Текст книги "Кровавый целитель. Том 8: Endgame – Часть 2 (СИ)"

Автор книги: ArFrim

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 52 страниц)

– Придурок, – прошипел Вилл сквозь зубы, складывая крылья и пикируя вниз. – Придурок, придурок, придурок!

Вилл нёсся к земле, и с каждым метром мир менялся. То, что сверху казалось эпичной битвой двух титанов, снизу превращалось в кошмар. Шрам и титан возвышались, как живые горы, их силуэты заслоняли небо. Сыпалась земля – комья грязи, камни, обломки, что вырывались из-под ног гигантов и падали дождём. Один булыжник размером с кулак просвистел в сантиметре от головы. Другой ударил в плечо, выбив воздух из лёгких.

Оттуда же, словно с самих небес, лилась кровь, густыми, липкими потоками. Стоило пролететь сквозь один, как мантия мгновенно пропиталась ей, стала тяжёлой, склизкой.

Из тела титана, из тех мест, где плоть была разорвана, тянулись руки. Десятки, сотни рук – тонкие, искажённые, с вывернутыми пальцами. Они протягивались к тому, кто посмел пролететь так близко с «хозяином», хватали воздух, желая поймать нечто большее, затянуть внутрь своей биомассы. Одна едва не коснулась лица – Вилл дёрнулся в сторону, и уродливые пальцы скользнули по щеке, оставив мокрый, холодный след.

Земля приближалась. Вилл выровнялся, крылья развернули тело, и он жёстко приземлился рядом с чёрной точкой. Гига лежал на боку, броня была разбита, шлем треснут пополам, из-под него сочилась кровь. Отрубленные куски титана лежали по обе стороны. Из каждой чёрной массы тянулась костяная рука к Гига, а челюсти громко щёлкали, пытаясь добраться до плоти. Гига слабо замахнулся топором, отбивая одну, но вторая уже была слишком близко.

– Кровавый хлыст!

Магия сорвалась с ладони, хлестнула по ошмётку, разорвав его пополам. Вилл грубо схватил Гига за плечо, дёрнул вверх – тот был тяжёлым, неподъёмным, но крылья дали дополнительную силу. Через секунду точку, где они только что стояли, накрыла огромная стопа титана.

Вилл летел, удерживая ослабленного Гига, уклоняясь от падающих обломков и потоков крови, от рук, что тянулись из плоти титана. Они летели туда, где линия фронта уже давно рассыпалась, где не было ни войск, ни сражений – только пустая, изрытая воронками земля на самом краю равнины.

– ГИГА! – заорал Вилл, хватая его за плечи и тряся. Голова безвольно мотнулась в сторону, чёрные волосы слиплись от крови. Левое ухо было откусано, на его месте зияла рваная рана, из которой сочилась кровь. – Грати! Я…

Рёв прокатился по равнине. Шрам занёс фламберг над головой, волнистое лезвие пылало фиолетовым светом, и вся его фигура светилась изнутри. Нить, что тянулась к разлому за его спиной, пульсировала так ярко, что было больно смотреть – голубые искры текли по ней непрерывным потоком, питая его силой стражей. Титан пошатнулся, его плоть дымилась от ран, моргенштерн повис в руке безвольно, и сотни лиц на его теле беззвучно кричали в унисон.

Шрам обрушил удар.

Фламберг прошёл сквозь шею титана, разрезая плоть, кости, всё, что было внутри, одним чудовищным взмахом. Голова чудовища медленно наклонилась, замерла на мгновение – и рухнула вниз, увлекая за собой фонтан чёрной жижи. Тело титана дрогнуло и начало падать.

По рядам Невозвращенцев прокатился торжествующий рёв. Кто-то поднял оружие в воздух, кто-то закричал что-то нечленораздельное, смесь облегчения и ликования. Шрам стоял над поверженным врагом, медленно опуская меч, и на мгновение показалось, что всё закончилось. Но титан, падая, дёрнулся в последней агонии.

Моргенштерн, что безвольно висел в его руке, качнулся, описал хаотичную дугу – и оружие полоснуло по воздуху позади Шрама. Тонкая, светящаяся артерия, что связывала его с Источником, натянулась на мгновение – и лопнула.

Свет погас мгновенно. Шрам замер, фламберг выпал из рук и с грохотом ударился о землю. Он медленно опустил взгляд на своё тело, словно не веря в то, что произошло, и попытался сделать шаг. Ноги подкосились. Шрам рухнул вперёд, прямо на тело поверженного титана, и его огромная фигура осела, словно все кости разом превратились в пыль.

