Текст книги "Затерянные в солнце (СИ)"

Автор книги: ВолкСафо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 81 страниц)

– Поднимись, несущая волю Роксаны царица Лэйк дель Каэрос! И пусть правление твое будет долгим и полным чистого огня твоей Богини!

Последние ее слова потонули в громогласном рокоте анай, и он был таким сильным, что Тиена почти что перестала слышать собственные мысли. Лэйк встала из снега и низко поклонилась всем четырем женщинам, а потом вскинула руку, приветствуя свой клан. Он ответил еще более громкими криками, в которых явно слышалось имя «Лэйк».

– Пфф! Вечное позерство! – закатила глаза Магара, но вид у нее был довольный.

Что же касается самой Лэйк, то ее лицо так и не изменило своего выражения. Словно все это не имело для нее ровным счетом никакого значения. Тиена прищурилась, задумчиво разглядывая ее. Ты же шла к этому всю жизнь, Лэйк. Почему же сейчас не испытываешь радости?

– Ну вот, а теперь можешь идти совещаться, – Ахар удовлетворенно кивнула Лэйк на шатер. – Теперь уже никто не сочтет твое слово бесправным. А церемонию и празднество мы отложим на завтра.

– Думаю, на более поздний срок, Мани, – покачала головой Лэйк. – Вот разобьем дермаков, тогда и отпразднуем. А пока еще не время.

– Как скажешь, царица, – отозвалась та, но в голосе ее звучало удовольствие.

– Ваше одеяние, царица! – Мари поднесла Лэйк шкуру сумеречного кота, сброшенную Лартой в снег. На ней до сих пор еще виднелись пятна крови Лэйк, которая пролилась во время Последней Епитимьи. То ли Ларта носила эти пятна как трофей, то ли просто забыла приказать отчистить.

Лэйк с поклоном приняла шкуру, покрутила ее в руках и усмехнулась, а потом передала стоящей рядом разведчице. Естественно, одеть ее из-за своих крыльев она не могла, а потому лишь поблагодарила Мари еще одним кивком. Настоящая царица, вдруг поняла Тиена. И все же до сих пор это не укладывалось в голове. Всего три месяца назад в Сером Зубе Лэйк выглядела совершенно иначе: собранной и серьезной, сильной, подающей надежды, но все еще не более, чем молодой разведчицей. Как же все изменилось за это время!

С другой стороны подошла Ута, костлявая, с вечным скептическим прищуром, сплевывая сквозь зубы. В руках, будто ребенка, она бережно держала долор Лэйк и наконечник странного копья, которым она сражалась с Лартой.

– Ваше оружие, царица! – Ута вдруг широко ухмыльнулась, и в голосе ее звучала гордость. Лэйк взглянула на нее и улыбнулась в ответ, а потом низко нагнула голову:

– Благодарю, первая Наставница Ута.

Та кивнула, вновь хмыкнув и сплюнув сквозь зубы, и заложила пальцы за широкий ремень штанов. Тиена вдруг поняла, что впервые в жизни видит, как Ута улыбается, а еще – что ей невероятно это идет. Улыбка сразу же скостила Уте десятков пять-шесть лет, и та теперь выглядела как нашкодившая девчонка, а совсем не как желчная, требовательная и въедливая Наставница Младших Сестер и Дочерей, какой ее знала большая часть собравшегося здесь молодняка.

– Пойдемте, – Лэйк совершенно по-хозяйски направилась к шатру командования, и Тиена двинулась за ней следом, дивясь на молодую царицу.

В прогретом за ночь шатре было тепло. Две большие чаши Роксаны на складных ножках стояли потухшими: та, что их разожгла, была мертва, и пламя угасло вместе с ней. Лэйк мимоходом взглянула на них, шепнула что-то себе под нос и провела над ними рукой, помещение сразу же осветилось, и от огня пошел теплый воздух. Тиена привычно прошагала к раскладному столу, на котором были беспорядочно навалены бумаги, карты и письменные принадлежности. Ларта не отличалась особенной аккуратностью, а до бумажной работы снисходила крайне редко, потому и порядка здесь не было. Лэйк мимоходом глянула на всю эту кучу, поморщилась и отодвинула себе раскладной стул на другой стороне стола. Делала она все это настолько привычно, будто тысячи раз сидела на месте царицы Каэрос в ее походном шатре.

