Текст книги "Кровавый целитель. Том 8: Endgame – Часть 2 (СИ)"

Автор книги: ArFrim

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 52 страниц)

Не успел Вилл опуститься на пол, чтобы собраться с мыслями, как справа, в торце коридора, открылась единственная настоящая дверь в этом каменном мешке.

– Чувство крови! – Вилл покрепче сжал посох.

В небольшой коридор вошли двое. Один – массивный, как шкаф, второй – сгорбленный и едва достающий ему до плеча. Вилл вздрогнул – гигант грубо пнул своего спутника в спину. Тот проковылял на согнутых ногах несколько шагов, но не удержался и рухнул ничком прямо перед решёткой.

Вилл отключил «Чувство», и в груди остро кольнуло.

Впереди, на грязном полу, лежал человек в такой же кровавой мантии. Тяжёлые шаги приблизились. Мужчина подошёл к камере и начал возиться с замком. Несмотря на его громадные размеры, тёмная борода была подстрижена с удивительной аккуратностью, словно он дорожил этим островком порядка в своей жизни. Вилл напрягся, готовый к атаке, но человек действовал так, словно камера была пуста.

«Я что, невидимый?» – Вилл осторожно помахал рукой, но тюремщик никак не отреагировал.

Со скрежетом ключ повернулся в замке камеры. Мужчина распахнул решётку, схватил пленника за шиворот, как котёнка, и закинул внутрь. Вилл замер у стены, превратившись в камень. Вот оно, окно возможностей, которое может захлопнуться в любую секунду. Главное – не касаться тюремщика, не проверять, разрушит ли физический контакт эту иллюзию. Повинуясь чистому инстинкту, Вилл скользнул в образовавшийся проём и бесшумной тенью встал за спиной тюремщика, пока тот с лязгом запирал камеру.

– Никогда бы не подумал, что буду лично запихивать в эту дыру мужа своей двоюродной сестры, – процедил тюремщик с таким ледяным презрением, что стало не по себе. – К счастью, уже бывшего.

Человек в кровавой мантии зашевелился, приходя в себя.

– Я… тоже о многом… не думал, – прохрипел он, не поднимая головы. – Тоже, знаешь ли… Не ждал… что надену эту мантию…

– Мне пришлось на коленях умолять, чтобы твой позор не лёг на неё и детей! – рявкнул тюремщик. – Как можно быть таким эгоистом⁈ Зачем⁈ Зачем ты полез туда? Тебя ведь предупреждали, что это очень опасная, запретная магия! Но что ты сделал⁈

Тюремщик презрительно сплюнул на пол.

– Если бы не я, – прохрипел узник, и его голова бессильно стукнулась о камень, – тебя… её… и всех бы уже не было…

– Что? – в голосе мужчины прозвучала ледяная насмешка.

Пленник закашлялся, и на пол вылетел сгусток тёмной крови.

– А это была… цена. За спасение… – каждое слово целителя сквозило болью. – Они знали. Другого пути не было…

– Чушь! – взревел тюремщик и с силой пнул решётку. Прутья загудели от удара. – Это не ты! Это проклятая кровавая магия говорит твоими устами! Она свела тебя с ума!

Узник на полу обмяк, словно его покинули последние силы.

– Думай… что хочешь… – выдохнул он. – Я сделал… что обещал… им… И себе… Это мой долг…

Он замолчал, и его дыхание стало прерывистым. Тюремщик долго смотрел на него, и в его лице гнев боролся с чем-то похожим на застарелую боль.

– Мой тебе совет, – наконец произнёс он. – Не пытайся колдовать. Умри здесь. Тихо и сам. Потому что если прибудут воины света из Инквизиции, ты пожалеешь о том, что встретил их живым, а не трупом. И мне лишняя морока с их допросами ни к чему.

Ответа не было. Тело на полу казалось безжизненным.

– Моя магия… иссякла… – прошептал целитель спустя минуту. – Слишком много… сил… ушло…

– Вот и прекрасно! – прорычал тюремщик. – Значит, сдохни здесь, как кровавая свинья, и похорони с собой эту мерзость!

