Текст книги "Затерянные в солнце (СИ)"

Автор книги: ВолкСафо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 81 страниц)

– Не следовало вам, дочь моя, решать такие вопросы без моего участия, – сухо заметила Тиена, глядя в глаза Магаре.

– О, я приношу свои извинения! – Магара выпрямилась и приложила ладонь к сердцу, глядя на Тиену кристально честным взором. – Я просто подумала, что Великая Царица слишком занята для того, чтобы утруждать себя такими мелочами!

– У меня всегда есть время для моих дочерей, – проговорила Тиена.

– Еще раз приношу извинения, Великая Царица! Впредь такого не повторится! – клятвенно пообещала Магара.

Тиена вновь подавила в себе желание плеснуть ей в лицо вина и постаралась взять себя в руки, а потом спросила:

– И что же там с союзниками?

– О, дело крайне интересное, первая первых! Крайне! – Магара заговорщически подалась вперед. – Эта разведчица, Рассветный Клинок дель Каэрос, рассказала мне любопытную историю о сальвагах. Думаю, вам знакомо это название?

Тиена прищурилась. Когда-то давным-давно она слышала что-то от одной из молодых разведчиц, что делила с ней постель. Это было задолго до встречи с Тэйр, и время изгладило из памяти все подробности. Смутно Тиена припомнила рассказанную горячим шепотом сказку о том, что иногда среди анай прячутся оборотни – потомки давно уничтоженной анай расы сальвагов. Помнится, Тиена даже спросила, не относится ли рассказавшая ей это разведчица к числу тех самых сальвагов, а та только рассмеялась и долго отнекивалась. Вот только ее рассказу Тиена особого значения не придала, решив, что это очередная побасенка, каких так много всегда ходит в Казармах. А после уже о сальвагах никто не упоминал.

Взгляд у Магары был такой, что Тиене почему-то больше не казалось, что это всего лишь побасенка. Стараясь понять, к чему та клонит, Тиена прищурилась:

– Кажется, это люди-оборотни? На этом мои познания и заканчиваются.

– Да, люди-оборотни, – охотно закивала Магара. – Говорят, они жили в этих горах задолго до анай, а те, придя сюда вместе с Крол, просто вырезали их расу. Вот только некоторые из них кусались и перезаразили наших сестер, которые, умело скрывшись в рядах анай, спокойно жили и передавали свою кровь по наследству до сегодняшнего дня.

– Хм, значит, эти сальваги могут быть и сейчас среди нас? – нахмурилась Тиена.

– Да они и есть, – кивнула Магара. – во всяком случае, кое-кто. Моя разведчица Каэрос утверждает, что одна из этих полукровок свела ее с предводителем сальвагов. И тогда они заключили мир.

– Заключили мир? – Тиена медленно заморгала, глядя на Магару. – А кто же дал этой девочке полномочия на заключение этого мира?

– В том-то и дело, что никто, – Магара горестно развела руками. – Я оставила ее одной из командующих фронтом в отсутствие глав сообществ. И она посчитала, что этих полномочий достаточно для того, чтобы иметь право договариваться с кем-то насчет мира.

Вид у Магары был донельзя скорбным, но Тиена почти что печенкой чувствовала, что что-то скрывается за ним. Эта зараза ни за что не стала бы брать на себя ответственность в том случае, если бы это могло ей хоть как-то повредить. А вот сейчас зачем-то брала. Значит, что-то ей нужно было в сложившейся ситуации.

– Чем кончилось дело? – спросила Тиена, прищурившись. А та только скромно потупила глаза и сообщила:

– Теперь на нашей стороне десять тысяч сальвагов, готовых бороться с ондами в Роще Великой Мани.

– Сколько?! – Тиена поняла, что во все глаза смотрит на Магару. Она ожидала чего угодно, но уж точно не такого.

– Десять тысяч, первая первых, – безмятежно повторила Магара. – И они готовы выступить тогда, когда ты прикажешь.

Тиена поняла, что у нее голова кругом идет, и сделала большой глоток из своего кубка. Таких новостей она точно не ожидала. Не то, чтобы это целиком и полностью меняло расстановку сил на фронтах, но уж теперь совершенно точно можно было не беспокоиться за Рощу Великой Мани. Правда, насколько лояльными на самом деле были сальваги? Насколько можно было им доверять?

