Текст книги "История героя: Огонь наших душ (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 60 страниц)

– Не дай себя убить, Рекке, – отрывисто выкрикнул он товарищу.

Гламфеллен прорвался-таки в ближний бой, и ценой невероятного напряжения что мышц, что меридианов, сумел затормозить накатывающуюся на «Онеказу» живую волну. Тратя по касанию на монстра, он крутился взбесившимся торнадо, атакуя во все стороны, и устилая доски палубы сплошным ковром из трупов чудовищ. Скользкая, резиноподобная плоть тварей, покрытая слизью и морской водой, запросто могла заставить неосторожного бойца, наступившего на нее, покатиться кувырком, и Кьелл вынужденно тратил энергию на исполнение экономнейшей из известных ему техник цингун, Шагов Ласточки, удерживаясь в равновесии на ставшей такой недружелюбной поверхности палубы. Он заметил азартно орудующего саблями Рекке – тот удачно прикрыл спину, отступив к кормовой надстройке, и успешно отражал атаки щупальценосных уродцев, иссекая их гибкие конечности на дергающиеся в агонии обрубки. Бледный эльф облегченно вздохнул, и удвоил усилия, атакуя все быстрее, не давая тварям ни секунды передышки. Он уже сражался в полном окружении, но это не замедляло его ни на секунду, наоборот, позволяло экономить усилия, дотягиваясь до большего количества врагов за одно движение. Размашистые атаки стиля тайцзицзянь[4], основанного на круговом движении и плавном переходе одного приема в другой, подходили для ситуации как нельзя лучше, после небольшой адаптации для двух рук.

Когда истощение уже заставляло мир темнеть перед глазами Кьелла, а боль в перенапряженных меридианах вызывала ассоциации с текущим по венам кипятком, ночную тьму и тишину в клочья разорвали вспышки выстрелов аркебуз, шипение и взрывы магических снарядов, и разномастные, но бодрые боевые кличи. Команда вступила в бой, отбрасывая монстров назад, заставляя их откатиться прочь, обратно в извергшие их темные глубины. Гламфеллен облегченно выдохнул, развеял энергетические клинки, и, отпнув в сторону склизкий труп, осел на палубу, прислонясь к фальшборту.

– Вы не ранены, капитан? – раздался рядом деловитый женский голос.

– Устал, Делия, – выдохнул Кьелл. – Можешь заняться остальными, мне просто нужно часов десять покоя.

– Я все же осмотрю вас, – рыжеволосая и веснушчатая эльфийка, судовой врач «Онеказы», присела рядом на корточки, и бледного эльфа окутало облачко ее магии, мягкое и уютное, словно шерстяное одеяло. – Ваш организм сильно истощен. Вот, выпейте сейчас, – в его ладонь ткнулся фиал. – Завтра за обедом постарайтесь съесть побольше.

– Спасибо, – гламфеллен кое-как откупорил зелье, и опрокинул его в рот. В голове немного прояснилось. – Рекке в порядке?

– Уже забинтован, напоен общеукрепляющим, и отправлен в каюту отдыхать. Он просто-таки осыпал похвалами вашу доблесть, но, – голос аэдирской морячки построжел, – я бы предпочла, чтобы вы сражались менее рискованно. Польповир крайне опасны, даже поодиночке. Чудо, что вы сейчас не истекаете кровью из множества открытых ран.

– Я малость покрепче, чем многие, – устало хмыкнул Кьелл. – Лучше уж я встану на пути этих тварей, чем, скажем, Освальд или Иррена.

– За время моей службы бок о бок с братьями и сестрами по ордену, я повидала много разумных, мыслящих так же, – грустно ответила аэдирка. – Сейчас все они лежат в земле. Вам не нужно в одиночку побеждать всех врагов, Кьелл. Нет вреда в том, чтобы опереться на соратников.

– Скучаешь по боевым товарищам, Делия? – усмехнулся гламфеллен. – Судя по тому, что я слышал, у Щитоносцев Святой Эльжи чувство локтя и взаимовыручка на уровне.

– Вам не помешало бы и самому проявить эти качества, – сердито ответила врач. – Героизм хорош, но только когда идет бок о бок с осмотрительностью и помянутой вами взаимовыручкой.

