Текст книги "Затерянные в солнце (СИ)"

Автор книги: ВолкСафо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 81 страниц)

Ута вела их все дальше, в сторону шатра царицы. Лагерь почти уже целиком был снят, и теперь разведчицы спешили в ту же сторону, чтобы поглядеть на суд. Вокруг было шумно, звучали приглушенные голоса анай, но все разговоры прекращались, как только подсудимых подводили вплотную к говорящим. Найрин чувствовала всеобщее напряжение, настороженность и недоверие, но не ненависть, и это уже было хорошо. Это означало, что они справятся.

Все глаза смотрели только на крылья за плечами Лэйк. Разведчицы щурились, пристально разглядывая их и что-то негромко говоря друг другу, и на лицах их отражалось глубокое замешательство и удивление. Найрин пытливо всматривалась в их глаза, пытаясь понять, о чем они думают, но не могла. А о чем ты сама думала, когда все это увидела? Поражены они до глубины души, и все пока что. Это необходимо было использовать. Лэйк должна была что-то сделать, пока все эти сестры находятся в состоянии шока. Сейчас у нее еще был шанс перетянуть их мнение на свою сторону, потом его уже не будет.

Пространство перед шатром царицы занимала толпа. Сюда постепенно стекался весь лагерь, и в толпе вперемешку стояли Каэрос и Нуэргос, взволнованно гудя и оглядываясь по сторонам. При приближении конвоя все они расступались и замолкали, давая дорогу и пристально разглядывая подсудимых. Найрин постаралась не обращать внимания на их взгляды, крепко сжимая ладонь Торн и чувствуя в этом силу. Ее глаза смотрели только вперед, туда, где над головами толпы виднелась дыба.

Наконец, они протолкались через столпотворение и вышли на небольшой открытый участок прямо перед дыбой и шатром царицы. Найрин огляделась по сторонам, чувствуя, как внутри начинает шевелиться тревога. Шатер царицы уже разбирали несколько сестер, двигаясь при этом не слишком быстро и больше глазея на толпу, чем занимаясь работой. Перед ним прямо на снегу стояли раскладные деревянные стулья, и на них рядком сидели судьи, а дальше виднелась большая дыба – два толстенных бревна, перекрещенные и связанные вместе, на которых совсем скоро они все успеют повисеть.

Гоня прочь мрачные мысли, Найрин присмотрелась к составу трибунала. Самой крайней слева была Мани-Наставница Мари, и нимфа ощутила, как внутри разливается тепло. Они не виделись уже года три, наверное, и Найрин невероятно соскучилась по женщине, поистине заменившей ей мани. Война не прошла даром для Мани-Наставницы: на лице теперь виднелось гораздо больше морщин, а волосы обильно посыпало перцем. К тому же, Мари похудела, и сейчас зябко кутала плечи в шерстяную шаль, наброшенную прямо поверх ее белого зимнего пальто. Ее взгляд был полон тревоги, когда она оглядела подсудимых, словно ища что-то на их лицах.

Следующей в ряду сидела Старейшая Способная Слышать становища Сол – Ахар. Из-под глубоко капюшона виднелся только узкий подбородок и дряблая старческая шея, да тонкие, сухие словно пергамент руки с посиневшими венами лежали на коленях. Ахар была совсем крохотной на фоне громадных разведчиц рядом, но от нее расходились волны невероятной мощи, и смотреть на нее было физически тяжело. Найрин чувствовала силу ее дара Соединяться с Белым Источником. От этого жара буквально потрескивал воздух, даже когда Способная Слышать и не находилась в состоянии Соединения. Она была очень сильна и опытна, и Найрин ощутила невольное уважение, низко склоняя перед ней голову.

Справа от Мани-Наставницы сидела, сложив руки под высокой грудью, Первая Жрица становища Сол Хельда. Она была очень красива и только-только достигла своей зрелости. Большие черные глаза окружали густые ресницы, резко выгнутые брови и пухлые алые губы делали ее одной из самых желанных женщин становища, если не всего клана. Волосы Хельды были коротко подстрижены, а прямо из-под подбородка вниз бежала сплошная татуировка из языков пламени, которой было расписано все ее тело. Хельда была одета в облегающее белое пальто, но такое тонкое, что видно было каждую черточку и изгиб. Поверх него она обернулась своими огненными крыльями, и пламя придавало ее лицу еще большую загадочность и желанность. Только вот сейчас ее темные глаза полнились тревогой, а не сладостью, а пальцы нервно теребили полу пальто. И неудивительно, учитывая, рядом с кем она сидела.

