Текст книги "Кровавый целитель. Том 8: Endgame – Часть 2 (СИ)"

Автор книги: ArFrim

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 52 страниц)

– Кровавый хлыст!

Магия сорвалась с руки, хлестнула в ближайшую фигуру – охотник в забрызганной кровью куртке уже готовился спустить стрелу с тетивы. Красная вспышка, и охотник рухнул, не сумев пережить крит. Вместо того чтобы отступить и подлечиться, решил он добить лёгкую цель, и расплата за самонадеянность настигла мгновенно.

Вилл попытался подняться. Кто-то больно ударил сбоку. Крылья расправились, готовые унести к небесам, но кто-то схватил за ногу и потянул вниз. Вилл вскочил обратно, выпустил ещё один Кровавый хлыст наугад. Грубый мат стал верным индикатором попадания. Резкий разворот – меч просвистел в сантиметре от лица. Поток атак казался бесконечным. Надежда уже умерла, но на её пепелище разгоралась слепая ярость, заставлявшая вырвать у врагов как можно больше за каждый оставшийся удар сердца. Однако удушающее давление внезапно исчезло. Враги, которые мгновение назад жаждали смерти, теперь пятились, освобождая пространство. Не успел в голове даже вспыхнуть единственный вопрос «Почему?», как вдруг показался он.

Гига был огромен, вдвое больше своей обычной формы. Чёрная, словно выкованная из самой ночи броня, вся покрытая вмятинами и свежей кровью, делала его похожим на космодесантника из древних игр. С шипа на наплечнике, как гротескный трофей, свисала оторванная рука какого-то НИПа. Он не смотрел по сторонам. Ему не нужно было. Сам его вид заставлял всех – и чужих, и своих – расступаться. Вилл не видел его взгляда из-под глухого шлема, но чувствовал его на себе. По телу невольно пробежала дрожь.

За ним, на почтительном расстоянии, двигалась его «свита»: плотное кольцо целителей и бафферов, которых, в свою очередь, охранял отряд тяжеловооружённых танков и дамагеров. Целый рейд работал на одного человека, на разрушительную боевую единицу двести девяносто девятого уровня, на ужасное существо, которое словно перестало быть обычным игроком. Рейд-босс, созданный не разработчиками, а волей, безумием и горем одного человека.

И эта машина шла за ним.

– ГИГА! – заорал ему Вилл, делая шаг вперёд. – Я…

Но Гига не дал даже закончить. Окутанный мерцающими аурами своих баферов, он просто атаковал. «Берсеркская Ярость» взметнулась в руке, и дальнобойная атака, что вырвалась из оружия волной чистой разрушительной силы, полоснула по земле, расколов соседний камень на куски. Вилл рефлекторно опрокинул в себя откатившуюся имунку, но даже с ней взрывная волна подхватила тело, швырнула в сторону, сбила с ног. Спина ударилась о что-то холодное и твёрдое.

– Кха-кха! – Вилл откашлялся, сплёвывая комья грязи, забившейся в рот. Он вскочил на ноги, опираясь на руку. – Гига! Послушай ты…

Но Гига не слушал. Он уже заносил топор для нового удара. Вилл, не имея времени на раздумья, бросился в сторону, кубарем скатившись в неглубокий овраг. В тот же миг над его головой с рёвом пронеслась вторая волна разрушения, срезав край оврага, словно горячий нож – масло. Новая волна животного страха прокатилась по телу. Казалось, Гига забыл обо всём. О битве, об армиях, о Королеве, весь этот огромный виртуальный мир для него словно сузился до одной цели. От него исходила волна такой испепеляющей, личной ненависти, что она почти ощущалась физически. Это боль, ярость, жажда мести человеку, который отнял последнюю надежду на счастье.

Получен эффект: Укреплённая защита [+200%]

«Это что, деф от чёрной…» – мысль оборвалась на полуслове.

