Текст книги "История героя: Огонь наших душ (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 60 страниц)

– Да, дела. Не побеседовать мне больше с Атсурой о том, как великолепно Рауатай защищает свое в Дедфайре, и как Хуана обречены уйти на свалку истории, – фыркнул Кьелл.

– Да, свалка вышла очень большая, – несколько невпопад заметил Рекке.

***

Аудиенции с королевой пришлось подождать. За то время, что друзья ожидали своей очереди, они успели побеседовать о самых разных вещах, в том числе и новостях, упущенных Кьеллом из-за его продолжительного приступа отчужденности после боя в Укайзо. Кьелл также дотянулся восприятием Видящего до знакомого огонька души, что расположился этажом выше, и протелепатировал любимой женщине о своем визите и его причинах, заодно мысленно передав ей уйму разнообразных нежностей – он успел соскучиться по Онеказе за не такой уж долгий день. Королева, несколько удивившись неожиданному телепатическому посланию, тоже отправила Кьеллу немного приятных слов и эмоций – отвлекаться от дел надолго она не могла. Ожидание подошло к концу где-то через четверть часа, и друзья, наконец, предстали перед правительницей Хуана.

– Здравствуй, Кьелл, – доброжелательно сказала королева. Ее сопутствующее телепатическое послание было намного ласковее, хоть и содержало, в основном, эмоции. – Представь мне своих друзей, пожалуйста, и расскажи о них немного.

– Здравствуй, моя королева, – ответил с широкой улыбкой Кьелл. Теперь это его обращение к Онеказе можно было толковать ну очень интимно, и он не собирался от него отказываться. – Познакомься – Эдер Тейлеж, отличный воин, бывший со мной с самого начала моих приключений в Дирвуде, и мой хороший друг, – «Собирается поселиться со своей подругой в Некетаке, и очень надеется на твою помощь,” добавил он мысленно.

Онеказа благосклонно кивнула ему, и обратила свое внимание на Эдера. Тот выступил вперед, явно робея, и низко поклонился королеве.

– Выпрямись, Эдер, – со спокойной благожелательностью обратилась она к дирвудцу. – Хуана не раболепствуют друг перед другом, не следует и тебе начинать.

– Хорошо, ваше величество, – ответил тот, и нервно улыбнулся.

– Почему ты следуешь за Кьеллом? – все тем же благосклонным тоном спросила женщина. – В чем причина твоей верности ему?

– Поначалу, он помогал мне искать пропавшего в войну брата, – ответил дирвудец, отрешенно глядя в сторону. После краткой паузы он поднял на королеву глаза, и, неловко улыбнувшись, продолжил: – Потом, я понял, что с ним я делаю больше хорошего и правильного в один день, чем за месяцы моего прозябания в родном селении, и решил и дальше помогать ему в его начинаниях.

– Значит, ты – солдат, которому необходим командир, Эдер? – продолжила Онеказа, и тон ее чуть похолодал. – Или ты не умеешь отличать зло от добра, и поэтому нуждаешься в водительстве?

Кьелл обеспокоенно глянул на королеву, и хотел уже было протелепатировать ей просьбу быть подобрее с его названным братом, но ее мысленная реплика, сопровождаемая успокаивающим взглядом, успела первой: «Не беспокойся, милый мой, я просто хочу понять его получше.»

«Стресс-интервью устроить решила моему бро, негодница,” с толикой недовольства подумал гламфеллен. «Не дай боже, она у меня любительница всякого прочего доминирования. Если да, то я это так не оставлю, я тогда… хмм… подчинюсь?» Он улыбнулся этой нелепой мысли, продолжая слушать беседу друга и любимой женщины.

– Наверное, и того и другого понемножку? – неуверенно спросил Эдер.

– Будешь ли ты следовать приказам вышестоящих Хуана, если я приму тебя на службу? – сухим тоном спросила королева. – Не сочтешь ли ты их приказания недостаточно правильными, с твоим ущербным пониманием худа и блага? Будешь ли ты так же верен разумным, с которыми тебе лишь предстоит познакомиться, как ты верен Кьеллу сейчас? Или же посчитаешь их недостойными своей преданности?

