Текст книги "Кровавый целитель. Том 8: Endgame – Часть 2 (СИ)"

Автор книги: ArFrim

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 52 страниц)

– Твой друг рассказал, что его подружка не справилась с управлением, поэтому птицу унесло в сторону и она свалилась, – сказал Вилл.

ТаМ кивнул, глядя в стол. Картина прояснилась. ТуТ невольно сделал то, чего так опасался ТаМ – раскрыл секрет другим.

– Пока про птицу знаем только мы с Намтиком, – Вилл посмотрел парню в глаза. – И так и быть, я никому об этом не расскажу. Кроме своих ребят, но они могила, за них ручаюсь.

ТаМ молчал. Если и был против, ничего не сказал.

– Но я ничего не потребую у тебя за молчание, – продолжил Вилл. – По крайней мере, сейчас.

При этих словах парень удивлённо поднял взгляд.

– Предлагаю вот что, – Вилл откинулся на спинку стула. – Мы никому об этом не рассказываем. Информация уйдёт на сторону, только если проколется снова твой друг или его меркантильная подружка. Но если мы найдём – вдруг, чисто случайно – что-то интересное, и нам потребуется ваша птичка, то вы станете нашими глазами. Моими, или моих друзей, уже неважно. Идёт?

Напряжённые плечи ТаМа заметно опустились, и он шумно выдохнул.

– Да, конечно. Если что-то найдёте или если мы чем-то помочь сможем – с радостью!

Вилл до конца осушил стакан с соком и со стуком поставил его на стол.

– Вот и отлично.

* * *

– Багровое клеймо!

Вилл вскинул руку, и из ладони вырвался пульсирующий сгусток крови. Снаряд рассёк воздух алой молнией и впился в грудь босса, озарив его багровым светом. В тот же миг под большой шкалой здоровья вспыхнула маленькая кровавая иконка – клеймо нашло своё место среди прочих дебафов. Каждые три секунды метка пульсировала, и шкала босса медленно, но таяла.

Не теряя ни секунды, Вилл развернул ладонь.

– Алая роса!

Кровавая магия изменила полярность. Мелкие алые капли посыпались с высоты, выискивая дружественные цели, оседая на доспехах и ранах. Тут и там вспыхивали зелёные цифры регенерации.

Земля под ногами была мертва – выжженная и потрескавшаяся. Яростный ветер хлестал по лицу, принося с собой запах гари и пепла. Гром грохотал, словно рык разгневанного божества, а вдали, за краем поля боя, жались друг к другу домики небольшой деревни, жалкие свидетели этого кошмара.

И посреди этого кошмара возвышался Испорченный Охотник. Втрое выше обычного человека, с искажённым порчей телом – кожа местами почернела и потрескалась, обнажая пульсирующую алую плоть под ней. В его руках мерцал магический лук, который через мгновение растворился, сменяясь изогнутым кинжалом. Небольшая передышка – они уже запомнили, что самые разрушительные атаки были связаны именно с луком, основным оружием многих охотников.

– Сокрушение!

– Вихревое лезвие.

Вокруг босса теснились четыре фигуры. Все привычные законы игрового баланса, предписывающие иметь при себе хотя бы одного дамагера-дальника, были нарушены. Сейчас была чистая «тестестороновая» пачка ближников.

Грийс обрушил двуручный меч на бедро Охотника. Клинок впился в искажённую плоть, оставляя глубокую рану. Закованный в тяжёлую чёрную броню страж двигался, словно ожившая крепость. Его плащ пестрел пятнами крови – своей, чужой, от кровавых заклинаний. Грийс атаковал медленно и размашисто, но после каждого удара от шкалы босса отрывался один большой кусок за другим.

В противовес ему у ног Охотника сновала маленькая фигурка. Намтик атаковал в несколько раз быстрее – катана мелькала чёрным росчерком, оставляя тонкие красные линии на ногах и боках босса. Удар, ловкий перекат, ещё удар, прыжок – самурай молниеносно сокращал дистанцию и снова резал свою цель. Его движения сливались в единый смертоносный танец.