– Героизм? Не, я просто испугался, – засмеялся бледный эльф. – И от страха побежал не в ту сторону. А еще, судя по тому, что ты не носишься от одного раненого к другому, а мило беседуешь со мной, пострадавших больше нет, что не может не радовать.

– Раненых нет, – мрачно ответила Делия. – Вы знали Киниода? Мы с ним родились в одном городе. Он открыл иллюминатор в кубрике, подышать свежим воздухом, перед самым нападением. Несколько польповир проникли внутрь, и разорвали его на куски. К счастью, большинство привлекла более легкодоступная добыча – вы и Рекке, так что команде удалось убить тех, что попали на нижние палубы, без потерь.

– Вот беда, – вздохнул Кьелл. – Надо будет помянуть парня. А сейчас, раз уж ты настаиваешь, чтобы я больше опирался на соратников, помоги-ка мне встать.

***

В сравнении с нападением щупальценосных монстров, все остальные происшествия этого плавания были мелкими и незначительными – удачно заброшенные матросами сети, обеспечившие «Онеказу» свежей рыбой очень и очень надолго, рухнувший с мачты марсовый, отлеживающийся в кубрике с переломом, и даже пиратская дау, которую Эмейни и Ваницци, на спор встав к «длинным имперцам», отогнали отменно точным огнём с предельной дистанции, не воспринялись никем чем-то большим, нежели обычные рабочие будни. Через полторы недели со времени выхода из Некетаки, «Онеказа» бросила якорь на рейде Хасонго, и спустила на воду шлюпку с пятью разумными.

***

– Как сказал в схожей ситуации Алот, навевает неприятные воспоминания, – с бессильной злостью оскалился Кьелл. Застывшая рядом Майя во все глаза смотрела на открывшуюся им с пирсов Хасонго картину. Глаза молодой аумауа расширились, а рот приоткрылся в эмоции сильнейшего неверия, и неприятия увиденного.

На барбакане[5] и куртине[6] форта, по-рауатайски надёжного и крепкого, выстроились ряды солдат – рейнджеры-ястребы, собратья Майи; простые аркебузиры в форменных тюрбанах; устроившие на зубцах стены малые пушки артиллеристы… Все до единого – безоговорочно мёртвые, замершие навсегда недвижными статуями серого пепла. Смерть, накатившая на линию рауатайцев безжалостной волной, словно превратила стену форта в сепию старой военной фотографии – офицеры, распахнувшие в крике рты, тянут свои палаши вперёд, солдаты удерживают у плеча аркебузы, целясь в невидимого зрителю врага, подносящий к фитилю факел артиллерист старательно отворачивается от так и не случившейся вспышки выстрела, ястреб-компаньон раскинул крылья и распахнул клюв у ног своего разумного…

Кьелл не испытывал к рауатайцам Королевской Компании Дедфайра позитивных чувств. Он понимал опасность их экспансионистских планов для Хуана, за которых уже болел всей душой, и видел угрозу в компетентности и уме их лидеров. Но эта картина, её серая безысходность, и доселе невиданное количество жертв, взяли его за сердце.

– Держись, Майя, – он крепко стиснул плечо рауатайки. – Ни одна из этих смертей Эотасу даром не пройдёт, и ни одна же из них не будет забыта.

– Не будет, – безжизненным голосом ответила девушка, поворачиваясь к нему. Её глаза, совершенно пустые, за исключением плещущейся на дне горечи, смотрели сквозь бледного эльфа. – Чантеры Колледжа Знаний воспоют их последний бой против бога. Вечная слава павшим… – последние слова прозвучали не эпитафией, но полным сожаления и сомнения вопросом.

– Вечная слава, – утвердительно кивнул ей гламфеллен. – Они встали на пути неодолимой силы, защищая других, и стояли до последнего. Это – героизм, как он есть. А сейчас, – вздохнул он, – посмотрим, что мы можем сделать для живых.

– Пер компланка, остались ли здесь живые? – с тоской пробормотала Фассина. Картина последней битвы солдат Хасонго, запечатленная в пепле, впечатлила и её. Да что там, вся небольшая группа Кьелла впечатлилась дальше некуда.

