Текст книги "История героя: Огонь наших душ (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 60 страниц)

«Надеюсь, это анимешное весло и правда удобнее для нашего ретивого вояки,” с толикой иронии подумал эльф. «Иначе придется ему зубами титана грызть, благо тот мясной.»

Прочие ученики принца все еще пользовались выданными им в самом начале ученичества клинками, сработанными еще в Некетаке по массовому заказу Аруихи. Но и эти клинки в умелых руках были способны на многое, и, как знал Кьелл, руки молодых гвардейцев уже были достаточно умелыми. Сегодня, он уже не рискнул бы лихо принимать удары их сабель на грудь без малейшей подготовки.

– Младшие, помните последний раз, когда мы вот так же стояли перед лицом врага, кажущегося грозным и опасным? – обратился к юным практикам боевых искусств Кьелл, обратился без малейшей помпы и давления, словно начиная дружескую беседу.

– Тогда, я считал нужным говорить вам ободряющие слова, напоминать вам о вашей силе, и нашей взаимной поддержке, – продолжил он, глядя во внимательные глаза слушающих его юношей.

– Сейчас, – он засмеялся, негромко и спокойно, словно услышал хорошую шутку, – сейчас нашему врагу, кем бы он ни был, нужно ободрение. Сейчас, любые наши враги должны бояться нас. А если не боятся – мы их научим, – он говорил серьезно, но не оставляя своего простого и обыденного тона.

– Сколь громаден бы не был враг, мы нанесем точный удар в самое его сердце, и вся нелепая груда неуклюжего мяса, что окружает его, не станет нам помехой. Наш путь, путь воина, ведет только вперед, и эта огромная мясная кукла, – он кивнул на высящегося на горизонте титана, – управляемая спрятавшейся внутри сумасшедшей, всего лишь препятствие на нем. Да, высокое, – он улыбнулся, и увидел ответные улыбки на лицах юных гвардейцев, – но преодолимое. Помните, я говорил вам, что мой ученик выковал из вашего таланта клинок умения? Так вот, этот клинок с тех пор был неоднократно закален, и отточен до бритвенной остроты. Его прикосновение способно разрезать гору, – он с намеком глянул на титана, и продолжил:

– Нам больше не нужны боевые кличи – мы дадим врагу знать о своем прибытии ударом клинка, прервущим его жизнь, и неотразимым натиском нашего мистического искусства. Нас больше не нужно вдохновлять – нас ведет стальная уверенность в собственном мастерстве, превосходящем все, что может бросить на нас противник. Даже та поддержка, которую продолжают оказывать нам все наши близкие, не является ощутимой частью нашей силы. Мы сами – сила. Мы – воители, каждый из которых способен в одиночку биться с армиями, и повергать кажущихся несокрушимыми гигантов. И глядя на существо, считающееся непобедимым, и прячущееся в его недрах ничтожество, что теперь считает себя непобедимым, я скажу им лишь одно, – он повернулся к титану, и произнес, тихо, но веско:

– Берегись. Мы идем, – он повернулся к глядящим на него с новой уверенностью юношам, и сказал им:

– Подготовьтесь к предстоящему бою в медитации. Ваш разум должен быть остер и чист, как сталь ваших клинков, – и, подавая пример, опустился на доски палубы, прикрывая глаза.

«Я – лист, влекомый ветром. Я – кристально чистая вода спокойного озера,” начал он привычные мантры. «Я – белизна снежной равнины, и нерушимость горной гряды. Нет радости в жизни, и горя в смерти, нет поражения, и нет победы, есть лишь Путь. Любое мое действие – шаг на моем Пути. Любой мой враг – шаг на моем Пути. Любая моя рана – шаг на моем Пути. Я есмь мой Путь. Путь Воина.»

Кьелл повторил эти мантры несколько раз, концентрируясь на них, позволяя им отступить в глубины своего сознания, наполняя его силой и чистотой, фокусируя его на единственно важной сейчас цели. Жизни для друзей, и смерти для врага. Он встал и глубоко вдохнул, напитывая легкие воздухом, а меридианы – энергией мира, и прыгнул вперед, по ходу несущегося на полной скорости корабля, опускаясь на воду прямо перед его носом. Легко оттолкнувшись от поверхности воды, он бросил себя вперед, оставляя корабль позади. Он знал, что ему нет нужды сдерживать свои шаги, что его подопечные следуют за ним, не отставая. Четыре десятка разумных, обгоняющие спешащий по волнам вояджер, быстро приближались к колоссальной громаде титана, что размером превышала иные горы, собираясь сойтись с ней в бою, и сразить ее.