Он бросил на камеру последний взгляд, полный ненависти, резко развернулся и зашагал прочь. Тяжёлая дверь в конце коридора захлопнулась с таким лязгом, что по стенам прошла дрожь.

Вилл замер, не решаясь даже шелохнуться, и просто смотрел на человека в камере. Спустя минуту тот с мучительным стоном перевернулся на спину, глядя в потолок.

Выглядел он чудовищно. Лицо превратилось в одну сплошную гематому, лиловую и отёкшую, как перезрелая слива. Глаза заплыли, став узкими щелями, нос был явно сломан, а из разбитой губы на подбородок стекала тонкая струйка крови. Его дыхание было рваным: несколько коротких, хриплых вдохов, а затем – пугающая пауза, словно он забывал, как дышать.

«И что мне с ним делать?» – спросил у себя Вилл, осторожно подходя к решётке. Добить его, чтобы не мучался? Или помочь?

Вилл посмотрел на свою кровавую мантию. Нулевой этап требовал подыграть в расправе над целителем, но сейчас интуиция шептала, что здесь игра ждала другого. Квест не просто так вернул в «своё» тело, тело кровавого целителя Виллиуса. Этот этап уже отличался. А значит, и роль здесь должна быть другой.

Вилл подошёл вплотную к решётке и просунул между прутьями голубую руку.

– Живительная кровь, – тихо произнёс он.

Из кончиков его пальцев потянулись тонкие алые нити. Они обвились вокруг тела пленника, окутывая его мягким, пульсирующим светом.

– Кто здесь⁈ – мужчина на полу резко дёрнулся, словно от укола, и попытался сесть, но тело его не слушалось.

Вилл молчал, продолжая вливать в него магию. Шкала кровавых зарядов медленно ползла вниз. Обычно магия лечения не влияла на физическое состояние НИПов, но здесь всё было иначе – раздувшееся лицо узника на глазах теряло свой жуткий лиловый оттенок, сломанный нос вставал на место с тихим хрустом, а кровь на губах сворачивалась и исчезала.

– Кто… здесь?.. – выдохнул мужчина, и в его голосе вместо боли теперь звучало благоговейное изумление.

Вилл вновь не ответил, вливая магию в мужчину до последней кровавой капли. Наконец, последняя алая нить погасла. Вилл вытащил руку. Кровавый целитель в камере был всё ещё слаб, но больше не умирал.

«Стоп, а кто я?» – вдруг задумался Вилл. Требовалась здесь хоть какая-то убедительная легенда, что логично ляжет на ЛОР. Вряд ли мужчина успокоится от объяснения, что перед ним невидимый Кровавый целитель из будущего, который сам вообще из некоего реального мира.

– Я – добрый дух, – выпалил Вилл первое, что пришло в голову. – Меня… прислали добрые люди, чтобы я помог тебе, кровавый целитель.

Мужчина повернулся на голос, и его щёлочки, казалось, теперь что-то увидели.

– Добрый дух?.. – слабо переспросил он.

«Ну прости, времени на более убедительную легенду не было», – мысленно скривился Вилл.

– Тебя послал Тормек? – спросил мужчина.

– … нет, – Вилл подавил готовое сорваться «да» с уст. – Меня послал тот, кого ты не знаешь, но тот, кто хочет с тобой познакомиться. Как тебя зовут?

Имя «Тормек» могло быть обманкой, и лучшая ложь сейчас – самая туманная, которую мужчина не сможет проверить, но что хоть как-то ляжет в происходящее. Лицо мужчины чуть прояснилось.

– Меня зовут… Азмарет… – выдавил он. – Значит… тебя прислали… Другие… Кровавые целители, верно? Выходит, я не одинок?..

– Нет, не они. Но нам нужно выбираться отсюда. Только я не понимаю…

Снова щелчок. И реальность сменилась, как кадр в оборванной киноплёнке. Вместо тишины – рёв ветра, бьющего в лицо. Вместо тьмы – безжалостное солнце, выжигающее зрение. Сознание впечаталось в бегущее тело, которое тут же, споткнувшись, замерло на полушаге. Азмарет же, хромая, бежал по открытому склону, и лихорадочно оглядывался. Вилл обернулся следом.

