Текст книги "Кровавый целитель. Том 8: Endgame – Часть 2 (СИ)"

Автор книги: ArFrim

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 52 страниц)

– Шрам, – страж вальяжно кивнул, смерив Аргеннара оценивающим взглядом.

Аргеннар сдержанно кивнул в ответ.

– Тад, – пробасил целитель, протягивая массивную ладонь.

Аргеннар ответил рукопожатием. Вместо того чтобы отпустить, Тад сжал его ладонь ещё крепче. Его пальцы, крепкие как стальные тиски, впились в руку целителя. Он склонил голову, вглядываясь в лицо Аргеннара, и густые брови медленно сошлись на переносице.

– Лицо у тебя… знакомое. Мы не виделись раньше?

Спину будто окатило ледяной водой.

«Вот я идиот», – мысленно выругался Вилл. Свадьба Кэхила с девушкой-НИПом гремела на весь соседний сервер. Шрам тогда жил за Куполом и на торжество не попал, зато Тад присутствовал лично. Конечно, его мысли тогда занимали Мама с дочкой, но он был там. И он видел лицо жениха.

– Вполне возможно, – спокойно, без тени волнения ответил Аргеннар. – Я много странствовал по Северным землям, собирая материал для своих хроник. При Гига я продолжал вести честную летопись, что не пришлось по вкусу новой власти. Меня пытались… заставить замолчать.

Это была заранее продуманная легенда. Тад ещё несколько долгих секунд сверлил его испытующим взглядом, но наконец разжал пальцы.

– Рад знакомству, – сказал он глухо.

Вилл заметил, как Тад и Шрам обменялись быстрым взглядом – словно задали друг другу безмолвный вопрос.

– Вилл, а зачем ты прихватил с собой летописца? – прямо спросил Шрам. – Аргеннар, без обид, но вряд ли твоё перо поможет в бою.

Аргеннар спокойно кивнул.

– Вы правы, господин. Не вините Вилла. Это была моя просьба. Я несколько дней провёл на грани жизни и смерти, и теперь, когда силы вернулись, мне необходим свежий воздух. К тому же, какой летописец упустит шанс запечатлеть, как легендарный Кровавый целитель и его отважные спутники сражаются с чудовищем? Это будет достойная глава.

Парни обменялись ещё более долгим взглядом.

– Ну а что, я не против, – наконец ответил Шрам. В его руке появился новый меч. Фламберг без Синхронизатора был слишком слаб, так что для боя требовалось другое оружие. Новый клинок был чуть длиннее, с прямым узким лезвием, по которому скользила лёгкая рябь – будто мерцание далёкой звезды. – Только чур весь фокус на меня. Опишешь потом, как старина Шрам в одиночку держал удар и кромсал чудище на ленточки.

– Аргеннар, только держитесь подальше от схватки, – предупредил Тад. – Я буду страховать Вилку и следить за собой. Распыляться на третьего не стану.

– О, обо мне не беспокойтесь, – мягко улыбнулся Аргеннар. – Я веду хроники с четырнадцати лет. Повидал десятки битв и осад, порой чудом оставаясь невредимым. Есть у меня своего рода чутьё, которое всегда подсказывает, где самое безопасное место. А если станет совсем жарко, то у меня есть пара хитростей в рукаве.

Казалось, эти слова успокоили парней.

– Ладно, двинули! – поторопил всех Шрам и, взмахнув клинком, первым направился к расщелине, ведущей вниз.

Первую часть пути они шли по знакомой дороге – той самой, по которой недавно выступал Альянс к Пепельному гнезду. Широкий тракт петлял между холмами и лесами, но у Расколотого камня, где основная дорога сворачивала направо, Шрам свернул на едва заметную тропу, уходящую влево.

Тропа была плохо утоптана, и путешествовали по ней явно нечасто. Воздух был влажным и пах прелой листвой, а кроны огромных деревьев смыкались над головой, погружая тропу в приятный сумрак. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь плотный зелёный свод, ложась на землю редкими, дрожащими пятнами.