Между ними, словно якорь в бушующем шторме, держал позицию Венж. Присутствие второго танка ломало все привычные тактики, но этот данж славился непредсказуемостью. Подстраховка – не прихоть и излишняя предосторожность, а суровая необходимость.

– Непоколебимость!

Брэйв поднял щит – не громоздкую башню, как обычно, а новый, более лёгкий и круглый. Охотник обрушил на него кинжал, но Брэйв парировал три выпада идеальными блоками. Резкий шаг влево – клинок босса просвистел мимо. Ещё блок. Контратака щитом в ногу. Прыжок и блок. Брэйв танковал безупречно, читая каждую атаку противника за секунду до удара. Но даже сквозь идеальную технику урон просачивался – его здоровье медленно, но верно уползало вниз.

– Живительная кровь!

Вилл выбросил руку в сторону Брэйва, и из ладони вырвалась алая струя, похожая на светящуюся нить. Она промелькнула между фигурами ребят и обвила грудь Брэйва, впитываясь сквозь броню тёплой волной.

– Кровавая броня!

Вокруг Брэйва на мгновение вспыхнул алый контур – будто вторая кожа из уплотнённой крови легла поверх доспехов.

Рёв Испорченного Охотника сотряс воздух. Кинжал в его руке растворился облачком пепла, и на его месте тут же сгустился лук. Тетива взвыла, и единственная стрела унеслась ввысь. А в следующий миг она взорвалась сотней чёрных осколков, что хищной стаей замерли над полем боя.

Но это было лишь начало. Тёмно-фиолетовая аура окутала босса, и его тело начало расти и рваться. Мышцы вздулись, сквозь кожу с хрустом пробились чёрные шипы. Его силуэт раздулся, заслоняя собой истерзанное поле боя.

– Парни, ласт фаза! – заорал Вилл между защитными заклинаниями.

Стрелы обрушились градом. Малая часть прошла мимо, врезаясь в выжженную землю, но большую поглотили защитные навыки и щиты. И всё же здоровье у всех просело почти наполовину.

– Венж, меняй меня! – выкрикнул Брэйв. – Три, два, один, давай!

Они синхронно поменялись местами. Брэйв скользнул между ног босса и оказался за его спиной, встав между Намтиком и Грийсом, а Венж храбро вышел вперёд.

– Агрессивный крик!

Рёв Венжа сотряс воздух. Босс, уже готовый развернуться к отступающему Брэйву, мгновенно переключил внимание на новую цель. Брэйв же спешно отбежал в сторону, выходя из зоны боя.

Пальцы плясали в воздухе, сплетая из алых нитей то защиту, то исцеляющую волну. Венж храбро держал оборону, каждый новый удар босса высекал сноп искр из его безупречно белоснежной брони. На него тоже свалилось тяжёлое испытание в виде Перерождения, которое полностью изменило его класс, и прежние ротации и боевые фишки, к которым он привык за долгое время игры, оказались почти полностью бесполезными. Всё, что осталось в основе – лишь щит в руках и защита своей группы, но всё остальное было в новинку.

– Справедливое воздаяние! – Венж воздел руку к небу.

Над его головой на мгновение материализовались призрачные золотые весы. Удар босса обрушился на Венжа, и левая чаша весов опустилась под тяжестью полученного урона. Но тут же правая чаша вспыхнула ослепительным светом, выравнивая баланс. Золотистый поток энергии окутал Венжа, конвертируя весь полученный урон в исцеление. Весы покачнулись, словно взвешивая справедливость происходящего, затем растворились в воздухе, оставив после себя золотистые искры.

Внезапно босс замер. Выжженное поле исчезло. Перед глазами промелькнула короткая сцена – как Охотник, уже в человеческом обличье, стоял на коленях перед двумя телами, протягивая к ним руки в мольбе. Видение длилось не больше двух секунд, и сам босс замер в эти мгновения.

– Эсмира… Ренхольд… Простите меня… – глухой, искажённый голос наполнил поле битвы.

– Урод, а передо мной извиниться не хочешь⁈ – прокричал Брэйв, размазывая кровь из глубокого пореза на щеке.

