, давя под собой строения. Но другой защиты у них не было: стоять снаружи, на открытом месте, было еще хуже.

Рядом с ним сгорбились Хранитель Памяти Верго, его сын Кирх и еще четверо наездников, прибежавших вслед за царем, чтобы выступить против отступниц. Все они были покрыты грязью и кровью с ног до головы, один из стражников был без сознания, и двое других быстро перетягивали ему кровавую рану на голове обрезками своей формы. Четвертый вельд сидел вдали ото всех остальных и ни на что не реагировал, глядя в пространство перед собой.

Дитр осторожно выглянул из-под разорванного края шатра, оглядывая посадочную площадку. Она была изрыта и перекопана так, словно макто пытались зарыться в землю. Повсюду темнели холмики тел людей, и большие пятна человеческой и звериной крови. Еще чуть дальше бился в предсмертных конвульсиях только что упавший на землю макто, а еще двое лежали, уже не шевелясь. Дитр только горько вздохнул: потеря даже одного макто была тяжелым ударом для вельдов, слишком уж долгим и кропотливым было их обучение и тренировка. А сейчас макто умирали один за другим.

Протерев ободранным рукавом затекающий в глаза пот, Дитр осторожно выглянул из-под навеса. Над головой, закручиваясь в воронку и постоянно сцепляясь друг с другом, били крыльями макто. Их было очень много, тысячи. Он непроизвольно сглотнул, отслеживая, куда летит следующий ящер. Как только один из них начинал снижаться к их палатке, Дитр призывал ветра, сбивая его с курса и не давая приземлиться на посадочную площадку. Навредить он макто не мог: Дитр дал клятву не использовать свою силу как оружие, но вот не дать им приземлиться и атаковать был в состоянии. Также он следил за теми макто, что уже мертвыми падали вниз, и использовал ветра, чтобы отбросить их тело прочь от палатки. Только все это было не то. Макто необходимо было привести в себя как можно скорее, пока не случилось непоправимое. Они слишком сильны и вполне способны уничтожить расу вельдов до того, как сюда придет Неназываемый, – сумрачно подумал он.

– Мы не можем здесь оставаться! – хрипло проговорил Кирх, осматривающий наездника с раной на голове и помогающий солдатам перевязывать его. – Мне нужны мои травы, иначе этот человек погибнет.

– И куда мы пойдем? – взглянул на него один из наездников. Глаза у него были огромные, губы дрожали, а по лбу катились большие капли пота. – Они везде и только и ждут того, чтобы напасть на нас.

– Можно уйти поближе к лагерю! – настойчиво проговорил Кирх. – Там есть где спрятаться. Да и Дитр сказал, что чует там ведунов.

– Скорее всего, там уже организовали сопротивление, – негромко добавил Верго. Он единственный из всех собравшихся выглядел абсолютно спокойным и почти что равнодушным к происходящему. – Там будет больше шансов выжить.

– Но если мы выйдем отсюда, они сразу же набросятся на нас! – едва не вскрикнул солдат, глядя на Хранителя Памяти. – Я не хочу, чтобы мой собственный макто прокусил мне башку, как Гвидо, – его взгляд упал на лежащего без сознания вельда.

– Да и как мы понесем-то его? – поддержал его второй наездник. – Носилок-то нет!

– Носилки можно сделать, – энергично проговорил Кирх, кивая на валяющиеся рядом шесты, которыми стражники загоняли особенно норовистых макто в загоны. – Отрежем парусины и привяжем к шестам, так и понесем. Будем держаться ближе к земле, и они нас не заметят.

– Я могу помочь, – с трудом проговорил Дитр, не отрывая глаз от неба. От усталости кружилась голова, он едва удерживал несущийся через него поток, но все еще держался. – Я накрою нас колпаком так, чтобы макто не заметили.

– Вот! – Кирх с надеждой повернулся к наездникам. – Мы пройдем! Помогите мне сделать носилки!