За ними, поднимая тучи вырванных комьев земли, мчались пятеро всадников. Вилл мгновенно оценил их: один тяжеловес в латах, два бойца в лёгких доспехах и двое мужчин в волшебных мантиях. Но всех их объединяло одно – их доспехи и одеяния словно были сотканы из чистого золота. Каждый всадник напоминал осколок солнца, и даже на их конях сверкала золочёная сбруя. В руках они держали изящные ручные арбалеты, созданные для стрельбы на скаку.

Сухой щелчок прорезал воздух. Вилл даже не успел среагировать, как один из болтов с глухим хрустом вошёл Азмарету в ногу ниже колена. Нога подломилась, тело по инерции пронесло ещё пару шагов, а затем он рухнул, безвольным мешком покатившись по склону, пока его падение грубо не остановил большой серый валун, торчащий из земли.

– Очищенная кровь!

Вилл резко вытянул руку к Азмарету. Судя по двум иконкам дебафов, болт был ещё и отравлен, и накинул не только кровоток, но и яд, что синхронными тиками откусывали большие куски здоровья.

– Здесь дух! В кровавой мантии!

Времени на раздумья не было – лишь чистое, инстинктивное чутьё.

– Щит крови!

В воздухе соткался огромный треугольник, вязкий и пульсирующий, как живое сердце. Он тут же отсёк от взора золотых всадников, и болты забарабанили по нему, с глухим стуком увязая в алой массе.

Но два снаряда, выпущенные чуть раньше остальных, успели проскочить.

Голубая рука сама сжалась в кулак и перехватила один из болтов в воздухе, но второй нашёл свою цель, с дикой болью впившись в ключицу и почти целиком утонув в теле.

– Очищенная кровь! – прохрипел Вилл, счищая с себя два негативных эффекта.

Кровавый щит растворился. Преследователи в своих слепящих доспехах оказались угрожающе близко.

Задача была ясна: разобраться с преследователями и спасти Азмарета, вот только как это сделать, оставалось совершенно неясно. Взгляд зацепился за коней, чьи копыта неуклонно пожирали расстояние. Мобильность. Вот главная опасность. Чем быстрее движется цель – тем труднее по ней попасть, ведь угол таргетирования будет постоянно сбрасываться. Рука уже была готова вскинуться для сотворения заклинания, но другая мысль её остановила. Золотая броня была не только на всадниках, но и на их скакунах. Вряд ли это просто украшение, и возможно она ещё и давала дополнительную защиту.

– Гемомантия! – решительно произнёс Вилл.

Всё внимание сузилось до одной точки – земли под ногами преследователей. Кровь, повинуясь безмолвному приказу, потянулась вперёд.

Прямо под копытами несущихся коней земля вздыбилась. Из неё, словно дьявольские клыки, вырвались острые кровавые шипы. Следом выросли толстые, вязкие стены, похожие на застывшие волны крови. Раздалось паническое ржание. Кони на полном скаку налетали на преграды. Один споткнулся, и с отвратительным хрустом его нога подломилась. Другой попытался перепрыгнуть стену, но напоролся на шип. Вилл держал руку вытянутой, непрерывно сплетая из крови всё новые и новые ловушки. Вся пятёрка всадников превратилась в мешанину из падающих тел и бьющихся животных.

– Кровавый Шип!

Пропитанный кровью заряд сорвался с кончиков пальцев и пронзил мага, придавленного бьющейся лошадью. Тот дёрнулся, пытаясь высвободиться, но на кончиках пальцев уже кипело второе заклинание, медленное, и требующее времени на подготовку. Над телом мага начал формироваться багровый вихрь, уплотняясь в массивный, шипастый молот.

– Кровавый молот!

Вся накопленная мощь обрушилась вниз, превращая мага в кровавое месиво. Оглушённая и залитая кровью лошадь, освобождённая от веса всадника, в панике вскочила на дрожащие ноги и, дико ржа, умчалась прочь.

Вилл сделал повелевающий жест. Кровавые шипы и стены, выполнив свою задачу, растворились, и алые потоки устремились обратно, вливаясь в тело и восстанавливая часть кровавых зарядов. Но развить успех не получилось. Выжившие преследователи уже поднимались на ноги. Разбойник, чтобы не тратить время на высвобождение, коротким ударом ножа перерезал горло своей бьющейся лошади и перекатом освободился из-под неё.