Ларта не преминула продемонстрировать свой статус царицы, набросив на плечи огромную пятнистую шкуру сумеречного кота. Скрестив на груди руки, она откинулась на спинку своего стула и смотрела на собирающуюся толпу сквозь полуприкрытые веки. Черная челка с одной белой как снег прядью упала ей на глаза, а подбородок был вздернут едва ли не к самому небу, и желваки на щеках ходили ходуном. Найрин почти что физически обожглась, встретив ее взгляд. Выдерживать его было крайне тяжело.

Царица Тиена, сидящая правее Ларты, выглядела совершенно иначе. Ее соломенные прямые и непослушные волосы слегка шевелил ветер, пушистые брови сошлись над переломанным носом, а теплые лучистые глаза сейчас смотрели только на Эрис, и в ее взгляде было столько ожидания, столько любви и стремления, что Найрин поразилась, почему вокруг них еще снег не таял. На Тиене была светло-серая зимняя форма, и ее внушительные плечи ничуть не уступали шириной плечам сидящей рядом царицы Каэрос.

Последний стул пустовал, и Найрин предположила, что это для кого-то из военного командования. Ее предположение подтвердилось, когда Ута обернулась к ним, кивнула в последний раз, а потом быстро направилась к этому стулу и кое-как устроилась на нем, далеко вытянув худые ноги.

Началось, подумала Найрин, выдыхая весь воздух из легких.

Ларта подняла руку над головой, и по рядам разведчиц за спиной подсудимых пробежал шепоток. Все шикали друг на друга, и вскоре над лагерем установилась полная тишина. Царица подалась вперед, оперевшись рукой о правое колено.

– Именем Роксаны Огненной, Жизнь Дарящей и Жизнь Отнимающей, объявляю заседание трибунала открытым! – низким голосом проговорила она, заработав крайне хмурый взгляд со стороны Старейшей Способной Слышать. В подобных случаях именно ведьмы должны были открывать собрания, но Ларта плевала на обычаи и традиции клана. – Обвиняемые: Лэйк, дочь Илейн, из становища Сол, Эрис, дочь Тэйр, из становища Сол, Найрин, дочь Асайрин из становища Сол, Торн, дочь Фиды, из становища Сол, Саира, дочь Миланы, становище Натэль, Лаэрт. Обвиняемые, шаг вперед!

Найрин взглянула на Торн, и та кивнула ей, улыбнувшись самым уголком губ. Они вместе встретят то, что грядет, вместе будут сражаться за свое будущее. Найрин отпустила ее пальцы, кивнула в ответ, а потом шагнула навстречу царице и встала ровно, сложив руки за спиной и расставив ноги на ширину плеч.

Ларта разглядывала их всех, и губы ее кривились от презрения.

– Вы совершили тяжелое преступление против своего клана, своей веры и своих Богинь, – начала она. – Несмотря на священные запреты, вы проникли на территорию города Кренена и вступили в контакт с нашими врагами, кортами. – По рядам собравшихся на площади разведчиц пробежал гул, но почти сразу же все затихло. Ларта ухмыльнулась, глядя на подсудимых, потом проговорила: – Тем не менее, у каждой из вас степень участия в этом была разной, потому и судить вас мы будем отдельно. И начнем с дезертиров. Торн, дель Каэрос, – Найрин украдкой взглянула на Торн, которая вытянулась по струнке, ничего не выражающим взглядом глядя на свою ману. – Ты посмела самовольно оставить расположение форта Серый Зуб во время ведения боевых действий, а потом еще и присоединилась к отряду Лэйк. Как ты объяснишь свои действия?

Ларта смотрела на свою дочь беззлобно, разве что с примесью гадливости, словно на что-то грязное или некрасивое. Все чаще ее взгляд перебегал к каменному лицу Лэйк, стоящей в конце ряда, и Найрин видела, что ее она оставила на закуску, чтобы по-настоящему насладиться представлением. Торн же выглядела спокойной и собранной, поведение Ларты, казалось, совершенно не касалось ее.

