Текст книги "Кровавый целитель. Том 8: Endgame – Часть 2 (СИ)"

Автор книги: ArFrim

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 52 страниц)

– Светлого эля. Самого лучшего, что у вас есть.

Девушка кивнула и поспешила к стойке. Она вернулась через пару минут, и лишь когда Иштори сделал один выверенный глоток, он заговорил.

– К делу так к делу.

Он постучал указательным пальцем по нашивке со знаком вопроса. Брэйв невольно бросил взгляд на своё плечо.

– Несколько дней назад моя двойка сменилась знаком вопроса. Твоя единица – тоже, – констатировал Иштори.

– Ну да. Я подумал, что это какой-то баг, но потом посмотрел, что мы с тобой просто по очкам сравнялись.

– Верно. А по правилам Лиги, которые я нахожу нелогичными, но вынужден принять, не может быть два первых места. Либо кто-то один вырывается вперёд, либо первое место не достаётся никому.

Иштори отпил ещё светлого эля, его взгляд оставался непроницаемым.

– Чертоги скорил, да? – неожиданно он.

Брэйв хотел было огрызнуться, но на плече всё ещё оставались следы запёкшейся слизи. Скрывать очевидное не было смысла.

– Ну, допустим, – сухо ответил Брэйв.

– Мы были там утром. Пойди вы чуть раньше, могли бы и пересечься, – Иштори поставил кружку на стол с тихим, аккуратным стуком, не пролив ни капли.

Это начинало раздражать.

– Слушай, ты обещал по делу, а сам ходишь кругами, – недовольно проворчал Брэйв.

Иштори хмыкнул.

– Я и так предельно прямолинеен. Или нужно ещё прямее?

– Да, будет вообще огонь.

– Хорошо. Мы с тобой, – Иштори протёр чёрным платком губы, – попали в патовую ситуацию. Мало того, что мы делим первое место, так мы оба, подозреваю, упёрлись в потолок, который не можем пробить.

Он поднял руку, показывая пять пальцев.

– Общее количество очков определяет пятиугольник Силы. Первый его угол – экипировка. Но в зачёт идёт улучшение уровня снаряжения. Нельзя просто улучшить колечко на нужный стат и подняться. Следующая ступень – это либо полный сет артефактов, который сейчас есть только у Гига, либо идеальный шмот с четырьмя нужными статами. У меня сильная пачка, но даже у нас нет столько денег и ресурсов.

Он загнул один палец.

– Второй угол – индивидуальное мастерство. Там есть потолок очков, выше которого набрать нельзя. Мы оба, естественно, его достигли.

Брэйв молча слушал, вполуха прислушиваясь к гулу в таверне. За соседним столиком снова захихикали.

– Третий – особые достижения. Подозреваю, за счёт них ты и вырвался вперёд. Убийство второго Кровавого целителя, так? Хороший ход. Но больше таких достижений на карте, похоже, не осталось, а если и есть, как их найти? Снова потолок.

Он оставил незагнутыми мизинец и безымянный палец.

– Четвёртый – соло-данж «Яма Отчаяния». Я свой рекорд поставил полтора месяца назад. Пропёрся на криты так, как никогда. Повторить это невозможно, я готов поставить на это всё. Уверен, у тебя похожая история.

Брэйв не кивнул, но Иштори был прав. Личный скор в Яме был обновлён ещё месяц назад, и он был настоящим чудом, когда звёзды сошлись так вкусно, что криты постоянно выпадали на самых важных скиллах.

Иштори загнул ещё один палец, оставив только мизинец.

– И пятое – Чертоги Агонии. Несколько дней назад моя группа закрыла их за двадцать девять минут и сорок три секунды.

Брэйв постарался скрыть удивление, но челюсть всё равно слегка отвисла.

– Неплохо, – сдержанно ответил он.

Иштори лишь усмехнулся.

– Да, конечно. Неплохо. Нам повезло с механиками. Мы побили свой лучший результат на три минуты. За счёт этого все парни в моей группе укрепились на своих первых местах. Но…

В его голосе впервые проскользнула тень досады.

– Что я про себя. Ты тоже далеко не уедешь. Особенно со случайными игроками, пусть даже сильными.

Он слегка наклонился вперёд.