– Что они попросили за это? – вопросы в голове разбегались, будто муравьи, но Тиена заставила себя сосредоточиться на главном.

– Возможность прохода через территории анай. Правда, было установлено условие, что приближаться к поселениям анай и вступать в контакты с нами они не будут без крайней нужды, – Магара достала из-за пояса долор и принялась с самым что ни на есть спокойным видом подравнивать им ногти.

– И все? – вдернула бровь Тиена. – Только проход по нашим территориям?

– Еще безопасность для себя и своих детенышей. Возможность больше не скрываться в лесах, а спокойно жить, не боясь, что истребление их народа повторится, – Магара проговорила это так, будто этот пункт был самым малозначимым из всех перечисленных.

– Так, – Тиена полезла за пазуху в поисках трубки. Сейчас нужно было хорошенько перекурить и обдумать все основательно, чтобы не сделать глупости. И чтобы понять, какой от всего этого прок Магаре. – Я хочу поговорить с этой твоей Каэрос лично. Приведешь ее ко мне?

– Конечно, первая первых, – Магара слегка поклонилась, улыбаясь ей. – Я как раз послала за ней Листам. Думаю, они будут здесь не более, чем через час.

– Хорошо, – кивнула Тиена.

– Позволю себе смелость предположить, что Великой Царице захочется переговорить и с ее информатором-полукровкой. Я взяла на себя смелость и ее тоже вызвать сюда.

Вид у Магары был покорным, зато глаза едва ли не дразнили Тиену, бросая ей вполне определенный вызов. Тиена сжала зубы, ругая себя последними словами. Про полукровку-то она и забыла, а Магара этим умело воспользовалась, чтобы еще раз продемонстрировать свою компетентность и бросить ее в лицо Тиене. Набивая табаком чашечку трубки, Тиена несколько раз выдохнула и вдохнула, надеясь, что ее эмоциональное состояние никоим образом не отразится на лице. Думаешь, ты гораздо больше бы подошла на роль Великой Царицы, Магара? Вот только это не так. Богини изъявили Свою волю, и сан получила я. А это значит, что я заставлю тебя подчиняться.

– Благодарю тебя за предусмотрительность, – негромко проговорила Тиена, поднимая на Магару безмятежно спокойный взгляд. – Но предупреждаю сразу: если еще раз я услышу о том, что кто-то из твоих протеже пытается выходить за рамки его полномочий, у него, как и у его руководства, могут возникнуть большие неприятности.

– О, Великая Мани, это никогда больше не повторится, – в притворном испуге склонила голову Магара. – Клянусь тебе, я не допущу самоуправства и превышения полномочий в моих рядах. К тому же, Леде это простительно. Она еще не успела стать Лаэрт и долгое время находилась под прямым руководством Первого Клинка Рей и Ларты непосредственно. Но да ничего, я уж постараюсь сделать так, чтобы она слегка поумерила пыл.

Тиена поняла, что невольно восхищается Магарой. С одной стороны та предоставляла дело таким образом, что именно благодаря ее руководству разведчица Каэрос смогла заручиться поддержкой сальвагов. С другой стороны, всю ответственность за поступок, несоответствующий рангу разведчицы, Магара взваливала на ее учителей в лице Каэрос. Хитра, бестия! Словно Сама Жестокая, во всей красе!

Имя «Леда» что-то тронуло в памяти Тиены. Кажется, это была одна из двух рыжих сестер близняшек, с которыми дружила Эрис. Это ставило Тиену в еще более дурацкое положение, и Магара, судя по всему, об этом знала. По крайней мере ее самодовольная улыбка говорила именно об этом, но Тиена не успела ничего ей сказать.

Пола шатра Магары слегка отодвинулась, и голос Раены спросил:

– Царица Лэйк дель Каэрос и царица Аруэ дель Нуэргос просят позволения войти, Великая Царица.

Магара пошевелилась на месте, так, будто собиралась дать разрешение войти, и Тиена бросила на нее пронзительный взгляд. Дель Лаэрт вновь потупилась, но ее улыбка так никуда и не делась. Мне нужно будет поставить ее на место. Слишком уж много о себе думает, слишком!

– Пусть войдут, – громко ответила Тиена, и следом за ее словами в шатер шагнули Лэйк и Аруэ.