– Отряд Лэйк дель Каэрос, посланный на поиски железного дерева, не вернулся в форт Серый Зуб. Вместо этого туда прилетели разведчицы, доложив о том, что на отряд было совершено нападение. Также мне стало известно, что сама Лэйк, Боевая Целительница Найрин, Эрис дель Каэрос и еще несколько сестер отправились на разведку вглубь территорий, прилегающих к Железному Лесу, чтобы выяснить, откуда там взялись онды. Но царица Каэрос отказалась предпринимать какие-либо действия по поддержке этого отряда или спасению каравана. – Лицо Ларты потемнело, но Торн не дрогнула. – Испытывая глубокие чувства к Боевой Целительнице Найрин, а также считая, что моя помощь может пригодиться разведчицам, я покинула расположение форта Серый Зуб и самовольно направилась на север, вдогонку за ними. – Окружающие их разведчицы вновь зашумели, но Торн и глазом не моргнула. – Должна обратить внимание суда на то, что на момент моего ухода из форта боевых действий там не велось, а сама я находилась на реабилитации после боев у реки Вахан в землях клана дель Раэрн.

– То есть фактически, ты удрала за низинной шлюхой? Ничтожество! – закатила глаза Ларта.

– Царица, ты забываешься! – скрипучий голос Ахар стегнул, будто плеть. – Придерживайся протокола! Это суд под очами Огненной, а не балаган!

– То же самое я могу сказать и тебе, ведьма, – огрызнулась Ларта, даже головы не поворачивая. Взгляд ее сейчас не отрывался от Торн. – Продолжим. Ты присоединилась к отряду Лэйк, уже зная, что они общаются с кортами?

– Да, – кивнула Торн. – На тот момент, Лэйк дель Каэрос уже заключила договор со Способными Слышать ведунами с Северного Материка и кортами о совместном путешествии в Кренен.

– То есть ты, зная, что Лэйк договорилась с предателями и врагами твоего народа, все равно вошла в ее отряд и путешествовала с ней, под ее руководством? – прищурилась Ларта.

– Да, так и было, – подтвердила Торн.

– Хорошо, – голос Ларты походил на змеиное шипение. – В чем состояла суть договора с кортами и этими вашими Способными Слышать?

– Способные Слышать, которые называли себя Детьми Ночи, Анкана, сказали нам, что в Кренене есть нечто, что нам всем необходимо увидеть. То, что даст ответ на то, откуда в наших землях онды, то, что поможет нам понять, почему началась эта война, а возможно даже, и выиграть ее. Лэйк дель Каэрос приняла решение принять их предложение и раздобыть информацию.

– И ты согласна с этим решением? – глаза царицы сощурились.

– Абсолютно, – твердо кивнула Торн.

– И не жалеешь о том, что вступила в запретный город Кренен вместе со своими врагами?

– Нет.

– Хорошо, – Ларта повернула голову и, нарочито игнорируя Тиену, взглянула на остальных членов суда. – У вас есть вопросы, судьи?

– Скорее, замечание, – проскрежетала Ахар, недобро глядя на Ларту. – Я бы предпочла, чтобы подробности нахождения отряда Лэйк дель Каэрос в Кренене не разглашались в присутствии всех остальных членов клана. Кренен – запретное и сакральное место нашего народа, и говорить о нем здесь не стоит. Это навлечет ярость Роксаны на наши головы.

– Как скажешь, Старейшая, – кивнула Ларта.

Найрин сжала зубы. В этом Ахар невольно поддержала Ларту, дав ей в руки козырь. Но им все равно придется рассказать о Кренене, что бы по этому поводу ни думали окружающие. Но не сейчас. О Кренене следовало говорить Лэйк; только она могла поведать об этом честно и четко, как и следовало, только у нее было на это право. Они уже условились об этом с остальными сестрами, и даже Торн согласилась, что это будет справедливо.

Ларта вновь обернулась к ним и проговорила:

– С Торн все ясно. Теперь ты, Эрис дель Каэрос. – Та даже выпрямляться не стала, хмуро глядя на царицу и не меняя выражения лица. – Какое участие ты принимала в решении Лэйк о заключении договора с кортами?

