Текст книги "Кровавый целитель. Том 8: Endgame – Часть 2 (СИ)"

Автор книги: ArFrim

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 52 страниц)

Но даже в этом аду выделялись двое. Выглядели эти два война ничем не лучше остальных – в обычной броне, вооружённые одинаковыми мечами и щитами. Но стоило им вступить в бой, как они превратились в единое смертоносное существо. Их движения были настолько синхронны, словно они были зеркальным отражением друг друга. Щит одного прикрывал брешь в защите другого ещё до того, как она успевала появиться. Противник, атаковавший одного, тут же получал смертельный удар от второго. Они создавали вокруг себя непроницаемую стену из щитов и стали, методично и безжалостно вырезая всех, кто оказывался на их пути.

Весы боя стремительно качнулись в сторону нападавших. Освободители действовали хитро: они точечно вырезали игроков, сознательно не задевая Лазутчиков. А когда огромные твари лишились контроля танков, они обрушили свою ярость на хрупких ДД и хилов, которые и без того страдали в вещах, заточенных на фарм. И даже если кто-то нашёл окошко для свапа, урона было столь много, что его не смогли бы сдержать и танки, не говоря о более тонких классах.

Битва начала затухать так же быстро, как и началась. Поражение Невозвращенцев было вопросом нескольких ближайших секунд. И именно в этот момент, когда хаос бойни был вот-вот готов смениться упорядоченной жестокостью пленения, Намтик заметил, как из поляны смерти вырвалась одинокая, стремительная фигура, метнувшаяся прямо в его сторону.

Намтик подождал, пока беглец пробежит мимо. Это был молодой лучник, не старше двадцати, с перекошенным от ужаса лицом. Одним резким движением Намтик метнулся следом и оглушил его прямо из невидимости, едва прошептав заклинание. После атаки из инвиза невидимость спала, и Намтик сразу вошёл в неё обратно. Затем достал два простеньких кинжала и приставил их к горлу и спине парня. Использовать катану было нельзя, поскольку в этой игре лишь один игрок использовал такое оружие.

– Бросай кристаллы и уходи, – прорычал Намтик, искажая голос до неузнаваемого хрипа.

Парень задрожал и замешкался.

– Живее! Или сдам тебя им в плен!

Перспектива попасть к Освободителям, которые славились жестокостью к пленным игроками, привела парня в чувство. Он взмахнул рукой, и через пару секунд на землю высыпалась гора сверкающих кристаллов, зависших над травой как лут для подбора.

– Беги отсюда!

Для убедительности Намтик пнул парня в спину. Тот пошатнулся, но удержался на ногах и бросился прочь, даже не оглядываясь. После такого провала он вряд ли осмелится вернуться к Гига – скорее попытается добраться до Кристальной крепости Альянса и сдаться им в надежде на милость.

Намтик подождал, пока беглец скроется из виду, вышел из невидимости, собрал кристаллы, затем снова растворился в воздухе и вернулся к поляне. Битва уже стихла. Одна половина Невозвращенцев полегла, вторую взяли живыми. Пленники стояли на коленях, пока Освободители связывали им руки за спиной.

От группы победителей отделилась Арлейн и направилась прямо к нему. Намтик спрятался за массивным дубом и помахал рукой, привлекая внимание.

– Одного не хватает, – прошипела она, подойдя ближе. – Где он?

Намтик виновато пожал плечами.

– Убежал.

Арлейн едва не вспыхнула от гнева.

– Что? Как ты мог его упустить?

– Он бежал слишком быстро и с противоположной стороны поляны, – ответил Намтик, чувствуя неприятный привкус лжи. – Я хотел было преследовать, но он бросил кристаллы.

Намтик достал из инвентаря полный стак сверкающих осколков и положил к ногам девушки.

– Это уже кое-что. Если он прибежит к Гига без добычи, тот сам его повесит. И вдруг он вёл меня в ловушку? Я решил не рисковать.

Арлейн смотрела таким яростным взглядом, от которого, казалось, плавились лёгкие доспехи. Затем подняла кристаллы и, ничего не сказав, вернулась на поляну. Намтик осторожно, снова активировав невидимость, пошёл следом, стараясь не оставлять следов на земле.