Гига был уже совсем близко, и в этот раз его удар настиг цели. Топор взметнулся – он словно вытянулся, стал в несколько раз длиннее, искажённый магией или личным бафом – и обрушился двумя ударами. Первый был лёгким – его на себя с готовностью приняла голубая рука. Второй оказался размашистым, жестоким, пришёлся прямо в бок. Что-то хрустнуло. Боль взорвалась под рёбрами, словно все кости разом треснули, воздух вышибло из лёгких. Тело отбросило в сторону, Вилл прокатился по земле ещё несколько метров, оставляя за собой борозду в грязи.

Полоска здоровья, защищённая переодетыми вещами исключительно на защиту и количество жизней, почти полностью иссохла. Один удар снёс больше девяноста процентов здоровья.

– Перезарядка жизни!

Тепло разлилось по телу, шкала здоровья рывком поползла вверх – пятьдесят процентов, семьдесят, сто. Одновременно с этим Вилл выбросил руку вперёд, и вся кровь вокруг сорвалась с земли, потекла к телу тонкими ручейками, впитываясь в мантию. Запас кровавых зарядов восстановился почти сразу.

Гига замедлился. Его фигура словно немного осела, стала чуть менее массивной. Вилл краем глаза уловил, как над его головой мигнула иконка – исчезла одна, с бафом на усиление, и появилась другая, с бафом на защиту.

«Это потому что он вышел из белой зоны?» – мелькнула мысль. Гига не дал времени её додумать. Он рванулся вперёд, топор описал широкую дугу – Вилл отшагнул назад, выпустил кровавый сгусток в ответ. Гига заблокировал щитом, отразил атаку, тут же контратаковал. Вилл ушёл вбок, крылья инстинктивно развернули тело, давая дополнительный импульс. Топор просвистел в сантиметре от груди.

Бой завязался.

Они кружили, атаковали, отступали, снова сходились. Кровавая магия сталкивалась с тёмными всполохами от топора, земля под ногами взрывалась от ударов, воздух дрожал от столкновения двух могущественных сил. Вилл даже не пытался наступать – пробить чудище почти на сто пятьдесят уровней выше, да под армией саппортов, попросту невозможно. Всё, что оставалось, это держать дистанцию, хоть как-нибудь. «Берсеркская Ярость» рассекала воздух, оставляя за собой чёрные шлейфы, от которых приходилось уворачиваться в отчаянных кульбитах.

Они сместились от основной линии фронта, но Невозвращенцы не образовали вокруг них арену. Никто не смотрел на поединок их лидера. Они действовали как единый, бездушный механизм: отступали в тыл небольшими группами, принимали исцеление и баффы, и тут же возвращались на передовую, с новой силой вгрызаясь в порядки НИПов. В небе снова вспыхнули сигнальные огни Альянса – чёрный и тройные жёлтые. Даже без своего Лидера Невозвращенцы теснили врага всё сильнее.

Краем глаза Вилл заметил движение сбоку. Группа разбойников-НИПов в тенях пробиралась в тыл, чтобы ударить в спину отряду Невозвращенцев-целителей. Благородный порыв шевельнулся в груди… и тут же был задавлен ледяной хваткой прагматизма.

Клинки разбойников нашли свои цели. Двое целителей пали замертво. Одно защитное заклинание могло бы уберечь их от смерти, но этот миг милосердия стоил бы собственной жизни. В этом бою нужно было защищать лишь одного человека – себя.

– Гига, да твою мать! – заорал Вилл, чудом пережив очередной натиск. – Послушай! Грати…

Гига не дал договорить. Он шагнул вперёд, и его топор взмыл снизу вверх по смертоносной диагонали. Вилл едва успел отпрыгнуть – ветер от лезвия опалил щёку. Не давая и сотой доли секунды на передышку, Гига развернулся, пуская топор в горизонтальный росчерк на уровне груди. Призрачная голубая рука погасила удар, но не инерцию – тело развернуло на месте, подставляя под следующую атаку. Гига уже вращался следом, и его топор, описав полный круг, с рёвом обрушился сверху. Вилл в отчаянном рывке ушёл вбок. Лезвие вгрызлось в землю там, где только что была голова. Но это была лишь уловка. Из этого же вращения вылетело «Бесстрашное сердце» – удар щитом в корпус был тупым, но болезненным. Воздух вылетел из лёгких со свистом, и Вилл, сбитый с ног, покатился по земле.