– Непосредственное, – проговорила та, и Найрин заметила, как дернулась Тиена, неотрывно глядя на нее. Ларта широко ухмыльнулась.

– То есть, ты тоже заключала с ними договор? Что-то обещала им?

– Нет, договаривалась с ними Лэйк, но я разделяю ее точку зрения и взгляды целиком и полностью. Союз с кортами необходим нам, – разведчицы зашумели за спиной Эрис, и она выпрямилась, расправляя плечи и говоря громче. – Думаю, царице известно, что сюда с севера движется восемьсот тысяч ондов. Мы докладывали об этом еще вчера. – Шум за спиной Эрис усилился, а глаза Ларты зло сверкнули, и она быстро оглядела разведчиц. Судя по всему, информацию об этом она надеялась еще какое-то время не разглашать. – В такой ситуации я считаю необходимым для народа анай союз с народами вельдов и кортов для совместных боевых действий против врага. Сейчас речь идет о выживании всей цивилизации Роура, а не только о том, что мы миримся со своими злейшими врагами.

– Твоего мнения здесь никто не спрашивал, так что прикрой рот! – прорычала Ларта, недобро глядя на Эрис. – Ты всего лишь предавшая собственный народ разведчица, и не тебе размышлять о дальнейшей судьбе тех, кого ты уже однажды предала!

– Тем не менее, она меня волнует, – криво улыбнулась Эрис в ответ. – И я считаю, что «священная война», – она произнесла это слово с презрением, – может подождать до тех пор, пока мы не победим своего главного врага – Неназываемого и его армаду. Он-то действительно способен уничтожить нас всех.

– Неназываемый – это тот, кто ведет ондов? – нахмурилась Тиена, поглаживая подбородок и глядя на Эрис. Ларта бросила на нее острый взгляд, видимо, Тиена ее перебила.

– Да, царица, – кивнула та. – Неназываемый – это тот, кто уже больше двух с половиной тысяч лет пытается уничтожить нас. У него уже получилось это однажды, только добить он не смог. И вот теперь надеется наверстать.

– Что значит: однажды уже получилось? – прищурилась Тиена, но тут Способная Слышать Ахар громко проговорила:

– Оставим прошлое в прошлом. Сейчас речь идет о том, что сюда движется огромная армия ондов. Царица, почему об этом не было объявлено?

– Потому что я посчитала нужным об этом не объявлять, – прорычала Ларта.

– Ты считаешь, что угроза в восемьсот тысяч дермаков не считается серьезной? – голос Ахар угрожающе звенел. – Ты переходишь все границы, Ларта! Такие вопросы должны обсуждаться на Совете клана…

– Совета больше нет! – Ларта повернулась к Ахар и посмотрела ей в глаза. – Совет был нужен, когда не было войны, и все только и делали, что решали свои мелкие склоки да ныли из-за того, что урожай не поспел. Сейчас идет война, и позволь мне самой решать, как ее вести.

– Но мы не можем просто игнорировать угрозу с севера! – продолжила Ахар.

– Если эта угроза вообще есть, – проворчала Ларта.

Найрин смотрела на нее и просто не верила своим ушам. Как царица могла быть настолько слепа? Сидящая последней в ряду судей Ута, которая все это время только молча хмурилась и потирала ладони, не выдержала и всем корпусом повернулась к Ларте, говоря поверх головы Тиены.

– А как же нет? Эти девчонки нам навстречу бежали со всех ног, чтобы доложить о том, что сюда идут онды! Они сами нам сдались, без сопротивления, без единого слова, лишь бы донести весть поскорее! А всю дорогу Эрис только и делала, что усмиряла ветра, чтобы мы как можно быстрее добрались сюда. Неужели ты думаешь, что они настолько глупы, чтобы с такой скоростью бежать в лагерь лишь затем, чтобы получить розог?

– Вполне возможно, что вся эта история – выдумка, – пожала плечами Ларта. – Очередная побасенка, чтобы перепугать нас всех и избежать наказания. А ты купилась на нее только потому, что когда-то учила этих шлюх летать и махать мечами. А может, и вообще вступила с ними в сговор.

