Текст книги "Кровавый целитель. Том 8: Endgame – Часть 2 (СИ)"

Автор книги: ArFrim

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 52 страниц)

Позади, торопливо перебирая ногами и путаясь в складках собственной мантии, спешил Хурстик – единственный, кто откликнулся на объявление о наборе в Лигу Великих Исследователей. Хурстик выглядел так, будто мог потеряться даже следуя за квестовой меткой – не то что помочь найти путь из игры. Впрочем, от него не требовалось ни знаний, ни навыков – лишь энтузиазм и убедительная имитация деятельности.

Большую часть пути они прошли молча. Тишину нарушали лишь три пары шагов – размеренные и ровные, неуверенное шлёпанье по кристаллическому полу и неестественный звук шагов нечеловеческих ног. Прежнюю комнату для встреч пришлось оставить, а поддерживать в новой заклинание незримого расширения оказалось невероятно дорого. В итоге Рива выбрала для собраний небольшое помещение в самых глубинах крепости. Впрочем, у этого была и другая причина.

Наконец впереди показалась дверь – низкая и узкая, будто предназначенная для ребёнка или хрупкой девушки. Кромор остановился и обернулся. Хурстик нервно мял подол своей изумрудной целительской мантии. На лице застыла смесь тревоги и наивного восторга. Стало неловко: казалось, он и вправду вступил в Лигу из самых чистых побуждений.

– Ну что, брат Хурстик, ты не передумал? – спросил Кромор, стараясь не слушать голос совести.

Новичок энергично замотал головой, словно мокрый пёс, стряхивающий капли после проливного дождя.

– Нет! – в его ответе ключом бил энтузиазм. – А что… Должен?

Последнее слово он добавил неуверенно. Кромор зловеще усмехнулся уголком губ.

– О-о-о, брат мой, боюсь то, что ты услышишь и увидишь за этой дверью, может повернуть тебя в такой ужас, по сравнению с которым бросок единички во время схватки с жутким драконом покажется шалостью.

Хурстик на мгновение замер в растерянности, а затем нервно улыбнулся:

– Я думал, ничего в этой игре не может быть необычнее колдуна, который разговаривает со своим скелетом.

Кромор рассмеялся и бросил взгляд на стоящего рядом Костика, чьи пылающие глаза освещали коридор не хуже факела.

– Ох, это как раз самое безобидное. Но хорошо, брат Хурстик. Я предупредил тебя!

Он взялся за ручку и открыл дверь. Щель тут же вспыхнула светом – он бил в глаза и разливался по кристальному полу. Кромор убрал факел и распахнул дверь пошире. Хурстик пригнулся и протиснулся в комнату, едва не запутавшись в подоле целительской мантии. Затем в глубинах Системы растворился Костик. Он был слишком большой, чтобы пройти в небольшой проход, а пихать его грубой силой было на грани кощунства. Кромор поправил складки своей чёрной, как ночь, мантии, наклонился и шагнул за порог, прикрыв дверь с лёгким щелчком.

Комната была ярко освещена, будто кто-то включил магическое солнце прямо под потолком. В центре овального стола, на тяжёлой бархатной ткани, похожей на погребальный саван, лежала высохшая мумия – скрюченная, с серыми, истлевшими бинтами и чёрными провалами глазниц, от которых шли глубокие трещины по высохшей коже.

За столом сидели четверо: двое в шоковом оцепенении, один хихикал себе под нос и едва сдерживал смех, четвёртый смотрел на происходящее с таким выражением, словно единственным желанием было поскорее прорваться в реальный мир и вызвать отряд санитаров.

– Кэл-варнас этру венир! – разносился по комнате торжественный женский голос.

Рива стояла во главе стола и читала заклинание из массивной раскрытой книги. Её волосы мерцали пепельно-фиолетовым оттенком, но стоило сделать шаг, как цвет плавно переливался в серо-голубой. Причёска была уложена в сложный витой узел, украшенный заколками в виде перьев для письма. Те едва заметно покачивались в такт её безумным движениям головы.

– Вирнагал этесара морэнди халтур! – выкрикнула Рива, драматично вытянув руку над мумией.