Тиена опустилась на стул аккуратно, и он предательски скрипнул под ее весом. К тому же, стул имел противную склонность складываться прямо под ней от любого неосторожного движения, и сидеть на нем приходилось ровно. Тиена подозревала, что Ларта намеренно выделила для других цариц такие стулья: чтобы не забывали, что они здесь не дома, а в гостях. Магара плюхнулась на свой стул грузно, плюя на то, что он мог в любой миг сложиться, и вытянула под стол длинные ноги. Руфь спокойно уселась и выпрямила спину. Она всегда была ровная, словно палку проглотила, и, казалось, никогда не расслаблялась.

Сквозь тонкие стены до сих пор доносился рев разведчиц, но сейчас он уже был тише: Воины начали расходиться, раз приказа выступать не поступало. Это означало, что сегодняшний день они переживут, только вот перспектива встречи с восьмисоттысячной армией дермаков никаких особо радужных надежд не внушала, а потому Тиена вновь нахмурилась. Достаточно ли им будет сил, чтобы даже вместе с кортами остановить эту армаду? Хватит ли того, что у них уже было?

Лэйк сложила руки в замок на столешнице и подалась вперед.

– Теперь, когда со всеми формальностями покончено, мы должны обсудить наши дальнейшие действия, царицы, – в голосе ее звучала спокойная решимость, а взгляд единственного глаза перебегал с одного лица на другое. – Думаю, в течение часа сюда прибудет посольство от Тьярда, а, возможно, и он сам. Нам нужно подготовиться к встрече.

– Встречаться здесь – не лучшее решение, – покачала головой Руфь, глядя на Лэйк холодными глазами. – Каким бы союзником он Каэрос ни был, а делать ему в нашем лагере нечего. Поставьте шатер на нейтральной территории и говорите там. Иначе я немедленно покину расположение лагеря и заберу с собой своих дочерей.

Лэйк без выражения взглянула на нее, потом перевела взгляд на Магару и Тиену.

– Не имею ничего против. Царицы?

– Согласна, – кивнула Тиена.

– Переговоры с кортами, бхара тебя раздери! – Магара покачала головой и взглянула на Лэйк. В глазах ее плясали бесы. – Вот скажи мне, царица, как ты себе это представляешь?

– Четко, – разжала губы Лэйк.

– А вот я – нет, – Магара подалась вперед, и стул под ней натужно скрипнул. – Эти бхары убили когда-то мою ману, и я не собираюсь пить с ними чаек и рассуждать о том, куда мы вместе поведем войска.

– В таком случае, Магара, ты можешь с ними не разговаривать. Но учти, что и решение о боевых действиях будет приниматься без твоего участия, – спокойно проговорила Лэйк.

Тиена ощутила удовольствие: зубы у девчонки были острые, а воля крутая. И цариц не побоялась. Судя по всему, это понравилось и Магаре. Она широко ухмыльнулась и продолжила, разводя руками:

– Тогда мы упираемся в стену, и я совершенно не знаю, что с этим делать дальше. Я не дам своих девочек какому-то грязному пернатому дикарю, разукрашенному как енот перед линькой.

– И что ты предлагаешь? – вздернула одну бровь Лэйк.

– То же, что предлагала и Ларте, чтобы ей споткнуться о ступеньки к Трону Огненной и разбить свою дурную голову. Пришло время выбрать Великую Царицу. Как только она займет трон, я последую ее воле, – Магара притворно склонила голову, но глаза ее поблескивали.

Тут Тиена все было ясно как день: Магара во что бы то ни стало хотела стать Великой Царицей и сейчас начнет отчаянно торговаться. Царицей Лаэрт была всего-то пару недель, а уже метила так высоко. Впрочем, амбициозность и наглость этой дель Лаэрт не знала пределов, а потому Тиену ее поведение совершенно не удивило. Впрочем, как и Лэйк. Та пристально оглядела Магару и проговорила:

– Я согласна с твоими условиями. Кто еще за? – Тиена с Руфь кивнули, и Лэйк подытожила: – В таком случае, мы проведем выборы Великой Царицы завтра утром.

– Почему не сейчас? – холодно осведомилась Руфь.

