Текст книги "Затерянные в солнце (СИ)"

Автор книги: ВолкСафо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 81 страниц)

Торн удалось закрепиться в воздухе, но времени на то, чтобы проверять раны, не было. Два строя уже окончательно смешались, и теперь со всех сторон в нее метили лезвия ятаганов и длинные кусачие клыки копий. Она завертелась волчком на месте, уворачиваясь от прямых ударов, нанося собственные, подрубая кому-то крылья и спины, ломая щитом чьи-то шеи и руки.

Грохот и рев полностью оглушили ее, и она лишь отдаленно слышала звонкую песню рога анай, что без устали призывал: «Вперед! В атаку!». Никаких команд о боевых построениях не слышалось, да и сейчас это было просто невозможно. Любое скопление анай давало возможность ведунам стахов наносить прямые удары своей силой, а это означало, что такую возможность им давать нельзя.

Торн дралась отчаянно и зло, позволив зверю почти что полностью взять контроль над телом и уж точно без остатка – над сознанием. Она вся превратилась в оголенные нервы, каждой клеткой чувствуя, откуда придет следующий удар, уходя в сторону за миг до того, как небо разрывали зазубренные молнии, укрывая щитом голову, когда прямо перед ней взрывались огненные шары.

По спине вниз под кольчугу бежало что-то влажное и горячее, и Торн подозревала, что это кровь. Тем первым ударом ей задело голову, потому что за правым ухом голову то пекло, то бросало в холод, и волос там явно теперь не доставало. Но времени на то, чтобы думать о собственных ранах у нее не было.

Она еще успела разглядеть, как внизу кипит море кортов, которые отчаянно рвутся вперед, к длинной бронированной змее обездвиженных солнцем дермаков, а на них сверху камнями падают стахи, сбивая их с лошадей, ломая строй и не давая подобраться вплотную к линии атаки. Потом прямо ей на плечи с криком свалилась какая-то сестра.

Торн швырнуло вниз, и только рычащий и беснующийся зверь в ее жилах позволил ей остановить падение и удержать сестру. Она извернулась и ухватила ее буквально за шиворот, только было уже поздно. Голова Раэрн под неестественным углом клонилась к плечу, почти что отрубленная ятаганом стаха. Торн разжала руку, и тело Дочери Земли камнем упало вниз в ворохе кровавых капель.

Ударить, принять клинок на щит, увернуться от огненного шара, взлететь повыше и обрушиться на спину зазевавшегося врага. Торн двигалась абсолютно бездумно, полностью доверившись охотничьим инстинктам зверя, и в такой свалке лишь они, да воля Небесной Охотницы Роксаны, давали ей возможность до сих пор оставаться в живых. Грудь и спину покрывали порезы от вражеских клинков, форма во многих местах пропиталась кровью и висела лохмотьями, но Торн упрямо дралась и дралась, не давая себе ни секунды роздыха.

Ей было уже абсолютно все равно, увидит ли кто-то из сестер ее вздувшиеся жилы на шее или оскаленные клыки, услышит ли ее рычание. Ей было не до этого. Сейчас нужно было выжить и отправить в могилу как можно больше врагов. Чем меньше стахов доживет до грядущей битвы, тем лучше.

Вдруг на глаза Торн попался стах-ведун, как раз создающий что-то вроде паутины из пламени. Он держался в отдалении от гущи боя и внимательно оглядывался по сторонам, поминутно вскидывая лицо с заостренными как у зверя чертами и сразу же возвращаясь к работе. Прямо между его ладоней вытянулись ало-рыжие нити, из которых медленно формировалась маленькая сияющая бледно-зеленым светом сфера. Стах явно нервничал и торопился, Торн чувствовала исходящий от него запах нетерпения и страха, смешанного с сосредоточенностью. Языки огня между его ладоней все росли и росли, а сфера начала все быстрее и быстрее сжиматься и обретать плотность.

