Текст книги "Затерянные в солнце (СИ)"

Автор книги: ВолкСафо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 81 страниц)

– Прости, царица, я бы не стала этого делать, если бы твои стражницы не отказались пустить меня к тебе через дверь, – пожала плечами Ая.

– Тебе настолько не терпелось, Дочь Огня? – осведомилась Магара.

– Достаточно, чтобы не ждать, – подтвердила Ая. Потом окинула Магару оценивающим взглядом с головы до ног. – Так я могу войти? Или ты продолжишь свою сладкую дрему стоя и с мечом в руках, царица?

– Заходи, конечно, и дверь за собой закрой поплотнее, а то поддувает, – кивнула Магара, все-таки опуская оружие.

Ая ухмыльнулась в ответ и быстро пролезла сквозь дыру в стене, на ходу вкладывая нож в ножны на поясе. Магара с удовольствием залюбовалась ее гибким, правильно округлым телом, которое плотно облегала белая зимняя форма, тем, как ладно сидят на ней высокие сапожки, подчеркивая стройные длинные ноги, как хлещет по ее плечам длинный темный хвостик. Ая почувствовала ее оценивающий взгляд и слегка улыбнулась, выпрямляясь перед царицей. Ее рыже-огненный глаз горел азартом, и это очень понравилось Магаре.

Дыра в стене палатки так и осталась горбиться неровными краями, но до нее Магаре сейчас никакого дела не было. Пусть из нее слегка поддувало, ну да ладно, залатать они еще успеют. Пододвинув себе стул, Магара уселась на него, стараясь не морщиться, а потом далеко вытянула ноги и взглянула на Айю.

– Итак?

Ая бросила вопросительный взгляд на второй стул, и Магара кивнула. Довольно-таки бесцеремонно развалившись на нем и закинув ногу на ногу, Ая взглянула на царицу.

– Я пришла поговорить с тобой, первая. Так сказать, на личные темы.

– Вот как? – вздернула брови Магара. – Ну что ж, говори.

– Я хотела бы перейти в клан Лаэрт.

Ая сказала это таким тоном, каким могла бы рассуждать о погоде или о преимуществах рукопашного боя над боем с оружием, и взгляд у нее при этом был изучающим, ироничным, оценивающим. Магара надеялась, что ее лицо никоим образом не выдало ее удивления и уж тем более – восхищения. Эта кошечка была гораздо опаснее и игривее остальных, и у нее, в отличие от всех прочих, зубы были по-настоящему острыми.

– Надоели упрямые бхары, вечно носящиеся повсюду со своей честью? – ухмыльнулась Магара, протягивая руку к столу. Все тело прошила резкая боль, но она знала, что ни одним жестом этого не выдала. Нет уж, Айе она точно не будет показывать, насколько слаба сейчас. Такие, как она, уважали только силу и ничего кроме нее. Подцепив с подноса высокий кувшин с вином, Магара плеснула в два кубка сильно разбавленного вина и кивнула Айе на тот, что стоял ближе к ней. – Али не нравится новая царица?

– Тут, скорее, личные причины, – Ая проговорила это, поморщившись, и взяла предложенный Магарой кубок.

– Девка какая-то приглянулась? – Магара тоже отхлебнула из своего кубка. Вообще-то вино во время ведения боевых действий она старалась не пить, но сейчас, можно сказать, ее временно отстранили от драки. Да и боль была достаточно сильной, и Магаре требовалось делать над собой усилие, чтобы не замечать ее.

– Не совсем, – Ая изучающе смотрела в свой бокал. Говорить о своих причинах ей явно не хотелось, но ничего просительного или униженного в ее тоне не было. И это тоже понравилось в ней Магаре.

Царица Лаэрт откинулась на спинку стула, покручивая вино в своем бокале и внимательно разглядывая Айю. Что-то в ней интриговало Магару, очень интриговало. Может, эта звериная сила или какая-то крохотная капелька бешенства, что вечно просверкивала на дне ее рыжего глаза?

– Ситуация у нас следующая: просто так никто из клана в клан не переходит. Сделать это можно только в том случае, если у тебя есть ребенок от кого-то из другого клана или если ты хочешь жениться на ком-то со стороны. Так что, лапушка ты моя, коли хочешь ко мне, тебе придется рассказать мне все.