– Потому что сейчас мне необходимо переговорить с Тьярдом хотя бы о том, как удержать наших людей от того, чтобы те не вцепились друг другу в глотки. Несмотря на мир, я больше чем уверена, что найдется множество сестер, которые захотят оспорить мое решение, – спокойно пояснила Лэйк. – В связи с этим, я предлагаю перенести голосование на завтрашнее утро. И как только Великая Царица будет выбрана, обсуждать мир.

– Согласна! – Магара хлопнула ладонью по столу, отчего на нем подпрыгнули чернила, а потом поднялась со стула. – Если не возражаешь, царица, я зайду вечерком разделить с тобой чарку ашвила. Сдается мне, что у Ларты где-то припрятан запас, но с нами жадная бхара делиться не захотела.

– Для начала мне нужно будет его найти. Но почту за честь, царица,– склонила голову Лэйк, внимательно разглядывая лицо Магары из-под ресниц.

Значит, торговаться придет, поняла Тиена. Ей было крайне любопытно, что именно попросит Магара у Лэйк за союз. Скорее всего, голос на выборах Великой Царицы, но это могло быть и что-то иное, кто же знал, что в голове у бесноватой Дочери Воды?

Руфь и Магара поднялись, обменявшись с Лэйк рукопожатиями. Обе скупо поздравили Лэйк и направились к выходу. Тиена же ждала, пока еще не уходя из ее шатра. Магара наградила ее насмешливым взглядом, а потом входные клапаны за царицами закрылись, и Тиена с Лэйк остались наедине.

Судя по всему, Лэйк нисколько не удивилась тому, что Тиена не ушла с другими царицами. Она смотрела на нее серьезно и собрано, и по ее спокойному лицу ничего нельзя было прочитать.

– Я хотела кое-что обговорить с тобой, Лэйк, – проговорила Тиена, чувствуя дискомфорт из-за того, что ей пришлось заговорить первой. Что-что, а просить она в этой жизни так и не научилась, все больше полагаясь на собственные силы, достигая целей сама, а не потому, что кто-то ей предоставил возможность. Но Лэйк молчала, предоставив ей право говорить первой, и выхода у нее просто не было.

– Давай обговорим, – кивнула та, выжидающе глядя на Тиену.

– Это насчет… Эрис дель Каэрос, – Тиена чуть было не сказала «твоей сестры», но вовремя сдержалась. Теперь Лэйк была царицей, и Эрис становилась одной из ее разведчиц, а не просто близкой родственницей.

– Я слушаю.

– Мы с Лартой заключили устный договор об Обмене, – начала Тиена, заставляя себя наступить ногой на собственную гордость и заворочавшееся внутри раздражение. – Ей нужны были мои люди, чтобы выступить против кортов, а мне – хоть как-то снизить потери среди Каэрос, как только эта ненормальная выведет разведчиц в открытое поле. Отговорить ее от этого у нас с Неф так и не получилось, и я посчитала, что будет лучше, если Каэрос выйдут на битву не одни. Хотя бы жертв меньше будет.

– Благодарю тебя, царица! – Лэйк слегка нагнула голову в знак уважения. – Наши кланы всегда сотрудничали, а мои родители стремились к заключению более тесных связей с Нуэргос. И я ценю, что ты не бросила мой народ в беде.

– Не за что, Лэйк, – раздражение заворочалось еще сильнее. Теперь Тиена чувствовала себя так, будто оправдывалась. Да так и есть, с тяжелым сердцем вынуждена была признать она. – В общем, я дала Ларте разведчиц, а она согласилась начать Обмен и отдать мне Эрис. – Тиена взглянула в оставшийся глаз молодой царицы. – Что скажешь ты? Договор будет подписан?

Лэйк некоторое время молчала, потом чуть прищурилась, слегка поворачивая голову, чтобы лучше видеть Тиену. Судя по всему, ей было крайне непривычно смотреть на мир одним глазом.

– Я-то ничего против Обмена не имею, ведь и моя мани когда-то хотела этого. Насколько я помню, Держащая Щит Тэйр от имени царицы заключила Обмен с Нуэргос, но он был аннулирован, как только на трон взошла Ларта. – Тиена кивнула. Она до сих пор жалела о том, что так и не смогла выполнить последнюю волю погибшей любимой женщины. Вот только в том не было ее вины. – Однако, речь идет о моей сестре, а я знаю, что у вас были разногласия. Потому, не как царица, а как сестра Эрис, я должна знать: ты любишь ее, Тиена? – Лэйк смотрела тяжело и пристально. – Или ты хочешь забрать себе полукровку с даром крови эльфов?