Шрам и Тад шли впереди, о чём-то негромко переговариваясь. Вилл не мог разобрать слов, да и не хотел подслушивать беседу товарищей. Аргеннар держался рядом. Он прижимал к груди свою книгу так крепко, словно боялся, что кто-то попытается её отнять. Целитель всю дорогу шёл молча и внимательно смотрел по сторонам. Казалось, он сверял нынешнюю картину с тем, что видел столетие назад.

Спустя полчаса дороги тропа вывела их к странной поляне. Она напоминала плешивую голову: островки хилой, выцветшей зелени соседствовали с выжженной голой землёй.

– Ну что, пришли, – Шрам убрал меч за спину и обернулся к группе. – План не забыли?

– А что тут забывать? – с иронией отозвался Вилл. – Ты бьёшь босса. Я держусь на расстоянии, лечу и снимаю дебафы. Ещё дальше стоит Тад, который делает то же самое для меня и для себя. А в самом дальнем углу – Аргеннар, который записывает в хроники подвиги великого Шрама.

На рассечённом шрамом лице стража мелькнул хищный оскал.

– Лучше тебе отойти ещё дальше, – строго бросил Тад, глядя на Аргеннара.

Тот молча кивнул. В его руках появился небольшой блокнот в потёртом переплёте – исключительно для отвода глаз. После битвы Шрам явно попросит посмотреть на записи, поэтому у Аргеннара будет своя работа.

Шрам неспешно двинулся к центру «лысины». По выжженной земле были разбросаны кости – от мелких птичьих косточек до массивных бедренных костей, явно принадлежавших чему-то крупнее человека. Некоторые были обглоданы дочиста, другие всё ещё несли на себе клочья почерневшей плоти.

В правой руке стража материализовался Призывной ключ – особый предмет, который для каждого призывного босса он был своим. Для этого он выглядел как огромный, почерневший ломоть мяса на ржавой цепи. Даже на расстоянии ощущался тошнотворный запах падали. Поморщившись, Вилл открыл системный прицел и оценил расстояние. Если босс появится прямо среди груды костей, лучше отступить ещё метров на пять.

Начался разбаф. Вилл поймал на себе завистливый взгляд Тада – Перерождение позволяло накладывать все благословения целителя одним действием. Для обычного хила, вынужденного активировать каждый баф отдельно, это была недостижимая роскошь. Вне боя разница была терпимой, но в разгар схватки возможность мгновенно обновить все усиления могла решить исход битвы.

Вскоре к стандартным иконкам бафов добавились временные значки от зелий и свитков, купленных в сокровищнице.

– Спасибо, – поблагодарил Тад, принимая несколько расходников.

Жадничать не было смысла. Как целителю в тяжёлой броне, Таду пригодится любой бонус к силе лечения, пусть даже по иронии игровой механики прирост от этих зелий для него был самым минимальным.

Аргеннар уже полностью вошёл в роль. Его перо быстро скользило по страницам блокнота. Вилл усмехнулся про себя. Наверняка эти пометки имели двойное дно, и за хвалебной одой Шраму скрывался анализ «боевой системы» Призванных.

– Долго ещё? – нетерпеливо спросил Вилл.

Таймеры на иконках усилений просели уже на две минуты. Шрам не ответил, лишь отмахнулся. Вокруг себя он разложил несколько ритуальных компонентов: большие вытянутые клыки, маленький чёрный мешочек и засохшие хвосты. Остриём ритуального ножа он чертил на выжженной земле сложный узор – несколько пентаграмм, наложенных друг на друга под разными углами. Их центры были смещены, создавая асимметричный, хаотичный рисунок. В точке, где сходились линии трёх главных пентаграмм, покоилось гниющее мясо. От его едкой вони першило в горле.

Наконец, Шрам распрямился и вытащил меч. Стоило ему сделать два шага назад, как в ту же секунду воздух дрогнул. Пространство будто сморщилось, задрожало, искажения пробежали по выжженной земле.

Мясо на пересечении пентаграмм затрепетало, словно содрогаясь, затем вспыхнуло и рассыпалось в пыль, оставив после себя лишь мерзкий жирный след и вонь.

На миг всё стихло. А потом, будто из-под земли, вырвался глухой треск. Прямо в центре круга что-то начало шевелиться.