– Я, как солдат, привык следовать самым разным приказам, – напряженно ответил блондин, и, коротко выдохнув, словно перед нырком в холодный омут, продолжил, быстро и отчетливо:

– Но я верю Кьеллу, и знаю – под начало дурных разумных он бы меня не отправил, как бы сильно он ни был в вас влюблен. Ваше величество.

Закончив свою странную реплику, он зажмурился, словно ожидая бури, что должна была вот-вот разразиться. Спустя миг, он снова раскрыл глаза, и с опаской поглядел на Онеказу. Та, внезапно расслабившись, засмеялась. Эдер выдохнул, и поглядел на нее чуть спокойнее.

– Нет разумных без недостатков, и умение признать их – достоинство не менее важное, чем иные, – сказала женщина свободным и доброжелательным тоном. – Я не требую от тебя немедленной преданности, Эдер Тейлеж. Ты искренен, и не боишься говорить правду, – она улыбнулась, легко касаясь кончиками пальцев изгиба брови, – даже если считаешь, что она не будет принята благосклонно. Я с радостью принимаю твою службу.

– Спасибо, – растерянно ответил дирвудец, и неуверенно ухмыльнулся. – Это что же, раз я воин у вас на службе, то теперь считаюсь матару?

– Матару – каста племен Хуана, – улыбнулась королева с долей иронии. – Ты – не Хуана, Эдер. Но разве за статусами и названиями ты пришел сюда? Я щедра к тем, кто помогает мне и моему народу, и у тебя скоро будет возможность в этом убедиться. Найди на нижних этажах дворца моего брата, принца Аруихи. Знаком ли он тебе? – блондин с готовностью кивнул. – Скажи ему, что я и Кьелл направили тебя к нему. Он начальствует над моей столицей, и найдет работу, достойную твоих способностей.

– Сделаю, ваше величество, – Эдер поспешно развернулся, и двинулся к лестнице вниз.

Проходя мимо Кьелла, он указал глазами на Онеказу, и сделал преувеличенно испуганное лицо. Тот с трудом подавил смешок.

– Это – Рекке, – продолжил гламфеллен представление друзей. – Он – из далекой страны, называемой Йезуха, и потерпел кораблекрушение у нас, в Дедфайре, – он на секунду запнулся, осознав, насколько легко и естественно он обозначил приютивший его тропический архипелаг, как свой. – Он замечательный боец, и верный соратник. – «А еще он пьет, как лошадь. Не поручай ему ничего, связанного с алкоголем,” не удержался эльф от мысленной шуточки. Онеказа глянула на него с тенью удивления.

– Зачем ты и твои сородичи прибыли в Дедфайр, Рекке? – обратилась она к йезуханину. – Торговля ли была вашей целью, или что иное?

– С нами плыли купцы с товаром, – охотно ответил он, с той же легкостью и добродушием, с которыми общался едва ли не со всеми. – Но они не были главными. Мы приплыли для туткийа[3]… как это… – виновато улыбаясь, он почесал лоб. – Йезуха долго была одна, и мы хотели встретить другие народы. Посмотреть их. Показать себя, – он улыбнулся со своим извечным шутовством, выпятив грудь, но осекся и посерьезнел под взглядом Онеказы.

– И как ты находишь Дедфайр, Рекке? Что думаешь о его жителях? – тем не менее, доброжелательно спросила она.

– Хуана мне нравятся – незлобивые, – с готовностью ответил рыжеволосый воин. – Среди вайлианцев многовато жуликов, но с ними весело, и разговаривают они забавно. Рауатайцы слишком серьезные, – он сморщился с притворным недовольством. Королева приподняла брови, но продолжала слушать.

– Я мало еще увидел и узнал – все слишком другое, – продолжил он. – Потому и хочу пожить еще немного рядом с друзьями. Как, позволишь мне, королева?

– Позволю, Рекке, – доброжелательно ответила та. – Отправляйся в Королевскую Бухту, в казармы стражи. Найди там матару по имени Паора, и передай ему вот это, – она сделала знак одному из слуг, и тот передал Рекке свиток из пальмовых дощечек. – Он найдет тебе занятие.

– Спасибо, – блеснул зубами в улыбке йезуханин. – Я пойду?

