Текст книги "Кровавый целитель. Том 8: Endgame – Часть 2 (СИ)"

Автор книги: ArFrim

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 52 страниц)

Глава 11

Намтик замер посреди маленькой комнаты. На кровати, жадно впитывая солнечные лучи, лежала катана – единственный безмолвный свидетель происходящего. Свет скользнул по идеальной полировке клинка и на мгновение споткнулся о пару крохотных, почти незаметных бурых пятен у самой рукояти. Левая рука была свободна, а правая сжимала гладкий чёрный кристалл, холодный, как лёд. Внутри, в его глубине, плавало около сотни едва различимых огоньков. Намтик неотрывно следил за таймером перезарядки. Сердце стучало в такт последним, бесконечно долгим секундам.

– Так, ещё раз… – прошептал Намтик. – Правой рукой веду по дуге, перехожу вниз, и в триггерной точке подключаю инвиз… Синхронно… Главное синхронно…

Выдохнув, Намтик поднял руку с кристаллом и очертил в воздухе полукруг. Как только рука прошла сквозь триггерную точку, левая рука сделала серию коротких, рваных жестов. Наконец, обе руки сошлись под правым боком.

В тот же миг по телу прошла дрожь. Кожу неприятно потянуло, словно она стала слишком тесной, послышался тихий хруст меняющихся костей. Тело раздувало изнутри, мышцы наливались чудовищной силой. Пятипалые ладони сжались в последний раз и исчезли, уступив место огромным, покрытым жёсткой шерстью лапам. Кристалл упал на пол и откатился к кровати. Голова налилась свинцом. С трудом повернув её, Намтик посмотрел в зеркало у стены. Его гладь оставалась пуста. Там никого не было.

«Ага, получилось!» – радостно подумал Намтик, заглушая неприятную тяжесть в голове. Один из когтей неуклюже ткнул в воздух, активируя системную иконку.

Обратная трансформация была быстрой, почти безболезненной. Тело вернулось в норму, но вот комната – нет. В нос ударил тошнотворный запах гнили, а на полу растеклась серо-чёрная лужа. С превращением совсем не повезло. При помощи Системы Намтик зажёг несколько свечей. Комнату наполнили приятные запахи лаванды и мяты. Взяв в руки тряпку, Намтик принялся отмывать грязь с пола. Итем перезаряжался десять минут, и коротать их в грязи и вони не хотелось.

Закончив с уборкой, Намтик подошёл к окну. Вид на стену соседнего здания не радовал, но сверху пробивался клочок чистого неба, в центре которого сияло солнце. Его лучи тянулись к груди, пытаясь пробраться к самому сердцу, но разбивались о внутренний холод, не в силах его растопить. Под рёбрами завязался тугой узел тревоги, заставляющий вздрагивать от любого шороха.

События последних дней закручивались спиралью, и каждый виток был короче и интенсивнее предыдущего. Пока Вилл лежал в «коме», месяцы тянулись чередой однообразных дел. Это было спокойное время, когда неделями ничего не менялось. Последние же дни наполнились хаосом, который сильно выматывал.

Скрип половицы в коридоре заставил обернуться, но человек за дверью прошёл дальше. Намтик вновь посмотрел в окно. Мысли переключились на Камня и Мясника. Два сильных бойца, которые сильно выделялись на фоне всех Освободителей. То, как они двигались, сперва удивило. На следующей вылазке насторожило. А когда они, будучи отрезанными от основных сил, вдвоём разнесли полторы пачки Невозвращенцев, сомнений почти не осталось. В этой игре только одни НИПы могли двигаться с такой безупречностью, чувствуя друг друга как близнецы не по крови, а по духу. Чёрные рыцари.

Кончик носа неприятно зачесался. Намтик машинально провёл по нему ногтем. Взгляд зацепился за бурый полумесяц запёкшейся крови, не имеющей ничего общего с превращением. Подозрения касательно Рыцарей нужно было подтвердить. Записка-анонимка сработала безупречно. Рыцари клюнули на наживку, явившись на «тайную встречу». Битва с ними была яростной, но короткой. Камень не пережил десятикратный урон от катаны. Мясник оказался в плену, в глубине подземелья-темницы, далёкий от своих братьев по оружию и любимой Королевы.

