Текст книги "История героя: Огонь наших душ (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 60 страниц)

Глава 2. Отвращение

Море Дедфайра, неизвестно

Шум шторма, нещадно треплющего корабль, больше не был слышен. Открыв дверь каюты, Кьелл вышел наружу и был встречен неприятным сюрпризом – плещущейся на дне трюма и стремительно прибывающей водой, которую лихорадочно вычерпывали матросы, выплескивая кожаные ведра в ближайший пушечный порт. Ещё несколько фигур валялись кто где в живописных позах, вымотанные до предела.

Эльф моментально преодолел расстояние до самой глубокой точки натекшей в трюм воды. “Пробоина – вот она, темнеет,” рассуждал он, стоя по пояс в мутной жидкости. “Если приложить достаточно силы, воду должно вытолкнуть обратно. Энергии хватит.” И он, ничтоже сумняшеся, ударил, выпуская на выдохе волну ци.

Раздавшийся звук до абсурдного напомнил шум слива унитаза. В небольшом водовороте вода хлынула наружу, и, назло физике, застыла ниже краев рваной дыры в днище. Кьелл подхватил некую лежащую рядом грязную тряпку, и спешно навел пластырь – пропихнул её наружу и растянул поверх дыры. К счастью, площади тряпки хватило – в следующий момент вода вспомнила закон Архимеда и упруго толкнулась в корпус корабля. Матросы устало осели наземь, встретив победу над стихией негромкими возгласами радости.

– Рубашку жалко, – с некоторым сомнением произнёс лежащий неподалеку Эдер, сверкающий волосатой грудью. – Мне ее подарила одна девушка…

– Найдёшь новую подружку, она подарит тебе новую рубашку, – отозвался Кьелл. Двигать несколько тонн воды в один присест оказалось утомительнее, чем он ожидал, и эльф сел, где стоял, начав регулировать взбудораженные сверхусилием потоки ци. – Или дать тебе отпуск и шлюпку, сплавать до Дирвуда? Найдёшь там свою милую, подаришь ей букетик, попросишь обогреть, приодеть…

– Это можно, но кто все это время будет принимать на грудь колотушки, предназначенные тебе? – Эдер устало махнул рукой. – Боги с ней, у меня запасная есть.

– Подружка? – Дурацкие шуточки не отвлекали Кьелла от регуляции энергии. После встряски, его меридианы чувствовали себя даже лучше.

Блондин только хмыкнул, явно отдав всю выносливость и немного сверху отчаянной борьбе за живучесть. На некоторое время в трюме воцарилось усталое молчание.

– Что будем делать, касита[1]? – нарушил его несомненно женский голос. Эльф с некоторым удивлением нашёл глазами говорившую. Лохматая и изможденная, в затрепанной и мешковатой моряцкой одежде, она выглядела скорее неким усредненным “матросом”, чем женщиной.

Кьелл не успел ответить ей. Корпус корабля внезапно сотрясли гулкие удары. Они раздавались от люка, ведущего на палубу – кто-то без малейшего пиетета ломился к ним в трюм. Очередной удар пробил дерево насквозь, впустив солнечные лучи в полумрак трюма, а следующие сбили деревянные крепления, и люк широко распахнулся.

– На палубу, вы, трюмные крысы, – раздался грубый голос. – Или мне вас выкурить?

– Что ж, не будем заставлять этого назойливого гостя ждать, – иронично усмехнулся Кьелл и встал.

Матросы, явно не в восторге от происходящего, понуро потянулись к лестнице на палубу. Раздалось несколько встревоженных шепотков о пиратах.

– Если у кого есть оружие, живо бросайте его на палубу, девочки! Любой, кто хотя бы подумает о геройстве, получит пулю!

“...Сейчас я выбью из тебя все это рыцарственное дерьмо[2], ага,” внутренне посмеиваясь, подумал Кьелл. “Давайте же посмотрим на этих поборников несправедливости.”