***

Титан все же заметил их, когда они сократили расстояние между ними до какой-то мили, и обратил к ним взгляды многочисленных глаз. Гигантские буркалы на мясистых стебельках неотрывно пялились на фигурки разумных, приближающихся к колоссу на невозможной для бегущих разумных скорости, и глядящий сквозь глаза титана разум все же счел этих разумных угрозой. Многочисленные щупальца – толстые, словно многовековые деревья, и более тонкие, размером напоминающие корабельные мачты, – возделись вверх, чтобы сокрушить наглых букашек, но медленно, слишком медленно.

Кьелл подпрыгнул и крутанул сальто, чувствуя спиной ветер, поднятый проносящейся мимо гигантских размеров конечностью, и приземлился на нее сверху, весело улыбаясь. Щупальце немедленно метнулось в сторону, пытаясь стряхнуть его, но гламфеллен проигнорировал эти телодвижения, и побежал вперед, к телу титана, не замедляясь ни на секунду. Он видел не отстающих от него гвардейцев, следующих его примеру. Он видел Аруихи, на которого, как на самую крупную цель, насело сразу несколько гибких конечностей, и который походя уничтожил их сфокусированным ударом техники Тигриного Рыка, заставив плоть титана пасть безжизненной грудой мертвого мяса. С новым уровнем культивации Искусства Ревущего Тигра, взятым принцем, повысилась и его смертоносность – теперь его атаки не только вселяли страх, а несли и вполне ощутимую силу, могущую рвать плоть и дробить камни.

Бледный эльф все же выхватил меч, смахивая небрежным движением преграждающее ему путь конечность, всего-то с храмовую колонну толщиной, и спрыгнул на розоватую плоть тела титана, мясистый шар, из которого исходили многочисленные отростки глаз и щупальцев. Атаки титанических конечностей немедленно прекратились, лишь многочисленные глаза все пялились на вторженцев. Кьелл, убрав меч в ножны, послал в один из них пальцевую технику Одного Ян, и удовлетворенно кивнул, когда глаз помутнел, становясь незрячим и мертвым. Рядом с ним один за другим приземлялись ученики Аруихи. Вскоре к группе присоединился и сам принц, учащенно дышащий и улыбающийся до ушей – схватка с многократно превышающим его по размеру противником доставила этому адреналиновому наркоману истинное удовольствие.

– Куда теперь, Кьелл? – бросил он учителю, оглядываясь по сторонам.

Они находились на поверхности титана, розовой и пружинистой, усеянной прожилками кровеносных сосудов. Их окружал редкий лес отростков, глаз и щупалец, что вяло шевелились, забыв, казалось, о своей недавней ярости. Макушка титана матовой вершиной виднелась чуть поодаль, освещенная ярким солнцем.

Гламфеллен собирался уже сконцентрироваться на душевном зрении, и заглянуть внутрь тела божества, но что-то более близкое и опасное привлекло его внимание. Разгорающийся свет под ногами одного из гвардейцев. Он мгновенно вспомнил ту немногую информацию о рунической магии, что была известна ему, и понял, чем грозит это свечение.

– Тианги, берегись! – отчаянно закричал он, на пределе скорости бросаясь вперед.

Помогли и крик, и бросок – чуть отступивший в сторону аумауа был снесен еще дальше врезавшимся в него телом Кьелла, и ослепительная вспышка магии ударила совсем рядом, чудом не задев из обоих. Гламфеллен рывком поднялся на ноги. Рядом с ним вскочил Тианги.

– Благодарю, старший учитель, вы спасли мне жизнь, – юноша поклонился, чуть ниже, чем необходимо. В его глазах светилась искренняя благодарность.

– Не стоит, Тианги, еще вернешь мне должок, я уверен, – дружески улыбнулся бледный эльф, и тут же внимательно оглядел плоть титана под их ногами. Он заметил момент формирования одной из рунических мин совсем рядом, и, ударив прямо в проступающую под розовой кожей черноватую жилку импульсом пальцевой техники, нарушил рисунок магического символа. Попробовав мину ногой, он убедился в ее безвредности.

– Разрушайте черные линии под ногами оружием, – поспешно бросил эльф.