Словно в ответ на слова вайлианки, на стене форта мелькнуло движение. Фигура столь же серая, сколь и неподвижные рауатайские солдаты, но намного более живая, проскользнула к зубцам, и замерла, глядя на товарищей холодными, нечеловеческими глазами. Чешуйчатая кожа, длинная змеиная морда, мелькающий промеж челюстей раздвоенный язык – перед ними был один из нага, змеелюдов Дедфайра. Существо широко раскрыло пасть и оглушительно зашипело. Над зубцами парапета, словно пробужденные этим шипением ото сна, показались многочисленные головы змеелюдов. С шелестом и шипением серая волна прянула вниз, со стен, снося пепельные останки солдат. Майя зло рявкнула, выпалив из аркебузы, но тут же сконфуженно повинилась:

– Прости, что без команды, Кьелл. Ты же видишь, они…

– Чего уж там, они явно хотят нас прикончить, – отмахнулся тот. – Майя, Фассина, Текеху – огонь по готовности. Эдер, жди их. Как подойдут, я ударю им в тыл.

Трое бойцов дальней дистанции не заставили себя ждать. Вода из мутных луж, покрывавших предполье[7] форта, прянула вверх и застыла ледяным кольями, прошивая тела троих из нага, корчившихся на морозных клинках совсем недолго. Один из змеелюдов рухнул, пробитый насквозь упавшим на него с небес ослепительным копьем света, что оставило в его груди широкую обугленную дыру, а ещё несколько застыли без движения, пораженные Хаотической Сферой Тейна – Алот явно обменивался с магессой-вайлианкой опытом. Все больше и больше нага падало, расплескивая мозги из вскрытых свинцовыми подарками черепушек – злость на пренебрежение к павшим только придала Майе сил и меткости. Эдер, прикрываясь щитом-кристаллом, и выставив из-за него клинок сабли, медленно продвигался вперед приставным шагом.

Но вот неровный строй змеелюдей, осыпавшись окалиной трупов, добрался-таки до своих малочисленных противников. Эдер, отбросив неторопливость, живым тараном врезался в одного из нападающих, сокрушая его щитом, и тут же атаковал второго саблей. Его клинок врубился в серую чешую, выпуская наружу холодную кровь. Фассина с заметным усилием развела в стороны руки, и за спиной дирвудца раскинулся полупрозрачный барьер; ткнувшиеся было в него змеелюды затормозили, не в силах продвинуться дальше. Текеху, стягивавший ручейки всей доступной ему воды в один бурлящий и колышущийся ком, едва удерживаемый мистической силой его искусства, спустил-таки свое заклинание с цепи, и оно, обратившись штормовой волной, ударило по нага, ломая кости, волоча по земле, и впечатывая змеелюдей в препятствия. Майя, перезарядив аркебузу, отправила к противникам Исидза, и пока тот описывал над змеиными головами круги, то и дело сваливаясь в пикирование, оканчивающееся болезненным шипением, выжидающе смотрела на вайлианку. Та успокаивающе кивнула рейнджеру, и, закончив, наконец, подготавливаемое заклинание, развеяла барьер. Приободрившихся было нага встретили буквально выросшие из почвы фигуры, похожие на человеческие, но грубо вылепленные из земли и камня. Земляные элементали без звука набросились на змеелюдей, отвешивая им тяжелые удары каменными кулаками. Майя выцелила очередного противника и нажала на спусковой крючок; нага послушно свалился замертво.

Кьелл в самом начале рукопашного столкновения бросился вперед. Оттолкнувшись от плеча Майи, а затем – от макушки Эдера, едва потревожив сапогом блондинистый ежик его волос, гламфеллен еще в полете атаковал напирающих змеелюдов. От щедро разбрасываемых им импульсов ци те валились наземь, и очень немногие поднимались обратно – меридианы этого странного вида разумных были явно не прочнее, чем у прочих видов Эоры, будучи так же уязвимы перед атаками, нацеленными на энергосистему. Техниками Одного Ян при должном мастерстве можно было лечить, но только не в случае эорцев: сгустки жесткой ци в клочья разрывали их тонкие энергоканалы, парализуя, калеча, и убивая. Сразу четверо змеелюдов, толкая себя вперед бешено извивающимися хвостами, приблизились к Кьеллу на расстояние удара, и обрушили на него слаженную атаку своих тяжелых клинков, сияющих огнями магии. Бледный эльф лениво уклонился, и, подпрыгнув, опустился бесплотной тенью на один из мечей нага, без труда держа равновесие на клинке, удерживаемом змеелюдом на весу.

