Текст книги "История героя: Огонь наших душ (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 60 страниц)

«Эх, даже жалко было оставлять сад на крыше позади – столько приятных воспоминаний с ним связано,” на секунду погрузился в ностальгию эльф. «Там я мысленно признался Онеказе в любви, сразу на вторую нашу встречу. Счастье мое, что она восприняла столь наглый подкат вполне благосклонно. Там мы беседовали обо всем подряд, от вопросов уместности юмора в религии, до продвижения монархии Хуана в направлении абсолютизма. Там она…» он вспомнил сладкие поцелуи любимой, и довольно прижмурил глаза. Онеказа, все еще держащая Кьелла за руку, слегка сжала его ладонь, и когда он обернулся к ней, прошептала, нежно улыбаясь:

– Вечером, ароха нуи. Предадимся воспоминаниям вместе. А сейчас сосредоточься – мы уже пришли.

Войдя в тронный зал дворца, чья обстановка была схожа с воссозданным в посмертии Вингауро о Ватури центром власти Хуана, Онеказа удобно устроилась на королевском троне, а ее спутники – на стоящих по сторонам от него креслах: Кьелл – справа, Аруихи – слева. Придворные, что должны были участвовать в сегодняшнем совете, уже собрались близ трона, с ожиданием глядя на королеву и ее ближайших соратников. Их было не так и много – всего восемь аумауа, совершенно разных, как внешностью, так и поведением. Все эти разумные в той или иной степени были известны Кьеллу, волей-неволей перезнакомившемуся с большей частью двора Онеказы за последние месяцы.

Кахуранги, бывалый флотоводец, глядящий с неизменным добродушием.

Казначей Типене – молодой, недавно заступивший на должность, и все еще чувствующий себя несколько стесненно.

Вайтанги, с неприглядным прозвищем Свежеватель – желчного вида зеленокожий старик с равнодушным взглядом, доверенное лицо Аруихи, занимающийся делами стражи.

Отикоро, самая низкорослая из присутствующих аумауа, вечно с озабоченным выражением на круглом лице, трудящаяся на дипломатическом поприще связей с чужеземцами и вассальными племенами.

Руйха, рослая и угрюмая женщина, на которую Аруихи возложил обязанности по управлению армией Хуана.

Два подчиненных предшественника Типене, набравших при новом, малоопытном казначее, власти – Аотева, ведающий продовольственными делами, и Вайано, занимающаяся всевозможным строительством.

И, наконец, Текеху, представляющий на совете Заклинателей Воды, и явно чувствующий себя не в своей тарелке. Кьелл ободряюще кивнул другу, и получил в ответ нервную улыбку.

– Кахуранги, – голос Онеказы был спокойным и повелительным. – Поведай всем то, о чем ранее упоминал.

– Начну немного издалека, – выступил вперед синекожий флотоводец. – После победы в войне за Укайзо, вы, ваше величество, издали указ об изгнании из Дедфайра чужеземных захватчиков. Задачей флота в выполнении этого указа был захват либо уничтожение чужеземных колоний. Флот, пусть и понесший тяжелые потери в битве в канале Офеччия, с задачей справился. Крупнейшая рауатайская колония, а заодно и база их флота – Хасонго, – была стерта с лица Дедфайра кораблями под моим командованием. Во втором по размеру и значению оплоте рауатайцев, Сайюка, местные справились сами, при помощи тамошних друидов. Многочисленные форты и поселения, служившие базами ВТК и Королевской Компании Дедфайра, также лежат в руинах. До недавнего времени, я считал, что чужеземное присутствие в Дедфайре сведено к минимуму, что уцелело всего несколько незначительных колоний на границах архипелага. Экера, я ошибался, – Кахуранги недовольно скривил губы. – Один из морских охотников флота, «Перо Амиры», принес недобрую весть. В зону патрулирования этого вояджера, что сейчас под командованием капитана Ванау, входит остров Кривая Шпора, самым его краешком. После того, как Видящий из Некетаки очистил остров от работорговцев, – флотоводец дружески улыбнулся Кьеллу. Тот кивнул в ответ. – Кривая Шпора какое-то время пустовала, но на сей раз матросы капитана Ванау заметили близ острова несколько парусов. Когда «Перо Амиры» подошел поближе, ему навстречу вышли две джонки под флагами Королевской Компании Дедфайра, и немедленно открыли огонь. Корабль капитана Ванау понес повреждения, и тот принял решение отступить. «Перо Амиры» попытался сделать остановку на близлежащем острове, Тауине о Ика, но местные, племя Кайкои, отказали капитану Ванау в стоянке. В своем докладе он упомянул появившиеся на Тауине о Ика укрепления, обстрелявшие его вояджер из пушек. После этого, капитан решил рискнуть и вернулся в воды Кривой Шпоры, где с помощью своего Говорящего со Штормами выяснил, что форт острова восстановлен и полон разумных, а близлежащие воды патрулирует множество крупных кораблей, – лицо Кахуранги приобрело необычайную для флотоводца строгость. Он продолжил жестким голосом: – Это не недобитки, сбежавшие от смерти в канале Офеччия, и не трусы, с позором выброшенные из Некетаки. Рауатай снова пришел в Дедфайр, и пришел с войной.

