Текст книги "Затерянные в солнце (СИ)"

Автор книги: ВолкСафо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 81 страниц)

Вдруг Рольх резко остановился и быстро подошел к одной из стен прохода. Плечи у него напряглись, да и ощущение от него исходило тревожное. Эрис тоже слегка сбавила шаг, оглядываясь на него. Сын Ночи стоял возле стены тоннеля и водил ладонью прямо над толстым слоем плесени, нахмурившись и что-то разглядывая в темноте.

– Что там, арайне? – негромко спросила его Истель, тоже останавливаясь.– Что-то важное?

– Боюсь, что да, – проворчал Рольх, потом бросил через плечо: – Дочери гор, посветите мне. Здесь очень плохо видно.

Эней подступила ближе к нему, поднимая горящий огнем Роксаны клинок повыше, и Рольх еще плотнее придвинулся к стене. Эрис тоже всмотрелась туда. Здесь плесень на стене была не обычной, буро-зеленой, как везде, а какой-то красноватой. И на ней были глубокие горизонтальные борозды, словно кто-то неровно проскреб ее вилами параллельно полу.

– Что это? – вскинула рыжие брови Эней.

– Эрис, что ты видишь? – через плечо спросил Рольх.

Она вывернула глаза и взглянула на стену еще раз, используя способности крови своей мани. Камень был покрыт толстым слоем скверны, но какой-то странной, испускающей болезненно-розоватое сияние. Ничего подобного Эрис еще никогда не видела. К тому же, прямо из самого толстого липка скверны на стене что-то вырисовывалось. Эрис сощурилась, придвигаясь ближе и пытаясь разобраться, что же. Это походило на маленькие прозрачные капсулы с какой-то жидкостью. Или на лягушачью икру.

– Роксана пресветлая! – возглас вырвался сам собой, и Эрис поняла, что дыхание перехватило. – Это что, зародыши ондов?!

– Почти, – хмуро проворчал Рольх. – Это икра, из которой они вылупляются. А это значит, что рядом матка.

– Что это такое? – губы Эней скривились в отвращении. – Какая-нибудь гигантская жаба, которая тут несется?

– Нет, – покачала головой Истель. Вид у нее был встревоженный. – Матка, скорее, похожа на червя из тех, что водятся за Семью Преградами. Еще во время самого первого восстания Крона матки были приспособлены для того, чтобы плодить дермаков. Только они очень тупы и агрессивны, мозга ни грамма, одна ненависть и злоба, потому чаще всего они пожирают собственных детенышей, как только те достаточно развиваются, чтобы стать съедобными.

– Подождите, Истель’Кан, – прервала ее Эрис. – Я же видела капсулы с зародышами ондов под Кулаком Древних. Они не выглядят детенышами. Они скорее похожи на что-то мертвое, что потом развивается… Я не знаю, как правильно сказать.

– Вот о том я тебе и говорю, – кивнула Истель, и Эрис продрал озноб. – Как только матка созревает достаточно, чтобы метать икру, она начинает пожирать ее. Чем больше жрет, тем больше откладывает. И из этой гнили и вырастают дермаки. Суть маток была изменена Кроном: изначально они никакой особой угрозы не представляли, но он начал кормить их мясом эльфов и подвергать некоторым экспериментам, которые в итоге и привели к тому, что мы имеем сейчас.

– И вот эта дрянь ползает сейчас где-то под землей Лаэрт? – спросила Эней, кривясь от отвращения.

– Скорее всего, – кивнул Рольх.

– Получается, если ее убить, то онды больше не будут лезть из-под земли, я правильно понимаю? – уточнила она.

– Дело не только в этом, – уклончиво отозвалась Истель. – Вряд ли ты вообще сможешь ее убить. У нее тело очень текучее, так что оружием ее не возьмешь, а постоянная подпитка от Черного Источника образует вокруг нее ауру, защищающую ее от атак с помощью энергии.

– Так как же тогда с ней справиться? – заморгала Эней.

– Или завалить камнями так, чтобы выбраться она уже не смогла, или постараться каким-то чудом перебить ей позвоночник, когда он образуется, пока она не шевелится, – Рольх поднял глаза на Эрис. – Попробуй-ка еще раз глянуть вперед. Я так понимаю, ты чуешь там именно это. – Он кивнул головой на слизь на стене.