– Сдавайся, и я тебя не убью, – дружелюбным тоном предложил он оппоненту, что оторопело пялился на него, без видимого усилия балансирующего на мече, касаясь лезвия лишь носком сапога. Только раздвоенный язык недвижного рептилоида ходил взад-вперед, то показываясь из змеиной пасти, то исчезая обратно.

Нага, очнувшись, злобно зашипел, и попытался стряхнуть бледного эльфа с меча. Тот, весело рассмеявшись, крутанулся в воздухе и нанес молниеносно быстрый удар ногой, врезавшийся в череп змеелюда и смявший его, словно яичную скорлупу. Кьелл легко приземлился на ноги, и разбросал прочих окружавших его нага быстрыми импульсами пальцевых техник.

Безжалостно истребляемые сталью и магией, змеелюды дрогнули и откатились, неожиданно быстро расползшись прочь. Одни ускользили в направлении доков, прыгая в воду, другие – вглубь острова, огибая форт. Кьелл отправил вслед одному из удиравших убийственный импульс ци, и повернулся к друзьям. Те явно нуждались в передышке после этой негостеприимной встречи: Эдер устроился на брошенном наземь щите, устало отдуваясь; Текеху, бледно улыбаясь, удерживал над ладонью дрожащую сферу воды, из которой умывались Майя и Фассина.

– С чего вдруг эти змейки на нас напали? Сезонное что-то? Ты у нас эксперт, Текеху, давай, просвети друзей, – обратился бледный эльф к годлайку.

– До следующего брачного периода еще полгода, не меньше, – устало ответил маг воды. – Экера, даже самые недружелюбные нага обычно предупреждают, прежде чем нападать, если только, – аумауа в задумчивости опустил все еще удерживаемую им сферу воды себе на голову, и встряхнулся, мотая светящимися отростками прически и разбрызгивая вокруг водяные капли, – да, очень может быть, – он отрешенно почесал макушку, уйдя в себя.

– Что может быть? – терпеливо спросил Кьелл.

– Это коралловые нага, вот, посмотрите на оттенок чешуи, – указал годлайк на один из трупов. – Синеватый, видите? Их поселения очень близко от Хасонго. Пусть нага обычно держатся особняком, иногда они все же нападают на поселения других видов. Чаще всего – мстя за обиды, иногда – за добычей, и совсем редко – чтобы захватить их земли.

– Ползуны решили прибрать к рукам Хасонго? – скривилась Майя. – Если бы не этот, – она зло сплюнула, – гигантский ублюдок, перебивший гарнизон, они бы драпали отсюда, поджав свои чешуйчатые хвосты.

– Мстя за обиды, хм? – почесал нос гламфеллен. – И поселения их неподалеку? Значит, вполне вероятно, что где-то на дне сейчас расплываются пеплом обездушенные трупы нага, а в их поселениях некое число домов превращено в плоские блины, с отметинами в форме эотасовых ножищ.

– Что же, змееголовые считают, что Рауатай натравил на них Эотаса? – запальчиво воскликнула Майя. – Если так, мозгов у них еще меньше, чем у их безруких родственников!

– Как бы то ни было, нужно отыскать их главных, – ответил бледный эльф. – Если они неспособны на диалог – отрубим змее голову. Ха, я откалываю скверные каламбуры естественнее иных пиратов, – он невесело хмыкнул. – Если же змейки будут не против беседы, выясним, чего им понадобилось на Хасонго. Но для начала… Майя, помнишь, что сказала Кару, когда сватала тебя в мой отряд? Мол, ты откроешь передо мной всякие там рауатайские двери? Вот, – хитро улыбаясь, Кьелл указал на массивные ворота форта. – Пришло время оправдать доверие хазануи, ага, – береговая аумауа, ошарашенно взглянув не него, нервно засмеялась.