Не раздумывая, Торн бросилась вперед, прямо на него. Стах это заметил, бросил на нее злобный взгляд, но не сдвинулся с места, еще напряженнее глядя на шарик в своих руках. С каждой секундой этот шарик становился все меньше, словно сжимаясь в крохотное зернышко, а интенсивность его свечения нарастала. К тому моменту, как Торн осталось до ведуна не больше трех метров полета, свечение стало таким нестерпимым, что полностью скрыло от нее всю фигуру стаха. Торн еще успела подумать, что случится что-то непоправимое, если он завершит то, что начал, а потом со всей силой врезалась в него, нанося удар щитом и короткий тычок мечом вперед.

Удар сотряс все ее тело, которое вдруг затрещало по швам. На одну немыслимо долгую секунду Торн словно растянули на вселенской дыбе, где каждую ее клеточку стремились оторвать прочь, уничтожить, стереть. Торн застыла, ослепшая, оглохшая, потерявшая ко всему чувствительность, цепляясь лишь за одну единственную мысль: «Найрин!» А потом ее швырнуло в сторону с силой, с какой ураган закручивает в свой безжалостный зев сухие листья.

Уже совершенно не понимая, что и как делает, она каким-то чудом раскрыла крылья, пытаясь затормозить падение. Крылья не слушались, их словно тряпки сбивало прочь могучими порывами раскаленного ветра. Перед глазами все было каким-то бело-зеленоватым, словно вспышка взорвавшегося между ладоней ведуна шарика затмила само солнце. Тяжелый низкий гул сотрясал все тело Торн, проходя его насквозь, забив уши и не позволяя ей расслышать ничего больше. Потом раздался громкий хлопок, ее ударило с силой горного обвала прямо в спину. Торн выдохнула весь воздух вместе с криком, что потонул в грохоте взрыва, а потом все-таки раскрыла крылья, тормозя ими, как только могла. В следующий миг она ощутила, как врезается во что-то мягкое и катится по земле.

Снег полностью обволок ее тело, и Торн с хрипами забарахталась в нем, едва не задохнувшись. Руки и ноги повиновались плохо, словно высушенные и задубевшие тряпки. Меча в правой руке больше не было, как и двух пальцев: безымянного и мизинца, вместо которых зияла кровавая дыра. Торн отупело наблюдала за тем, как ее рука вяло мажет по снегу, двигается как-то неестественно, оставляя за собой кровавые разводы. Она сосредоточилась изо всех сил, приказывая себе собраться. Это помогло, и контроль над телом не полностью, но вернулся.

Торн села в снегу, оглядываясь по сторонам и часто моргая. Глаза почти что ослепли, и перед ними метались какие-то неясные тени, но она смогла-таки разглядеть, что в небе на месте соприкосновения двух армий теперь образовалось чистое пространство, а анай и стахи кое-как пытаются взлететь с земли, шатаясь, будто пьяные. Теперь их стало как-то меньше, причем гораздо меньше, чем было. Торн медленно заморгала: это казалось ей неправильным. Куда же делись остальные? Они сражались не так долго, чтобы потери были столь велики…

Земля почему-то натужно дрожала, и Торн чувствовала ее вибрацию коленями. Она бестолково взглянула вниз, видя свою изодранную окровавленную одежду, от которой остались одни лоскуты. Щита на левой руке тоже больше не было. А вибрация все нарастала.

Слепо моргая, она подняла голову. Сквозь однотонный гул в ушах пришел звук отдаленного конского ржания, а прямо из белого марева перед ней выскочил низкорослый черный конек. Торн скорее ощутила, чем увидела, как слишком крупный для корта всадник склоняется с седла и на скаку протягивает ей руку. Она потянулась в ответ, и мощный рывок вырвал ее из снега. На несколько секунд Торн оказалась подвешенной в воздухе, а потом больно ударилась бедрами о круп коня и едва успела обхватить за талию сидящего перед ней человека, чтобы вновь не слететь под копыта.

От тряски, боли в отбитом теле и холода она слегка пришла в себя и смогла проморгаться. Вокруг было видно лишь пригнувшихся в седлах кортов: они почти что ложились на шеи своих мохнатых коньков, изо всех сил погоняя их и заставляя стелиться над заснеженной степью. Над ее головой переливами пел боевой рог анай, призывая к отступлению. Торн с трудом обернулась через плечо, шею справа почему-то жгло, и мышцы повиновались туго. Позади оставалась изрытая копытами, усыпанная трупами лошадей, стахов, кортов и анай степь, за которой ослепительно сверкали на солнце щиты армии дермаков. А над ними на горизонте поднималось несколько толстых столбов черного дыма.