– И я знаю про твою хилку. Про то, что она заикается и руинит. Руинит, – он сделал акцент на этом слове, не дав возразить. – Её здесь нет. Давай говорить прямо. А значит, свой рекорд ты вряд ли побьёшь за оставшиеся дни Лиги.

Правая рука под столом дёрнулась, сама собой сжимаясь в кулак. Брэйв силой воли буквально пригвоздил себя к стулу, гася вспышку ярости. Иштори говорил правду. Неприятную, неудобную правду, которая не вылезала из головы уже несколько дней.

– Ну и чего ты ко мне пришёл тогда? – всё же огрызнулся Брэйв. – У тебя по четырём пунктам из пяти потолок, но что, со своей пачкой крутышей не можешь закрыть Чертоги на несколько секунд быстрее? Сделай это, и всё, перегонишь меня. Ко мне-то чё припёрся?

На лице Иштори вновь промелькнула тень недовольства.

– Потому что… – он замолчал, подбирая слова. – Ты должен понимать психологию, особенно здесь. Все парни из моей группы взяли топ с огромным запасом. Их уже никто не перегонит. Плюс мы сделали такой заход, который повторить практически невозможно. Мы игнорировали механики, наш хил дважды чуть не умер, я сам потратил расходников тысяч на тридцать золота. Мы шли к цели, и мы её достигли. Все, кроме меня.

Брэйв широко улыбнулся. Наконец-то в безупречном образе Иштори нашлась трещина, в которую нельзя было не ткнуть пальцем.

– Чё, получается, твои бравые ребята тебя просто кинули? Мол, мы своё взяли, а ты возись сам, как хочешь, верно?

– Да, – неожиданно спокойно согласился Иштори. – Но я бы не сказал, что меня кинули. У них просто пропала мотивация. Закономерный итог.

Он отпил ещё эля и также мягко поставил кружку на стол.

– И чё нам делать? – спросил Брэйв. – Мы оба на первом месте, на наших нашивках вопросики, и взять пару очков нам неоткуда. Можно, конечно…

На языке уже вертелось язвительное предложение попросить Трелорин создать ещё одного Кровавого целителя, но не стоило проливать лишний раз свет на эту историю.

– Можно бегать по всей карте и искать эти особые достижения, но, мне кажется, у тебя есть идея получше. Я прав?

Иштори кивнул.

– Именно. Суть моего предложения проста. Раз мы в тупике, остаётся один вариант. Кто-то должен покинуть Лигу. Его очки обнулятся, и на первом месте снова будет один человек.

Брэйв громко рассмеялся, заставив НИПов за соседними столиком обернуться.

– Ливнуть из Лиги? Прекрасно. Что же ты сразу не сказал?

Он повернулся к проходившей мимо официантке.

– Милая леди! Принеси самую дорогую выпивку пиво для этого господина! Он решил выйти из Лиги и отдать мне первое место, прикинь?

Девушка удивлённо посмотрела на них, явно не понимая, о чём речь.

– Ладно, ничего дорогого не надо, просто ещё тёмного эля.

Брэйв повернулся к Иштори. На лице того не дрогнул ни один мускул.

– Очень смешно, – без тени улыбки произнёс он.

– А что смешного? – искренне удивился Брэйв. – Или ты думал, я выйду? Не, я слишком много сил в это вложил. Чтобы я вышел, ты должен положить на стол миллионов десять золота и билет на выход из игры.

Иштори откинулся на спинку стула, но его поза осталась такой же прямой. Руки легли на стол, и он, не сводя холодного взгляда, принялся медленно вращать массивный перстень на пальце.

– Честно говоря, у меня была мысль заплатить тебе, – серьёзно ответил рыцарь.

Брэйв удивлённо приподнял брови.

– Что, я не единственный псих, кому упёрлось это первое место?

– Награды за Лигу весьма солидные. Но мне на них наплевать. Дело в другом. Кто бы что ни говорил про важность ПВП, имена победителей того турнира уже все забыли. Ты вот помнишь, кто там победил?

Брэйв задумался. В памяти всплыл образ какого-то странного лучника.

– Ну… Не особо, – честно признался он.