На палубе истрепанного яростью стихии корабля собралось порядочное количество разнообразнейших бандитских рож, а самая гнусная из них стояла, ухмыляясь, чуть впереди остальных. Этого человека можно было принять за изрядно опустившегося нищего – помятый и залитый вином и бог знает чем ещё камзол, исцарапанная и засаленная треуголка, обрамленное неровной бородой лицо… Впечатление портили глаза расчетливого и кровожадного хищника. Ну, и оружие, которым сей персонаж был щедро увешан. Кьелл с удивлением заметил на его поясе самый настоящий макуауитль, деревянный меч, блестящий обсидиановыми лезвиями. “Злостное нарушение образа,” подумал эльф. "Если косплеишь Эдварда Тича, не вооружайся, как Куаутемок, последний царь Южной Америки.”

Пират заметил его интерес и с притворным дружелюбием осклабился:

– Понравилась моя Капана Тага, парень? Не беспокойся, дойдёт очередь и до неё. – в глазах пирата мелькнула безуминка. – Сначала мне нужно узнать, кто капитан этого корыта.

– Я капитан, – безразлично ответил эльф. – меня зовут Кьелл Лофгрен. С кем имею честь?

“Крайне сомнительную, надо сказать,” мысленно добавил он. “Примерно как в гальюн нырнуть.” Пират оскалил неожиданно белые зубы, и шутовски изобразил поклон.

– Фиргист, капитан “Шальной Шлюхи”[3]. Скажи-ка мне, Кьелл, мальчик мой, вы ценность или развлечение?

“Шальная Шлюха? Плохие каламбуры для плохих пиратов, Гайбраш Трипвуд одобряет. Но этот потрепанный стендапер, похоже, собирается порадовать нас ещё одним скетчем.”

– Не знаю. А как это определить? – ответил бледный эльф, даже не пытаясь изображать эмоции. Этот морской гоп-стоп был бессмысленной тратой его времени, и он начинал терять терпение.

– Просто, очень просто! Погоди-ка, – Фиргист отвернулся и проорал в сторону своего корабля – огромной джонки, надёжно прикреплённой к шлюпу Кьелла абордажными крюками. Между бортами были даже переброшены мостки, для пущего удобства.

– Смитти! Где тебя носит, ленивый ты червяк?! Ты должен был быть здесь уже четверть склянки[4] назад!

К Фиргисту заспешил немолодой, жилистый пират с сединой в бороде. Его маленькие глазки глядели на мир с тупым равнодушием психопата. В руках он сжимал огромный и поразительно грязный мешок. Без слов подойдя к Фиргисту, он принялся освобождать горловину мешка от завязок. Воздух наполнил запах разложения. Пиратский капитан запустил в мешок руку, извлек оттуда подгнивший кусок мяса, и печально его осмотрел.

– Как видишь, мой мальчик, остатки нашего предыдущего развлечения потеряли товарный вид, теперь оно только и годно, что на прикорм рыбок, – пират небрежным броском отправил мясо за борт. – Смитти, дальше сам. Что до того, развлечение вы или ценность, зависит, в основном, от содержимого ваших трюмов. Если ты думаешь утаить что-нибудь от меня и моей команды, то заруби себе на носу: с ценностями мы обращаемся бережно, даже уважительно. А развлечения…

Фиргист говорил что-то ещё, явно наслаждаясь звуками своего голоса, но Кьелл не слушал – его внимание приковал к себе Смитти, аккуратно вынимающий из вонючего мешка один предмет за другим и бросающий их за борт. Глаза эльфа заледенели, внимательно наблюдая за престарелым пиратом. Тот делал свою работу в полном безразличии, только струйка слюны стекала из угла его обрамленного сединой рта.

– А скажи-ка мне, Фиргист, – резким голосом прервал пирата Кьелл. – Есть ли на твоём корабле запасы пищи? Галеты, солонина, вода, фрукты, ром?

Неожиданность и напористость вопроса застали Фиргиста врасплох, и он ответил раньше, чем понял это:

– Да, недавно заходили в порт… Но, мальчик мой, это совсем не то, о чем…

– Я дам тебе и твоей команде один шанс, – прервал его Кьелл. Его голос, тяжёлый и отрывистый, ничуть не походил его недавное безразличие. – Сейчас мы обменяемся кораблями. Мы забираем все свои вещи, и переходим на ваш, а вы, наоборот, оставляете все, кроме надетой на вас одежды, и загружаетесь на наш. Потом мы разойдемся в разные стороны, и никогда больше друг друга не увидим. Ты согласен?