Её голос звенел и почти срывался на крик, но ни ореол невиданной силы не вспыхнул вокруг тела, ни могущественный артефакт не возник в её руке. Мертвец же не подал ни малейшего признака жизни.

– А я тебя предупреждал, – шепнул Кромор Хурстику.

Тот в ответ медленно повернул голову, открыл рот… и закрыл, не выдав ни звука. Он смотрел с выражением, в котором в равной степени сочетались «это гениально» и «что за чушь сейчас происходит».

Рива опустила руки и замерла. Несколько мгновений в комнате стояла наэлектризованная тишина – даже бинты на мумии, казалось, слегка колыхнулись от напряжения. Затем она медленно подняла голову. Кромор на мгновение поймал на себе взгляд – и это был взгляд самого нормального, измученного человека. Но уже через секунду искорки научного безумия вернулись в её глаза.

– О-о-о! – протянула Рива, широко разводя руки. – Новичок! Рада видеть тебя, объект неопределённого интеллектуального уровня! Вижу по твоим глазам, что ты носитель наивности и чистого восприятия! Я – Рива, глава нашего микроколлектива!

Хурстик замер, будто в зал ворвался Гига и вломил ему долгий стан. Кромор пихнул парня локтем в бок.

– Ай… Всем привет. Меня зовут Хурстик. Не Хрустик, а Хурстик, – выдавил он с вымученной улыбкой.

На его лице, едва поросшем юношеским пушком, явно читались два чувства: желание немедленно сбежать и жгучее любопытство узнать, до каких ещё безумств способна дойти эта странная девушка в графитовой рубашке и жилете. Тот был прошит тонкими линиями, словно по ним чертили карту запутанного лабиринта, где однажды потерялась её адекватность.

– Слушай, Рива, он такой бледный! Ха! Мне кажется, сейчас у нас вторая мумия появится, – ухмыльнулся смеющийся ранее парень.

Он поднялся, дружески хлопнул Хурстика по плечу и крепко пожал ему руку. Коренастый и энергичный, с короткой спортивной стрижкой – он смотрелся так, словно ошибся дверью и вместо спортзала случайно попал на собрание.

– Привет, – буркнул другой парень, с лица которого не сползло желание вызвать для Ривы дурку.

Целительница с густой каштановой косой и молодой маг на другой стороне стола выглядели так, будто кто-то наложил на них лёгкое заклинание торможения. Парень вертел в пальцах перо, словно желал найти в этом хоть каплю спокойствия, а девушка моргала слишком часто – словно верила, что после следующего моргания всё окажется странным сном.

Кромор лёгким жестом вызвал Костика. Тот появился из воздуха с привычным щелчком челюсти и едва не сбил стопку книг. Свободных стульев вокруг стола было много, и Кромор молча указал Хурстику на один из них.

– Близкое знакомство – позже! – весело объявила Рива. Она перевернула страницу книги с глубоким шелестом, похожим на трепет паруса, поймавшего ветер. – Продолжаем. Вирганал…

Следующий час прошёл в атмосфере абсолютного абсурда. Сначала Рива прочитала ещё три страницы заклинаний, не вызвав у мумии ни малейшего отклика. Затем по её команде участники начали по очереди читать отрывки из разных книг, то по строке, то по отдельным словам. На немой вопрос Хурстика «что здесь происходит», Рива горячо объяснила, что «смена темпа и интонаций активирует скрытые фрактальные паттерны текста».

Затем она достала древний, потрёпанный свиток – карту, покрытую стрелками, загадочными символами и странными подписями вроде «зона забытых фраз». Все по очереди пытались наложить её на карту игрового мира, вращая и сверяя каждую линию. Но никакой логики не находилось – древняя карта Ривы была бессмысленна.

– На сегодня всё! Результаты восхитительны в своей абсолютной неопределённости! – с энтузиазмом объявила Рива, убирая карту. – Завтра встречаемся в том же составе, в то же время и в том же месте, то есть здесь! А пока разброд, шатание и лёгкие размышления. Вы все молодцы, особенно Хурстик!