За время выхода из боя он успел переодеться, сменив свой обычный сет на специальный – с зачарованиями на сопротивление урону пустоты и огня. Новые доспехи переливались странным двойственным свечением: по левой стороне брони струились багровые руны, пульсирующие как угли в кузнечном горне, а правую оплетали фиолетово-чёрные символы.

– «Кат-сцена» кончится сейчас, иди забирай! – крикнул Венж.

Брэйв вернулся на своё место, а Венж привычно отступил за спину дамагеров. Босс начал последнюю трансформацию. Попросив ещё раз прощения у своих бывших друзей, он изменился окончательно: тело стало шире, руки удлинились до земли, из плеч проросли дополнительные конечности, похожие на щупальца тьмы. Лицо исказилось до неузнаваемости, оставив лишь пылающие фиолетовым огнём глазницы.

Последняя фаза превратила поле боя в сущий ад. Босс комбинировал атаки огнём и пустотой, создавая огромные опасные зоны. Но фокус с двумя танками сработал идеально – выход Брэйва из боя позволил ему спокойно переодеться в нужный сет. Пусть новая экипировка и была слабее с точки зрения чистой защиты, зато в ней было множество зачарований на сопротивление огню и пустоте, что помогло ему танчить без особых проблем. Когда босс обрушил свою коронную атаку – вихрь пламени, переплетённый с щупальцами пустоты – обычный танк потерял бы больше семидесяти процентов здоровья. Брэйв, усиленный баффами от двух специальных классов и одетый в правильный сет, потерял лишь десять процентов.

Надёжная защита Брэйва развязала руки. Теперь пальцы ткали не спасение, а смерть. Его сменный сет освободил окна для урона, и пусть атакующий потенциал хила был невысок, каждая дополнительная строчка урона приближала победу.

Финальный рёв Испорченного Охотника сотряс землю. Он попытался призвать последний град стрел, но не успел – жирный крит от Намтика свёл его здоровье до нуля. Тело рухнуло на землю, поднимая облако пепла.

Как только босс упал, небо вокруг начало проясняться. Чёрные тучи расступились, впуская лучи солнца. Тело босса изменилось – вместо искажённого монстра на земле лежал юноша с тонкими, ещё не успевшими огрубеть чертами лица, которые терялись под уродливой сетью шрамов, ожогов и чёрных меток пустоты.

– Всё равно бьёт больно, уродец, – прошипел Брэйв, прижимая руку к боку, где сквозь броню сочилась кровь. – Второй раз я сюда не пойду точно. Мне нужен ментальный отдых минимум на неделю.

– Надеюсь, второй ран и не потребуется, – ответил Вилл.

Голубая рука достала из инвентаря реликвию. Артефакт словно ожил с момента последней зарядки – застывшая водная гладь внутри него теперь мерцала ярче, а невидимые течения ускорились. Три камня – красный, жёлтый и зелёный – излучали насыщенное свечение, кружась в толще застывшей воды по сложным орбитам. Только синий камень всё ещё оставался тусклым, едва мерцая в глубине водяного сердца реликвии.

Вилл подошёл к телу босса. Волнистые края артефакта засветились сильнее, словно водная рябь отозвалась на близость новой энергии. Прохладная поверхность реликвии слегка вибрировала в руке, готовая принять последний заряд.

Из тела охотника поднялся светящийся поток энергии – смесь золотого и фиолетового цветов, закрученная в спираль. Энергия устремилась к реликвии, и застывшая вода внутри неё пришла в движение. Синий камень жадно впитывал силу, постепенно наливаясь глубоким сапфировым светом. В следующий миг все четыре камня сорвались со своих орбит, закружившись в бешеном хороводе – и так же внезапно, как началось, движение замерло, оставив их выстроенными в идеальный квадрат.

Одиночные испытания: 50000/50000

Групповые подземелья: 50000/50000

Групповые подземелья (Сложный режим / Вариативное): 50000/50000

Рейдовые подземелья: 50000/50000

– Получилось! – выдохнул Вилл, показывая реликвию ребятам.

– Чёрт, неужели мы это сделали? – Грийс опустил меч и расхохотался. – Спустя две недели ада!