Пират явно оторопел от этого внезапного вымогательства. Некоторое время он молча хлопал глазами, пытаясь оправиться от когнитивного диссонанса, потом крякнул и рассмеялся – слегка неуверенно, глядя на сверлящего его жёстким взглядом эльфа.

– Ты, видимо, ума решился от долгих дней в море! Мы ничего такого делать не будем, но вот вы…

– Отлично, – снова прервал его гламфеллен, – Я надеялся, что ты не согласишься.

Одним неуловимо быстрым движением он оказался рядом с Фиргистом, сорвал с его пояса макуауитль, и, крутанув оружие, всадил его пирату в череп. Тот обмяк и рухнул на доски палубы, так и не успев понять, что его убило. Выпустив деревянную рукоять из рук, эльф развернулся к начавшим шевелиться пиратам и резко выбросил пустые ладони в их сторону. С ладоней сорвался град искажений, едва видимых, словно марево горячего воздуха над асфальтом, но разящих быстро и неотвратимо. Следуя за движением его рук, на палубу сыпались безжизненные тела.

Кьелл, не мелочась, атаковал пиратов всей мощью техники Божественного Меча Шести Меридианов.

Когда труп последнего пирата осел на исцарапанные доски палубы шлюпа, команда воззрилась на своего капитана с непониманием и лёгким страхом.

– Это какие-то сайферские штучки? Или, может, боги для разнообразия одарили тебя чем-то полезным во время твоего отдыха За Гранью? – необычайно спокойный голос Эдера словно разбил всеобщий транс. Матросы зашумели, переговариваясь между собой. Некоторые начали громко выражать одобрение боевым навыкам капитана.

– Соберите их оружие, – велел гламфеллен. – Нужно очистить их корабль от крыс в человеческом обличье, что могут на нем прятаться. Эдер, держи, – Кьелл вырвал Капана Тагу из черепа Фиргиста и протянул человеку.

– В один момент ты спокоен, как скала, а в следующий – раз, и положил всю их команду, – тихо произнёс блондин, принимая оружие. – Что случилось? Тебе так не понравились шуточки Фиргиста?

– Мешок с гнилым мясом, – ровно ответил эльф. – Смитти достал из него кисть руки, кусок грудины, и часть скальпа вместе с ухом. Это была эльфийская девочка-подросток, Эдер. Совсем молодая.

Глаза блондина сузились.

– Пойду, почищу трюм… От крыс, прикидывающихся разумными, – тяжело произнёс он, и, ловко пробежав по мосткам, исчез в кормовой надстройке джонки.

Больше пиратов на джонке Фиргиста не было – вся её команда вышла поглазеть на “развлечения” их капитана, и полегла под смертоносным шквалом лезвий из ци. Приз был богатым – осматривая корабль, бледный эльф обнаружил заполненные под завязку кладовые, изрядный запас пороха и ядер для корабельных орудий, полностью укомплектованное плотницкое хозяйство, и полный холодного и огнестрельного оружия арсенал – все орудия убийства были простыми, но в отличном состоянии. А еще навигатор джонки вел подробный вахтенный журнал, и не ленился с отметками ее местонахождения на карте, так что Кьелл и команда теперь знали, где находились. Какой бы безумной мразью не был Фиргист, он заботился о своём корабле и его боеспособности. Беда была в том, что некоторые каюты просто смердели муками и смертью. В них, внешне чистых, сверхьестественные чувства Видящего сходили с ума, показывая ему обрывки призраков, несуществующие пятна крови, и отзвуки жутких криков. Он обнаружил одну такую каюту, зайдя туда после хмурого Эдера, вышедшего оттуда с большим мешком. Позже, он узнал, что Эдер выкинул этот мешок за борт, ответив “мусор” на вопрос о его содержимом. В каюте обнаружились свежие сколы на стенах, явно от выдранных с мясом болтов и клиньев. Хозяйство судового врача тоже было пропитано кровью и смертью, и явно не благодарных пациентов – дыба в углу и множество шипастых, заточенных, и ржавых от крови приспособлений ясно говорили о хобби его хозяина.