Тиена непроизвольно до хруста в костяшках сжала рукоять долора, приказывая себе успокоиться. Она терпела Ларту столько времени, и Лэйк потерпит, хотя та и вряд ли будет мягче и сговорчивей, чем строптивая погибшая царица. К тому же, Лэйк беспокоилась за сестру, а не торговалась, и гнев медленно отступил прочь, сменяясь усталостью.

– Я люблю Эрис и хочу жениться на ней. И мне плевать, какая кровь течет в ее жилах, – проговорила она, отпуская долор.

Ноздри Лэйк дрогнули, она шумно втянула воздух, будто принюхиваясь. И правда, как зверь. Потом молодая царица удовлетворенно кивнула.

– Я не хотела оскорбить тебя, Тиена. Ты не врешь, а потому я согласна на Обмен. И прикажу сегодня же составить договор об этом, который мы подпишем завтра с утра. – Она протянула руку, и Тиена пожала ее, чувствуя невероятную слабость. Сколько лет они шли к этому, и теперь перышко – ее. – Вот только Эрис будет нужна мне для одного дела.

– Какого? – сразу же вновь напряглась Тиена.

– Мы не справимся одни, даже с вельдами и кортами, все равно не справимся, – тяжело покачала головой Лэйк. – Нам нужны эльфы, и я хочу, чтобы она поехала в Низины заключать союз.

– В Низины? – брови Тиены удивленно взлетели. – С чего эльфам помогать нам? Бабка Эрис сбежала оттуда, лишь бы не жить с ними, так почему же ты думаешь, что они послушают ее внучку?

– Потому что угроза велика, – проговорила Лэйк. – Потому что речь идет и об их судьбе тоже. Если мы не остановим дермаков тут, весь Роур падет, и они вместе с ним. Так что решай, Тиена. Ты со мной?

Все происходило слишком быстро для царицы Нуэргос, привыкшей тщательно обдумывать и взвешивать каждый свой шаг. С эльфами анай не воевали, но и контактов никаких не поддерживали уже больше двух тысячелетий. А теперь эта девочка вознамерилась заключить союз и с ними. К ним среди анай, конечно, отношение было лучше, чем к кортами, но не слишком уж сильно отличалось. Анай презирали всех Низинников за межполовые браки и просто за то, что те не были анай. И такой союз шел вразрез со всеми обычаями и традициями. Вот только Ты, Огненная, хохочешь там, наверху, до колик в животе, плюя на все наши обычаи и традиции. И по Твоей воле эта девочка предлагает мне союз. Тиена сжала зубы и взглянула на Лэйк.

– Я с тобой, Лэйк. Вот только, боюсь, это не понравится остальным царицам.

– Как только будет избрана Великая Царица, вопрос будет решен положительно, – негромко заметила Лэйк, спокойно глядя на Тиену.

– Вот как? – хмыкнула та. – И кого же ты метишь в Великую Царицу? Себя?

– Нет, – покачала головой та. – Тебя.

Тиена недоверчиво взглянула на нее. Ей казалось, что девчонка достаточно амбициозна и захочет взять управление в собственные руки. А учитывая все Божьи знаки, что снизошли на нее за это время, реальный шанс победить у нее был. Так почему же?..

Словно читая ее мысли, Лэйк ответила:

– Ты царица уже долгие десятилетия. Тебя уважают и знают, твоя репутация надежная и хорошая. Даже в моем клане разведчицы говорят о тебе с восхищением, не говоря уже о Нуэргос. Когда ты станешь Великой Царицей, никто не осмелится и слова сказать, и за тобой пойдут.

– Великая Царица несет лишь сакральную функцию, – покачала головой Тиена. – Она ничего не решает. А я хочу сражаться до конца вместе со своими людьми.

– Ну так сражайся, – пожала плечами Лэйк. – Воля Великой Царицы – закон. Возьми на себя управление всеми войсками, и никто не посмеет оспорить это.