– Шрам?.. – прошептал Вилл, не веря своим глазам.

Тело стража начало меняться. Оно сдувалось, теряло форму, словно из него выпускали весь воздух, всю силу, что удерживала его в этом колоссальном состоянии. Кожа бледнела, мышцы усыхали, броня проваливалась внутрь. И из него, из каждой поры, начали вырываться голубые искры. Сотни. Тысячи. Они поднимались в воздух, мерцали, кружились вокруг тела – и вместо того, чтобы вернуться в разлом или устремиться обратно к тем, кому принадлежали, они просто поплыли вверх. Медленно, почти лениво, они устремились к вечернему небу, где уже зажглись первые звёзды, и растворились в нём, словно их никогда и не было.

– Гига! – Вилл переключил внимание обратно на него, схватил за плечо и встряхнул. Гига смотрел куда-то мимо, взгляд был мутным, потерянным, словно он всё ещё не до конца вернулся в реальность после того кошмара под ногами титанов. – Чёрт бы тебя! Ты можешь меня послушать хотя бы на секунду⁈

Вилл рывком вытащил из инвентаря флешку и потряс ей перед Гига. Она окутала пальцы слабым сиянием, отбрасывая причудливые блики на его лицо.

– Твоя Грати тут! – выпалил Вилл, резче, чем хотелось. – Я встретился с ней по своему квесту! Она просила меня доставить её к тебе, по крайней мере, если будет возможность! Держи!

Вилл швырнул флешку прямо на грудь Гига. Тот проследил за ней глазами, медленно, словно пытаясь понять, что вообще происходит, затем поднял мутный взгляд.

– Это?..

– Флешка да, которую украла у тебя Грати и передала мне. Она в ней! Её… аватар, копия, не знаю, как назвать, попала в пустынный мир с Источниками! Давай, Гига, не тормози! Тебе что, не только ухо, но и мозги сожрали⁈

Яд лился сам собой – за всё, что Гига натворил, за все попытки убийства с его стороны, за всю боль, что он причинил и себе, и другим. Но в тот же момент кольнуло запоздалое откровение. Они не знали, как флешка работает. Да, виртуальная копия Грати там, но как её вытащить?

Гига медленно повернул голову, оглядывая разрушенное поле вокруг. Взгляд скользил по воронкам, по обломкам оружия, по телам. Совсем рядом, по земле, тянулся огромный свежий шрам, оставленный битвой Шрама и Чудовища. В нескольких метрах от края лежала девушка. Молодая, в лёгкой мантии, что была разорвана в нескольких местах. Волосы рассыпались по земле тёмным веером, лицо было бледным, безжизненным, глаза распахнуты. Рука безвольно вытянута в сторону, пальцы слегка согнуты, будто она пыталась за что-то ухватиться в последний момент.

Гига поднялся, с трудом опираясь на топор, подошёл к телу и опустился на колено. Взял флешку в руку – фиолетовое свечение усилилось, потекло по пальцам тонкими ручейками света. Вилл молча наблюдал.

Рыцарь приложил флешку к груди девушки, прямо над сердцем. Свечение пульсировало несколько секунд, становилось ярче, слабее, снова ярче – и флешка начала растворяться. Материал плавился, превращался в чистый свет, что втекал в тело и исчезал внутри.

Тело дрогнуло. Пальцы на вытянутой руке сжались в кулак, грудь поднялась в первом вдохе. Веки задрожали, приоткрылись – глаза сначала мутные, затем всё яснее. Девушка резко вдохнула, села, схватилась за грудь и посмотрела на свои руки, переворачивая ладони, словно видела их впервые.

Затем она повернула голову. Её взгляд встретился со взглядом Гига, и на мгновение весь мир застыл.

– Тимур… – прошептала она.

Он рухнул на колени, подползая ближе, и судорожно вцепился в её руки.

– Насть… – выдохнул он, всматриваясь в чужие глаза, которые сейчас были её.

Вилл застыл изваянием, не смея нарушить этот момент. Гига и Грати смотрели друг на друга, и в этот момент не было того жестокого, сурового правителя Северных земель. Был просто сломленный человек, отчаянно цепляющийся за любовь. Вокруг всё ещё кипела битва – крики и взрывы доносились издалека, – но здесь, в этом маленьком пространстве между ними, было тихо. Словно весь мир отступил, оставив влюблённых наедине.