– Иди, Рекке, – спокойно кивнула королева.

– Это мой сородич, Ватнир, – представил годлайка Кьелл. – Он – священник Римрганда, и одинаково хорошо владеет и целительством, и смертоносной магией своего божества-покровителя, – «А еще он очень на меня похож, и жизнь обошлась с ним неласково, поэтому не обижай его, хорошо?» поспешно протелепатировал он вдогонку словам. Онеказа ответила успокаивающей улыбкой.

– Я не встречала раньше годлайков конца времен, – задумчиво сказала она. – Скажи мне, Ватнир, по душе ли тебе Дедфайр? Хорошо ли тебя приняли в нем?

– Мне понравилось здесь, королева, – ответил тот спокойно. – До сего дня я путешествовал в компании друзей, что делало все мои трудности малыми и незначительными.

– Помощь друзей может облегчить любую ношу, – отстраненно заметила королева, и спросила с толикой интереса:

– Как ты относишься к своей божественной крови, Ватнир? Считаешь ли необходимым служить своему отцу?

– Нет, – хрипло ответил он, и замолк.

– Отчего же так? – спросила Онеказа с все тем же доброжелательным интересом. – Пусть недалекие разумные и считают веру Римрганда неким жутким культом, то, что я слышала о его философии, показывает ее как странное, но все же разумное учение, в котором есть правда. Почему ты не следуешь ему, как столь многие твои соплеменники?

– Потому что я хочу жить, и не спешу умирать, ни телом, ни духом, – голос Ватнира, с его извечной хрипотой, сейчас и вовсе напоминал скрежет напильника по железу. Онеказа выдержала паузу, разглядывая римргандова сына с отстраненным интересом.

– Мне по душе твой ответ, – все-таки продолжила она, и доброжелательно улыбнулась. – Кьелл прав – вы с ним похожи. Отправляйся в Святые Ступени, и найди там целителя по имени Марк ван дер Бей. Поддержи его усилия в лечении разумных. Твои необыкновенные силы, вкупе с его необычными методами, могут спасти многие жизни.

Кьелл, вспомнив давний разговор с Эдером на Мертвой Льдине, озадаченно протелепатировал Онеказе: «Ты в моей памяти это прочитала? О том, что он мог бы стать целителем?» С легким удивлением глянув на него, та едва заметно покачала головой. «Тогда ты – чудо и прелесть, и я даже прощу тебе то, что ты заставила моего лучшего друга понервничать,” с удовольствием подумал гламфеллен. Онеказа наградила его многообещающим взглядом.

– Благодарю тебя, королева, – тем временем, ответил Ватнир, коротко поклонившись, и двинулся к выходу. Кьелл ободряюще улыбнулся годлайку, когда тот проходил мимо, и получил благодарный кивок в ответ.

– Твои друзья – необычные разумные, Кьелл, – задумчиво сказала тем временем Онеказа. – Как ты нашел их, и заработал их верность?

– В моих странствиях я наталкивался на множество разумных, не нашедших своего места в жизни, – ответил тот. – Некоторые из них пошли со мной. Часть их нашли свой путь со временем, другие решили следовать моим. Все они стали мне друзьями и соратниками. Со всеми я делил и тяготы, и радости. Вот и все, – усмехнулся он.

– Возможно, из тебя получился бы хороший ранга, – с еще большей задумчивостью оглядела его женщина.

– Нет уж! – решительно воспротивился Кьелл. – Я и с кораблем управлялся с трудом. Единственное, чего во мне меньше, чем серьезности, так это склонности к государственным делам. В них я совершеннейший ноль. И если ты думаешь поручить мне какое-то племя из подчиненных тебе – раздумай это обратно, вот, – Онеказа неожиданно хихикнула, слушая эту речь.

– Хорошо, Кьелл, я не поручу тебе ничего подобного, – сказала она, продолжая улыбаться. – А сейчас, мне нужно услышать следующего просителя, – «А с тобой я еще поговорю вечером,” догнала ее словесную реплику мысленная.

– Увидимся, моя королева, – поклонился он, пряча широкую улыбку. Последнее мысленное послание любимой, хоть и прозвучало грозно, настроило его на веселый лад.