Нестройным рядом ребята покинули комнату. Первой вышла целительница с косой. Она пробормотала «до встречи» и боком, стараясь не смотреть на мумию, поспешила к двери. Последним вышел Хурстик. Перед уходом он посмотрел на Риву с тем же выражением – как будто одновременно не понимал ничего и был ею восхищён. В его глазах всё ещё горел неподдельный интерес. Когда дверь за ним закрылась, в комнате повисла непривычная за последний час тишина.

Рива тяжело выдохнула и потянулась к волосам, вынув сначала одну заколку, затем другую, третью – и распущенные волосы с шелестом опустились ей на плечи. Она устало провела ладонью по лицу, задержавшись пальцами у переносицы. Театральная осанка исчезла. Померк блеск научного энтузиазма. Осталась лишь женщина лет тридцати – перегоревшая, измученная, с глубокой тенью отчаяния в серо-синих глазах, скрытых за строгими очками.

– С мумией я не перегнула? – спросила Рива, подняв усталый взгляд.

– Ну, как тебе сказать…

Кромор неторопливо обошёл стол, аккуратно подтягивая тяжёлую ткань и накрывая останки. Рива тем временем устроилась на большом стуле, выглядя в нём совсем маленькой и потерянной. Пожалуй, она была единственной, кто мог не нагибаясь пройти в крохотную дверь.

– Было эффектно, – наконец ответил Кромор с лёгкой усмешкой. – Но знаешь, несмотря на всё безумие происходящего, объяснить это можно. Скажем, ты наткнулась на скрытую пасхалку, которая намекнула, что древнее заклинание пробудит давно почившего мага, и он поведает тайну, ведущую к выходу. Безумно? Ещё как. Подозрительно? Возможно.

Рива невесело усмехнулась и бросила взгляд на бугор под тканью, потом перевела глаза на книгу, лежавшую перед ней.

– Да какой там… – выдохнула она и облокотилась на спинку стула. – Это тело мы нашли в склепе недалеко от крепости, а книга – это вообще сборник вымышленных заклинаний. Её написал иллюзионист, который с её помощью объяснял свои трюки. Связи ноль.

Кромор покопался в инвентаре и извлёк оттуда плитку молочного шоколада.

– Съешь. Для настроения.

Рива с сомнением взяла шоколадку и осторожно принюхалась. Затем кончиком языка коснулась уголка плитки.

– Это особый успокаивающий шоколад, – улыбнулся Кромор. – Его крафтит девушка брата Намтика. Правда, самой ей он явно не помогает: она крайне недовольна, что брат Вилл втянул её любимого в новое приключение. Обещала, что если с братом Намтиком что-то случится, то… мы все станем, как брат Костик.

Кромор усмехнулся и откусил кусочек от второй плитки. Сладость сначала коснулась языка, а потом медленно растеклась теплом по телу, словно кто-то заботливо накинул мягкий плед.

– Один из моих братьев как-то сказал: чем меньше девушка, тем больше в ней ярости. Так что я боюсь лишний раз гневать подругу нашего брата, и надеюсь, что с ним всё хорошо.

– Скоро я буду такой злой, что разнесу всю крепость, – пробурчала Рива.

Она сначала сделала один осторожный укус, потом второй – а потом вгрызлась так, будто решила съесть половину плитки за один раз, набив щёки до отказа. Кромор с дружеской улыбкой наблюдал за забавным, пусть и несколько хмурым хомячком.

Долгое время путеводной звездой запертых игроков было третье легендарное подземелье. Неважно, насколько было тяжело – главное, что впереди была ясная цель. На пути к третьей легендарке и развернулась главная борьба – между теми, кто хочет вернуться в реальный мир, и теми, кто хочет остаться. Но сперва брат Вилл узнал, что после третьей легендарки ничего не закончится. А потом Альянс, собрав все силы, прошёл одно из самых тяжёлых испытаний этой игры – и… всё равно ничего не изменилось. Не было ни поздравлений, ни большого прохода к выходу. Только тело поверженного финального босса и длинный список лута. Свободы в нём не было.