Эрис прислушалась к своим ощущениям. До конца тоннеля было еще далеко, но неприятное чувство с каждым шагом росло.

– Скорее всего, – сосредоточенно кивнула она. – Там несколько ответвлений коридоров уходят на юг, и вот в этой части-то как раз и плохо.

– Может, проскочим? – Истель вопросительно взглянула на Рольха.

– Может, – кивнул он. – Попробовать стоит.

– Подождите! – недовольно заворчала Эней. – То есть, вы хотите удрать и оставить эту тварь здесь? Чтобы она и дальше продолжала плодиться? Тогда сколько же лет нам понадобится резать дермаков, если эта тварь только и делает, что мечет икру?

– А что ты предлагаешь? Остаться и драться с ней в узком тоннеле, где ей знаком каждый переход? – остро взглянула на нее Истель. В глазах ее плескался гнев.

– Вы же сами сказали, что матка тупа. К тому же, ее можно завалить. Мы могли бы подождать того момента, когда эта тварь выползет в коридор, и обрушить ей на голову потолки. Иначе все просто зря. – Эней пожала плечами. – Она продолжит плодиться и принесет еще не пойми сколько дермаков. Какой толк, что мы будем знать их численность на данный момент, если через месяц их станет в десятки раз больше?

– Я думаю, здесь не одна матка, – заметил Рольх. – Одна не смогла бы дать столько потомства. К тому же, ей же нужно чем-то питаться. Если весь приплод забирать, она просто сдохнет от голода.

– Тем более! Хоть одну из этих тварей да завалим! – настойчиво проговорила Эней.

– Ты не понимаешь, – устало покачала головой Истель. – У нас просто нет сил с ней тягаться. А если мы сейчас начнем применять силу Источников, то стахи это почувствуют, и все наше преимущество сойдет на нет.

– Не говоря уже о том, что раз здесь есть матка, значит, рядом должны быть и другие дермаки, – добавил Рольх. – Всегда есть дермаки-загонщики, которые пасут матку, не позволяя ей закапываться слишком глубоко или сжирать весь свой приплод. Иначе толку от нее? Не стоит нам поднимать шум.

– И что, просто уйдем, что ли? – Эней смотрела на них, как на безумных. – Не воспользуемся шансом хоть немного снизить численность врага? А просто уйдем?

– Ты можешь остаться и позволить ей себя сожрать, если тебе того так хочется, – проворчала Истель, проходя мимо нее вперед, где в тоннеле уже в отдалении мелькали огни факелов. – Из эльфов в итоге вывелись дермаки. Мне любопытно будет поглядеть, что выведется из анай.

– Сын Ночи! Но хоть вы-то!.. – Эней обернулась к нему, ища поддержки, но тот лишь пожал плечами.

– Арико права. Здесь мы ничего не можем сделать. Я пойду, предупрежу отряд, чтобы сохраняли тишину. Мы пойдем впереди, постараемся сделать так, чтобы производить как можно меньше шума.

– А ты, Эрис? – Эней взглянула на нее, и в глазах у нее был огонь. – Что ты скажешь?

Эрис неуверенно взглянула в спины ушедших вперед Анкана. Эхо их шагов все больше отдалялось, а сплошная темнота перехода подступала все ближе. Когда-то давно она ведь смогла завалить потолки под Кулаком Древних. Тогда ведь получилось!

«Помни всегда о том, что обещала мне. И никогда, ни при каких обстоятельствах не используй свою силу против анай». Слова Жрицы, сказанные ей, когда Эрис получила крылья, до сих пор звучали в ушах так, словно она только что их услышала. И тогда светлоликая была права: сила Эрис росла год от года, становясь все более мощной и неконтролируемой. Что если она вызовет землетрясение, а остановить его уже не сможет? Как тогда, возле Железного Леса, когда ей едва хватило сил удержать треснувшую пополам землю? Или когда громадный земляной вал мчался по Роурской степи, сметая все на своем пути?

Эрис глубоко вздохнула, принимая решение, а потом повернулась к Эней.

– Мы пройдем тихо, так тихо, как только сможем.

