Текст книги "Кровавый целитель. Том 8: Endgame – Часть 2 (СИ)"

Автор книги: ArFrim

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 52 страниц)

– Это меньшее, что я мог для тебя сделать. Особенно… после всего, что случилось, – тихо ответил Вилл.

Впереди Мория о чём-то расспрашивала Кэхила – к нему у неё было более тёплое отношение. И всё же, Вилл то и дело ловил на себе её внимательный взгляд. Тад тоже посмотрел в их сторону.

– Этот парень… Он не заслужил таких страданий, – глухо произнёс он. – И если бы я обрёк его на ещё большие мучения ради дочери, то взял бы на душу страшный грех. Это было бы… неправильно. Марина бы такое точно не одобрила.

Он замолчал, и они продолжили свой путь в тишине, шагая по безжизненной серой пыли.

– Вилка. Ты не думал забрать её? – неожиданно спросил Тад.

Вилл тяжело вздохнул. Такие мысли посещали чаще, чем над головой проплывали реки Искр. Низменная, эгоистичная часть души действительно этого хотела. Жестокая логика поддерживала и шептала, что личное счастье дороже всего – и судьбы Кэхила, и тем более Тируши. Так хотелось прижаться к Морие, забрать её с собой, почувствовать её любовь – безупречную, непоколебимую, строго следующую системной инструкции «Любить Вилла».

– Думал, – честно признался Вилл. – И неоднократно. Но…

Он перевёл взгляд с Мории на Тирушу, что жалась к Таду.

– Моя Мория в реале. Из любви к ней я не хочу сближаться ни с кем, даже с её копией. Да и если бы она развлекалась с моим клоном, я бы тоже был недоволен…

Он горько усмехнулся.

– Но у вас всё иначе. Тируша пусть и НИП, но она одна, больше такой нет. Это, если так выразиться, и есть твоя настоящая Тируша. Поэтому… если ты хочешь провести с ней немного времени, то оно ценное, настоящее.

Тад ничего не ответил, лишь плечо почувствовало тяжесть его огромной ладони. Он похлопал по нему, а Тируша, всё слышавшая, тихо замычала. Она робко протянула руку, но тут же замерла, словно понимала, что её прикосновение причиняет боль. Вилл тепло улыбнулся и осторожно коснулся кончиками своих пальцев её протянутых пальчиков. По телу пробежал короткий, колкий импульс боли – крошечное, но отчётливое эхо той агонии, которую нёс на себе Тад.

Над головой вскоре проплыла ещё одна река. А потом ещё. И ещё. И затем они увидели то, к чему шли почти двое суток.

Издалека выход был похож на тонкий тёмный волос, небрежно брошенный на серую землю. Бесконечная линия, рассекавшая пустынный пейзаж до самого горизонта. Но по мере того, как они подходили ближе, «волос» ширился, углублялся и превращался в нечто иное.

– Выглядит… незамысловато, – признался Вилл.

Кэхил по пути не раз описывал выход, но слова всегда уступают реальности. Разлом представлялся более величественно, хотя пугающие нотки в нём всё-таки были. Чем ближе они подходили, тем отчётливее тонкая трещина превращалась в гигантский шрам на теле этого мира. Его края были обуглены и черны, словно саму реальность здесь разорвали раскалённым клинком.

Вилл осторожно подошёл к самому краю и заглянул вниз. Под ногами разверзлась бездонная, непроглядная тьма. Но на какой-то крохотный миг, в самой глубине этой черноты, померещилось нечто иное. Словно мираж, промелькнули очертания мира, полного жизни – зелень густых лесов и синева полноводных рек.

– Получилось! – радостно воскликнул Кэхил.

– А? – не понял Вилл.

Не отвечая, Кэхил наклонился и смело протянул руку к бездне. Она без всякого сопротивления ушла в пустоту по самое плечо. На мгновение стало страшно, что парень потеряет равновесие и рухнет вниз.

– Раньше для меня здесь была стена! – крикнул Кэхил, и его лицо сияло от счастья. – Невидимый барьер, по которому я мог ходить над разломом. А теперь его нет! Я могу вернуться!

