Текст книги "История героя: Огонь наших душ (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 60 страниц)

– Насколько они точны? – быстро спросил Кьелл.

– До секунды, – осклабился блондин. – Можно сыграть ими гимн Дирвуда, если хочешь, – гламфеллен фыркнул, но быстро настроился на деловой лад.

– Линза маяка, бомбарда, артиллерийский магазин, – тихо и быстро проговорил он. – Именно в этом порядке, с разницей в полминуты, через два часа. Я буду копаться в дохлом порокоа. Давай саблю, и беги. Удачи.

– Ты и королева будете мне должны, – весело ухмыльнулся Эдер, направляясь в сторону своей первой цели, возвышающейся поодаль.

***

На немаленьком уже расстоянии от Хасонго, марсовый «Онеказы» углядел движущиеся встречным курсом джонки под рауатайским флагом, одна из которых вскоре подняла флажковый сигнал с приглашением на беседу. Когда небольшая эскадра из четырёх кораблей подошла достаточно близко, Кьелл отправился на предлагаемую беседу один, сопровождаемый лишь парой гребцов – он не видел ничего плохого в том, чтобы продолжить традицию посещения рауатайских кораблей в одиночку.

«Надеюсь, лица бить никому не придётся,” весело подумал он, взбираясь по трапу. «Я и восстановился, и справлюсь, но тенденция наметится неприятная, вплоть до замены прочтения этого вот флажкового сигнала на ‘приходи нас побить’, ага.»

Встретивший его капитан, моложавый и доброжелательно глядящий, начал было что-то говорить, но внимание Кьелла обратил на себя один из его свиты. Этот аумауа, пусть он и обрюзг, и постарел за прошедшее время, был узнан бледным эльфом немедленно.

– Кана, ты ли это? – воскликнул Кьелл, шагнув к нему. Они обнялись, хлопая друг друга по плечам.

– Кьелл Лофгрен, вот так встреча! – ответил радостным возгласом чантер. – Далеко же тебя занесло от Дирвуда, дружище!

– Это ещё что, у меня на корабле – твоя младшая сестренка, Майя, – рассмеялся гламфеллен. – Если бы не моя спешка, устроили бы воссоединение и семьи, и боевых товарищей. Эдер и Алот тоже со мной.

– Моя доблестная сестрица Майя, – умиленно покачал головой Кана. – Её пакостливая птица ещё с ней? Эх, я бы рассказал тебе ужасную историю Белого Потопа, и загубленного им отличного тюрбана, но раз уж ты спешишь, – он грустно хмыкнул.

– Да, дела не ждут, – с сожалением кивнул Кьелл. – Кстати, о делах. Простите, капитан, – виновато улыбнулся он. – Встретил старого друга. О чем вы хотели поговорить?

– Не стоит извиняться, – понимающе улыбнулся так и не успевший представиться рауатайский чин. – Я – простой солдат. Кана Руа обладает авторитетом много выше моего, и все нужные вопросы задаст куда лучше меня. Продолжайте, – кивнув, он направился на мостик.

– Ну, раз так, расскажи для начала, как ты, – повернулся Кьелл к другу. – Все кочуешь? – он улыбнулся неожиданно пришедшей аллюзии, и продолжил её: – Стреляешь?

– И того, и другого понемногу, – добродушно ответил аумауа. – Потихоньку перехожу к профессорской деятельности – в моем возрасте пора уже думать о том, чтобы остепениться.

– Вот так так! – воскликнул гламфеллен, поняв его намёк. – В твоём сердце обосновалась дама, потеснившая Её Величество Науку? – Кана крякнул с неким смущенным довольством.

– Каждого мужчину рано или поздно настигает подобное, сколь долго бы он от этого не бегал, – с зубастой усмешкой ответил аумауа. – Что насчёт тебя, Кьелл? Встретил ли ты ту единственную в своих странствиях?

– Тут все сложно, – бледный эльф намеревался ответить нейтрально, но все напрочь испортило само собой вылезшее на лицо мечтательное выражение. Он рассмеялся. – Э, да кого я обманываю, я по уши влюблён. С первого взгляда, веришь?

– И кто же счастливица? – воодушевленно поинтересовался чантер. – Вы путешествуете вместе?