– Но, Эрис, это же такой шанс! – Эней в сердцах тряхнула кудрями. – Шанс помочь нашим войскам, шанс хоть как-то снизить численность врага!

– Если мы сгинем здесь, под землей, никто не сможет вернуться и предупредить царицу о новой волне ондов. И что тогда? – Эрис тяжело вздохнула. – Когда мы отобьем этот удар, можно будет послать сюда Боевых Целительниц, чтобы они завалили проходы. Можно будет снарядить разведовательные группы, которые найдут маток под землями Лаэрт и уничтожат их всех, одну за другой. А сейчас – не время. И задача у нас другая.

Эней выразительно посмотрела на нее. Ее зеленые глаза горели.

– Может быть, ты просто боишься рисковать после того, что узнала о Крол? – в голосе ее звучало напряжение. – Боишься, что твоя сила может причинить вред? Но если бы Крол тогда не рискнула, нас бы здесь не было! Если бы Лэйк не рискнула, мы бы вообще не узнали об этом месте и об армии врага!

– Не стоит искушать терпение Милосердной, – неловко пожала плечами Эрис. – Она дала нам несколько раз выпутаться из передряг, я не буду испытывать свое везение дольше. Ты же сама знаешь, насколько переменчива Ее натура, что не просто так Ее зовут также и Жестокой.

Эней вдруг горько усмехнулась и с какой-то отчаянной улыбкой взглянула на Эрис.

– Ее же нет! Просто не существует, Эрис! Мы одни, и нет над нами никого, кто бы заботился о нас. Тогда чего же нам бояться?

Внутри разлилась болезненная горечь, но Эрис оттолкнула ее прочь и зашагала за мелькающими вдали огоньками факелов. Я буду верить, несмотря ни на что. Буду!

– Пойдем, Эней, – бросила она через плечо. – Нам нужно выбраться отсюда.

Сначала за спиной не было слышно ни звука, и сердце Эрис с каждым шагом сжималось от мысли, что вот прямо сейчас Эней могла вспарывать себе живот долором. Слишком уж тяжелой была ноша знания, слишком уж рискованным был каждый шаг. Нервы могли не выдержать у кого угодно, даже у такой жизнерадостной и сильной, как Эней. Но потом сзади послышался громкий топот, и близняшка вприпрыжку догнала ее.

Эрис бросила на нее косой взгляд. Лицо Эней затвердело, будто старый камень, губы были плотно стиснуты. Она ничего не говорила, но вперед шла. Тихонько выдохнув, Эрис пристроилась рядом с ней.

Вскоре они догнали отряд. Для вывернутых глаз Эрис его теперь окружала тонкая-тонкая сеть, сплетенная из серых потоков энергии. Судя по всему, Анкана все-таки рискнули Соединиться и укрыть их от посторонних взглядов с помощью своих сил. Видимо, надеялись, что такого маленького количества энергии под толщей камня ведуны стахов не почуют. Оставался только один вопрос: почует ли его матка?

С каждым шагом скверны вокруг становилось все больше. Они проходили мимо стен, полностью заляпанных толстым слоем слизи, в которой виднелись икринки. Эрис прислушивалась и присматривалась, погружаясь в камень все глубже и глубже, но матки пока нигде не чувствовала. Все там же, южнее, было плохо и темно, но близко тварь не подбиралась. Возможно, они действительно смогут пройти незамеченными. Жаль только, что она не могла пройти вперед и перемолвиться парой слов с Лэйк: спины макто перегораживали весь тоннель. Для того, чтобы вперед пролезли Анкана, всем пришлось останавливаться и пропускать их, но Эрис не видела целесообразности в том, чтобы сейчас снова замедлять отряд. Чем скорее они пройдут этот коридор, тем лучше. Не говоря уже о том, что кто-то должен был прикрывать их сзади, если по следу все-таки кто-то пошел.

Потом в стенах тоннеля появились разломы. Эрис внимательно оглядывала их, проникая сознанием в камень. Целая сеть трещин в камне, где-то совсем тонких, едва человек бы пролез, где-то огромных, где можно было протащить даже лошадь, разбегалась под землей во все стороны от тоннеля, и все было загажено толстыми липками скверны, от которых ее едва наизнанку не выворачивало. Хорошо было только одно: метрах в пятистах впереди тоннель заканчивался, выходя к морю. Осталось пройти совсем немного. Буквально несколько метров, и все.