– Но это же идет в разрез со всеми нашими обычаями! – задохнулась Тиена. – Сейчас многое меняется, но не все! Есть вещи, которые не должны меняться, вещи, которые и делают нас анай! Роще Великой Мани две с половиной тысячи лет, и ее обитатели никогда не злоупотребляли своей властью!

– Роща Великой Мани сожжена, а на ее пепелище бродят дермаки, – жестко проговорила Лэйк, глядя Тиене в глаза. – А традиции наши зиждутся на лжи, которую все эти годы скрывали ведьмы и Жрицы. Небесных Сестер не существует. Так как же тогда они делают нас анай?

– Я никогда не поверю в это, сколько бы ведьм не подтвердили твои слова, – глухо произнесла Тиена.

– Вот поэтому я и предлагаю тебе стать Великой Царицей, – удовлетворенно кивнула Лэйк.

Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза, и что-то было, что-то такое было в этой девочке, что Тиена не посмела сказать нет. Пламя плясало на дне ее черного зрачка, отражаясь в нем и согревая изнутри, и царица Нуэргос не была уверена, правда ли это отражается пламя в чаше Роксаны на другой стороне шатра, или это что-то совершенно иное, что-то гораздо большее. Мое время уходит, Реагрес. Приходит время перемен, и не мне останавливать их, Быстрокрылая. Все в Вашей воле, Небесные Сестры.

– Хорошо, – кивнула Тиена, и Лэйк на миг прикрыла глаз, словно не была уверена в ее ответе. – Но ты уверена, что двух голосов хватит?

– Уверена, – кивнула Лэйк. – Я заставлю Магару и Руфь думать, будто голосую за них. Они не ожидают от меня подвоха, потому что для них я всего лишь зеленая разведчица и не более того. А потом уже они не смогут отвертеться.

Тиена смотрела на нее во все глаза, и сквозь лицо Лэйк, казалось, просвечивает другое: сильное и твердое, с волевым подбородком и вечной ухмылкой на дне темно-синих глаз.

– Ты совсем не похожа на свою мани, Лэйк, – тихо проговорила Тиена. – Теперь я вижу это ясно. Илейн была уверена в себе и сильна, но она всегда сражалась в открытую, до самого конца. Это ее и погубило.

– Я не имею права повторять ее ошибки, Тиена, – тяжело вздохнула Лэйк. – Сейчас не то время.

– Ты права, – согласилась Тиена, а потом поднялась со своего стула. – Не буду отвлекать тебя от твоих дел, царица.

– Как и я тебя, Тиена, – на миг глаз Лэйк озорно блеснул, и она протянула ей широкую ладонь. – Поздравляю тебя с красавицей невестой и от всей души желаю вам счастья и множество ребятишек!

– Спасибо, Лэйк! – Тиена крепко стиснула ее руку, чувствуя искреннюю благодарность. – Спасибо.

Несмотря на тяжесть навалившейся новой информации, Тиена вышла из шатра Лэйк с легким сердцем. В этой странной девочке была твердокаменная уверенность, даже не уверенность, нет. Создавалось ощущение, что она совершенно точно знает что-то, недоступное всем остальным, и это знание ведет ее вперед. И Тиена поймала себя на том, что готова следовать за ней хоть в саму бездну мхира. А ведь она могла бы стать самой сильной из всех Великих Цариц. Но ей это просто не нужно. А я? Подхожу ли я?

Этот вопрос оставил внутри ощущение мягкой грусти и полынной горечи. Когда-то давным-давно, казалось, целую тысячу лет назад, Тиена задумывалась о том, что однажды сможет претендовать на этот титул. Но со временем она помудрела и поняла, что звание Великой Царицы взваливает на плечи его обладательницы бремя, которое слишком тяжело нести обычному человеку. У Великой Царицы даже имени-то и не было: его забирали, когда она принимала титул. У нее не было клана, к которому она бы принадлежала, у нее не было собственности, которой она бы владела, у нее не было даже детей, которых она когда-то произвела на свет. Великая Царица становилась символом, одной единственной представительницей всего народа, живой волей Богинь на земле. Ее не разрешалось видеть обычным разведчицам, только во время самых сакральных религиозных церемоний она выходила к людям. Ее свобода была ограничена тысячами-тысяч ниточек-обрядов, связывающих ее по рукам и ногам, не дающих даже вздохнуть спокойно. Это ли было мечтой разведчицы, которая большую половину своей жизни проводила в походах, умея лишь махать мечом?