Мория тоже подошла к краю. Вилл удивлённо смотрел, как она бесстрашно занесла ногу над пропастью и шагнула вперёд, но вместо того, чтобы упасть, девушка уверенно встала на воздух, словно ступив на невидимый стеклянный мост.

– А для меня стена на месте, – спокойно констатировала она и посмотрела на девочку. – Тирушенька, для тебя тоже?

Тируша робко подошла к разлому, с опаской заглянула в черноту и дважды кивнула.

По дороге то и дело грыз червячок сомнений: а что, если они ошиблись и истолковали что-то неправильно? Да, и Мория, и Тируша были мертвы, их физические оболочки несовместимы с жизнью в игре. Но обстоятельства их гибели разительно отличались. Мория погибла от оружия, но сохранила свою Искру и способность колдовать. Искру Тируши же поглотили во время ритуала.

Никто так и не понял, почему Тируша не стала Опустевшей, как другие НИПы, лишённые своей Искры. Мория предположила, что Тируша – это светлый ребёнок, который не успел сделать в своей короткой жизни ничего плохого. Она искренне любила родителей, и этот свет не дал тьме поглотить её. Взрослые же, отягощённые пороками и дурными поступками, постепенно разлагались в этом мире, что и превращало их в безмозглых монстров. Со слов Мории, она встречала здесь других НИПов и наблюдала за их распадом, в то время как Тируша оставалась собой.

И раз они обе видели барьер, значит, логика была верна: для выхода из этого мира имело значение не наличие Искры, а целостность физической оболочки.

– Доставай флешку, – обернулся Вилл к Таду. – Пора возвращаться.

Радостное предвкушение на лице Тада сменилось предельной сосредоточенностью. Оставался последний, самый важный шаг. В его огромной ладони появилась маленькая флешка. В его руках появилась маленькая флешка. Он покрутил её. Навёл на Тирушу. Снова посмотрел. Брови нахмурились. Взял Тирушу за руку, вложил флешку ей. Затем забрал.

Вилл затаил дыхание. Тад уже сделал столько действий, но ничего не произошло. Ни фиолетовой вспышки, ни всплеска магии. Тируша всё так же растерянно смотрела на отца.

Сосредоточенность на лице Тада треснула, сменившись сперва недоумением, а затем – волной чистого, сокрушительного отчаяния. Из его груди вырвался звериный вой, полный боли. Он всей яростью швырнул флешку оземь. Та с лёгким стуком отскочила от каменистой почвы и насмешливо поскакала к самому краю разлома.

– Тад?.. – вымолвил Вилл.

По телу прокатилась волна ледяного страха. Тад стоял, тяжело дыша, и смотрел на флешку взглядом, способным испепелить мир. Вилл шагнул к нему и осторожно взял здоровяка за плечо.

– Тад, что случилось⁈

Тот обернулся, и в его глазах пылала слепая ярость.

– Не работает! Эта чёртова дрянь НЕ РАБОТАЕТ!!! – прорычал он.

Вилл растерянно посмотрел на Кэхила, который испуганно отступил в сторону.

– Но… как? – пролепетал тот дрожащим голосом. – Я же… почти всё подготовил… И вы сказали, что завершили ритуал…

– ЭТО ПОДДЕЛКА! – взревел Тад голосом, от которого, по всему миру прокатилась дрожь. – Стоит её применить, как в чате вылезает сообщение, что у этого предмета недостаточно прав на такую команду!

Вилл шагнул в сторону. Взгляд приковала маленькая флешка, лежавшая у края бездны. В голове мгновенно сложилась вся картина.

«Гига всегда держит слово, да?», – с ледяной ясностью подумал Вилл. Гига не соврал. За проделанную работу он отдал флешку, вот только в устном договоре вряд ли было обещание, что флешка не будет бесполезной подделкой. Вот только он не просто скопировал внешний вид флешки, но на уровне системы она ничем не отличалась от настоящей. Кроме последнего, самого важного пункта.

Повисла абсолютная тишина, какая бывает лишь в мёртвых мирах. Стоявшая рядом Мория, казалось, и вовсе перестала дышать, в полной мере оправдывая свою природу НИПа.