Намтика передёрнуло от утренних воспоминаний. Сцены допроса Мясника были ещё слишком свежи. Чёрные рыцари отличались от обычных бойцов своей стойкостью, но даже её оказалось недостаточно, чтобы вытерпеть боль. Мясник быстро сломался. Катана и клинки кромсали тело, а помогали им пыточные инструменты, которые терзали не тело, а душу. Мясник, чья душа была изранена убийствами и преступлениями, не смог вынести двойной пытки. Крики мужчины до сих пор стояли в ушах. Отголоски старой личности кричали, что пытать человека, пусть и виртуального, это чудовищно. Но её голос не мог пробиться сквозь личность нового Намтика, что была выкована здесь.

Мясник умер, перед этим всё рассказав, и если отбросить в сторону крохотный шанс, что он соврал, картина вырисовывалась пугающая.

Королева Трелорин отправила своих Чёрных рыцарей на помощь Освободителям – и это была лишь малая часть её игры. Оружие. Информация. Она кормила мятежников с руки, превращая их в острое лезвие против Гига.

Улыбка мечтал о светлом будущем после Освобождения, но он был слишком наивен. Королева вела Освободителей к пропасти по одной из двух дорог. Либо они каким-то чудом победят – и Трелорин без проблем заберёт Северные земли, нарушив все обещания и убив тех, кому помогала. Либо Освободители проиграют, но обескровят Гига настолько, что она возьмёт Северные земли без боя. В любом случае Освободителей ждёт только смерть. Использованный инструмент выбросят на свалку истории.

Десятиминутная перезарядка предмета почти закончилась. В коридоре послышались лёгкие шаги – перепутать их было невозможно. Дверь открылась, и в комнату вошла Арлейн. Её короткие каштановые волосы стояли дыбом, непослушные и острые, словно колючки лесного ежа.

– Тут что, кто-то сдох⁈ – недовольно спросила она. Ноздри девушки недовольно дёрнулись, а рот скривился.

Намтик принюхался. В воздухе витали только ароматы свечей.

– А что, вонь осталась?

– Ещё спрашиваешь⁈ – фыркнула она. – Фу, гадость какая. Надеюсь, мертвец не у меня под кроватью.

Обычно, едва закрыв дверь, она срывала с шеи бронзовый ошейник и швыряла его в дальний угол. Но сегодня она его даже не коснулась. Вместо этого Арлейн молча прошла к сундуку у окна. Её плечи были напряжены.

– Всё нормально? – спросил Намтик.

За показной брезгливостью пряталось что-то ещё. Раздражение. Злость. Недовольство. И отголоски чего-то ещё, что храбрая Арлейн всегда подавляла.

– Да, – коротко бросила она.

Арлейн задержалась у сундука, словно забирала с собой кучу вещей.

– Я снова тебя покину, – столь же коротко сказала девушка, раздражённо захлопывая крышку сундука.

– А куда уходишь? – спросил Намтик.

Она вспыхнула.

– Я что, ещё отчитываться перед тобой должна? – голос звучал опасно ровно, но покрытые шрамами руки сжались в кулаки. – Надо. По делам Освободителей. Этого достаточно. Вернусь, наверное, к вечеру.

И, не сказав больше ни слова, она резко развернулась и вышла, с силой хлопнув дверью.

Намтик подошёл к сундуку и открыл его. Перед глазами сразу всплыло окно интерфейса. Сундук был разделён на две секции: верхняя принадлежала Арлейн. Наблюдения не обманули – девушка забрала почти всё снаряжение, оставив лишь некоторые крафтовые вещи и расходники. Тревожный знак. Намтик забрал все созданные девушкой вещи из общего доступа, надел сет вещей, позволяющий поддерживать непрерывную невидимость второго уровня, и направился следом.