Сначала показались шесть тонких, изогнутых конечностей, похожих на паучьи лапы, цеплявшихся за землю крюками. Следом выползло тело – перекошенное, покрытое рваными пучками перьев и тёмным панцирем, похожим на спёкшуюся кровь. Из кривого зазубренного клюва тянулись капли ядовито-зелёной слизи. Крохотные, как у мухи, глаза дёргались в разные стороны – бездумно, но голодно, будто выбирали первую цель для атаки.

Падальщик Мёртвой Лощины (Призывной босс)

– Ты посимпатичней кого не мог призвать? – прокричал Вилл, крепко сжимая посох.

– А я думаешь… Железный заслон!

Падальщик не утруждал себя тактикой. Его логика была примитивна, как у любого обычного босса: если цель в зоне агрессии – немедленная атака. Когтистая конечность метнулась к Шраму, но в последнее мгновение сотканные из воздуха клинки – точные копии меча, что был у Шрама в руке – встали на пути атаки. Навык погасил часть урона, а Падальщик замахнулся вновь. В этот раз на пути атаки встал настоящий меч в руках Шрама, но, несмотря на «анимацию» блока, урон прошёл в полном размере – здоровье у стража просело на двадцать семь процентов. Вилл тут же залечил удар.

Шрам не соврал – бой и впрямь оказался несложным. Первые несколько минут были сумбурной мешаниной из инстинктов и адреналина, в особенности для стража, который сражался на передовой. Падальщик был огромен: его раздутое тело еле держалось на тонких паучьих лапах, а редкие клочья перьев, сбившиеся в грязные комки, колыхались при каждом движении. Из-под панциря сочилась вонючая слизь, а каждая атака сопровождалась пронзительным криком, от которого хотелось зажать уши.

Шрам сперва машинально прикрывался клинком и ловко отступал при каждом размашистом ударе чудовища. Потом постепенно привык к ритму боя. Между выкриками навыков он рычал от боли – даже с защитными умениями каждый удар босса снимал ощутимый процент здоровья, но клинок всё реже напрямую вставал между ударами.

Вилл погрузился в монотонную работу целителя. «Живительная кровь». «Очищенная кровь». «Регенерация тканей». Вновь «Очищенная кровь». Не было никаких экстренных ситуаций, требующих массового хила или мгновенной реакции. Просто методичное поддержание здоровья стража на приемлемом уровне.

На отметке в семьдесят процентов здоровья Падальщик вдруг взревел и поднял голову к небесам. Из его пасти вырвалась стая гнилых воронов – мелких, но опасных созданий, которые хаотично разлетелись по поляне. Одна из птиц неожиданно развернулась в сторону Аргеннара.

– Кровавый луч! – Вилл метко сбил ворона атакующим заклинанием, и тот рассыпался чёрным пеплом.

С души немного отлегло. Если бы Аргеннар применил защитный или атакующий навык, или если бы Тад и Шрам увидели бы, что летописец получил неожиданно мало урона, у них было бы много неудобных вопросов, на которые пришлось бы ответить.

Бой тянулся и тянулся, превращаясь в гипнотизирующую, почти медитативную рутину. Падальщик, как и любой примитивный босс, обладал скудным арсеналом атак. Три вида ударов – быстрый, сильный и комбинированный – редкий топот, от которого земля мелко дрожала, зловонная слизь, которую требовалось чистить каждые пять секунд, да неприятные вороны Вилл глотал расходники, дважды перебрасывал бафы и не сводил глаз со шкалы босса. Падальщик появился в половину двенадцатого. Сейчас было больше полудня.

«Надеюсь, мы не зря мучались», – подумал Вилл, снимая в сотый раз дебаф со Шрама. Падальщик оказался мучительно скучным боссом, и повторять такой заход не было никакого желания. Разве что об этом попросит разработчик, пообещав выпустить из игры.

– Разрывающий клинок! – выкрикнул Шрам.