– Мы сейчас, – сдавленным, безжизненным голосом произнёс Тад.

Он крепко взял Тирушу за руку и отвёл её в сторону, подальше от чужих глаз. Там он опустился на колено и долго что-то говорил дочери, поглаживая её по волосам, указывая рукой в их сторону и вытирая щёки платком. Он говорил и говорил, затем переключил отображение тяжёлого доспеха на простую чёрную рубаху. Прижал к своей могучей груди и не отпускал долгие несколько минут. Наконец, они вернулись.

– Пожалуйста, присмотри за ней, хорошо? – попросил Тад дрожащим голосом, подводя Тирушу к Мории.

Он больше не сказал ни слова. Лишь долго, пронзительно смотрел дочери в её заплаканные глаза, вкладывая в этот последний взгляд всю свою любовь, всю боль и всё своё прощание. Тируша, уже держа Морию за руку, молча смотрела в ответ. По лицу здоровяка потекла слеза, теряясь в густой бороде. Затем он развернулся и, не колеблясь, шагнул в бездну.

В её тьме канул не просто могучий целитель. В ней утонули его последняя надежда, его разбитое сердце и вся агония отца, который обрёл дочь лишь для того, чтобы потерять её снова – и скорее всего, навсегда.

Глава 10

Раннее утро окутало дворец мягким золотистым сиянием. Грати сидела в кресле у огромного квадратного окна, в одной из самых высоких башен, и тёплые лучи ложились на левую щеку. Они мягко скользили по коже, словно суля день, полный радости и улыбок, но это было лишь пустое обещание. Вновь, как и все последние месяцы, ему не суждено было сбыться.

На коленях покоился лёгкий столик из тёмной, гладко отполированной древесины. В специальном углублении была надёжно закреплена чернильница, а его основное пространство занимала раскрытая книга в простом кожаном переплёте. Перо быстро и почти небрежно скользило по странице, набрасывая идеи и мысли.

Давнее желание писать самой вспыхнуло в душе с новой силой после прочтения очередного нашумевшего романа. В игре оказались заперты люди самых разных профессий, и среди них были писатели, не оставившие своё ремесло. Благодаря специальным инструментам они продолжали творить, издавая книги прямо здесь, внутри игры. Сюжет последней прочитанной книги был донельзя избитым: героиня сбегает прямо из постели тирана, чтобы потом втайне родить от него и встретиться спустя десять лет. Слог автора оказался ещё хуже, чем сюжет, но книге это не помешало. Громкое имя писательницы из реального мира и агрессивная реклама Альянса сделали своё дело.

Многим такой сюжет зашёл, но хотелось написать историю, свободную от подобных клише и надуманных страстей. И страницах своей книги можно было дать волю всему, что томилось в душе: безграничной жажде приключений, праву на собственный выбор и мечтам, которым, похоже, уже не суждено было сбыться.

Дописав абзац, Грати перелистнула страницу и продолжила писать, но через пару строк замерла. Перо дрогнуло в пальцах. Голова слегка закружилась, мир, суженный до золотого дворца, на мгновение поплыл. Слабость накатила такой сильной волной, что отчаянно хотелось отложить столик в сторону и лечь прямо на мягкий золотистый ковёр, утонув в его густом ворсе. Но сделать так было нельзя.

Грати медленно подняла взгляд. В дальнем конце залитой солнцем библиотеки застыли несколько фигур, разделившихся на два лагеря. С одной стороны – двое НИПов. Их полированные доспехи с тонкой золотой филигранью были скорее произведением искусства, чем защитой. Они стояли недвижно, как изваяния, и лишь ярко-изумрудные ошейники на их шеях хищно поблёскивали в утреннем свете.

Противоположностью им были пятеро игроков. Их живая, расслабленная скука нарушала мертвенную симметрию зала. Один парень сидел прямо на ковре, скрестив ноги, и водил пальцем по воздуху, пролистывая невидимые окна интерфейса – ковырялся в инвентаре или пересобирал билд. Другой, прислонившись к книжной полке, лениво точил кинжал, извлекая из этого занятия медитативный, едва слышный звон. Остальные просто болтали вполголоса. Обычно сопровождением в последние дни занимался Альт, но сейчас ему было не до того. Освободители и Трелорин терзали королевство, и глобальные события были важнее девушки, запертой в золотой клетке.