Больше не дожидаясь их реакции, он, пригнувшись, побежал в сторону ближайшей кучи с шестами и вытянул оттуда две длинные жердины. Перевязывающие бессознательного наездника вельды переглянулись, потом поднялись и направились к Кирху. Четвертый стражник сидел в углу, обхватив руками колени, раскачиваясь взад-вперед, и ни на кого не глядя. Судя по всему, этот малый уже успел тронуться от страха, и на его помощь рассчитывать не приходилось.

Вдруг какой-то макто быстро пошел по дуге на снижение, явно нацеливаясь на их палатку. Дитр сжал зубы, взмолился Иртану и призвал ветра. Могучие потоки закружились, заметались над землей, сбивая макто. Тот громко каркнул, отчаянно хлопая крыльями и пытаясь удержаться на выбранном курсе, но воздушный поток пересилил его, увлек прочь и отшвырнул далеко в сторону лагеря. Там макто закричал еще раз и полетел в другую сторону, оставив намерение нападать на их палатку.

Дитр отпустил поток и тяжело закрыл глаза, чувствуя, как дрожат под ним ноги от усталости. Мышцы превратились в кисель, стоять было невероятно тяжело. Но ничего, сейчас они сделают носилки и уйдут отсюда. Правда вот, он не слишком хорошо представлял себе, куда они пойдут. Вокруг была лишь степь, открытая всем ветрам и зорким глазам макто. Можно было бы, конечно, уйти за Грань, но Дитр просто не мог так поступить. Убежать самому, пусть даже со своими друзьями, и бросить весь остальной народ погибать здесь? Это было еще хуже, чем остаться и быть разорванным на клочки собственным макто.

– Должна быть какая-то причина, – негромко проговорил Верго за его спиной, и Дитр быстро кинул на него взгляд, а потом опять всмотрелся в небо.

Хранитель Памяти сидел прямо на земле, скрестив под собой ноги, с таким задумчивым и отстраненным видом, словно медитировал где-то на скале в окружении горных цветов и солнечного неба, а не здесь, в этой Бездне Мхаир, полной воплей ужаса, боли и ярости. Казалось, его совсем не трогает то, что происходит вокруг него, настолько он был погружен в себя.

Другие не расслышали его слов: Кирх и двое наездников быстро мастерили из подручных средств носилки для раненого, а сошедший с ума вельд только тихо раскачивался на месте, не глядя ни на кого.

– Что вы говорите, Хранитель? – сипло спросил Дитр, не спуская глаз с неба. Один из макто как-то слишком низко пролетел над посадочной площадкой, и Дитр дернулся, призывая энергию Источника, но макто ушел мимо.

– Должна быть причина тому, что сейчас происходит,– задумчиво отозвался Верго. – Что-то должно было спровоцировать всех макто. В прошлый раз взбесилось всего несколько ящеров, почему же сейчас – все?

– Такое уже было, Хранитель? – спросил Дитр. Он был рад отвлечься на разговор. Удерживать такое количество энергии было невыносимо тяжело, и чтобы не потерять сознание, приходилось на что-то отвлекаться.

– Да, сразу же после вашего ухода из города. Тогда мы с Ингваром заподозрили во всем Ульха. Возможно и сейчас происходящее – его рук дело.

Дитр только с сомнением нахмурился. Не мог один Черноглазый, насколько бы сильным он ни был, вытворить такое. Не мог и все. Тут нужно было нечто большее, чем сила одного человека.

Еще один макто пошел на снижение, и Дитр бросил в него всю мощь ветров, какую только мог. Ящер изо всех сил заколотил крыльями, завопил, но ветер вырвал его крик и унес прочь, а следом за этим закувыркался в воздухе мячом и сам ящер. Как только его отбросило на достаточное расстояние, Дитр ослабил ток Воздуха через себя и тяжело навалился на подпирающий крышу шатра шест. Только ящер отряхнулся, будто выбравшееся из воды животное, и вновь кинулся вперед, крича и дергая головой. На его крики откликнулись еще двое ящеров. Они бросились ему вдогонку и сцепились кубарем в воздухе, рыча и разрывая друг друга когтями и крыльями.

Дитр напрягся, глядя на них. Ящеры дрались почти что над самым шатром и слишком низко. Даже если он призовет ветра, их тела все равно рухнут им на головы и обрушат шатер.