Обстановка в шатре моментально накалилась. Аруэ бросила на Магару яростный взгляд, та в свою очередь очень хищно улыбнулась Лэйк, едва клыки не показала. Лэйк же, в свою очередь, смотрела только на Тиену и низко поклонилась ей, касаясь кулаком лба. Великая Мани, у меня такое чувство, будто я в пыльном мешке, набитом разъяренными кошками! Тиена устало вздохнула и проговорила:

– Великая Мани Эрен благословляет вас, дочери мои!

Обе царицы низко поклонились ей, а потом прошли в шатер и, дождавшись кивка Тиены, уселись на стулья возле стола. Тиена осторожно приподняла стоящую на столе свечу и принялась раскуривать от нее трубку, поглядывая сквозь кольца дыма на цариц. Последние две хотя бы были на ее стороне, правда, Магара запросто могла бы заткнуть за пояс обеих. Как странно, вдруг подумалось Тиене, что за какой-то месяц состав Совета цариц почти что полностью сменился. Осталась разве что Руфь, но Раэрн всегда были консервативнее прочих.

– Первая первых, а где царица Дочерей Земли? – Лэйк словно прочитала ее мысли. Тиена взглянула на нее. Она все еще не до конца привыкла к большим птичьим крыльям за ее плечами, которые выглядели странно и громоздко. Судя по всему, не слишком привыкла к ним и Лэйк, потому что на стуле она устраивалась дольше Аруэ, осторожно укладывая крылья так, чтобы не мешали ей сидеть.

– Думаю, скоро она присоединится к нам, – пробурчала Тиена, не разжимая зубов на чубуке трубки. – Я так понимаю, что ей уже сообщили о Совете, так что ждать осталось недолго. Но мы начнем сразу же, как только придут разведчицы, посланные на север.

Входной клапан палатки откинулся, и на этот раз внутрь заглянула уже Морико.

– Великая Царица, пришли разведчицы.

– Замечательно, – кивнула головой Тиена.

Морико отступила назад, придерживая входной клапан, и в шатер мимо нее прошли две усталые разведчицы. Одной из них была Двурукая Кошка Инрут дель Раэрн, второй – молодая Клинок Рассвета Наин дель Каэрос. Обе они низко поклонились при входе, покачиваясь от усталости. Кратковременный отдых в обозе не мог выгнать из костей двухдневный недосып.

– Докладывайте, – спокойно проговорила Тиена, опережая других цариц.

– Мы нашли их, первая! – хрипло заговорила Наин, щурясь от яркого света. Как и все Каэрос, она была темноволосой и высокой, с чудесными серыми глазами, лучистыми, будто самоцветы, какие добывали в горах каменьщицы Нуэргос. На взгляд Тиены, она могла быть ровесницей Лэйк, а может, и чуть помоложе. – В дне лёта отсюда на север. – Она перевела дыхание и принялась докладывать с каменным лицом. – Армия очень большая, около миллиона, как и говорилось. С ними летят какие-то крылатые твари, все черные, с крыльями, как у летучих мышей. Они составляют боевое охранение, и мы не смогли подобраться достаточно близко, чтобы хорошенько их разглядеть.

– Вас не заметили? – прищурилась Лэйк.

– Нет, царица, – покачала головой Наин, и глаза ее как-то странно блеснули при взгляде на дель Каэрос. – Мы были осторожны.

– С какой скоростью они двигаются? – спросила Аруэ. Ее светлые глаза походили на лед, и Тиена заметила, что она нарочито не смотрит на сидящую и в упор разглядывающую ее Магару.

– Медленно, царица, – проговорила Наин. – Едва ползут. Насколько мы поняли, при свете дня они идти не могут, и останавливаются задолго до первого света, чтобы построить своеобразные укрытия из щитов и тентов, чтобы уберечься от прямых солнечных лучей. Думаю, они будут здесь дней через пять-шесть.

– Как мы и предполагали, – удовлетворенно кивнула Магара.

– Обоз у них есть? – спросила Тиена.

– Да, довольно длинный, – кивнула Наин. – Из-за него-то они так медленно и ползут. Обоз сильно растянут, вокруг него выставлено боевое охранение из тех крылатых тварей, а еще – громадных одноглазых собак, – ее передернуло. – Эти твари высотой с лошадь.