Найти Арлейн оказалось просто – она сильно выделялась на фоне остальных НИПов. Пока те шли, опустив глаза в пол или сгорбившись от страха, Арлейн шагала гордо, словно была хозяйкой столицы. Бронзовый обруч вспыхивал медными бликами при каждом шаге.

Намтик аккуратно двигался следом. Всё это было странно. На незримом графике сила Освободителей росла по экспоненте. Это было видно из их стычек с Невозвращенцами, частью которых довелось быть, и по шепоткам, что расползались по столице. Освободители были на пике успеха своей борьбы, вот только настроение Арлейн падало обратно пропорционально общему успеху. И дело было явно не в личных трениях.

К счастью, игроки не обратили внимания на одинокую рабыню. Арлейн тоже ни с кем не сцепилась – редкость для её характера. Едва она вышла из города и повернула на восток, как стало ясно, куда направляется разбойница. Становилось всё холоднее – ветер пронизывал насквозь. Пришлось сбросить ненадолго невидимость и быстро накинуть на себя тёплые вещи. Вскоре показалась каменная поляна, покрытая инеем. Арлейн остановилась, присела на корточки. Намтик подошёл как можно ближе. Её пальцы скользили по замёрзшей земле, нащупывая что-то. Прежде чем взять в руки ледяной цветок, она оглянулась, осмотрелась – убедилась, что никто за ней не следит. Цветок испустил волну пронизывающего мороза, воспарил и завис около её груди. За мгновение до того, как он должен был телепортировать Арлейн, Намтик аккуратно, едва-едва прикоснулся к её лопатке кончиком пальца. Невидимая сила выбила почву из-под ног, отправив в неконтролируемый полёт, но вскоре всё быстро закончилось. На смену холодной пустоши пришёл огромный ледяной пузырь. Намтик тут же отступил в сторону и притаился за большим ящиком, на котором, как и на всех остальных, была выгравирована лилия.

Арлейн, без прежней импульсивности, просто сняла ошейник и, держа его в левой руке, направилась куда-то в сторону, за печь. Худшие предположения сбылись. Арлейн явно шла в сторону перехода к основному убежищу. Там уже проследить за девушкой было нельзя. В промежуточное убежище можно было попасть и без контакта с Арлейн, поскольку игрок «Намтик» был в особом белом списке Освободителей. Дело было лишь в том, чтобы попасть на базу синхронно: если бы в пещере просто раздалась вспышка, без появления кого-то на виду, это вызвало бы вопросы. Но доступ к основному убежищу был лишь у части Освободителей – самых доверенных, – и никто из игроков туда попасть не мог. По крайней мере, так считалось.

Намтик быстро осмотрелся. Большинство Освободителей были заняты на вылазках или дежурили в каменном убежище, где держали пленников, поэтому в главном зале было пусто и тихо, не считая гудящей по центру гигантской печи. Рядом зиял один из проходов. Не раздумывая, Намтик юркнул в него. Судя по всему, комнату раньше использовали как склад, но потом его перенесли в другое место, либо отсюда вынесли почти всё, но ничего не внесли. Намтик скрылся за огромным квадратным ящиком и вышел из невидимости. Находиться в промежуточном убежище было не запрещено, но готовить проникновение в основное – это уже риск. Лучше не светиться.

Идея о том, как пробраться в основное убежище Освободителей, не давала покоя с первого дня, когда Арлейн привела в этот ледяной пузырь. Это было чистое любопытство разбойника перед закрытым замком: получится ли подобрать отмычку? Замок казался неприступным, и главная проблема – его создала не древняя магия Десятки, а игра, опираясь на системные правила. Здесь нужен был особый подход. Всё упиралось в Искру – уникальную для каждого существа, и именно на Искру ориентировалась система пропуска. Её нельзя подделать, её нельзя изменить, и любые манипуляции с ней были обречены на провал. Почти любые.

Намтик осторожно развернул на ледяном полу чистое полотенце. Руки двигались быстро и точно. На полотенце опустились несколько вещей: парочка кинжалов, что Арлейн скрафтила для отвода глаз, несколько зелий с поясом для них, инженерные расходники, кольцо с позолотой. В правой руке материализовался изящный молоточек с серебряной рукоятью и головкой в форме кристаллического шипа, мерцающего холодным синим светом. Левая рука сжала кристальный флакон, наполненный прозрачной, как вода, жидкостью.