Вилл отступил на несколько шагов к серому валуну, где лежал Азмарет. Главная задача квеста – защитить его. И отходить нельзя, ведь измождённый Кровавый целитель, если ничего не изменилось, не может творить магию.

Лидер преследователей в золотых латах сделал короткий, рубящий жест. В тот же миг фигура разбойника качнулась, словно мираж, и исчезла. Теперь впереди стояло трое. Страж шагнул вперёд, перехватывая свой громадный двуручный меч. Сбоку от него второй боец одним плавным движением сменял ручной арбалет на более тяжёлый и здоровый. А позади занял свою позицию целитель в золотой мантии, чьи руки уже начали светиться мягким изумрудным сиянием.

– Кровав…

Свист стали над головой заставил оборвать заклинание и инстинктивно пригнуться. Вилл тут же отскочил назад, и впереди выросла преграда из собственной крови, но страж в золотом лишь презрительно разнёс её одним ударом, словно она сделана из красного картона. Осколки разрушенной преграды шрапнелью ударили по лицу. Рука привычно метнулась к поясу за зельем, но наткнулась на пустоту. Времени разбираться, вернула ли игра инвентарь, не было. Страж давил, и, несмотря на массивный двуручник, его атаки были пугающе быстрыми – до боли знакомый стиль, напоминающий о Малекоре. Стрелок с арбалетов исподтишка пытался закончить бой, но дважды голубая рука перехватывала заряженных тёмной энергией болты.

Каждый удар магией крови достигал цели, но нанесённый урон тут же затягивался изумрудно-золотистым светом, исходящим от целителя в тылу. Игра явно закинула в прошлое, и преследователи колдовали «по старинке», без слов. Двуручный меч стража казался золотым барьером, который не давал приблизиться ни к стрелку, ни к целителю. Единственный выход сократить дистанцию – крылья, без имунки это чистое самоубийство. Арбалетчик не промахнётся. А ещё – постоянное, леденящее присутствие разбойника, что в любой момент должен атаковать со спины.

– Регенерация тканей! – прокричал Вилл.

И в эту короткую передышку разум пронзила ледяная догадка. Разбойник до сих пор не атаковал. Но вряд ли он ждал, когда «Добрый дух» взлетит, если только Азмарет не использовал это до своего пленения. И единственная причина, почему разбойник до сих пор не вмешался…

– Кровавый шар! – взревел Вилл, разворачиваясь так резко, что подошва сапога скользнула по вязкой, ещё тёплой крови.

Воздух рядом с Азмаретом исказился, и из него вынырнула золотистая фигура. Короткая вспышка стали – и кинжал исчез в груди Азмарета по самую рукоять. Целитель захрипел, и его рваный крик боли оборвался, захлебнувшись кровью, когда разбойник с рычанием провернул кинжал в ране. В следующий же миг сотканный их крови шар сбир разбойника с ног.

– Перезарядка жизни! – не задумываясь выкрикнул Вилл.

Времени смотреть на шкалу здоровья не было. Алая энергия хлынула из тела, окутывая Азмарета светящимся коконом. Вся накопленная кровавая сила вырвалась единым потоком и перетекла в шкалу здоровья целителя. Новый жест – и лужи крови вокруг обратились в багровый пар, который с жадностью втянуло тело, восполняя малую часть потраченного.

– А-А-АРГХ!

Разбойник орал, глядя на свою ногу. Из неё торчал острый камень, который Азмарет, лёжа на земле, умудрился вогнать в него почти целиком.

– Кровавые кости! Кровавые копья! Кровавый хлыст!

Три заклинания, три жеста – комбо, которое отрабатывалось во многие свободные окна. Первой вспышкой вокруг материализовались и закрутились кровавые кубики. Не успели они замереть, как вторая кровавая вспышка породила дюжину кровавых копий. Они рванулись к цели, и тут хлыст, вырвавшийся из голубой руки, превратился в живого удава, который сжался на теле разбойника. Золотой целитель, что старательно подлечивал стража, среагировал слишком медленно. Слишком много урона вошло в разбойника. Он так и застыл замертво, повернувшись в сторону Азмарета, который всё ещё пытался вытащить из ноги разбойника свой импровизированный клинок.