– Ты как? – крикнул ей через плечо здоровенный корт, и Торн с трудом поняла, что узнает голос Бьерна Мхарона. – Жива? Держишься?

– Да, – отозвалась она, с удивлением слыша свой собственный хриплый и надломанный голос. – Что происходит?

– Бесы бы побрали этих ведунов! – прорычал Бьерн. – Не знаю уж, что они там сделали, но взрыв был такой, что разворотило бы и пол степи! Хвала Богам, что рвали наверху!

Он выпрямился и отодвинул локоть назад, отчего Торн едва не свалилась. Первой мыслью было, что тот передумал ее спасать и пытается сбросить с коня, но Бьерн просто отстегивал от пояса флягу. Вытянув зубами пробку, он передал ее Торн.

– Попей!

На полном скаку это делать было не только тяжело, но и опасно. Торн приходилось раньше ездить верхом, но никогда – на крупе стелящейся галопом лошади. Тем не менее, пролив половину на себя, она все-таки смогла наглотаться обжигающе холодной воды, от которой нутро свернулось в тугой узел, но действительно стало легче.

– Так мы победили или нет? – хрипло пробормотала она, возвращая флягу Бьерну.

– Понятия не имею! – прорычал тот. – Надеюсь, Магара успела! Иначе все было зря!

На скаку говорить было тяжело, и он замолчал, а Торн почти что без сил привалилась к его спине, едва не засыпая от усталости. Боль нарастала с каждой минутой, принявшись немилосердно глодать измученное тело. Торн тихонько заскулила сквозь зубы, призывая волка и перераспределяя его физическую силу по особенно опасным ранам. Она все смотрела на небо, пытаясь сосчитать, сколько же сестер они потеряли в этой атаке. Судя по всему, не больше трети отряда. Когда-то такая цифра показалась бы ей чудовищной, но теперь, после трех лет войны, это можно было бы счесть не самым плохим вариантом.

Роксана, что будет с Твоими дочерьми? Мысли в голове путались и накладывались друг на друга, и Торн уже не совсем понимала, где находится. Протяни Свою сияющую длань, укрой нас от беды!..

– Держись! Как только уйдем от них подальше, сделаем привал, и я осмотрю твои раны, – напряженно пообещал Бьерн, видимо почувствовав, что она сползает с седла.

Он вывернул руку и намертво ухватил ее за ремень штанов, удерживая вертикально и не давая съехать под брюхо коню, и Торн хотела было поблагодарить его за помощь, но язык во рту уже не ворочался. Она лишь безвольно навалилась на его широкую спину и закрыла глаза. Защити Своих дочерей, Огненная! Молю!..

====== Глава 41. Дорога на ощупь ======

Несмотря на тяжелые потери и долгий переход через степи, доклад Руфь был сжатым, толковым и каким-то очень… мирным. Лэйк прищурилась, разглядывая ее лицо. Глаза царицы Раэрн больше не были непроницаемо безликими, будто мутное болото. Теперь они лучились каким-то невероятным внутренним теплом, словно Роксана, хохоча, накидала прямо в ее радужки полные горсти звезд, что теперь стали крохотными серебристыми пылинками. А еще у Руфь изменился запах. Лэйк вновь втянула его носом, пытаясь понять, в чем же разница. Раньше Руфь пахла холодной сталью и ледяной неподвижностью зимы, теперь же она больше напоминала теплую тихую осень, когда весь мир замирает в кружении золотых листьев и молит о том, чтобы небо послало ему долгие спокойные сны.

Голос у нее тоже стал другим: не лишенным чувств, но таким спокойным, будто она и не перечисляла свои потери, составившие пятьсот восемьдесят четыре человека погибшими, тяжело ранеными и пропавшими без вести. Забирать тела анай, убитых дермаками, времени у отряда уже не было, а потому, скорее всего, множество еще живых сестер вынуждены были лишить себя жизни, чтобы не достаться в руки врагу. Лэйк тихонько взмолилась про себя, моля Грозную о лучшей участи для них.