Кьелл рискнул, максимально аккуратно применяя технику Шагов по Облачной Лестнице, наступить на одну из уже сформированных мин. Его гипотеза подтвердилась – рунические ловушки срабатывали от нажатия, и мастер мистического искусства, позволяющего одолеть гравитацию, мог прогуливаться по этим минам, как по проспекту. Гламфеллен спешно припомнил всех учеников Аруихи, уже продвинувшихся в понимании цингун достаточно далеко, чтобы отбросить ограничения собственного веса – полтора десятка имен, лучшие бойцы и мастера техник ци.

– Нам придется разделиться – по рунным ловушкам можно пройти, используя Шаги по Облачной Лестнице, – начал он инструктаж максимально сжато. – Со мной пойдут освоившие эту технику, – он быстро перечислил имена лучших учеников принца, и те собрались вокруг него, во главе со своим учителем. – Остальным придется остаться здесь, и отвлекать на себя внимание титана. Берегитесь щупалец, они могут снова начать атаку. Попытайтесь пробиться внутрь, сквозь кожу – чем больше вы нанесете урона, тем лучше. Удачи, младшие.

– Спасибо, старший учитель, – нестройно отозвались те, сосредоточенные на уничтожении формирующихся тут и там рунных мин.

Кьелл кивнул Аруихи, и их уменьшившаяся группа невесомыми призраками прянула вперед, отталкиваясь едва ли не от колебаний воздуха, беспрепятственно проходя по руническим минам. Гламфеллен, ведомый своим сверхъестественным восприятием, направлялся к ближайшему утончению плоти и кожи титана, где рассчитывал пробиться внутрь колоссального тела, и начать их бросок к Оракулу Ваэля. Эссенция бродячего сердца титана сияла далекой путеводной звездой в глубинах циклопических размеров существа.

***

Когда до их цели, входа внутрь вражеской цитадели из плоти и крови, оставалось всего несколько шагов, гламфеллен чуть опередил своих спутников и сосредоточился, вглядываясь сверхчувствами в преграждающий ему путь слой кожи и мяса. Его следующий удар должен был быть предельно точен. Ци наполнила его меридианы, приливной волной рванувшись к сложенным вместе ладоням, и выхлестнула наружу всесокрушающим энергетическим клинком, взрезавшим титана, словно лазерный скальпель. Плоть колосса осыпалась грудой слизи, открывая путь дальше – неровную дыру, прорубленную Разящим Ударом Шести Меридианов.

Окружающие эльфа гвардейцы пораженно ахнули, и сам Кьелл приподнял бровь в удивлении – открывшаяся им картина подошла бы скорее тихой и опрятной библиотеке, а не внутренности созданного божественной силой колосса. На каменных плитках пола, сквозь которые проглядывала розоватая плоть, стоял полный книг шкаф, придвинутый вплотную к обшитой ладно подогнанными досками стене. Облицовка прерывалась в месте атаки Кьелла, мешаясь в нем с разлагающимся мясом. Далее, в глубине титана, виднелась все такая же сюрреалистичная картина – дерево, камень, и книжные шкафы.

Аруихи, неверяще качая головой, шагнул к ближнему шкафу и взял с полки одну из книг. Открыв ее на середине, он громко прочитал:

– «…Ко мне, воины Хуана! Защитите Укайзо! – воскликнула королева Онеказа II, и обратила всю свою псионическую мощь на Видящего из Каэд Нуа. Но тот, коснувшись беззвучно звенящего в его душе отзвука силы Берата, призвал голодные тени умерших, что вцепились в королеву и ее матару, и…»

– Выбрось эту дрянь, – раздраженно бросил Кьелл. – Чертовы ваэлиты и их безумные бредни. Мало того, что они даже внутрь тела своего бога забрались, так еще и ценную бумагу на свою чушь переводят.

– Интересно, про меня там есть? – насмешливо хмыкнул принц, отбрасывая томик в сторону. – Как ты, например, призываешь голодные тени уже на мою голову?

– Не вижу в этом ничего смешного, – сердито ответил эльф. Прочитанные принцем Хуана строки живо напомнили Кьеллу худший из его ночных кошмаров. – Если ты так жаждешь насладиться историей про то, как я убиваю своих лучших друзей, сходи в храм Ваэля по возвращению, пусть тебе тамошние жрецы поездят по ушам своим бредом. Пойдем, нам вперед и вниз, – он вошел под свод из плоти и камня, и зашагал вперед, не медля ни секунды.

– Ты и правда мог учинить подобное при помощи отзвука Берата? – спросил догнавший его Аруихи. – Я о призыве теней мертвых.