– Вот видишь, – на губах Иштори мелькнула пренебрежительная усмешка. – А Лига на слуху последние месяцы. ПВЕ всегда было мерилом истинного мастерства. Победители в ней будут считаться лучшими в своём классе, без вопросов. И неизвестно, будут ли ещё такие сезоны. Возможно, это единственный шанс вписать своё имя в историю этой игры. Ни одно первое место в других проектах не стоит первого места здесь. Это вершина, которую жаждет покорить любой уважающий себя топ.

Он вновь подался вперёд, и в его стальных глазах впервые за весь разговор промелькнул живой огонь.

– Лучшего игрока определяет топ-1. Это аксиома, которая работает всегда. В одной из киберспортивных игр лучший игрок планеты удерживал первое место в ладдере двадцать сезонов подряд. Между понятиями «лучший» и «топ-1» стоит знак равенства. Одно неоспоримо доказывает другое.

Брэйв молчал. Эти же мысли не раз приходили в голову.

– И что ты предлагаешь? – наконец спросил он.

– Раз мы оба хотим топ-1, мы должны решить, кто из нас лучший. Проигравший покидает Лигу.

Предложение было неожиданным, но в то же время логичным.

– Погоди, – одна деталь всё же смущала. – Ты же только что сказал, что ПВП – это чушь, грязь и мусор. А теперь что, предлагаешь набить друг другу морду в ПВП?

– А кто сказал, что я предлагаю дуэль?

Брэйв непонимающе уставился на него.

– Перед тем как прийти сюда, я связался с Невозвращенцами. Мы можем устроить небольшое шоу. Соревнование один на один, в котором мы проверим наши навыки именно как танки. Кто будет лучшим, тот и останется в Лиге и заберёт первое место.

Его лицо снова стало непроницаемой маской.

– Что скажешь?

Брэйв задумался. Идея была чертовски заманчивой. Решить всё в честном поединке мастерства. Но было одно «но». Итшори сам пришёл. Он был в позиции просящего. Если бы у него был хоть один шанс вырваться на первое место, он бы никогда не сидел здесь.

Брэйв посмотрел на парочку за соседним столиком. Целительница мило ворковала со своим парнем. А потеряны ли все шансы для него? Если попадутся хорошие дамагеры. Если они получится хорошо заклирить Чертоги хотя бы за тридцать пять минут, то обновление рекорда вновь поднимет на первую строчку. Если…

«Если Етти справится с волнением, то у нас есть шанс», – пронеслось в голове. Иштори ждал ответа, его холодные глаза сканировали лицо, считывая каждую эмоцию. Брэйв посмотрел на своего соперника, на свою нашивку со знаком вопроса, а затем его взгляд упёрся в стену, будто прожигая её насквозь и устремляясь на ту самую тропу в лесу, по которой они возвращались с Етти.

– Пожалуй, я доверюсь своей целительнице, – ответил наконец Брэйв, и в этом ответе не было ни капли сомнения.

Глава 9

– Тируша!

Крик Тада разорвал гнетущую тишину пустого мира. Он сорвался с места, не обращая внимания ни на кого вокруг. Здоровяк спотыкался, его ноги вязли в серой, безжизненной пыли склона, но он упорно карабкался наверх, к двум хрупким фигуркам, что застыли на вершине. Наконец, он взбежал на плато. Не говоря ни слова, Тад бросился к дочери и заключил её в могучие объятия. На мгновение его закованное в тяжёлые доспехи тело содрогнулось, будто от удара невидимой молнии, но он лишь сильнее прижал к себе маленькую девочку.

Вилл же стоял как завороженный. Взгляд был прикован к девушке в окровавленном свадебном платье. Удивление, вспыхнувшее в груди, тут же смыла волна жуткого, первобытного страха.

– Нет, нет, быть такого не может… – бормотал он себе под нос. В грудь будто ударила невидимая сила, заставив пошатнуться и отступить.

При виде воссоединившихся отца и дочери на губах Мории мелькнула тёплая улыбка. Затем, не говоря ни слова, она начала медленно спускаться в яму. Вилл не сводил с неё глаз, а сердце бешено колотилось в груди.

– Саш! – её голос, такой знакомый, такой родной, наполнил мёртвую тишину. – Как я рада тебе! Свадьба… а потом… это какой-то кошмар…

Её шаги были лёгкими и беззвучными на серой пыли. Она остановилась так близко, всего в нескольких шагах. Её голос был точно таким же. Она улыбалась, как и всегда. В её голубых глазах теплился тот самый, родной огонёк. Даже несмотря на окровавленное пятно на животе и испачканное платье, она выглядела точь-в-точь как в тот свадебный день.