С каждым днём Арлейн вела себя всё более властно, словно она командовала их дуэтом. Но злости на неё не было – девушка так горела своим делом, что для неё оно было важнее всего остального. И когда кто-то не вкладывался в него полностью, она воспринимала это как слабость или даже предательство.

Пока Освободители вязали пленных, один из них вдруг рванулся вперёд. Его руки уже сплетались в жесте заклинания, голос срывался от отчаяния:

– Пламенеющее инф…

Договорить он не успел. Воздух прошили три стрелы, вонзившись ему в спину, и одновременно с этим два клинка вошли под рёбра. Парень дёрнулся и замертво рухнул на землю, заставив остальных пленных панически закричать.

Намтик в шоке смотрел на труп. Игрок хотел сжечь своих товарищей, у которых почти не осталось здоровья. По спине пробежал холодок. Насколько же нужно было бояться плена у Освободителей, чтобы предпочесть смерть? Вряд ли эти фармеры были в курсе, что правило одной жизни работает иначе.

– Всё готово? – нетерпеливо спросила Арлейн у высокого НИПа с копьём. – Если один сбежал, может привести подмогу.

– Думаю, его след уже на границе, – раздался насмешливый голос. Коренастый мужчина с сединой в бороде, не отрываясь, проверял крепость верёвок на руках пленников. – Бежит под юбку к королеве, чтобы приютила и спасла от злого Гига.

Раздался нестройный смех, но сама Арлейн не улыбнулась.

– Даже если не приведёт подмогу, скоро должна явиться новая смена.

– Да понятно-понятно, – буркнул тот же воин, с особой силой дёрнув узел. – Не учи старших.

Арлейн вспыхнула, но сдержала порыв.

Через пять минут колонна двинулась на запад. Двадцать два пленника, сгрудившихся вместе, покорно шли за конвоирами. Вокруг них, держа оружие наготове, шагали несколько десятков Освободителей. Процессия растянулась почти на сотню метров – впереди шли разведчики, по флангам дозорные, замыкали шествие арбалетчики. Шли быстро, насколько это было возможно.

Намтик следовал за ними в невидимости. Поймать пленников было одно дело, но их ещё нужно было доставить до точки телепортации, откуда они попадут в Чёрные катакомбы. Если другие вылазки оказались столь же удачными, Гига потерял огромное количество ресурсов и, что важнее, людей. Эти фармеры не были сильными бойцами, но именно они обеспечивали экономическую мощь его империи. Теперь, чтобы возместить потери, потребуется много времени на экипировку новых фармеров, придётся выделить ПВПшников для охраны. Если Гига переключит внимание на что-то другое, у него может не хватить сил следить за дворцом.

Вскоре они пришли к точке телепортации. В этот раз проводником в промежуточное убежище стал большой камень с неровными гранями. Для доступа в убежище требовался физический контакт с тем, у кого было разрешение попасть туда, но развязывать руки пленникам было опасно. Чтобы никто не вырвался в последний миг, всех обвили толстой большой верёвкой, связав их вместе, как прутья у веника. После десяти минут приготовлений местность вокруг сменилась на мрачный каменный зал.

Если Ледяное убежище казалось почти уютным, то Чёрные катакомбы полностью оправдывали своё название. Это было мрачное, неприветливое место: вырубленная в скале огромная пещера с низким потолком, где постоянно пахло сыростью и отчаянием. Здесь было шумно и людно: десятки бойцов сновали туда-сюда, лязгая доспехами и перекрикиваясь. Чёрные катакомбы, со слов Арлейн, было «техническим» убежищем, которое в основном использовалось лишь для хранения снаряжения и тюрьмы для пленных игроков.

Не успела их большая группа отойти в сторону, как воздух рядом затрещал, исказился, и из слепящей вспышки света на каменный пол ступила ещё одна группа. Их «улов» оказался ещё богаче – они привели с собой не меньше сорока пленников.

– Вот это да! Вы что, всех под чистую взяли? – раздались вокруг одобрительные возгласы.