– Это Свора, – спокойно проговорила Лэйк. – Я рассказывала вам о них. Они очень опасны.

– Есть шанс как-то напасть на обоз? – Тиена затянулась трубкой. – Если мы могли бы потрепать их в дороге, нам удалось бы выиграть еще некоторое время.

– Вряд ли, Великая Царица, – покачала головой Наин. – Разве что, если использовать те дыры в воздухе, что делают Боевые Целительницы. Иного выхода проскочить мимо них незаметно, я не знаю.

– Это тоже, скорее всего, не лучший вариант, – Лэйк взглянула на Тиену. – Эти крылатые твари – ведуны. Они способны прочитать и повторить рисунок перехода, и тогда мы потеряем все преимущество неожиданности, которое сейчас имеем, а также рискуем сами оказаться в окружении.

Тиена кивнула, задумываясь. Даже если поднятые по призыву Великой Царицы сестры полетят сюда почти что без отдыха и передышки, они все равно поспеют, разве что, дней через десять, не раньше. А это означало, что нужно было любой ценой замедлить продвижение врага. Не говоря уже о том, что в случае, если им удастся потрепать или частично уничтожить обоз, то и сил на сражение у этих дермаков останется гораздо меньше.

– Что происходит с лагерем днем? Возможно, лучше будет напасть при дневном свете, когда они слабы? – Магара потирала подбородок и пристально рассматривала Наин. Взгляд ее был цепким, но каким-то рассеянным, и Тиена почти что слышала, с какой скоростью в ее голове разрабатываются планы атаки один за другим. Несмотря на все ее недостатки, хамство и вызывающее поведение, Магара была поистине лучшей в тактике ведения боя, равных ей в этом среди анай не было.

Ответила ей разведчица Инрут.

– При свете дня все онды прячутся в укрытия из щитов и тентов от солнечных лучей. Собак убирают еще глубже. Во всяком случае, днем мы вообще их не видели. По периметру лагеря остаются только крылатые твари, но их достаточно много, чтобы они держали под обзором всю степь.

– И тем не менее, им нужно когда-то спать, – нахмурилась Лэйк, потом взглянула на Тиену. – Анкана говорили, что стахи, – эти крылатые твари, – разумная раса, что они сознательно перешли на сторону Неназываемого, в отличие от сотворенных им ондов. А это значит, что они устают и должны спать.

– Вот-вот! – кивнула Магара, энергично наклоняясь вперед. – Ты говорила, их там пять тысяч. Это значит, что они могут меняться, и одновременно вряд ли на дежурстве находится больше двух тысяч. А лагерь-то огромен, значит, и расставили их через большие промежутки, так?

– Да, царица, – кивнула Инрут. – Метрах в пятистах друг от друга на высоте около трехсот метров над землей. Вот только степь-то ровная, на ней все равно видно, если что-то приближается.

– Не всегда, – вдруг расплылась в хищной улыбке Аруэ, и Тиена скорее почувствовала, чем поняла, о чем она думает.

Царицы повернулись к ней, ожидая продолжения, и Аруэ, дождавшись кивка Тиены, заговорила:

– У Нуэргос крылья белые, как и зимняя форма. Если закутаться в них целиком и идти, пригибаясь к земле, мы сможем подобраться достаточно близко, чтобы ударить незаметно.

– За вами все равно останется след в снегу, – покачала головой Магара. Вид у нее был сосредоточенный, и она не выглядела так, будто подначивает Аруэ. – К тому же, сейчас солнце низкое, и видно будет тень.

– Можем попробовать, – настойчиво нагнула голову Аруэ. – Другого-то варианта нет.

– Есть, – энергично кивнула Магара. – У Лаэрт крылья – что вода, текучая и почти что прозрачная. Она отталкивает свет и слепит глаза, ну так сейчас и снег слепит глаза. С большой высоты это не так сильно заметно, крылатые могут и не разглядеть.

– Мы можем послать небольшой отряд для отвлечения внимания стахов, – подала голос Лэйк. – И когда те полетят навстречу, вторая группа проскользнет с тыла и вырежет столько дермаков, сколько сможет. А заодно попробует поджечь обоз.