И от этого было ещё страшнее.

– Нет! – воскликнул Вилл, когда Мория сделала ещё один шаг. – Не подходи ко мне!

Мория замерла. Улыбка погасла на её лице, сменившись растерянным непониманием.

– Саш, ты чего? – осторожно спросила она.

– Я чего⁈

Страх достиг своего пика. В сознании, охваченном диким ужасом, рисовались самые чудовищные картины. Лоинтан обманул? План провалился? Мория вместо спасения нашла муки в этом пустынном мире? Этот страх, достигнув своего предела, раскалился добела и уступил место слепой ярости – на себя, за возможный провал, и на создателей этого проклятого места, за их жестокие эксперименты.

Растерянность на лице Мории исчезла. Огоньки в голубых глазах погасли. Её взгляд стал иным – холодным и пронзительным.

– Ты… что ты сделал?

От её ледяного тона по спине пробежал холодок.

Вилл не ответил. Шрам и Аргеннар молчали, с недоумением поглядывая на него с Морией, то на спускающихся со склона Тада и Тирушу.

– Саш! – в голосе Мории зазвенели стальные нотки. – Объяснись!

– Не говори со мной! – выпалил Вилл, едва удерживаясь на грани истерики. – Это какой-то бред…

Вилл отошёл к противоположному краю ямы и присел, обхватив голову руками. Мория осталась на месте, рядом с парнями и Источником. Тад тем временем спустился вместе с Тирушей. Один лишь взгляд на неё заставлял сердце наливаться кровью. В голове сразу вспыхнули воспоминания о ритуале, о жутких сценах убийств на стадионе. Вилл как мог старался прогнать эти образы, чтобы сосредоточиться на Мории. Они встретились взглядами. В её глазах странным образом смешались любовь и боль.

«Надо рассуждать логически», – приказал себе Вилл, цепляясь за эту мысль, как за спасательный круг. Свадьба и смерть Мории случились очень давно. Если она не покинула игру, значит, провела здесь столь же много времени. Без еды и воды? Невозможно. Это пустынный мир, в котором из пищи нет ничего. Даже если она попала сюда не сразу, ей всё равно нужно было чем-то питаться. Как она выживала всё это время? Вилл вгляделся в пустое пространство над её голубыми волосами. У стоящего рядом Шрама была плашка с ником, а у Мории – нет.

«Могла ли игра поместить её во фракцию НИПов?» – размышлял Вилл. Эта мысль казалась спасительной, поскольку шанс на такое крайне мал. В этом просто не было смысла. Аргеннар и Кэхил – это другой, особенный случай, а кроме этого о подобном слышать не доводилось.

От сердца немного отлегло. Вилл выдохнул и, поднявшись на ноги, вернулся к остальным. Он отвёл взгляд от Мории и посмотрел на маленькую Тирушу. Девочка стояла рядом с Тадом и смотрела на него снизу вверх чистым, невинным взглядом. Её платье было порвано, а на шее, у самого основания, виднелось уродливое чёрное пятно, похожее на гниль.

– Тируша, – позвал Вилл. Голос был хриплым, а в горле стоял не ком, а целый булыжник. – Я… не хотел…

Столько всего кружилось в голове, но слова не находили выхода. Здесь нечего было сказать. Любые извинения были бы бессильны перед чудовищностью содеянного.

– М-м-мфх… – девочка издала жалобный, сдавленный звук.

– Что-то с горлом у неё, – пробасил Тад, осторожно поглаживая дочь по голове. – Говорить не может, только мычать.

– А ещё за ней какая-то странная тень, – Шрам указал девочке за спину. – У Мории, почему-то, нормальная.

Вилл резко оглянулся. В этом мире без солнца теней у них не было, но огромная планета, застывшая в небе, отбрасывала от Мории и Тируши длинные, размытые силуэты. И тень девочки была неправильной. Она не повторяла очертания маленькой фигурки, а будто жила своей жизнью, извиваясь и принимая форму причудливого, нечеловеческого зверя.