Разумеется, ломиться в ворота, как и лезть на стены, Кьелл и компания не стали. Подойдя к угловой башне форта, Майя вынула из кладки стены совершенно не отличающийся от других кирпич, и какое-то время стучала по обнажившейся металлической пластине рукоятью ножа. Вскоре, целая секция стены башни отворилась наружу, и высунувшаяся из щели рука приглашающе поманила товарищей.

– Вы пришли с подкреплениями? Почему вас так мало? Джонка на рейде – передовой корабль флота? Когда высадятся основные силы? – засыпала друзей нервозными вопросами напуганно выглядящая береговая аумауа, едва те вошли внутрь.

В башне стоял удушливый смрад, в котором смешивалась вонь разложения, немытых тел, и отходов жизнедеятельности. Внутри было неожиданно людно – многочисленные рауатайцы в форме, большей частью замотанные покрытыми кровью бинтами, сидящие либо же растянувшиеся на полу и немногочисленных лежанках, и небольшая группа держащихся вместе разумных, один из которых непроизвольно теребил висящий на шее амулет с эотасианской символикой.

– Вы – все выжившие? – прямо спросил нервозную женщину Кьелл, с жалостью оглядывая набившихся в башню разумных.

– Нет! – воскликнула та испуганно, но тут же понизила голос, частя сбивчивыми фразами. – Другие обязаны были выжить. Лучшая на Эоре армия так просто не сдастся ни адровому гиганту, ни этим дикарям-оппортунистам нага. Другие выжившие просто не добрались до нас, вот и все, – она растянула губы в улыбке, но страх из ее глаз не уходил. – Мы бы отбросили этих чешуйчатых мерзавцев обратно в море, из которого они выползли, но, – она бессильно всхлипнула, – здесь писцы, складские рабочие, инженеры, ученые… но даже так, мы заставили змееподобных умыться кровью, прежде чем отступить! – она гордо выпрямилась, безуспешно пытаясь подавить дрожь в коленях.

– Вольно, солдат, – ободряюще бросила ей Майя. – С угрозой нага скоро будет покончено, и на Хасонго вернутся порядок и безопасность. Потерпи еще немного.

«Ничто не мобилизует сильного разумного так, как слабость тех, кто ему небезразличен,” подумал Кьелл, глядя на общающуюся с потрепанными защитниками Хасонго Майю, излучавшую уверенность и спокойствие. «Правда, теперь у нее разовьется стойкий анти-нагаизм. Вставай, страна огромная, все дела. При диалоге со змейками она вполне может выкинуть чего ненужного. Ну да ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.»

– Майя, – обратился он к рауатайке. – Как нам пройти на стену, и потише? Я хочу посмотреть на ситуацию внутри форта.

– Зачем рисковать? – встряла нервная аумауа. – Лучше подождите здесь основные силы, – она нервически хихикнула, глядя в пространство странным взглядом. – Здесь безопасно, нага не сумеют пробиться к нам. Этот форт, плод рауатайского инженерного гения…

– Мы справимся, – перебил ее Кьелл с нарочитым спокойствием. Эта жертва ПТСР начинала его раздражать. – Так как, Майя? Проводишь нас?

– Сделаю, – коротко кивнула аумауа. – Планировка тут стандартная, выход на куртину – вон там, вверх по лестнице. Пойдем.

***

– Не нравится мне это, – протянул Эдер, осторожно выглядывая из-за парапета. – Слишком тихо, да и чешуйчатые вон на той платформе очень уж свободно себя ведут. Им только пива и закусок не хватает.

Форт выглядел едва ли не полностью пустым. В его центре находилось небольшое естественное озеро, перекрытое несколькими мостами и оборудованное платформой на сваях посередине, на которой и расположились помянутые Эдером нага. Больше на всем пространстве внутреннего двора не было видно ни души. Змеелюды на платформе и правда вели себя очень спокойно, словно и не было недавнего боя с группой Кьелла под самыми стенами форта. Один из рептилоидов, высокий разумный в богато украшенном кораллами головном уборе, возился рядом с сооруженным из веток и камней идолом, искрящим потусторонними огоньками. Другие нага, вооруженные луками и мечами, стояли или сидели поодаль, с оружием, безопасно убранным за спины.