В толпе новоприбывших выделялась громадная фигура. Гигант под два метра ростом носил лишь массивный стальной нагрудник, покрытый царапинами и вмятинами – казалось, кузнецу пришлось заключить сделку с дьяволом, чтобы выковать пластину таких размеров.

– Эти сопляки почти не сопротивлялись! – прогрохотал он, и его раскатистый смех эхом отразился от стен. – Сдались, как только я голыми руками одному из них голову оторвал!

В подтверждение своих слов гигант вскинул огромные, по локоть перепачканные запёкшейся кровью руки. Глядя на дикую радость на его лице и застывший ужас в глазах новых пленников, Намтик ни на секунду не усомнился в его словах. Картина, должно быть, и впрямь была крайне деморализующей.

Пленников начали разводить по камерам. Игроки дрожали от страха, кто-то тихо плакал. Камерами служили узкие, уходящие во тьму расщелины в скальной породе. Освободители подводили пленников к самому краю и заставляли прыгать вниз. Выбраться из такой ловушки самостоятельно было уже невозможно. В каждую щель набивали по несколько человек.

Смотреть на всё это не хотелось. Нужно было поговорить с Арлейн, наконец обсудить важные детали, которые удалось узнать во дворце, согласовать дальнейшую помощь, но девушка затерялась в толпе. На кухне было слишком многолюдно, поэтому ноги сами понесли в тренировочный зал – после битвы туда вряд ли кто пойдёт.

Теория подтвердилась. Зал пустовал. Вдоль стен стояли тренировочные манекены, подвижные мишени, стойки с оружием – от крошечных стилетов до огромного двуручного молота, которым мог орудовать разве что тот великан. В углу громоздились ящики, и на каждом из которых был странный символ лилии.

Намтик присел на скамью, сбросив невидимость, и стал ждать. Но тишину вскоре нарушили.

– Намтик! – раздался радостный голос.

В зал вошёл парень, казавшийся воплощением солнечного дня. Короткие, вечно взъерошенные волосы пшеничного цвета, россыпь веснушек на носу и смеющиеся глаза тёплого медового оттенка. Но главной его чертой была широкая, искренняя улыбка, от которой хотелось улыбнуться в ответ. Неудивительно, что все звали его так и звали.

– Привет, Улыбка, – поздоровался Намтик, чувствуя, как уголки губ невольно поползли вверх. – Что привело тебя сюда?

Улыбка показал глубокую рану на предплечье.

– Меня зацепили на вылазке. Но сам виноват. Хотел провернуть один трюк, которому меня научил Вихрь, но облажался. Так что если не хочу в следующий раз помереть, мне нужно больше тренироваться!

Парень на секунду замолчал, и его лицо стало серьёзным.

– У нас, похоже, была самая жаркая заварушка, – продолжил он уже другим, более тихим тоном. – Пленных почти не взяли – эти твари сопротивлялись до последнего, пришлось многих убить. Но и наших полегло немало.

Он снова сделал паузу, словно стряхивая с себя мрачные мысли, и его лицо вновь озарилось светом.

– Будем оплакивать павших товарищей, но главное – всё получилось! Мы накрыли все фермы Гига и вставили такую палку в колесо его тирании, что теперь ему придётся туго!

Не согласиться с ним было нельзя. В голове всплыли сцены их битвы. Слишком уж выделялись те два бойца, что сеяли смерть и ужас на поле боя не хуже самого великана.

– У нас потерь почти не было. Во многом благодаря двум парням… – Намтик задумался. – Я их раньше не видел. Сражаются как одно целое, словно близнецы. Либо скромные, либо неразговорчивые, поскольку держатся друг друга только. Сражаются мечом и щитом. Понял, про кого я?

Улыбка задумался.

– Да, знаю! Наверное, это Камень и Мясник. У одного башка под шлемом гладкая, а у другой до вступления к нам туши разделывал. Приняли их всего неделю назад, но они уже успели показать себя.

– В последнее время много новичков принимаете, – заметил Намтик.

– А то! – радостно воскликнул Улыбка. – Мы теперь сильные!

Парень встал в боевую стойку, и его меч начал светиться. Сперва слабо, а затем всё ярче и ярче, пока лезвие не превратилось в ослепительный сгусток света, гудящий от заключённой в нём силы.