Битва продолжалась. Вилл отбросил в сторону любые попытки нанести хоть какой-то урон, хоть как-то контратаковать. Все силы уходили на то, чтобы просто выжить. В памяти всплыло воспоминание с прошлой дуэли – как Гига телепортировался в воздух и оглушил прямо там. Взлетать так просто было опасно. Нужно было дождаться окна, идеального момента. Съесть откатывающуюся имунку и рвануть к выходу, оставив позади безумца, его армию и эту бойню. Броситься в пекло ради Кэхила и чуть всё не заруинить… эта идея определённо тянула на премию Дарвина. Таймер перезарядки имунки полз с мучительной медлительностью, а Гига наступал – дико, смертоносно, каждый удар усиливался аурами целителей и бафферов за его спиной.

И вдруг в небе над ними, перекрывая хаос битвы, расцвели новые сигнальные огни. Сначала – ослепительно-белая вспышка, очищающая небо. А следом – три разноцветных кластера по четыре снаряда в каждом. Альянс приказывал трём мобильным группам немедленно помочь… Невозвращенцам.

«Что?» – мысль была настолько абсурдной, что Вилл едва не пропустил очередной удар. Судя по тому, что Гига позволил себе отвлечься от битвы ради вендетты, у Невозвращенцев всё шло замечательно. Но что такого могло случиться, что баланс сил так резко изменился?

Чудовищный грохот разорвал воздух.

Раздался не просто взрыв. Это был влажный, разрывающий звук, будто лопнула плоть чего-то колоссального, смешанный с гулом тысяч кричащих душ. Ударная волна была не огненной, а физической, плотной, как удар воды. Она отшвырнула назад, словно лист, и впечатала в ствол одинокого дерева. Даже Гига пошатнулся, тяжело уперев топор в землю, чтобы устоять. Впервые за всё время их поединка его голова в глухом шлеме повернулась в сторону – туда, вглубь расположения армии Королевы, откуда пришла эта волна. Забыв про осторожность, Вилл тоже уставился туда, и то, что показалось впереди, заставило забыть и о боли, и о битве.

За фронтом, в глубине белой территории, там, где располагалась армия Королевы, начало подниматься нечто. Сначала это был просто фонтан из чёрной жижи, костей и обрывков плоти. Но затем оно начало обретать форму. Оно росло, собиралось, сплеталось само в себя под аккомпанемент тысяч безмолвных криков. Асимметричное, уродливое создание, отдалённо напоминающее человека, если бы его лепил безумный создатель. Высотой с двадцатиэтажный дом, оно полностью состояло из сотен тел, растянутых и сплетённых воедино.

Дрожащими руками Вилл поднёс монокль к правому глазу, пытаясь осознать увиденное. Линза приблизила кошмар. То, что издали казалось кожей, на деле оказалось живой, шевелящейся мозаикой из лиц. Руки, свисающие почти до земли, были и не руками, а гигантскими плетями, сплетёнными из сотен чужих рук, чьи пальцы хаотично сжимались и разжимались, будто в предсмертной агонии. По груди, как уродливый нарост, вился спиральный узор из вывернутых наружу позвоночников, а в глазницах, где должны были быть глаза, зияли два провала в фиолетовое, пульсирующее небытие.

Чудовище поднялось во весь свой чудовищный рост, и по полю боя пронёсся коллективный стон ужаса. Игроки и НИПы, враги и союзники – все на мгновение замерли, не в силах отвести взгляда от памятника жестокости.

Безумное творение Королевы сделало первый шаг.

Земля вздрогнула. Дрожь прокатилась по всему полю боя, такая сильная, что зубы застучали друг о друга. Второй шаг. Третий. Махина двинулась вперёд, и перед её поступью меркла вся предыдущая битва.

Конвульсия исказила правое плечо махины, заставив его неестественно вздуться. С глухим, утробным треском, похожим на звук ломающихся под чудовищным весом вековых деревьев, наружу полезли десятки белых, заострённых шипов – рёбра и обломки костей, которые сплелись в рукоять чудовищного оружия. А затем из самой массы плеча, словно отвратительный плод, вырвался шар из спёкшихся, скрюченных тел, соединённых с рукоятью растянутыми, как канаты, сухожилиями. Чудовищный, живой моргенштерн.