Очистка джонки обещала продлиться долго, но другого выхода, кроме как перейти на неё всей командой, не было – после беглого осмотра выяснилось, что кроме кое-как закрытой течи в днище, шлюп может “похвастаться” вырванными с корнем мачтами, почти отсутствующим фальшбортом[5], парой пробоин выше ватерлинии[6] – выстрелы из пушек так и не увиденных Кьеллом пиратов, и пушечными портами, изрядно расширенными вывалившимися из них орудиями. Кораблик был пустой скорлупой, дотащить которую до порта можно было разве что божественным провидением. Так что, поставив паруса и взяв курс на Порт Маже – место, находящееся на линии движения Эотаса, – матросы направили свои немногочисленные силы на скобление, драенье, и вышвыривание за борт лишнего. Кьелл лично, свесившись с борта на веревочной петле, не жалея краски замазывал крупные буквы “Шальная Шлюха”.

Примечания

[1] Каситá/casitá (вайл.): капитан.

[2] "...Сейчас я выбью из тебя все это рыцарственное дерьмо": фраза, произнесенная бандитом Цитадели Черного Ветра, незадолго до того, как его жизнь трагически оборвалась. Это событие происходит сразу же после вступительной катсцены игры Tale of Wuxia.

[3] О названии джонки Фиргиста: оно, The Heaving Harlot, является адовейшим плохим пиратским каламбуром. Игра его неприличных слов подразумевает коллоквиализм "heave-ho", означающий что-то вроде "раз-два-взяли". "Heave" в нем обозначает некое движение, а "ho" – побудительный возглас. Также "ho", как и "harlot", означает "проститутка". То есть, The Heaving Harlot – это "находящаяся в возвратно-поступательном движении женщина легкого поведения".

[4] Склянки: мореманский способ измерения времени.

[5] Фальшборт: ограждение по краям наружной палубы корабля.

[6] Ватерлиния: линия соприкосновения спокойной поверхности воды с корпусом корабля.

Глава 3. Замешательство

Море Дедфайра, близ Порта Маже

Подойти к пирсам Порта Маже оказалось проблемой – недавний шторм не пожалел стоявшие на рейде[1] корабли, утопив достаточно, чтобы превратить бухту в лабиринт из деревянных остовов. Эдер и та самая матрос-девица, вайлианка по имени Иррена, старательно работали веслами, пытаясь провести шлюпку к берегу. Для выхода в люди все навели лоск – Иррену, избавившуюся от матросской куртки и распустившую волосы, уже никто не спутал бы с мужчиной; Кьелл переоделся в свежие камзол и сорочку, а за плечами пристроил удобный и вместительный вещмешок; даже Эдер потратил время на то, чтобы начистить свою неизменную броню.

Гламфеллен, сидя на банке[2], поначалу боролся со скукой – отвлекаться на очередной цикл культивации почти не требовалось, благодаря его уникальным меридианам, а помощь девушке с веслом и таковому же юноше, – впрочем, скорее, матерому мужику, – не была нужна. Потом ему вспомнилось словечко, оброненное Эдером после боя с Фиргистом.

Сайфер. Память Кьелла с готовностью выдала информацию об этой ветви мистических искусств, основанной на управлении душевной эссенцией, своей и чужой. Бледный эльф был довольно сильным сайфером, проявив способности еще в отрочестве, и отточив их позже, в Дирвуде. Тамошняя сайферская школа была весьма развита благодаря соседству с Эйр Гланфатом, домом орланов – расы пси-чувствительных разумных.

«Анимантия без механических костылей. Плюс, если это искусство не синергирует с моими способностями Видящего, я съем свою шляпу.»

Пусть шляпы на эльфе не было, и он в любом случае был в безопасности, эксперименты были начаты незамедлительно. Кьелл сосредоточился душевным восприятием на Иррене и попытался очистить ее эссенцию от примесей усталости, одновременно переливая ей часть своей свободной энергии. Девушка воспряла, заработав веслом вдвое бодрее, чем заслужила недовольный комментарий Эдера – лодка завертелась от ее чрезмерного пыла. Впрочем, ответный взгляд, брошенный вайлианкой на блондинистого дирвудца, был предельно далек от недовольства. Эксперименты над ее душевной эссенцией явно добавили ей не только бодрости.