– Солнечный клинок! – звонко выкрикнул он.

Последовал молниеносный вертикальный удар. На манекене остался глубокий, идеально ровный разрез, края которого дымились и плавились, словно их прожгли чистой солнечной энергией.

– Вот так! – радости Улыбки не было конца. – Это как снежный ком – чем сильнее мы становимся, тем больше людей осмеливается выйти из тени! Хотя… – он помрачнел, – в глубине души обидно. Когда нам отчаянно нужна была помощь, многие прятались. Но я не буду их осуждать. Надо идти вперёд. Впервые за всё время у меня появилась настоящая надежда, вот что я тебе скажу.

Он замолчал, и в наступившей тишине тренировочного зала его слова прозвучали особенно весомо.

– Улыбка, – тихо позвал Намтик. – А что будет дальше?

На лице парня отразилось недоумение.

– Не понял?

– Человек может так долго идти к цели, что она становится смыслом его жизни. Но когда цель достигнута, он не знает, что делать дальше. Вы свергнете Гига – а что потом?

Вопреки ожиданиям, улыбка на лице парня стала только шире.

– Свобода, – мечтательно ответил он.

Намтик дал ему секунду помечтать, прежде чем вернуть на землю.

– А именно? – уточнил он. – Я понимаю, главная цель – свергнуть Гига. Но как вы будете жить дальше? Кто будет править королевством? И какая судьба ждёт Призванных?

Это были куда более приземлённые и важные вопросы. Арлейн на них не ответила. Казалось, что она сама и не знала, что будет потом. Её снедала одна-единственная цель, а будущего за её пределами просто не существовало. Поэтому было так важно понять, о чём думают другие, особенно ветераны Освободителей, чьё мнение могло стать голосом всего движения.

Улыбка ответил не сразу.

– Справедливость, – вновь ответил он одним словом и пояснил: – Честный суд над Гига и всеми его пособниками. Работы будет много, ведь придётся разобраться с каждым. Конечно, есть Призванные, которые ни при чём, но многим придётся доказать, что они не потворствовали преступлениям этого мерзавца на троне. Свобода – это не только благо, но и большая работа.

– А власть? – осторожно спросил Намтик.

Улыбка пожал плечами.

– Я считаю, трон по праву принадлежит королевской семье. Вот только… поговаривают, Гига выкосил весь их род до последнего человека. Так что, похоже, наследников не осталось.

– И как бы поступил ты? – мягко поинтересовался Намтик.

Улыбка на мгновение задумался, а потом его лицо снова просветлело.

– Я? Я бы сделал временным правителем нашего лидера. А потом… можно было бы провести выборы! Чтобы освобождённый народ сам решил, кто достоин править. Так будет честно.

Он опять расплылся в своей лучезарной улыбке, мыслями уже витая в том прекрасном и справедливом будущем, которое он себе нарисовал.

Разговор прервал шум со стороны входа в зал. Дверь распахнулась, и в помещение вошли четверо бойцов, сгибаясь под тяжестью больших деревянных ящиков. Улыбка тут же обернулся, и его лицо просияло ещё ярче.

– Зарн! С возвращением! – радостно поприветствовал он угрюмого на вид воина, который шёл первым. – Как у вас прошло?

Аура Улыбки была настолько заразительной, что даже суровый боец не сдержал ответной улыбки.

– Судя по всему легче, чем у вас, – пробасил он, кивнув на перевязь. – Почти без потерь. Принесли кое-что для общего дела.

Мужчины начали сгружать тяжёлые ящики в угол, составляя их друг на друга. Взгляд Намтика скользнул по тёмному дереву и зацепился за знакомый символ, выжженный на каждом ящике.

– Откуда всё это? – негромко спросил Намтик, не сводя глаз с клейма.

– Давайте, наверх его ставьте! – пыхтел Зарн. Затем, услышав вопрос, он обернулся и добавил: – Трофеи! Вытащили с одного из складов Гига. Отличная броня и оружие.

Он ответил с непоколебимой уверенностью, и всё же, что-то здесь не сходилось. Уж слишком часто мелькала лилия. Это клеймо не принадлежало ни Гига, ни Альянсу, ни самим Освободителям. В этом мире оставалась лишь одна сила, которой мог принадлежать такой знак.