Гига, не отрывая взгляда от чудовища, медленно поднял руку к шлему. Чёрные, спутанные от пота пряди волос упали на лицо. А затем он поднял голову, и на долю секунды показалось лицо. Гига пытался сохранить спокойствие, держать лицо непроницаемым, но в глазах читалось то, что он не мог скрыть. Страх. Даже он, повелитель Невозвращенцев, двести девяносто девятый уровень, боялся того, что идёт со стороны Королевы.

– Всем отойти из серой зоны в чёрную, – начал говорить Гига, будто его могли слышать все. – Немедленно. Не бойтесь отступать, баф компенсирует. Особым группам – приготовиться к принятию цели. Инженерам – заряжать осадное орудие. Быстро.

Голос был ровным, командным, но под спокойствием скрывалось напряжение стальной струны, вот-вот готовой лопнуть.

Невозвращенцы дрогнули, но не побежали. Это был организованный, тактический отход под натиском чудовища. Лишь несколько бойцов поддались панике и попытались сбежать – их тут же стёр в порошок ассист от своих же. Страх быть убитым за неподчинение оказался сильнее призрачной надежды на спасение.

Войска Королевы, наоборот, наступали. В отличие от игроков, что в крупной битве могли положиться лишь на свой опыт осад и полей сражений из других игр, НИПов объединяла железная, безжалостная дисциплина опытных воинов. А впереди, как живой таран, двигалось порождение воли Её Величества. Земля трескалась под весом, воздух вокруг искажался – магия, что удерживала всю эту биомассу вместе, пульсировала видимыми волнами. Те смельчаки, что бросались на него с оружием ближнего боя, были просто раздавлены, их крики обрывались на высокой ноте под весом гигантской стопы.

В ответ на наступление чудовища из рядов Невозвращенцев ударил магический шквал. Земля под ногами титана разверзлась – из трещин хлынула лава, столбы пламени взметнулись на десятки метров, оплетая массивные ноги раскалёнными жгутами. Воздух вокруг махины почернел, сгустился в десятки теневых щупалец, что впились в уродливую плоть. На пути встало живое дерево – древень, высотой с трёхэтажный дом, его ветви-плети обрушились на ноги существа тяжёлыми, сокрушительными ударами. Следом друиды призвали рой шипов – тысячи костяных игл взметнулись из земли, пронзая плоть снизу вверх.

Но ничего не помогло.

Рука опустилась. Моргенштерн обрушился вниз с чудовищной силой. Древень раскололся пополам, ствол взорвался щепками. Удар выбил воронку в земле, и все, кто стоял рядом превратились в красное месиво. Ударная волна сбила с ног ещё десяток бойцов вокруг, швырнув их в стороны, как тряпичных кукол.

Этот ужас вырвал из ступора. Вилл попытался взлететь, но Гига был начеку. Две волны разрушительной силы полоснули по воздуху одна за другой. Первую голубая рука приняла на себя, вторая задела крыло – Вилл дёрнулся, потерял равновесие и рухнул обратно на землю.

– ГИГА, ТЫ СОВСЕМ СДУРЕЛ⁈ – заорал Вилл во весь голос. – У тебя сейчас всех перетопчут, а ты…

Но Гига снова не дал договорить, обрушив новую серию ударов. Всё происходящее было похоже на дурной, липкий кошмар. Смертью пах каждый клочок этой земли. Впереди наступало чудовище, и чем ближе оно подходило, тем отчётливее становилась самая жуткая деталь.

Сотни лиц, впечатанных в его плоть, были не просто застывшими масками. Их рты беззвучно открывались и закрывались в унисон с шагами монстра. Они беззвучно кричали. И от одной только мысли, что эти люди, кем бы они ни были, были ещё живы, по спине ползла ледяная, отвратительная дрожь.

А Гига, вместо того чтобы возглавить оборону, продолжал свою вендетту. И в голове, друг за другом, пронеслись две одинаково ужасные догадки. Либо он окончательно впал в безумие, и личная ненависть затмила для него даже угрозу полного уничтожения. Либо, что было ещё страшнее, он всё прекрасно понимал. Понимал, что против этого ему не выстоять, и решил выбрать ту задачу, которая была ему хотя бы по силам.