Ая нахмурилась, бросив изучающий взгляд на Магару, потом глотнула вина и поставила кубок на край стола. Подавшись вперед, она слегка склонила голову на бок, глядя на Магару пронзительно и тяжело.

– У меня есть супруга, с которой мои отношения окончательно расстроились. Я не люблю ее, она же, однако, пытается меня вернуть. Мне наскучили ее попытки, тем более, что толку от них не будет никогда.

– Ты так уверена? – вскинула бровь Магара.

– Конечно, – пожала плечами Ая.

– И только из-за этого ты хочешь перейти в другой клан?

– Не только из-за этого, – покачала головой Ая. – Я хотела бы новую жизнь, это правда, но я хотела бы и свободы. Каэрос для меня слишком… – она помолчала, подбирая слово, – зажаты, что ли. Мне душновато среди них. Лаэрт никогда не были настолько чопорными.

– Ага, – кивнула Магара. – Значит, ты удираешь от своей жены и ребенка (насколько я помню, у тебя он есть), а также от своего клана, потому что тебе там душновато, – Ая настороженно наблюдала за Магарой, почти что уши навострила. И правда, совсем как зверь, подумалось той. – И просишь меня нарушить все установленные между кланами законы и равновесие для того, чтобы тебе стало посвободнее. – Глаз Айи слегка сощурился, но она кивнула, подтверждая слова Магары. – А ты можешь гарантировать мне, что через полгода тебе не станет душновато у нас, и ты не удерешь от нас в горы?

– Я не ману Аруэ дель Нуэргос, – усмехнулась Ая, словно ее это насмешило. – Мне нет нужды жить среди сальвагов, чтобы быть им.

– И тем не менее, – Магара отхлебнула из кубка и смерила ее взглядом. – Мне-то какой прок от того, что ты станешь Лаэрт? Зачем мне хлопотать о тебе?

– Прока на самом-то деле много, – пожала плечами Ая. – Я могу стать твоей стражницей.

– У меня есть стражницы, – Магара кивнула головой за спину.

– Которые крайне хреново исполняют свои обязанности, – заметила Ая, в ответ кивнув головой на дыру в стене шатра.

Вот ведь!.. Внутри поднялось раздражение, но с ним смешивалось и восхищение, и Магара не знала, какое из чувств в конце концов победит. Одноглазая заинтриговала ее, очень заинтриговала. Пожалуй, такого интереса Магара не испытывала уже как минимум лет десять.

– Твоя правда, однако, меня вполне устраивает сложившееся положение дел. Никто из Лаэрт не соберется на меня нападать, а того, зачем они ко мне приходят, бояться мне явно не стоит.

– Есть еще онды, – напомнила Ая.

– Для того, чтобы ондам добраться до меня, им нужно будет пройти через весь лагерь.

– Не забывай о том способе передвижения, что используют безглазые. Им для того, чтобы попасть к тебе в шатер, достаточно одного желания.

Ая говорила совершенно спокойно, и в ее голосе не было ничего, что можно было бы счесть за угрозу, но Магара все равно напряглась. Она не привыкла, когда с ней так себя вели. Никто не смел торговаться с ней или решать что-то без ее ведома, а эта девчонка выглядела так самоуверенно, будто давным-давно уже все для себя решила и теперь только ставила Магару в известность об этом. Что-то в последнее время они с этим зачастили, недовольно подумала Магара. Но ладно еще Великая Царица, пусть и царица Каэрос тоже, хотя мала еще слишком, чтобы зубы скалить. Но эта!..

– И что ты предлагаешь? Будешь спать в моей палатке и охранять меня от ночных кошмаров? – раздражения в голос прибавилось чуть больше, чем Магара того бы хотела, но поделать с этим она ничего не могла. Решительно, все вокруг только и думали, будто могут обвести ее вокруг пальца. Только вот зря они так думали.

– Честно говоря, я думала дежурить снаружи, но если тебе будет приятно разделить со мной этот шатер, то я могу спать и здесь. – Рыжий глаз Айи сверкал вызывающе, искрился ниточками смеха. – Если, конечно, это не помешает спать тебе, царица.