Кожу покалывало от чужих взглядов – каждые несколько секунд кто-то из конвоиров бросал быстрый, цепкий взгляд, проверяя, всё ли в порядке с драгоценной пленницей. Эти уколы давно стали частью удушающей рутины дворца, но сейчас, в волне слабости, нельзя было даже облокотиться на кресло или опуститься на ковёр. Если позволить себе подобное, то потом придётся отвечать на вопросы, на которые отвечать не хотелось. Но и возвращаться в свои покои, в ставшую ненавистной золотую клетку, где прошли последние месяцы, хотелось ещё меньше. Хотя по большому счёту, весь дворец был лишь клеткой, просто побольше.

Скуку игроков, развалившихся кто на полу, кто на диване, нарушил звонкий голос. Девушка с копной огненно-рыжих волос поднялась на ноги и хищной походкой подошла к одному из НИПов. Она с вызывающим интересом оглядела безмолвного стража – высокого мужчину с каменным профилем и пустым, ничего не выражающим взглядом.

– Эй, красавчик, – мурлыкнула она, обходя его по кругу. – А ты всегда такой серьёзный? Язык проглотил?

НИП не шелохнулся. Его взгляд был устремлён в одну точку перед собой.

– М-да, красивый, но скучный, – девушка подошла вплотную и заглянула ему в лицо, их разделяли считаные сантиметры. – Ты вообще ничего не чувствуешь?

Она провела пальцем по его губам, но лицо НИПа не дрогнуло ни единым мускулом. Это вывело девушку из себя. Её игривый настрой мгновенно испарился, сменившись раздражением.

– Ты вообще живой? – она ткнула его пальцем в щёку. – С тобой дама разговаривает!

– Астра, не трогай его, – лениво произнес один из парней, не отрываясь от заточки своего кинжала. – Им запрещено без причины с нами общаться, мы же тебе объяснили.

– Я думала, вы прикалываетесь! – вспыхнула Астра, бросив на парней гневный взгляд. Затем она снова повернулась к НИПу и, дерзко вскинув подбородок, заглянула ему прямо в лицо. – А ты просто бездушная кукла! Что, если я тебе сейчас врежу? Ты хоть отреагируешь?

При этих словах ленивая атмосфера в зале мгновенно улетучилась. Парни, до этого скучавшие, напряглись.

– Эй, даже не думай, – предостерёг её другой парень, садясь ровнее. – Он хоть и НИП, но изумрудный ошейник видишь? Навредишь ему, и тебе Гига потом такую порку устроит, мало не покажется.

Астра отдёрнула руку, словно обжёгшись. Цыкнув, она бросила на НИПа презрительный взгляд и, развернувшись, с недовольным видом плюхнулась обратно на диван.

Сцена с Астрой и непроницаемым стражем доносилась словно сквозь вату. Всё внимание было поглощено другой, куда более важной дилеммой. В голове уже был почти готовый план для книги, но нарисовалась неожиданная развилка, уводящая сюжет в совершенно иное русло.

Изначально в сюжете был злой помощник антагониста, который постоянно пакостил и мешал героине. План был простым – героиня в середине книги должна была обвести его вокруг пальца, доказав, что её ум острее прямолинейной преданности.

Но что, если в момент нападения на героиню безжалостных Охотников за магией, именно он придёт ей на помощь? Таким поворотом можно было придать плоскому помощнику глубины и проработать другие интересные арки.

Грати оторвалась от мыслей и посмотрела на исписанную страницу. Первый путь был лёгким и прямым, ведущим к уже сформированному в голове финалу. Второй же вёл в неизведанные земли, полные вопросов, которые нужно тщательно проработать, и которые сильно изменят сюжет. И почему-то именно второй путь манил сильнее всего.