Краем глаза, между ударами Гига, Вилл уловил движение. Из глубины чёрной территории, там, где Невозвращенцы уже отступили за безопасную линию, вперёд выдвинулась группа. Человек двадцать пять, может тридцать. Издалека они выглядели как обычный рейд – но стоило приглядеться, и что-то в их движениях резануло глаз. Двигались слишком синхронно, будто Гига переманил на свою сторону Чёрных рыцарей королевы.

Вилл едва успел отшагнуть от очередного удара, когда снова бросил взгляд сторону необычного отряда. Они разделились. Человек десять остались позади – целители в мантиях и творцы с флейтами в руках, что уже были заряжены на активные бафы. Остальные – рыцари и воины света, стражники и разбойники – рванулись вперёд.

«Все ближники?» – поймал себя Вилл на мысли. Странный «отряд самоубийц» нёсся к титану. Но не рывками обезумевших воинов, а выверенным, почти танцевальным движением. Кто-то шёл чуть впереди, кто-то отставал на полшага, кто-то смещался влево – но всё это складывалось в странный, гипнотизирующий рисунок.

Чудовище сделало шаг. Земля тряхнула. Моргенштерн взметнулся и обрушился вниз, туда, где секунду назад была половина группы.

Но там уже никого не было.

Все, одновременно, шагнули в сторону – не хаотично, а будто по невидимой команде. Моргенштерн вгрызся в землю, выбив воронку, разметав комья грязи. Группа обтекла удар, как вода обтекает камень, и продолжила движение, не сбавляя темпа.

Титан дёрнулся. Одна из его рук – длинная плеть из сплетённых конечностей – хлестнула вбок, пытаясь смести сразу несколько фигур. Танк в тяжёлой броне выставил щит, а за секунду до этого творцы и целители влили в него всё, что только могли. Танк светился, как новогодняя ёлка, и устоял, лишь просев под весом. В ту же секунду трое бойцов нырнули под руку, атаковали сухожилия. Существо попыталось раздавить их ногой – они разошлись веером, каждый в свою сторону, будто знали заранее, куда упадёт удар.

Всё это происходило с пугающей, машинной точностью. Даже Гига отвлёкся от своей мести и внимательно смотрел на своих людей. Вилл прижал линзу к правому глазу. «Самоубийцы» двигались как часовой механизм, где каждая шестерёнка знала своё место. Они страховали друг друга на каком-то странном… системном уровне. Будто видели на секунду вперёд, будто просчитывали каждое движение врага и союзника одновременно.

«Монокли?» – заметил Вилл странные устройства. Группа подбиралась к титану всё ближе. Рыцари королевы боялись подходить к нему, и это развязывало руки для сражения с чудовищем. Один из стражей замахнулся двуручным мечом, целясь в открытую рану на ноге, где плоть выглядела чуть темнее, чуть более уязвимой. Остальные прикрывали его со всех сторон, создавая живой щит из тел и оружия. Всё было готово для красной кнопки стража, но один из ртов – крошечный, почти незаметный среди сотен других искажённых лиц – резко раскрылся. Челюсть растянулась неестественно, нечеловечески широко, и оттуда хлынул поток. Чёрная, вязкая жижа, смешанная с чем-то живым – щупальца, языки, пальцы, всё сплеталось в отвратительный клубок.

Среагировать никто не успел, и монокль, если он хоть как-то помогал атакующим, промолчал. Поток ударил прямо туда, где стоял страж с двуручным мечом, обвил и потащил внутрь. Его затянуло в зияющую глотку за долю секунды. Двое рядом попытались схватить его, вытащить, но бесполезно. Щупальца обвили и их руки, потянув следом. Танк выставил щит, пытаясь прикрыть остальных, но поток просто обтёк его, словно живая волна, и схватил парня за ноги.

Всё порушилось. Координация, синхронность, идеальная работа – всё разлетелось на куски за три секунды. Один из разбойников отбросил монокль в сторону и пустился наутёк. Таинственный прибор Гига, что бы он ни делал, оказался бессилен против хаоса, который не подчинялся логике боя.