– Ты не имеешь права оскорблять меня, царица! – Ута нагнула голову, и рука ее конвульсивно дернулась в сторону висящего на поясе долора. – Я всегда верой и правдой служила клану, и в этом никто не усомнится!

Толпа за спинами Найрин загудела, но Ларта лишь хмуро оглядела Уту, вздернув бровь.

– Пока еще судят здесь не тебя, а их. Пока еще. – Ута нахмурилась еще больше, а Ларта повернулась к Способной Слышать. – Даже если сюда и идут онды, это значит лишь то, что они планируют примкнуть к армии кортов и ударить по нам вместе. Я никогда в жизни не слышала ни о каком Неназываемом, или как его там, а вот с кортами сражалась едва ли не с детства и знаю, насколько они жестоки и коварны. Да и вы все это прекрасно знаете. Они запросто могли обмануть этих дурочек и заставить их поверить в свои слова, а потом прислать их сюда, чтобы сбить нас с толку. И окружить потихоньку, пока мы тут будем готовиться к обороне. И вот когда это случится, Старейшая, я обязательно уведомлю тебя об их появлении. А пока позволь мне уже закончить этот балаган и выдвигаться в путь.

– Мы еще обсудим это, – с угрозой в голосе пообещала Ахар.

– Обсуждай, сколько тебе вздумается, а я буду дело делать. – Ларта вновь повернулась к Эрис и прищурилась: – Итак, ты ни о чем не жалеешь и считаешь все свои поступки верными?

– Да, – кивнула Эрис.

– Ну что ж, шанс у тебя был, и не один, – Ларта бросила косой взгляд на Тиену, потом проговорила: – Найрин дель Каэрос, Боевая Целительница.

Стараясь подавить клокочущий в груди гнев, Найрин выпрямилась и расправила плечи. Она не будет стоять здесь с таким видом, будто в чем-то виновата. С ней была правда, с ней была Роксана, и ей ничего не нужно было доказывать этой сошедшей с ума женщине.

Колючий взгляд Ларты обежал ее с головы до ног.

– Учитывая твое происхождение, не думаю, что нам стоит долго что-либо обсуждать, – выдавила она сквозь зубы, и Найрин дернулась от ненависти. – Но все-таки я должна соблюсти правила и спросить: ты не жалеешь о принятом решении поддержать Лэйк?

– Я жалею лишь о том, что ты до сих пор остаешься царицей моего народа, – проговорила Найрин, глядя ей в глаза.

Сзади послышался громкий гул голосов, а глаза Ларты еще больше сузились.

– Здесь все ясно. Коли мани была шлюхой, то и дочь недалеко пойдет.

– Ты переходишь все границы, Ларта! – Мани-Наставница вскочила со своего кресла, и Найрин вдруг ощутила себя маленькой девочкой, вновь плачущей у нее на груди, потому что другие девочки дразнили ее неверной. Благослови тебя Роксана, светлая женщина, мани моя! Глаза Мари горели яростью. – Оскорбляя других, вспомни о том, кто твоя дочь! А потом уже говори!

У Найрин дух перехватило. Неужели же Ларта настолько уже довела Мани-Наставницу, что та рискует шантажировать ее кровью сальвага в жилах Торн? Ларта шумно выдохнула, ее правый глаз ощутимо дернулся.

– Я отказываюсь от дочери, которая дезертировала и спелась с врагом! И мне хватает веры на то, чтобы не защищать ее именем Роксаны. Чего нельзя сказать о тебе.

– Ты еще пожалеешь о сказанном, царица, – сипло, срывающимся голосом пообещала Мари. – Однажды придет день, и ты пожалеешь обо всем, что сейчас наделала!

– Боюсь, ты пожалеешь гораздо раньше! – огрызнулась Ларта. – Мне уже обрыдло ваше поведение и тупое нежелание следовать разумным приказам! Так называемый Совет клана давным-давно прогнил, а сами вы только и делаете, что пособничаете нашим врагам!

– Ларта, мы на суд собрались, а не на выяснение отношений, – Тиена смотрела на нее, тяжело и не мигая, и Найрин видела, как вздулись жилы на ее руках, как побелели костяшки на непроизвольно сжатых кулаках.