– Не, она слишком важная персона, – ответил Кьелл с улыбкой. – Мы настолько не пара, насколько это вообще возможно, но она в последнее время все чаще меня обнадеживает. Ладно, – вздохнул он. – Про свою милую, и её многочисленные и несомненные достоинства, я могу распинаться часами, а у нас обоих дела. Давай я уже отвечу на твои вопросы, что ли.

– Ничего особенного я у тебя не спрошу, – пожевал губами Кана. – Ты ведь с Хасонго плывешь? Мне и моим сопровождающим нужно знать тамошнюю ситуацию.

– Ситуация скверная, – нахмурился гламфеллен. – Чего ты вообще забыл на этом злосчастном клочке земли? Неужто к нага двигаешь, в этнографическую экспедицию?

– Это было бы здорово, – с ноткой тоски ответил аумауа. – Нет, я сопровождаю рукуапа, как представитель Колледжа Знаний. Рукуапа – гвардия ранга нуи[12], – пояснил он в ответ на непонимающий взгляд бледного эльфа.

– Однако, ты – важная птица нынче, – присвистнул Кьелл. – Запасов на ваших лоханках хоть достаточно? На Хасонго и правда все скверно, остатки местных жили последний месяц на галетах и воде.

– Что же там случилось? – взволнованно спросил Кана. – Изложи все по порядку, будь любезен.

– Ну, началось все с Эотаса, – ответил гламфеллен отрешенно. – Слышал новости о нем?

– Твоя речь перед королевой Хуана уже обрела некую известность, – зубасто ухмыльнулся чантер. – Печальную, в основном – в пересказах сила твоей харизмы отсутствует, а без неё все повествование превращается в фарс. Впрочем, твоим словам, даже услышанным от других, я верю. Что дальше?

– Если вкратце, Эотас потоптал селения местных нага, добираясь до Хасонго, а добравшись, порушил уже его. Жуткое зрелище после него осталось, – бледный эльф передернулся. – И как будто этого было мало, нага обиделись на Хасонго, и пришли ломать то, что Эотас не доломал. Я и мои соратники убедили их оставить Хасонго в покое, так что там сейчас безопасно, но выжившим будет нужна помощь.

– Ясно, – сжал губы Кана. – Думаю, мы сможем поддержать местных в их работах по восстановлению разрушенного. Насколько я знаю, у рукуапа другие задачи, но капитан Танэ был прав – твой старый друг обладает некоторым влиянием, которое он обязательно применит с пользой, – он горестно хмыкнул. – Что же, я отпущу тебя к твоим делам, Кьелл. Надеюсь, нам ещё удастся увидеться – я какое-то время пробуду в Дедфайре. С большим удовольствием посидел бы с тобой за бутылочкой меппу, и послушал истории о твоих похождениях.

– Уверен, и у тебя нашлось бы, что рассказать, Кана, – рассмеялся гламфеллен. – Сестре передать что-нибудь?

– Пожелание избавиться, наконец, от её зловредной птицы, – насмешливо оскалился аумауа. – Приветы тоже передай, и не только ей, а всем.

– Обязательно, – улыбнулся Кьелл. – Ну, бывай, что ли, – они снова обнялись, уже на прощание.

***

«Надо же, я-обновленный совсем не знаю этого типа с замашками пожилого доцента, но едва ли не сразу к нему проникся,” с весёлым удивлением думал Кьелл на обратном пути. «Не, заметно, конечно, что он – здоровский мужик, и студенты его наверняка любят. А мы ведь с ним почти что уже по разные стороны баррикад.» Последняя мысль слегка подпортила настроение бледного эльфа. «Интересно, что скажет Онеказа о высадке гвардии рауатайского императора на Хасонго? Мне это выглядит наглым наращиванием военного присутствия. Примерно как полк спецназа в километре от столицы пока-ещё-союзника высадить,” он безрадостно хмыкнул этой мысли. Кьелл всем сердцем стремился обратно в Некетаку, и поскорее, но дела божественные старательно его задерживали.

***

«Онеказа» уже оставила и рауатайский форт, и спешащие к нему корабли рукуапа далеко позади, когда со стороны Хасонго с небольшим интервалом прозвучало три взрыва. Кьелл и Эдер, стоящие на баке, задумчиво глядели вдаль, наблюдая за поднимающимися над удаляющимся островом клубами черного дыма. Гламфеллен хлопнул друга по плечу, и, сняв с пояса кошелек, протянул его дирвудцу. Тот ответил непонимающим взглядом.