Рот титана захлопнулся. Несколько человек успели отступить, но больше половины группы исчезло внутри. На груди, там, где секунду назад был рот, осталась лишь мокрая, пульсирующая впадина.

И в тот же момент где-то в глубине армии Невозвращенцев что-то грохнуло. Механический, утробный звук – как будто гигантское чудовище щёлкнуло челюстью, готовясь вцепиться в добычу. Из-за строя Невозвращенцев, возвышаясь над полем боя, медленно выдвинулась массивная, грубая, внушающая благоговейный ужас конструкция. Ствол длиной метров двадцать, весь покрытый рунами, которые теперь пульсировали тревожным красным светом. Вокруг суетились десятки игроков. Даже издалека было видно, как воздух вокруг ствола дрожит, искажается от накопленной энергии, будто пространство само боялось того, что сейчас произойдёт.

Существо продолжало идти. Ещё один шаг, тяжёлый, сотрясающий землю. Ещё один. Невозвращенцы отступали быстрее, стараясь не попасть под его стопы, под размах моргенштерна.

Пушка выстрелила.

Звук был настолько оглушительным, что даже сквозь гул битвы, сквозь тысячи голосов и лязг оружия, он прокатился по всей равнине, заставив на мгновение замолчать даже самых яростных бойцов. Казалось, само небо треснуло от этого грохота. Из ствола вырвался сгусток – не огня, не магии, а чего-то промежуточного, плотного, раскалённого, оставляющего за собой дымный шлейф. Снаряд пересёк расстояние за долю секунды и врезался точно в центр груди титана, между проступающих серых рёбер.

Плоть разорвало изнутри. Куски использованной человеческой массы разлетелись во все стороны, осколки костей посыпались дождём, обломки тел упали на землю с мокрым шлепком. В груди титана зияла дыра – огромная, рваная, края которой дымились и тлели. Сквозь неё было видно пульсирующее нутро, светящееся тем же фиолетовым, нездоровым светом, что горел в пустых глазницах.

Титан пошатнулся, и на короткое мгновение показалось, что он упадёт, рухнет, погребая под собой воинство Королевы, что его огромное тело разлетится на куски, как лопнувший мешок с гнилью.

Но чудовище устояло.

Дыра в груди медленно, омерзительно затягивалась. Плоть ползла, как живая, сплеталась, края раны смыкались, словно организм регенерировал сам себя, пожирая собственную биомассу. Титан сделал ещё один шаг. Затем ещё один. Чуть медленнее, чуть неувереннее – тело слегка кренилось влево, где рана ещё не до конца затянулась, – но он шёл.

«Красава, Гига», – Вилл с трудом подавил рвущееся наружу едкую колкость. Гига смог разнести одним выстрелом Кристальную крепость, но теперь даже лучшая пушка не смогла остановить это. Отличная расстановка приоритетов.

Чудовище сделало ещё шаг. Потом ещё. Рана затягивалась, и с каждым движением чудовищу возвращалась скорость. Невозвращенцы отступали, но уже не организованно – кто-то бежал, кто-то замер в ступоре, не в силах поверить, что не сработало ничего.

И вдруг из глубины их рядов вперёд вырвалась одна фигура.

Гига понёсся вперёд, превратившись в чёрную комету, что оставляла за собой шлейф из тёмных всполохов.

«Что он?..» – мысль оборвалась на полу слове. Вырвавшись из оцепенения, Вилл расправил кровавые крылья и взлетел. Нужно было бежать. Прямо сейчас. Оставить этот ад за спиной и лететь к выходу, пока битва ещё хоть как-то продолжается. Но тело само собой зависло в воздухе, и Вилл не мог оторвать взгляд от того, что происходило внизу.

Гига приблизился к чудовищу – крошечная, почти комичная фигурка на фоне двадцатиэтажной махины – и не замедлился. Он взмахнул топором. Удар пришёлся точно в ногу, в то самое место, где раньше группа пыталась найти уязвимость. Плоть вспучилась, брызнула чёрной жижей. Титан дрогнул, повернул голову вниз, туда, где маячила раздражающая помеха, и замахнулся моргенштерном.