* * *

Брэйв стоял на скалистом гребне высокого утёса, возвышаясь над игровым миром. Привычную тревогу вытеснило иное, глубинное чувство – холодная уверенность в неотвратимости чего-то большого. Внизу змеёй извивался один из крупнейших трактов королевства. По нему вновь и вновь прокатывались волны: то, поднимая пыль, ползла вереница тяжёлых, раздутых фургонов, неуклюже переваливаясь с боку на бок, а стоило пыли немного осесть, как тракт снова наполнялся серой массой марширующих колонн НИПов.

Весь этот поток стекался к северной границе, но явно не на дружеский пикник к Гига. Трелорин собирала свой кулак. Назревало что-то большое и страшное. Неизбежное. Оставалось лишь беспомощно наблюдать за бомбой, чей фитиль уже догорал.

«Интересно, как оно было в первый раз?» – подумал Брэйв. В недолгой, но насыщенной истории этой игры уже случался конфликт подобного масштаба: два королевства объединились, чтобы сокрушить третье и поделить его земли. Что чувствовали тогда игроки? Было ли им страшно? Или они спокойно занимались своими делами, лишь отойдя в сторону? Тогда у них были свои дела на другом сервере, и эта движуха прошла мимо. Слова и рассказы не заменят личный опыт, и если каким-то чудом не будет найден выход, тогда выпадет возможность увидеть это своими глазами.

Не успела осесть пыль, поднятая очередной колонной фургонов, как по тракту уже шагал новый отряд – мечники в тусклой броне шли вперемешку с магами в свободных балахонах. Чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания, Брэйв отступил от края утёса и отошёл к Пулчуру и Етти, что устроились на огромном пне. Пулчар, огромный, как шкаф, сидел неподвижно, а его ярко-голубые глаза задумчиво смотрели куда-то за горизонт. Рядом с ним Етти казалась особенно хрупкой. Порыв ветра шевельнул её тёмную чёлку, на долю секунды обнажив таинственный знак на лбу.

– Ну что, где они? – Брэйв побарабанил пальцами по доспеху.

Етти вздрогнула и растерянно пожала плечами.

– Уже к-как двадцать минут должны были п-прийти…

– Да, это я знаю. Только двадцать минут давно прошли, верно? – Брэйв принялся мерить шагами пятачок свободной земли – подхваченная от Вилла привычка.

«Ещё и место выбрали такое странное», – мысли метались, цепляясь одна за другую, и каждая была хуже предыдущей. По словам Етти, изначально встреча планировалась в Товире, в таверне под защитой безопасной зоны. Но днём планы резко изменились, и пришлось тащиться на Каменный Зубец, что нависал почти над самой Северной границей. Никакой безопасной зоны здесь, естественно, не было.

Все эти мелочи нервировали, превращая встречу в уравнение со слишком большим количеством неизвестных букв. А нелюбовь к математике началась именно с появления иксов и прочей гадости. Брэйв запрокинул голову к небу. Солнце медленно тонуло за дальними пиками, и небо окрасилось в тревожные оттенки багрянца и фиолетового, словно на нём медленно расплывался гигантский, свежий синяк.

Несмотря на все слова в веру Етти, красивые фразочки работали лишь в пафосных историях про силу дружбы. После разговора с Иштори они дважды прошли Чертоги Агонии, по разу в день, но результаты оказались ещё хуже прежних. Накануне, потратив четыре часа на поиски толкового бойца, еле уложились в пятьдесят пять минут. А сегодня утром, уже более слаженной группой, прошли лишь за сорок семь. Етти немного воспрянула духом после предложения помочь, но в самые ответственные моменты предательское заикание всё равно возвращалось, и вынужденная импровизация сжигала драгоценное время.

До конца Лиги оставалось меньше трёх дней. Желание сменить неопределённый вопрос на заветную единицу никуда не делось, но, как ни крути, перспективы были безрадостны. Чтобы пронести подземелье пулей, нужно было усилить группу двумя, а то и тремя первоклассными бойцами. Но где их взять? Все сильные игроки давно бились за рейтинг в своих командах, а единственный, кого теоретически можно было попросить сейчас о помощи – Кромор – вообще растерял свои уровни. Для скора должны были сойтись звёзды, которых на небе попросту не было.