Посреди отдыха после приключений на другом сервере удалось в полной мере застать атмосферу уныния, которая витала в воздухе в первые дни. Игроки, которые уже чувствовали пьянящий запах свободы, вдруг поняли, что за главной дверью был лишь пустой зал, который по размерам казался ещё больше предыдущего. Никаких указаний. Никаких квестов. Лишь собранное Сказание.

Но прозябать посреди отчаяния никто не хотел, и упрямое желание найти путь домой обрело новую силу. Так в Альянсе, главной силе сопротивления Невозвращенцам, появился особый Отдел Исследователей. У него была ровно одна простая задача – изучать всё. Главное Сказание, книги, записки, разговоры, любые детали лора этого мира. Важна была любая крупица, которая могла бы навести на след, ведь если подсказки существуют, их спрятали глубоко среди строк, в аллюзиях и намёках.

В первые недели отдел насчитывал под две сотни человек. Вместе с этим Отделу помогали многие игроки Альянса, даже кто качался и не любил корпеть над книгами. Игроки несли в отдел всё, что казалось ценным, любые найденные книги и клочки информации. Но недели сменялись месяцами, и все с горечью заметили, что прогресса практически нет.

Энтузиазм начал угасать. Всё больше игроков покидали Отдел и сосредотачивали свои силы на более понятных сторонах игроков жизни – фарме, ежедневных заданиях и улучшении шмота. Одна из групп откололась и собрала свой отдел. Они сосредоточились на «полевой археологии» и попытках найти выход «грубой силой», через изучение каждого уголка мира, ведь если выход существовал, он должен физически где-то находиться. Их успехи были едва лучше, но своим высокомерием они сами могли легко пробить выход. Делиться данными они не спешили – передавали важную информацию в Альянс, и приходилось унизительно выпрашивать ценные сведения у глав и офицеров гильдий.

Рива запихнула в рот остатки плитки. Постепенно Отдел Исследователей сократился до горстки людей. Не было даже единичных успехов. Отчаяния становилось всё больше. И всё это на фоне липкой паутины, которую Гига раскинул над Альянсом. Не было сомнений в том, что везде его люди. Альянс становился шире, а значит внедрить своего человека было проще простого. Гига и его офицеры были в курсе всего – и даже контролировали часть решений. Альянс пытался бороться, но их борьба походила на сражение с собственной тенью. Уж слишком многое начало роднить две такие разные по идеологии структуры.

Раз люди Гига были везде, они явно были и в Отделе Исследований. В своё время эта мысль как мороз расползлась по коже. Было неприятно думать о том, что долгое время им могли подкидывать ложные сведения, вести по неправильной дороге и разваливать всё изнутри. И тогда Рива, которая понимала это не хуже, придумала план.

Уйти в подполье было невозможно: Отдел получал ресурсы и помощь только при официальном статусе. Оставался лишь один вариант – отвлечь внимание. Устроить шоу отчаявшихся глупцов. Спектакль тронувшихся с ума игроков, которые настолько разочаровались в своей работе, что в агонии пробуют самые отчаянные вещи, далёкие от того, что на самом деле способно приблизить к выходу.

Так и начался фестиваль безумия. Рива реорганизовала Отдел и выпустила на волю томящийся внутри дух безумного учёного. С каждым собранием градус абсурда повышался, и сегодняшняя мумия стала пиком. Но после каждого собрания, когда все расходились, начиналась настоящая работа. Успехов, впрочем, тоже было немного.

По лицу Ривы было видно: она устала. Даже для неё, человека с богатым опытом игры в настолки, это было тяжело. Кромор на секунду закрыл глаза. Внутри была только тьма – всепоглощающая, засасывающая, безнадёжная. Но где-то там, в самом сердце этой тьмы, теплился огонёк. Горела крошечная, едва заметная точечка света. Крохотная звезда, которая упорно боролась с наступающей тьмой и вселяла надежду, и события последних нескольких дней помогли звезде засиять чуть ярче.

Рива проглотила остатки шоколада и задумчиво облизала пальцы.