– Быстрее! – напряженно крикнул он через плечо.

– Сейчас! – в ответ ему заорал Кирх.

Дитр краем глаза успел заметить, что сын Хранителя Памяти уже помогает наездникам уложить стражника без сознания на носилки, а потом бросается к тому вельду, что раскачивался в углу, и начинает его тормошить. А ящеры в небе дрались все более ожесточенно, и самый мелкий из них во всю глотку орал от боли, подламываясь и уже едва не падая.

– Быстрее, уходите! – закричал Дитр, изо всех сил напрягаясь и призывая ветра.

Могучие потоки ударили в группу сражающихся ящеров и слегка сместили их в сторону, но было уже поздно. С протяжным криком раненый макто рухнул вниз. Дитр еще успел увидеть, как за краем палатки мелькнул длинный хвост с треугольником на конце, а потом парусиновый свод палатки обрушился на него.

С треском лопнул шест, и Дитра накрыло тяжелым куском парусины. Он не удержался на ногах и упал, барахтаясь, придавленный сплошной тканью. Она забивалась в рот и нос, с земли от удара взметнулась пыль, и он дико закашлялся, изо всех сил пытаясь глотнуть воздуха. Не совсем соображая, что делает, Дитр выхватил из Источника нить Воздуха и рубанул ей вокруг себя. Парусина моментально треснула, и он уставился в полное макто небо, кипящее будто котел.

Дитр позволил себе лишь несколько раз вздохнуть, а потом принялся выкарабкиваться через дыру в парусине. Ткань ходила ходуном: в нескольких метрах в стороне бился в конвульсиях умирающий макто, а еще дальше пытались выбраться из-под парусины спутники Дитра. Он глубоко вздохнул, а потом быстро создал рисунок разложения, накладывая его на ткань. Она моментально распалась на нити, и из них с приглушенными криками начали выпутываться выжившие наездники.

Макто над землей уже заметили их, и двое из них с громким криком устремились вниз. Руки тряслись, пока Дитр лихорадочно создавал невидимую Сеть, набрасывая ее куполом вокруг себя. Ничего не изменилось, лишь его глазам теперь предстала прозрачная серебристая сфера, закрывающая его голову от кипящего неба. Движущиеся к ним ящеры закричали, моргая и не понимая, куда исчезли люди, а потом сцепились друг с другом, яростно раздирая когтями и колотя друг друга крыльями.

Спотыкаясь и путаясь в нитках, Дитр бросился к Кирху.

– Все живы? – крикнул он.

– Нет! – отозвался Кирх, помогающий подняться Хранителю Памяти. На лбу у того темнел кровоподтек.

Рядом двое наездников выпутали из нитей носилки. А ноги последнего вельда, который был ни в себе, торчали из-под бьющейся туши макто. Дитр сглотнул и приказал себе собраться. За эту ночь он увидел столько смерти, сколько не видел за всю свою жизнь.

– Я скрыл нас от глаз ящеров! – крикнул он Кирху. – Бежим к лагерю!

Тот кивнул, подставляя плечо под руку отца и почти что взваливая на себя шатающегося Верго. Кое-как подхватив носилки, двое других наездников тоже поднялись, и все вместе они заковыляли в сторону горящих в отдалении палаток.

Дитр изо всех сил обхватил себя руками, сосредотачиваясь на поддержании рисунка. Так было хоть немного легче идти, и создавалась видимость, что сил у него больше, чем казалось поначалу. Сердце в груди горячо колотилось, едва не ломая ребра, пот ел глаза, а ноги дрожали так, словно были сделаны из тающего на сковороде масла. Держись, Черноглазый! – приказал он себе. Держись!

Теперь макто больше не могли их видеть, но Дитр все равно посматривал на небо. Если на них свалится мертвый макто, это будет ничем не лучше, чем нападение живого. Но пока вокруг было спокойно.

До лагеря оставалось не больше несколько сотен метров, только происходящее там никаких надежд не внушало. Ослепительно горели палатки, и языки пламени взметались почти что к самым звездам. В отсветах огня метались головы макто, то и дело хищно бросающиеся вперед. Оттуда слышался только грохот и крики, и Дитр не совсем понимал, зачем они вообще идут туда, и сможет ли это хоть что-то изменить.