– Ага, – кивнула Ларта, с угрозой глядя на нее. – Вот и не мешайте мне судить. – Повернувшись к ним, она возвысила голос. – Ну и кто там следующий? Кажется, Саира дель Лаэрт. – Саира резко вздернула подбородок, глядя на нее из-под ресниц с таким презрением, словно царицей здесь была она, а не Ларта. – А ты чего к ним привязалась? Дочери Воды же так кичатся своей верностью Богиням. Чего же тогда с кортами-то задружилась?

– А я вообще не понимаю, с какой стати меня судишь ты, царица Каэрос, – пожала плечами Саира, и в голосе ее звучал яд. – И отчитываться перед тобой ни в одном своем действии не собираюсь. Вот приведи сюда Амалу дель Лаэрт, тогда и поговорим.

Откуда-то из задних рядов толпы послышался громкий свист, ухо Найрин уловило и несколько довольных смешков. Саира не слишком много времени провела в Сером Зубе до того, как отправиться на север вместе с Лэйк, но разведчицы, тем не менее, успели ее неплохо узнать. И память о ее остром языке и бешеном характере, видимо, до сих пор не померкла еще среди них. Найрин внутренне поздравила себя. Раз Каэрос посмели освистать Ларту, значит, не все они верят в ее слова.

Ларта же вся подобралась, глядя на дель Лаэрт, а потом тихо проговорила:

– Ты права, мокроголовая, – Саира нагнула голову и прищурилась так недобро, словно готова была прямо сейчас же броситься на нее. Найрин поежилась: такое оскорбление у дель Лаэрт считалось тяжелым, и из-за него не раз объявляли кровную вражду, насколько она слышала от своих знакомых Дочерей Воды. Ларта же только кивнула: – Ну а раз уж царица твоя занята почетным делом по освобождению Натэля, то ты уж подожди немножко, пока она сюда не приедет. Ничего страшного, посидишь в железе, подумаешь о том, что натворила. Дамар! Рила! Заковать ее!

Две разбирающие ее шатер разведчицы замерли и удивленно посмотрели на царицу. Найрин и сама не помнила, чтобы на ее памяти хоть кого-то заковывали в железо. Вряд ли и кузнецы-то полевые помнили, как это делать. У анай никогда не было настолько уж тяжелых преступлений, чтобы так обращаться с людьми.

– Ларта, а это обязательно? – Тиена хмуро взглянула на царицу. – Думаешь, ей здесь есть, куда бежать?

– Конечно, обязательно, – кивнула та. – Ты ведь знаешь этих Лаэрт, только дай им свободу, сразу же вынесут из твоего дома все, до последней тряпки. А я не хочу, чтобы разведчицы оглядывались по сторонам и думали, будто им небезопасно в собственном лагере.

Судя по протестующему ропоту толпы, именно так Каэрос сейчас и думали, но Ларта на это не обратила никакого внимания. А Саира только презрительно ухмыльнулась и вскинула голову.

– Я приму от тебя браслетики, царица, в качестве маленького памятного дара. И с удовольствием отдарюсь попозже.

Ларта оскалилась. Разбирающие ее шатер рабочие неуверенно подошли к Саире и пока что просто перевязали ей руки за спиной. Все это время неистовая Дочь Воды пристально смотрела в глаза Ларты, не мигая, и лицо у нее было такое, что Найрин поежилась. Ларта же только хмыкнула и повернулась к Лэйк.

– Ну а теперь ты, дочь Илейн, – в это имя она вложила столько презрения и ненависти, что Найрин захотелось умыться. Лэйк выпрямилась, спокойно глядя на царицу. В лице ее был мир и какая-то светлая тишь, и Найрин почувствовала, что успокаивается. Волны ненависти Ларты разбивались о Лэйк как о неприступный утес и откатывали прочь, не причиняя ей вреда. Судя по всему, Ларта тоже это почувствовала, потому что лицо ее исказилось от гнева, и она сказала: – Я хочу, чтобы ты рассказала мне всю историю, с самого начала, чтобы все послушали, как ты продалась врагу.

На этот раз Ларта играла им на руку, и Найрин выдохнула, поворачиваясь к Лэйк.