– Шоколад – пушка. Даже в реале ничего вкуснее не пробовала, – произнесла она, проведя кончиком пальца по губам. – Но где спокойствие? Нихрена он не расслабляет и не успокаивает!

Рива откинулась на спинку стула и закрыла глаза, словно надеясь, что тишина подействует лучше шоколада.

– Слушай, а может, ну её, эту Лигу и всю эту чушь? Завтра по крепости точно поползут слухи, что Рива окончательно… – она запнулась, сдерживая крепкое словечко, – двинулась умом. Зачем я себя шутом выставляю? Для чего?

– Ради нашей исследовательской работы, – мягко ответил Кромор. – И это была твоя идея, я тебя, кстати, даже отговаривал.

Рива что-то недовольно пробурчала, но потом уже чётко добавила:

– Моя, моя… Я не думала, что мы докатимся до таких крайностей. И, если честно, была уверена, что зацепок у нас будет побольше.

– Но они есть, – заметил Кромор. – И мы найдём ещё больше, а там и до выхода недалеко. Я уверен, что Невозврашенцы его нашли. А раз они нашли, чем мы хуже?

– У этих придурков полкарты под контролем и целое королевство для исследований, – сердито возразила Рива. – А у нас что? Два идиота в тёмном подвале, изучающие тупое Сказание и прочёсывающие книги!

Кромор едва удержал улыбку. Полтора метра ярости выглядели так воинственно, что Рива могла бы без оружия сразить всех Невозвращенцев.

– Помню, наш мастер когда-то принёс сценарий ролёвки, в которой четверо идиотов за счёт чистой удачи обрели силу богов и сделали всё, что хотели, и даже больше. Вдруг и нам повезёт?

В руке словно из воздуха появился зелёный двадцатигранник – особый подарок Фалгии на игровой день рождения.

«Забавно будет праздновать его ещё раз, но уже в реале», – Кромор задержал взгляд на гранях. Он потряс кубик в ладони и бросил его на стол.

– Смотри, двадцать! Удача на нашей стороне!

Рива фыркнула и покачала головой.

– Ты этот зачарованный кубик Хурстику-Хрустику показывай, он впечатлится.

Улыбка Кромора стала шире:

– А это идея. Он точно удивится, когда пять раз подряд выпадет двадцатка. Завтра и проверю.

– Он не придёт, – уверенно заявила Рива, встав со стула и подойдя к стопке книг, у которой словно страж стоял Костик. Верхний том едва не возвышался над её головой.

– Думаешь?

– Ты лицо его видел⁈

– Видел, и вот поэтому уверен, что он придёт. Он на тебя таким взглядом смотрел, словно ты великое существо!

Рива недовольно поморщилась и взмахнула рукой. Гора книг исчезла в её инвентаре.

– Честно говоря, в пекло этого Хурстика. И всю Лигу. И Гига тоже. И вас с Костиком заодно.

Последнее она произнесла уже без прежней злости, тепло и дружески. Кромор привычно не стал уворачиваться, когда ладонь девушки легко шлёпнула его по лысине.

– Пекло, кстати, мы ещё не проверяли, хотя… – на секунду Кромор замер, вспоминая мрачные картины с другого сервера. – Нет, там я уже побывал и повторять это путешествие не горю желанием.

Рива снова махнула рукой, и книги с глухим стуком высыпались на стол.

– Себе-то хоть что-нибудь оставила? – спросил Кромор, глядя на внушительную стопку.

Девушка вернулась на своё место. Перед ней лежала лишь большая закрытая книга, из которой она брала заклинания для своего спектакля.

– Я займусь Сказанием. А ты ищи подсказки, которые тебе дал ключ.

Кромор окинул взглядом гору книг.

– Всё новое?..

– Ну естественно! Взяла из библиотеки Альянса, специально отсеяла маленькие книги, чтобы подходили под условия твоего ключа. Всё для тебя. Сиди и изучай, а я буду догонять.

Рива вальяжно закинула ноги на стол и провела пальцами по воздуху, открывая перед собой что-то, видимое лишь ей. Кромор размял плечи и потянулся к верхней книге на горке.