Оружие обрушилось с такой силой, что в воздухе качнуло воздушной волной. Удар, что способен размазать обычного игрока по земле, превратить его в красное пятно, Гига смело принял на сердце в левой руке. Титан замахнулся снова. Гига перекатился, ушёл вбок, нанёс ещё один удар топором – по другой ноге. Титан покачнулся, и снова обрушил удар. На этот раз Гига не блокировал – принял на себя, и его тело вдавило в землю по колено. Но и в этот раз он устоял. Вокруг него вспыхнула аура – тёмная, пульсирующая, словно высасывающая всё внимание титана на себя.

«Он что, танчить это собрался⁈» – изумлённо подумал Вилл.

Невозвращенцы из его личной поддержки, те, что ещё могли двигаться, попытались подтянуться следом. Целители бросились вперёд, выбрасывая на Гига исцеляющие волны. Творцы без устали играли на флейтах и помогали, всем, что могло хоть на секунду продлить его жизнь. Защитные группы выстроились кольцом, пытаясь прикрыть от атак с флангов.

Существо словно обезумело от ярости. Моргенштерн начал бить чаще, яростнее. Раз. Два. Три. Каждый удар выбивал воронку в земле, поднимал фонтан грязи. Гига уворачивался, блокировал, контратаковал – его движения были резкими, отчаянными, но невероятно точными. Он прекрасно знал, что делает. Вряд ли он рассчитывал пробить миллиарды здоровья этого босса, но если кто и мог задержать такое чудовище, то только он.

Вдруг чудовище замерло. Стан. Всего на несколько секунд, но этого хватило, чтобы ближайшие игроки отступили, перегруппировались. Но стан длился недолго. Моргенштерн продолжил свой путь, словно никакого стана и не было. Он обрушился вниз, прямо на Гига, и на этот раз блок не сработал. Даже не нужно было видеть шкалу здоровья, чтобы понять, как сильно она рухнула.

Вокруг Гига начала расти воронка. Земля под ногами проседала от силы ударов, образуя углубление. Целители пытались подобраться ближе, но один за другим их сметало. Творцов убивало точечными атаками лучников Королевы. Защитные группы рассыпались, не в силах выдержать хаос. Кольцо поддержки таяло, сжималось, исчезало. К Гига невозможно было подобраться – существо не давало никому приблизиться, а сам лидер Невозвращенцев оказался в ловушке: один на один с монстром, без поддержки, без лечения, и каждый следующий удар мог стать последним.

Ткань реальности затрещала.

Тело почувствовало это раньше, чем услышало: давление упало так резко, что в ушах заложило, а перед глазами поплыли чёрные точки. Разрыв прошёл совсем рядом, в нескольких десятках метров справа, и от него рванула волна искажённого воздуха. Он подхватил тело, как осенний лист. Крылья стали бесполезны – мир завертелся, земля оказалась сверху, небо снизу, горизонт закрутился штопором. Поток нёс куда-то в сторону от эпицентра, всё дальше, пока не ослабел. Вилл выровнялся и остановился в воздухе, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле. Он обернулся – и замер.

Там, где секунду назад был лишь воздух, теперь зияла рана. Вертикальный разрыв, протянувшийся от самого неба до земли, словно кто-то взял гигантский нож и полоснул по ткани реальности. Края раны светились тусклым, больным фиолетовым светом и медленно расползались, становясь всё шире. Пространство вокруг дрожало, искажалось – текстуры земли и неба рябили, накладывались друг на друга.

Рана неспешно, но неотвратимо расширялась, метр за метром. И из неё, из этой фиолетовой пустоты, начало что-то выходить. Сначала показалась огромная рука. Пальцы сжали край раны, будто хватаясь за дверной косяк, и потянули. Разрыв распахнулся шире. Вторая рука, плечи, голова. Фигура выходила медленно, величественно, словно ей не было нужды спешить.

– Шрам?.. – не веря своим глазам, прошептал Вилл.