Они сидели в переговорном шатре на нейтральной территории между лагерями анай и кортов, созванные Великой Царицей на немедленное совещание, как только отряды Магары, Бьерна и Руфь вернулись в основной лагерь. Народу в небольшое помещение шатра набилось прилично, и Лэйк ощущала себя не слишком уютно, но не жаловалась.

Помимо уже означенных со стороны анай присутствовали почти что черная от усталости Имре покрытая кровью с ног до головы, в изодранной одежде, но уже исцеленная Боевыми Целительницами, и царица Аруэ дель Нуэргос с таким мрачным лицом, будто узрела собственную смерть. Кортов представлял сам царь Небо Тьярд, стоящий у стола со сложенными на груди руками и хмурившийся, Бьерн Мхарон, часто моргающий покрасневшими от изнеможения глазами, а также спокойный и сосредоточенный Хан, Ведущий кортов.

– Таким образом, от Каэрос потери составляют четыреста восемьдесят одну сестру, от Раэрн – сто три, в их числе две Боевые Целительницы. По предварительным подсчетам потери стахов от атаки с воздуха составили около тысячи – тысячи двухсот единиц. Установить точное количество погибших ведунов невозможно, – Руфь переступила с ноги на ногу и вытянулась в полный рост.

– Я поняла тебя, – тяжело кивнула Великая Царица. Ее взгляд переместился на Магару. – Чего достигли вы?

– У нас дела малость получше, первая первых, – Магара попыталась улыбнуться, но вышло у нее это не слишком убедительно. Ее левая рука была на перевязи, сквозь бинты проступала кровь. – Мы сумели подойти очень осторожно и тихо, никто и не поднял тревоги. Большая часть стахов была оттянута на юг, а с нашей стороны осталось всего-то пара сотен, да и те все больше зевали и не особенно смотрели по сторонам, все разглядывая, что там у Руфь творится. – Магара говорила немного невнятно: пол ее лица затягивал здоровенный синяк, а левая щека опухла. – В общем, сначала Орлиные Дочери сняли стахов, а потом мы бросились на этих тварей под щитами и принялись их резать. Странное дело, – она покачала головой, – они настолько беспомощны при солнечном свете! Кое-кто пытался сопротивляться нам, но большая часть просто ворчала и слабо отворачивалась, пока сестры вспарывали им глотки.

– Что с обозом? – спросила Великая Царица.

– Мы дошли до него довольно быстро, – продолжила Магара. – У них целая вереница саней, а на них навалены мешки… В общем, мы попытались поджечь их, и нам удалось запалить несколько десятков, но тут подошли какие-то другие дермаки, не те, каких мы раньше встречали.

– Какие? – прищурился Тьярд, слегка склонив голову.

– Здоровенные, высокие, с не такими зверскими рылами, как у мелких, – ответила ему Магара. – Они-то как раз солнечного света ничуть не боялись, и вот тут-то веселье и началось. – Лицо ее помрачнело. – Они вооружены арбалетами и короткими пехотными мечами, редко – копьями. Мы были вынуждены вступить в схватку. Я разделила отряд: часть сестер отправила жечь обоз с воздуха, других – сражаться против дермаков. В итоге, к тому моменту, как прозвучал сигнал отступления со стороны Руфь, мы смогли спалить около двух третьих саней и порубить хорошенько дермаков. Думаю, тысячи три мы точно успели уложить, вряд ли больше.

– Каковы потери? – спросила Аруэ.

– Всего сто шестнадцать сестер, из них шестьдесят семь Лаэрт, остальные Нуэргос.

– Очень хорошо! – твердо кивнула Великая Царица. – Будем считать, что операция прошла успешно.

– Я бы так не сказала, Великая Царица, – поморщилась Магара. Вид у нее был донельзя недовольным. – Их там восемьсот тысяч, а мы порезали от силы три-четыре. Этого недостаточно.

– Конечно, нет, – спокойно согласилась та, – но если мы продолжим такие налеты, будем изводить их, трепать и быстро уходить прочь, то не только задержим по пути, но и уменьшим их число.