Запертые в игре игроки долгое время находились в плену самообмана. Большинство почему-то верило, что выход, или хотя бы нечто, что быстро к нему подведёт, появится сразу после третьей легендарки. Но в стремлении к ней они забыли главное: ещё в первом письме разработчики прямо написали – «Собрав три части Сказания и сложив их воедино, вы получите ответ».

После прохождения первого легендарного подземелья игрокам стал доступен интерфейс Сказания, но при его открытии перед глазами всплывала лишь кашица из непонятных символов, поэтому про Сказание быстро забыли. После прохождения второго сложного рейда символы приняли форму привычных букв, но порядок был нарушен так сильно, что прочитать что-либо было невозможно. И лишь когда Альянс прошёл третье подземелье, Сказание раскрылось полностью.

Игроки бросились изучать его, ища в строках координаты, скрытые команды или зашифрованные сообщения, но ничего конкретного так и не обнаружили. Вернее, ничего такого, что можно было использовать сразу.

Сказание оказалось адаптивным – оно выглядело по-разному в глазах разных игроков. Маг и страж видели один и тот же фрагмент совершенно иначе. Позже стало ясно, что даже сам игрок мог видеть определённые фрагменты по-разному, в зависимости от улучшения снаряжения, получения новых достижений или роста характеристик. Это превратило систематическое изучение в почти невозможную задачу.

Само Сказание охватывало последние две тысячи лет истории мира, но обрывалось примерно за пять лет до появления игроков. Его писали Сказатели, фиксируя не хронологию событий, а Сдвиги – важные точки в истории, в которых мир необратимо менялся. Один Сдвиг мог быть описан сухой летописью, другой – исповедью, третий – стихами, а кто-то описывал происходящее через призму туманной философии. Всё это ещё сильнее запутывало игроков.

Массовое исследование быстро сошло на нет. Небольшие успехи всё же были – удалось обнаружить несколько ключей: так называли подсказки, которые могли бы открыть путь к следующей загадке. Но даже найденные ключи не давали понять, куда именно их вставлять. Энтузиазм игроков гас с каждым днём.

Но не все оставили попытки отыскать в Сказании что-то полезное.

Судьба ли, удача или милость рандома, но неделю назад Кромор наконец-то нащупал свой ключ. Листая Сказание после очередного фееричного собрания Лиги, взгляд зацепился за что-то необычное. По непонятной причине сочетание «сорок первая» неоднократно повторялось в тексте. Оно всплывало в разных частях Сказания, и после него предложение всегда либо резко обрывалось и начиналось новое, либо шло название или имя, написанное с большой буквы. И ни разу не встретилось простое «сорок один» – всегда лишь такая форма. Кромор перечитал всё Сказание, избегая смены снаряжения и получения новых ачивок. Всего это сочетание встретилось восемь раз, а первые буквы фраз, имён и названий после него сложились в слово, от которого сердце едва не выскочило из груди:

С-Т-Р-А-Н-И-Ц-А.

Сорок первая страница. Первый найденный лично им ключ.

В самом Сказании не было страниц, поэтому Рива поддержала догадку, что речь идёт о сорок первой странице какой-то книги. Но какой именно – информации не было, а если и была, то её не удалось отыскать. С тех пор они начали просматривать книги иначе, изучая с особым вниманием те, в которых было больше сорок одной страницы. Нельзя было читать лишь её – требовалось понимать контекст, иначе важная информация могла затеряться. И каждый раз, когда пальцы перелистывали книгу на нужную страницу, всё внутри замирало от волнения.

Тишину в комнате нарушали лишь негромкие шорохи переворачиваемых страниц и тихий скрип пера: Рива продолжала делать заметки, погрузившись в изучение Сказания. Минуты складывались в часы, и, наконец, исследование очередной книги подвело к заветной сорок первой странице.

– Эй, Рива, – позвал Кромор спустя несколько минут.

– Чего?.. – отозвалась она таким измученным голосом, словно рядом сидела школьница, заваленная бесконечными домашними заданиями.

– Тут упоминается Мастей стихий Ралвис. Что-то про него знаешь?