– Что? – приподнял бровь гламфеллен. – Ты же сказал, мы с Онеказой будем тебе должны, вот я и отдаю долг.

– Я же не всерьез, – крякнул тот. – Какие долги между друзьями?

– Хорош ломаться, – усмехнулся бледный эльф. – Бери деньги. Купи себе треуголку, наконец, и хотя бы еще одну рубашку, а то Идвин меня доконает жалобами. Я таскаю тебя за собой на каждый выход в поле, а ты в награду видишь разве что скверную стряпню дежурного по камбузу, да выпивку за мой счет на наших редких попойках. Я прям стыд ощущаю, глядя на тебя и твою вопиющую бедность. Бери-бери, – добавил он, видя неуверенный взгляд Эдера, – это и награда за сегодня, и аванс в счет будущего богатства, о мой верный вассал, – он засмеялся, и впихнул мешочек в руки блондина.

– Хм, ну если аванс, – ответил тот, чуть повеселев, и пристроил кошелек на пояс. – Я никак в толк не возьму, где все остальные добывают мелочь на расходы?

– Наши маги продают свое искусство, – ответил задумчиво Кьелл. – Свитки там пишут, зачарования подновляют, все дела. У них свой цех, и в нем свои подработки. Фассина еще алхимию сбывает, сама мне говорила. Константен обирает наших же матросов – подсадил их на массажи. Паллежина на зарплате в ВТК, и на ихнем же снабжении, ничего у меня не берет, бессеребреница. Майя – то же, но у Атсуры. Текеху у нас самый богатый – получает кучу денег по распределению благ, ведь Заклинатели Воды приравниваются к матару, а еще он с нами по личному поручению Аруихи, который ему тоже чего-то приплачивает. Можешь смело занимать у него на пиво, – хмыкнул он.

– Я уже к твоей рижм… рисж… – Эдер сдался перед трудным словом и закончил просто: – Пиву с Мертвой Льдины привык. Его, как ни странно, почти не пьют.

– Ну, Рекке я сказал по большому секрету, что в тех бочках – рыбий жир, – усмехнулся гламфеллен. – Ватнир, как и Текеху, больше по сладкой выпивке, типа арака. Константен, Алот, и я – малопьющие. Некому к ней прикладываться регулярно. Так что считай, вся римсйодда твоя.

– Мне со стыда даже почти захотелось сказать о ней Рекке, – хмыкнул блондин. – Нет, уже перехотелось.

– Угу. Да, Рекке единственный в нашей компании беднее тебя, все имущество – драная стеганка, да пара ржавых пиратских сабель. Все никак не запомню ему новые купить, – с толикой смущения добавил бледный эльф.

– Он говорил, хочет новые с бою взять, – вспомнил Эдер. – Так что повремени с подарками.

– Ладно. Да, напомни мне – берем его в следующий боевой выход, пусть разомнется. Раны от польповир он уже всяко залечил. Может статься, и встретит свои новые рубилки…

Друзья беседовали еще какое-то время. На горизонте, во все отдаляющемся Хасонго, к небу поднималось зарево пожара. «Онеказа» бодро резала волны днищем, влекомая попутным ветром.

Примечания

[1] Книппель – распиленное пополам ядро, соединенное короткой цепью, применяется для разрушения рангоута и такелажа.

[2] Брандкугель – зажигательный снаряд, бомба.

[3] Капоэйра – южноамериканское боевое искусство, знаменитое переизбытком акробатики.

[4] Тайцзицзянь («Меч Великого Предела») – фехтовальный стиль, произошедший от тайцзицюань. Во многом сходен с ним.

[5] Барбакан – надвратная зона верха крепостной стены.

[6] Куртина – верх крепостной стены.

[7] Предполье – пространство рядом с укреплением. Его очищают от всего, и опционально засеивают минами, ловушками, и т.п.

[8] Фелука – небольших размеров одномачтовое судно.

[9] Артиллерийский магазин – устаревшее название снарядно-порохового склада.

[10] Оппенхеймер – Роберт Оппенгеймер, научный руководитель проекта «Манхэттен», породившего американскую ядерную бомбу.