Неверящие шепотки пронеслись по небольшой группе высокопоставленных Хуана. Их лица выражали разные степени недовольства, страха, и печали, и лишь Руйха оскалилась в улыбке, полной злой радости.

– Отикоро, – королева ничуть не утратила своей невозмутимости. – Можешь ли ты пролить свет на ситуацию с Тауине о Ика?

– От чиновников, что были посланы туда, нет вестей уже неделю, – нервно ответила женщина. Она невольно запустила пятерню в короткие каштановые волосы, но тут же смущенно одернула себя, стиснув руки в замок на животе. – Это было в моем утреннем докладе. Но… – она замялась, и продолжила после благосклонного кивка Онеказы. – До меня доходили слухи, в том числе и с Тауине о Ика. Они говорят о разумном, называющем себя истинным правителем Каханга и Дедфайра, – она скривила губы в подобии улыбки, бросив на королеву беспомощный взгляд. – По слухам, он вернулся на архипелаг, чтобы забрать трон, принадлежащий ему по праву. Говорят, Тауине о Ика принял его руку, как и несколько других островов. Но это лишь слухи, ваше величество, – она опустила взгляд в пол. – Я не стала бы докладывать вам о слухах.

– Что еще говорят слухи об этом разумном, Отикоро? – голос королевы был абсолютно спокоен.

– Он… его зовут Уамору, ваше величество, – нервно ответила женщина. – Это имя, и остров Кривая Шпора, часто упоминают вместе.

– Уамору? – пренебрежительно скривился Аруихи. – Этот неуклюжий глупец – истинный ранга и король? Экера, скорее креветка вырастет в кашалота, чем дурачок Уамору станет правителем Дедфайра!

– Брат, – подняла руку Онеказа. – У тебя будет возможность высказаться. Сейчас я услышу Кахуранги, Руйху, и Типене. Каково состояние флота, Кахуранги?

– Флот готов к войне, – коротко ответил синекожий капитан. – Численность кораблей восстановлена после войны за Укайзо, и пусть экипажи некоторых малоопытны, все они готовы встретить врага. Также, я взял на себя смелость провести переговоры с семейством Валера. Они готовы оказать нам поддержку, но о плате будут говорить отдельно.

– Благодарю тебя, Кахуранги, и за ответ, и за разумную инициативу, – благосклонно кивнула королева, и перевела взгляд на суровую подчиненную Аруихи. – Поведай мне о делах матару, Руйха.

– Мы тоже готовы, королева, – с веселой злостью оскалилась женщина. Ее желтокожее лицо выражало нетерпение и решимость, разительно контрастируя с тем угрюмым безразличием, что матару излучала ранее. – Тысяча воинов Каханга откликнется на твой зов хоть сейчас. Вахаки выставят не больше трех сотен, но каждый из них стоит двух простых бойцов. Союзные племена соберут от пяти до шести тысяч. При нужде, – черты лица женщины-воина пренебрежительно искривились, – мы можем упятерить или ушестерить наше войско за счет ополчения, но я скажу так – вчерашние рыбаки и ремесленники будут только мешаться под ногами. Пусть куару и ропару и дальше делают для племен то, в чем хороши.