Ремесленникам максимального уровня открывались рецепты для создания разных интересных предметов, и одним из них был Искроотделитель. Любой созданный предмет хранил частичку Искры творца, и молоточек позволял разбить шмотку и отделить от неё этот кусочек.

Намтик опустил флакон на полотенце, взял один из простеньких кинжалов и едва стукнул по нему молотком. Раздался тихий, хрустальный звон. Кинжал тут же рассыпался в пыль, а на полотенце мягко опустилась голубая точка – крошечный осколок Искры. Намтик бережно обхватил его двумя пальцами и опустил в открытый флакон. Прозрачная жидкость слегка помутнела, приобретя лёгкий голубоватый оттенок.

Один за другим предметы Арлейн превращались в маленькие голубые точки и оседали в растворе. С каждым новым осколком жидкость во флаконе становилась всё насыщеннее. Когда осколков будет достаточно, жидкость преобразуется в особое зелье, позволяющее получить частицу силы Искры создателя разобранных предметов. Но одного лишь зелья будет мало. Выпив его, доминирующей Искрой всё равно останется собственная, и защита на входе в основное убежище это заметит.

Нужен был способ на время «стереть» её.

Полторы недели назад двое парней, упорно рыскавших по карте в поисках ачивок и выхода, наткнулись на цепочку квестов. Она была системной – доступной любому игроку вне зависимости от его репутации. Такие задания очень ценились, особенно если наградой была не бесполезная шмотка, а солидное количество опыта, преобразованное для игрока максимального уровня в несколько тысяч золотых. За каждое выполненное задание в цепочке давали промежуточные награды, и за предпоследнее давали кристалл, позволяющий в духе выполненного задания вновь стать мобом, но уже по желанию и на тридцать минут.

Парни хотели сохранить квест в секрете, но один проболтался подружке, та растрепала остальным – и вскоре у границы между Невозвращенцами и Альянсом выросла очередь. Благодаря случайно подслушанном разговору у дворца получилось пройти квест до ажиотажа. И вот спустя несколько дней в голову и пришёл план, простой в своей гениальности.

Флакон заполнился на три четверти. Намтик раскрыл инвентарь и разложил на полотенце оставшиеся предметы. Искра в этом мире есть как у игроков, так и у НИПов, пусть спящая, но она есть. Но вот у мобов на этом сервере её не было. Они – пустые оболочки, созданные Системой.

Но что, если в пустую оболочку влить концентрированную Искру конкретного человека?

Это была лишь теория, но когда её проверять, если не сейчас. Всё, что происходило вокруг Освободителей, было странным и непонятным, частью большой игры, которая может задеть и друзей. А раз так, то нужно собрать как можно больше информации, или не ограничивать себя одним лишь сбором, если до этого дойдёт.

Намтик бережно опустил последнюю искорку в зелье. Жидкость вспыхнула изнутри, словно в ней зажгли крохотную звезду, и окрасилась в нежнейший голубой цвет – чистый, как утреннее небо. Вещей Арлейн хватит только на одну попытку. Намтик взял флакон в руки, покачал его, наблюдая за переливами света в глубине, и бережно поставил обратно.

Мало превратиться в «пустышку», наполненную чужой Искрой. Вряд ли обитатели Ледяного убежища обрадуются невесть откуда взявшемуся мобу, который даже и сказать им ничего не сможет. И уж точно такого моба никто не пропустит к основному убежищу. Поэтому здесь нужен был последний штрих плана.

Намтик вновь взял в руки зелье и наконец отпил его. Поговаривали, что у каждого такого зелья был разный вкус, в зависимости от того, чья Искра была в нём «размешана». У Арлейн он оказался терпким, с горьковатой нотой, как дикий ягодный отвар, – отражением её дерзкой, неукротимой сущности. Зелье разлилось медленно по телу, теплом разошлось по венам, и среди иконок с усилениями появился новый баф. Ради интереса Намтик раскрыл описание. Зелье с Искрой Арлейн вполне логично усиливало ловкость. Первая часть сделана, но осталось самое важное.