Что-то темное коснулось разума Эрис. Прикосновение напоминало липкую смолу, оставившую после себя жирный след. Сигнал исходил откуда-то сзади, из тьмы. Эрис сразу же погрузилась в камень, но ничего не ощутила. Только камень и слизь, ничего больше. Нахмурившись, она обернулась. Она готова была поспорить, что сигнал исходил от живого существа, и что это существо заметило ее присутствие. Но где именно оно находилось, этого Эрис сказать не могла. Почему? Почему я не вижу эту тварь?

– Что-то не так? – внимательно взглянула на нее идущая рядом Эней.

– Мне кажется, за нами что-то есть, но я не уверена… – Эрис прищурилась, вперив взгляд во тьму. Там не было ничего и никого, ничто не шевелилось.

– Это матка? – напряглась Эней.

– Не знаю.

Второе касание, сильнее. Словно что-то грубо ткнулось прямо ей в лицо, на секунду заставив ослепнуть. Эрис сбилась с шага, споткнувшись на ровном месте и едва не полетев головой вперед. Эней сразу же подхватила ее под руку и удержала, не дав упасть.

– Что такое, Эрис? Она близко? – голос ее звучал тревожно.

Перед глазами мутилось, словно их залепило все той же смолой, а внутри все наизнанку выворачивалось. Заболела голова, и Эрис поняла, что если продолжит держать сознание внутри камня, то ее просто разорвет на куски. Она расползалась, рассыпалась, как старое полотно.

– Эрис?

Голос Эней звучал откуда-то издалека, сквозь вату, забившую уши. Эрис поняла, что ноги под ней подкашиваются, и твердые руки Эней подхватывают ее. Эней что-то кричала, потом побежала вперед, волоча ее на себе, словно мешок с мукой. Эрис едва могла передвигать ногами, вцепившись в ее плечо и совершенно не понимая, что с ней происходит. Все вокруг вертелось, ползло, мутилось, словно голова закружилась, и мир перед глазами ходил ходуном.

Потом позади во тьме что-то отлепилось от стены. Эрис висела на плече Эней кулем и широко открытыми глазами наблюдала за тем, как от стены отваливается слизь. Словно живая, вся эта слизь начала стягиваться к центру коридора и набухать, принимая очертания чего-то огромного, чего-то…

– Быстрее! Бегите!!! – отразился эхом от стен тоннеля рев Рольха.

Эрис не совсем понимала, что он от нее хочет, но послушно побежала, кое-как, продолжая наваливаться на плечо Эней. Сознание было ватным и тяжелым, что-то давило на нее. Что такое я? Кто я? Где? Она никогда еще не чувствовала себя так странно, такой размазанной, разорванной на клочки, разбитой на осколки. И самое ужасное было в том, что она никак не могла понять, что такое «я».

Потом из темноты показалось что-то шевелящееся, массивное и надрывно пищащее, словно бьющееся в агонии животное. Эрис не могла разглядеть его очертания, перед глазами все мутилось, но она слышала громкий скрежет, когда это что-то протискивалось сквозь узкий для него тоннель, а еще хлюпающий звук, когда оно ползло по полу.

Во всю глотку закричала Эней, улепетывая так, будто за ней сама смерть гналась, и волоча следом Эрис. Из темноты за спиной на Эрис уставились два белых слепых глаза без зрачков, мутных и полных ненависти. Потом глаза приблизились, отвратительно запахло отбросами и гниением, а в уши Эрис забился громкий визг, от которого свело челюсти.

Что-то пронеслось над головой Эрис, едва не задев волосы. Энергетическая волна, сотрясшая ее с головы до ног, врезалась в потолок, и он начал крошиться вниз. Задрожал пол под ногами, заходили ходуном стены, бежать стало совсем неудобно. Эрис спотыкалась, неловко взмахивая руками. Потом что-то больно ударило по плечу, и в сторону отлетел камень. Потолок рушится, – с трудом продралась сквозь вязкую черноту одинокая мысль. Дальше был грохот, поднявшаяся пыль, скверна, слипающая со стен и пытающаяся коснуться Эрис, разъяренные молочные глаза за спиной, рука Эней, что волокла ее вперед.