Магара могла только смотреть на нее и качать головой. Эта девчонка была слишком, слишком наглой, напористой, самоуверенной. Она вела себя так, будто пришла не просить о возможности перехода в Лаэрт, а просто поставить Магару в известность о том, что она это делает. И теперь уже все ее напускное нежелание говорить поначалу выглядело как очередная игра, приманка, на которую Магара попалась.

Чтобы оттянуть время, она склонила голову на бок и вновь отхлебнула из кубка, разглядывая сидящую напротив нее полукровку. Та была хороша, очень хороша, и до какого-то противного скрежета внутри напоминала Магаре ее саму. Как странно ты шутишь в последнее время, Милосердная! Не уверена, что в полной мере могу оценить Твое чувство юмора.

– За мой сон можешь не беспокоиться, кошечка, он всегда здоров и крепок. Только я вот до сих пор не понимаю, что ж именно я-то тебе так сдалась? – Магара прищурилась. – Чем тебе не пришлась по нраву, например, Аруэ? У Нуэргос вообще никаких правил нет, делают, что хотят, и свободы хоть отбавляй. Или Руфь со своим просветлением?

– Аруэ – зануда, – поморщилась Ая, – да и Нуэргос слишком… счастливые для меня. Что касается Руфь, то меня в дрожь бросает от ее просветленности. А ты, царица, – живая и достаточно везучая, чтобы рядом с тобой было интересно.

– Вот как? – Магара даже не знала, как относиться к ее словам. Во всяком случае, Ая смотрела ей прямо в глаза и говорила искренне и спокойно.

– Ты интригуешь меня, первая, – Ая пожала плечами, словно это было само собой разумеющимся. – И с тобой гораздо веселее, чем со всеми этими занудами. Так почему бы мне не попроситься к тебе?

– А если выяснится, что я на самом деле еще более страшная зануда, чем все они, которая только и делает, что раскладывает носки по размеру, а людей по полочкам? И тебе вдруг станет донельзя скучно? – Магара внезапно поняла, что ей интересен ответ Айи. – Тогда получится, что все мои старания по переводу тебя из клана в клан просто пропадут прахом, не так ли?

– Ох, поверь, в этом случае я придумаю, чем себя развлечь! – засмеялась Ая. – Только вот вряд ли дела обстоят так, как ты говоришь. Я достаточно наблюдала за тобой, первая, чтобы убедиться в обратном.

Впервые за долгие десятилетия Магара по-настоящему не знала, что ей сказать в ответ. Язык словно присох к небу, а в голове вхолостую гремели шестеренки, и все ее великолепное красноречие как ветром сдуло. Ая сидела напротив, насмешливо ухмылялась, почти что раздевая ее взглядом своего рыжего глаза, и было в ней что-то дикое, совершенно неконтролируемое и такое вкусное, что Магара глаз оторвать не могла. Ая казалась живой, полной великой первобытной силы, чего-то полуприрученного и крайне своеобразного. Вот ведь бхара!.. – вновь подумала Магара, но что-то внутри нее уже приняло решение. Она открыла рот, чтобы заговорить, но тут Ая вдруг подскочила с места, в одну секунду меняясь. Взгляд ее стал ледяным, лицо сломалось, сморщилось, вмиг преобразилось, став грубым и вытянутым, моментально обрастая шерстью, а из-под верхней губы показались длинные жемчужные клыки. Магара даже не успела вздохнуть, как прямо через ее голову перескочил с грозным рыком громадный серый волк, с грохотом обрушиваясь на что-то прямо за ее спиной.

Царица Лаэрт доверилась своим инстинктам и нырнула вперед, перекатываясь по полу и сразу же поднимаясь на ноги. От боли в руке и ребрах перед глазами пошли красные круги, но она уже подхватила с пола меч и резко развернулась.

Позади нее по палатке с грохотом и ревом катался клубок из двух тел. Одним из них был сальваг, размером почти что с лошадь, который, мотая лобастой головой, рвал на куски что-то черное под ним. Магара даже не успела понять, что это, когда челюсти сальвага с громким хрустом проломили череп существа, во все стороны хлынуло что-то желтое, и запах гноя наполнил воздух.