– Сам не верю, – Вилл бережно погладил реликвию подушечкой пальца. – Теперь несём её Кромору.

Венж тем временем опустился на одно колено рядом с поверженным охотником.

– О светлый путь, прими душу заблудшего. Пусть тьма, что поглотила его, рассеется, и пусть его Искра найдёт покой среди нитей Великого Магического поля…

– Эй, святоша, ты опять за своё? – насмешливо спросил Брэйв.

Венж не ответил сразу, продолжая шептать молитву. Вокруг него начал собираться золотистый свет, формируя едва заметную ауру.

– Я молюсь за упокой этой души, – наконец ответил Венж, поднимаясь. – Это даёт мне заряды Света – особый ресурс моего класса.

– А-а-а… – протянул Брэйв. – А мне так можно? О великий охотник, пусть твоя душа упокоится с миром, бла-бла, теперь дайте мне баф.

Венж бросил на него укоризненный взгляд, а Брэйв лишь пожал плечами.

– Это сложнее, чем кажется, – Венж снова посмотрел на охотника. – Важна не просто молитва, но и понимание истории противника, его мотивов. И насколько чиста была его душа.

Все посмотрели на убитого охотника. Теперь, когда порча отступила насовсем, перед ними лежал молодой парень, не старше двадцати лет. На его лице застыло выражение покоя.

Кромор в очередной раз доказал свою незаменимость. Он делал то, за что каждый день хотелось без остановки целовать его блестящую лысину без остановки. С нужными книгами он всё дальше продвигался по покрытой туманом дороге, что должна вывести их к выходу. Вместе с Ривой они расшифровали правильный порядок, в котором нужно было заряжать реликвию. Мало было просто фармить нужные данжи – требовалось проходить их в определённом порядке, балансируя между типами и сложностью.

На полную зарядку реликвии ушло около двух недель интенсивного фарма. И последним шагом стало прохождение «Усыпальницы расходящихся путей» – единственного в игре вариативного данжа – уникального в рамках игры подземелья.

Его история рассказывала о незадачливой группе авантюристов, исследовавших древнюю усыпальницу. В неё входил полный суповой набор неудачников: целитель, исключённый за недостаток таланта, но при этом невыносимо высокомерный; рыцарь, отказавшийся взять взятку и изгнанный из городской стражи; волшебница, способная в основном лишь вызывать духов вместо привычной магии; страж, которого выкупили из рабских ям Северных земель; и охотник, отправившийся в путь, чтобы спасти родную деревню от Каменной хвори.

Игроки начинали данж в роли духов, призванных волшебницей. И здесь начиналась вариативность. Вся история была построена на неизбежной смерти охотника, но игроки могли повлиять на то, как именно он погибнет. С каждым из четырёх выживших был связан свой дальнейший «маршрут», и определённые действия направляли историю по одному из этих путей.

В одном из вариантов игроки, действуя как духи-хранители, могли вдохнуть отвагу в сердце рыцаря. Это позволяло ему преодолеть страх и сомнения, но новообретённая уверенность оборачивалась безрассудством. Одержимый желанием сокрушить врага, рыцарь бросался вперёд, забыв, что его главная задача – это защищать. Из-за этого опрометчивого рывка босс смещал вектор атаки, и его смертоносный удар по площади накрывал охотника прежде, чем тот успел отступить. В первом варианте волшебницы «духи» наполняли её такой силой, что её нестабильная магия вышла из-под всякого контроля, разрушив потолок, и охотник придавливало обвалом.

Всего таких вариантов было восемь – по два на каждого из четырёх участников – но даже если игроки не вмешивались, открывался девятый путь, где охотник всё равно погибал от руки хранителя усыпальницы.

Смерть охотника становилась точкой невозврата, открывая перед игроками лабиринт последствий – череду комнат и событий, рассказывающих о дальнейшей судьбе сломленной группы. В одном случае отряд, не выдержав потери, просто распадался. В другом – рыцарь, терзаемый чувством вины, ступал на путь тьмы. В третьем непомерное высокомерие целителя, столкнувшись с грузом вины, попросту рассыпалось в прах, увлекая за собой и разум. Каждая из этих историй ветвилась дальше, и общее число возможных концовок переваливало за сотню. Финал не всегда был счастливым, но в этом и заключалась суть: четверо выживали, но каждый платил за смерть товарища свою, особую цену.