– Вряд ли эта цифра будет значительной, – покачал головой Тьярд, бросая на нее хмурый взгляд. – Да даже если мы сто тысяч вырежем, это нам не сильно поможет.

– И что ты предлагаешь, царь Небо? – в голосе Великой Царицы заворочался гнев. – У тебя есть план, как уничтожить их всех разом?

Тон Великой Царицы прозвучал чуть резче, чем было позволено говорить с главой союзного государства, но Тьярд проигнорировал это. Он лишь взглянул ей в глаза и еще более задумчиво прищурился:

– Кое-что есть, да. Но для этого нам придется использовать всех ведунов, что есть в нашем распоряжении

– У дермаков их все равно больше, – Аруэ только покачала головой, тяжело глядя на царя. – Если мы выведем в бой всех ведунов, мы рискуем их же всех и лишиться во время атаки стахов.

– Нет, если они будут координировать свои действия между собой, с отрядами на земле и в воздухе, – заметил Тьярд. Он бросил взгляд на Руфь. – Насколько я понял из твоих объяснений, операция прошла бы с меньшими потерями, если бы стахи не применили какой-то редкий рисунок? Тот, что сотворил взрыв?

– Думаю, тут будет лучше, если пояснит Имре, – ровным голосом ответила ему Руфь. – А я в этих вещах не слишком хорошо разбираюсь.

Все взгляды обратились к Боевой Целительнице, которая явно сделала над собой усилие, чтобы заговорить.

– Под самый конец битвы я заметила стаха, который, в отдалении от своих сородичей, создавал какой-то рисунок, – голос у Имре был такой слабый и тихий, что даже Лэйк с ее волчьим слухом пришлось внимательно прислушиваться. – Не знаю, что это было, но кое-какие мысли у меня имеются. Судя по стихиям, которые он туда вливал, по их расположению и прочему… – Имре поморщилась и махнула рукой. – Одним словом, этот рисунок был направлен против анай. Против всех анай, которые сражались в тот момент в воздухе.

На несколько секунд в шатре повисла полная тишина, а Лэйк почувствовала, как у нее на загривке зашевелились волоски.

– Это что же, значит, ведуны стахов вполне способны выиграть битву одним ударом? Просто создав один рисунок и все? – хрипло проговорила она, и только потом поняла, что думает вслух.

Судя по побелевшим лицам цариц, примерно похожие чувства испытывала не одна Лэйк.

– Не совсем, – тяжело мотнула головой Имре. – Тот ведун был очень, очень силен, пожалуй, даже сильнее Листам. Да и рисунок, который он создавал, потребовал всей мощи, которая только имелась у него в запасе. После взрыва того стаха я больше не видела, но в том, что он погиб, поручиться не могу. Предполагаю, что этот рисунок может повторить только очень сильный ведун, вряд ли у стахов есть более двух-трех ведунов такой силы.

– Но если мощь его столь разрушительна, тут и одного хватит! – нахмурилась Аруэ.

– Почему же тогда рисунок не сработал, и большая часть отряда Руфь вернулась обратно живой? – взгляд Великой Царицы стал цепким и тяжелым.

– Потому что он не успел доделать его до конца, – Имре тяжело сморгнула, и на миг Лэйк показалось, что она прямо сейчас потеряет сознание и соскользнет со стула на пол. Тем не менее, Боевая Целительница взяла себя в руки и с усилием выпрямилась. – Буквально за несколько секунд до того, как рисунок был завершен, ведуна атаковала одна из Каэрос. Рисунок самопроизвольно распался в его руках, и произошел взрыв, разметавший обе армии.

– Ты видела, кто это? – встрепенулась Лэйк.

– Кажется, Торн дель Каэрос, но точно не поручусь, – вздохнула Имре. – Я не видела ее с армией, вряд ли она пережила взрыв такой силы.

– Торн жива, – негромко сообщил сидящий у стола Бьерн. – Сильно изранена, но жива. Она в нашем лагере, и травники кортов поднимают ее на ноги.

– Благодарю тебя, – Лэйк посмотрела ему в лицо, а парень только пожал плечами.