Слабый свет сумерек наполнил все вокруг, и в следующий миг сознание толчком вернулось в голову. Эрис захлебнулась от неожиданности, оборачиваясь назад. Проход обрушился вниз, прямо на что-то слизисто-белое, выползающее из него на воздух. Оно походило на прокисшее молоко, вздувшееся белыми комковатыми пузырями сквозь каменные глыбы, завалившие тоннель. И оно больше не двигалось.

– Роксана! – Эрис тяжело согнулась пополам, хватая воздух огромными глотками.

Никогда еще она не подвергалась ментальной атаке такой силы. Казалось, что тварь полностью подчинила себе ее сознание, поймала его в ловушку и удерживала, не давая Эрис до конца вернуться в тело. Ощущение было такое, словно из нее вытрясли всю душу, хорошенько отпинали ее ногами, а потом засунули обратно. В голове гудело, а сил двигаться почти что не было.

Они стояли на самом берегу моря у каких-то деревянных разрушенных причалов. Вокруг виднелись скособоченные кривые балки, проломанные доски, раскатившиеся каменные глыбы. Все вокруг поросло высокой болотной травой, а дальше, метрах в пятидесяти впереди, плескалось море, шипя и набрасываясь на усыпанный каменными глыбами берег. Вдали, на фоне ночного неба, щедро пересыпанного звездами, виднелся остов огромного корабля. Обломанная мачта одиноко горбилась в небо.

Макто били крыльями и испуганно шипели. Рядом теснились сестры, держа в руках оружие и круглыми глазами глядя на задавленную в тоннеле тварь.

– Мы убили ее? – почти выкрикнула Эней, резко оборачиваясь к Анкана.

Те не успели ничего ответить. Все происходило так чудовищно быстро, что Эрис и сама не смогла ничего понять. Только из-за груды обломков справа от обрушившегося тоннеля внезапно показались дермаки. Один из них что-то закричал, вскинул лук и выстрелил.

Стрела летела прямо в грудь Эрис, и та только смотрела на нее, не в силах шевельнуться. А потом прямо перед ней из ниоткуда возникла Эней. Послышался тупой звук, наконечник стрелы вырос прямо у нее из груди, алый и мокрый от крови. Эрис захлопала глазами, глядя на этот наконечник. Потом подняла взгляд вверх.

Эней улыбалась, глядя ей в глаза. Ее руки осторожно лежали на предплечьях Эрис, нежно удерживая их, будто она пыталась обнять ее. Дрогнули длинные ресницы над зелеными глазами цвета весенней травы. Эней улыбнулась по весь рот, и с краешка губ побежала кровавая красная струйка.

– Обошла!.. – выдохнула она, глядя на Эрис.

Эней потянулась вниз, словно чтобы поцеловать ее, а потом медленно осела на землю. Эрис только и могла, что смотреть на ее тело. На то, как она мягко откинулась на траву, словно прилегла отдохнуть, как растрепались рыжие кудри, как замер вечно вздернутый подбородок. Улыбка так и осталась на лице Эней, а навеки застывшие зеленые глаза смотрели в небо.

Весь звук пропал из мира. Затих ветер, перестали шелестеть травы, и даже море сдержало свое тяжелое дыхание на один короткий миг. Эрис, не понимая, смотрела на мертвую Эней у своих ног, пытаясь понять, пытаясь осознать. Вот только нечего тут было понимать. Вечная тишина взяла ее к себе, Роксана приняла к Своему Трону лучшую из Своих дочерей.

Энергетические потоки вонзились в тело Эней, сотрясли его, но было уже поздно. Лишь немного крови вылилось из угла рта, да провезли по земле рыжие волосы. Потом перед Эрис возникла Найрин, которая схватила Эней за плечи, что-то крича и погружая в нее еще потоки, толстенные, с ногу человека, да только они лишь сотрясали тело да выдавливали кровь на расплывшиеся в улыбке губы.

Эрис медленно подняла голову. Холодный ветер развевал ее волосы, и в нем была зима. Она не видела ничего: ни сестер, что с бессловесным ревом кидаются вверх по груде обломков на дермаков, ни летящих мимо них стрел, ни бьющих крыльями макто, ни отчаянно размахивающих руками и требующих чего-то Анкана. Она видела лишь дермаков.