– Я так понял, лута в этом варианте и правда нет? – проворчал Брэйв. Он обошёл тело охотника, придирчиво его осматривая, но не прикасаясь.

Вилл качнул в руке сияющую реликвию.

– Жадина. Вот наш главный лут.

– Э-э-э, нет! – Брэйв выпрямился и картинно всплеснул руками, прежде чем хлопнуть себя по бокам. – Жадина – это тот, кто хочет чужое! А я требую своё, честно зафармленное!

– Когда выберемся, я тебе буду каждый день пиццу заказывать, за все твои страдания, – хмыкнул Вилл и тут же добавил: – В течение первых двух недель! До пенсии кормить тебя в мои планы не входит.

Брэйв тут же перестал ворчать. Он нахмурился, словно всерьёз взвешивая все «за» и «против». Вилл с улыбкой покачал головой. Взгляд снова упал на тело юноши, лежащего у их ног.

Игроки долго бились загадкой, как спасти Эйвена – так звали охотника. Ключ таился в одном из путей волшебницы. В его конце она находила древний артефакт усиления духов. Этот предмет нельзя было ни вынести из данжа, ни использовать как-то иначе, но с ним можно было вернуться в самое начало, перезапустить подземелье и усилить духов. Только так они обретали силу, достаточную, чтобы предотвратить смерть охотника.

Тогда открывался секретный, десятый вариант. За его прохождение не давали никаких наград, лишь максимальное количество очков для реликвии, которое требовалось для финальной зарядки.

Но история этого варианта была самая мрачная.

В ней бой заканчивался хорошо. Охотник выживал, и группа не отступила. Они победили босса усыпальницы и продолжали свои приключения. Но в вскоре они находили артефакт тёмной магии, который следовало уничтожить. Эйвен, одержимый желанием спасти свою деревню, использовал его силу. Деревня была спасена ценой проклятия, но сам охотник стал вместилищем древнего зла. Порча распространялась, она задела всех – и его друзей, и саму деревню. Эйвен же стал Испорченным Охотником. Над миром нависла угроза, и единственным способом остановить её было вмешательство призванных духов – то есть игроков.

Вилл заворожённо смотрел на переливающуюся реликвию в своей руке. Где-то глубоко внутри, там, где давно уже царил холод отчаяния, разгорался маленький, жаркий уголёк. Они сделали это. Зарядили реликвию. Сделали то, на что до сих пор, скорее всего, были способны только Невозвращенцы. С каждым шагом тяжесть бесконечного пути, неделями давившая на плечи, становилась чуть легче.

– Ладно, уходим, – Вилл бросил последний взгляд на тело охотника и направился к мерцающему зеркалу портала.

Один за другим они прошли сквозь него, оставляя позади поле последней битвы. Солнечные лучи уже полностью разогнали тьму, и деревня вдали больше не выглядела обречённой. Но ценой этого рассвета была одна заблудшая душа.

* * *

Солнце ласково грело плечи сквозь кровавую мантию, а сам воздух, казалось, был пропитан ароматами луговых трав и водяных лилий. Погода, словно в награду за пережитые невзгоды, стояла безупречная – ни единого облачка на небе, лишь тишина и покой. После череды мрачных подземелий эта идиллия умиротворяла.

Они притаились в зарослях ивняка на берегу озера, наблюдая за водной гладью. Озеро раскинулось впереди зеркальным блюдцем, в котором отражались бездонная синева неба и яркое солнце. По поверхности то и дело проплывали странные создания, похожие на уток с перламутровыми перьями. Стоило им опуститься на воду, как из глубины выныривали создания с длинными изогнутыми клювами и прогоняли первых прочь, явно защищая свою территорию.

Внезапно раздался громкий, отчётливый хруст.

Вилл медленно повернул голову. Брэйв невозмутимо держал в руках что-то похожее на хот-дог размером с его предплечье. Из булки торчали хрустящие полоски жареного бекона, а по подбородку танка стекала струйка горчичного соуса.