Брэйв, сам того не заметив, вернулся к краю утёса. Дело было уже не в упрямстве, а в доверии. Иштори оказался тем ещё змеем. Получив отказ, он зашёл с другой стороны – слил историю про возможное соревнование в инфополе. В итоге Етти получила давление и неприятные смешки. Личный почтовый ящик же оказался завален письмами от игроков, жаждущих хлеба и зрелищ. Сдаться сейчас – это расстроить Етти, усомниться в её талантах как хорошего хила. Но с другой стороны, она сама не против идеи с небольшим турниром, а тупик с каждым часом всё ближе. Зачем тогда цепляться за заведомо проигрышный вариант?

Всё это сложно.

Брэйв подставил лицо прохладному ветру, что обдувал утёс со всех сторон. За спиной тихо разговаривали Етти и Пулчар, но их голоса тонули в шуме мыслей. Вдруг вспомнился другой утёс, с романтичным названием «Небесный поцелуй», где они с Дианой провели столько счастливых часов. Тревогу сменила светлая грусть – тёплая и горьковатая одновременно.

Разговор за спиной резко стих. Брэйв обернулся. Пулчар и Етти застыли. Их взгляды были прикованы к одной точке внизу склона. Оттуда в спешке взбиралась троица парней, и судя по тому, как побледнела Етти, это были не рандомные гости. Брэйв инстинктивно потянулся к мечу, но остановился на полпути. Выглядела троица… странно.

Первым шёл высокий сутулый парень. Его длинные тёмные волосы неряшливо спадали на лицо, а руки то и дело нервно ложились на рукояти пары кривых кинжалов, висевших на поясе. Рядом с ним шагал невысокий волшебник – выбеленные волосы аккуратно уложены, в левом ухе поблёскивала серебряная серьга, а узкие очки с затемнёнными стёклами лишь подчёркивали его неестественную, болезненную бледность, словно он неделями не видел солнечного света. За спиной у него торчал массивный каменный посох. Замыкал троицу крепкий молодой боец. На вид он был самым обычным, но всё портила до ужаса бесячая причёска. Она будто вернула на пару лет назад, в школьные годы, где каждый второй ходил с такой же: почти добела выбритые виски и взлохмаченное «гнездо» из волос на макушке. Прямо из-за этой странной «шапки» волос выглядывало тяжёлое навершие двуручного молота.

Разбойник Яден. Маг ФЛоу. Страж Тэй. Ни один ник не принадлежал ни топу ПВП, ни сильному игроку из ПВЕ, ни какому-то отдельному уникальному случаю вроде Вилла, которого знал весь сервер.

Брэйв окинул взглядом их снаряжение. Все трое были одеты в «тэ-ноль» – нулевой тир вещей, как снисходительно называли его топы. Дешёвый крафтовый шмот сто пятидесятого уровня, который пачками сливали на аукцион после неудачных попыток выбить ценный стат на перенос. Судя по всему, парни либо недавно взяли максимальный уровень и не успели нафармить более толковое снаряжение, либо сознательно гоняли в более дешёвых вещах, тратя деньги на что-то иное. Несмотря на разные классы, стилистика была одинаковой: грубые, потрёпанные материалы в серо-коричневых тонах, с простыми швами и минимальными заклёпками, словно вещи слепили на скорую руку из одного шаблона.

Чем внимательнее Брэйв всматривался в парней, тем сильнее в голове нарастал диссонанс. Поскольку Етти не рассказала, что именно с ней произошло, разум сам закрывал все пятна, окрашивая их в самые мрачные тона. В их компании горе авантюристов и путешественников по серверам был хороший пример в виде Керпула, который так до конца и не оправился после жестокого плена у бывшей, и всё зашло настолько далеко, что парня пришлось с риском эвакуировать в реал.

Этот мир уже доказал, что виртуальное насилие оставляет вполне реальные шрамы. У жестокости нет лица – невинный ребёнок может мучить животных просто ради забавы. Но опыт подсказывал, что у людей, способных на жестокость, есть особая аура и определённый типаж.