– К оружию, Лаэрт! – во всю глотку заорала Магара, глядя, как Ая слезает с трупа безглазого, что еще продолжал дергаться на полу, конвульсивно размахивая руками, в одной из которых был зажат черный кинжал, изрядно перепачканный кровью, а в другой – длинный хлыст, змеиными кольцами шевелящийся на полу. – К оружию! Во имя Аленны!

Снаружи шатра послышался какой-то шум, потом в палатку ворвались ее стражницы с перекошенными лицами. Да так и застыли на пороге, глядя на Айю, стоящую над телом безглазого.

Магара поймала ее взгляд. У зверя был лишь один глаз, а через всю морду шел глубокий старый рубец, оканчивающийся пустой жутковатой глазницей. Зверь смотрел осмысленно, и в оскале его перепачканной пасти Магаре почудилась насмешка.

– Стоять! – рявкнула она, когда Малана очнулась от своего онемения и бросилась на зверя с поднятой катаной. – Назад! Не она враг! – Стражница замерла на месте, еще более обескураженная, а Магара взглянула в глаза Айе. – Я так понимаю, напали не только на нас?

Что-то вроде улыбки промелькнуло в глубоком рыжем глазу, а потом зверь мягко прыгнул вперед и, обогнув Магару, протиснулся в дыру в стене ее шатра, значительно расширив ее при этом.

– Что?.. – начала было Малана, но Магара лишь бросила на ходу, пролезая в дыру следом за Айей:

– К шатру Великой Царицы! Бегом!

Лютый холод сразу же вцепился в тело, но Магара решительно отбросила его прочь. Как и боль в разбитом ранами теле, как и слабую дрожь в ногах. Впереди между палаток анай мчалась серая тень, стремительно стелясь по земле, и разведчицы отпрыгивали в стороны с криками, не понимая, что происходит. Магара бежала прямо по следам ее глубоких сильных лап, ухмыляясь себе под нос. Знала ли Ая о том, что готовится нападение? Пришла потому, что чувствовала что-то плохое? Чтобы защитить Магару и продемонстрировать ей правильность ее предложения? Или тут было что-то иное?

Ночную тишину разрезал звук боевого рога, и шел он со стороны шатра Великой Царицы. Магара скривилась, чувствуя, как в груди горячим узлом скапливается боль, а ноги с каждым шагом становятся все слабее. Выругавшись под нос, она открыла крылья и взлетела, стараясь держаться в воздухе над самыми куполами палаток. Выше бы она не смогла подняться, но даже и так лететь было тяжело и больно.

Прищурившись, Магара всмотрелась вперед. Теперь шатер Великой Царицы со всех сторон как грибы окружали приземистые палатки Дочерей Земли, а шатер самой Руфь был разбит почти что вплотную к первому. Сейчас там мелькало какое-то зарево, слышались крики и звон стали. Потом вновь донесся отчетливый зов рога, сигнализирующего атаку.

Магара сплюнула сквозь стиснутые зубы. Она должна была успеть. Не потому, что Великую Царицу могли ранить: Раэрн там столько, что они как ежа безглазого мечами истыкают, если он попробует даже приблизиться к первой первых. А потому, что она должна была жизнь одноглазой Каэрос. Вряд ли в свалке кто-нибудь из разведчиц станет разбираться, сальваг она или не сальваг, особенно после рассказов Лэйк об одноглазых псах армии Неназываемого. Пырнут мечом, да и дело с концом.

К тому моменту, как она достигла шатра Великой Царицы, крики и шум уже начали постепенно стихать. Насколько Магара могла видеть, Айи нигде не было. Лишь большая группа разведчиц толпилась на открытом пятачке перед входом в шатер Великой Царицы. Сложив крылья, Магара с трудом смогла удержать равновесие, когда ее ноги коснулись земли, но все-таки устояла. А заодно и выругала последними словами себя, свою глупость и Айю, которая втянула ее во все это.

– Что тут происходит? – хрипло спросила Магара, и стоящие вокруг разведчицы расступились.

– Нападение, первая! – ей ответила высокая худющая как палка дель Раэрн с длинным шрамом через все лицо. – Безглазые ворвались в шатры цариц. Охрана подоспела вовремя: царицы не пострадали, но проклятым тварям удалось уйти.