– Фто? – прошептал он одними губами, и изо рта выпала предательская ниточка плавленого сыра.

Вилл лишь покачал головой. Намтик прикрыл рот ладонью, но тихий смешок всё равно пробился сквозь пальцы. Даже Венж не сдержал улыбки.

– Да «нифто». Я просто представляю, как Дианка в реале замучается тебя кормить, когда вы всё-таки встретитесь, – усмехнулся Вилл. – Если ты в игре, где голода как такового нет, жрёшь как ни в себя.

Брови Брэйва взлетели к седым волосам, а в глазах застыл немой укор.

– Вы просто не знаете, сколько она всего ест! – наконец выпалил он, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Только она больше по сладостям. Я ей как-то заказал подарочный бокс – с бельгийскими шоколадками, кислючками, мармеладками, японскими конфетами, что там только не было. Так она за несколько дней всё сожрала! Три кило вкусностей!

Плечи Намтика беззвучно затряслись от смеха. Он отвернулся, делая вид, что поправляет ножны катаны на поясе.

– И ты решил: мало ей боссов в компьютерных играх, пусть сразится с сахарным диабетом? – язвительно заметил Венж. Слабый отблеск света скользнул по серебру его наплечника.

– Нож в плохих руках может убить, но в правильных им режут капусту, – Брэйв вскинул указательный палец, будто поймав в воздухе великую мудрость, и тут же сделал очередной мощный укус. – Меру-то знать надо!

– Ты дал девушке коробку вкусняшек и говоришь, чтобы она знала меру? – Вилл не выдержал и рассмеялся. – Ну ты и мудрец… ножевой.

Все тихо захихикали, и даже Брэйв улыбнулся, засовывая в рот новый бутерброд – на этот раз с копчёной рыбой.

Солнце медленно, но неумолимо опускалось к горизонту. Пошёл третий час наблюдения. В спокойной, полной умиротворяющих звуков природы обстановке невольно прокручивались воспоминания из реального мира. Когда ещё в детстве они играли в прятки на территории санатория, скрываясь как друг от друга, так и от охраны, ноги затекали уже после десяти минут. Но здесь, в игре, всё было проще – никакого дискомфорта, только лёгкая скука от ожидания. За три часа они не увидели никого и ничего.

Кромор в очередной раз сотворил маленькое чудо, хотя на этот раз не обошлось без помощи. Она пришла с неожиданной стороны – Альт передал Грати бумажку, на которой была недостающая подсказка. С её помощью Кромор расшифровал, где нужно применить реликвию – у одного из четырёх подходящих под описание озёр. Три озера проверили безрезультатно, и простым методом исключения оставалось Гиблое Дно. Но перед тем, как что-либо делать, требовалась тщательная разведка. Отсутствие охраны одновременно успокаивало и настораживало.

– Парни, – Брэйв дожевал очередной перекус и вытер руки о траву. – Меня одного это напрягает? Если выход здесь, то где Невозвращенцы? Где усиленные посты? Почему в нас ещё не прилетело с десяток стрел? Какого здесь вообще ничего?

– Давайте спросим нашего эксперта по скрытности, – Вилл бросил выразительный взгляд на Намтика.

Самурай слегка смутился, но его карие глаза остались серьёзными.

– Если бы вокруг обычного озера выставили охрану, все бы поняли, что Невозвращенцы что-то скрывают, – тихо ответил он.

– Угу, – Вилл кивнул, срывая травинку. – А так – озеро как озеро, таких сотни. К тому же у него дно ядовитое. Одновременно и подсказка, и ловушка.

Своё мрачное название Гиблое Дно получило не зря. На глубине примерно двадцати метров начиналась зона токсичного урона – постоянное отравление, которое невозможно было снять никакими заклинаниями, зельями и имунками. Урон нарастал с каждым метром погружения. Это породило множество теорий среди игроков: одни были уверены, что на дне скрыт секрет, другие считали это типичной обманкой, оставленной разработчиками. Но проверить никто не мог – даже самые стойкие танки не выдерживали больше минуты в ядовитых глубинах.