– Грати…

Перо замерло в миллиметре над страницей. Рука дрогнула, и жирная капля чернил сорвалась с кончика, кляксой расплываясь прямо по заметкам о сюжетной развилке. Сердце споткнулось, пропустив удар, и тут же забилось в рваном, паническом ритме.

– Грати… Ты меня слышишь?..

Шёпот прозвучал снова. Тихий, обволакивающий, он словно звучал прямо в сознании и был таким едва различимым, что его можно было спутать с шуршанием собственных мыслей.

Грати метнула испуганный взгляд в конец библиотеки. Ребята лениво болтали, НИПы стояли неподвижно. Никто из них, конечно, не мог ничего услышать с такого расстояния. Она выждала момент, когда взгляды всех пятерых игроков были направлены в другую сторону, и, почти не двигая головой, совершила едва заметный, почти мысленный кивок.

Голос замолчал, и в повисшей тишине Грати уже готова была повторить свой жест, но он прозвучал снова:

– Не пугайся… Это я, Намтик, просто в невидимости…

Ледяные тиски, сжавшие сердце, на миг разжались, но не принесли облегчения. На смену им пришёл сразу пришёл другой страх.

Намтик. Имя-осколок из какой-то другой жизни. В той, иной жизни она была вольной птицей, а не драгоценной пленницей. И этот отголосок прошлого, это живое напоминание о свободе сейчас было здесь. В неприступном мавзолее, в сердце вражеской цитадели.

Его могут схватить. Убить. Или сделать что похуже. С губ сорвался лишь один немой вопрос, едва заметный шёпот, сформированный одними губами: «Как?»

– Это неважно, – отозвался Намтик, словно прочитал вопрос по движению губ или вовсе пробрался в мысли. Голос его был тихим, но настойчивым, как шелест ветра в листве. – Грати, слушай меня внимательно. Сперва скажи: ты хочешь отсюда сбежать?

Этот вопрос застал врасплох сильнее, чем сам неожиданный визит.

Сбежать? Это слово тоже принадлежало прошлому – тем первым дням и неделям в этой золотой клетке. Но потом на смену этому слову пришло другое – «смирение». Никто не мог помочь; никто даже не знал, что она здесь. А теперь Намтик не только узнал об этом каким-то образом, но и сказал то, что давно было похоронено в душе под обломком надежд.

Намтик ждал. Грати осторожно огляделась, пытаясь понять, где мог прятаться разбойник. Она скользнула взглядом по залитой утренним солнцем библиотеке, по ребятам и НИПам. Ничего.

«Сбежать?» – мысленно повторила Грати. Часть души хотела закричать «Да!». Этот дворец осточертел, видеть его золотое великолепие больше не было сил. Но с другой стороны, в этом дворце было то, от чего уходить не хотелось. И сбежать отсюда означало сбежать и от него.

– Грати?..

Шёпот Намтика вырвал из размышлений. Грати колебалась ещё мгновение, взвешивая всё внутри. После мучительной паузы она сделала едва заметный, медленный кивок.

– Хорошо… Тогда слушай внимательно. Я заберу тебя через несколько дней. Просто жди меня.

Рыжеволосая Астра, видимо, так и не успокоившись после своей неудачи с НИПом, решила разрядить обстановку. Она громко, на всю библиотеку, рассказала похабный анекдот про паладина, суккуба и лазейку в клятве верности. Её товарищи разразились коротким, но громким хохотом.

Намтик замолчал, выжидая, пока шум утихнет.

– Но у меня есть просьба… – продолжил он тихо. – Я тебе передам список. Там будут книги.

Эта просьба показалась донельзя странной.

– Это важные книги, – пояснил Намтик. – Не спрашивай о них у Гига напрямую – он сразу всё поймёт. Твоя задача – получить их содержимое. Если сможешь, перепиши или забери оригинал. Главное – обязательно перед прочтением книги проверь, получится ли её уничтожить или нет. Если не получится – значит это то, что нам нужно.

В голове сразу закружился рой вопросов, но Грати подавила их – задавать сейчас было некому. Она лишь снова медленно кивнула.