Он сделал шаг вбок, легко уклоняясь от размашистого удара, и почти танцевальным движением развернул меч. Лезвие со свистом вошло в плоть – точно между сегментами панциря, в пробитое ранее место чуть ниже груди. Падальщик вздрогнул всем телом, и на шкале здоровья растаял последний пиксель.

– Ха! – рявкнул Шрам, дёрнув меч из тела и вскинув руку в торжествующем жесте. – Всё, давай гони…

Но босс не умер.

Раздутое тело задрожало. Суставы лап начали выгибаться в другую сторону, а из распахнутой пасти вырвался протяжный, хриплый вой. Из рваных ран полилась чёрная слизь, обугленные перья зашевелились, будто внутри тела что-то ворочалось.

Старый панцирь с треском лопнул, обнажая под ним новый слой – более гладкий, словно отполированный, и тёмно-бордовый, как подсохшая кровь. По позвоночнику вспухли странные вздутия, и одна из лап оторвалась, заменившись длинным шипастым наростом. Глаз становилось всё больше. Из каждого смотрела одна и та же ледяная, безразличная пустота.

– Шрам, это по плану⁈ – выкрикнул Вилл, отступая на шаг и инстинктивно поднимая посох.

Вторые и даже третьи фазы не были редкостью у боссов, вот только они встречались у более серьёзных противников, коим призывной босс не должен быть даже близко.

– Я не знал, что тут вторая фаза есть! – прокричал он. С его лица на миг слетела маска бывалого игрока, обнажив искренний ступор – и даже страх.

Падальщик взревел так, что в ушах зазвенело. Его новое тело двигалось резче и куда опаснее прежнего. Изломавшись в новом ужасающем ритме, он метнулся вперёд – и обрушился на Шрама с чудовищной яростью.

Удары посыпались как град – острые, быстрые, без малейшей паузы. Один, второй, третий. Каждый норовил забрать жизнь стража. Вилл едва успевал накидывать исцеление – настолько быстро таяли очки здоровья. Дела были настолько плохи, что подключился даже Тад, который весь бой стоял позади. Шрам старался бить в ответ, ловя редкие окна между уворотами и ударами, но его урон будто растворялся в пустоте – он бил в два, а то и в три раза меньше, чем в первой фазе. Или же просто новая шкала здоровья босса стала в несколько раз толще.

– Валить надо! – крикнул Вилл в окошко между хилкой и клинсом. – Мы его если и завалим, то до ночи провозимся! Хрен с призывом – тут бы уцелеть!

– Да… Прав… Отходим… – с трудом выдохнул Шрам. Слизь заляпала ему всё лицо, движения становились тяжелее. Падальщик снова ударил серией атак, и только чудом третий удар рассёк воздух в сантиметре от плеча, а не угодил в голову.

Шрам держался из последних сил. Вилл сливался в исцеляющем дуэте с Тадом, не давая стражу упасть. Любая ошибка – и босс бы тут же закончил бой. Шрам пятился шаг за шагом, не сводя глаз с чудовища. Падальщик не сможет гнаться вечно – как и у любого босса, у него был предел преследования. Наконец, сапоги Шрама хрустнули на сухой траве: он ступил за край выжженного круга. Ещё немного, и он босс отагрится.

– Вилл! – раздался за спиной встревоженный голос Аргеннара.

Не прерывая исцеляющего потока, направленного в раны Шрама, Вилл резко обернулся через плечо. Увиденное оказалось ещё более странным, чем переродившийся босс: Аргеннар, упираясь ногами в землю, обеими руками вцепился в свою книгу двойных заклинаний. Древний фолиант неистово рвался из его хватки, паря в воздухе и устремляясь ввысь, словно живое, своенравное существо. Секунду спустя кровавый целитель проиграл этот поединок. Книга выскользнула из его рук, и Аргеннар рухнул на землю. Падение откинуло полу плаща, обнажив кровавую мантию.

«Что за…» – пронеслось в голове, но Вилл заставил себя сосредоточиться. Мысленная пощёчина привела в чувство вовремя: Шрам получил спасительную порцию исцеления за мгновение до того, как Падальщик нанёс бы смертельный удар.