– Как скажешь, – Лэйк поудобнее встала, вскинула голову и громко заговорила. – На подступах к Железному Лесу мы столкнулись с армией дермаков, к племени которых относится подвид ондов. Их было около двух-трех тысяч, не меньше, к тому же, недалеко от опушки мы обнаружили пятерых вельдов – это наездники на ящерах макто. Кортами они называют только конницу.

– Говори по делу, – проворчала Ларта. – Ересь твоя никому не нужна.

– Я предположила, что корты стоят за нападением ондов на караван и собрала небольшую разведывательную группу, чтобы найти доказательства. Когда мы вступили в битву с этими пятью вельдами, выследив их в степи, поединок был остановлен двумя Способными Слышать ведунами Анкана, пришедшими с Северного Материка. Они-то и рассказали нам о том, что за армией дермаков стоит Неназываемый, и что война в Данарских горах – его рук дело. А потом пообещали предоставить нам информацию о месте дислокации вражеских войск и их количестве, как только мы прибудем на земли Кренена.

– И ты поверила во все это? – спросила Тиена, и в голосе ее явно звучало недоверие. Ларта только недобро ухмылялась.

– Я видела, сколько там было дермаков, царица, – Лэйк спокойно взглянула на Тиену. – И думала о том, что принесенная мной информация поможет остановить сражение. Впервые за три года войны нам выдался шанс хоть что-то узнать о том, кто такие онды, кто их ведет, и откуда они вообще взялись. Тогда я приняла предложение Анкана, заключила перемирие с вельдами до того момента, как мы не покинем территорию Кренена, а потом мы отправились в путь.

– Предлагаю дальнейшую часть обсуждения перенести в закрытое помещение, – проскрежетала Способная Слышать, нахмурившись и глядя на Лэйк. – Информация о Кренене может навлечь…

– Пусть говорит здесь, при всех, о том, как она продалась врагу! – прорычала Ларта. – Ничего, в ее бредни все равно никто не поверит. Это же все ложь, с первого до последнего слова, чего уж там?

– Царица… – подалась вперед Ахар.

– Я все сказала. – Ларта повернулась к Лэйк. – Продолжай.

Вот ты сама и сложила себе погребальный костер, подумала Найрин, улыбаясь про себя. Ларта была слишком высокого мнения о себе и своем праве решать, за то и поплатилась. Способная Слышать только покачала головой, а потом пристально взглянула на Лэйк, пытаясь почти что раздавить ее взглядом. Только Лэйк все было нипочем. Невозмутимо отбросив с глаз отросшую челку, она продолжила говорить:

– Мы путешествовали долго, шли сквозь окружающие Кренен леса, что выросли за последние две тысячи лет. А потом вошли в сам город.

Теперь над лагерем стояла звенящая тишина. Все обратились в слух, даже Тиена подалась вперед, и на лице ее сквозь тревогу пробивалось почти что детское любопытство. Найрин затаила дыхание, оглядываясь и ожидая, что будет дальше.

– Там мало чего осталось, – говорила Лэйк. – Город был сильно разрушен. Под водительством Анкана мы достигли центральной площади, на которой высилась Небесная Башня. У входа в нее стояла каменная колонна, вытесанная последними жителями города перед тем, как покинуть его навсегда. На ней была написана история падения Кренена.

Казалось, что тише уже быть не может, но сейчас, похоже, окружившие площадь перед шатром царицы анай вообще перестали дышать. Даже ветер утих, оставив их в полной звенящей тишине, и в ней отчетливо звучал твердый и сильный голос Лэйк.

– Крененом когда-то правила царица Крол и ее муж, Альгар…

– Что?.. – заморгала Ларта.

– Замолчи! – крикнула надтреснутым голосом Ахар, но Лэйк не остановилась.

– Они были представителями могучей расы гринальд, людей-орлов с вот такими крыльями за спиной, – Лэйк приподняла одно крыло, и толпа позади Найрин охнула. – Крол была Способной Слышать, и Неназываемый, древнее зло, противостоящее от начала мира всему светлому в нем, затмил ей разум и свел ее с ума. Она возомнила себя всесильной и начала проводить эксперименты с Источниками, пытаясь вывести новую расу.