Эрис выдохнула, растворяясь во всем мире, став всем. Все так же дышала земля, все так же равнодушно вниз смотрели звезды, все так же шумело море, и ветер качал сухие травы. И было лишь одно лишнее, что пятнало этот мир своей грязью, – дермаки.

Она не поняла, что сделала, только она заострила свое сознание и вонзилась им в голову стоящего впереди дермака. Это походило на то, как просовывать пальцы сквозь липкий грязный ил, ища на дне камешки. И они нашлись. Толстые черные грубые жгуты сознания дермака были слишком просты и слишком прямолинейны для нее. Они знали только жажду смерти и страх, голод и кровь, и больше ничего. Эрис впилась в них, ввинтилась острием и стала дермаком.

Сознание моментально раздвоилось. Она чувствовала, как стоит на месте и смотрит на нападающих, как холодный ветер вылизывает щеки, по которым потекло что-то горячее и черное. И одновременно с этим она чувствовала свои руки и ноги, покрытые грубой кожей и сталью, стискивающие оружие. Развернувшись на месте, она вскинула кривой ятаган в когтистых ладонях, и швырнула дермака на его собратьев.

====== Глава 3. Сила крови ======

Руки отчаянно тряслись, а сердце в груди колотилось как бешеное. Найрин приникла к Источникам так глубоко, как только могла. Ощущение мощи, несущейся сквозь нее, было таким сильным, что она едва-едва контролировала себя, полоскаясь, будто сухой листик на гребне гигантских штормовых волн. Вот только все было напрасно. Эней оставалась мертвее некуда, сколько бы сил и мощи Найрин в нее не вливала, какие бы толстые потоки энергии она не погружала в ее тело.

Ей удалось почти все. Потоки Воздуха с силой сжимали и разжимали легкие Эней, гоняя воздух туда и обратно. Огонь толкал ее сердце, заставляя его сокращаться, а Вода влилась в жилы и запустила кровоток по телу. Но ничего не происходило, лишь кровь тонкой струйкой стекала из раны на груди Эней, да с губ срывались потоки воздуха, имитируя дыхание. Только вот душу вернуть обратно в тело Найрин было не под силу. Наверное, Роксана могла бы сделать это, если бы Роксана существовала. Но и Ее больше не было. Ничего не было.

Найрин сжалась в комок, низко опустив голову и вздрагивая всем телом над мертвой Эней. Бешеная мощь Источников текла сквозь нее, что-то орали Анкана, размахивая руками у нее над головой, бесновались ящеры и вопили сестры, но все было зря. Она не могла сделать единственной важной вещи, которая так нужна была сейчас. Не могла.

Только не плакать! По мертвым не плачут! Никогда! Найрин с трудом оторвала взгляд от остекленевших глаз Эней и медленно подняла голову. Холодный ветер задувал с равнин, неся с собой запах зимы. Шелестели травы вокруг, и тихо шептало море за спиной. А впереди на развалинах причала стояла Эрис, замершая, будто статуя. В нескольких шагах от нее застыли сестры, глядя вперед и не двигаясь с места.

– Отпусти! – донесся до слуха Найрин отчаянный вопль Рольха. – Немедленно отпусти Соединение! Ты убьешь себя!

– Ты погрузилась слишком глубоко! Это очень опасно для всех нас! – вторила ему Истель, только Найрин отмахнулась от их голосов, словно от надоевших мух.

Впереди происходило что-то интересное, недаром же сестры застыли на месте и не двигались, молча наблюдая за Эрис. Сосредоточься на чем-нибудь, на чем угодно. Поднявшись на ноги, Найрин медленно пошла вперед, разглядывая друзей. А потом вывернула глаза.

Эрис сияла, будто солнце, но, одновременно с этим, вокруг ее головы завивался черный вихрь. Огромная воронка начиналась прямо у ее макушки и уходила вверх, к небу, закручиваясь так, что, казалось, цепляла в свой водоворот облака. В ней сверкали молнии и яркие росчерки фиолетового и малинового цветов, и это было поистине страшно. Найрин осторожно приближалась, глядя на ее замершую фигуру. Эрис выглядела так, словно ее парализовало.