Единственный невидимка пал, и стало немного свободнее. В душе проснулся боевой азарт: движения стали чётче, а заклинания срывались с пальцев быстрее. Жертва постепенно становилась охотником.

Взгляд нашёл целителя. Массивный страж отвлёкся на мгновение на Азмарета, что кидал камни из-за валуна. Этой секунды хватило. Вилл, приняв на себя два арбалетных болта, резко сократил дистанцию с целителем и сравнял свалившееся до опасной отметки здоровья «Кровавым равновесием». И вновь враг оказался слишком медленным – сотканный из крови шип пробил ему грудь, и целитель в кроваво-золотой мантии бездыханно упал на землю.

Меч стражника со свистом рассёк воздух, но следующей атаки не последовало. Раздался пронзительный свист. В следующий миг двое оставшихся в живых уже неслись прочь на своих скакунах, и на их лицах застыла маска животного ужаса.

Вилл обошёл валун. Азмарет сидел, привалившись к нему спиной, и тяжело дышал.

– Живой?

Несмотря на полную полоску здоровья, выглядел Кровавый целитель отвратно. Из свежей раны в груди сочилась кровь, а из бедра, разрывая кожу и мышцы, торчал зазубренный болт.

– Добрый дух… – прохрипел Азмарет. Он попытался улыбнуться, но лицо тут же исказила гримаса боли. – Ты вновь… спас меня… Сперва оттуда… теперь здесь…

Вилл криво усмехнулся.

– Что же. Таковая моя работа, Доброго…

Рваный, быстрый переход не успел дать закончить мысль. Прошлая сцена была стёрта, а на её место пришла новая. Приятное солнце и каменистый склон сменились заброшенной хижиной, в разбитое окно которой сочилась холодная ночная тьма.

На покосившейся деревянной кровати лежал Азмарет, и выглядел он ещё хуже. Раны, полученные в прошлом бою, никуда не делись, но теперь к ним добавились новые, свежие царапины на лице и руках. А мантия была пропитана не только старой кровью, но и болотной грязью, издающей тошнотворный запах.

– Живительная кровь! – Вилл тут же применил к нему хилку.

Шкала здоровья, что опасно болталась в районе двадцати пяти процентов и таяла, медленно поползла. Азмарет с усилием повернул голову.

– Д… Добрый дух? – едва слышно прохрипел он. – Это… Это опять ты.

– Это опять я, да, – Вилл переводил взгляд со своей шкалы кровавых зарядов на здоровье целителя и обратно. – Ты куда вляпаться успел за эти несколько часов успел? Выглядишь…

Вилл опешил. Шкала здоровья перестала двигаться вправо и остановилась. Однако кровавая магия непрерывным потоком продолжала вливаться в Азмарета.

– Я… бежал. Много… бежал, – хрипел он. – За мной гнались… А потом мне откусили руку…

Он слабо качнул окровавленным обрубком, который прежде скрывала мантия. Зрелище было жутким.

– Ты без Доброго духа совсем не можешь, да?

Лёгкая паника переросла в настоящую, когда шкала здоровья Азмарета начала стремительно падать.

– Кровавое равновесие!

Заклинание сработало: шкалы здоровья синхронизировались на отметке в шестьдесят три процента, но падение не прекратилось – с каждой секундой оно лишь ускорялось.

Из груди Азмарета вырвался влажный кашель, обдав его лицо кровавыми брызгами.

– Добрый дух… – прохрипел он, в его голосе слышалось отчаяние и смирение. – Я… я поступил правильно… Не хотел… но чтобы спасти их… мне пришлось надеть эту мантию…

– Молчи! – приказал Вилл, вливая в умирающего новую порцию целительной магии. – Ты слишком слаб!

Началась борьба, по напряжению не уступавшая недавней битве. Только теперь всё поле боя сократилось до одной-единственной полоски здоровья. Вилл изо всех сил тянул её вправо, заполняя и удлиняя, но она неумолимо ползла влево, сокращаясь на глазах.

– Перезарядка жизни!