Книга зависла прямо над боссом. Страницы забились в яростном трепете, хлопая друг о друга с нечеловеческой скоростью, словно от ураганного ветра. Затем они одна за другой начали вырываться из переплёта, образуя вокруг книги безумный хоровод. Ослепительная вспышка света ударила по глазам, а следом грянул не раскат грома, но оглушительный треск, будто ломалась сама ткань реальности. Когда зрение вернулось, на месте, где только что кружили страницы, зияла рана. Неровный, пульсирующий разрыв в пространстве, чьи края светились ядовитым фиолетово-розовым цветом, а внутри клубилась абсолютная, всепоглощающая чернота.

– А-а-а! – отчаянный вопль Шрама заставил опустить взгляд. – Парни, оно меня засасывает!

Его ноги вдруг заскользили по земле в противоположном направлении – к Падальщику и зияющему над ним разрыву. Невидимая сила становилась сильнее – сперва она начала волочить его по земле. Словно тряпичную куклу, а затем его и вовсе оторвало от земли.

В последней отчаянной попытке спастись он вцепился в лапу Падальщика. Монстр недовольно взревел и инстинктивно дёрнул ей, пытаясь стряхнуть назойливую помеху. Когда массивная лапа прошла слишком близко к разлому, и Шрама, и часть лапы затянуло в чёрную пустоту.

– Шрам! – взревел Вилл, одним мощным взмахом расправляя за кровавые крылья.

Невидимое притяжение нарастало с каждой секундой. Даже чудовищный Падальщик не мог ему противостоять. Монстр отчаянно заскрёб лапами по земле, но его массивную тушу неумолимо затягивало в разлом. В его раздутом теле с отвратительным хрустом что-то сломалось. Затем монстра смяло, сжало, будто гигантской невидимой рукой, и с влажным чавканьем засосало в зияющую черноту.

Вилл воспарил, отлетая назад, но таинственная сила так и норовила утянуть за собой. Тада пошатнуло. Он тут же вонзил посох в почву, но древко с сухим треском переломилось, и Тад, отчаянно рыкнув, вцепился в землю пальцами.

– Тад! Держись!

Вилл что было сил тянул здоровяка назад, но сила разлома была слишком велика. Краем глаза Вилл заметил Аргеннара. Тот сбросил дорожный плащ, и за его спиной расправились кровавые крылья. Целитель мгновенно оценил ситуацию: никакого геройства. Нужно бежать.

Но было уже слишком поздно.

Тада так грубо вырвало из рук, что в реальной жизни плечу грозил бы неминуемый вывих. Целитель кувыркался по воздуху, беспомощный, как сломанная марионетка, и разлом жадно втянул его внутрь. Вилл сопротивлялся, кричал и рычал, но борьба была слишком неравной. Последнее, что удалось увидеть перед тем, как разлом утянул в чёрную бездну – как таинственная сила увлекает за ними и Аргеннара, безжалостно затягивая всех в неизвестность.

Глава 6

Альт стоял посреди разрушенной площади, цепко наблюдая за происходящим. Мир вокруг словно замер в ожидании встречи. Воздух был тяжёлым и серым, небо – затянуто сплошным полотном облаков без намёка на дождь. Невидимое напряжение наполняло каждый вздох, каждый шорох и каждый взгляд, брошенный на пустые улицы. Никто не делал лишних движений, никто не говорил слишком громко и никто не «флудил». Только строгие приказы, негромкий шорох оружия и уверенные голоса хилов, которые один за другим накладывали бафы.

Эмеурум, бывшая столица второго королевства, выглядел именно так, как подобает городу, стёртому с лица земли. То, что когда-то было торговым сердцем этого мира, теперь представляло собой лабиринт из невысоких, в два-три этажа, полуразрушенных зданий. Пересохшие каналы разрезали город ровными линиями, разделяя его на мёртвые островки. От старых мостиков остались лишь прогнившие балки, торчащие из застывшего ила, будто рёбра давно забытого чудовища. Чтобы добраться до площади, некоторые переправы пришлось восстанавливать вручную.