А поднимающаяся троица была далека от нарисованного воображением образа. Это были… какие-то молодые сопляки. Ещё и в нубо вещах.

Парни наконец поднялись, но остановились на расстоянии. Они смотрели то на Пулчара, то на Етти, и Брэйв лишь изредка ловил на себе боязливый прищур. Говорить никто не спешил.

– Значит так, – Брэйв шагнул к ним, и парни инстинктивно отступили. – Я мужчина занятой, времени у меня мало.

Он демонстративно похлопал себя по нашивке с вопросительным знаком.

– Поэтому сразу к делу. Етти, – Брэйв коротко кивнул в сторону девушки, – теперь хил в моей группе. И до меня дошли слухи, что из-за вас, – он поочерёдно указал пальцем на каждого, – у неё обострились проблемы с заиканием. Мне это не нравится. А когда мне что-то не нравится, я становлюсь очень злым. Сами додумаете цепочку⁈

Брэйв намеренно понизил голос, чеканя каждое слово. Напускная аура сработала: парни струсили и набрали в рот воды. Они лишь испуганно переглядывались, словно решая, кому выпадет «почётная обязанность» говорить первым.

– Вот так значит да, Етти? – выпалил ФЛоу, дрожа от возмущения. – Сперва наворотила дел, а теперь прячешься за спину… друга Вилла?

Брэйв на мгновение замер, разрываясь между двумя желаниями: закатить глаза оттого, что его статус низвели до «придатка к Виллу», или изобразить оскал, воспользовавшись плодами славы друга. На лице сама собой проступила ухмылка голодного хищника.

Етти не ответила. Девушка лишь плотнее закуталась в мантию, и в лучах заходящего солнца её нежно-малиновый цвет стал глубже и тревожнее. Но за неё ответил Пулчар, и в его голосе зазвенела сталь.

– Потому что вы житья ей не даёте! Я уже не знаю, что с вами делать!

Взгляд Брэйва метнулся от сжавшейся фигуры Етти к испуганным, но в то же время вызывающим лицам парней. Вся эта сцена выглядела донельзя странной.

– Так, стоп, – Брэйв встал между троицей и целителями. – Мне всё это не нравится. Я в курсе, что у вас там какие-то старые тёрки. Что Етти была в вашей группе, а потом ушла. Знаю и то, что вы, свиньи, – он смерил троицу ледяным взглядом, – кинули её с первой легендаркой. Кинуть своего хила! Вы чё, вообще клоуны? Так что слушайте сюда. Либо вы сейчас быстро и внятно объясняете мне, что за херню вы сделали, либо папочка Брэйв призовёт дух своей любимой женщины, и она испепелит вашу троицу нубов. Вопросы есть?

Судя по молчанию, вопросов не было, но и отвечать троица не спешила. Они молча играли в «горячую картошку», беззвучно спихивая друг на друга ответственность за ответ.

– Ну, я жду! – рявкнул Брэйв, обрывая затянувшуюся паузу.

– Да… да ничего, по сути, не случилось, – наконец промямлил Яден. Голос у него был на редкость неприятный: скрипучий и гнусавый.

– С легендаркой – чистое недоразумение! – выдохнул ФЛоу, поправляя очки. – Мы же тебе, наоборот, помогали, чем могли! Сами тебе рейд искали, забыла?

– А твоё заикание – это наша дурная шутка, – вставил Тэй.

Последние слова стали для Етти последней каплей.

– Ш-шутка? – она вскинула голову, и её щёки полыхнули от гнева. – Вы это т-так н-н-н-н-называете⁈

– Это что за шутки такие, после которых человек начал заикаться, особенно здесь? – нахмурился Брэйв. – И шутка шутке рознь. Мы раньше с Дианкой постоянно троллили Вилла, но по-доброму. А за шутку про маму можно и по лицу получить.

Он тяжёлым, выжидающим взглядом буравил парней, но те снова замолчали, не решаясь говорить.

– Раз этим трусам не хватает смелости, то расскажу я, – пророкотал Пулчар.

Он мягко взял Етти за руку и ободряюще сжал её ладонь.