– Хорошо. У тебя есть несколько дней. Я потом тебя заберу, обещаю. Будь готова и найди как можно больше книг.

Слева от кресла раздался тихий шелест, будто с платья соскользнула шёлковая лента. Краем глаза Грати заметила, как на золотистый ковёр опустился крошечный, туго свёрнутый в трубочку клочок бумаги. Она бросила быстрый взгляд на своих конвоиров. Астра переключила внимание парня, точившего кинжал, остальные лениво наблюдали за ними. Момент был идеальным.

Пальцы, якобы неловко, выпустили перо. Рука, скрытая от чужих глаз креслом и её собственным телом, схватила сначала записку, сжав её в кулаке, а затем – перо. Выпрямившись, она как ни в чём не бывало положила перо на столик, а свёрнутую бумажку незаметно просунула в широкий рукав кафтана.

Намтик больше не говорил. Не было ни звука, ни шороха, но Грати почувствовала, что он исчез – словно его незримое присутствие растворилось в воздухе. На душе стало одиноко, нахлынуло странное чувство пустоты, хотя на самом деле всё вернулось к тому, что было несколько минут назад.

«Сблизиться с Тимуром…» – размышляла Грати. Если Намтик не врёт и правда поможет выбраться, то он сделает нечто на грани невозможного. Но и взамен он требует похожего. Сблизиться так, чтобы найти эти книги, но не спрашивать о них напрямую. Если Тимур хранит их в инвентаре, то даже стань его соулмейтом – это не поможет, туда просто не получится пробраться.

Однако инвентарь ограничен, всё туда не засунешь. Обычно в игровую сумку кладут самое важное: сменные шмотки на разные ситуации, расходники, зелья, квестовые итемы. Такие вещи, как книги, особенно ценные, с собой явно не носят.

Грати подняла взгляд на конвоиров. Сблизиться. Они с Тимуром и так были близки, но оставалась последняя ступень, после которой их единение стало бы почти абсолютным.

Она решительно убрала столик с колен и встала. Слабость дала о себе знать – её слегка качнуло, но Грати устояла на ногах.

Ребята мгновенно замолчали. Ленивая скука испарилась с их лиц, сменившись напряжённой настороженностью. Даже Астра, до этого казавшаяся такой дерзкой, смотрела с опаской. Приказ Тимура был предельно ясен: любое неосторожное слово или действие в адрес драгоценной пленницы могло привести к жестокому наказанию.

– Когда вернётся Гига? – спросила Грати у ребят.

Они переглянулись. Отвечать никто не спешил.

– Мы не знаем точно, – наконец ответил тот, что точил кинжал. – Он на южной границе. Сказал, вернётся сегодня к вечеру или завтра.

– Если что срочное, мы можем с ним связаться? – неуверенно добавил другой парень, самый молодой из компании.

Грати помолчала. Решиться на это было сложнее, чем выбрать развилку в своей книге или даже согласиться на побег. Но другого пути нет.

– Да, срочное, – сказала она наконец. – Свяжитесь с ним поскорее и передайте, что я согласна на его предложение. Я согласна стать его женой.

* * *

Намтик сидел в засаде, притаившись в высокой траве. Сквозь её редкие просветы поляна полыхала неумолчными вспышками магии, а до слуха доносился непрерывный гул из грохота заклинаний и рёва гибнущих тварей. Несмотря на то, что до начала боевой операции оставались считанные минуты, мысли были далеко – всё ещё там, в стенах золотого дворца. Коварный страх накрыл волной запоздалого ужаса лишь когда твердыня Гига осталась далеко позади. В голове крутился лишь один вопрос: «а что, если бы поймали?»

Но всё прошло успешно. После долгих дней наблюдения защита дворца поддалась, словно хитроумный замок, к которому наконец удалось подобрать ключ. Всё началось с малого: с крошечной, почти незаметной бреши, в которой по чьей-то ошибке тотемы обнаружения не перекрывали друг друга, оставив щель. Мама всегда говорила, что терпение и наблюдательность открывают любые двери, и она вновь оказалась права.