«Компаньонов я устроил,” размышлял он, идя по коридорам дворца. «Но вот в чем прикол – я и сам теперь на пенсии. Жить на средства моей милой, как предположил Эдер, я не буду – ну вот не выйдет из меня альфонса, и все. Надо, как активному пенсионеру, найти себе занятие по душе, хе-хе. Одно из них – возня с Аруихи и его ученичками, но это так, несколько часов в неделю, да и больше как хобби для меня. Есть еще пара идей, и объект одной из них я уже вижу на своем душевном радаре.»

***

– Здравствуй, Вирему, – поприветствовал историка Кьелл, входя в некогда принадлежавшую Нетехе комнату. Следы разграбления, пожара, и смерти давно убрали, и помещение выглядело столь же мирно, и столь же скучно для всякого, не увлекающегося историей, сколь и ранее. Древних артефактов и свитков поубавилось – Вирему не успел еще толком захламить доставшуюся ему площадь.

– Приветствую вас, Кьелл, – удивленно посмотрел в его сторону худощавый синекожий аумауа, подняв взгляд от толстой книги. – Вам что-то нужно?

– Я не отвлеку тебя надолго, – Кьелл поискал взглядом сидячее место, и не найдя стула, не заваленного бумагами либо древностями, остался стоять.

– Покойная Нетехе как-то говорила мне, что не финансирует экспедиции в опасные, но интересные историкам местечки, – продолжил он. – Как ты смотришь на то, чтобы это изменить? Ведь остались же на этом острове уголки, где нога археолога ещё не ступала, но просто-таки жаждет туда ступить?

– Таких мест множество, но к чему вы это? – озадаченно спросил историк. – Королева не выделяет больше денег, чем ранее, цены на услуги телохранителей не падали… – он пожевал губами в гримасе недоумения.

– Я побуду твоей охраной, Вирему, – чуть покровительственно улыбнулся Кьелл.

– Экера, это было бы лестно для меня – попутешествовать с вами, но понадобится ещё самое меньшее пятеро умелых бойцов, если мы попытаемся отправиться в поистине нетронутые места, – старый аумауа все ещё отказывался понимать ситуацию.

– Вирему, – тяжело вздохнул гламфеллен. – Нам понадобится разве что спокойное вьючное животное. Вспомни – я победил Эотаса. Все возможные опасности нашего острова мне на один зуб. И платить ты мне будешь столько, сколько сможешь – я не ради денег это делаю.

– Ради чего же? – спросил Вирему оторопело. В его глазах начало проступать понимание перспектив, а вместе с ним загорался огонь жажды деятельности.

– Ради науки, – начал загибать пальцы гламфеллен. – Ради развлечения – мне трудно сидеть без дела. И наконец, я всегда хотел немного побыть… – он задавил просящееся на язык «Индианой Джонсом», и продолжил: – Причастным к замечательным наукам истории и археологии. Ну что, согласен?

– Я должен найти смирного мула, – отрешенно пробормотал аумауа. – Приобрести запасы, и упаковать мой набор археологических инструментов – лопаты, кисточки, контейнеры… И мы сможем сходить в Старый Город, или на Раоа о Хара, или поискать легендарный Паховане, или спуститься в Веба о Тангалоа… Надо выбрать.

– Выбирай первую цель, – рассмеялся бледный эльф. – Составь список мест – мы посетим их все, – Вирему зачарованно покивал, все ещё погруженный в мысли об открывшихся возможностях. – Да, Вирему, мне понадобится от тебя одна очень важная вещь, – он поглядел на старика с преувеличенной серьезностью.

– Что именно? – заморгал глазами тот.

– Обязательно купи две вайлианские шляпы, широкополые такие, – ну очень серьёзно ответил Кьелл. – Без перьев, или избавься от них, как купишь.

– Зачем? – ошарашенно спросил историк. Этот странный запрос вернул его в состояние непонимания.

– Они пригодятся и в пустыне, и в катакомбах, и в лесу – от солнца защитят, или от всякого, капающего или падающего на голову. Это важно, Вирему, – ответил гламфеллен со все той же озабоченной физиономией.