Это последний козырь, жест отчаяния. Шкала здоровья резко заполнилась до краёв, но она тут же начала таять как снег под палящим солнцем. Вилл выкачал всю кровь с лица и тела Азмарета, но кровавые заряды не пополнились даже на десятую часть.

Шкала здоровья кровавого целителя сползала влево так, словно сама система желала его смерти, хотя на нём не было никаких негативных эффектов. Тот снова закашлялся и слабо поднял руку.

– Не надо… Добрый дух. Моё время… – прошептал Азмарет. – Она… идёт за мной.

– Кто⁈ – рявкнул Вилл, проклиная себя за бессилие.

Кровавый целитель не ответил. Его дыхание прервалось, а взгляд застыл, став пустым и стеклянным. В то же мгновение показалось, будто в помещении был кто-то ещё, но не успел Вилл обернуться, как и без того тёмную комнату поглотила абсолютная тьма.

Следующие минуты, часы и дни слились в один нескончаемый цикл, в личный день сурка. Секундная вспышка тьмы – и начиналась новая сцена. Секретный квест раз за разом бросал в жизни разных кровавых целителей, и отправной точкой почти всегда служил миг их гибели. Задача была одна: спасти их. Одного – от плахи палача, другого – от разъярённой толпы, третьего – от кинжала в тёмном переулке.

После спасения начинались новые испытания: помочь целителю бежать, найти убежище, затеряться в мире. Но исход всегда был один. Каждый из них неизбежно погибал, причём смерть никогда не была тихой и от старости. Даже если удавалось уберечь их от плена и пыток, рок настигал их в другой, не менее странной форме. Казалось, после спасения им отмеряно было не больше недели или двух, прежде чем новая угроза обрывала их жизнь.

Не все сценарии поддавались с первой попытки. На некоторые уходило по три, а то и по пять траев, и с каждым провалом симуляция становилась всё сложнее. Она требовала оттачивать не только мастерство целителя, но и уникальные навыки специального класса.

Снова резкий переход, и вновь по глазам ударило яркое солнце. В этот раз локацией нового кровавого целителя – ещё одного в бесконечной веренице – стала огромная городская площадь. Но едва сквозь солнечную пелену проступили первые очертания того, что находилось в центре, по спине пробежал холодок. Новый этап собирался рассказать частично знакомую историю – Расщепление Аргеннара на главной площади Товира.

* * *

Вилл сидел на крыше одного из самых высоких зданий Товира, вальяжно свесив ноги над пропастью. Солнце медленно клонилось к закату, заливая город мягким вечерним светом. Багровые капли срывались с кровавой мантии, но, не достигая земли, бесследно растворялись в воздухе. Несмотря на занятую высоту, горизонт прятали могучие городские стены, над которыми проступали лишь пики далёких гор.

Внизу продолжал жить город. Этот будничный гул казался насмешкой после того, что случилось всего полчаса назад. Вилл перевёл взгляд на почти опустевшую площадь. Лишь втоптанная в брусчатку грязь да потерянный кем-то башмак напоминали о недавней толпе. Помост, на котором свершилась казнь, уже разбирали – маги городской стражи ленивыми взмахами рук заставляли тяжёлые балки расходиться в стороны. Импровизированные стены, прятавшие помост в коробку, разобрали ещё раньше. Маги работали с таким безразличным спокойствием, будто не разрывали только что душу живого человека.

Второй десяток испытаний подходил к концу. Большинство из них не потребовало особых усилий, хотя местами и заставило напрячь извилины. Но здесь человек, что балансил квест по спасению, явно перегнул палку, и настолько, что она с хрустом сломалась, оставив в руках два бесполезных обломка. Наконец путешествие по пути Кровавых целителей дошло до судьбы Аргеннара – одного из последних, кто носил кровавую мантию. Того самого «мясника из Серебряного Рассвета», что отравил целую деревню. Правда тот, кто зачитывал приговор с эшафота, умалчивал, что деревня умирала от неизученной чумы, и король, ответственный за раскопки проклятого артефакта, просто нашёл козла отпущения. Аргеннар подарил жителям деревни быструю смерть вместо долгих минут агонии и спас жизни тысячам людей, вот только за это его душу вырвали из тела. И новая ступенька секретного квеста предлагала не просто взглянуть на то, как прошла одна из самых чудовищных казней в этом мире, но и попробовать изменить судьбу Аргеннара.