[11] "Этот крокодил такой милашка, что я просто хочу его расцеловать" – фраза Стива Ирвина, прозвучавшая в одном из эпизодов его шоу. Крокодила он таки расцеловал.

[12] Ранга нуи/Ranga nui (рауатайск.) – титул рауатайского императора. Дословно – "большой вождь".

Глава 19. Свобода

Море Дедфайра, близ Некетаки

Кьелл, мурлыча под нос песенку о Мишке-одессите, сводил с подбородка щетину при помощи опасной бритвы. Ничто не отвлекало его от этого опасного, как и означенная бритва, процесса. Руки бледного эльфа прекрасно помнили навык обращения с необходимым любому небородатому мужчине Эоры инструментом. Физиономия в зеркале, своими слишком правильными чертами поначалу навевавшая воспоминания о мужчинах-фотомоделях и китайской 3D-анимации, бледностью – о кадаврах из анатомичек и вампирах, а прической – о сильно поседевшем Леголасе из «Властелина Колец», давно перестала казаться Кьеллу неродной. «Онеказа» уже долго шла по спокойным водам, близким к Некетаке, где пиратов старательно топили как флот Хуана, так и морские охотники, нанятые ВТК. Так что, когда с верхней палубы раздались возбужденные крики матросов, рука бледного эльфа дернулась от неожиданности, и из длинного пореза на щеке выступила кровь. Кьелл зло зашипел, и, спешно добриваясь, подстегнул циркуляцию ци в меридианах. Когда через пару минут он смыл с лица остатки пены и кровь, рана исчезла без следа. Гламфеллен отряхнул рубаху, и быстрым шагом поднялся на палубу. Там его встретил гомон переговаривающихся матросов, и почти все ближники, стоящие у борта. Справа по курсу поднимался к небу фонтан пара.

– Что за шум, а драки нет? – громко спросил бледный эльф. – Доложите кто-нибудь капитану.

– Кит справа по курсу, капитан, – вытянувшись по струнке, изобразил Капитана Очевидность матрос-новичок, аумауа по имени Петера.

– И что? – все еще непонимающе спросил гламфеллен. – Кто-то хочет добыть нам китятинки? Ватнир, может ты покажешь, как надо?

– Это килутаалик, – встрял Текеху. – Фонтан очень высокий, и бьет под углом вперед. Экера, это очень опасная встреча – килутаалик любят таранить корабли своим костяным рогом, и пожирать тонущий экипаж.

– Так, – подобрался бледный эльф. – Ватнир, повторяю мой вопрос. Покажешь класс?

– Я никогда не ходил на кита, – ответил годлайк Римрганда. – Да и с гарпуном незнаком. Китобойным промыслом что на Мертвой Льдине, что в моем прежнем селении занимались другие разумные.

– Ладно, – разочарованно ответил Кьелл, и повысил голос: – Команда! Кто-нибудь ощущает в себе прилив желания забороть опасного, любящего кушать разумных кита? – молчание и редкое смущенное кряхтение было ему ответом.

– Хорошо же. Петера, раз ты здесь, сбегай за Ваницци, решим эту проблему радикально. Эмейни тоже захвати.

Вскоре запрошенная парочка стояла перед Кьеллом. Никакого напряжения между вайлианцем и рауатайкой не наблюдалось, наоборот, обоюдное признание компетентности пробудило в них дух дружеского соперничества. Эмейни, более полагающаяся на рефлексы, набитую руку, и интуитивное понимание пушечного дела, и не думала покушаться на руководящий пост берущего научным подходом и знаниями Ваницци. Но, когда дело доходило до пострелять, двое умелых канониров вполне могли устроить состязание в меткости. Сейчас, стоя на палубе перед своим капитаном, они порой бросали друг на друга дружеские, с толикой иронии, взгляды.

– Значит так, артиллерия, слушай боевую задачу, – широко улыбнулся этому своему кадровому успеху Кьелл. – На нас полным ходом прет несколько тонн отличного мяса, качественного китового жира, и звериной злобы, под названием килутаалик. Увенчивает эту радость замечательный трофей, украсящий стену любой каюты – костяной рог. Вам, и всем остальным канонирам, предоставляется право поучаствовать в небывалом соревновании по стрельбе, где мишенью выступит упомянутый кит, а призами – его рог, денежная награда из моего кармана, и столько вкуснейшей китятины, сколько вы сможете съесть. Если же каким-то образом, – гламфеллен нахмурился, – никто означенных призов не выиграет, награду выдавать буду только я, но всей пушечной палубе. И будет ей участие в ремонте корабля, который эта рогоносная тварь жаждет самое меньшее поцарапать, а самое большее – отправить на дно. Задача ясна?