Эта дерзкая вылазка преследовала сразу две цели. Главная – нужно было узнать, а хочет ли «принцесса» вообще быть спасённой из своей золотой башни. Их благородный порыв мог разбиться о простое нежелание Грати выбираться, и тогда вся рискованная операция потеряла бы смысл. Доступа к почте у неё, судя по всему, не было – ни на одно из проверочных писем она не ответила. Во-вторых, не менее важно было передать ей список книг, от которых, возможно, зависела судьба каждого, запертого в этом мире.

В груди разлилось тепло, смешанное с гордостью за друга. Многие посмеивались за спиной Кромора, считая его безумцем, связавшимся с не менее безумной девушкой, что воскрешает трупы на собраниях Лиги. Но именно упрямый Кромор наткнулся на то, что переворачивало все их поиски выхода с ног на голову. В Храме Переменчивых Форм они с Ривой и Дезгато нашли несколько книг, которые оказались бесполезными. Со слов друга, он впал в такую ярость, что попытался их уничтожить. Это было невозможно – большинство подобных системных предметов не поддавались разрушению, – однако одна из книг, дневник Ралвиса, вдруг обратилась в пыль.

В тот миг всё сразу стало ясно. Гига месяцами водил их за нос. Многие книги ссылаются друг на друга, и если спрятать несколько из них, то быстро станет ясно, что в недостающих томах и кроется нечто важное. Гига же каким-то образом научился создавать почти идеальные копии предметов, и в случае с книгами вырезал важные куски текста, вписав на их место обманку. Именно поэтому Альянс, который нашёл почти все существующие книги в игре, не отыскал в них ничего полезного. Никому и в голову не приходило просто пытаться уничтожить найденные фолианты и проверить их на подлинность, ведь никто не знал, что вообще возможно создать обманку.

Кромор и Рива проверили всю библиотеку Альянса и нашли ещё семь подделок. Список этих книг теперь был у Грати. Если ей удастся найти оригиналы, если получится вытащить её вместе с ними, то выход из этой игры может стать как никогда близким.

– Эй, Намтик, – раздался справа недовольный шёпот. – Ты здесь?

– А где мне ещё быть? – тихо ответил Намтик, не поворачивая головы. Мысли о Кроморе навели на туманный ответ.

– Сосредоточься. Мы скоро начинаем.

Женский голос стал ещё более резким, почти приказным. Намтик наконец скосил взгляд. Среди сплетения травы и папоротников, рядом с десятком других затаившихся бойцов, пряталась Арлейн. Здесь, вдали от города, она выглядела совсем иначе. Ошейника, естественно, не было, и снятые оковы будто высвободили всю её хищную, дерзкую натуру. Лицо скрывала простая тканевая маска, неряшливые каштановые волосы были убраны под капюшон, а вместо фирменного цепного кинжала на поясе висела пара коротких клинков.

– Так начинайте, – спокойно Намтик. – У меня всё равно иная задача.

Она ничего не ответила, но её огненно-красные глаза над маской гневно сузились.

Партнёрство с Арлейн было куда сложнее, чем казалось на первый взгляд. Если можно было бы вернуться на несколько дней назад, то чуть более юный Намтик получил бы совет не спешить с обещанием о помощи. Но отступать было поздно, и не хотелось выглядеть в глазах Арлейн человеком, бросающим слова на ветер.

Девушка фанатично горела идеей свергнуть Гига или хотя бы так сильно пошатнуть основы его власти, чтобы они рассыпались от малейшего толчка. Освободители получили силу, которая позволила им всё смелее выходить из тени на тропу открытой войны. Но, соглашаясь помочь, Намтик упустил ключевую деталь: Арлейн сражалась с Невозвращенцами, которые в свою очередь были обычными игроками, людьми из реальной жизни. И если для неё они были чудовищами, поощрявшими тиранию в её родных землях, то Намтик не мог разделить этой слепой ненависти.