– Хорошо, – пожал плечами аумауа. – Зайдите ко мне завтра, пополудни, и мы обсудим нашу первую экспедицию… Экера, до сих пор верится с трудом! От всего сердца благодарю вас за эту возможность, Кьелл! – он встал, и с горячностью во взгляде пожал эльфу руку.

– Не за что, – довольно ответил Кьелл на эту бурную благодарность. – До завтра, Вирему.

– Буду ждать вас с нетерпением, Кьелл! – заулыбался тот.

«Вот, осчастливил старика,” довольно думал Кьелл, шагая по улицам Змеиной Короны и насвистывая бравурный мотивчик. «Кнуты не затребовал у него, вдобавок к шляпам, но это уже лишнее – нацистов мы всяко не встретим, некого нам этими кнутами хлестать. Не буду в погоне за антуражем доходить до абсурда. А теперь – к следующей цели. Моя милая упомянула некоего Паора, местного полковника милиции. Судя по тому, что у него есть работа для безбашенных рубак вроде Рекке, этот Паора – начальник угрозыска, того, что от слова «угрозы», и эти самые угрозы он устраняет. Правильного мента из меня не выйдет – не умею я ни глухаря вешать, ни дела шить, ни терпил колоть, – но я ощущаю некую вину перед Некетакой. Я не зачистил вовремя самых мерзких её обитателей, и они принесли изрядно вреда. Не, потом я пришёл и молча поправил все, как какой-то супергерой, но чувствую, что полностью я этим свою ошибку не искупил. Вот и помогу товарищу полковнику с его бедами.»

***

Матару по имени Паора был найден легко – первый попавшийся стражник Королевской Бухты объяснил Кьеллу, где находятся их казармы, и как найти в них своего начальника. Паора ютился в небольшой комнатке, отделенной стеной с дверью от общего пространства казарм, где расположились спальные места простых стражников. Кьелл стоял на пороге этого кабинета-закутка, и с интересом разглядывал аумауа, что сидел за простым столом – обеденным, но заваленным сейчас свитками и пергаментами. Будь Паора человеком, его желтоватая с оттенком черноты кожа наводила бы на мысли о болезни, но для аумауа это был всего лишь один из естественных цветов. Этот матару был толст, высок, и полностью лыс. Все черты его длинного лица были словно нарочито гипертрофированы: широко посаженные глаза с кустистыми бровями, длинный и мясистый нос, толстые губы широкого рта, даже уши, кажущиеся длиннее, чем есть, из-за острых кончиков, словно тянулись от макушки до подбородка.

– Здравствуй, уважаемый. Ты ли Паора? – спросил его Кьелл. Тот поднял глаза от пергамента, и глянул на бледного эльфа с доброжелательным интересом. Это выражение глаз аумауа вмиг прогнало всю гротескность его физиономии, превратив ее в располагающее лицо хитроватого добряка.

– Ты не ошибся, Видящий из… Некетаки, – Паора широко улыбнулся, что окончательно облагородило его вид. – Чем скромный начальник стражи может тебе помочь? Ты потерял что-то, или кого-то?

– Я потерял занятие, отнимавшее у меня все свободное время, и теперь сам чувствую себя потерянным, – доверительно сообщил ему гламфеллен, подходя ближе. Матару приподнял было брови в удивлении, но потом понимающе кивнул.

– А еще у меня долг перед Некетакой, – продолжил бледный эльф, посерьезнев. – Если бы я уничтожил Дерео – местного бандитского главаря, – и его присных, когда у меня была такая возможность, Принчипи не удалось бы так легко обойти твоих молодцев, и причинить городу столько зла. Я хочу отдать этот долг, помогая тебе.

– Не бери на себя зло, сделанное всякими подонками, – с сочувственной миной на лице ответил Паора. – Все мы отвечаем только за свои поступки, и своих близких. Но я не откажусь от твоей помощи – я не глупец, и не гордец. С таким легендарным бойцом на стороне стражи, я смогу прикрыть пару бандитских притонов, на которые давно точу зубы, – он широко улыбнулся, словно демонстрируя результаты упомянутого точения. – Как скоро ты сможешь начать работать с нами?

– Сегодня у меня есть время до конца дня, – задумчиво ответил Кьелл. – Завтра я буду занят. Послезавтра я весь твой. Да, на всякий случай – я вот тоже гордецом себя не считаю, и согласен подчиняться приказам знающих разумных.