– Яснее некуда, – залихватски улыбнулась Эмейни. Ваницци молча кивнул, козырнув.

– Тогда вперед, выполнять, – жестом подогнал их Кьелл. Те, возбужденно переговариваясь, поспешили вниз, к ждущим их пушкам.

– Право на борт, Освальд, разверни нас бортом к фонтану, – скомандовал гламфеллен. – Лечь в дрейф. Подождем результатов нашего небольшого соревнования…

***

Килутаалик остановился, едва ли не ткнувшись своим рогом в борт «Онеказы». Живучая тварь не отступилась, даже словив телом за сотню килограмм чугуна, и в смерти пытаясь дотянуться до многочисленных кусочков мяса в деревянной скорлупке. Туша кита, щедро раскрашивающая морские воды красным из зияющих дыр, что отмечали попадания ядер, безжизненно покачивалась на волнах, привлекая взгляды команды.

– Ну, чей рог? – спросил Кьелл у вышедших полюбоваться делом рук своих артиллеристов.

– Неизвестно, – скривилась рауатайка. – Попаданий больше у меня, но Ваницци влепил здоровяку чугунный подарочек прямо в лоб. Все соглашаются, что именно это его и остановило.

– Уступлю трофей вам, телла Эмейни, – дружелюбно усмехнулся вайлианец. – Если считать по аэдирской системе, вы победили.

– Тогда деньги твои, – хлопнула его по плечу рауатайка. – Твой вклад в то, что мы сейчас не латаем борт нашей ласточки, больше моего.

– Так и сделаем, – одобрил стихийный передел призов Кьелл. – Ватнир, нам с тобой, похоже, придется-таки сегодня показать класс. Хватай тесак и переодевайся – будем добывать вкусные кусочки на обед. Или тоже самоотвод возьмешь?

– Еще чего, – оскалил зубы римргандов сын. – Сотня фунтов мяса мои. Рог тоже добываю я – кто другой его испортит еще.

Через некоторое время «Онеказа» оставила за кормой некоторое количество китовых останков, вокруг которых вовсю вились морские хищники. Джонка же, неся в трюме немалый груз китового мяса, несколько бочонков спермацета[1], и пару ящиков амбры[2], продолжала свой путь, и уже вечером встала на рейд Королевской Бухты, не причалив к пирсу только из-за отсутствия, по позднему времени, дежурного лоцмана-заклинателя воды.

Некетака, рейд Королевской Бухты

Кьелл потянулся и зевнул, с наслаждением вдыхая свежий морской воздух. Утреннее солнце отражалось бесчисленными золотыми бликами от вод Королевской Бухты, вокруг раздавались крики чаек, скрип такелажа, и мерный плеск прибоя – идиллическое приморское утро во всей красе. Но что-то зацепило внимание эльфа, зудя на грани сознания, словно надоедливый комар. Он сосредоточился на этом странном ощущении, и медленно повернулся в сторону горизонта. Ничего, кроме небольшой тучи… но тучи ли?

– Марсовые! – рявкнул Кьелл. – Что за темная масса на юг-запад-юг?!

Сидящая в «вороньем гнезде» Иррена рыскнула по линии горизонта объективом подзорной трубы, и лениво ответила:

– Огромная туча летающей живности, касита. Вирмы, импы… даже пару дрейков видно! Может, мигрируют?

– Уточни их курс, живо! Сдается мне, эта туча увеличивается!

Подобравшись, матрос уткнулась в окуляр своей трубы. Ее напряженный голос прозвенел, казалось, в полной тишине:

– Они движутся прямо на нас! Надо поднимать тревогу, наверное…

– Аврал! – не жалея глотки заорал Кьелл, не дождавшись окончания ее фразы. – Свистать всех наверх! Иррена, Леука, Освальд, в шлюпку, и к страже с новостями! Соседние корабли тоже предупредите! Беодул, вскрыть арсенал, раздать матросам аркебузы! Ближники, ко мне! И кто-нибудь, найдите мне Ваницци!