– Если я сейчас её подвину, то тень… АЙ, ЧЁРТ!

Шрам, взявший Тирушу за хрупкие плечики, подскочил как ужаленный и одёрнул руку, словно коснулся не детского плеча, а раскалённого металла.

– Тише ты! – шикнул Вилл.

Страж безумным взглядом смотрел на девочку.

– Какого хрена так больно⁈

Он осторожно, кончиком пальца, снова коснулся её и вновь отдёрнул руку.

– Твою же! Не понял! Тад, ты же обнимал её и гладил по волосам! Тебя разве так не бьёт?

– Бьёт, – коротко и тяжело ответил Тад.

Вилл изумлённо уставился на него. На вершине склона здоровяк обнимал дочь почти с минуту. Он гладил её тут внизу по волосам. Всё чувствовал, но терпел, потому что его дочка вновь была рядом.

– Вилл, – строго позвала Мория. – А мне ты ничего сказать не хочешь? Что значит «я же убил тебя»⁈

Её тон, её манера говорить – всё было как у настоящей Мории. Он обернулся. Краем глаза Вилл заметил, как Аргеннар присел на колено и начал рассматривать Тирушу – и гниль на шее, и рану в груди.

«Она – не настоящая», – успокаивал себя Вилл, хотя её голубые глаза заставляли сердце биться чаще.

– Мне нужно было сделать это, чтобы безопасно вывести тебя из игры, – коротко объяснил Вилл, решив сразу же проверить свою догадку. – Скажи мне лучше вот что. В каком городе и в какой таверне мы впервые здесь встретились?

Мория на мгновение задумалась. Её взгляд стал стеклянным, расфокусированным.

– Товир, Разбойник и три зайца, – наконец ответила она.

Вилл мысленно вернулся в тот день. Ответ был правильным, хотя это было так давно, что даже не было полной уверенности в этом. Точность Мории настораживала и обнадёживала одновременно.

– Хорошо, – вымученно улыбнулся он. – Как назывался канал, который мы с тобой создали в первый день нашего знакомства? В который мы отправились после собеседования.

Мория снова задумалась. Вилл не отводил взгляда. Это был вопрос, который был важной частью их жизни, поскольку с него началось знакомство, их любовь, но вопрос был в подвохом.

– «Донышко», поскольку он был внизу списка, и мы пару раз шутили об этом.

Её ответ был таким уверенным, что Вилл на мгновение опешил, но следом накатило облегчение.

– Понятно, – выдохнул Вилл. После такой проверки камень и тяжесть на душе спали, и стало чуточку легче.

– Что у вас тут? – спросил Шрам.

– Это – Мория, но… не Мория, – ответил Вилл.

Шрам фыркнул.

– Да ну? Понятнее не стало.

Мория же молчала, и лишь растерянно скользила взглядом по их лицам.

– Это лишь моя догадка. Эта… Мория не знает того, что произошло с нами до игры. Зато помнит то, что было здесь. Вернее, то, что мы тут проговаривали. Если это так… – Вилл на мгновение замолчал, подбирая слова. – Это что-то вроде… чат-бота, собранного из вещей, которые Мория оставила в игре. Из того, что она говорила и делала. Игра это зафиксировала, но она не могла залезть к ней в голову и вытащить то, о чём мы никогда не говорили.

Взгляд снова вернулся к ней, и сердце сжалось от холодной истины.

– Поэтому она неправильно назвала название чата. Его вообще не было. У нас он забагался и вместо названий были пробелы. Я помню, что мы об этом ни разу не говорили внутри игры. Мория же ответила… как чат-бот, с непоколебимой уверенностью выдав свою галлюцинацию за правду.

На лице Мории отразилось уязвлённое недоумение.

– Как это я могу быть… ненастоящей? – прошептала она, словно обращаясь больше к себе, чем к остальным. Её пальцы судорожно сжали ткань свадебного платья.

– И что, получается, сюда попадают все игроки после смерти? – спросил Тад. В его голосе смешались надежда и боль.

– Не знаю, – честно ответил Вилл, пожимая плечами. – Мы же встретили только Морию и Тирушу. Карта этого мира огромна, кто знает, что таится в её дальних уголках…

Шрам обошёл Морию кругом, разглядывая её со всех сторон. Девушка холодно проследила за ним взглядом, слегка наклонив голову.