– Тимур, – начала Грати, и голос её был слабым, прерывистым, с паузами между словами, будто каждый слог давался с трудом. – Слушай меня… внимательно. Я не успела… тебе кое-что… важное сказать.

– Зачем⁈ – прорычал Гига, и в этом рычании звучала не ярость, а боль, чистая, разрывающая изнутри. – Зачем вы это сделали⁈

– Так было нужно, – ответила Грати, и в её голосе послышалась та же решимость, что и раньше. – Не перебивай… прошу. Я… умирала здесь, в игре. И попросила Вилла… сделать это. Чтобы не… не умирать этой мучительной смертью дважды.

Она замолчала, переводя дыхание. Пальцы её дрожали в руках Гига, но она сжала их сильнее, словно боялась отпустить.

– Я люблю тебя, Тимур, – произнесла она, и голос её стал чуть мягче, несмотря на хрипоту. – Всегда любила. И хочу… провести с тобой последние дни. В реале. Адрес тот же…

Она снова закашлялась, тело мелко задрожало.

– Приди ко мне, прошу… – едва слышно прошептала она. – Прошу…

Гига молча кивнул.

– Насть, я…

Но договорить он не успел.

Тело Грати дрогнуло. Сначала еле заметно – пальцы стали прозрачными, словно растворяясь в воздухе. Затем руки, плечи, грудь. Она смотрела на Гига, не отрывая взгляда, и губы её шевелились, будто она пыталась что-то сказать, но звука уже не было.

Гига схватил её сильнее, прижал к себе, но это не помогло. Тело таяло у него в руках, рассыпалось на мелкие, светящиеся частицы, что поднимались и исчезали в воздухе.

– Нет… нет, НАСТЯ!

Но отчаянный, полный боли крик ушёл в пустоту. Последние частицы развеялись в воздухе, и в руках не осталось ничего.

Гига опустился обратно на колени, всё ещё держа руки перед собой, словно пытаясь удержать то, чего больше не было. Взгляд уставился в землю, в то место, где секунду назад сидела его любовь. Затем он поднял голову. В его чёрных глазах не было ярости, не было ненависти – только пустота и тихая, безмолвная просьба.

– Нет, погоди! – Вилл резко помотал головой, отступая на шаг. – Я не стану тебя убивать! Этого не нужно.

Он обернулся и посмотрел на поле боя. Вдалеке всё ещё грохотали взрывы, НИПы Королевы наступали, линия фронта Невозвращенцев трещала по швам. Инициатива была перехвачена, и казалось, что конец близок.

– Альянс сейчас атакует выходы, и ты это знаешь! – говорил Вилл, и слова лились быстрее, отчаяннее. – Дай приказ пропустить их! Или скажи, где те выходы, что они не нашли! Мы закончим игру, и всё, все вернутся к тому, к кому хотят вернуться. Ты спокойно пойдёшь к Грати, без рулетки смерти, я спокойно вернусь домой! Всё закончится!

Он сделал шаг ближе, опустился на колено рядом с Гигой, чтобы их взгляды оказались на одном уровне.

– Гига, – устало сказал Вилл, и голос стал тише, мягче. – Пора домой. Ты сделал всё, что мог.

Он встал и протянул правую руку. Гига посмотрел на неё, и на мгновение в его взгляде что-то дрогнуло.

В душе не было никакого злопамятства. Не осталось больше ни злости, ни желания свести счёты за всё, что Гига натворил. Это был всего лишь парень, сломленный сложной судьбой и тяжёлой историей любви. Окажись Мория в такой же истории – и кто знает, насколько собственный путь сильно отличался бы от дороги, по которой прошёл Гига.

– Я… – только и вымолвил Гига.

Его рука медленно поднялась, пальцы дрогнули, потянулись к протянутой ладони.

Но коснуться её он не успел.

Что-то блеснуло в воздухе позади Гига – тонкая линия, что прочертила пространство с неестественной скоростью. Кинжал вонзился в горло сзади, лезвие прошло насквозь, и кончик выскочил спереди. Кровь брызнула мелкими каплями, окропила кровавую мантию, попала на щёку.

Глаза Гига распахнулись в изумлении. Он судорожно схватился за горло, пальцы обхватили цепь, потянули, пытаясь вырвать кинжал, но зазубрины на лезвии намертво впились в плоть. И вдруг Гига дёрнуло – резко, жёстко, словно кукольные нити рванули назад. Тело сорвалось с места, покатилось по земле, и цепь тянула за собой к краю огромной трещины.

– Гига! – Вилл рванулся вперёд, крылья распахнулись, но Гига волокло слишком быстро.