– Я здесь, касита, – главный канонир «Онеказы», как всегда щеголеватый и подтянутый, показался из кормовой надстройки.

– Туча тварей на юг-запад-юг. Добьют ли до них пушки?

Ваницци разложил свою подзорную трубу, длинную, едва ли не гнущуюся под своим весом. Его губы беззвучно шевелились под закрученными усиками – Кьелл давно заметил, что в моменты наивысшего сосредоточения вайлианец «проговаривал» цифры своих баллистических подсчетов.

– «Длинные имперцы» с подготовкой добьют, капитан, – наконец высказался он, убирая трубу. – «Громыхалки» и «двустволки» нет смысла готовить – и залпа сделать не успеем.

– Готовь «имперцев», – кивнул Кьелл. Ваницци бросился в трюм, командуя на бегу:

– Энгрим, Читупек, со мной! Риджере, постенаго, к плотнику за подпорками для лафетов! Апреттаре, фрермас[3], или вы хотите стать кормом для дрейков?!

Большой и неуклюжий организм тяжелой джонки заворочался, медленно приходя в боевую готовность: зашевелились стволы орудий в пушечных портах, матросы спешно хватали выдаваемые квартирмейстером аркебузы и строились у левого борта, из надстройки на юте показались компаньоны, оторванные от завтрака – Эдер спешно натягивал броню, Константен нервно вытряхивал крошки из бороды, Майя поспешно доедала куриную ножку. На стоящих рядом с «Онеказой» на рейде кораблях началась своя суета – два вайлианских галеона-купца готовились встретить опасность огнем орудий.

– Все собрались? – Кьелл оторвал взгляд от заметно увеличившейся в размерах тучи летающих тварей, и оглядел свой небольшой, но очень боевой отряд. – Майя, к аркебузирам. Паллежина, ты, пожалуй, тоже, – птичья годлайк, в дополнение к двуручнику, вооружилась не менее длинной аркебузой. – Остальные – огонь по готовности, всем что есть. Бейте в общем направлении врага, не ошибетесь – их так много, что тут постараться надо, чтобы промахнуться.

Рауатайка, козырнув, двинулась к вооруженным матросам. Паллежина с небольшой задержкой последовала за ней. Алот задумчиво почесал затылок.

– Не стоит ли нам скоординировать огонь? Быть может, мы таким образом охватим больше врагов.

– Сомневаюсь, что мы сможем напугать их потерями, Алот, – ответил капитан. – А для поражающего эффекта сейчас важнее скорострельность. Слишком уж много к нам прилетело этих птичек.

Слитно грянули пушки, сотрясая корпус «Онеказы». Майя на палубе орала команды выцеливающим врага матросам. Кьелл лениво поднял руку и направил ее в сторону уже различимых летунов. Кончики его пальцев засветились высвобождаемой псионической энергией, и ослепительно-белая стрела сорвалась с них, мгновенно пронзив расстояние до противников. В воду посыпались безжизненные тушки вирмов.

– Не спим, друзья, до них около мили. Текеху, подготовишь им гром и молнию?

– Экера, я встречу их со всем возможным гостеприимством, капитан, – аумауа задвигался в ритмичном подобии танца, и над Королевской Бухтой начали собираться тучи.

На кишащих уже совсем близко вирмов обрушилась, наконец, вся огневая мощь «Онеказы» – заклинания корабельных магов, картечь, щедро выплевываемая пушками, частый огонь аркебуз с палубы, редкие стрелы из луков и арбалетов, и снопы псионических снарядов, щедро разбрасываемые капитаном корабля. Казалось, эта волна пламени, металла, и магии снесет, поглотит всех налетевших чешуйчатых тварей, но развеявшийся пороховой дым открыл неутешительную картину – небо по-прежнему чернело, заслоненное крыльями драконоподобных. Вступило в бой мистическое искусство Текеху – из бурлящей поверхности океана выстрелил крутящийся смерч мутной воды, и вопреки всем законам физики оторвался от поверхности, закольцевавшись в бешено вращающуюся сферу. Попавшие в нее вирмы были перемолоты за секунды, а потом Сфера Океана взорвалась, убивая и калеча окружавших ее тварей. Из темнеющих над бухтой туч непрерывным стакатто забили молнии, поджаривая одного крылатого за другим.