– Как-то это странно. Зачем это всё? – глухо спросил Тад. Его сильная рука не переставала гладить Тирушу по волосам.

Вилл снова пожал плечами.

– Что вы у меня спрашиваете. Я же не разработчик. Откуда я…

И тут разрозненные фрагменты сложились в единую картину. Освобождение Пепельного Гнезда. И среди пленников была девушка с очаровательными голубыми глазами.

– Когда я освободил вас и других пленников из Пепельного Гнезда, там была девушка… – начал Вилл, не отрывая завороженного взгляда от глаз ненастоящей возлюбленной. – И её глаза были точь-в-точь как эти. Я тогда подумал, что схожу с ума, но теперь… кажется, я понял.

Вилл повернулся к парням.

– Наверное, слышали про исследование Гига? Что в отличие от игроков, НИПы возрождаются иначе – генерируются случайным образом.

– Э-э-э, ну да, что-то такое слышал, – протянул Шрам. Тад молча кивнул.

– А что, если материалы для генерации… – Вилл осёкся, боясь, что мысль прозвучит безумно. – Это умершие игроки?

– В смысле? – фыркнул Шрам. – Хочешь сказать, из трупов лепят болванчиков, что гуляют по заскриптованным делам?

– Не совсем. Скорее, игра использует нас как… склад запчастей. От одного берёт глаза. От другого – манеру говорить. От третьего – поведенческие черты. Поэтому НИПы и выглядят так натурально.

Парни задумчиво молчали, переваривая идею.

– Конечно, это шизо-теория, – поспешно добавил Вилл. – И она не объясняет, как были созданы НИПы до начала игры. Но я не верю, что девушка с такими же глазами, как у Мории, – это простое совпадение.

Шрам закончил кружить возле Мории.

– И нахрена это нужно? – спросил страж.

Вилл попытался нащупать логическое объяснение.

– Эксперимент, – наконец ответил он. – Ведь всё, что тут происходит, это эксперимент. Обкатка мира и всех его возможностей. Если эту технологию и правда захотят развить как мир, в котором будут жить люди, то этот мир нужно сделать живым… Может быть, это тест одной из возможных генераций жителей, чтобы они были более живыми?

Вилл вновь посмотрел на Морию. Внутри всё сжалось от тоски по настоящей, той, что ждала в реальном мире.

– Но меня радует одно, – тихо добавил он. – Это не она.

Мория очень внимательно слушала, но даже не спорила. Она несколько раз открывала рот, но, казалось, не могла найти слов, чтобы возразить.

– Простите, – обратился к ней Аргеннар, прерывая молчание. Она вздрогнула и посмотрела на него. – Возможно, вы поможете нам? Мы попали в этот мир, потому что ищем одного мужчину.

Мория обменялась с Тирушей быстрым, почти неуловимым взглядом.

– Напуганный пожилой мужчина? Седой весь? – уточнила она.

На лице взрослого целителя в теле юного парня отразилось лёгкое оскорбление.

– Не такой уж и пожилой… Но да, он.

Мория снова посмотрела на Тирушу. Девочка едва заметно, почти механически, качнула головой.

– Да, мы видели его. Недавно.

Вилл воодушевлённо напрягся.

– Правда? – жадно спросил он. – Когда?

– Тридцать семь рек Искр назад, – загадочно ответила она.

«Значит, это всё-таки Искры?» – подумал Вилл. Теперь стало ясно, что именно у них проплывало над головой. Тридцать семь рек назад – значит тридцать семь часов.

– Не так уж и давно… – пробормотал он задумчиво. – А где?

– У Каменного Хора, – ответила она. – Ваш друг – особенный.

– В смысле? – спросил Шрам.

– Он – Маяк. Иногда он непроизвольно источает энергию, которая привлекает Опустевших. Поэтому ему приходится постоянно двигаться, искать новое убежище. Мы хотели подойти, но он заметил нас и скрылся.

Эта новость уже не обрадовала. Скорее всего, Кэхил уже далеко от того места.

– Но проверить всё равно стоит, верно? – спросил Вилл, убеждая больше себя. – Всё равно мы не знаем, куда идти.

– Вилл, – позвал Шрам.

Едва Вилл подошёл к стражу, как он горячо прошептал на ухо.