А впереди, прямо перед ней, на остатках когда-то широкого причала сражались дермаки. Десять из них закрывали своей спиной сестер и бились со своими сородичами, остальные в ярости рычали и пытались прорвать их строй. Что-то в них было не так, что-то неправильно. Найрин прищурилась и увидела. Кривоногие твари со звероподобными рылами, утыканными острыми жемчужными клыками, сейчас были окутаны серебристым свечением. Прямо на глазах у нимфы еще один нападавший вдруг вздрогнул всем телом, и глаза его полыхнули серебром. Развернувшись спиной к анай, он присоединился к дермакам, защищающим их.

Ничего не понимая, Найрин взглянула в лицо Эрис. Оно было искривлено ненавистью, ее глаза превратились в два чернильных провала тьмы, и из них по щекам медленно стекало что-то черное и вязкое, похожее на слезы, только гораздо более густое.

– Что она делает? – сипло проговорила рядом Лэйк, не сводя напряженного взгляда со своей сестры.

Найрин, затаив дыхание, смотрела. Как только еще один дермак встал на сторону анай, чернота из глаз Эрис тоже потекла гуще, да и лицо еще более ожесточилось.

– Неужели она может их контролировать?.. – недоверчиво проговорила Найрин, глядя в искривленное лицо Эрис.

Слова сами слетели с языка; через нее несся такой оглушающий поток мощи, что Найрин не была уверена, как до сих пор еще не сгорела, будто свеча. Часть ее существа в истерике билась и орала, требуя немедленно отпустить поток, ведь он действительно грозил убить их всех на месте. Но другая часть лишь спокойно наблюдала за всем происходящим, глухая и слепая ко всему, озверевшая от боли за Эней.

Вопли дермаков и лязг стали звучали в тишине очень громко. Издали послышалось хриплое карканье боевого рога. Усиленное Источниками зрение Найрин различило вдали среди развалин города черные фигурки, что быстро бежали в их сторону. Десять, двадцать, сотня… Потом фигурки хлынули черным потоком, будто плотину прорвало.

– Что же вы наделали… – тихо прозвучал за спиной Найрин мужской голос.

Она обернулась. Вельды тоже поднялись на груду разбитого дерева, оставшуюся от причала, и теперь молча смотрели на приближающегося врага. Говорил их ведун, Дитр. Даже в темноте было видно, что все рубцы на его лице воспалились до темно-красного оттенка, а по лбу катятся крупные капли пота. Да и говорил он так, словно сдерживал крик боли.

– Они убили Эней, – не поворачивая головы, ответила Лэйк, и в голосе ее была холодная смерть.

– А вы убили нас, – в тон ей сказал Дитр и как-то нервно усмехнулся, отчего шрамы на его лице натянулись еще больше.

И Найрин была согласна с ним. Навстречу им из развалин по камням карабкалось черное шевелящееся море, словно кто-то разворошил гигантский муравейник, и все муравьи из него волной хлынули на атакующих. Теперь дермаков были уже не сотни. Тысячи. Хриплый рев рогов заполнил ночь.

– Улетайте отсюда, – отрывисто бросила через плечо Лэйк. – Несите весть о том, что здесь случилось. О том, сколько здесь врагов. Постарайтесь донести это до анай, хотя вряд ли они вам поверят.

– Еще рано, – тихо отозвался Тьярд. – Мы еще не знаем, сколько их.

– Обереги нас Орунг, да мы же погибнем здесь! – вскричал Бьерн, обращаясь к Сыну Неба. – Тьярд! Сейчас еще есть шанс уйти! Потом его уже не будет, и все окажется зря!

– Я еще не закончил здесь, – твердо произнес Сын Неба. – Мы остаемся с анатиай.

Бьерн грязно выругался и сжал в руках тяжелый цеп, которым сражался. Рядом с ним облизнул пересохшие губы Лейв, неуверенно глядя в спину царевича, но не произнося ни слова. Найрин своим обостренным слухом еще услышала, как Кирх близко нагнулся к уху царевича и тихо-тихо спросил:

– Тьярд, ты уверен? Мне кажется, сейчас самое время уходить.