Потом две фигуры выскочили прямо из-за первого ряда шатров и метнулись через открытое пространство в их сторону, пригибаясь низко к земле. Одна из фигур была какой-то странной, почти что горбатой.

– Это Тьярд! – вскричал рядом Кирх, а потом принялся махать руками и кричать: – Тьярд! Тьярд! Мы здесь!

Фигуры на пустыре замерли, оглядываясь по сторонам, а один из стражников хрипло проговорил:

– Бесполезно, они не видят нас, мы же под колпаком.

– Проклятье! – прорычал Кирх. Он огляделся, взглянул на Дитра и кивнул ему головой: – Помоги отцу, а я приведу сюда Тьярда! Иначе он привлечет внимание макто, и их разорвут на куски.

Сил говорить у Дитра не было, потому он с трудом, но все-таки подхватил под плечи Верго. Тот был не слишком тяжелым, сухой и поджарый, но даже этого веса в нынешнем состоянии Дитра было чересчур. До крови закусив губу, ведун сосредоточился на сети. Он должен был удержать ее до тех пор, пока они не достигнут палаток. Любой ценой.

Кирх выбежал из-под прикрытия колпака, пригнулся и ринулся навстречу Тьярду, отчаянно зовя его по имени. Сын Неба вздрогнул и потащил Бьерна им навстречу. А Дитр только медленно шел вперед, с трудом передвигая ноги, обливаясь потом и поглядывая на небо. Пока еще никто из макто не заметил бегущих через пустырь фигур. Иртан, молю тебя, сделай так, чтобы и не заметили!

Бог услышал его молитвы. Почти ползком Сын Неба, Бьерн и Кирх достигли колпака, и Кирх сразу же перехватил полубездыханного Хранителя Памяти. От усталости ноги под Дитром едва не подломились, но он сжал зубы, шагая дальше. До края лагерных палаток осталось не больше пятидесяти шагов.

– Где Лейв? – крикнул Кирх, обращаясь к царевичу.

– Взрывает лагерь, – буркнул тот, сразу же поворачиваясь к Хранителю Памяти.

– Что? – заморгал Кирх, но Тьярд уже заговорил, не слушая его:

– Хранитель, царь открыл свой глаз, и все макто сошли с ума. Скажи мне, что делать, чтобы это остановить?

Верго только едва слышно пробормотал:

– Стяги в высоком небе… снежное поле и багровая сила… предрешено…

– Что? – Тьярд отчаянно подался вперед, заглядывая в лицо Верго. – Что ты говоришь, учитель?

В ответ Верго только невнятно застонал.

– Он сильно ударился, когда на нас рухнул тент, – торопливо проговорил Кирх, почти бегом волоча Хранителя Памяти вперед. – Вряд ли он сможет сейчас сказать что-то внятное.

– Проклятье! – прорычал Тьярд.

Их слова все менее четко доходили до разума Дитра. Алое горячее измождение накрыло его, словно давешний тент, и он почувствовал, что падает, выпуская Связь с Источником. Когда ледяной снег коснулся лица, Дитр еще успел улыбнуться: он упал как раз между двух палаток переднего ряда, а это значило, что он справился.

В дикой руке дергало и жгло, болел ожог, полученный от загоревшейся палатки, которая рухнула прямо на них с Лейвом, пока они пробирались в сторону царского шатра, но Бьерн не обращал на все это никакого внимания, сейчас было не до того. Мир вокруг превратился в проклятый хаос, состоящий из огня, вопящих людей, крушащих все ящеров, крови и смерти. Клянусь Богом, больше всего это похоже на Конец Мира! Наверное, так оно и было, во всяком случае, для вельдов. Если сейчас макто не остановить, через несколько часов от их расы не останется ничего, только пепел да окоченевшие трупы.

Вдруг идущий впереди брат как-то неестественно вздрогнул и без сил упал на землю. Бьерн бросился к нему, но подхватить не успел.

– Что такое? – напряженно спросил Тьярд за его спиной.

– Жив, но без сознания, – пощупав пульс, сообщил Бьерн. – Но он довел нас.