– А мы можем им доверять? – тихо спросил он. – Сам посуди. Странное место, и тут как по заказу появляются дочка Тада и твоя подружка, которая и не подружка вовсе. А вдруг это ловушка?

Вилл задумался. Здравое зерно в его словах было.

– А какие у нас варианты? – так же тихо ответил он. – У нас нет возможности неделями бродить по этому миру. Либо мы идём куда-то наугад, либо доверяемся крошечному шансу на успех.

Вилл искоса посмотрел на Тада с Тирушей. Здоровяк что-то тихо рассказывал дочке, а та внимательно слушала, прижавшись к его ноге. Густая борода скрывала его лицо, но Вилл видел, как от напряжения вздулась вена на могучей шее, а свободная рука, лежавшая на колене, сжалась в огромный кулак. Тад терпел всю невыносимую боль и гасил её любовью к дочери.

– Мы не можем их разорвать, – прошептал Вилл. – А Мория приведёт нас к нужному месту. Тируша нам вряд ли сама подскажет.

Он отошёл от Шрама. Взгляд снова нашёл Морию. Она стояла неподвижно, её лицо было похоже на красивую маску, лишённую всяких чувств.

– Хорошо, – решил Вилл. – Раз вы видели Кэхила не так давно, нам тем более нельзя терять времени. Ведите нас.

Они выбрались из ямы, цепляясь за неровные края склона и помогая друг другу. Тад бережно вынес Тирушу на руках. Когда подошла очередь Мории, руку ей подал Аргеннар. Вилл поймал её взгляд, и в голубых глазах на мгновение застыл немой вопрос «Почему не ты?». Окинув напоследок взглядом яму, на дне которой покоился переливающийся четырьмя стихиями Источник, они отправились на север, следуя за фигурой в свадебном платье.

* * *

Вилл давно потерял счёт времени. Системный таймер, казалось, бессовестно лгал, отмеряя минуты, которые растягивались в вечность. Над головой за это время успели проплыть пять полноводных звёздных рек, каждая из которых знаменовала прошедший час.

Мория уверенно шла во главе их маленького отряда. Её фигура в покрытом кровавыми пятнами платье легко огибала естественные препятствия этого нетронутого мира – то поляну, усеянную странными каменными шипами, то глубокие трещины, которые вели в непроглядную тьму. Казалось, в её голове работал безошибочный радар, который и вёл их строго на север.

Они покорно следовали за Морией. Весь путь душу грыз червячок сомнений, нашёптывая, что дело нечисто, но в такой ситуации было всего два пути: либо кормить его ядовитыми подозрениями, либо безжалостно давить, стоило ему лишь шевельнуться. Вилл выбрал второе.

Рядом шли Тад с Тирушей. Здоровяк, похожий на медведя, не отпускал руку дочери. Густая борода, ниспадающая до самой груди, не могла скрыть того, как крепко были сжаты его челюсти. Он не издавал ни стона, ни вздоха, но всё равно не мог скрыть, как по его могучей фигуре временами пробегала дрожь, словно через тело пропускали слабый разряд тока. Такая молчаливая пытка говорила о его любви к дочери больше, чем любые слова.

Шрам молча шёл в нескольких шагах позади. Правой рукой страж держал фламберг, а левой будто укачивал клинок. Большой палец скользил по изгибам волнистого лезвия, словно в холодном прикосновении стали Шрам искал толику привычного спокойствия. Пепельные волосы неряшливо растрепались, а глубокий шрам на правой щеке казался темнее на фоне серьёзного лица.

Аргеннар вновь ушёл в свои мысли. Его взгляд был устремлён сквозь серый пейзаж, в какую-то невидимую для остальных даль. Он шёл ровным шагом, но время от времени прикрывал глаза, и из его груди вырывался низкий, гортанный гул – не то сдавленный стон, не то слово, застрявшее в горле. Казалось, что Кровавый целитель пытался пробиться сквозь пустоту этого мира, чтобы почувствовать хоть какой-то отголосок присутствия Кэхила.