Впрочем, сейчас все менялось, могло измениться и это. Тиена подняла голову к небу, глядя на поднявшееся над землей солнце, лучи которого нестерпимо били вниз, отражаясь от снега и едва не выкалывая глаза. Все менялось, каждую секунду все менялось, что-то новое формировалось там, в этой бесконечной голубой шири, где обитали лишь Богини, пути которых ведомы только Им. И как раньше Тиена этого не замечала?

Она вдруг совершенно по-детски улыбнулась этому солнцу, пусть оно совсем и не грело, этому снегу, пусть от него кожу на лице нестерпимо кололо, этой зиме, пусть она и несла с собой тьму с севера, неопределенность и страх. Что-то важное рождалось на Прялке Небесной Пряхи, вот прямо сейчас, и одноглазая дикая девочка, одна единственная вышедшая против всей мощи своего народа для того, чтобы спасти его, должна была обязательно справиться с тем, что ее ждало впереди. А раз она не боялась, раз она только уверенно шла вперед, то не должно, и даже стыдно было бояться самой Тиене.

– Царица! – звонкий голос раздался из-за спины, и Тиена обернулась, чтобы сразу же подхватить на руки Эрис.

Лицо той сияло, а глаза лучились едва ли не ярче самого солнца на небе. Раскраснелась нежная персиковая кожа на щеках, а пар дыхания срывался с алых губ белыми облачками. Эрис была как весна, пока еще совсем молоденькая, но та, что совершенно точно придет, что бы и кто бы не пытались ее остановить. И Тиена потеряла дар речи, глядя в ее карие глаза.

– Как она? – Эрис широко улыбалась, так легко, как никогда. – О чем вы договорились на Совете? Мир?

– Мир, крылышко, – кивнула Тиена, невольно улыбаясь в ответ. – Пока еще не все согласны, но я больше чем уверена, что твоя царица их убедит.

– Богиня, как же хорошо! – Эрис закрыла глаза, блаженно выдыхая. – Как же хорошо!..

– Пойдем-ка на пару слов, – кивнула ей головой Тиена, выпуская их объятий, но продолжая придерживать за талию. – Мне нужно кое-что обсудить с тобой.

– Что? – Эрис любопытно взглянула на нее. Точно молодой олененок, впервые увидевший шмеля. Тиена улыбнулась и подтолкнула ее вперед.

– Пойдем. Скоро все узнаешь.

Идти было недалеко. Свой шатер Тиена ставила метрах в пятидесяти от шатра командования, чтобы хотя бы постоянное рычание Ларты не слышать, хоть и приходилось видеть ее едва ли не целыми днями. Возле него гомонили Нуэргос, и одна из них, убеленная сединой, но опытная и крепкая Орлиная Дочь Ачико еще издали окликнула Тиену.

– Ну что, царица? Расскажешь, до чего договорились-то?

– Не твоего ума дело, Ачико, – хмыкнула в ответ Тиена. – Как только подпишем указ, тогда и будем обсуждать.

– А когда подпишете, царица? – заухмылялась щербатым ртом разведчица, а Тиена только отмахнулась.

– Иди уже с миром. Я обо всем объявлю.

– Ну хоть девку-то она тебе отдала, Тиена? – донеслось уже в спину царице, придерживающей входной клапан шатра для нырнувшей внутрь подальше от чужих глаз засмущавшейся Эрис.

Обернувшись, Тиена только притворно зыркнула на Ачико, и та со смехом выставила перед собой ладони. Развернувшись, Тиена вошла в свой шатер следом за нареченной.

Помещение было гораздо меньше того, в котором жила Ларта. Здесь стояла узкая раскладная кровать, на которой лежала довольно потертая шкура сумеречного кота: вместо того, чтобы щеголять в ней, демонстрируя свою власть, Тиена предпочитала использовать ее как одеяло. Рядом с ней расположился небольшой стол, на котором лежали кое-какие ее личные вещи и бумаги, да большой сундук для хранения карт в углу помещения дополнял обстановку. Воздух нагревала прямоугольная жаровня, в которой алели угли.