– Наконец-то, – не удержался Брэйв от ядовитого комментария. – Я думал, будем до ночи тут торчать.

Пулчар сделал шаг вперёд, нависая над троицей. В его ровном голосе зазвенели стальные нотки.

– Как мы и рассказывали, до нашего знакомства Етти путешествовала с этими… недотёпами. Она была хилом в их группе – хотя я бы не сказал, что у них была группа. Етти попала в компанию глупцов, которые постоянно подшучивали над скромной девушкой в своём отряде и не считались с её мнением. Они видели в ней лишь мишень для своих «забав», но никак не целителя, свою опору…

– Да что за чушь, каких ещё забав⁈ – возмутился ФЛоу.

– Взрослых не перебивай, – отрезал Брэйв.

ФЛоу недовольно поморщился, но промолчал, лишь что-то неразборчиво пробубнив себе под нос.

– … защиту и человека, что вытаскивает их с того света. – продолжал Пулчар, и его тон стал ещё холоднее. – Но им словно было мало той смертельной ловушки, что устроили для нас разработчики. И в их пустые головы пришла восхитительная в своём скотстве идея. Они…

– Постой, я с-сама, – мягко, но решительно перебила его Етти.

Она высвободила свою ладонь из руки Пулчара и сделала несколько шагов к троице. Парни невольно отпрянули, словно от неё исходила обжигающая аура. В её красивых шоколадных глазах теперь плескался гнев

– В-всё началось с уникальной карты, – тихо, но отчётливо начала она. – Канери сказал, что якобы выбил её с редкого моба. Мы собрались и отправились в пещеру, куда вела карта. Я н-не хотела идти, говорила, что там м-может быть опасно, что нас могут ждать сильные мобы. Уж л-лучше бы там были они.

Она на мгновение замолчала, и в этой паузе было слышно лишь как тоскливо свистит ветер на вершине утёса.

– В той п-пещере было темно и холодно, – тихо продолжила она. Голос дрожал. – М-мы прошли вглубь, и внезапно сработал м-механизм. Я д-даже моргнуть не успела, как к-каменная стена с грохотом рухнула вниз, отрезав меня и Канери от остальных. И т-тут же оттуда донеслись крики… Ребята орали, что на них напал элитный монстр, звали на помощь… Я… – она замолчала, пытаясь унять дрожь в пальцах. – Я колотила кулаками по холодному камню, срывая голос… А потом… потом я почувствовала удар в спину и чьи-то грубые руки, которые повалили меня на землю. Канери з-закричал, умолял, чтобы меня не трогали, но н-нападавшие лишь р-р-расхохотались и грозились убить его, если он не заткнётся. Я д-думала… д-думала, что м-меня…

Она не договорила, задохнувшись от воспоминаний. Парни пристыженно молчали.

– Меня д-держали на земле… я слышала, к-как один из них смеётся… и этот смех… он п-показался мне знакомым. А когда всё… з-закончилось… когда они п-подняли меня, я увидела, как Канери спокойно р-разговаривает с «напавшими». Они… они п-просто стояли и веселились. И эти трое… вышли и тоже смеялись…

– Вот мы и говорим, что получился неудачный прикол… – гнусаво произнёс Яден.

– ПРИКОЛ⁈ – взвизгнула Етти. Одним резким движением она задрала чёлку, спадавшую на лоб. Прямо по центру был уродливый, выжженный узор, навсегда въевшийся в её кожу. – А клеймить меня, якобы особым знаком Невозвращенцев, – это прикол⁈ А обставлять всё так, будто вас убьют, а меня… надо мной надругаются, – это тоже прикол⁈

Её трясло. Ненависть и ярость, копившиеся всё это время, вырвались наружу.

– Мы думали, что отпечаток на лбу пропадёт через пять минут… – извиняюще начал Тэй. – И хотели тебя лишь напугать немного, да и только.

– П-плевать мне на знак этот! В-вы трое прекрасно знали, что это была не шутка! Это была месть Канери за то, что я отказала ему в свидании! А вы, бездушные шавки, решили помочь ему меня «напугать» и заодно посмеяться! Как же, наверное, весело, что Етти от с-с-страха з-заикаться начала!