Превращение в моба оставалось по большей части шуткой из-за невозможности использовать любые заклинания – без собственной Искры магия становилась недоступной, а способности у монстров и боссов опирались на что-то иное. Использовать способности можно было лишь со своей Искрой. Именно поэтому в каждый из трёх дней хотя бы два часа уделялись тренировкам с синхронизацией – активацией своей невидимости в тот самый миг, когда начнётся трансформация. В таком случае невидимость сохранится и после превращения, и это и было ключевой частью плана.

Намтик медленно, как учила мама, посчитал до трёх. Стало чуточку спокойнее. Есть только одна попытка. Главное – повторить то, что было уже отработано. Не получится – и чёрт с ним. Ничего страшного не случится. Намтик взял в левую руку чёрный кристалл и, отбросив в сторону все сомнения, повторил особый жест с утра: правая рука описала дугу, левая – серию рваных пассов, и обе сошлись под боком.

Тело пронзила дрожь. Кости заскрипели, удлиняясь и утолщаясь, а мышцы вздулись, словно накачанные воздухом, заставляя кожу растягиваться. Повторялось почти то же, что и утром, но в этот раз трансформация была яростнее: тело разрослось ввысь и вширь, конечности утяжелились, а равновесие сместилось, как будто центр тяжести переместился в живот. Мир вокруг будто уменьшился: ящик, который раньше доходил до макушки, теперь был по пояс.

Намтик оглядел себя. В этот раз кристалл породил кого-то вроде человекоподобного ящера, что встречались на высокоуровневых болотах. Кожа, грубая и чешуйчатая, отливала тусклой зеленью. Руки превратились в мощные лапы с тремя толстыми когтями, а из копчика вырос длинный, мускулистый хвост, который нервно хлестнул по воздуху, едва не задев стену. Иконка невидимости, к счастью, никуда не делась. Повезло и с тем, что этот облик не источал утренней вони. Однако изо рта, полного мелких и острых, как иглы, зубов, на лёд закапала густая, тягучая слюна. Капли не шипели, но оставляли на полу липкие, медленно застывающие пятна.

Задача казалась абсурдной: заклеить собственную зубастую пасть, орудуя лапами, предназначенными для разрывания плоти. Пришлось импровизировать. Система позволила без труда достать липкую ленту из инвентаря, но вот дальше пришлось повозиться. Наконец, получилось сделать несколько плотных витков вокруг челюстей. Стало получше.

Намтик осторожно протиснулся из ставшей такой маленькой комнаты, пригнувшись, чтобы не зацепить потолок головой. В этой форме тело казалось непривычно громоздким. У печи в центре зала сидел мужчина, расположившийся как раз напротив комнаты. Его взгляд скользнул мимо, не зацепившись ни за что – иначе он бы точно отреагировал на огромное чудовище.

Второй слой невидимости сглаживал многие огрехи вроде следов на земле или колыхания воздуха, но Намтик по привычке всё равно двигался медленно и осторожно, стараясь не шуметь. Прошло уже минут пятнадцать, как Арлейн ушла к входу в основное убежище. Она вполне могла уже вернуться или даже покинуть промежуточную базу, но отступать всё равно было поздно. Раз уж план сработал, нужно было воспользоваться шансом и заглянуть туда, куда доступа не было почти ни у кого.

– … да расслабься. Завтра в столице будет что-то большое. Если правда, то Гига не до нас.

Из-за печи показались парень с девушкой. Они неспешно шли в сторону кухни, и девушка явно нервничала – её пальцы теребили край куртки.

– Вот именно поэтому я и волнуюсь, – возразила она, понизив голос. – Кес, попробуй завтра не ходить на задание. Я боюсь, что все будут расслаблены.

Кес, судя по всему, не разделял её опасений. Он шёл самодовольно, с ухмылкой на лице, словно его спутницей была не только эта девушка, но и сама удача. Кес обнял девушку за плечи, пытаясь подбодрить, но она лишь отстранилась. Их голоса стихли за поворотом, ведущим к кухне.