«Кое-кому сегодня ночью может обломиться сладенького,” удивленно подумал эльф. «Может, даже до новой рубашки дело дойдет, ха-ха. Вот интересно, смогу ли я повторить эффект? В любом случае, ни на ком из троих в лодке экспериментировать не стоит – на себе только дурак будет, Иррене уже хватит, а усиление либидо у обьекта ее похотливых взглядов точно приведет к конфузу.»

Шлюпка гулко стукнулась бортом в доски причала, и Иррена, явно красуясь, ловко выскочила на пирс и примотала швартовочный конец к кнехту. Кьелл взирал на это с усмешкой, а Эдер – с извечным непробиваемым спокойствием.

«А вдруг все дело в его трубке, и том, что в нее набито?» наполовину всерьез подумал эльф. «Ноу вуман ноу край, донт ю ворри эбаут э синг[3], и так далее?»

Выгрузившись из лодки, они остановились, разглядывая поразительно нетронутый на фоне бухты город. На небольшой площади шумела толпа, которую пытался успокоить богато одетый немолодой вайлианец. Чуть в стороне, высокий стражник в кирасе и морионе[4] безуспешно пытался отделаться от наседающей на него пары бездельников. Ещё дальше виднелась странная группка разумных, зачем-то капающих друг на друга горячим воском. Прямо перед причалом высилась явная рюмочная, откуда несмотря на ранний час доносились звуки пьяного веселья. Рядом с этим оплотом культуры раскинулся скромный рынок под открытым небом.

«Хочу посетить все и сразу,” подумал эльф. «Надо же знакомиться с местной культурой – не той, впрочем, что разлита в стаканы. Дела по-капитански спихну на подчиненных.»

– Иррена, – немедленно занялся делегированием он. – Посети таверну, и узнай, кого и почем мы можем здесь нанять. У нас полтора матроса на огромный корабль, нужно еще как минимум шестьдесят-семьдесят разумных с разнообразными навыками. Потом можешь зайти на рынок за бытовыми мелочами.

– Ак[5], касита, – повеселела девушка, – Такой приказ я готова выполнить в любое время дня и ночи. А что насчет вас… и Эдера?

Эльф задумался. Эдер сориентировался бы в этом городке лучше, чем попаданец с лоскутной памятью, да и его познавшая дзен физия рядом вызывала у Видящего положительные эмоции… но уж больно жалобный взгляд бросила на него Иррена. «Ой, да черт с ними, пусть развлекаются,” мысленно махнул рукой он. «Не изнасилует же она его там.»

– Бери и Эдера. Нам всем нужно немного развеяться после всего. Главное, слишком много не пейте.

– Парфитто[6], – просияла мореманка. – Не волнуйтесь, всего будет в меру, – и подхватив удивленного дирвудца под локоток, она шустро повлекла его в сторону местного храма Бахуса.

Посмеиваясь, Кьелл двинулся в сторону гомонящей толпы. «Мораль плюс десять. По крайней мере, двум членам моего экипажа. Капитан, по-отцовски заботящийся о матросах, все дела.»

Собравшиеся на площади – явные рыбаки, грузчики, и прочие кормящиеся с моря и порта горожане, – беспорядочно бросались обвиняющими репликами в щегольски одетого вайлианца – губернатора города, судя по некоторым возгласам. Масла в огонь подливала с независимым видом стоящая рядом с ним женщина-аумауа, отпуская короткие нелестные комментарии.

Эльф с интересом оглядел первую встреченную им представительницу этого необычного вида. Нет, в Дирвуде он встречал и даже путешествовал вместе с аумауа, но после слияния трех личностей ему все было в новинку. Крепкий торс женщины обвивал, подобно индийскому сари, отрез желтой ткани, а с мощной шеи свисала низка раковин. Намного более рослая и крупная, чем большинство людей и эльфов, аумауа возвышалась над сутулым, невысоким губернатором осадной башней. Могучие предплечья и V-образный торс добавляли её образу сходства с тяжелоатлеткой на отдыхе. Лицо же… правильные черты аумауа избороздили многочисленные уродливые шрамы. «Как будто на ее лице мясо рубили,” невольно поморщился гламфеллен.