– Мастер стихий Ралвис… – монотонно повторила она, будто пыталась извлечь из памяти нужную информацию. На несколько секунд взгляд девушки застыл, затем она качнула головой. – Нет… Или да? В Сказании вроде что-то такое мелькало…

Она быстро провела пальцем по воздуху, словно листая невидимые страницы.

– Вот. Один из Сказателей упоминал какого-то Мастера стихий, правда, без имени.

– А где это, не подскажешь?

– Где-то после Безрассветной ночи.

Кромор вытянул руку, открывая свою версию Сказания. Несмотря на то, что оно выглядело как книга, нумерации страниц в привычном смысле не было – навигация шла по Сдвигам или по памяти.

– Хм… – задумчиво произнёс Кромор, внимательно вчитываясь в строки. – У меня здесь нет вообще никакого Мастера стихий. Даже близко ничего похожего.

– Адаптивность? – пожала плечами Рива. – Может быть потому что я маг?

– Кто знает… И что говорится в твоей версии?

– Что безымянный мастер стихий обитал в Храм Переменчивых Форм. А-а-а. Это же то место, в которое две недели назад пытались проникнуть эти, – подчеркнула она со злобой. – Шатались там с утра до ночи, всё перенажимали, вставали на разные плиты, даже пыталась выбить двери. Так и не попали.

– Зато мы попадём, – уверенно вставил Кромор.

– А?

Он пододвинул книгу к Риве, постучав пальцем по нужной строке.

– Смотри. Здесь написано, что Мастера стихий звали Ралвис. Здесь не сказано где он жил, но сказано, как туда попасть. И если в твоей версии Сказания говорится именно про этого Мастера стихий, то мы…

Взгляд Ривы жадно скользил по тексту. Очки смешно съехали ей на кончик носа, но девушка, кажется, даже не заметила этого.

– Ты сейчас думаешь о том же, о чём и я? – спросила она, и в её обычно уверенном голосе проскочила неприкрытая надежда.

– Я боюсь загадывать слишком далеко, – осторожно сказал Кромор, возвращая книгу себе. – Но кто знает, что может скрываться в этом храме? Его же никто не исследовал, а ключ привёл именно к нему. Как минимум стоит проверить…

Оба замерли в молчании. Впервые за долгое время они нашли настоящую, ощутимую зацепку – возможно, самую важную из всех, кто когда-либо удавалось обнаружить Альянсу. В груди что-то дрогнуло – смесь предвкушения и осторожного страха, будто перед прыжком в неизвестность. Нельзя было делиться этой информацией с Альянсом. Если Гига везде пустил свои щупальца, то исследовать Храм Переменчивых Форм нужно своими силами.

Кромор поймал взгляд Ривы и коротко кивнул. Им предстояла первая по-настоящему важная исследовательская миссия. Впервые за долгое время в маленькой комнате витало не уныние, а уверенная решимость. На бескрайнем, тёмном небе крошечная белая точка света загорелась чуть ярче.

* * *

– Ты в порядке? – Намтик протянул руку Арлейн. Девушка сжала зубы и, игнорируя помощь, поднялась сама.

– Нормально, просто ногу… подвернула.

Она перенесла вес на правую ногу, опираясь плечом о дерево. Левая едва заметно подрагивала.

– Дай мне пару минут… – выдохнула она.

– Хорошо, – тихо сказал Намтик, осторожно посматривая по сторонам.

Где-то впереди раздались голоса. Судя по громкому смеху и небрежной браваде, какая-то компания игроков шла на фарм. Голоса сперва приблизились, а затем быстро стихли, растворившись в тишине леса.

Путь к Северным землям оказался намного труднее, чем предполагалось изначально. Проблемы начались ещё на землях королевства Трелорин. Никто не видел, как ловкий самурай расправился с двумя Чёрными рыцарями, но видимо кто-то заметил его вместе с Луной. Сопоставить эти события оказалось несложно.