– Я услышала твои слова, Руйха, – ровно ответила Онеказа. – Как скоро мы можем призвать воинов?

– Матару союзников мы созовем за три недели, на сбор ополчения уйдет два месяца, – с готовностью ответила женщина.

– Хорошо, Руйха, – королева обратила взгляд на молодого казначея. – Типене, – тот слегка дернулся от звука своего имени, но встретил взгляд правительницы спокойно. – Полна ли казна? Смогут ли Хуана снарядить войско и флот?

– Смогут, ваше величество, – казначей, худощавый синекожий аумауа, наголо бритый и одетый в простую одежду матару, старался говорить спокойно, но его пальцы, нервно теребящие полу халата, выдавали волнение молодого мужчины. – Мне нужно обговорить все с Кахуранги и Руйхой, но если исходить из известной мне численности флота, и названного Руйхой количества войск, богатства Хуана достаточно для того, чтобы вооружить всех.

– Продолжай трудиться на благо Дедфайра, Типене, и ты не останешься без награды, – доброжелательно кивнула Онеказа. – Вайано, – полная и ширококостная женщина с оранжевой кожей подняла на королеву грустный взгляд. – Смогут ли Хуана защитить себя от нападений с моря?

– Укайзо и Некетака недосягаемы для рауатайцев, – безрадостно усмехнулась архитектор. – Все знают о рукотворных штормах столицы. Некетаку же защитит наш союзник-дракон – я лично руководила постройкой его жилища, и беседовала с ним. Он не допустит туда врагов. Но острова вассальных племен, – женщина поникла, – редко когда укреплены, а их воины часто малочисленны. Экера, они беззащитны перед налетами с моря.

– Я не оставлю твои слова без внимания, Вайано, – ответила Онеказа. – А сейчас, я услышу то, что каждый из вас может сказать о предстоящей войне. Начнем с тебя, Кьелл.

– Хм, ладно, – пожал плечами тот. – Подытожу услышанное – рауатайцы укрепились на Кривой Шпоре, и потихоньку подминают под себя окрестные острова. Они вроде как хотят посадить на трон некоего Уамору, о котором Аруихи крайне низкого мнения, – принц презрительно фыркнул, словно подчеркивая эту реплику. – Скорее всего, этот тип – их… – Кьелл кое-как прогнал с языка напрашивающиеся характеристики наподобие «Лжедимитрий» и «Лжесмердиз», и продолжил просто: – Марионетка. Я могу сходить на Кривую Шпору, хоть с флотом, хоть в одиночку, забрать его голову, и принести сюда. После этого, рауатайцы больше не смогут прикидываться поборниками законности перед всякими легковерными бедолагами, вроде Кайкои.

– Это хорошая мысль, Кьелл, – подарила своему мужчине мимолетную улыбку Онеказа, – но позволь мне дополнить ее. Уамору нужен нам живым. Если он прилюдно отречется от своих глупых притязаний, и раскроет планы своих хозяев, это очернит ранга нуи так, что он не сможет отмыться. Если же Уамору умрет, рауатайцы либо найдут новую причину и дальше терзать Дедфайр, либо и вовсе отыщут разумного, схожего с ним ликом, и выдадут за Уамору. Пусть годлайки природы и редки среди аумауа, отыскать еще одного не составит большого труда.

– Пусть так, – кивнул гламфеллен. – Принесу не голову, а всю тушку, живую и недовольную, – Аруихи издал короткий смешок, Онеказа тоже улыбнулась. Немудреная шуточка слегка разрядила обстановку и среди придворных, начавших глядеть чуть веселее.

Королева продолжила расспрашивать придворных об их идеях, и у каждого находилось что сказать. Кьелл же погрузился в свои мысли.