Намтик двинулся дальше. Неуклюжее тело монстра постепенно становилось послушнее, но каждый шаг всё равно отдавался гулким, беззвучным эхом в сознании. Секунды невидимости утекали – в запасе оставалось не больше двадцати минут. Наконец, впереди показался проход, вырезанный в толще льда.

У входа, небрежно прислонившись к стене, стояли двое стражников. Никаких дверей или магических тотемов. В них не было нужды. Проход защищала куда более надёжная система, завязанная на Искре, и стражники выполняли больше наблюдательную функцию.

Стараясь не задеть никого массивным боком, Намтик протиснулся мимо них в небольшую залу, залитую нежным золотистым светом. Воздух здесь был тёплым и спокойным. В центре, паря над полом, висел цветок, сотканный будто из самого солнечного света – полная противоположность ледяному порталу, который использовала Арлейн. Намтик обернулся.

Стражники лениво переговаривались, даже не глядя в сторону проёма. Но это ничего не меняло. Активация цветка наверняка сопровождалась вспышкой света или звуком, который моментально привлечёт их внимание.

«И что делать?» – пронеслось в его голове. К счастью, в этот момент из коридора донёсся знакомый самоуверенный голос.

– Я в алхимический зал, – уверенно произнёс Кес.

– Опять ты? – лениво отозвался один из стражников.

– Как тебя Элара отпускает от своей юбки? – поддел второй.

Кес фыркнул.

– Ай, эти женщины… Вечно паникуют.

Не обращая больше на стражников внимания, парень уверенно шагнул к цветку и положил на него ладонь. Золотистое сияние тут же усилилось, лепестки начали медленно вращаться, словно собирая энергию для перехода. Воздух загудел. За мгновение до того, как цветок должен был поглотить Кеса, Намтик вытянул огромную лапу и едва прикоснулся кончиком когтя к его плечу.

Страх, что ничего не получится, сменился пьянящим чувством полёта – словно за спиной выросли невидимые крылья, уносящие к небесам в вихре золотистого света и тёплого ветра. Намтик не успел насладиться этим нежным ощущением сполна, как всё закончилось. Получилось. Перед взором предстало место, куда, скорее всего, так отчаянно хотел добраться Гига.

Основное убежище поражало своей роскошью, но в ней чувствовался лёгкий налёт хаоса. Оно напоминало дом игрока, обставленный не по правилам дизайна, а из того, что подвернулось под руку. Так, позолоченный диван соседствовал с грубой оружейной стойкой, на которой красовалось парадное копьё. Огромная хрустальная ваза, наполненная светящимися лилиями, стояла на простом ящике. Всё это создавало стойкое ощущение ворованного, наспех собранного богатства.

Намтик осторожно двинулся вдоль стены, не ступая на мягкий, пушистый ковёр – лапы могли оставить вмятины. Хвост, живущий своей жизнью, то и дело дёргался, норовя зацепить вазу или статуэтку.

Через высокие арочные окна лился мягкий дневной свет, но за ними не было ничего, кроме бесконечного чистейшего неба и огромных, пушистых облаков, которые словно обволакивало убежище со всех сторон, будто оно парило в небесах, оторванное от мира внизу. Кес уверенно направился к одному из боковых коридоров. Оттуда валил дым – видимо, там находилась алхимическая лаборатория. Дым щипал ноздри даже на расстоянии, а изнутри доносился приглушённый гул котлов и шипение жидкостей.

Вскоре взгляд зацепился за две вещи. Первой были огромные, в несколько метров высотой, двустворчатые двери из белого мрамора с золотыми прожилками, которые заставляли даже в раздутом теле монстра чувствовать себя крошечной букашкой перед лицом величия. А второй – девушка, смиренно сидевшая на дорогой резной скамье у этих самых дверей.

Намтик осторожно подошёл ближе. Арлейн было не узнать: весь её дерзкий, непокорный дух словно выкачали, оставив лишь пустую оболочку. Она сидела прямо, сложив руки на коленях и устремив взгляд в пол, как провинившаяся школьница, которую вызвали к директору, – плечи слегка дрожали, а обычно горделивая осанка сгорбилась под невидимым грузом.