– В свое время вы сделали то же самое для нас. К тому же, мы теперь союзники.

– Как только она оправится, я лично принесу ей свои благодарности, – заметила Великая Царица, а потом вновь повернулась к Имре. – Меня интересует твое мнение: что нам делать в сложившейся ситуации? Можем ли мы быть уверены в том, что у стахов нет больше ведунов достаточной силы, чтобы повторить этот рисунок?

– За это я бы не поручилась, первая первых, но хорошие новости у меня есть. – Голос Имре стал немного увереннее. – Любой рисунок можно уничтожить, нужно лишь знать его ключ и создать зеркальное отображение. Как только я пойму, как должен был выглядеть законченный рисунок того ведуна, я смогу составить его обратную формулу, и нам будет что им противопоставить.

– Сколько времени это у тебя займет? – негромко спросила Великая Царица. Напряжение слегка отпустило ее, сведенные тревогой брови расслабились.

– Я видела ключ, а этого вполне достаточно, чтобы доработать остальное. Мне только нужно немного отдохнуть, – Имре прикрыла глаза.

– Тогда отдыхай и набирайся сил. Я прикажу, чтобы тебя не тревожили двое суток. Этого времени тебе хватит?

– С лихвой, первая первых, – слабо улыбнулась Имре.

– Вот и хорошо, – кивнула Великая Царица. – Я отпущу тебя сразу же после окончания Совета.

Имре слегка поклонилась, принимая волю Великой Царицы, а та взглянула на Тьярда.

– Ты хотел что-то предложить, царь Небо?

– Да, – энергично кивнул тот, и посмотрел на Ведущего: – Хан?

– Небесный змей, – слегка поклонился он, повернулся лицом к анай и заговорил. В голосе его был странный слегка протягивающий гласные акцент, но Хан говорил медленно, и слова его были понятны всем. – Белоглазые и Черноглазые ведуны всегда работают каждый сам по себе, потому что они не способны объединять усилия для создания общего рисунка. А те, кого вы называете Боевыми Целительницами, а мы – Сероглазыми, могут создавать нечто вроде сети. Несколько ведунов включаются в эту сеть и сливают мощь своих способностей, и если среди них есть один достаточно сильный, он сможет целиком и полностью контролировать общую силу всех ведунов вместе взятых. Таким образом, его мощь возрастает до неописуемых пределов. – Он сделал небольшую паузу, разглядывая лица присутствующих, будто хотел удостовериться, что они поняли его слова, а потом продолжил. – Насколько я понял, ведуны стахов не пользуются этим приемом и сражаются по одному. Или секрет им неизвестен, или же у них просто нет Сероглазых ведунов, хотя последнее сомнительно, раз стахи – разумная раса. Одним словом, если Боевые Целительницы создадут сеть, состоящую из самых сильных ведуний анай, они смогут противостоять и превосходящим силам стахов.

– Ты знаешь, как объединять усилия, Имре? – с интересом взглянула на Боевую Целительницу Аруэ.

– Понятия не имею, – та пожала плечами. – И никогда ни о чем подобном не слышала.

– Ты сможешь показать ей, как это сделать? – взгляд Великой Царицы обратился на Хана, а тот только покачал головой:

– Нет, Великая Царица. Я лишь слышал об этом способе, но сам, являясь Белоглазым, никогда не использовал его. Да я просто и не смогу этого сделать.

– Значит, нам нужно каким-то образом узнать, как это делается, – взгляд первой первых вперился в пространство, а глаза напряженно заморгали. – Кто может научить Боевых Целительниц это делать? Среди эльфов есть… Сероглазые? – она слегка замялась на незнакомом слове.

– Первопришедшие не от этого мира, первая первых, – покачал головой Тьярд. – Среди них ведуны не рождаются.

– Просто замечательно! – всплеснула руками Магара, и сразу же поморщилась от боли в ране.

– Анкана могут знать, – негромко заметила Лэйк, и все повернулись к ней. Судя по их взглядам, от нее ожидали разъяснений, и ей пришлось добавить: – Я слышала, как они говорили что-то похожее про связь Матери и Отца Ночей.