«Опять вставай, страна огромная, и что характерно – опять на смертный бой,” думал он. «Даже если я успешно вытащу нашего зеленоголового Гришку Отрепьева из его работорговческой норы, войну это не прекратит. Не, защитить любимую и новый дом я готов – у меня больше ни сердце не дрогнет, ни рука, и все, кто к нам с мечом придет, станут просто землей, травой, и достаточно скоро. Одна беда – в одиночку мне этот ивент не вывезти. Похоже, придется ученичкам Аруихи показать рауатайцам, чьи в лесу шишки, ага.»

Тем временем, королева закончила выслушивать подданных, и раздала каждому задачи. Когда придворные начали расходиться, эльф ощутил ментальное присутствие любимой, и ее послание, коснувшееся его мыслей, было коротким и тихим, глася «пойдем со мной». Кьелл встал, и подал королеве руку, которую она сжала так, словно висела над пропастью, и лишь ладонь любимого мужчины была ее единственным спасением. Эльфа кольнула жалость: он знал, что Онеказа болеет душой о благополучии своих подданных, и предстоящее испытание, пусть и не несущее больших вызовов ему персонально, сулило многие беды простым Хуана, что не могло оставить равнодушной их королеву. Его наполнила злая решительность: рауатайцы умудрились-таки сделать свое вторжение личным для Кьелла.

«Моя милая наверняка начнет косплеить Сталина в сороковые, и спать по ноль часов в сутки, не отрываясь от работы,” с грустью думал он, пока они с Онеказой шли в сторону ее опочивальни. «Раз так, постараюсь закончить эту войнушку побыстрее. И снотворным для моей ненаглядной надо запастись, да.»

Идущая рядом женщина нервно хихикнула, но ничего высказать на эти коварные мысленные планы не успела – они все же добрались до опочивальни. Едва за ними закрылась дверь, Онеказа дала волю эмоциям – судорожно обняла Кьелла, шумно дыша.

– Почему, таку ароха? – горько прошептала она. – Почему бы им просто не жить в мире с нами? Ведь наши народы так похожи, и видом, и языком, и традициями… Почему их правители жаждут убивать тех, кто мог бы стать им братьями? – королева шмыгнула носом.

– Нет предела жадности разумных, – отозвался он, гладя свою женщину по спине. – И глупости, и злобе. На редкость неприятными мы можем быть, ага. Ничего, милая, одолеем и эту напасть. С нами Вахаки, Заклинатели, Аруихи с учениками, да и я тоже чего-то стою, – он улыбнулся, крепче прижимая женщину к себе. – Рауатайцы вылетят из Дедфайра быстрее собственного визга, – Онеказа издала нервный всхлип-смешок. – Если надо, я позабочусь об этом лично, – продолжил Кьелл. – В прошлый раз им показалось мало, так я не против добавить.

– Ты не обязан сражаться, если не хочешь, таку ароха, – беспокойство в голосе Онеказы взяло верх над печалью. – Ты сделал для меня и Хуана столько, что хватит на три жизни вперед.

– Не волнуйся за меня, милая, – он отстранился и серьезно посмотрел в изумрудные глаза женщины, сухие и встревоженные. – Перед Укайзо меня одолевало слишком много сомнений, а сомнения недопустимы для воителя. Именно поэтому, пусть я и взял верх над врагами в бою, они нанесли моей душе рану, от которой я долго не мог исцелиться. Теперь же, – он потянул ее к себе, и аккуратно усадил на кровать. – сомнениям нет места в моем сердце. В нем слишком много дорогих мне разумных, что стоят рядом со мной перед грядущими испытаниями, – он ободряюще улыбнулся, и королева ответила на его улыбку. – Не беспокойся. Сегодня, моя воля много крепче моего меча.

– Хорошо, – успокоенно выдохнула Онеказа, откинувшись на перины кровати. Она повернулась к Кьеллу, и просяще глянула на него. – Побудь со мной, ароха нуи, сегодня ты мне нужнее, чем когда-либо. Ты не ошибся – скоро я не смогу спать, день и ночь трудясь, чтобы приблизить конец этой ненужной, бессмысленной войны. Но сегодня, мне нужен отдых. Мне нужен сон. Мне нужен ты, ведь без тебя, одиночество не позволит мне ни того, ни другого.