На следующее же утро, когда началось путешествие в сторону Северных земель, все дороги кишели поисковыми отрядами, стражниками, войсками и даже искателями приключений. Официально всё связывали с одной миссией – поддержанием порядка. Многие НИПы открыли в себе новые силы, и это изменение могло поджечь королевство изнутри. Но была и другая причина. В невидимости Намтик подслушал несколько разговоров. У королевы был целый список игроков, которых нужно было пленить или устранить, и среди первых имён там значились Вилл и он сам.

К счастью, Вилл уже был на территории Альянса. Теперь важно было уцелеть самому. Приходилось постоянно прятаться и ждать, когда патрули уйдут достаточно далеко. Несколько раз они с Арлейн разделялись, обходя особо опасные участки. У Арлейн оказались при себе особые накладки на сапоги, значительно ускоряющие движение. Именно благодаря им она так быстро доставила раненого Сигила на юг, однако кратковременный эффект работал лишь на НИПов.

Вместо вечера прошлого дня они пересекли границу только на рассвете следующего. Всё это время никто не сомкнул глаз – вне безопасных зон отдыхать было смертельно опасно. Уже сейчас характеристики снизились почти на сорок процентов. Если не отдохнуть – статы упадут ещё ниже.

– Всё, я готова.

Голос Арлейн вырвал из размышлений, заставив встрепенуться. В воздухе резко запахло целебной мазью. На лодыжке белела свежая полоска, резко контрастирующая с дорожной грязью.

– Точно? – обеспокоенно спросил Намтик. – Если…

– Слушай, если сказала, что готова, значит готова, – резко оборвала его девушка, осторожно ступая на левую ногу.

Первые несколько шагов дались ей нелегко, но вскоре походка стала уверенной. После перехода через границу настроение Арлейн заметно испортилось, и главная причина обхватывала ей шею. Бронзовый ошейник казался слишком плотным, будто стремился задушить её.

Закатное солнце уже почти касалось горизонта. Намтик осторожно переступал через узловатые корни, покрытые толстым слоем грязи. Весь день они избегали дорог, деревень и мест фарма, пробираясь самыми дикими тропами. К счастью, местные мобы были не выше ста двадцатого уровня, и даже атаки целых групп не представляли серьёзной угрозы. Пока Арлейн не поймала на себе ни одного неприязненного взгляда, но вскоре им предстояло первое непростое испытание.

– Эй, Намтик, ты куда⁈ – встревоженно спросила Арлейн.

Намтик остановился на холме и обернулся. Девушка стояла выше, прячась в тени одного из деревьев.

– Нам нужно туда, на дорогу, – он показал рукой вниз, где вилась просторная дорога, по которой без труда разъехалось бы несколько повозок.

– Зачем? – столь же встревоженно спросила Арлейн. – Я думала, мы идём до столицы тайно. А ты хочешь, чтобы мы были у всех на виду?

Намтик бросил взгляд на таймер. Время подползало к восьми вечера.

– Я тебе больше скажу: мы сегодня не попадём в столицу. Нам придётся остановиться там, – он указал рукой налево, где проступали силуэты домов небольшого городка.

– Нет! – решительно заявила Арлейн. – В конце концов, кто твой проводник по этим землям⁈ Зачем привлекать лишнее внимание, если город можно обойти?

Намтик покачал головой.

– Мы выходим к более населённым зонам. Кто вызовет больше подозрений: парень с девушкой, идущие открыто, или странная пара, крадущаяся в тени леса?

В голове невольно всплыли уроки от мастера разбойников в Десятке.

– Моим наставником недолго был мастер Схилф. И он говорил, что иногда разбойник гораздо незаметнее в толпе, чем в тени кустов.

На испачканном грязью лице Арлейн недоверие быстро сменилось удивлением.

– Да? – с придыханием спросила она. – Я… Я мечтала с ним познакомиться. Но…

Она не договорила, и в воздухе повис молчаливый ответ почему. Всех мастеров Десятки убили после ритуала, которым Вилл спас игровой мир от катастрофы.

– В столицу нам всё равно придётся войти, – тихо добавил Намтик. – Кардейн станет нашей проверкой. К тому же нам нужно где-то поспать. Лучше уж в таверне или доме, чем среди леса, где даже без Призванных хватает опасностей.