– Понятия не имею, – все еще недовольно ответил Кьелл. – Я ненавидел эту дрянь, пока она сидела во мне. Если бы тебе в ладонь воткнули нож, ты бы попытался, не вынимая его из раны, почистить этим ножом ананас? – принц удивленно фыркнул, но не ответил.

***

За очередным поворотом, их ждали. Целая свора четвероногих, подобных посланцу Аураник, бросилась на Кьелла и его товарищей, не издавая ни звука. Сократив дистанцию примерно наполовину, твари вдруг разделились на множество своих идеальных копий, и понеслись вперед безмолвной ордой, мгновенно заполнив весь коридор. Кьелл уже было собрался ударить им навстречу техникой Божественного Меча Шести Меридианов, но его опередил Аруихи, чей воинский талант соседствовал с практической сметкой.

– Обманки! – рявкнул принц. – Следите за тенями!

Гламфеллен обратился к стилю Меча Души, и атаковал, прянув вперед, нанося точные и экономные удары, ведомые духовным восприятием. Твари падали одна за другой, и с их смертью истаивали без следа и призрачные копии, но навал существ, идущих на смерть с беспристрастностью машин, все не ослабевал. Продвижение воителей моментально замедлилось, едва не остановившись совсем.

– Посторонись! – проорал Аруихи. – Я проделаю дорогу! – и, дождавшись, когда товарищи подадутся в стороны, принц Хуана обрушил на тварей всю мощь своего мистического искусства.

Рык, изданный им, прокатился по коридору горной лавиной. Ближайших существ попросту разорвало, остальных – смело, протащив по каменному полу. Четвероногие твари вяло барахтались, вмиг растеряв всю свою злобность. Воители спешным шагом двинулись вперед, отшвыривая пинками редких тварей, что все еще делали агрессивные телодвижения в их сторону. Но через несколько поворотов коридора, их ждала еще одна свора существ, словно свитых из выпущенных наружу кишок.

– Отсюда вам прямо, а как упретесь – направо, – бросил принцу Кьелл. – Я их обойду, развлеку пока нашу негостеприимную хозяйку, – и, призвав все искусство своего цингун, бросился вперед.

Его легкие шаги, оторвавшись от пола, перенесли бледного эльфа на стену, по которой он некоторое время бежал с небрежностью легкоатлета на тренажере, а потом – и вовсе на потолок. Сила тяготения Эоры разомкнула свои неумолимые тиски, обманутая мистическим искусством, и эльф побежал, оставляя своих оппонентов, все так же привязанных к земле, позади и внизу.

***

Последние шаги, остававшиеся до его цели, Кьелл прошел по вновь обнажившейся розовой плоти титана. Это место гигантского организма непрестанно содрогалось. Темная жидкость бежала по пронизывающим стенки полости сосудам, и коридор, по которому бежал гламфеллен, норовил то и дело сузиться до некомфортной высоты в судорожной пульсации. Эльф свернул за очередной округлый, колышущийся выступ, и замер на секунду, обозревая открывшуюся ему картину.

В центре круглой каверны под куполообразным потолком, непрерывно колышущимся, сокращающемся, и истекающем влагой, стояло грубое каменное кресло, исписанное черными значками символов. Знаки покрывали предмет мебели настолько плотно, что сероватая поверхность камня была едва видна из-под заполняющих ее рун. В кресле сидел иссохший труп седовласой женщины в длинном, изодранном халате, традиционной одежде магов. Ее руки, выглядящие туго обтянутыми кожей клешнями скелета, намертво вцепились в подлокотники ее сидения, а подобная безжизненному черепу голова откинулась на спинку. От кресла расходились во все стороны черные линии, выглядящие заполненными свернувшейся кровью венами, или же едва зарубцевавшимися шрамами на плоти титана. Рядом с креслом стояло существо, чья эссенция нестерпимо полыхала в сверхъестественном восприятии Кьелла ослепительной звездой. Оракул Ваэля.

Жуткая тварь выглядела уменьшенной копией титана – мясистый шар тела, стоящий на толстых щупальцах, многочисленные стебельки глаз, исходящие из него, и то, чего Кьеллу сотоварищи повезло не увидеть во время их краткого штурма титана – один огромный глаз посреди туловища, бесстрастно взирающий на мир перед собой.