– Прекратить огонь всем! – прокричал Кьелл, сам, впрочем, отправляя в сторону драконидов один псионический залп за другим. – Аркебузы прочь! В рукопашную!

На фальшборт юта обрушился огромный дрейк, его крылья-паруса, казалось, на мгновение заслонили все вокруг. Молодой дракон взревел, изготавливаясь к прыжку, и вдруг неловко рухнул на палубу. Стоящий над ним Эдер занес окровавленную саблю и с хеканьем рубанул его по чешуйчатой спине.

– На ужин будут драконьи ножки, а, Эдер? Отрубил одну для себя? – громко и немного нервно сбалагурил Константен, методично обрушивая на дракона искрящий разрядами вульж.

– В суп и не такое сгодится, – философски ответил Эдер, работая саблей.

А потом корабль поглотила туча клыков, когтей, и непрерывно хлопающих кожистых крыльев. Кьелл, прикрывшись псионическим щитом, с пулеметной скоростью перфорировал врага техниками Божественного Меча Шести Меридианов. В круговерти кипящего по всему кораблю боя он мог только надеяться, что его команда и компаньоны смогут о себе позаботиться – он мельком видел то одного из них, то другого, прежде чем их скрывали кишащие вокруг крылатые.

Палледжина вздымает меч, сияющий яростным светом, над необычайно крупным вирмом.

Алот, зло скалясь, сжигает сразу троих драконидов волной пламени.

Ватнир поднимает в указующем жесте руку, и целый рой вирмов застывает причудливой ледяной скульптурой, а в глазах римргандова сына разгорается злая радость.

Эдер, покрытый бурой кровью с ног до головы, отмахивается саблей от двоих, плюща третьего щитом.

Константен с ревом вращает вульжем, с которого в гущу врагов бьют снопы молний.

Рекке, весело скалясь, орудует саблями, да так, что кровь брызжет во все стороны из разрубаемых вирмов.

Идвин, отступающая от сонма врагов, готовит псионическую атаку, но недостаточно быстро.

Кьелл отправил в сторону её противников сноп лезвий из агрессивной ци, и снова переключил внимание на атакующих его драконидов.

«Работы много, но пока справляемся,” устало подумал он.

***

Казалось, прошла вечность непрерывной мясорубки, прежде чем поток врагов начал редеть. Кьелл и его компаньоны, пробившись друг к другу, встали спина к спине, матросы сумели сбить строй и, прикрываясь щитами, начали теснить вирмов и импов. Через несколько минут остатки врагов смыла за борт послушная воле Текеху волна.

– Ф-фух, управились, – потянулся Кьелл. Его получившие изрядную встряску меридианы ныли, но приятно, как неплохо разогретые мышцы – сказались сверхусилия недавних боев. Культивация бледного эльфа незаметно взяла новую вершину – еще недавно, столь частое использование одной из труднейших внешних техник надолго отправило бы его отдыхать. – Делия, ты здесь? Доложить о потерях!

– Четверо из команды оставили нас, – отозвалась эльфийка, ловко перевязывающая голову облокотившемуся на борт матросу. – Остальные оклемаются, кто раньше, кто попозже. Обо всех тяжелораненых я уже позаботилась, – аэдирка выглядела потрепанной боем – ее чешуйчатая броня и щит были покрыты подпалинами и царапинами, а висящий на поясе клевец был темным от засохшей крови, но она не давала себе ни минуты передышки, латая экипаж «Онеказы».

– Отличная работа, – отозвался гламфеллен. – Надо тебя премировать, когда все это закончится, – он проводил взглядом темнеющую вдали тучку крылатых, ведомых крупным силуэтом дрейка – ранее отколовшиеся от общей массы налетчиков, и не перехваченные стражей, они спешили куда-то вглубь Некетаки.

«Не, до Змеиной Короны всяко не долетят,” подумал он, «но вот так их отпускать – не очень как-то. Есть ощущение незавершенного дела, а значит, надо догнать птичек и спустить их с небес на землю, во всех смыслах.»

– Беодул, – нашел он взглядом наиболее пекущегося о материальном благополучии команды члена экипажа. Тот стоял неподалеку, опираясь на моргенштерн и тяжело дыша. Его пластинчатый доспех был изрядно помят и исцарапан. – У нас на палубе – очень много драконьей кожи, мяса, и кости. Если найдутся не валящиеся с ног от усталости матросы, попытайся что-то из этого освоить, хорошо? На юте лежит упитанный такой дрейк, прибыль с которого принадлежит Эдеру и Константену. Как, займешься?