Эта дама явно была важной персоной – губернатор обращался к ней подчеркнуто вежливо, что, впрочем, не очень ее впечатляло. Кьелл, налюбовавшись на цугцванг от риторики, в который влип вайлианец, совсем уже собрался двинуться к следующей культурной вехе городка, как некий истеричный тип, ткнув в его направлении пальцем, заорал:

– Пираты!

Вокруг эльфа немедленно образовалось пустое пространство, а шум, поднимаемый толпой, возрос на порядок. Он недоуменно приподнял брови.

– Интересно, у вас в городе на всех приезжих бросаются с криками «Пираты»? – осведомился он, в основном, у губернатора. Тот нервно вытер пот со лба. Ему явно и своих проблем хватало по горлышко.

– Не отпирайся, пират! Я «Шальную Шлюху» где хочешь узнаю! – продолжал надрываться неизвестный крикун, успешно прячась за спинами сограждан. – Думаешь, закрасили название, и все, можно заходить в приличные порты? Как бы не так! Твой выродок-капитан утопил шлюп моего брата, а его самого протянул под килем в водах, полных акул! Там даже в гроб положить было нечего! И тебя, и всех приплывших с тобой сволочей нужно немедленно повесить!

Толпа зашумела еще громче. Кое-где начали раздаваться оскорбительные и угрожающие выкрики. Никто из горожан, впрочем, не спешил подкрепить слово делом.

– Мой корабль, пока без имени – честный трофей. Здесь что, имеются родственники или друзья Фиргиста, желающие за него отомстить? – Кьелл чуть улыбнулся. – Иначе я не вижу, к чему эти вопли и обвинения.

Шум толпы перешел в недоверчивую тональность, слегка приутихнув. Но неизвестный искатель справедливости не сдавался.

– Да врет он все, этот пират! Зовите стражу, хватайте его, не то уйдет!

«О, ты и понятия не имеешь, чувак,” мысленно засмеялся эльф. «Впрочем, было бы странно убегать от этой кучки простаков.»

– Мне плевать, веришь ты мне или нет! – повысил он голос. – Твое слово против моего. Я – капитан Кьелл Лофгрен, Видящий из Каэд Нуа, и всякий, кто хочет назвать меня лжецом, пусть выйдет вперед и посмотрит мне в глаза!

Горожане съеживались и отворачивались под его взглядом, растеряв свою коммунальную храбрость. «Стадо овец перед волком,” с толикой презрения подумал гламфеллен. «Кого послабее эти копытные с радостью бы затоптали, но перед реальной угрозой вот, пожалуйста: блеют и сбиваются в кучу.»

– Пер компланканет[7], не нужно враждебности, глиенте[8]! – подал голос губернатор. Надо признать, очень вовремя: эскалируй неизвестный правдоруб ситуацию, и Кьелл вполне мог бы провести денек в холодной, пока его доброе имя бы не очистили. Стражников и горожан он, в любом случае, не хотел избивать и калечить, а до следующего нормального порта, судя по картам, было довольно далеко.

«В Дирвуде было бы сложнее,” поморщился он. «Там ситуация была бы уже заэскалирована по самое не хочу, и кругом бы летали пули, факелы, и попавшие под руку орланы. В конце концов, какая движуха в славном Дирвуде обходится без сопутствующего погрома гланфатцев?» Губернатор тем временем продолжил.

– Если уважаемый касита говорит правду, то он принес нам хорошие новости. Если же нет… ди верус[9], я в любом случае возьму это дело под свой контроль, и выясню все его обстоятельства. А сейчас прошу всех разойтись, мне необходимо побеседовать с касита Лофгреном.

– Ты пользуешься этим чужеземцем, чтобы избавиться от меня, Кларио, – отстраненно заметила аумауа. – Ничего, я не уйду далеко.

– Разумеется, местре[10] Икава, – с тщательно скрываемым раздражением ответил Кларио.

Местные начали расходиться, ворча и судача между собой. Икава, оглядев присутствующих сощуренными глазами, удалилась легким, пружинистым шагом.