– Отлично, – Паора довольно потер руки. – До послезавтра я успею как следует распланировать наш налет… или налеты… Посмотрим.

– Вот и хорошо, – довольно ответил гламфеллен. Он собирался было откланяться, но кое-что удержало его.

– Да, Паора, королева направила к тебе одного моего товарища – Рекке, – обратился он к начальнику стражи. – Как он, нормально устроился?

– Рекке, Рекке, – наморщил было лоб матару. Через мгновение его лицо разгладилось. – Рыжий человек, любит пошутить? Экера, помню его. Я отправил его в патруль, пока – со старшими товарищами, пусть пообтешется.

– Я долгое время сражался с Рекке бок о бок, – с ностальгическим видом произнес Кьелл. – Он вместе со мной выдержал натиск польповир, уничтожал работорговцев Кривой Шпоры, и отбивал нападение драконидов на Некетаку. Он весьма хорош с саблями.

– Значит, теперь у меня есть один легендарный боец, и один хороший, – удовлетворенно ответил аумауа. – Даже лучше. А сейчас… у тебя есть еще дела ко мне, Видящий?

– Называй меня Кьелл, Паора, – улыбнулся тот, и протянул ему руку. Ладонь бледного эльфа полностью скрылась в ручище стражника. – Не буду тебя больше отвлекать. До послезавтра.

– Увидимся послезавтра, Кьелл, – дружелюбно кивнул ему начальник стражи.

***

Кьелл спешил по лестнице, ведущей на крышу дворца Каханга. Распрощавшись с начальником стражи, он зашел ненадолго к Аруихи, и узнал время его обычных тренировок с учениками, которых принц успел набрать в достатке. После этого, пообещав посетить одну из них, и осчастливить своей мудростью всех обучаемых, гламфеллен обратил псионическое восприятие на верхние этажи дворца, и с удивлением заметил, что скопление огоньков эссенции на крыше редеет – день незаметно подошел к концу. Он поспешно двинулся наверх – завершить хороший день замечательным вечером, проведенным в компании любимой. Он разминулся на лестнице со спешащим слугой, и выскользнул на крышу, чтобы лицом к лицу столкнуться с Онеказой, двигавшейся к ведущим вниз ступеням. На лице королевы промелькнули тень удивления, узнавание, и радость. Кьелл же, не медля ни секунды, шагнул вперед, и сжал любимую женщину в объятиях.

– Дорогая, я дома, – довольно жмурясь, промурлыкал он, прижавшись к Онеказе.

– Я… тоже рада тебя видеть, таку ароха, – чуть запнувшись, ответила та, и продолжила с толикой лукавства: – Ты так и будешь меня держать, или все-таки поцелуешь?

– Дай мне еще десять секунд, – серьезнейшим тоном ответил Кьелл. – Я провел почти весь день вдали от тебя, и мне необходимо наверстать упущенное. Вот, так-то лучше, – довольно улыбаясь, он отстранился, и был немедленно поцелован со всей возможной страстью.

– Я тоже скучала, ароха нуи, – прошептала Онеказа, едва они утолили первую жажду близости, и их поцелуй прекратился. – Ты хочешь… – ее слова прервало крайне громкое бурчание, изданное желудком Кьелла. Тот удивленно почесал подбородок.

– Ел ли ты сегодня? – спросила женщина, глядя на него странным взглядом.

– В полдень выпил и плотно закусил с друзьями, – ответил гламфеллен, задумавшись. – И… все. Забыл как-то.

– Мужчины, – закатила глаза Онеказа. – Экера, кое в чем вы – сущие дети.

– Угу, мы не растем, а только набираем вес, – фыркнул эльф. – Между прочим, один мой знакомый мудрец некогда грозился показать всем своим ученикам, как питаться одним только солнечным светом. Может, у меня тоже такое получится? – он с преувеличенной задумчивостью взглянул на свою женщину. Та сокрушенно вздохнула.

– Может, ты лучше будешь обедать со мной? А также ужинать, и полдничать. Начни завтра, – она неожиданно нежно улыбнулась, – мне будет приятно.