– Сделаю, капитан, – хекнул дварф. – Если что, сам каждого крылатого обдеру и выпотрошу, но наших денежек не упущу, верь мне.

– Добро, – кивнул ему гламфеллен, и обратился к компаньонам, пытающимся отдышаться, проверяющим экипировку, и утирающим пот. – Ближники, кто из вас способен продолжать веселье?

Майя истратила всю амуницию к аркебузе до последней пули и грана пороха. Палледжина умудрилась наступить на еще живого вирма, и сидела у грот-мачты, пытаясь исцелить насквозь прокушенную ступню. Ватнир был в шаге от того, чтобы уснуть прямо на палубе: он призвал малое воплощение Римрганда, и аватар, наведший шороху среди драконоподобных, изрядно попил его эссенции. Фассина, страдальчески морщась, срезала ошметки кожаной брони с глупо ухмыляющегося Константена, попутно наматывая бинты и накладывая лечащие заклинания на многочисленные поверхностные раны. Оставшиеся могли похвастаться разнообразными мелкими ранениями, но были готовы выступить. Оставив на корабле Идвин, как наименее авантюрную из боеспособных, Кьелл, прихватив Эдера, Алота, Текеху, и Рекке, выдвинулся в погоню за блудными драконидами.

– Так, народ, – говорил гламфеллен, не прерывая быстрого шага. – Двигайте прямиком к Террасе Перики, наши птички ее всяко не пройдут. Я уйду вперед, и приторможу их. Поспешите – один я всех никак не угроблю, – и, не тратя ни единой лишней секунды, он длинным прыжком забросил себя на крышу одного из близлежащих зданий, начиная свою гонку со временем.

***

Он нагнал драконидов рядом со Светящейся Купальней, местными термами с применением адровой пыли. Оттолкнувшись ногами от очередной крыши, Кьелл пролетел над вражьей статей, и приземлил летящего впереди дрейка точным импульсом ци, парализовавшим ему мышцы крыла. Следом эльф спланировал на мостовую сам, преграждая сонму крылатых дальнейший путь. Молодой дракон грозно зарычал, поднимаясь на задние лапы. К счастью, подозрения Кьелла подтвердились – он был кем-то вроде альфы этой маленькой стаи, и не думающей сейчас улетать дальше. Вирмы зависли над своим лидером, кружась и вереща, готовые как бить, так и бежать.

Гламфеллен протянул к дрейку руку, и, насмешливо ухмыляясь, поманил его картинным жестом.

– Ну же, ящерка, иди сюда, – оскалился он. – Потанцуем.

Тот не заставил себя ждать. Коротко рыкнув, он побежал навстречу Кьеллу, неуклюже, но быстро, и атаковал, едва лишь приблизился на достаточную дистанцию. Дрейк изверг из оскаленной пасти сноп жаркого огня, и взмахнул здоровым крылом, норовя сбить своего оппонента наземь. Гламфеллен бросился навстречу, избегая и удара, и пламени. Его ответная атака, приём из шаолиньского стиля Кулака Архата, гибкой и экономной техники, пробил мышечный корсет дрейка и переломил несколько ребер. Тот взревел было от резкой боли, но рев тут же перешёл в сдавленное скуление.

«И ещё один маленький штрих,” Кьелл, уже проскользнувший мимо, отправил в молодого дракона пальцевую технику, врезавшуюся в бедро его задней лапы. «Теперь ковыляй потихонечку, инвалид чешуйчатый.» А в следующий момент на него накатила волна когтей и крыльев. Бледный эльф, сжав зубы, ударил ей навстречу техникой Божественного Меча Шести Меридианов.

***

Когда компаньоны Кьелла нагнали своего командира, тот лишь уворачивался от поредевшей стаи скупыми движениями, изредка контратакуя. Соратники врубились в крылатых, кося их, как спелую рожь, и вскоре все было кончено. Слабо шевелящегося дрейка мимоходом рубанул по шее Рекке, заставив рогатую голову покатиться прочь.

– Ну вот теперь-то уж точно все, – устало опустился прямо на мостовую Кьелл. – Сейчас, переведу дух, и двинем обратно.