– Эккози[11], фентре[12], вы застали наш славный город не в лучшее время, – обратился к эльфу губернатор. – Обычно, мы значительно гостеприимнее. Но этот ужасный шторм оставил многих моих сограждан без средств к существованию, и они огрызаются даже на своих домашних. Впрочем, вам вряд ли интересно слушать об этом, – состроил извиняющуюся улыбку Кларио. – Я приглашаю вас в свой особняк – у меня имеется деловое предложение для человека с вашими навыками. Заходите в любое время, я всегда рад гостям. А сейчас – вынужден откланяться. Корес[13], касита Лофгрен, – коротко поклонившись, губернатор удалился, сопровождаемый парой стражников.

«Эк чесанул,” проводил его взглядом эльф. «В сортир, наверное. Или наоборот, голодный. Явно этот электорат его промурыжил сверх всякой меры. Ладно, ‘в любое время’ означает ‘не к спеху’, а значит… Для начала, поглядим, чем богат местный рынок.»

Рынок оказался не то, чтобы богатым, но одну покупку Кьелл все же сделал – к своему удивлению, он обнаружил на прилавке старьевщика связку длинных и тонких игл, еще и серебряных – идеально подходящих для акупунктуры и известных бледному эльфу медицинских техник. Продавец попытался что-то рассказывать про добычу из энгвитских гробниц и древний артефакт, на что Кьелл обидно засмеялся, и сообщил жулику, что лгать сайферу глупо, а иголки были куплены у проезжего аниманта, причем за бесценок. После этого он все же расщедрился на двойной вес игл в серебре – как-никак, они были именно тем, что ему нужно. Заодно, он отыскал среди товаров старьевщика шкатулку для их хранения, уже от швейного набора. Сейчас Кьелл просто гулял, с интересом рассматривая местные популярные товары – в основном, оружие и магические предметы.

– Эккози, вы ли касита безымянной джонки? – прервал его шопинг мужской голос.

Гламфеллен отложил листаемый им магический гримуар обратно на прилавок, и обернулся к заговорившему с ним. Вайлианец, конечно же, понятно даже без характерных словечек. Одет с иголочки, смугл и усат, смотрит доброжелательно.

– Он самый. Капитан Кьелл Лофгрен, к вашим услугам, – эльф коротко кивнул.

– Ваницци Фиачеванти, выпускник Коллигия ме Артильери Дукала[14], артиллерист, математик, и, – он смущенно пригладил остроконечную бородку, – на данный момент, моряк без корабля, застрявший на этом богом забытом острове, – он приподнял безупречно сидящую треуголку, отвесив короткий поклон.

– Вы из Республик? – заинтересовался Кьелл.

– Я родился в благословенной Старой Вайлии, но с тех пор меня немало помотало по свету. Ди верус, можно сказать, я гражданин мира, – сверкнул белыми зубами Ваницци. Гламфеллен невольно улыбнулся в ответ. «Позитивный тип. Как сказал бы Саша Лихов, такие люди заряжают других своей энергией.»

– И с чем же вы пришли ко мне, Ваницци? Дайте угадаю – хотите купить проезд до более цивилизованных краев?

– Ди верус, это станет приемлемым вариантом, если вы отвергните мое предложение, – подкрутил ухоженные усики вайлианец. – Но на самом деле, я хотел предложить вам свои услуги. Смею надеяться, я неплохой канонир.

– Наниматься к никому не известному капитану на безымянном трофее? – приподнял бровь Кьелл. – Слава Герцогского Колледжа Артиллерии дошла даже до Дирвуда, знаете ли. С вашей квалификацией, вам легко достанется место на любом галеоне Вайлианской Торговой Компании.

– Ак, но капитаны ВТК что-то не выстраиваются ко мне в очередь с предложениями о найме, – рассмеялся Ваницци. – Да и начинать рискованное восхождение по карьерной лестнице среди соотечественников, утопая в любимых ими мелких интригах, мне не по душе. Предпочитаю заниматься пушками. Что до вашей неизвестности… Вы победили одного из кровожаднейших пиратов Дедфайра, фентре. Я был рядом с площадью, и видел ваш обмен любезностями с горожанами – бела десграца[15] для них, так встречать гостей. А еще, я слышал, что в Глазе Кракена, – он кивнул на питейный дом, – говорят о крупном наборе в вашу команду.

– Что же вы не обратились к Иррене, моей подчиненной, занимающейся этим набором?