Они быстро забежали в тень еще уцелевших шатров на краю лагеря и укрылись за одним из них. Бьерн подтащил туда же брата, подхватив его под плечи.

– Что толку? – горько спросил Тьярд, глядя, как Кирх усаживает Верго, прислоняя его к боку палатки. Губы Хранителя Памяти шевелились, но сам он был явно не в себе, полузакрытыми глазами глядя перед собой. – Я надеялся, что Хранитель Памяти даст ответ, что нам делать, но видишь, как оно все сложилось…

Бьерн только пожал плечами, осторожно пристраивая брата рядом с Хранителем. Недалеко от них укрылись и стражники, положив носилки с бездыханным товарищем на землю и затравленно оглядываясь по сторонам. Забавно, они были единственными вельдами, которых Бьерн видел за этот вечер, что не удивились крыльям за плечами Сына Неба. Судя по всему, они их даже и не заметили в этой Бездне Мхаир.

Издалека громко бухнуло, а потом в небо взметнулись языки пламени. Бьерн взглянул туда. Возможно, это Лейв взрывает палатки, подпалив содержимое бутылок с бренди. Боги, только останься в живых, придурок! Только выживи! Кажется, я понял, в чем все это время был неправ. Бьерн зачерпнул пригоршню снега и отправил в рот, жадно глотая холодную влагу и морщась от боли в деснах. Теперь Иртан наглядно демонстрировал ему, зачем стоит жить. У них оставалось так мало времени, так ничтожно мало времени друг для друга, и теперь Бьерн точно знал: не стоило тратить его на бесполезные переживания, что он может причинить вред Лейву. Он мог умереть в любую секунду и хотел умереть счастливым, зная, что провел свои последние часы не зря.

– Но ты же не собираешься сдаваться? – голос Кирха был хриплым и надтреснутым, звенел от напряжения.

Бьерн взглянул на него. Сын Хранителя расправил плечи и смотрел на Тьярда с таким ожиданием, такой твердой верой, что и Тьярд непроизвольно выпрямился.

– Нет, – покачал головой он. – Раз уж нет другого выхода, тогда я убью Ингвара.

– Иртан милостивый!.. – вскричал один из стражников, и оба они воззрились на Тьярда так, словно только что разглядели его.

Кирх молчал, сжав зубы, и в глазах его разливалось понимание. А Бьерн только взвесил в руке залитый кровью цеп. Сегодня он уже убил одного макто, попытавшегося накинуться на Лейва, убил жестоко и быстро, проломив его длинную шею цепом. Я уже два раза отнял жизнь у макто. Какая разница теперь, если я убью вельда, пусть это будет и сам царь Небо? Все это ничто.

– Бьерн! – Тьярд повернулся к нему, и тот кивнул, поднимаясь на ноги. – Пойдешь со мной. Остальные остаются здесь. Позаботьтесь о раненых.

Кирх резко подался навстречу Тьярду и крепко поцеловал его. Бьерн смущенно отвернулся: вельды редко позволяли себе такие яркие проявления чувств. Сын Неба сжал в объятиях Кирха, резко отпустил его и бросился в сторону между палаток, крикнув:

– Пошли, Бьерн!

Вдвоем они быстро бежали вперед мимо горящих палаток, обрушившихся шатров, гигантских туш макто, лежащих на земле без движения, бежали, спотыкаясь о вывернутые из земли крепежные колышки и тела вельдов, поскальзываясь на подтаявшем от крови снеге. Спина Тьярда с плотно прижатыми к лопаткам крыльями маячила прямо перед Бьерном, и тот на миг подумал: каково это – идти убивать собственного отца? Потом громкий рев макто разрезал ночь, и длинный черный хвост врезался в палатку слева от них, сметая ее прочь.