Цепь скользила по земле со звоном, оставляя борозду в грязи. Гига пытался зацепиться, руки царапали землю, ноги упирались, но вес того, что тянуло другой конец цепи, был слишком велик.

В следующую секунду Гига сорвался в пропасть вместе с кинжалом. Цепь ещё мгновение звенела в воздухе, лязгнула о край разлома – и наступила тишина.

Вилл застыл на краю, глядя вниз. Трещина уходила глубоко, метров на тридцать, стены были неровными, покрытыми острыми выступами. Внизу, в самой глубине, где свет почти не доставал, лежало неподвижное тело. Вилл активировал Чувство крови. Багрового силуэта не было. Мёртв.

Вилл медленно выдохнул и краем глаза уловил движение. Силуэт стоял в нескольких метрах справа, на том самом месте, откуда вылетела цепь. Арлейн.

Она опустилась на колени у самого края обрыва, плечи тряслись, из горла вырывались рваные, захлёбывающиеся всхлипы. Руки безвольно повисли вдоль тела, короткие каштановые волосы растрепались, прилипли к мокрым от слёз щекам. Она плакала навзрыд, без стыда, без попыток сдержаться – просто рыдала, словно всё, что она держала внутри, вырвалось наружу одним разрушительным потоком.

– Арлейн… – начал Вилл, и гнев вспыхнул в груди горячей волной, готовый обрушиться на неё. Но слова застряли в горле. Её вид – сломленная, дрожащая фигура на краю пропасти – погасил любую злость, оставив лишь опустошение. Её месть свершилась. Гига мёртв. Вот только рыдала девушка совсем не от счастья.

Арлейн вдруг замерла. Всхлипы оборвались, дыхание выровнялось до пугающего спокойствия. Она медленно поднялась на ноги и сделала шаг к краю.

– Нет! – Вилл рванулся вперёд, но Арлейн уже оттолкнулась от земли и бросилась в пустоту.

Он настиг её в полёте, схватил за талию, рывком развернулся и взмыл вверх, прочь от дна пропасти. Арлейн дёрнулась, начала биться, царапать, кусать – зубы впились в плечо, ногти полоснули по шее, оставив жгучие царапины. Она кричала что-то невнятное, рвалась обратно вниз, но Вилл держал всё крепче, крылья несли их прочь от края, туда, где земля была твёрдой и безопасной.

– Брэйв! – проорал Вилл в наушник, прижимая извивающуюся Арлейн крепче. – Вы в порядке⁈ Где вы?

Несколько секунд тишины, треск, и наконец голос пробился сквозь помехи.

– Мы отступили! – ответил Брэйв. – К Серым Валунам, на юго-востоке от равнины.

Вилл бросил взгляд назад, туда, где ещё недавно кипела битва. Линия фронта Невозвращенцев рассыпалась окончательно – без Гига, без своего фундамента, армия развалилась на сотни мелких групп и одиночек, что разбегались в разные стороны. Если офицеры и пытались собрать людей, то вряд ли их кто слушал. Клей, что держал всю эту конструкцию, исчез, и вазу больше никто не склеит.

– Лечу к вам с «подарочком»! Со мной а…й! – Арлейн дёрнулась особенно сильно, едва не выскользнув из рук. – Арлейн!

– Понял, – коротко бросил Брэйв и чуть в сторону, словно обращаясь к кому-то рядом, добавил: – Намтик, пока это, не показывайся…

Разрушение, смерть и хаос остались позади. Вилл понёсся обратно, сквозь ту же горную гряду. Арлейн всё ещё билась, царапалась, кусалась, но силы её слабели. Внизу показались Серые Валуны – несколько огромных камней, что торчали из земли, как зубы великана. Рядом с ними собралась группа – под целый рейд. Среди них выделялась знакомая седая макушка.

– Ловите! – крикнул Вилл, пролетая над головами, и постарался как можно аккуратнее отпустить девушку.

Несколько крепких рук поймали её, но всё равно все упали в кучу – Арлейн билась, как дикая кошка, вырывалась, царапалась, пока её наконец не удержали.

– Я к выходу, – бросил Вилл Брэйву и остальным и на всех парах развернулся, взяв курс на северо-запад.

Путь занял до Гиблого Дна занял двадцать минут. Внизу проплывало ночное королевство, пустынное, мёртвое, лишённое своего хозяина. Гига больше не было, и теперь у этого мира осталась лишь одна правительница.