Главная площадь Эмеурума была огромной и пустой. Брусчатка под ногами растрескалась от времени и разрушений, между камнями пробивалась чахлая трава. Тонкая, едва мерцающая завеса тянулась точно через центр, разделяя площадь пополам. Эту линию словно провела невидимая рука разработчика: она проходила через весь игровой мир ровно там, где пролегала граница между двумя королевствами. В отличие от прежних барьеров, спадавших после прохождения легендарных подземелий, эта граница была скорее символической – любой мог свободно пересечь эту мерцающую черту.

Они прибыли на переговоры намного раньше назначенного времени. Королевы и её свиты пока не было, но с её стороны заранее явились несколько волшебников. Южнее границы, по обеим сторонам площади, стояли маги. На их лицах были повязки, делавшие речь глухой и неразборчивой. Благодаря их работе с южной стороны границы воздвиглась массивная, идеально гладкая магическая стена с едва заметным голубоватым свечением. Этот трюк удивил, но не шокировал, поскольку с северной стороны уже стояло нечто подобное – заблаговременно подготовленная магическая конструкция. Две стены, созданные разными способами и разными сторонами, работали по одному принципу: они блокировали Искру настолько плотно, что любой, в ком она горела, не мог ни пересечь их, ни атаковать через них. Каждая из сторон не доверяла другой и благоразумно перестраховалась.

Поодаль, словно призраки, стояли трое представителей Альянса. Их пригласили исключительно в качестве наблюдателей – формальный жест, который ничего не значил. Обеим сторонам было глубоко наплевать на мнение третьей силы, и уж тем более никто не собирался подстраиваться под её одобрение.

Гига сидел на троне, грубо сложенном из черепов. Этот трон не переносили из столицы – он был лишь копией, воссозданной при помощи талантов одного из умнейших НИПов. Часть черепов потемнела от времени, другие были опалены магией. Их пустые глазницы безучастно смотрели в серое небо, будто даже после смерти убитые они не могли найти покоя.

Сам Гига выглядел устрашающе спокойным. Высокий, с длинными чёрными волосами, обрамлявшими лицо, в котором усталость боролась с холодной решимостью. Каждый предмет его экипировки был артефактом, и в этом обсидианово-чёрном облачении Гига словно впитал в себя всю тьму этого мира. Со своим двести девяносто девятым уровнем он выглядел абсолютной имбой, способной в одиночку сметать десятки игроков и НИПов за считаные мгновения.

Его чёрные глаза неотрывно следили за широкой улицей, что подходила к площади с юга. Именно оттуда должна была появиться Королева со своей свитой. Альт, стоя немного в стороне, подметил в лице Гига лёгкую, едва уловимую тень усталости. Не физической, но той, что рождается от бесконечного груза ответственности, интриг и планов, сплетённых в один тугой узел. Проблемы накатывали на него одна за другой, но его миссия не знала ни выходных, ни тем более отпуска.

Альт окинул взглядом своих соратников, занявших ключевые позиции у трона и по всему периметру. Слаженность была отточена до автоматизма. Чувствовался реальный опыт, полученный в армии или силовых структурах. Кто-то поправлял оружие, кто-то стоял неподвижно, словно статуя. Ещё два десятка разбойников скрывались в невидимости на ключевых позициях.

Прохладный воздух казался натянутым, как тетива. Сам Альт ощущал лишь холодное, трезвое спокойствие. Нервничать не было смысла. Всё и так пойдёт не так, как предполагает официальная повестка встречи. В молодую девку разработчики вложили слишком много ума и коварства. Почти женская версия Гига. Она явно преследовала свои цели, но ведь и они были здесь не просто так.

За три минуты до назначенного времени с южной стороны началось движение.

Королева прибыла без спешки, словно прогулка по мёртвому городу была для неё обыденной. Она не ехала верхом и её не несли на паланкине – она просто шла. Хозяйка своих земель. Её тёмные каблуки чётко отбивали шаг по расколотым плитам, каждый шаг был лёгким и уверенным. Чёрное платье плотно облегало фигуру, играя на грани дозволенного. По ткани змеились тонкие красные линии, похожие на изящные, давно затянувшиеся шрамы. В распущенных чёрных волосах блестела единственная заколка – ядовито-жёлтая лилия. Чем ближе Королева подходила, тем отчётливее проступала её нечеловеческая, хищная красота.