– Неплохо! – кивнула Магара, прищурившись и ухмыляясь Лэйк.

– Где располагается обоз во время стоянки? – Тиена взглянула на разведчиц, и ответила ей Наин:

– Они не ждут удара с севера, так что с той стороны он и стоит. Но это только сани с наваленной на них поклажей. У них нет тягловых животных, онды сами впрягаются в эти сани.

– Значит, с той стороны мы и ударим, – кивнула Тиена, выпуская через нос сизый дым. – Небольшая диверсионная группа из Нуэргос и Лаэрт подойдет с севера, а с юга отправим Каэрос и Раэрн, возможно еще привлечем кортов для создания видимости лобовой атаки. И как только стахи будут оттянуты на юг, диверсанты ударят с севера.

Аруэ с Лэйк закивали, а вот Магара нахмурилась, потирая подбородок, и в этот раз это уже не вызвало у Тиены раздражения. Хитрющая Лаэрт, скорее всего, придумала еще что-то, но проговорить это вслух ей не дали.

Входные клапаны шатра распахнулись, и в проеме возникло взволнованное лицо Морико.

– Великая Царица, возникли сложности! Вам нужно взглянуть.

– Какие сложности? – нахмурилась Тиена, поднимаясь с места и вынимая трубку изо рта.

– У шатра Способной Слышать Ахар. Там Руфь дель Раэрн, и она… – Морико замялась, словно не зная, как продолжить. Потом настойчиво взглянула на Тиену. – Великая Царица, я не знаю, что происходит, но вам лучше посмотреть на это.

– Хорошо, – кивнула Тиена. Зашагав к выходу из палатки, она бросила через плечо: – Пойдемте со мной. Думаю, это важно.

На улице было еще совсем темно, но лагерь уже зашевелился. Повсюду зажигались огни, разведчицы тянулись в сторону походных костров, позевывая и ежась в своих толстых плащах. Колючий мороз кусал кожу, но Тиена приказала себе не замечать этого и зажала зубами чубук трубки.

Внутри нарастало мрачное предчувствие беды. Что могло привести Руфь к палатке Ахар? Весь вчерашний день Старейшая ходила за Тиеной хвостом, нудно бубня про обязанности и ответственность Великой Царицы, про то, как и что она должна делать, что ей можно, а что нельзя. По ее словам выходило, что можно Тиене только сидеть в собственном шатре, а нельзя – решительно все остальное. В конце концов, Тиена не выдержала и потребовала Ахар предоставить ей письменное свидетельство того, что именно так, как она говорит, дела и обстоят, на что Старейшая вновь забубнила про обязанности и правила, традиции и обычаи. Закончилось все тем, что Тиена отослала ее прочь, предложив осмотреть получивших в эти дни обморожения Воинов, а заодно помолиться Небесным Сестрам за победу. Ахар ушла, но перед этим наградила Тиену таким колючим взглядом, что той физически стало не по себе.

Несмотря на эти неурядицы, присутствие Великой Мани рядом с Тиеной было таким интенсивным, что даже брюзжание старой Способной Слышать досаждало не больше назойливой мухи. Казалось, что сила Мани пронизывает сам воздух, и Тиена медленно и плавно шагает прямо сквозь Ее тело, а может, то были Ладони Великой Эрен, что держали ее в теплом надежном коконе? И внутри бурлила такая сила, что Тиена готова была прыгать на месте, кричать и плясать. Она и сейчас чувствовала эту силу, даже несмотря на недосып и усталость, на то, что тело ныло от холода и голода. Сила переполняла ее и давала уверенность в том, что Тиена все делает правильно. Оставалось только надеяться на то, что благодаря этому она сможет каким-то образом разрешить возникшую ситуацию, в чем бы та ни состояла.

С самого начала Тиена предполагала, что встретит в лице Руфь настойчивое сопротивление всему, что делает. Царицу Дочерей Земли она знала давно и довольно хорошо, и никаких иллюзий по поводу ее взглядов не испытывала. Руфь повиновалась закону и только ему, а закон для нее был – традицией ее народа, от которой она не отступала ни на шаг. И если закон предписывал присягнуть Великой Царице, то она это делала. А если Великая Царица вела себя не так, как предписывал закон, значит и подчиняться ей не следовало. Такая парадоксальная логика была свойственна лишь тем, кто жил лишь логикой и ничем более, и Тиена прекрасно понимала, что рано или поздно дель Раэрн не выдержит и что-нибудь выкинет. Но что в это каким-то образом будет вовлечена Старейшая Способная Слышать, Тиена и предположить не могла.