Эрис обернулась к ней, глядя неуверенно и с ожиданием. Улыбка ее погасла, и осталась только бесконечная нежность, а еще – страх. Тиена только стукнула кулаком по подпорке шатра возле входа – охранницы знали, что этот жест означает просьбу не беспокоить ее какое-то время, – а потом пошла навстречу Эрис, вытаскивая из ножен на поясе долор. Опускаясь на одно колено на жесткий пол палатки, Тиена вдруг ощутила невероятную правильность того, что сейчас происходило. И возблагодарила Реагрес за то, что Та не позволила Тиене когда-то сделать то же самое для Тэйр. Все-то Ты знала, Быстрокрылая, все-то Ты видела! Я славлю Твое имя, вижу Твою волю и следую ей.

Эрис заморгала, как-то слишком часто и совершенно неуверенно, когда Тиена достала из ножен свой долор и протянула его ей на сложенных ладонях.

– Я, царица Тиена дель Нуэргос, дочь Амико, дочери Ири, Клинок Рассвета, прошу тебя, Эрис, дочь Тэйр, дочери Айиль, Двурукая Кошка, стать моей женой и Держащей Щит клана Дочерей Воздуха, а еще разделить со мной все отпущенные нам Небесной Пряхой дни и ночи пополам, – тихо проговорила Тиена, чувствуя, как от страха у нее дрожат губы и срывается голос. – Я люблю тебя больше жизни, крылышко. И не хочу быть ни с кем, кроме тебя.

Несколько секунд Эрис смотрела на нее так, будто не до конца поняла смысл произнесенных только что слов. А потом медленно прижала пальцы к губам, и по ее щекам из широко раскрытых карих глаз хлынули слезы. Не в силах говорить, она только неистово закивала, а потом упала на колени перед Тиеной и бросилась ей на шею, содрогаясь от рыданий и едва не зарезавшись об ее долор. Тиена вовремя убрала его, чтобы не повредить своей суженной, и засмеялась, когда теплые губы Эрис принялись беспорядочно тыкаться ей в лицо и куда-то в шею.

– Я люблю тебя! Люблю тебя! Люблю!.. – исступленно шептала Эрис, и ее руки с силой стиснули плечи Тиены, и та, быстро убрав долор в ножны, крепко обняла свою будущую жену.

– Все, крылышко, дождались! – тихо прошептала она, наслаждаясь мягкостью и теплым запахом волос Эрис, зарывшись в них лицом и прижимая Дочь Огня к себе. – Дождались, моя маленькая! Царица разрешила Обмен!

Потом были горячие губы Эрис и ее надрывные всхлипы. И вкус ее слез на губах Тиены, и тяжелое, прерывистое дыхание, и руки, что торопливо и так голодно срывают прочь ненужную одежду. Тиена целовала каждый сантиметр ее кожи, прижимаясь губами так тесно, как только могла, и чувствовала, как сокращаются под кожей мышцы ее нареченной, как бьется на горле сумасшедшая жилка, и как рвано вздымается грудь от хриплого дыхания. Были пальцы, что рвали ее кожу, и пальцы, что переплетались с ее собственными так, будто Эрис стремилась склеить их руки в одно целое. Были нежные изгибы ее бедер под рукой и сладковатый вкус Эрис, такой родной, такой нужный, такой долгожданный. Был ее лоб, покрытый испариной, с прилипшими к нему прядками, и каштановые вишни глаз, и губы, с которых имя Тиены срывалось вместе со стонами и горячими мольбами. И была золотая сверкающая нежность, в которой ничего не осталось в мире, даже их самих. Только два тела под пушистой белой шкурой на шаткой узкой раскладушке где-то посреди бескрайних степей Роура, так мучительно желающих навсегда стать одним целым.

Потом Тиена перебирала ее влажные пряди, а Эрис лежала на ее груди, опустошенная, счастливая и усталая, и тихая улыбка бродила по ее зацелованным губам. И царица Нуэргос откинула голову, чувствуя мягкие толчки наслаждения, все еще не отпускающего ее, но уже медленно растворяющегося в сладкой золотой истоме. И сейчас ей не было никакого дела ни до войны, ни до ондов, ни до кортов. И за это тоже нужно было благодарить Лэйк, потому что именно она подарила Тиене надежду. Спасибо тебе, дочь Илейн. Когда-то твоя мани отняла у меня одну любовь, а ты подарила мне другую, а вместе с тем и будущее, в котором не будет войны. И благодарю Тебя, Быстрокрылая, за каждый вздох, за каждый миг этой невероятной, прекрасной, волшебной жизни! И за глаза Эрис, дороже которых у меня нет ничего!