Мраморные створки беззвучно поплыли в стороны. Проём выдохнул ослепительный свет, выжигая в нём тёмный силуэт. Из этого сияния шагнул мужчина. Ему было под сорок, лицо – будто вырублено из камня, взгляд бесцветных глаз был холодным и неприятным. Дорогой, но строгий камзол сидел на нём как вторая кожа.

Арлейн вздрогнула и заслонилась рукой от света. Когда двери раскрылись шире, её лицо изменилось.

– Отец! – воскликнула она, быстро вскакивая на ноги.

Не сказав больше ни слова, мужчина развернулся и молча пошёл обратно в сияющий проём. Арлейн, покорно опустив голову, двинулась следом. Поддавшись авантюрному порыву, Намтик юркнул за ними. Двери начали бесшумно сходиться, чудом не прищемив огромный хвост.

Зрелище, что открылось внутри, захватывало дух.

Вместо стен – бесконечное море золотистых облаков, пронизанных светом невидимого солнца. Воздух был чистым и разреженным, как на вершине горы.

В центре парила широкая платформа. Арлейн направилась к её середине, а мужчина стал подниматься по ступеням к возвышению, где в строгой иерархии восседало шесть человек. На самом высоком троне из литого золота явно сидел лидер – мужчина с орлиным профилем в ослепительно-белой мантии. Он излучал спокойную мощь короля в изгнании. Из всего, что было о нём известно, лишь имя – Карадон.

Чуть ниже расположились двое. По правую от Карадона руку – женщина, строгая и элегантная, с длинными чёрными волосами, заплетёнными в косу, и одетая в платье из шёлка с металлическими пластинами, – её взгляд был острым, как клинок. Справа – мужчина-воитель, чьи доспехи выглядели так, словно никогда не знали ни крови, ни грязи. Ступенью ниже сидели остальные трое – их молчаливые тени, чьи лица были неотличимы друг от друга в своей холодной надменности. Мужчина, которого Арлейн назвала отцом, занял место рядом с ними – на простом стуле у подножия этой пирамиды власти, по левую руку от мужчины справа. Намтик попятился к краю платформы. Внизу клубилась бездна. Но настоящая пропасть была во взглядах этих семерых – они смотрели на Арлейн как на вещь. Холод, расчёт и ни капли тепла.

– Арлейн, – голос Карадона разрезал тишину. Он был ровным, но без капли тепла – сталь под бархатом. – Ты догадываешься, почему тебя вызвали?

Арлейн вздрогнула, будто от невидимого удара. Затем несмело подняла глаза. Искусанные губы приоткрылись, но сорвался лишь тихий, судорожный вздох.

Карадон взял со стола несколько тонких свитков, перевязанных атласными лентами, и пробежал по ним взглядом. Лицо его оставалось непроницаемым, как у мраморной статуи.

– Мы получили донесения, – начал он ровным, но обвиняющим тоном. – Твой Призванный, Намтик, не исполняет обязательства. Он сражается с Невозвращенцами вполсилы, словно это детская забава, а не война. Есть свидетельства, что он отпустил нескольких людей Гига. Один из разведчиков видел, как он просто отступил, не добив врага. Ты можешь это объяснить?

Намтик удивлённо поднял чешуйчатую голову. Претензия была донельзя странной, даже абсурдной. Если уж так рассудить, несмотря на выданный доступ к промежуточным убежищам, он не был частью Освободителей. Арлейн не получила ту помощь, на которую рассчитывала, но её тыл почти всегда был прикрыт, в городе её никто и пальцем тронуть не смел, у неё не было нужды в ресурсах, а несколько Освободителей были спасены за мгновение до их смерти. Что это, если не помощь?

Арлейн молчала. Она смотрела в пол, и её плечи мелко подрагивали.

– Простите, – наконец выдавила она. – Это моя вина.