– Вот как! – Магара, не торопясь, убрала меч в ножны, стараясь действовать так, чтобы никто не заметил, как от слабости у нее дрожат руки. – Еще кого-нибудь, кроме безглазых, вы видели?

– Нет, первая, пришли только они! – успела ответить разведчица, но тут громкий голос Великой Царицы окликнул ее:

– Магара!

Недоумевая, куда же могла подеваться одноглазая Каэрос, Магара поковыляла к Великой Царице, как раз выступившей из своего шатра. Та выглядела взъерошенной, но целой, только взгляд был какой-то тяжелый.

Первая первых оглядела ее с головы до ног и хмыкнула:

– Я так погляжу, к тебе тоже нынче гости заглядывали.

– Да, первая первых, – кивнула Магара, изо всех сил стараясь держаться прямо и не выдавать своего изнеможения. – Милосердная помогла: со мной в шатре была Ая дель Каэрос, так что я не пострадала. Безглазый уничтожен.

Великая Царица наградила ее пристальным взглядом, но спрашивать ничего не стала. Впрочем, Магаре было уже все равно, кто и что о ней подумает. Ноги подкашивались, и она почти что физически падала. Оглядев ее повнимательнее, Великая Царица проговорила:

– Иди-ка ты отдыхай, Магара. Выглядишь отвратительно. Если что, я пришлю за тобой, но, думаю, мы и сами управимся.

– Слушаюсь, первая, – Магара слегка склонила голову; поклониться ниже она сейчас просто не смогла бы, не разбив нос о землю. Взгляд Великой Царицы стал еще пристальнее:

– И вот еще что. Может, лучше будет, если завтра как рассветет, ты перенесешь свою палатку поближе к моему шатру? Здесь и охраны побольше, да и связаться друг с другом проще, если что.

– О, первая первых, я веду крайне беспокойный образ жизни, – Магара постаралась осклабиться, как могла. – Вряд ли из меня выйдет хорошая соседка.

Некоторое время Великая Царица молчала, а потом медленно кивнула:

– Ну как хочешь, первая. Но мое предложение остается в силе.

Магаре было сейчас уже настолько плевать на все, что она лишь еще раз поклонилась, а потом взлетела и направилась в сторону своей палатки. Ее стражницы было двинулись ей навстречу с встревоженным видом, стремясь поддержать ее под руки, но Магара только зло зыркнула на них и замахала руками, отказываясь от помощи. Мозгов им хватило: за дальнейшими разъяснениями не полезли. Только Малана негромко проговорила:

– Приказать разбить новый шатер, царица? Тело безглазого мы с пола убрали, но в стене дыра, да и бардак там после драки остался…

– Никакая тухлая падаль не выгонит меня из моего шатра, – буркнула в ответ Магара. – А дыру завтра залатаем. И вот еще что, Малана. – Говорить было трудно, но Магара постаралась сделать так, чтобы в голос не проскользнуло слишком уж много раздражения. – Если еще раз какая-нибудь девка будет настойчиво просить о встрече со мной, а вы ее развернете, потрудись проследить, куда она пойдет, и не придет ли ей в голову вломиться в мой шатер прямо через стену.

– Слушаюсь, первая! – хрипло проговорила Малана, опуская голову.

– Но… что это было, первая?.. – пискнула за ее спиной Этала, и Магара злорадно ухмыльнулась про себя. Пробрало наконец-то! Может, теперь хоть перестанет мне глазки строить!

– Сальваг, милая, сальваг, – отозвалась она, отворачиваясь от удивленных охранниц.

И оставалось еще решить, что же ей делать с Айей. Не зря же она пришла за несколько минут до нападения безглазых, не зря же настаивала, что должна охранять Магару, а потом вдруг: «раз!», и вот оно – нападение, и вот он – безглазый, и вот – Ая, которая спасает Магаре жизнь. Внутри заворочалось раздражение, все сильнее и сильнее, и Магара едва не зарычала. Ну ничего, она найдет эту одноглазую и прижмет к полу, а потом уже и посмотрит, как та будет скулить и оправдываться. С зарвавшимися псами так и делают: давят на загривок, пока те не припадают на брюхо.