Но спасти его на словах было куда проще, чем на деле.

Вилл с хрустом откусил сочное яблоко. Внутри квеста физика работала несколько странно. Плотность тела оставалась, но видимость наступала лишь после применения любого заклинания или получения урона. У испытания со спасением Аргеннара имелись и новые фишки – игроку позволяли провести немного времени в городе после казни, чтобы обдумать свой план. Добравшись до сердцевины спелого плода, Вилл отложил покусанное яблоко на черепицу. Душу скребла тревога: счётчик неудач перевалил за десяток, и неизвестно, сколько ещё игра будет прощать ошибки. Никаких системных таймеров, никаких предупреждений. Квест мог спокойно оборваться после любого провала, и тогда игра просто предложит попробовать всё сначала. Правда, сперва найди ещё одну жену правителя и убей её.

Воспоминание о Грати снова укололо сердце ледяной иглой. Её взгляд, полный одновременно решимости и страха. Её хрупкость и несокрушимая сила духа, толкнувшая на поступок, который страшно даже примерить на себя. И пусть это было её решение, в глубине души сидела глухая ненависть к себе. Вилл подавил этот удушливый ком, но сквозь горечь, как росток сквозь асфальт, упорно пробивался вопрос. Почему Гига, безупречно отсёкший все пути к реальному миру, оставил эту лазейку? Ошибка? Или он так отчаянно хотел построить для Грати рай, что поверил, будто сможет удержать в одних руках и абсолютную власть, и чистую любовь мужа к жене? Но было ясно одно. Какую бы выдающуюся империю ни построил его разум, одно из самых важных сражений – со своим сердцем – Гига проиграл.

«Ага, только если ты ничего не придумаешь, тоже продуешь», – раздался в голове неприятный внутренний голос. Вилл заставил себя отогнать лишние мысли. Бессмысленно сейчас гадать о пределах терпения игры. Оставалось одно – действовать, вот только пока все действия неизменно вели в тупик. Проблемы начинались с самого старта: сцена начиналась ровно в тот миг, когда с помоста уже зачитывали приговор. Нужно было не только как-то вырвать Кровавого целителя из лап волшебников, но и сбежать с ним с площади, набитой вооружённой стражей. При этом сам Аргеннара приходилось выдёргивать из его ловушки силой, и из-за полученных дебафов он висел на волоске от смерти – не боец, не помощник, лишь обуза. Одно дело помочь Кровавому целителю отбиться от нескольких недотёп и полечить его серией скиллов, виртуально чередуя лечение со снятием дебафов и их перебросом на себя, и совсем другое – в одиночку штурмовать эшафот. Вилл задумчиво повертел в руках огрызок и вновь отложил его. Каждый раз перед началом этапа Система выдавала протокол проверки, и напротив каждого пункта всегда стояла галочка. Это означало, что решение всё же есть.

– Хоть бы подсказку какую дали… – пробубнил Вилл себе под нос.

Признаваться в этом не хотелось, но понимания, как пройти этот этап, не было абсолютно. Все очевидные тактики уже были испробованы, и дальнейшие попытки сводились лишь к полировке провальных стратегий и оттачиванию мелких ошибок. Вот только каждая «полировка» сожжёт попытку и драгоценное время.

Но сдаваться не хотелось. В сознание одна за другой проигрывались сцены боя. Обрушиться на магов, а потом взлететь? Создать обманку, укрыть Аргеннара и отвлечь огонь на себя, чтобы растянуть ассист? Варианты множились, но ни один не гарантировал успеха. Вилл взглянул на таймер. Сорок пять минут до автоматического сброса и начала новой попытки. За это время нужно придумать хоть какой-то план.

Взгляд скользнул вниз, к столикам харчевни, и зацепился за мужчину, оставившего недоеденное жаркое. Прошлые циклы уже показали, что тарелка простоит долго. Вилл бесшумно соскользнул с крыши и, спрятавшись в тёмном переулке, втянул в себя кровавые крылья. Брезгливость – дебаф из реального мира, что здесь не работал. В игре не было болезней, а любая еда лучше, чем её отсутствие. Как только телу вернулась невидимость, Вилл присел за опустевший стол и принялся откусывать большие куски, стараясь сильно не отрывать мясо от тарелки. Левитирующий ужин привлечёт много внимания.