Вскоре впереди показалось Гиблое Дно. Страх, что на время битвы притаился, вновь накатывал волнами. Вилл спустился, зашёл в воду по голову и активировал реликвию. Защитный пузырь окутал тело, позволяя нырнуть в воду без последствий. Погружение было быстрым – через толщу воды, сквозь тьму, что сгущалась с каждым метром, пока на дне не показался водоворот. Он затянул внутрь, провернул тело в вихре и выплюнул в раскалённое пекло.

Жара ударила мгновенно, воздух был густым, пропитанным паром и металлическим запахом. Огромные медные котлы возвышались по краям, трубы оплетали стены, как металлические лианы, клапаны шипели, выпуская струи пара. Не теряя ни секунды, Вилл рванулся к каменным ступеням, что круто уходили вниз в темноту. Наконец, показался знакомый коридор, проходящий сквозь переплетённые шестерёнки и вращающиеся колёса. Скрежет металла заполнял пространство гнетущим фоном. Спешка едва не сыграла злую шутку – нога едва не наступила на ловушку. Сердце ухнуло вниз, и пришлось немного замедлиться, внимательно следя за каждым шагом и молясь, чтобы не появилась временная аномалия.

Становилось всё темнее, и наконец коридор вывел туда, где раньше стояла Кровавая печать. Теперь её не было, только слабое фиолетовое мерцание на полу. У стен сидело около десяти человек, все в лужах крови, раненые, обессиленные.

– Грийс? – узнал Вилл одного из них.

Грийс выглядел ужасно. Суровое лицо, изрезанное старыми шрамами, теперь было бледным, покрытым свежими порезами и ссадинами. Правая рука безвольно висела вдоль тела, одного пальца не хватало. Тёмные кудри слиплись крови, взгляд был тяжёлым, уставшим, почти пустым.

– Вилл… Это ты… – прошептал Грийс, и кровь на его губах пузырилась с каждым словом. – Мы… мы не смогли… Нас разбили… всех… Он нас разбил… Эрайза… моих ребят… всех…

– Ждите, всё скоро закончится, – решительно сказал Вилл и шагнул сквозь слабую фиолетовую линию.

Всё выглядело ровно так же, как и в прошлый раз – огромное пространство, гигантские механизмы по краям, в самом дальнем конце виднелся рычаг. Зал пустовал, но стоило сделать несколько шагов к центру, как из глубокой тени отделилась фигура.

Щуплый, почти хрупкий человек в выцветшей до пыльно-серого оттенка мантии двигался с той же механической плавностью, что и раньше, и круглые очки с треснутой линзой отражали слабый свет. Механический глаз за повреждённым стеклом вращался медленно, бесстрастно, а второй, живой, налился кровью, зрачок сузился до крошечной точки. Котрод не сказал ни слова, даже не поднял посох, но по телу прокатилась новая волна страха. Вилл загнал её как можно глубже, сделал шаг. Второй. Третий.

Вдруг в системном чате появилось простенькое уведомление.

Проверка.

Системный квест Кровавого целителя выполнен.

Вилл сделал ещё один шаг – и замер. Дрожь прокатилась по телу очередной волной, от макушки до кончиков пальцев на ногах. Страх схватил за горло ледяной хваткой. Разум был уверен, что когда придёт этот момент, волнение отступит, страх развеется, ведь решение уже принято, всё уже сделано, и останется сделать лишь шаг. Но нет. Разум обманывал себя. Он успокаивал себя сладкими речами, что это будет «потом, когда-нибудь потом». Но теперь не было никакого «потом». Осталось сделать несколько последних шагов. Вилл попытался заставить себя двинуться дальше, но ноги предательски не слушались.

«Иди же, тряпка», – рычал на себя Вилл, но вместо того, чтобы шагнуть вперёд, тело отступило. Страха стало ещё больше. Он накатывал, вновь и вновь, бил своими самыми сильными скиллами. Остатки самообладания грозились треснуть и рассыпаться на миллиарды осколков.

Но тут в голове вспыхнул спасительный образ. Грати. Её решительный взгляд, когда она шла к своей смерти – не только игровой, но и реальной. Она боялась, наверняка боялась, но смогла обуздать этот страх, сделать то, что считала правильным. И на фоне её смелости, на фоне её жертвы у него не было никакого права трусить.

Вилл сделал шаг.