– Мне тоже, милая, – Кьелл растроганно обнял ее. – Как же я сам об этом не подумал? Обязательно… – именно этот момент его живот вновь подал голос, не менее громко, чем в первый раз. Онеказа тяжело вздохнула.

– Подожди меня здесь, я сейчас, – высвободившись из его объятий, она скорым шагом двинулась к выходу из сада на крыше.

***

– …Генералы не дают мне спать, хотят видеть меня, чтоб двигать меня, – напевал Кьелл, перебирая струны гитары. Отсутствие королевы затянулось, и он решил скоротать время песенкой, благо свой верный музыкальный инструмент он благополучно забыл здесь же вчерашним вечером, и гитара так и осталась лежать около малого трона Онеказы, под прикрывающим его полотняным навесом.

– Какие-такие матару не дают тебе спать? – появившаяся на крыше королева не иначе как плохо расслышала его мысли. – Ты про Аруихи? Мне повлиять на него?

– Это просто песня, милая моя, – рассеянно отозвался он, прекращая игру и откладывая музыкальный инструмент.

Следом за Онеказой на крыше показались слуги: двое – с широкими каменными тумбами, и еще двое – аккуратно несущие длинную столешницу, уставленную разнообразной едой. Несомое ими изобилие выглядело остатками пира – от целиком зажаренной птицы была отрезана половина, на большом овальном подносе сиротливо лежало три палочки шашлыков из рыбы-острозуба, из куска филе запеченной рыбы-меч кто-то аккуратно вырезал самую середку…

– Это – все, что на кухне смогли быстро найти и разогреть, – с долей стеснения сказала Онеказа, видя удивление на лице Кьелла, разглядывающего фрагментированное пиршество. – По большести, то, что осталось от ужина.

– Раз так, мы в каком-то роде все же поужинаем вместе, – весело ответил гламфеллен. – Ты ведь присоединишься ко мне в битве со всем этим богатством? Я сам не справлюсь, – слуги тем временем установили столешницу на тумбы, пододвинули к ней пару стульев, и удалились. Кьелл немедленно сел к столу.

– Неужели нашелся вызов, с которым лорд-Видящий из Некетаки не справится в одиночку? – рассмеялась королева, усаживаясь рядом с ним.

– Я – маленький и худой бледный эльф, – горестно взглянул на нее Кьелл. – В меня все это просто не поместится. Так что надеюсь на помощь ее величества королевы Дедфайра. Это ведь ты рыбу-меч изуродовала? Давай-ка добавим ей симметрии, – он разрезал рыбное филе ровно пополам.

***

– Так почему это Аруихи может не давать мне спать? – Кьелл, утоливший первый голод, лениво покусывал дольку апельсина. Поздний семейный ужин привел его в состояние расслабленного довольства, и сейчас ему хотелось насладиться застольной беседой. – Я не знаю чего-то ужасного о своем ученике? – Онеказа, подносящая к губам кусочек мяса, хихикнула.

– Нет, просто он, как ты говорил, прожужжал мне все уши твоим несравненным воинским мастерством, и ценностью твоих уроков. Вот я и подумала, что он донимает тебя, – она глянула на эльфа с озорством в глазах. – А когда я обратила его внимание на то, что он восхваляет тебя слишком уж часто и обильно, он ответил, что берет пример с меня.

– Любимая моя, ты меня восхваляешь? – умилился гламфеллен. – Я-то думал, ты делаешь что-то подобное только когда мы наедине, при некоторых интимных моментах, – он довольно ухмыльнулся. Онеказа потупилась, и поспешно ответила:

– Я считаю, что ты умен и харизматичен, и обладаешь бесценными знаниями о самых разнообразных вещах. И я не стесняюсь говорить об этом другим, – она подняла на него взгляд, в котором виднелось чуть смущенное довольство. – То, о чем ты подумал, здесь ни при чем.

– Это хорошо, – фыркнул Кьелл. – Мой внутренний ханжеский чужеземец может спать спокойно. А про то, о чем я подумал, мы позже поговорим, – он проказливо подмигнул ей. Ответный взгляд, весьма многообещающий, даже заставил эльфа на секунду подумать о том, чтобы прервать их семейный перекус для более активного отдыха, но лень и тяжесть в желудке все же возобладали над желанием. – Хм, может, поддаться Аруихи чуть больше на следующей тренировке? Плохо, когда ученик не жаждет превзойти учителя, – продолжил он, вернувшись к фрукту.