Время тянулось медленно. Тихий спор между Венжем и Брэйвом завязался с брошенного вполголоса замечания о преимуществах башенного щита против круглого. Намтик неотрывно следил за озером, подмечая каждую рябь на воде. Вилл скосил взгляд на пятого члена их группы.

Сигил сидел чуть поодаль, прислонившись спиной к дереву. Его лысая голова блестела на солнце, а тонкие брови сошлись на переносице в напряжённой складке. Руки мастера замерли в воздухе, а затем начали сложный, беззвучный танец, словно его пальцы разбирали на части невидимый механизм.

Грати знала о выходах немного больше, чем они, и главное – она видела один. С её слов, путь начинался в воде и заканчивался у жуткой кровавой пелены. Всё указывало на то, что именно озеро должно привести к этой самой печати в конце. Решение взять Сигила с собой далось нелегко. Тащить ценнейшего мастера разрушения в самое пекло – огромный риск. Но другого выбора не оставалось: возвращаться сюда дважды, прорываясь через усиленную охрану, казалось чистым самоубийством.

Сердце учащённо колотилось в груди. Всё внутри сжималось в тугой узел из смеси волнения и предвкушения. Каждый новый шаг мог оказаться последним перед выходом. Хотелось уже вернуться домой. Вернуться к ней.

– Идём, – коротко скомандовал Вилл через пятнадцать минут томительно ожидания.

Атмосфера мгновенно изменилась. Лица стали сосредоточенными, даже Брэйв отбросил свою весёлую маску. Они спустились к берегу озера по заросшему папоротником склону. Вилл активировал Чувство крови, прочёсывая территорию в радиусе ста метров.

– Вообще никого, – подтвердил он, возвращаясь к ребятам.

– Может, они там? – Брэйв клинком указал на озеро.

– Скорее всего, но моё зрение туда не достаёт.

Пальцы, на мгновение ставшие чужими и непослушными, сжали реликвию. Застывшая вода внутри артефакта мерцала ярче обычного. Четыре разноцветных камня, недавно застывшие в идеальном квадрате, теперь медленно кружились в её толще, словно планеты на своих орбитах. Вилл покрутил реликвию в руках – ничего не произошло.

– Ладно, пробуем дальше…

Они не знали точно, что должно произойти. Приходилось импровизировать, как игрок без гайда, методично перебирающий варианты. Сначала Вилл направил реликвию на воду – ничего. Затем зашёл по колено в озеро, держа артефакт над головой – снова мимо.

– А если вот так… – Вилл присел на корточки и медленно погрузил реликвию под воду. Этот трюк они уже проделывали у трёх предыдущих озёр безрезультатно. Сначала – тишина. Но затем…

Камни внутри реликвии завертелись быстрее, их свечение усилилось. Красный слился с жёлтым, зелёный с синим, образуя вращающуюся спираль света. Сама застывшая вода внутри артефакта начала пульсировать в такт с едва заметной рябью, бегущей по поверхности озера.

– Работает! – воскликнул Брэйв.

– Тсс! – шикнул на него Венж, озираясь по сторонам.

Вилл не отрывал взгляда от реликвии. Радость и предвкушение захлестнули с головой. Они нащупали правильный путь. В этот момент от реликвии во все стороны расползся прозрачный пузырь, быстро расширяясь под водой. За секунды он охватил пространство радиусом в десять метров.

«Что дальше?» – подумал Вилл, хотя ответ был очевиден. Он наклонился ниже и полностью погрузил голову в воду, затем попытался вдохнуть. Вместо удушья и паники лёгкие наполнились странной субстанцией – не воздухом, но и не водой. Что-то среднее, густое как кисель, но главное можно было дышать.

– Это воздушный пузырь, – Вилл вынырнул, стряхивая капли с волос. – И подозреваю, в нём есть защита от ядовитого урона.

– А если нет? – скептически спросил Брэйв.

Вилл пожал плечами.

– Тогда узнаем это очень быстро. Но других вариантов всё равно нет.