Существо издало отвратительный звук, смесь шипения и бульканья, и грозно воздело щупальца, шевельнувшись в сторону Кьелла, но того уже не было на его прежнем месте. Он стоял, вкладывая меч в ножны, у противоположной стены комнаты-полости. А Оракул Ваэля начал медленно разваливаться на части – упали, булькнув, щупальца, рухнули, расплескав глазную жидкость, стебельки, удерживавшие мертвые теперь органы зрения, распалось на части туловище, усеяв пол отвратительными внутренностями.

«Это что же, все? Победа?» неверяще подумал Кьелл, все еще сжимая рукоять меча. Нервное напряжение не желало отпускать эльфа. Он судорожно огляделся, словно в поисках новых врагов, все не прибывающих на сцену. И тут шевельнулся труп на каменном троне.

Гламфеллен, все еще подстегиваемый адреналином, дернулся было в сторону этого существа, то ли нежити, то ли истощенного до предела разумного, но не успел. Его тело сковало прочнейшими оковами, потянув его к центру комнаты, вздернув вверх, и распяв в позе витрувианского человека. Он успел краем глаза уловить причину своего пленения – засветившиеся на розовых стенах из плоти линии рун, – и исторг из пальцев импульс ци в направлении одной из них. Руна послушно погасла, но давление, грозящее сокрушить тело бледного эльфа, ослабло лишь самую малость, не давая ему ни шанса на свободу. Он непрерывно сжигал ци в исполнении техники Золотой Рубашки, спасая себя от смерти муравья под сапогом, но ни на что другое его сил не хватало. Попытавшись обратиться к своим псионическим способностям, он наткнулся на непреодолимую стену, полыхавшую океанами эссенции. Божество могло бы проникнуть сквозь нее, но никак не смертный. В точке, куда ударила пальцевая техника, виднелась крохотная прореха в этом сверхпрочном псионическом щите, но даже и более искусный сайфер не дотянулся бы сквозь эту замочную скважину до чего-либо, могущего перевернуть ситуацию.

– Игрушка богов сломала мою игрушку, – раздался голос, хриплый и тяжелый, подобный звукам, что мог бы издать заговоривший труп. Это было недалеко от истины – говорила сидящая в каменном кресле. Аураник, никем другим эта женщина быть не могла.

– В ответ, я сломаю игрушку богов, пусть она и думает, что может сопротивляться, что ее жизнь еще не кончилась, – женщина рассмеялась хриплым и кашляющим смехом. – Я знаю все о тебе, Видящий из нескольких мест, я видела каждую твою жизнь, каждый твой триумф, и каждое поражение. Ты проиграл задолго до того, как вошел в сердце моего титана, задолго до того, как решил сопротивляться мне, вместо того, чтобы покориться. Ты проиграл, едва лишь твоя жизнь началась, – она снова рассмеялась, и смех ее звучал, словно стук костей черепа, катящегося по каменному полу склепа.

– Ты считал себя непобедимым, ты, которому покровительствует бог, – продолжала она, – но этот титан открыл мне такие тайны, о каких ты не смеешь и мечтать. Ты – открытая книга для меня, книга короткая, и подошедшая к концу, – ее глаза, выглядящие мутными озерами воды в глазницах пустого черепа, сфокусировались на нем. – Сейчас моя магия раздавит тебя, а потом, я прикажу Зверям Снов разорвать твоих маленьких пешек, что так упрямо цепляются за жизнь, – прошипела Аураник. – Все кончено, Кьелл, Си-а-о-фан, Алье-сан-дер.

Это не удивило бы Кьелла, даже если бы он был способен удивляться сейчас – достаточно сильный псионик мог бы проникнуть в его разум и вызнать все о его прошлых жизнях. Нечто подобное уже не раз делала Онеказа. В этой же безумной обители Ваэля могло случиться и большее, чем раскрытие его невеликого секрета о чужих душах. Кьелл отметил слова Аураник краем сознания, все еще лихорадочно перебирая все доступные ему способы бежать, сражаться, сбросить давящую на него гидравлическим прессом магию, но не находя ничего. Он мог бы сжечь остатки сил источника на еще одно сверхусилие, что подарит ему свободу двигаться на краткий миг, но это не принесло бы ему никаких преимуществ – его враг был слишком далеко для удара, а меч все ещё лежал в ножнах. Он мог бы попытаться расширить псионикой брешь в рунной защите, но знал, что скорее истощит всю свою эссенцию, чем сдвинет этот монолит с места. Но что-то все же не позволяло ему сдаться, либо броситься в последнюю самоубийственную атаку, что разменяла бы все его силы, и его жизнь, на один достигший врага удар. Что-то останавливало его. Кьелл потянулся к этому чувству, к своей надежде, к тому последнему якорю его разума, что не позволял ему соскользнуть в пучину отчаяния. Потянулся, и ощутил изумление и радость от осознанного.