– В воде что-то есть, – внезапно сказала Майя, вглядывающаяся в мутные воды озера.

– Экера, там наверняка прячутся еще нага, – ответил Текеху. – Их любимый прием – ждать в засаде под водой.

– Нет, – задумчиво ответила Майя. – Если среди этих ползучих гадов не встречаются твари размером с рыболовную фелуку, там не нага.

– Сейчас поглядим, – Кьелл напряг восприятие Видящего, тянясь к центру форта, мимо неярких огоньков эссенции, принадлежащим разумным рептилиям, сквозь толщу воды, к неясной тени, мелькающей вокруг платформы. – Эссенции в этой штуке немало, но разум маленький и хиленький, как у четвертинки деревенского дурачка. Какое-то животное. Тоже холоднокровное, как и нага – мысли еле двигаются.

– Морского змея они бы по суше не протащили, как и шипастую акулу, – задумался Текеху. – Для кракена тут очень уж мелко. Экера, даже и не знаю, что это может быть.

– Как насчет того врудитто, о котором ты рассказывал на Мотаре о Кози, Текеху? – спросила Фассина. – Поро-как-то-там?

– Порокоа? Экера, это возможно, – напрягся годлайк. – Они могут путешествовать по морям на большие расстояния. Это очень неприятный противник, и одна из любимых тварей Тоамоваи.

– Можно ли прокрасться мимо этих укротителей больших зверушек? – деловито осведомился бледный эльф. – Мосты частично разрушены, частично ведут прямо к платформе, но, может, есть обходной путь? Что скажешь, Майя?

– Можно было бы пройти к пирсам внутреннего дока, и там перебраться через озеро вброд, но если эта тварь не глухая и не слепая, мы точно привлечем ее внимание, – покачала головой Майя. – Ненавижу сражаться в воде, а именно это нам придется делать, застигни она нас во время переправы.

– Хмм, – гламфеллен задумчиво ухмыльнулся. – Вариант выйти к змейкам и завести светскую беседу я сразу отметаю, как идиотский. Значит, остается только одно – бой насмерть, или мы, или они.

– Чешуйчатые устроились в очень неудачном для нас месте, командир, – заметил Эдер. – По-моему, я разглядел очертания той твари под водой. С ее размерами ей не составит труда поскидывать нас в воду, или обрушить под нами мост, и расправиться с нами, как обжора с ватрушками, пока мы будем идти ко дну, задыхаясь потихоньку. Ну, кроме Текеху.

– Может, атаковать нага дальним боем? – предложила Майя. – Маги сумеют задержать их на подходе, а у нас будет преимущество в виде укреплений.

– Что-то в этой идее есть, – задумчиво почесал подбородок Кьелл. – Ну, кроме того, что тип в коралловой шапке – или маг, или жрец, и магические усилия Фассины и Текеху сможет с высокой вероятностью нейтрализовать, а наши укрепления смотрят не в ту сторону, и особо змеек не задержат. Но что-то в ней все-таки есть… – задумчиво глядя в сторону, он спросил: – Как у тебя с артиллерийским делом, Майя?

– А? – рейнджер непонимающе поглядела на бледного эльфа, застигнутая врасплох его вопросом. – Н-ну, я прошла через базовый курс обучения, как и все рейнджеры, и смогу выстрелить из пушки или мортиры, и даже попасть, если цель достаточно велика. К чему ты это, командир?

– Тогда представь, что вон та бомбарда – очень большое ружье для охоты на крокодилов, то есть, порокоа, – заговорщически ухмыльнулся он, проигнорировав ее вопрос и показывая в сторону. – А дальше инстинкты свое возьмут, ведь так?

– Бомбарда? – подобралась рауатайка. – А ведь верно, ничем другим эта штука быть не может! – она радостно улыбнулась, глядя на огромный цилиндрический предмет, накрытый тканью, что высился чуть дальше, на крыше одной из башен форта, но ее улыбка быстро потускнела. – Калибр нестандартный – наверное, детище местного инженерного корпуса. Меня совершенно точно не учили из таких стрелять. Стандартная амуниция к ней тоже не подойдет.