За спиной раздался приглушённый шёпот. Многие из парней видели Королеву впервые, и по северной половине площади пронёсся тихий, но отчётливый гул восхищения. Кто-то присвистнул, а кто-то отпустил грубоватую шутку про то, что и как бы он сделал с такой красоткой. Королева и правда завораживала. Каменное сердце предательски ёкнуло на миг.

Королеву сопровождали её Чёрные Рыцари – молчаливые и мрачные, словно вырезанные из теней и чёрного железа. Они двигались так синхронно, что в глазах невольно начинало рябить. Рядом шагали несколько слуг, но на них никто не обращал внимания.

Королева подошла вплотную к границе, состоящей из призрачной пелены и двух магических стен по обе стороны от неё. В её тёмно-зелёных глазах горел холодный, зловещий расчёт, совершенно не вяжущийся с её внешней молодостью и хрупкостью. Она скользнула взглядом по каждому, кто стоял в рядах её врагов, а затем грациозно опустилась на заранее подготовленный трон.

В тот же миг один из волшебников, поддерживающих её защитный барьер, издал сдавленный вскрик боли и напряжения, и стена заметно укрепилась, замерцав ярче. Королева метнула на него мимолётный, ледяной взгляд, но тут же смягчила выражение лица и перевела глаза на Гига, который не сводил с неё тяжёлого, непроницаемого взгляда.

Альт бросил взгляд на системные часы. Ровно полдень.

– Любопытно, – её голос был мелодичным, но лишённым тепла. – Город, который мы вместе стёрли с лица этого мира, стал местом для переговоров.

Её взгляд равнодушно прошёлся по выжженной, мёртвой земле.

– Есть в этом мрачная ирония, не находишь?

Напряжение на площади стало почти осязаемым, воздух, казалось, загустел. Все замерли. Гига не шелохнулся, его взгляд был тяжёл, как могильная плита.

– Меня не волнует ни ирония, ни пыль на этих руинах, – его голос был ровным и твёрдым, как сталь. – Зато важно моё время и время моих людей. Если тебе, Трелорин, есть что сказать – говори по делу.

Повисла пауза. Трелорин и Гига буравили друг друга убийственно холодными взглядами. Казалось, ещё немного – и этот безмолвный поединок расплавит и призрачную границу, и две защитные стены. Наконец, королева шевельнулась. Она элегантно взмахнула рукой, украшенной перстнем в виде змеи, что обвивала её палец. Глазами змее служили два крошечных, но ослепительно-ярких изумруда. К ней тут же шагнул адъютант – высокий, статный мужчина, чьи дорогие одежды казались незапятнанными, словно сама грязь разрушенного города не смела их коснуться.

Он с поклоном протянул свиток из плотного пергамента. Королева, не спеша, развернула его – светлый пергамент мягко расстелился по её коленям, резко выделяясь на фоне чёрной ткани платья.

– Как ты помнишь, два дня назад мой посланник передал тебе приглашение обсудить одно щекотливое дело, – холодно произнесла королева, отчеканивая каждое слово с убийственным спокойствием. – Это дело касается моих подданных.

Королева медленно провела пальцем по пергаменту.

– Мастер-кузнец Браннор. Леди Серафина. Осадный мастер Риландо. Главный снабженец Жарет. Хранитель истории Ульрих… – на этом имени её голос на мгновение дрогнул, потеряв свою стальную выверенность. – Это лишь немногие из тех, кого ты похитил несколько месяцев назад во время своего «дружеского визита» на Турнир Призванных.

Она вновь взмахнула рукой. Адъютант бесшумно подошёл, забрал первый свиток и с поклоном вручил ей другой, заметно короче.

– Ребутну. Лиетка. Энвич. Шурик, – она зачитала имена с откровенной брезгливостью. – Все они посмели бесчинствовать на моих землях, но не смогли скрыться от Чёрных рыцарей. Хочешь к делу? Что ж, слушай, пока я в добром расположении духа. Ты возвращаешь моих подданных. Я возвращаю твоих. Подумай, Гига. Твоих людей в моих темницах становится всё больше. Сегодняшние условия тебе выгодны. Пока что. Если промедлишь – то твои ценные воины станут основой моего трона.