«Мало, надо что-то ещё найти… Чёрт, о чём я только думаю», – одёрнул себя Вилл. Это должен быть последний приём пище в этом цикле, и желательно, чтобы во всём особом квесте.

– … простите, Вы не подскажете мне, где найти Шкраула?

Вилл замер с куском мяса у самого рта, скрючившись в позе, от которой любой ортопед схватился бы за голову. Голос. Слишком знакомый голос.

– Извините, Вы не знаете, где живёт Шкраул? – повторил мужчина, и Вилл резко обернулся, едва не смахнув локтем тарелку.

Столики харчевни пустовали, но улочки вокруг были набитый скучной, потной массой серых жителей. И там, как алмаз в грязи, стоял он. Рыцарь в белоснежно-серебряных доспехах, с плащом, ниспадающим до самой земли. Светлые волосы, по-детски добрые глаза и мягкое, дружелюбное лицо – словно сошедший со страниц сказок герой, что пришёл готовится отправиться спасать принцессу.

– Венж?.. – выдохнул Вилл, не веря своим глазам. – Венж!

Крик заставил нескольких прохожих обернуться, но их взгляды лишь скользнули по пустоте. Зато лицо Венжа дрогнуло. Вилл отчаянно замахал призрачной голубой рукой. Заметив сигнал, рыцарь коротко кивнул собеседнику и решительным шагом направился к столику.

– Вилл? – в голосе Венжа звучало искреннее удивление. – Что… погоди, что ты тут делаешь?

– Что я тут делаю⁈ – прошипел в ответ Вилл. – Это что ты делаешь в моём квесте⁈

На лице Венжа отразилось полное недоумение.

– В твоём? Погоди… Но я же… Свой квест прохожу.

Они застыли, растерянно глядя друг на друга. А мир вокруг продолжал жить: люди спешили по делам, с любопытством поглядывая на странного рыцаря, который стоял у пустого стола и разговаривал с воздухом.

– Нужно отойти, – прошептал Вилл. – Меня не видят, но слышат. Да и ты выглядишь странно.

Вилл поднялся из-за стола, быстро оглядываясь. Выбор пал на длинную каменную скамью в дальней, менее людной части площади.

– Садись, – кивнул Вилл, когда они добрались до места. – Для меня тут границы повсюду.

Венж послушно опустился на край скамьи. Он смотрел прямо перед собой, предусмотрительно прикрыв рот ладонью.

– Что ты здесь делаешь? – донёсся приглушённый голос.

– А ты⁈ – парировал Вилл. – Видимо, наши специальные квесты… наложились друг на друга? Погоди, ты что, тоже нашёл свой? И как там дела? Сколько времени прошло⁈

Прошлый опыт перемещения в изолированные локации научил бояться того, сколько недель может сгореть в таких путешествиях.

– Как Гига? Что творится? – вопросы сыпались один за другим. – Меня выкинет отсюда через тридцать пять минут, так что давай, быстро и по делу!

Венж медленно опустил руку, и на его лице отразилась сложная смесь сочувствия и усталости.

– Ты бы ещё вручил мне список вопросов, как для активации реликвии, – усмехнулся он. – Я не знаю, сколько времени прошло для тебя. Я начал свой квест недели через две после того, как ты пропал. Хотя официально ты числишься убитым.

– Конечно, этот упырь не мог упустить шанс распустить такой слух, – зло процедил Вилл.

– На самом деле, слух никто не пускал, – спокойно ответил Венж. – Просто было слишком много свидетелей, видевших, как на тебя со всех сторон обрушился мощный ассист. Все сошлись во мнении, что ты мёртв. И никто не спешит их переубеждать.

Мысль о том, что думают за пределами круга друзей и товарищей, была последней из забот.

– Хорошо, дальше, – поторопил Вилл. – Я убил Грати. Что произошло потом?

Венж на мгновение отвёл взгляд, словно собираясь с силами.