Чем ближе они подходили к той части лагеря, в которой располагался шатер Ахар, тем больше вокруг становилось народу. Анай переговаривались, тревожно поглядывали в ту сторону, откладывали дела и шли посмотреть, что там происходит. При виде Тиены и идущих за ее спиной цариц все они низко кланялись и шептали под нос обращения и молитвы, но тревоги на их лицах это не уменьшало. Тиена внимательно прислушалась к себе. Золотые надежные руки Великой Мани обнимали ее со всех сторон, но внутри, несмотря на всю уверенность, тоже давило какое-то неприятное чувство. Будет крайне забавно, если я потеряю свой титул на третий же день, как его и обрела, – мрачновато подумала она. Впрочем, такого в истории анай еще никогда не случалось: чтобы Великую Царицу лишали полученного ей сана. Скорее всего, ее просто отправят куда-нибудь в глубокий тыл петь гимны Богиням и молиться, полностью отстранив от власти. Вот только так просто отдавать власть Тиена не собиралась. Она была избрана не просто так, не по собственному желанию, а по желанию Небесных Сестер, а значит, Им было угодно ее присутствие здесь. И никто из смертных, какое бы положение ни занимал, изменить этого не мог.

Тиена почти что выбежала из-за последних палаток, за которыми располагался шатер Ахар, и остановилась, как вкопанная. Перед ней стояла целая толпа сестер, которые приподнимались на цыпочки, шикали друг на друга и рассматривали что-то перед шатром. Оттуда до Тиены донесся только обрывок фразы, брошенной скрипучим голосом Ахар:

– … Опомнись, окаянная! Богини покарают тебя!

– Артрена Милосердная не даст сгубить Своих Дочерей! Кто бы ни пытался это сделать! – послышался в ответ напряженный голос Руфь. – Я сказала тебе, что мы уходим, мани, но ты не захотела меня слушать. Тем хуже для тебя.

– Да стой же ты! – в высоком голосе Ахар прорезалась нотка гнева. – Ты же приносила присягу! Ты клялась, что будешь подчиняться ей!

– Я клялась и Своей Небесной Мани, что я только в Ее руках! И уж точно эта клятва сильнее другой!

– Что такое, у нее опять приступ бешенства начался? – прозвучал за спиной Тиены брезгливый голос Магары, но она не стала дослушивать.

Раскрыв за спиной крылья, Тиена одним мощным взмахом оттолкнулась от земли, изменив воздушные потоки так, что они сами подняли ее над толпой. И увидела, как Руфь, одеревенев и выпрямившись, сверлит глазами Старейшую Способную Слышать, которая сейчас откинула свой белый капюшон и едва стояла, опираясь на старую узловатую клюку. Глаза ведьмы метали молнии, но взгляд Руфь горел так, что ей все было ни по чем. Тиена еще ни разу не видела, чтобы ее блеклые глаза имели хоть какое-то выражение, кроме безразличной задумчивости, и потому особенно поразилась гневу, исказившему каменные черты царицы Дочерей Земли. Впервые в жизни Руфь выглядела живым человеком, а не бесчувственной скалой. Даже на Вахане, когда казалось, что еще немного, и они потеряют все земли Раэрн, она была спокойна, словно горы. А сейчас гнев настолько перекосил ее ровные брови, избороздил морщинами лоб и скулы, что, казалось, лицо ее почернело.

Руфь словно почувствовала взгляд Тиены и вскинула на нее глаза, отчего ту обожгло чем-то черным, чем-то неприятным и тупым, словно удар камнем.

– Вот и ты, поправшая все наши законы! – прошипела Руфь. – Я не пошла к тебе кланяться, потому что не считаю тебя достойной этого! Но раз уж ты сама пришла сюда, то слушай: я ухожу, и со мной уходят мои Дочери!

– Да закрой ты свой рот! – рыкнула на нее Ахар, но Тиена подняла руку, приземляясь на землю перед разъяренной Руфью, и Способная Слышать затихла.