– Где они сейчас? – спросила ее Аруэ.

– Не знаю, – пожала плечами Лэйк. – Но они сказали, что вернутся до решающей битвы.

– Если не набрехали, то нам может повезти, – заметила Магара, неловко отвинчивая здоровой рукой пробку у зажатой между колен фляги. – Только согласятся ли они открывать нам свои секреты?

– Согласятся, – уверено кивнула Лэйк. – У них есть свои интересы в Данарских Горах. Мы вполне можем договориться.

– Какие интересы? – взгляд Великой Царицы стал холодным.

Лэйк совершенно не хотелось рассказывать здесь и сейчас обо всем, что поведали им Анкана. Достаточно было и того, что на них идет восьмисоттысячная армия дермаков. Хоть Лэйк всем сердцем и доверяла Небесным Сестрам, даже она плохо спала по ночам и ворочалась, все никак не могла придумать, как же им удастся остановить или хотя бы задержать такую мощь. А если царицы услышат о том, что грядущая битва станет только прологом для войны гораздо более страшной, вряд ли это поднимет их боевой дух. Не говоря уже о том, что Лэйк не слишком-то хотелось привлекать лишнее внимание к собственной персоне и рассказывать о том, что некоторое время Дети Ночи подозревали в ней Аватару Создателя.

Но ведь и это тоже было не все. До сих пор она поражалась тому, сколько же планов наслаивалось друг на друга, скрывалось друг в друге в головах Анкана. Совершенно точно, что их интересы не ограничивались только ими с сестрой и Найрин, а также будущим участием анай в Танце Хаоса. Было и еще что-то, и Лэйк подозревала, что это.

– Их интересует Источник Рождения, – твердо проговорила Лэйк, оглядывая остальных цариц. – Напрямую они об этом никогда не говорили, но выспрашивали о нем достаточно часто, чтобы я поняла это. Если вы намекнете им, что позволите при определенных условиях изучить Источник Рождения, они вполне могут согласиться на то, чтобы открыть нам секрет сети.

Царицы нахмурились, переглядываясь. Лэйк знала, что рано или поздно этот вопрос всплывет, но все-таки рассчитывала, что до этого дойдет не так скоро. Аруэ уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но Великая Царица устало покачала головой и потянулась за пазуху за трубкой.

– С этим вопросом мы будем разбираться, когда они здесь появятся. К тому же, доступа к Источнику Рождения у нас самих пока нет, и еще неизвестно, что с ним сотворили эти поганые твари. Так что сначала пусть Анкана помогут нам освободить Рощу, а потом будем уже обсуждать и возможность изучения Источника.

Лэйк склонила голову, принимая волю первой первых, но обратила внимание, что такое решение не слишком-то понравилось остальным царицам. Аруэ нахмурилась и смотрела в стол перед собой, опершись на столешницу локтями, и вид у нее был крайне недовольный. Лицо Магары не выражало ничего, но она бросила цепкий взгляд на Великую Царицу, который, скорее всего, означал, что так просто сдаваться и допускать Детей Ночи до самой величайшей святыни анай она не намерена. Впрочем, первая первых была права: толку говорить об этом сейчас просто не было. По одному шагу зараз. Иначе рискуешь переломать себе шею, – напомнила себе Лэйк.

– Хорошо, допустим, что мы-таки сможем каким-то образом создать сеть под руководством сильнейшей из Целительниц, но что дальше? – взгляд Руфь, обращенный на Тьярда, был чистым, как прозрачный источник. Ее, казалось, вообще ничего не волновало из того, что было только что сказано царицами. – Мы получим преимущество, но ведь необходим план дальнейших действий.

Вместо ответа Тьярд повернулся к Имре.

– Если стахи могут создать рисунок, способный уничтожить всех анай на месте, смогут ли что-то подобное сделать и Боевые Целительницы?

Имре нахмурилась и устало заморгала.

– Теоретически, я могу попробовать изменить сам ключ рисунка таким образом, чтобы он стал смертельным для нашего противника. Но боюсь, что даже мощи всех Боевых Целительниц вместе взятых, даже если присоединятся те, кто может хотя бы свечу зажечь, не хватит на то, чтобы полностью уничтожить восьмисоттысячную армию. Это уже слишком, царь Небо.