Зал дрогнул, словно пространство сжалось, стало чуть меньше. Вилл шагнул ещё раз – и снова зал сократился, превращаясь во что-то более узкое, похожее на коридор. Рычаг был всё ближе. Стоило замереть и попытаться отступить – и перспектива вернулась, зал расширялся обратно. Ещё шаг вперёд – и опять изменения. Котрод, что стоял в тени, начал растворяться, становясь всё более прозрачным, пока не исчез совсем.

Вилл шёл, но с каждым шагом становилось хуже. Ноги стали ватными, подкашивались, словно кости внутри превратились в песок. Зрение замутилось по краям, перед глазами поплыли чёрные пятна. Что-то тёплое потекло из носа. Вилл вытер кровь рукой, но она лилась сильнее, капала на мантию. В груди что-то сжалось, болезненно, будто невидимые пальцы сдавили сердце.

Ещё шаг. Ещё один. Мир плыл, терял чёткость. Дыхание сбилось, превратилось в хриплые, рваные вдохи. Рычаг становился всё ближе. Вилл с усилием сделал ещё один шаг – и упал на колени. Сердце дрогнуло, пропустило удар, ещё один, и остановилось.

Боль в груди вспыхнула, разлилась по всему телу жгучей волной, а затем погасла, оставив только холод. Из груди вырвалась Искра – голубая, с тонкими красными прожилками. Она повисла в воздухе, величественная и живая, а потом вдруг съёжилась, иссохла, потеряла цвет и рассыпалась в пыль. Кровь в венах замерла, перестала течь, руки, что лежали перед глазами, потемнели – вены под кожей почернели, проступили уродливой сеткой, а пальцы посерели, словно жизнь вытекла из них за секунды. Душа содрогнулась, попыталась удержаться в теле, но невидимая сила потянула её прочь, оторвала, вытащила наружу.

Ощущение собственно тела исчезло. Не успел Вилл моргнуть, как перспектива изменилась, и теперь то, что осталось от души, теперь парило в нескольких метрах над землёй. Мёртвое тело лежало в метре от рычага, раскинувшись по полу, как сломанная кукла.

– Вилл! – в наушнике, что торчал из уха мёртвого тела, раздался надрывный крик. – Вилл!

Вилл присел. Взять наушник не получалось – пальцы проходили сквозь него, словно сквозь воду.

– Ау! – надрывался Брэйв. – Вилл! Ты живой⁈

После этого вопроса внутри как будто что‑то попыталось кольнуть – но сердца больше не было.

– Что с выходом⁈ Говорят тут вообще треш происходит! – надрывался Брэйв, и в голосе его слышалась паника. – Короче Королева тут взяла кучу пленников и делает с ними хрень какую-то! Сперва уровень обнуляет, какие-то ошейники, берёт всех Призванных в рабство вообще без разбору! Её войска на пути к Северной столице! Заканчивай уже скорее! Чёрт! Парни, мы…

Из наушника раздалось шипение, треск, и связь оборвалась.

– Брэйв! – попытался выкрикнуть Вилл, но говорить было нечему, и пальцы лишь скользнули между наушником и мёртвым ухом, не касаясь ничего.

Вилл поднялся и посмотрел на рычаг. Зал, что сократился до узкого коридора, выглядел совершенно иначе – механизмы застыли, гигантские часовые колёса больше не вращались, а стены окрасились в кровавые тона, словно всё здесь пропиталось смертью. Вилл подошёл к рычагу, и страх шевельнулся в груди. Если нельзя взять наушник, то вдруг нельзя потянуть за рычаг? Но призрачная рука легла на холодный металл.

Собственные мысли звучали невероятно громко. Свою битву, как на Равнине Начала, вели две стороны. Одна кричала, что потянуть рычаг – это значит обречь всех остальных весь ад, через который прошли и они. Другая твердила, что выбора нет, и отступать нельзя. Спор нарастал, достиг пика – и внезапно прекратился. Наступила пустота. И в этой тишине стало ясно, что как бы ни хотелось обрекать других на страдания, пути назад нет.

Вилл медленно потянул рычаг вниз. Металл сопротивлялся, скрежетал, будто не хотел поддаваться. Вилл тянул сильнее, вкладывая в это всё, что осталось от призрачной силы. Время вокруг дрогнуло, начало ускоряться – секунды сжимались, превращались в мгновения, механизмы вокруг начали оживать, колёса закрутились быстрее, быстрее, и быстрее. Вилл тянул, и с каждым сантиметром что-то внутри разрывалось, болело, словно душа сама трескалась по швам. Наконец, с воплем, полным боли, скорби и страданий, который вырвался из глубин собственного призрачного существа, Вилл надавил на рычаг и опустил его до самого конца.