– Ну, я ж говорила, что она будет нести какой-то бред, лишь бы спасти себя! – хмыкнула Ларта, махнув на Лэйк рукой. – Ну-ну, давай дальше!

Только кроме нее никто не смеялся. На лицах анай было написано лишь одно: ожидание.

– Эксперименты длились несколько лет. Альгар пытался воспротивиться им и был отравлен. В конце концов, Крол удалось задуманное, и в результате мощнейшего взрыва, сотрясшего весь город, все женщины гринальд потеряли крылья, а вместе с ними и бессмертие. Крылатые мужчины попытались заставить Крол обратить эксперимент вспять, она отказалась, и завязалась битва, которая вошла в историю нашего народа, как разрушение Кренена. Способные Слышать сражались друг с другом, пока город не был почти что полностью уничтожен, после чего Крол покинула его вместе с решившими примкнуть к ней бескрылыми женщинами. – Голос Лэйк звенел в полной тишине погребальным колоколом, и Найрин почти физически ощущала, как все до единой анай подбираются, и в них растет ненависть, огромная, будто лавина огня. Раздались первые выкрики, но пока еще негромкие: анай ждали, пока Лэйк договорит. – Часть женщин осталась в Кренене, попытавшись родить от крылатых мужчин детей. Только дети тоже рождались бескрылыми. В конце концов, оставшиеся мужчины гринальд покинули город, бросив его умирать, а бескрылые потомки назвали себя вельдами и ушли прочь, в степи Роура, искать там новой судьбы для себя. А Крол, проскитавшись какое-то время по степям, нашла Источник Рождения и дала начало расе анай. Такова правда, которая была нам открыта.

Последние ее слова потонули в протестующем реве тысяч анай и громком смехе Ларты. Царица откинула голову и хохотала во всю глотку, утирая глаза, и это выглядело поистине страшно. Найрин обернулась, пытаясь понять, что происходит за ее спинами. С перекошенными от ненависти лицами анай потрясали оружием и выкрикивали проклятия в адрес Лэйк. Тиена сплюнула на землю, что-то проворчав под нос, Мани-Наставница смотрела на Лэйк с неверием, будто та только что предала все ее самые сокровенные надежды. Ута закрыла лицо ладонями и качала головой, безмолвно отрицая все, что только что было сказано. Только Жрица и Способная Слышать молчали, и лица у них были белые.

Найрин попрочнее утвердилась на ногах. Она знала, что вряд ли им кто-то поверит на слово, что никто не будет их слушать, но не думала, что это будет так. Они переглянулись с Торн, вид у которой был крайне неуверенный, а потом нимфа посмотрела на Лэйк. Та не шевелилась, спокойно держа связанные руки перед собой и глядя только на Ларту. Лицо ее было совершенно светлым, покой ее черт не нарушала ни одна эмоция.

Отсмеявшись, Ларта подняла руку, призывая остальных сестер к молчанию. Плечи ее все еще вздрагивали, пока постепенно над лагерем устанавливалась тишина, и смеяться она перестала только тогда, когда стало более-менее тихо. Шепот-то за спиной Найрин так и не стих до конца, превратившись в низкое гудение растревоженного улья.

– Что и требовалось доказать! – удовлетворенно кивнула Ларта. – Эта женщина – совершенно безумна. Это ведь так, Старейшая?

В ответ ей прозвучала тишина. Старейшая Ахар сидела, не шевелясь, и глаз ее не было видно под низко опущенным капюшоном плаща. Рядом точно также одеревенела Первая Жрица, глядя в пространство перед собой и не издавая ни звука. На ее лбу явственно проступили крупные капли пота, несмотря на мороз.

– Старейшая, ты язык, что ли, проглотила или спишь? – все еще со смехом в голосе спросила Ларта, не замечая, как темнеет словно грозовая туча Тиена, как медленно Ута отнимает руки от лица и смотрит огромными глазами через голову Ларты на ведьму, как Мани-Наставница поворачивает голову, кося на нее одним взглядом и боясь посмотреть прямо, а губы ее тихо шевелятся, словно она шепчет молитвы. Медленно стихали и голоса за спиной Найрин, и через несколько мгновений над лагерем снова было так тихо, что можно было расслышать, как перетаптываются волы возле обоза.