Он давно знал, что не одинок на Эоре, что его любимая всегда будет с ним, но воспринимал это больше метафорически, как аллегорию их союза. Сейчас, он ощутил ее присутствие так, словно она действительно была с ним рядом. Гламфеллен чувствовал спокойную уверенность ее души, полыхающей пламенем силы. А еще он чувствовал нечто в сердце этого огонька, еще один, другой источник тепла, маленький, но упрямый и стойкий, излучающий залихватскую веселость и интерес. Он не сразу понял, что видит, но когда осознал это, сердце Кьелла наполнилось новой решительностью. Он знал теперь, что двое самых дорогих ему разумных могут поддержать его, и видел, как их поддержка принесет ему победу.

Он передал по их невероятной связи просьбу, и ответ на нее пришел немедленно, бурной волной хлынувшей к нему силы. Эльф видел, как неиссякаемый, казалось, поток эссенции проникает сквозь пробитую им в рунной защите брешь, и наполняет его тело. Он обратил эту силу на сковывающую его магию, и Аураник, содрогнувшись на своем кресле, дернулась было, пытаясь сделать что-нибудь, но не успевая, так же фатально, как не успел Кьелл в начале их короткого и бесславного для него противостояния. Бледному эльфу не нужно было разрушать сковавшие его рунные чары, проламывать окруживший его псионический кокон, либо совершать какие-то столь же грандиозные действия. Он всего лишь освободил кисть одной руки, чуть довернул ее, и исторг из пальцев импульс ци, ударивший точно в лицо сидящей на каменном троне. Аураник, безумная убийца и покорительница титанов, бессильно обмякла, теперь – по-настоящему мертвая, и ее магия осыпалась невесомым пеплом, распадаясь навсегда. Руны на стенах из плоти погасли, лишенные силы. Кьелл неловко упал на влажный пол каверны, что сокращалась все медленнее. Плоть титана тускнела и остывала, умирая.

«Вот теперь – победа,” устало подумал гламфеллен, кое-как поднимаясь на ноги. Все его тело ныло от перенесенного давления, пусть большая часть его и была принята на себя техниками ци. Он извлек из ножен меч, и, подойдя к каменному трону, отсек Аураник голову – он не хотел больше никаких внезапных воскрешений. Гламфеллен тяжело оперся на клинок цзяня, чувствуя себя так, как будто вся усталость мира решила улечься на его плечи. Настроение его, впрочем, стремительно ползло вверх.

«Все же мальчик,” довольно думал он. «Надо сказать ей, как вернусь. Ничего, сейчас Аруихи доберется сюда, и двинемся наружу.» Он бросил последний взгляд на женщину, едва не убившую его, и бахвалившуюся этой неслучившейся победой до последнего.

«Это ты проиграла, решив на меня полезть,” весело подумал он. «Пусть Ваэль и напихал в твои сушеные мозги всякого бреда, одного ты так и не узнала – что ты одна, а нас трое,” он довольно улыбнулся, и медленно заковылял в том направлении, где, по его прикидкам, сейчас находился Аруихи с учениками.

«Надо сказать, проблемы, валящиеся на нас – меня, Онеказу, Хуана, – что-то не становятся проще, ну вот ничуть,” отвлеченно размышлял он, продвигаясь по мрачному коридору внутренностей титана. «Боюсь даже представить, чего еще с нами может случиться… Нет,” он даже остановился, удивленно обдумывая пришедшую к нему эмоцию. «Не боюсь, ну вообще ничего, что может бросить на нас судьба. Я сойдусь с любым ее вызовом лицом к лицу, и одолею, ведь ни одно из этих испытаний я не буду встречать один. Никакие преграды нас не остановят, и никакие невзгоды не сломят. Наше единство попросту сильнее их. Единство,” он тепло улыбнулся. «Наша общая сила, наша тройная звезда, ярко горящий в нас огонь. Огонь наших душ.»

Конец

Примечания

[1] Елмань – утолщение в слабой части клинка сабли.

[2] Корабельные лэнс-батареи – оружие из вселенной Warhammer 40k, лазерные батареи сверхвысокой мощности, устанавливаются на всяких космических линкорах.

[3] Штурмовой мех класса ‘Орион’ – огромный боевой человекоподобный робот из вселенной Battletech.