В ее шатре стоял неприятный сладковатый запах гноя безглазого, а сквозь дыру в стене, кое-как залатанную кем-то из Лаэрт, продолжало ощутимо потягивать холодом. Буркнув стражницам, чтобы не беспокоили ее, Магара тяжело вошла внутрь, мечтая только о том, чтобы наконец-то улечься спать. И совершенно не удивилась тому, что на ее топчане, укутавшись в мягкую шкуру сумеречного кота, лежит проклятущая одноглазая Каэрос.

Раздражение взметнулось с новой силой, но Магара приказала себе держать себя в руках. Она бросила на Айю только один взгляд, потом подошла к столу и неторопливо отстегнула пояс с мечом, положив его поверх вороха карт. Насмешливый взгляд рыжего глаза не отрывался от нее.

– Я могла бы приказать вздернуть тебя за то, что ты сразу же не доложила о скорой атаке ондов на лагерь, – негромко заметила она, поворачиваясь к Айе.

– Не могла бы, – хмыкнула та. – Я предупредила о том, что чувствую плохое, Боевых Целительниц, только они и слушать меня не стали. Решили, что я слегка не в свое дело лезу.

– И тебе хватило наглости влезть в мой шатер и развлекать меня беседой до тех пор, пока нападение не началось, – в горле почти что рык клокотал, но Магара знала, что на лице у нее ничего не отражается.

– Я пришла защитить тебя, царица, и я это сделала, – пожала плечами Ая. – А заодно насладилась твоим обществом. Что здесь может быть плохого?

С минуту Магара безмолвно разглядывала хитрющую бхару, лежащую на ее кровати. Пушистый мех сумеречного кота открывал взгляду соблазнительно матовое плечо, на котором виднелись тонкие белые полосочки старых шрамов, высокую шею с глубокой яремной впадинкой, тонкую ключицу, которая так и манила пройтись вдоль нее губами, мягкие темно-бордовые губы, сочные, словно вишни, между которыми белели острые жемчужные клыки. А над ними – рыжий, дерзкий, вызывающий взгляд.

Магара почувствовала, как внутри разгорается пламя, и хмыкнула. Богиня, ты едва стоишь, а все туда же! Но раз уж так, выручай, Милосердная, а то одних моих силенок тут явно не хватит!

– Что ты делаешь в моей постели? – негромко осведомилась Магара, глядя Айе прямо в рыжий глаз. Губы той растянулись в хищный оскал.

– А что ты хочешь, чтобы я в ней делала, царица? – Она выдержала паузу, потом картинно развела руками, отчего одеяло сползло еще ниже. – Когда я перекидывалась, форму разорвало в клочья. А новой у меня еще нет.

– Мы исправим это, – пообещала Магара. – Но позже.

Она шагнула вперед, глядя, как Ая садиться на постели ей навстречу, и мягкая шкура соскальзывает с ее плеч, открывая взгляду смуглую кожу и красивую округлую грудь с острыми твердыми сосками. Для здоровья это будет гораздо полезнее, чем сон. Возможно, я все-таки не разучилась еще смеяться Твоим шуткам, Милосердная!

====== Глава 43. Жизнь и смерть ======

Лейв забросил в рот виноградинку, с любопытством разглядывая пришедшего эльфа. Юванар был красив, по-своему конечно, но красив. Длинные платиновые волосы сплошной волной спускались на плечи, глаза цвета густой летней ночи смотрели на них со спокойным интересом, заволоченные туманной дымкой. Казалось, бессмертный рассматривает двух насекомых, что посмели пятнать подол его легких прозрачных одежд, обдумывая, раздавить их сразу же или просто смахнуть, чтобы не испачкать дорогую ткань. Ненавижу таких! – подумал Лейв, сплевывая в сторону косточки. Гладенькие, вылизанные, выстиранные, словно белье! Смотреть противно!

Впрочем, выбора-то у него никакого не было. Их послали сюда договариваться, значит, он будет договариваться. Верго правильно сказал: ни у кого, кроме Лейва, нет такого везения, чтобы сделать то, что нужно. А раз так, то пора брать дело в свои руки.

Он поднялся, отряхивая от прилипших травинок свои штаны, потом выпрямился и взглянул на бессмертного.