– Ну, мы решим эти проблемы по одной, – ответил гламфеллен. – Или есть другие предложения? Не стесняйтесь, народ.

– Нет идей, – откликнулся Эдер. – Разве что выманить эту компашку на сушу, где у них не будет преимущества, но план так себе, против нас все еще будет огромная чешуйчатая тварь, и кучка чешуйчатых тварей поменьше. А у нас чешуя на одном мне, мы в явном меньшинстве, – остальная компания тем или иным способом выразила отсутствие гениальных планов.

– Ясно, – отметил Кьелл. – Тогда попробуем мой план. Начнем с того, что проберемся к бомбарде, и осмотрим ее подробнее. Если что, всегда можем вернуться к плану Эдера, он от нас никуда не убежит. Веди нас, Майя.

***

Друзья стояли вокруг бомбарды, с которой они уже сняли полотнище защитной ткани – с максимальной аккуратностью, чтобы не привлечь шумом внимание нага. Орудие и правда было экспериментальным – скорее, осадным, или предназначенным для полевых фортификаций, а не для установки в подобных Хасонго крепостях. Длинноствольная артиллерия с высокой настильностью огня выглядела бы уместнее на стенах берегового форта, чьи пушки должны сокрушать маячащие на горизонте вражеские корабли. Это же короткоствольное, крупнокалиберное орудие идеально подходило для того, чтобы зашвыривать мощные бомбы за стены укреплений, либо же уничтожать осколками угнездившуюся в оных укреплениях пехоту, пусть и на небольшой дистанции. Для целей Кьелла и компании эта бомбарда тоже подходила прекрасно – у нее просто не существовало минимальной дальности огня, и забросить бомбу на пару десятков метров для нее было делом правильной наводки. Было лишь две проблемы – собственно наводки, и отсутствия амуниции. Подходящего размера бомб нигде не было видно, а Майя, осмотрев приборы для прицеливания, грустно поведала, что навести-то она эту штуку сможет, как и выстрелить, но попадания не гарантирует.

– Не унываем, народ, – оптимистично высказался Кьелл, оглядывая посмурневшие лица соратников. – Если эту стрелялку целиком и полностью сварганили тутошние инженеры, у них же должна найтись и амуниция, и инструкции – таблицы стрельбы, или еще чего такого, что придаст тебе, Майя, уверенность в меткости твоего огня. Куда в этом стандартной планировки форте воткнули бы обитель местных изобретателей?

– Да прямо сюда же, – ответила чуть оживившаяся Майя. – Нужно спуститься вниз и пройти дальше вдоль стены, мимо артиллерийских магазинов[9]. Там инженерный корпус обычно и устраивается, поближе к своим любимым игрушкам.

– Раз так, пойдемте, – махнул рукой гламфеллен. – Мы, похоже, повыбили большую часть местных покрытых чешуей оккупантов, но двигаемся осторожненько, парни на озере вполне могут нас заметить, и натравить своего большого зеленого друга.

***

– С-с-с! Открывай, мерс-ский двуногий!

Глазам Кьелла и компании предстали двое нага-мечников перед тяжелой бронзовой дверью. Вся компания находилась внутри помещения инженерной службы, а пара змеелюдов, по всей видимости, пыталась проникнуть в её святая святых, которую некто, все ещё живой, запер изнутри, а нага безуспешно в неё ломились. Точнее, ломился один, пытаясь то отыскать упрятанные в глубине дверной коробки петли, то проковырять отлично подогнанные камни кладки острием меча. Второй только устало шипел на дверь на вполне приличном для его змеиной пасти аэдирском.

«Да-да, мерс-ские хоббитс-сы, выходите наружу и выворачивайте мерс-ские кармашки,” нерадостно хмыкнул Кьелл. Нага резко обернулись на этот едва слышный звук. Один из них рухнул, пораженный техникой Одного Ян в голову; оглушительным громом прогремела аркебуза Майи, расплескивая мозги второго по металлу двери. Кьелл обернулся к зло сжимающей губы рауатайке, и недовольно покачал головой.