Тиена стояла напротив Руфь и ощущала на себе бешеный поток темноты и ало-черной ярости, который лился из налитых кровью глаз царицы дель Раэрн. Словно все эмоции, которые она скрывала и копила столько лет, в один миг прорвались наружу и теперь хлестали из нее, подобно яду из зубов змеи.

Но странное дело, Тиена одновременно с этим чувствовала и необъяснимую, небывалую, белоснежную безмятежность. Словно ветра мира улеглись, а Жернова Мани прекратили вращаться, замерев на одной невыносимо долгой песчинке, которую все никак не могли перемолоть. И Тиена почти что ощущала себя этим крохотным золотым зернышком, на которое лилась вся ненависть, вся чернота мира, все силы Жерновов, которые сейчас будто бы отражались в горящих яростью глазах Руфь.

– Почему ты хочешь уйти? – тихо спросила ее Тиена. Говорить было сложно. Невероятно сильное и прозрачное чувство разливалось в груди, становясь только сильнее с каждым мигом, словно отвечая на нарастающую волну ненависти дель Раэрн.

– Мне был сон! – та выталкивала слова сквозь стиснутые зубы, почти рычала. – Золотая Женщина пришла ко мне, руки ее опустились мне на голову, и она сказала: «Немедленно уходи из этого места, ибо им правит та, что навсегда уничтожит твой народ! Она ведет анай навстречу гибели, и те, кто к ней присоединятся, умрут!» Это была Сама Артрена, и говорила Она про тебя, Тиена! – собственное имя, сорвавшееся с губ Руфь, ударило Тиену по лицу, будто плеть, да только отскочило прочь, словно крохотный камушек, брошенный в гранитную скалу.

Тиена задумчиво взглянула на Руфь. Ярость слепила ее, прорвав все ее плотины и барьеры, словно вздувшаяся река в половодье, ярость не давала ей видеть ничего, кроме того, что она хотела видеть. Какой-то внутренний голос тихо шептал Тиене, что из ниоткуда эта ярость взяться не могла. То ли она действительно слишком долго копилась в царице Дочерей Земли, то ли кто-то другой помог ей эту ярость разбудить. И, учитывая, какой мощи волна сейчас била на Тиену, это вполне могло быть правдой.

Что мне делать, Великая Мани? Укажи мне путь! Тиена расслабилась, стараясь услышать, почувствовать, ощутить ответ. И удивительно, но он пришел. Тонкая золотая ниточка. Горящая во тьме травинка. Сверкнувшее на солнце крылышко стрекозы.

– Можешь идти, если хочешь, – спокойно проговорила Тиена, глядя в глаза Руфь. – Но перед этим подойди ко мне.

– Ни шагу не сделаю, мразь! – Руфь в ярости плюнула ей на ноги. У Тиены слегка закружилась голова, и на миг плевок показался чернильной каплей скверны, едва не прожегшей дыру в ее сапоге. – Неназываемый коснулся тебя, ты в его власти! Ты не дотронешься до меня!

– Великая царица, у нее же совсем мозги сплавились! – послышался откуда-то издалека напряженный голос Магары. – Позволь мне…

– Назад, – спокойно приказала Тиена. Ее слова внезапно показались ей белоснежными кругами, расходящимися от нее во все стороны. В голове не было ни одной мысли, лишь во лбу между глаз что-то открывалось, что-то раздвигалось, как будто кто-то протыкал пальцем ее кости. Не совсем понимая, что делает, Тиена подняла руку и приказала Руфь: – Подойди ко мне, дочь моя.

Руфь зарычала и задергалась всем телом, явно сопротивляясь ей, но ее правая нога уже поднялась, чтобы ступить вперед. В отчаянии царица Раэрн схватилась за долор, выхватила его из ножен и с ревом вонзила в собственное бедро, то ли пытаясь повредить связки, чтобы не иметь возможности двигаться, то ли надеясь хоть как-то вернуть контроль над телом.

Тиена лишь смотрела, но откуда-то далеко-далеко со стороны, из такой немыслимой белой пустоты, что все это казалось неважным. А Руфь выглядела всего лишь как черная капля грязи на белоснежной поверхности, слышалась как неправильная нота в общем хоре, чувствовалась, как единственное неверное биение, нарушающее общую гармонию. Так ли ты чувствуешь мир, крылышко? На миг перед глазами Тиены поплыло, а потом Руфь тяжело, медленно, рыча, с нежеланием, пошла прямо к ее ладони.