Она многозначительно повела взглядом в сторону трона из черепов, на котором безмолвно восседал Гига. Альт смотрел на список в руках королевы. Опасения подтвердились. Все эти парни перестали выходить на связь несколько дней назад, хотя до каждого дошли проверочные письма.

– Я отказываюсь от обмена, – голос Гига прозвучал как удар молота о наковальню. – А теперь давай перейдём к настоящей причине твоего визита.

– К настоящей? – голос королевы сочился ядовитым мёдом.

Гига слегка наклонил голову.

– Я очень спокойный человек. Но моё спокойствие заканчивается, когда меня принимают за идиота. Ты знала, что я не соглашусь на обмен. И ты вообще не настолько глупа, чтобы этого не понимать.

Альт бросил короткий взгляд на Гига. Обычно тот относился к НИПам как к назойливым мухам, как к бездушным инструментам для достижения цели. Разыгрывать карту дипломатии – последнее, что он стал бы делать, и всё же, он говорил с Трелорин не как с бестолковым ботом. Он видел в ней коварного соперника, недооценивать которого будет только глупец.

– Так что я жду настоящую причину этой встречи, – Гига постучал костяшками пальцев по одному из черепов в подлокотнике трона. – И моё терпение не безгранично.

Лёгкая ухмылка исказила красивое лицо королевы, и на мгновение в её глазах вспыхнули безумные, хищные огоньки. Она ничего не сказала, лишь вновь взмахнула рукой. Группа чёрных рыцарей и слуг отделилась от основных сил и скрылась за руинами ближайшего здания.

Прошла томительная минута. Все напряжённо ждали. В глазах Трелорин бесновались безумные искры – она пыталась их погасить, но они прорывались наружу, выдавая её нервное возбуждение. Гига отвечал внешне спокойным взглядом, но его глаза то и дело метались в сторону, где скрылись люди королевы.

Наконец из-за руин показалась процессия. Чёрные рыцари вели закованного в цепи пленника, а следом десяток волшебников несли на потоках магии огромное устройство – кокон, будто сотканный из чистейшего хрусталя.

Когда они подошли ближе, Альт узнал того, кого вели под руки. Это был Зелас. Худощавый парень с вечно растрёпанными рыжими волосами и насмешливым блеском в глазах, которого сейчас, впрочем, и в помине не было. Зелас был не просто прекрасным ПвП-магом. Он был отличным аналитиком и обладал поразительно острым умом. И он был одним из тех немногих, кто был знаком с Гига до заточения в этой игре.

Для всех Гига был загадкой, человеком из ниоткуда. Он ворвался значительно позже старта и перевернул устоявшийся порядок, сделав то, что не смогли старые Невозвращенцы. О его прошлом мало кто знал, и Зелас был одним из этого узкого круга доверенных лиц.

Чёрные рыцари грубо подвели парня к трону и бросили на колени прямо у ног королевы. Волшебники замерли рядом, и огромный кокон угрожающе навис прямо над головой Зеласа, отбрасывая на землю искажённую тень. Альт настороженно переводил взгляд с бледного лица парня на таинственное устройство и на королеву с её магами, смиренно ожидавшими приказа.

Зелас с трудом поднял голову. Они с Гига смотрели друг на друга, и в звенящей тишине между ними пронёсся безмолвный диалог. В глазах Зеласа не было упрёка или мольбы – он был слишком умён, чтобы просить о невозможном. Но всё же там был животный страх перед неизвестностью и отчаянная, детская надежда на чудо. На то, что всемогущий Гига, для одних – лидер, для других – бастион безопасности и порядка, не бросит в беде.

Гига не отводил взгляд. На долю секунды его каменное лицо дрогнуло, исказившись чем-то похожим на скорбь. Он медленно, почти незаметно для окружающих, покачал головой. Затем его взгляд скользнул по непроницаемой магической стене, по застывшим волшебникам, по фигуре самой королевы и вернулся к Зеласу. Этот взгляд был красноречивее любых слов.