– Ну что ж, думаю, что рассусоливать смысла-то не имеет. Мы пришли просить о мире, так что давайте обговорим условия.

– А мы с вами и не воюем, Лейв Ферунг, – лицо Юванара не изменилось, но где-то в уголках глаз у него залегла тень насмешки, и Лейв ощутил, как тяжелеет грудь, а глотку пережимает подступающий гнев.

– Я не о том мире говорю, князь, а о совместном наступательном мире против дермаков, – в эту фразу он постарался вложить как можно больше спокойствия, словно разговаривал с малолетним ребенком. В конце концов, эльфы слишком давно безвылазно сидели в своем лесу и не делали ничего, или «грезили», как, например, папашка Юванара, а это означало, что и общаться нормально они вполне могли разучиться за это время. Лейв мог быть снисходительным и простить им эту оплошность.

– И я о нем же, сын Старейшины, – кивнул эльф.

Он даже и головы не повернул, но один из его стражников сразу же отбежал в сторону и буквально через миг вывернул из-за дерева, держа в руках плетеное кресло. Почтительно поставив его за спиной Юванара, он с поклоном отошел прочь, а князь опустился в кресло, аккуратно положив руки на его подлокотники. Пальцы у него были длинные и тонкие, а кожа такая светлая и мягкая, словно и не мужская вовсе. Лейв заметил на среднем пальце его правой руки большое кольцо: серебряный перстень в виде свернувшегося дракона, один глаз которого был закрыт, а во втором рассыпал серебристые искры темный топаз.

Теперь, когда эльф расселся, а они с Эрис стояли, Лейв чувствовал себя еще большим дураком, чем раньше. Словно они тут выступали в роли просителей и пришли у этого бессмертного вымаливать конфетку. К голове прилила кровь, и Лейв тяжело задышал, исподлобья глядя на эльфа. А Эрис еще, ко всему прочему, и бросила на него укоризненный взгляд, такой, будто это именно Лейв был кругом виноват. Иртан, ну зачем ты создал баб и бессмертных? Толку от них никакого, одна головная боль!

Эрис вновь посмотрела на него, еще смурнее, словно физически пыталась ему рот заткнуть, а потом взглянула на князя и заговорила:

– Как я уже несколько раз передавала вашим людям, князь, с севера через Роур движется армия дермаков. Их там восемьсот тысяч, с ними около пяти тысяч стахов, причем десятая часть из них – ведуны, а также несколько Свор с Пастырями Ночи во главе, – Эрис перечислила все это слегка торопливо. Видимо, ей уже давным-давно опостылило все это повторять. – Мы же не располагаем силой, которая смогла бы остановить вторжение этой армии в Роур и Данарские горы, а потом и дальше, на юг. А потому пришли к вам для того, что заключить союзный договор о совместных боевых действиях против дермаков.

Она замолчала, переводя дыхание, а Юванар даже не пошевелился. Он застыл, словно каменная статуя, в своем кресле, задумчиво разглядывая их с Лейвом и не произнося ни слова. Потянулись секунды, и Лейв почти что физически чувствовал, как они сгорают, будто травинки в пламени степного пожара.

Щебетали птички, садилось солнце, а проклятый эльф будто бы заснул. Господи, ну почему ты заставляешь меня торчать здесь вместо того, чтобы проводить последние минуты моей жизни в объятиях Бьерна? Я бы хотя бы напоследок порадовался, а тут – одни сплошные огорчения.

– Как так получилось, Эрис дель анай, что ты получила от своей матери силу эльфийской крови и смогла ее развить? Как получилось, что ты вообще родилась на свет?

Лейв с шумом выдохнул весь воздух через нос, чувствуя, как дрожат руки. Было бы у него чего-нибудь тяжелое сейчас, он бы с удовольствием расквасил бы проклятому бессмертному его холеное личико. А потом бы они уже и о родителях поговорили.

Он искоса взглянул на Эрис; ее лицо тоже застыло каменной безэмоциональной маской, но он уже успел достаточно насмотреться на нее, чтобы понимать, – она в бешенстве.

– Князя интересуют подробности? – холодно осведомилась она, и Юванар слегка улыбнулся, самым краешком губ.