Огромный шрам делил его лицо почти также, как зияющая трещина делила мир. Страж был огромен, почти ростом с титана. Он сделал шаг, и земля вздрогнула под его весом. Страж ступал так, будто весь этот мир, вся эта битва, все эти тысячи сражающихся были лишь декорацией, а он – единственный, кто имел право здесь находиться. Рука сжимала любимый фламберг. Оружие выросло вместе с хозяином, превратившись в чудовищный, волнистый меч длиной метров в десять. Лезвие изгибалось, переливалось, и со стороны оно напоминало позвоночник гигантского, мёртвого существа.

Шрам поднял взгляд и посмотрел на титана. По полю боя прокатилась волна абсолютной тишины – игроки и НИПы, все замерли, не в силах оторвать взгляда от того, кто только что вышел из разлома. Рядом с этими двумя колоссами любой живой человек казался муравьём, песчинкой, чем-то настолько ничтожным, что его существование теряло всякий смысл.

Вилл перевёл взгляд обратно на разлом. Тот не закрылся. Края раны всё ещё мерцали больным фиолетовым светом, и оттуда, из самых глубин пустоты, к спине Шрама тянулась нить. Тонкая, почти невидимая на расстоянии, она пульсировала мягким свечением, словно артерия, что связывала его с чем-то по ту сторону. И догадка вспыхнула в голове сама собой. Шрам всё-таки нашёл.

Вдруг внимание привлекло что-то ещё. От некоторых игроков на поле боя начали отрываться крошечные голубые точки. Они поднимались в воздух, словно светлячки, и тянулись к пустоте, исчезая в ней. Нить, что связывала Шрама с Источником, пульсировала ярче с каждой новой поглощённой точкой, наливаясь силой.

Шрам сделал ещё шаг вперёд, и его губы дрогнули в подобии усмешки.

– Надо же, какой ты здоровый, – произнёс он, и голос его был настолько громким, настолько неестественно мощным, что заполнил собой всё поле боя, прокатился по равнине, отразился от гор эхом. – С тобой мне будет интересно.

Земля под ногами Шрама разошлась паутиной трещин, и он рванулся вперёд.

Двигался он слишком быстро. Неестественно быстро для своих огромных размеров. Фигура ростом почти с башню неслась по земле с лёгкостью, с которой обычный человек бежал бы на короткую дистанцию, и это рождало жуткое ощущение неправильности, будто привычные законы физики не могли совладать со Шрамом.

– Сокрушительный удар!

Голос прокатился по полю боя, как раскат грома. Фламберг врезался в плечо титана с такой силой, что ударная волна сбила с ног всех, кто стоял слишком близко. Плоть чудовища разорвалась, брызнула чёрной жижей, и титан пошатнулся, сделав шаг назад. Но не упал. Вместо этого он развернулся, моргенштерн описал широкую дугу, и чудовище с рёвом ударило в ответ.

Завязалась битва. Два гиганта сошлись в центре равнины, и всё вокруг них превратилось в ад. Они двигались с пугающей скоростью, меняли позиции, атаковали, блокировали, контратаковали – и абсолютно не замечали того, что творилось у них под ногами. Строи рассыпались, словно их и не было. Игроки бежали прочь, дисциплированные НИПЫ перестраивались, лишь бы не оказаться под очередным шагом. Кто-то не успевал – стопа Шрама обрушивалась вниз, и тело исчезало в воронке, раздавленное в лепёшку. Титан делал шаг, и под его весом земля проваливалась, погребая десяток человек заживо. Вилл перевёл взгляд вниз, туда, где только что стоял Гига, однако он исчез.

Битва продолжалась. Шрам ушёл в выпад, фламберг пронзил бок титана насквозь, но тот схватил клинок голыми руками и потянул на себя, пытаясь вырвать оружие. Шрам рванул обратно, лезвие выскользнуло, рассекая пальцы, и он тут же развернулся, нанося удар по ногам. Титан качнулся, но устоял, ответил моргенштерном – Шрам отскочил назад, и оружие прошло в сантиметре от его груди.

И тут Вилл заметил. Маленькая чёрная точка, почти незаметная на фоне разрушенной земли, лежала там, где двое гигантов только что обменялись ударами. Она лежала и не шевелилась, как грязь под ногами двух божеств.