– Экера, превзойти тебя – другая важная тема его разговоров, – улыбнулась женщина. – Поднимая ее, он забирается в такие джунгли деталей и тонкостей изучаемых им мистических искусств, что словно начинает говорить на другом языке.

– Я и языку его потихоньку учу, – рассеянно ответил гламфеллен. – Языку Поднебесной. Тот я, что был огромен, словно аумауа, изучал на нем и мистические искусства, и воинские. В аэдирском же нужные термины или будут слишком громоздкими, или вообще отсутствуют.

– Может быть, тебе стоит взять еще учеников? – предложила Онеказа. – Чем больше разумных изучит твое искусство, тем вернее оно сохранится для потомков.

– Сперва закончу с Аруихи, – побарабанил пальцами по столешнице эльф. – То, что я преподаю ему, он схватывает на лету, обретая понимание более глубокое, чем мое, чуть ли не сразу. Пользуясь этим пониманием, он просвещает уже своих учеников, менее талантливых. Когда твой брат возьмет от меня все знания, что я могу ему дать, он сможет обучать без моей помощи. А я поищу тех, кто унаследует другие известные мне мистические искусства, – он довольно улыбнулся. – У меня есть подозрение, что у Хуана к ним талант – вон как быстро Аруихи целую толпу талантов себе нашел.

– Своих сорока трех учеников он искал весь тот месяц, что тебя не было, – ответила королева, откладывая вилку, и пригубляя сок пальмового камня из позолоченной чаши. – Разве это быстро?

– Целых сорок три тела, всего за месяц, еще и грубым, примитивным методом, что я ему подсунул? – пораженно спросил гламфеллен. – Это очень быстро. Это ненормально много талантов. Например, сколько учеников принимают к себе в месяц Заклинатели Воды?

– Пять-шесть, – ответила женщина, и продолжила с сомнением:

– Но разве это не разные вещи?

– Верь мне, хоть Искусство Ревущего Тигра и не так универсально и впечатляюще, как способности Заклинателей Воды, в прямом столкновении его практики даже сильнее Заклинателей, – довольно ответил Кьелл. – Все, решено – быстренько доучиваю твоего брата и его лоботрясов, и ищу учеников, которым передам свой стиль, – он даже привстал было со стула, словно собираясь бежать и спешно доучивать принца Хуана, но, спохватившись, с улыбкой опустился обратно.

– Между прочим, Аруихи – не единственный в королевской семье Хуана, кто нуждается в твоих знаниях, – притворно нахмурилась Онеказа. – Мне тоже необходимы новые драгоценности из сокровищницы твоей памяти.

– Сокровищница моей памяти забита всяким острым железом для убиения разумных, – Кьелл, по примеру королевы, отыскал на столе чашу с соком пальмового камня, и пригубил его освежающую сладость. – Если там и завалялись драгоценности, то их прискорбно мало. Кстати, о знаниях – как у Хуана обстоят дела с обучением детей? Кто ими занимается?

– Малыши обучаются в семье чтению, письму, и счету, – тронув подбородок, начала перечислять королева. – Когда настает пора учить ребенка тому, что понадобится племени, у каждой касты это делают по-своему. Маленькие матару обучаются у тех, что достигли признания и мастерства в чем-либо, будь то воинское искусство, магия, либо иные вещи, нужные для служения племени. Куару идут в подмастерья к тем умельцам, чье ремесло привлекает их, либо их родителей.

– Угу, а ропару? – продолжил эту последовательность Кьелл. Королева замялась. – Дай угадаю – часто их и читать научить некому, так как родителей никто не учил. Ясненько, значит с социальной стратификацией идет и нисходящая примитивизация способов передачи знаний, – отрешенно выдал он, глядя перед собой.

– Это был язык Поднебесной, о котором ты говорил? – удивленно спросила Онеказа. – Я не поняла почти ничего, – гламфеллен растерянно моргнул, словно выйдя из транса.