Не дожидаясь возражений, Вилл снова нырнул и поплыл вглубь. Подводный мир озера оказался удивительно красивым. Солнечные лучи пробивались сквозь толщу воды, создавая танцующие столбы света. Стайки серебристых рыб расступались, их чешуя отражала свет сотнями крошечных зеркал. На дне виднелись заросли водорослей, колышущиеся в невидимом течении.

Вилл погружался глубже, туда, где свет становился призрачно-зелёным, а вода – холоднее. Двадцать метров. Здесь должна была начаться ядовитая зона. Он замер, ожидая первых уколов отравления, но их не было. Пузырь работал.

Не искушая судьбу дальнейшим погружением, Вилл развернулся и поплыл к поверхности.

– Работает, – он вынырнул, тряся головой как мокрый пёс. – Готовы?

– Был ли ещё выбор… – проворчал Брэйв, но первым полез в воду.

Намтик беззвучно скользнул в озеро следом, его движения были плавными и экономными. Венж повернулся к Сигилу, который стоял на берегу.

– Сигил, всё в порядке? – обеспокоенно спросил Вилл.

Он ответил не сразу. Его мутноватые глаза медленно сфокусировались на озере.

– Да, простите, я просто весь в своих мыслях, – ответил он устало.

Венж ободрительно кивнул и вошёл вместе с ним в воду.

В защитном пузыре лица ребят выглядели странно: щёки Брэйва комично раздувались при каждом «вдохе», светлые волосы Венжа развевались как в невесомости, Намтик двигался с грацией прирождённого пловца. Сигил плыл неуклюже, постоянно сбиваясь с ритма, и приходилось то и дело его поддерживать.

Они погружались всё глубже. Свет меркнул с каждым метром. Тридцать метров – вода стала тёмно-зелёной. Пятьдесят – остались лишь призрачные отблески. Сто метров – кромешная тьма, только далеко вверху мерцало крошечное пятнышко поверхности.

Не успела зародиться мысль вернуться, как тело резко дёрнуло вниз. Невидимое, но мощное течение потащило в глубину. Вилл попытался всплыть, но водоворот был слишком силён. Чьё-то плечо врезалось в бок. Мелькнула рука Брэйва, тщетно пытающегося за что-то ухватиться.

Вилл судорожно сжал реликвию обеими руками. Она формирует пузырь, но если выскользнет из рук – то и пузырь «уйдёт» вместе с ней. Водоворот закручивался всё быстрее, швыряя их друг в друга. Паника подступила к горлу. Лёгкие горели – то ли от недостатка воздуха, то ли от страха.

И вдруг – всё прекратилось.

Воронка выплюнула их на решётчатый металлический пол с такой силой, что Вилл едва успел сгруппироваться. Следом сверху обрушились остальные – Намтик свалился прямо на спину, Венж рухнул рядом с глухим лязгом доспехов, а Брэйв с Сигилом свалились кучей чуть в стороне.

Водоворот выплюнул их из ледяной тьмы прямо в пасть раскалённой печи. Волна горячего воздуха словно ладонью влепила по лицу. Вода на одежде зашипела, превращаясь в пар. Кровавая мантия, ещё секунду назад тяжёлая от воды, стремительно высыхала, расправляя складки. Волосы будто попали под адский фен – влага испарилась за считаные мгновения.

– Ого… Да здесь жарко как в преисподней, – прохрипел Венж, поднимаясь на четвереньки. Над его серебряными доспехами уже струилось лёгкое марево, словно над раскалённой жаровней.

– Я бы сказал жарко… как в другом месте, – пробурчал Брэйв. Его рука в латной перчатке уже крепко сжимала предплечье Сигила, помогая тому встать.

– Вы как, целы? – Вилл огляделся, проверяя товарищей.

Намтик кивнул и пригладил тёмные волосы. Сигил выглядел помятым, но главное – невредимым. Вилл покрутил головой. Вокруг них простиралось огромное помещение – исполинские медные котлы уходили ввысь, теряясь в клубах пара. Трубы всех размеров оплетали стены как металлические лианы. Ритмичное шипение клапанов и глубокая вибрация, идущая откуда-то снизу, создавали ощущение, будто они попали внутрь живого организма.

– Это оно? – спросил Брэйв, потирая ухо и морщась. – То место, про которое говорила Грати?