– Но хотя бы по частям-то мы можем их бить? – настаивал Тьярд. – Не всех, так хоть десятками тысяч!

– Возможно… – Имре снова замялась. Выглядела она не слишком-то уверенной в своих словах. – Не знаю, сколько сил это потребует. К тому же, если я правильно поняла, как строится эта сеть, ведунам стахов будет достаточно вывести из строя ту Целительницу, которая будет перенаправлять потоки всех остальных. И тогда, боюсь, последствия будут ужасающими. – Она нахмурилась еще больше. – Если энергия Богинь выходит из-под контроля ученицы, которая с ее помощью едва может поднять лист бумаги со стола, это одно. Но если такую мощь упустит сильнейшая из зрячих… Мы можем сами уничтожить себя, не дожидаясь помощи со стороны ондов.

– Другого плана у нас нет, – мрачно проговорила Великая Царица, сжимая зубами чубук трубки и принимаясь раскуривать ее от стоящей на столе свечи.

Лэйк чувствовала себя так, будто ее загнали в тупик. Армия ондов неумолимо приближалась, но даже со всеми силами, что они пытались собрать, даже со всеми задержками по пути, вряд ли у них был шанс на то, чтобы выиграть эту битву. Не смей раскисать! Неужели все это было зря? Ты же сама видела, как на куски трескается то кровавое колесо! Это же не просто так! Лэйк упрямо сжала зубы и мотнула головой. Кто угодно имеет право сдаваться, но только не она. За ее плечами были крылья, купленные столь высокой ценой, что и помыслить сложно. И эти крылья требовали от нее быть сильной.

– Предлагаю отложить вопрос с сетью до возвращения Анкана, – твердо проговорила она, оглядывая цариц. – А сейчас нам необходимо подумать о том, как задержать продвижение дермаков. Они будут здесь буквально через несколько дней. Мы должны любой ценой продержаться до тех пор, пока сюда не вернется Эрис с эльфами, а потом и остальные анай.

Великая Царица подняла на нее тяжелый мрачный взгляд.

– Я так полагаю, что от Найрин никаких вестей нет, ведь если бы были, ты бы уже сообщила мне.

– Нет, первая первых, пока ничего, – покачала головой Лэйк.

Подходил к концу условленный для встречи третий день, а ни нимфы, ни сестры в лагере анай и в помине не было. Лэйк, правда, не знала, сколько времени у них занял переход от их лагеря до земель эльфов, и надеялась лишь на то, что они все еще в пути. Возможно, что они уже вернулись в лагерь и только и ждут, что возвращения цариц с Совета. Но она старалась не тешить себя такими радужными надеждами, чтобы потом не разочаровываться. Радости в последние дни было слишком мало, чтобы создавать себе новое отчаяние.

Великая Царица сковано кивнула и выпустила в воздух столб сизого дыма. Лэйк прекрасно представляла, насколько ей сейчас тяжело. Она почти физически ощущала, каким теплом и нежностью наполняется голос Великой Царицы, когда та просто произносит имя Эрис вслух. Как же должна была терзаться на самом деле первая первых, отпуская ту в это путешествие!

– Ладно, чего гадать? Как только они вернутся, все будет ясно. А пока поддерживаю Лэйк и предлагаю обсудить наши дальнейшие планы. – Великая Царица вскинула голову, и лицо ее вновь приобрело каменное выражение. – Царь Небо, есть ли какие-то новости? Вы смогли разбудить ящеров?

– Пока нет, – Тьярд помрачнел. – В связи с этим я могу предложить вам лишь всадников для поддержки с земли. Только боюсь, что в этот раз стахи уже будут ждать нападения в дневное время суток, поэтому нам необходимо действовать иначе.

Он вытащил из-за пазухи свернутый в рулон пергамент, подошел к столу и раскатал его, придавив по краям кубками. Это была подробная карта той местности Роура, где располагался вражеский лагерь. Он был отмечен большим черным пятном, растянутым по краям, а вокруг него виднелись разнообразные условные обозначения.