За исключением редких естественных препятствий пейзаж вокруг не менялся. Над головой в беззвёздном небе висел огромный диск, окрашивающий пустынный мир в болезненно зеленовато-голубые тона. Мёртвая тишина, поначалу давившая на уши, стала привычной, но эта привычка была обманчивой, почти умиротворяющей, и оттого ещё более жуткой. Душа отчаянно жаждала хоть какого-нибудь постороннего звука, который бы разорвал это безмолвие: хоть нежного пения птиц, хоть туповатого гогота случайных игроков. Но здесь не было ничего.

Вилл не мог оторвать глаз от Мории, что лёгкой, почти призрачной походкой шла впереди. Её длинные голубые волосы касались поясницы при каждом шаге. Внутри яростно боролись две вещи. Одна сторона кричала: обними, прижми, заройся лицом в её волосы и уйми тоску, что грызла изнутри долгие месяцы. Прошепчи на ухо слова любви, забудь обо всём на несколько часов в её нежных объятьях.

Но стоило этому горячему желанию почти взять вверх, как разум выливал на него таз ледяной воды.

Это была не она. Та, что заслуживала этих объятий, сейчас только-только приходила в себя после шокирующего возвращения в реальный мир. А эта Мория… была лишь прекрасным, мучительно точным эхом. Призраком, собранным из её слов и поступков внутри игры.

Незадолго до начала игры по сети прокатился вирусный тренд под названием «BetterHalfAI». С помощью нейросетевых чат-ботов люди оцифровывали своих любимых. И создавали не просто копии, а усовершенствованные версии: убирали раздражающие привычки, добавляли желаемые черты характера, усиливали чувство юмора или, наоборот, делали «клоуна» более серьёзным и ответственным парнем.

То, что начиналось как милая забава, быстро превратилось в тихую катастрофу, разрушившую тысячи пар. Последователи тренда настолько увлекались общением с идеализированной версией своей второй половинки, что забывали про реальную жизнь. Кто-то по-настоящему влюблялся в виртуального двойника, а кто-то шёл ещё дальше и использовал мощь современных технологий для пикантного удовольствия. Влечение к настоящему, живому человеку с его недостатками и слабостями, таяло, словно его и не существовало.

Ещё в реальном мире они с Морией застали этот тренд, и оба сошлись во мнении, что для них в нём не было никакого смысла. Любовь – это не восхищение идеалом. Это когда ты принимаешь человека целиком, со всеми его недостатками и странностями, которые и делают близкого человека таким родным, уникальным. Попытка «исправить» кого-то и убрать неудобные черты характера – это не любовь, а эгоистичное желание слепить из живой души удобную куклу.

В своих последующих размышлениях они поддержали друг друга и в другой позиции, что даже близкое общение с чатботом, который до мелочи повторяет любимого, всё равно дурно попахивает предательством. А раз так, то и сейчас не было никакого права поддаваться соблазну общения с копией, пусть даже она настолько реалистична.

– Вилл? – неожиданно позвал Шрам, нарушая монотонный ритм их шагов

– Чего?

Страж не ответил. Вилл обернулся. Шрам как-то странно мялся, бросая косые взгляды на идущую впереди Морию.

– Ну? – переспросил Вилл.

– Я тут подумал… – с непривычной медлительностью начал страж, почесав шрам на щеке. – Если бы… ну… ты переспал с копией своей подружки, это была бы измена, да?

«Он что, ко мне в голову залез?» – недовольно подумал Вилл.

– Без понятия. У каждого свои нормы морали.

Вилл снова перевёл взгляд на струящиеся по спине голубые волосы Мории. Сердце предательски забилось вновь.

– Для меня – да, – ответил Вилл. От собственных слов во рту мгновенно пересохло. – Потому что это не моя Мория.

– Понятно… – протянул Шрам, и на его лице проступило странное облегчение.

Вилл смерил его подозрительным взглядом.

– И? К чему спросил?

Шрам смутился, что было на него совсем не похоже. Он отвёл взгляд, но тут же украдкой снова бросил его на Морию. В глазах на мгновение мелькнули жадные огоньки.

– Раз это не твоя Мория… И вообще она ненастоящая… То я подумал, может быть… Если подвернётся возможность… Когда мы остановимся на ночлег, скажем… Я бы с ней…

Он недоговорил. На лице стража расцвела улыбка шаловливого шкодника. Он сжал правый кулак и несколько раз демонстративно стукнул по нему другим кулаком в совершенно похабном жесте.