– Меня интересует, как у анай вообще могут рождаться дети. Насколько я слышал, мужчин у вас нет, а всех чужаков вы гоните от гор прочь, как только можете.

– У нас действительно нет мужчин, – кивнула Эрис, – но для деторождения они нам и не нужны. У нас есть Источник Рождения.

Лицо бессмертного приобрело задумчивое выражение.

– Расскажи подробнее.

– Боюсь, тут и рассказывать особенно нечего, – Эрис говорила с явной неохотой. Лейв тоже прислушался: ему было любопытно. – Царица Крол после своего странствия через Роур нашла в Данарских горах долину, в которой располагался Источник. Было замечено, что женщина, выкупавшаяся в нем, может соединять свой сердечный центр с сердечным центром другой женщины в момент любви. – Голос Эрис не изменился, но на щеках заиграл слабый румянец, да и не мудрено. Лейву тоже было бы неудобно рассказывать о таких вещах чужому человеку. – Через некоторое время после слияния у одной из женщин рождается дитя.

– Вот как? – Юванар слегка усмехнулся и покачал головой. – Выходит, Крол была не настолько безнадежна, как я думал. Хотя даже это не способно искупить все, что она натворила.

Лейв отправил в рот еще одну виноградинку, мысленно соглашаясь с эльфом. Что касается этой бесноватой бабы, умудрившейся уничтожить народ гринальд, то ему оставалось только гадать, почему ее не испепелило на месте молнией прямо в тот же миг, когда ей в голову пришла благая мысль начать эксперименты. На месте Иртана, он именно так бы и поступил, чтобы минимизировать дальнейшие неприятности. Однако, у Богов были свои резоны, Лейв вынужден был признать это, хоть и с неохотой.

Эрис хмурила брови, ничего не говоря и стараясь сохранять спокойное выражение лица. Но Лейв заметил, что ее пальцы теребят самый краешек кармана на белом зимнем пальто из толстой шерсти, а это означало, что она вряд ли довольна тем, как складывалась беседа.

– А теперь ты, дочь анай и эльфийской полукровки, представляешь весь народ анай, не так ли? – Юванар рассматривал ее со спокойным любопытством, словно лошадь, выставленную на продажу. – Значит, анай позволили тебе это сделать. Насколько я помню, они никогда не пускали в свои горы представителей других рас и только и делали, что кичились своим божественным происхождением, – эльф хмыкнул, и румянец на щеках Эрис стал гуще, теперь уже от гнева. – Так что же изменилось у вас там? Новая царица? Новые идеи?

– Мы не пускали к себе только тех чужаков, что хотели нам зла, – Эрис говорила с трудом, явно прилагая усилия к тому, чтобы голос не дрожал от гнева. – Но мы всегда принимали к себе беженцев, которым некуда было идти.

– Беженцев женского пола, насколько я понимаю? – В голосе Юванара не было даже насмешки, просто легкий налет веселья. – Именно им всегда оказывалась помощь?

– Только они к нам и приходили, – дернула плечом Эрис. – Мужчины всегда заявлялись с огнем и мечом, чтобы захватить то, что им не принадлежит. Если хотя бы один за эти две тысячи лет попросил убежища, возможно, оно и было бы ему предоставлено.

– Ты так уверена в этом, дель анай? – вновь улыбнулся эльф, и рука Эрис, сжимающая край кармана, побелела. – Ну, да это дело прошлого. Сейчас ты представляешь народ анай. А это значит, что времена действительно изменились. Во всяком случае, за границами Мембраны.

Вряд ли хоть что-либо изменилось здесь, внутри Мембраны, в этом Лейв был уверен. Эльфы все больше и больше напоминали ему выжившую из ума улитку, которая забилась на самое дно своей раковины и вовсю расхваливает открывающиеся ей виды. И у нее слишком мало мозгов на то, чтобы высунуть голову наружу и оглянуться вокруг. По ходу дела, они еще большие зануды, чем эти бесноватые бабы с гор! Анай хотя бы нам навстречу подраться вылетали для разнообразия, а эти так и сидят тут с самого творения мира. Его передернуло. Какими же должны быть их грезы, чтобы развлекать их такую кучу времени! Он постарался придумать что-нибудь, что смогло бы занять его хотя бы на неделю, но так и не придумал.