– Майя, успокойся, пожалуйста. Мы совершенно точно прогоним или убьем всех нехороших змеек. Не спеши поперед команды. Тот, что говорил на аэдирском, мог рассказать нам чего интересного, а теперь он разве что с Берат пообщается.

– Прости, Кьелл, – виновато ответила рейнджер, и, зло скривившись, мотнула головой. – Не могу спокойно на них смотреть.

– Ну, отвернись тогда, или глаза прикрой, – ровно ответил гламфеллен. Он встряхнулся, давя раздражение, и продолжил чуть бодрее: – Эту дверку ты открыть сможешь? Есть тут какой секретный стук?

– А как же, – рейнджер, пристыженная отповедью бледного эльфа, недолго грустила. Подойдя к бронзовой плите двери, она с размаху грохнула в неё кулаком, и командным голосом рявкнула:

– Говорит Майя Руа, рейнджер-ястреб Королевской Компании Дедфайра! Приказываю немедленно открыть дверь! – Кьелл, не удержавшись, прыснул. Майя обернулась и проказливо подмигнула ему.

Довольно скоро за дверью раздался негромкий звук шагов, и тяжёлая металлическая плита, с лёгким скрипом повернувшись на петлях, отворилась наружу.

– Заходите скорее, – коротко бросил немолодой аумауа, подаваясь обратно вглубь комнаты. – Закройте за собой, нага могла привлечь ваша стрельба, – сочтя свою задачу гостеприимного хозяина выполненной, пожилой рауатаец развернулся и зашагал обратно. Кьелл и компания проследовали за ним.

В комнатке господствовал тот же смрад длительного заточения, что и в посещенной товарищами ранее угловой башне, разве что без запахов полевого лазарета. У стен стояли ящики, закрытые и открытые, многие из последних – наполненные скрутками пергаментов. В углу пристроилось подобие кухни – два бочонка, с водой и солониной, рядом с ящиком галет, используемым в качестве импровизированного стола. В противоположном углу стояло понятного назначения ведро с крышкой. Хозяин этого закутка сидел за столом, покрывая пергаментный свиток поспешно выводимыми значками букв; его кисть споро мелькала, выдавая немалый опыт в каллиграфии. Ненадолго воцарилась тишина – пожилой аумауа не спешил начинать разговор, поглощенный своей работой, компаньоны традиционно предоставляли Кьеллу право первого слова, а тот с удивленной улыбкой разглядывал сидящего перед ним зеленокожего и морщинистого трудоголика, что словно и не замечал находящейся в самом разгаре оккупации нага.

– Вам что-то нужно, рейнджер Руа? – наконец открыл рот старик. – Говорите, вы мне не помешаете.

– Мы вроде как спасаем всех, кого найдём, от смерти в зубах нага, – Кьелл, остановив жестом дернувшуюся было Майю, начал говорить сам – этот увлеченный инженер вызывал в нем одновременно улыбку и одобрение. – Хотите, проведём вас к остальным выжившим, в угловую башню?

– Нет нужды, – ответил без интереса старик. – Еды у меня достаточно, дверь пока держится, а работа далека от завершения. Мне нужно срочно записать данные по всем моим проектам – артиллерийские исследования, корабельные, проекты нового стрелкового оружия, и даже, – старик невесело хмыкнул, – задумка нового пищевого рациона для солдат, исходя из личного опыта.

– Лимонный сок в него входит? – заинтересовался гламфеллен. – Без фруктов в подобных вещах нельзя.

– Что? Нет, конечно, он быстро портится, – непонимающе ответил аумауа, даже подняв на секунду взгляд. – Так все же, у вас есть ко мне дело, или нет, уважаемый..?

– Кьелл Лофгрен, капитан джонки «Онеказа», – привычно отрекомендовался бледный эльф. – Расследую ситуацию на Хасонго по поручению власть предержащих Некетаки.

– Аймуро, главный инженер форта, – ответил старик. Фассина насмешливо фыркнула на такое представление. Аумауа бросил на неё раздраженный взгляд, на что вайлианка ответила предельно холодным и безразличным выражением лица. – Вполне возможно, что единственный инженер, оставшийся в живых. Потому и тороплюсь записать все, над чем работал – если вернётся гигант, или нага все-таки доберутся до меня, мои проекты не должны пропасть.