– Простите? – бородатый воин подался вперёд, его массивное тело напряглось. – Ты что, разбила дорогую вазу? Каждый наш боец на счету, а ты позволяешь своему Призванному играть в милосердие?

– Извинись перед теми, кто пострадал от твоей слабости, – добавила женщина справа. Её голос был холодным и ровным, как полоса отточенной стали. – Перед семьями погибших, которых могло бы быть меньше.

От таких слов чешуя на чудовищном теле была готова встать дыбом. Внутри поднялась горячая, тёмная волна гнева, которую приходилось держать в себе.

Встал отец Арлейн. Его лицо окаменело, глаза превратились в узкие щёлки.

– Я за тебя поручился, – произнёс он низким, угрожающим голосом. – И последнее, что мне нужно, – это твои извинения.

Арлейн даже не пыталась поднять на него взгляд. Её голова опустилась ещё ниже, плечи сгорбились. Намтик вздрогнул – Арлейн вдруг повернула голову и посмотрела прямо в его сторону, но взгляд был расфокусированным, пустым, словно она видела что-то в пушистых облаках.

– Арлейн, дитя моё, смотри на меня! – пророкотал отец.

Она обернулась. В её глазах на миг смешалось всё: детская любовь, страх и вспышка ненависти, тут же погасшая.

Его рука опустилась на подлокотник. Пальцы на миг замерли, а затем с хищной силой впились в дерево.

– Мы восстановили тебя после позорного изгнания, – прошипел отец. – Дали второй шанс. На каких условиях? Что Призванный, которого ты приведёшь, станет нашим оружием!

– Не совсем так, Аэлдрис, – поправила женщина с косой. – Арлейн, ты сама пришла к нам с клятвой, что твой Призванный поможет. Ты умоляла нас вернуть тебя.

– Это сильный Призванный, – кивнул Карадон. – У него безумно сильная Искра, и он владеет техниками, которыми обладали лишь единицы мастеров в древности.

– Владеет! И что толку⁈ – взревел Аэлдрис, его лицо пошло багровыми пятнами. – Он не помогает! Я поставил на кон свою репутацию, дочь, а ты не выполнила свою часть уговора!

Повисла тишина, густая и тяжёлая, как облака в бездне под ногами. Намтик смотрел то на сломленную, дрожащую Арлейн, то на семёрку лидеров Освободителей, что возвышались над ней во всех смыслах слова.

Карадон вновь взял свитки.

– Через два дня будет самое важное сражение в истории нашего сопротивления, – его тон стал деловым, отстранённым. – Мы атакуем Остров Ремесленников – этот проклятый клочок земли, где Гига держит в плену наших собратьев-НИПов, заставляя их творить оружие и артефакты для своего тирана. Это не единственная цель – мы ударим по нескольким точкам, чтобы рассеять силы врага, – но основная. Нам без разницы, что случится с другими Призванными, что будут там задействованы. Если они перебьют друг друга – тем лучше, если погибнут, отвлекая внимание, – тоже хорошо. Главное – чтобы твой Намтик помог нам. Нам нужен его клинок, его сила. Чем больше он этим клинком сразит врагов, тем больше жизней наших братьев и сестёр будет спасено. Подумай об этом.

Арлейн неуверенно подняла на него глаза.

– Но как мне…

– Как хочешь! – рявкнул её отец, вскакивая на ноги. В его глазах полыхнула ярость. – Обмани его. Скорми слезливую историю. Переспи с ним. Мне всё равно! Но заставь его сражаться за нас!

Эти слова хлестнули Арлейн. Она качнулась, лицо стало мертвенно-бледным, губы задрожали так сильно, что, казалось, она вот-вот расплачется.

– Могу я идти? – спросила она глухим, сломленным голосом.

– Ступай, – бросил Карадон, скользнув по ней безразличным взглядом. – Но помни. Если Намтик разочарует нас снова, мы вновь изгоним тебя, но уже навсегда.

Он сделал лёгкий взмах рукой. Мраморные двери бесшумно поплыли в стороны. Арлейн, сгорбленная и опустошённая, побрела к выходу. Намтик, не колеблясь, скользнул за ней, прежде чем створки сомкнулись.