====== Глава 27. Распахнутая дверь ======

Буквально через пять минут после ухода Тиены, Лэйк поняла, что значит быть царицей. Словно закрывшиеся за последней царицей клапаны шатра означали начало настоящей бездны мхира. Одна за другой потянулись разведчицы, которым требовалось немедленно поговорить с ней, решить какие-то проблемы, поздравить с избранием или просто поблагодарить. И если поначалу она принимала всех в порядке общей очереди, то через полчаса уже приказала своим охранницам впускать только тех, у кого было срочное дело, и никого кроме.

– Не беспокойся, царица, – тепло улыбнулась ей Нида, та самая седовласая Нида, что еще неделю назад в ярости рычала, когда услышала о том, что случилось с отрядом Лэйк в Кренене. – Поначалу всегда тяжело, но мы поможем тебе. Я еще при твоей мани охранницей была, потому, если что-то нужно, сразу же обращайся ко мне. Я подскажу.

Лэйк только кивнула: отвечать у нее времени просто не было. Как раз в этот момент в шатре уже были главы сообществ с докладами о состоянии войск и списками всего необходимого для армии. Оказалось, что не хватало решительно всего: от зерна и чая до стали для оружия. Ларта выступала в поход второпях, не успев хорошо подготовиться и большую часть времени потратив на перебранки с Советом. А это означало, что все ее промахи теперь нужно было разгребать Лэйк.

Впрочем, в шатер почти сразу же пришла Мани-Наставница, Лэйк даже и подумать не успела о том, что ей бы пригодилась ее помощь. Мари очень аккуратно присела рядом и принялась тихонько объяснять Лэйк какие-то моменты, которые той были пока еще не до конца ясны, и главы сообществ с пониманием отнеслись к ее поведению. А потом каким-то совершенно необъяснимым образом Мари уже сидела рядом с Лэйк, а очередь просителей разделилась на два рукава: тех, кто пришел с просьбой касательно снабжения, и тех, у кого дела были к самой царице.

Среди последних были и все главы сообществ. Каждая из них отреагировала на избрание Лэйк по своему. Клинок Рассвета Рей дружески пожала руку и от души поздравила ее, Лунный Танцор Эйве поглядывала на нее со смесью сомнения и уважения, но пахло от нее искренностью, когда она желала Лэйк долгих лет правления и благосклонности Богини. Раин от Ночных Лезвий как всегда была холодна и никоим образом не выдала обуревавших ее чувств, лишь сухо поздравив Лэйк с избранием. Правда, в ее запахе Лэйк ощутила глубокую, искреннюю радость и ликование, но сделала вид, что ничего не заметила. Тала, глава Двуруких Кошек, смотрела на Лэйк с недоверием, слегка прищурившись и оценивая ее так, будто Лэйк у нее с кухни пироги воровала, да и запах у нее был такой же, колючий словно еж и холодный. Орлиная Дочь Лара, которая была старше Лэйк всего лет на десять, не больше, сменившая на посту погибшую Шанай, лишь одарила свою царицу скупым взглядом и поджала губы, едва проворчав необходимые приветствия, а потом отошла в сторону. Лэйк проводила ее пристальным взглядом. Орлиные Дочери были самым многочисленным сообществом Каэрос, и если их глава не собиралась поддерживать новую царицу, это могло вызвать некоторые сложности. Впрочем, Лэйк уже примерно представляла себе, как их решить. О чем и объявила, когда главы сообществ собрались вокруг ее стола, и Рей задала интересующий их всех вопрос.

– Совет клана будет восстановлен, – кивнула Лэйк, и лица глав сообществ просветлели, – но только после того, как Великая Царица объявит о мире с народом вельдов и кортов.

Улыбка медленно растаяла на лице Рей, сменившись угрюмой хмуростью, а Лара не удержалась и изрыгнула проклятие, уперев кулаки в бока. Вот только одного взгляда Лэйк хватило для того, чтобы та опустила руки и нехотя пробормотала под нос извинения. Остальные главы помрачнели и смотрели на Лэйк хмуро и тяжело.