Бьерн откатился в сторону, услышав, как с треском ломается поддерживающий купол палатки шест, со скрежетом падает жаровня. Парусина, накрывшая ее, моментально задымилась, и прямо из дыма на них выступил макто, шагая по обломкам шатра. Голова его низко пригнулась к земле, из пасти хлопьями падала пена, глаза приглушенно светились алым, и за ними перекатывалась кровь. Бьерн судорожно заскреб руками по земле, пытаясь подняться на ноги. Макто зашипел, оскалив зубы, но в следующий миг парусина вспыхнула, и языки пламени обожгли его низко пригнувшуюся к земле морду. С криком боли макто отдернулся назад, а Бьерн вскочил на ноги и бросился к Тьярду, который тоже поднимался с земли.

– Бежим! – крикнул Бьерн, хватая его под руку и волоча за собой следом.

– Это был Вильхе, – вдруг приглушенно сказал Тьярд.

Бьерн обернулся на него. Измазанное в копоти лицо Тьярда было удивительно отстраненным и слепым ко всему.

– Это был Вильхе, – тихо повторил Сын Неба, запинаясь на ровном месте.

Бьерн схватил его за плечи и сильно тряхнул, так, что голова Сына Неба мотнулась из стороны в сторону.

– Ну и что? – рявкнул он в лицо Тьярду. – Да, это был Вильхе! Радуйся, что он жив! Как только мы остановим Ингвара, к нему вернется разум! А теперь беги!

Тьярд как-то нервно закивал в ответ и устремился за ним следом, собираясь прямо на глазах. Лицо его стало твердым, да и копье он теперь сжимал в руке более уверено. И то хорошо. Бьерн прекрасно отдавал себе отчет, что один на один с обезумевшим царем вельдов не справится. А вот Тьярд, который сражался очень хорошо, мог сыграть решающую роль в их поединке.

Пригибаясь к земле, Бьерн выискивал глазами в стороне от лагеря царя. Тьярд говорил, что Ингвар хромает и идет медленно, а это значит, что он только-только должен был подходить сюда. А потом, вывернув из-за очередной палатки, он охнул и резко сдал назад. Прямо перед ним стоял царь, а за его спиной высился громадный силуэт черного как ночь Ферхи.

Макто стоял на задних лапах, выпятив грудь и угрожающе расправив крылья. Голова его поднималась высоко над палатками на хищно изогнутой шее. На черной как ночь чешуе мерцали отблески пламени, из раскрытой пасти капала пена, между длинных острых клыков прорывалось грозное, трудное рычание. Рядом с ним высился Ингвар, развернув плечи и оглядывая ничего не видящими глазами разрушения, учиненные в лагере. Бьерн сглотнул, глядя в лицо царя. Его дикий глаз был открыт и приглушенно светился цветом свежей крови.

Царь и макто стояли чуть в стороне, в пол оборота к Тьярду с Бьерном, и пока еще не заметили их. Бьерн скосил глаза на Тьярда, чувствуя леденящий ужас, скручивающий его внутренности в кулаке. Сын Неба был бледен, на его щеках проступили желваки, но взгляд был решительным.

– Берешь на себя Ферхи, а я выйду против царя, – хрипло проговорил он, не глядя на Бьерна. – Готов?

Сил отвечать у Бьерна не было, потому он просто кивнул, чувствуя, как на миг замирает сердце. А потом они вдвоем выбежали из-за палатки и бросились вперед.

Бьерн сразу же приказал себе забыть про царя и целиком сосредоточиться на макто. Тьярд справится, он должен справиться, кроме него никто другой этого сделать не может. А Бьерн поможет ему, отведя бестию в сторону. Потому он отбежал Ферхи за спину, стараясь двигаться как можно тише.

Вокруг так грохотало, что Ферхи не услышал его приближения. Бьерн заметил, что седло царя все еще у него на спине, а оборванные поводья болтаются у шеи. Правда, крепления для ног тоже были оторваны, но седло все еще держалось, и это давало Бьерну шанс. Глубоко вздохнув, он разбежался изо всех сил и прыгнул.

Под ногами мелькнул длинный хвост макто, свернутый в кольцо. Бьерн размахнулся со всей силы двумя руками и ударил цепом по седлу. Огромный истыканный шипами шар обрушился на спину макто, и тот с протяжным ревом просел на землю, а Бьерн моментально вырвал цеп и уселся в седло.