– Я уверен, Кирх, – также тихо ответил тот. – Просто верь мне.

Найрин отвернулась, вновь оценивая количество бегущих им навстречу дермаков. Да, их были тысячи, но что-то ведь можно было сделать. Нужно же что-то делать! Нельзя же им дать убить себя вот просто так!

Эрис вдруг громко зарычала, а воронка над ее головой резко увеличилась в размере раза в четыре, не меньше. Продвижение вражеского войска остановилось. Передняя колонна остановилась, развернулась и набросилась на своих товарищей.

– Я УБЬЮ ВАС ВСЕХ! – голос Эрис звучал так, что Найрин не узнала его. Словно рычание тысяч псов, усиленное эхом, вырывалось из ее глотки. Это уже был не человеческий голос, а голос того существа, которым Эрис становилась за Гранью. – ВСЕХ ДО ОДНОГО!

По лицу Эрис теперь дождем катилась чернота. Глаз больше не было, только два черных провала в вечную тьму, а по щекам тек мазут, заливая их ровным слоем. Причем по лбу он поднимался вверх, медленно, но тек, грозя вот-вот залить все лицо Эрис черной краской. Найрин непроизвольно сглотнула и отступила на шаг. Такого она еще никогда в жизни не видела. Стоя на самом гребне разваленного причала, Эрис контролировала разумы более двух сотен дермаков, заставляя их сражаться друг с другом, а над ее головой кипела гигантская воронка, едва ли не такая же огромная, как весь Кренен, и бешеные порывы ветра начали закручивать в нее тучи.

Теперь то, что раньше было доступно лишь вывернутым глазам Найрин, видели и все остальные. Два облика Эрис – настоящий из этого мира и энергетический из мира за Гранью, – начали соединяться в одно, и лик этот был настолько страшен, что окружающие отступили назад, поднимая руки, чтобы закрыть лица от нестерпимого ветра. Лишь Найрин и Лэйк остались стоять рядом.

– Ударьте ее! – донесся сквозь вой ветра голос Рольха. – Вырубите ее, пока она не убила себя и вас!

– УБЬЮ!!! – еще громче заорала Эрис, и от громоподобного голоса содрогнулись ближайшие башни, а порыв ураганного ветра швырнул Найрин вперед, сбив с ног.

Теперь она едва держалась на коленях, упираясь руками в трухлявую древесину причала и противостоя невыносимым порывам ветра, что обрушивались на Кренен. Словно повторялось то, что сотворила здесь Крол два тысячелетия назад. Эрис издала рев, подобный раскату грома, а вслед за ним сквозь Найрин прошла немыслимая вибрация, перетряхнувшая ее с головы до ног. Потом с утробным гулом впереди раскололась земля, и тяжелейшие подземные толчки швырнули Найрин в воздух.

Она тяжело ударилась грудью о доски, потом еще раз и еще. Подземные толчки не прекращались, и ее подкидывало на месте, словно крохотный шарик. Ей едва удавалось удерживать Соединение; пожалуй, только благодаря бушевавшей внутри энергии Источников, Найрин до сих пор еще как-то умудрялась удерживать равновесие, стоя на карачках в двух шагах от Эрис.

Впереди прямо на ее глазах весь город превратился в бездну мхира. Рушились одна за другой небесные башни, заваливая грудами обломков оставшиеся целыми дома. По земле бежали гигантские трещины, лопались улицы, и на их месте образовывались воронки, в которые затягивало проседающие строения. Столбы пыли и каменного крошева взметнулись к небу и заволокли Кренен, а сверху над ним бешено вращались черные облака, водоворотом закручиваясь прямо над головой Эрис.

Позади бесновалось море. Найрин вдруг окатило ледяной водой. Она вывернула голову и обернулась, в ужасе глядя на то, как резко море откатывает назад. Вода уходила все быстрее и быстрее, оголяя усыпанный гниющими водорослями и галькой, остовами кораблей и валунами берег. А метрах в пятистах от причала формировалась огромная волна, становясь все больше и больше. Прямо на глазах Найрин она выросла метров на пять, потом еще выше. Если все это сейчас обрушится на берег, их просто смоет с лица земли, и никакая сила уже не способна будет остановить это.