– Я хотел, и даже искал ее, но, – вайлианец придвинулся поближе и понизил голос. – Она и ее аймико[16] сейчас больше заняты друг другом, нежели чем-то еще. Как упоминали посетители таверны, телла[17] Иррена была весьма настойчива…

«А, нет, изнасиловала,” подумал Кьелл, сдерживая смех. «Мораль, пожалуй, плюс все двадцать конкретно этим двоим. Одна беда, успели ли они хоть сколько-нибудь работы сделать, или сразу кинулись тереться животами?»

– Что же, – гламфеллен двинулся в направлении причала, жестом пригласив вайлианца следовать за ним. – Каковы ваши условия?

– Начнем со стандартных, ак? Пять десятков лусце[18] в месяц – обычная плата канонира. В дальнейшем, – Ваницци самодовольно улыбнулся, – вы сами пересмотрите ее в сторону увеличения, я вам обещаю.

– Поздравляю, вы наняты, – Кьелл пожал ему руку. – Погодите минутку…

Он прикрыл глаза и скользнул душевным восприятием Видящего в сторону темнеющей на горизонте громады джонки. Проникнув внутрь, он, потратив некоторое время на поиски, нащупал невеликий в размерах, но яркий сгусток душевной эссенции, излучающий эманации ворчливости, надежности, и неуемной жажды деятельности, и обратился к своим сайферским способностям.

«Беодул,” протелепатировал он. «Это капитан. Вышли шлюпку за нашим новым канониром. Зовут Ваницци Фиачеванти, вайлианец, слишком хорошо одет для моряка. Будет ждать на пирсе. Происшествий в мое отсутствие не было?»

В ответ пришло легкое удивление, узнавание, и длинная цепочка мыслеобразов, состоящая наполовину из эмоций, наполовину из ругательных инвектив, мол, такие-сякие матросы, так их, ленятся, такая-сякая джонка, так ее, нуждается в уходе, и вообще, так его, нужно больше тел чтобы драить, так ее, палубу, и заполнить пустоту на вантах, так их. Лодку, впрочем, боцман немедленно бросился высылать. Кьелл пригасил экстасенсорные чувства и обернулся к Ваницци, вежливо ждущему продолжения.

– Собирайте вещи, за вами скоро придет шлюпка. На корабле обратитесь к дварфу Беодулу, он наш боцман и, по велению души, квартирмейстер. Он поставит вас на довольствие и покажет ваш личный угол с гамаком. Когда я вернусь на корабль, жду от вас замечаний и предложений по артиллерийскому парку.

– Приятно видеть, что вы с должным вниманием относитесь к пушечному делу. Вы не пожалеете, касита! – вайлианец расплылся в улыбке.

Попрощавшись со Ваницци и оставив его ждать шлюпку, эльф двинулся в направлении ранее заинтересовавшего его небольшого собрания. Давешний стражник, страдальчески прикрыв глаза, уже не реагировал на так и не отставшую от него парочку. Те, ничуть не стесненные его молчанием, увлеченно описывали прегрешения неких Хуана, порой скатываясь в совсем уж завиральные бредни. «Если мне не изменяет память, Хуана – самоназвание народа местных аумауа. Что же сделали накачанные акулоподобные мужики и бабищи этим двум замечательным людям?» задумался гламфеллен, подходя ближе.

– Что здесь происходит? Я смотрю, для местных нормально бросаться беспочвенными обвинениями! – Кьелл придавил парочку взглядом, и они, явно узнав его по случаю на площади, тихонько ретировались.

– Аграсима[19], фентре, – устало кивнул стражник. – Даже если ты и окажешься пиратом Фиргиста, ты сделал мне доброе дело. Эти вонючие баццос[20] тратят свое и чужое время в пустой болтовне, и сегодня они решили налить помоев именно в мои уши.

– Что мешало прогнать их, или уйти самому? Кстати, меня зовут Кьелл.

– Я знаю. Тебя было трудно не услышать там, на площади. Дармо, капитан местной стражи. Прогонять их не за что – долг каждого гражданина проявлять бдительность и сообщать страже о происшествиях, вот всякие мерланет[21] этим и пользуются для собственного развлечения, – Дармо скривился. – А ещё, здесь – мой пост, по настоянию губернатора, – он добавил на полтона ниже, – да осчастливит его Диценас своим пристальным вниманием.