Его расчет оправдался: удар был достаточно мощным, чтобы выбить макто из равновесия, но не таким страшным, чтобы сломать ему спину. Ящер теперь барахтался на брюхе в расплывшемся от крови и жара снегу, загребая крыльями по земле и пронзительно каркая. Бьерн как мог постарался покрепче обхватить коленями бока ящера, а потом потянулся к поводьям, но Ферхи уже успел оклематься.

Голова его змеей вывернулась назад, и Бьерн закричал, когда челюсти ящера сомкнулись на его плече. Ферхи резко дернул шеей, боль почти ослепила Бьерна, потом он ощутил, как холодный воздух обнимает тело, и с силой врезался в остов поврежденной палатки, покатившись по земле.

Боль была кошмарной. Бьерн рвано выкрикнул, когда разодранное ящером плечо врезалось в груду каких-то обломков. Перед глазами все мешалось, метались тени и отсветы, и он ощутил, что начинает терять сознание. Этого нельзя было делать, ни при каких условиях. Сжав зубы, Бьерн каким-то чудом оттолкнулся от земли и встал на карачки, мотая головой, словно пес. Сквозь забившую уши вату едва-едва пробивались звуки, но Бьерн слышал тяжелое, рваное, натужное дыхание, которое медленно приближалось к нему. Он повернул голову, уставившись прямо в кровавые глаза подползающего к нему по снегу Ферхи.

Макто полз тяжело: удар Бьерна все же достиг цели. Ноги под ящером подламывались, но он упрямо цеплялся шипами на концах крыльев за землю и подтягивал себя вперед. Глаза его горели такой яростью, что Бьерн понял: сейчас он умрет. В руке все еще был каким-то чудом зажат цеп. Очень медленно, из последних сил, Бьерн попытался подняться на ноги, выставляя перед собой цеп.

До макто оставалось каких-то три метра, не больше. Бьерн с трудом выпрямился на подкашивающихся ногах, держа цеп в правой руке и понимая, что толку от него будет немного. Как вдруг по ушам ударил чей-то гортанный крик, и в следующий миг прямо перед мордой макто выскочил Лейв, заслоняя собой Бьерна. Он был весь в саже, одежда местами обгорела, по голове текла кровь. В руке Лейва была зажата бутылка с торчащим в горлышке кусочком ткани. Тяжело дыша, Лейв поджег ткань от факела в другой руке и бросил прямо в морду макто.

Раздался взрыв, огненный дождь хлынул в глаза ящеру, и Ферхи заревел от боли. Он отдернул шею, мотая ослепленной головой, и теперь из его глазниц текла самая настоящая кровь. Воспользовавшись тем, что макто ничего не соображает, Лейв рванулся вперед, вытягивая из штанов свой кожаный ремень. Бьерн даже не успел понять, как он это сделал, а Лейв подбежал прямо к Ферхи, ловко запрыгнул ему на шею, оседлал ее и одним движением закрутил свой ремень прямо вокруг морды вопящего ящера, а потом со всей силы сжал ее.

Ферхи замотал головой, задергался, отчаянно рыча сквозь перетянутую пасть, пытаясь сбросить Лейва. Бьерн не раздумывал. Откуда-то нашлись силы, и Бьерн поковылял навстречу другу, поднимая цеп. Второй удар был не настолько сильным, как первый, да и бил Бьерн осторожно, чтобы не задеть Лейва. Цеп врезался в седло, Ферхи дрогнул всем телом и упал наотмашь в снег, а Лейв скатился с него мячиком через голову.

Только тогда Бьерн понял, что может дышать. Он проволокся мимо ослепленного макто, который был уже не в состоянии подняться и только утробно рычал, скаля перетянутую пасть. Лейв сидел на земле и потирал ушибленное плечо. При взгляде на Бьерна, лицо его исказилось.

– Ты ранен! Боги, Бьерн! Твое плечо!

– Заживет, – проворчал сквозь стиснутые от боли зубы Бьерн. – Ты сам как?

– Жив, – кивнул Лейв. – Оставайся здесь, а я помогу Тьярду.

– А где он? – вскинул голову Бьерн, оглядываясь по сторонам. Ни Сына Неба, ни царя нигде видно не было.