Пальцы Тиены коснулись самого краешка ее лба, маленькой точки между сведенными судорогой ярости бровями. В следующий миг Руфь вскрикнула, охнула и обвалилась на землю, будто силы разом оставили ее. Из белой пустоты Тиена бестрепетно и отрешенно наблюдала за тем, как черная капля яда рассасывается в ослепительном свете, как выправляется звук, как приходит в норму тело Руфь, начиная вновь пульсировать в такт со всем остальным миром.

Слабая улыбка, ярче, чем солнце, сильнее, чем обвал в горах, белее самих заснеженных горных шапок отогрела Тиену своим касанием в последний раз, а потом в полной звезд вышине, где не было ничего, крохотное золотое зернышко медленно раскрошилось под неумолимой тяжестью Жерновов, и время вернулось на круги своя.

Холод вцепился в тело, усталость, боль и голод навалились разом, и Тиена пошатнулась, едва устояв. Но вместе с ними пришло и другое: еще более сильное, интенсивное, светлое Присутствие.

Вокруг стояла абсолютная тишина. Сестры, царицы и Ахар во все глаза, не мигая смотрели на Тиену, и в звенящей тишине слышался лишь хриплый звук дыхания Руфь. Тиена повернула голову и посмотрела в поднятые на нее глаза царицы дель Раэрн. Та тяжело моргала, совершенно сбитая с толку, зажимая рукой рану в бедре, и лицо ее было перекошено страданием.

– Что это было?.. – едва слышно выговорила она.

– Враг пытался помутить твой разум, дочь моя, но он потерпел поражение, – тихо ответила Тиена, чувствуя необыкновенный покой и сострадание. – Великая Мани вмешалась и дала тебе Свою силу. Теперь все будет хорошо.

Несколько секунд Руфь смотрела на нее широко раскрытыми, полными экстаза глазами, а потом хрипло произнесла, низко опуская голову:

– Я пойду за тобой куда угодно, мани, и исполню твою волю, чего бы ты ни хотела от меня. Отныне и навсегда Раэрн принадлежат лишь тебе одной, и лишь ты одна решаешь, что будет с моим народом. Потому что в тебе – поистине свет Великой Эрен.

Это было донельзя неожиданно, и в то же время – ослепительно истинно. Два чувства жили в Тиене одновременно, не сменяя друг друга, а дополняя. На один короткий миг оба показались ей одним целым, чем-то единым, находящимся настолько выше всего остального, что противостояния между его частями быть просто не могло. Тиена положила руку на голову Руфь и прикрыла глаза.

– Я принимаю твою клятву, дочь моя. И в ответ клянусь, что никогда не сделаю ничего, что не было бы волей Небесных Сестер.

Руфь тихо облегченно всхлипнула и опустила голову.

====== Глава 39. Дары Небесных Сестер ======

В шатре Магары было светло и просторно. На столе стояли недопитые кубки с вином, жаровни хорошо прогрели воздух, и в нем витал приятный запах дыма. Казалось, что царицы только что покинули это место, и оставалось только гадать, когда же они вернутся.

– Ждите здесь, – наказа им с Айей Листам, уходя. – Я пойду, поищу Магару.

С тех пор прошло уже добрых полчаса, а она все не возвращалась.

Хотя, в общем-то, Леда не имела ничего против того, чтобы хоть немного прийти в себя. Переход через Грань был едва ли не самым необычным, что случалось с ней в жизни. Во всяком случае, до того, как она побраталась с сальвагом. По ту сторону, в туманном зыбком мире, который населяли Богини и всевозможные сущности, все было каким-то слишком размытым, ускользающим. В нем не было надежности, не было места для нее, не говоря уже об огромном количестве черных и белых сгустков энергии, которые так и кружили вокруг Леды, словно только и ждали шанса наброситься на нее и высосать всю ее жизненную силу до дна. Листам объяснила ей, что бояться не нужно, и тогда они не тронут, но от этого Леде спокойнее за Гранью не стало, и она смогла расслабиться только тогда, когда ноги вновь ступили на такой привычно твердый ледяной наст.