Хоть правило одной смерти не действовало в том виде, что озвучили разработчики, смерть игрока максимального уровня, который провёл в виртуальном мире кучу времени, могла обернуться для него сломанной жизнью в реале. Совесть не позволяла вот так просто калечить чужие судьбы. Но и полностью уходить в сторону не было никакого смысла, поскольку Арлейн не сойдёт со своего воинственного курса. Потому, после долгого спора с самим собой, было решено сдержать слово, но ограничиться самым необходимым, вкладываясь в дело Арлейн ровно настолько, чтобы и помогать, но и чтобы совесть оставалась чиста. Единственное, о чём было сказано девушке прямо, это что никаких убийств не будет. Её презрительный взгляд был красноречивее любых слов.

Намтик оторвался от мыслей и осторожно раздвинул густые заросли папоротника, вглядываясь в то, что происходило на поляне. Зрелище напоминало гигантский, безжалостный конвейер. Поляна была негласно разделена на пять секторов, а в самом её центре бушевал магический смерч – десяток волшебников стояли в огненной карусели, и вокруг них без остановки раскручивались пылающие шары.

Вокруг этого огненного вихря и была выстроена вся работа. Пятеро «водящих» – танков, заточенных на здоровье и защиту – действовали каждый в своём секторе. Их задачей было собирать Лазутчиков Разлома – жутких, созданий, будто собранных из битого стекла, сполохов света и фрагментов тьмы.

Когда водящие подводили моба к безжалостной огненной воронке, их забирали другие танки. Они удерживали мобов на месте, пока воронка и другие дамагеры делали своё дело. Водящий же перемещался по своему сектору и собирал новых лазутчиков, что вылезали из тонких, словно шрам на теле мира, разломов. После смерти каждого Лазутчика на земле оставалось его «сердце» – вытянутый белоснежный кристалл, один из самых ценных ресурсов для улучшения шмота.

Это была одна из «ферм» Гига, работавшая как часы. Попасть сюда просто так, ради своего фарма, было нельзя. Вся добыча, до последнего кристалла, шла напрямую Гига, который дальше уже распределял их по своему видению. Фарм не останавливалась ни на минуту, кипя двадцать четыре часа в сутки в три восьмичасовые смены. Поговаривали, Гига щедро платил за такую работу, но жестоко карал за воровство – за смену нужно было сдать строгую норму, и списать недостачу на «анлак» было невозможно.

Весь рейд, за исключением водящих, был заточены исключительно на урон. Издалека Намтик видел особую огненно-красную и тёмно-синию ауру у вещей. На фарм-ферме была лишь одна задача – убить как можно большее число мобов за смену. Выживаемость отходила на второй план. Мобы не навредят, а защитой фермы занималась рассредоточенная по периметру охрана. Вот только фармящие не знали, что охранники уже были обезврежены.

Ещё пару недель назад мысль о таком нападении прозвучала бы как чистое самоубийство, но за последние дни Освободители набрали невероятный темп, терзая владения Гига в одной точке за другой. Слухи об их успехах разлетались быстро, и под знамёна сопротивления стекалось всё больше людей. Теперь в засаде таилось почти сто НИПов и несколько игроков-добровольцев, сочувствующих тяжкому положению местных жителей Северных земель.

Намтик посмотрел на таймер. Согласно плану, удар будет одновременно на несколько фарм-точек. Секунда шла за секундой, и наконец таймер показал одиннадцать часов. В воздух бесшумно взметнулась алая сигнальная ракета. И в тот же миг, без единого крика, без боевого клича, тёмная волна из сотни бойцов хлынула из зарослей, обрушившись на поляну безмолвной лавиной.

Первые секунды на поляне царила паника. Игроки, поглощённые монотонным уничтожением монстров, просто не поняли, откуда пришла угроза, и почему вообще им что-то угрожает. А затем воздух взорвался какофонией звуков. Заклинания сталкивались в воздухе, рождая ослепительные вспышки. Крики боли смешивались с лязгом оружия и выкриками боевых заклинаний.

Намтик, невидимый, наблюдал за бойней из своего укрытия. Освободители, без каких-либо знаков различия, смешались с Невозвращенцами в единую бурлящую массу, где было уже не разобрать, кто свой, а кто чужой. На мгновение показалось, как воздух расчертил знакомый кинжал на цепи, впившийся в чью-то глотку и тут же втянувшийся обратно.