Мужчина замер, пытаясь одолеть подкативший к горлу комок, вызванный прочувствованными словами любимой. Он улегся рядом с ней, обнимая ее, и она обняла его в ответ, обхватив руками и ногами, словно большую подушку.

– Куда же я от тебя, – прошептал он, целуя ее в губы. – Мне ведь ничего в этом мире не нужно так, как нужна ты.

Онеказа счастливо улыбнулась, и закрыла глаза, вскоре мирно засопев в глубоком сне. Кьелл устроился поудобнее в объятьях любимой женщины, и, успокоив разум медитацией, тоже уснул.

***

– У кого-нибудь есть вопросы, прежде чем мы начнем обсуждать планы? – спросил Аруихи, обведя взглядом присутствующих.

В одной из дворцовых комнат собрались ответственные за воинскую силу Хуана – Кахуранги, Руйха, Текеху, сам принц, и Кьелл. Они расположились на циновках, усевшись кружком; так же в углу устроился, неведомо зачем, старик Вайтанги-Свежеватель. Кьелла посетила мысль о так нужном сейчас артурианском круглом столе, но он отогнал ее – нужно было сосредоточиться на деле.

– У меня куча вопросов, – высказался он. – Что за тип этот Уамору, и почему ты, Аруихи, считаешь, что он бесполезный кретин? Какие именно острова заняли рауатайцы? Какова примерная численность противника? Почему с нами Вайтанги? Не то, чтобы я не уважал твой труд, отец, – он кивнул старику, ответившему равнодушным взглядом, – но стражу ведь не бросят в бой? Она в городах нужнее.

– Мы мало знаем о противнике, – отозвался Аруихи задумчиво, – и Вайтанги поможет нам узнать больше. Нужны лишь пленные, – старый аумауа оскалился в безэмоциональной улыбке и кивнул.

– Я отвечу и на твой вопрос об Уамору, – продолжил Аруихи. – Что до остального, мы обсудим это общим порядком. Итак, – он почесал шрам на щеке, и неожиданно фыркнул. – Уамору – один из тех, кому божественная кровь бьет в голову похлеще доброго вина. С самого детства родители пичкали его славословиями о его избранности, и глупец уверился в ней прочнее, чем коралл врастает в морское дно. И ладно бы, посвяти он жизнь службе Тоамоваи, но Уамору слишком возомнил о себе. Он счел себя достойным ноши ранга, и когда жрецы наградили титулом Онеказу, он начал распространять слухи о подкупе и другой нечестной игре, – принц широко усмехнулся. – Экера, он разве что не кричал об этом на площадях. Терпение сестры иссякло, когда он купил мечи чужеземных наемников, и вместе с ними попытался ее убить. Но даже тогда она не отдала приказ о казни – он дальний родич мне и ей. Кузен, или что-то вроде того. Уамору был изгнан, и до сих пор о нем не было вестей. Кто же знал, что он стакнется с рауатайскими шакалами, – принц задумчиво потер лоб.

– Угу, но ты так и не сказал, почему он кретин, – Кьелл пожевал губами. – Я не для смеха спрашиваю – ну, не только для смеха. Надо же знать, насколько он фигура, а насколько – игрок.

– Он даже не фигура, – рассмеялся Аруихи. – Как ты сказал ранее, он – кукла на ниточках. Пусть Уамору и считает себя даром богов, он не учился ни искусству управлять разумными, ни наукам, нужным на этом поприще. Все, что есть у этой пустышки – даренная его божественным отцом сила. Звери слушаются его, но, экера, они единственные, кто это делает. Сдается мне, этот глупец искренне верит в то, что рауатайцы возведут его на трон Дедфайра, а после – мирно уйдут.

– Ну, и Галавэйн с ним тогда, – подытожил Кьелл. – О чем первом поговорим – о налете на Кривую Шпору, или о плане кампании вообще?

– Нападение на бывший оплот работорговцев оставим напоследок, – построжел принц.

Серьезный и сосредоточенный, он обвел своих ближних строгим взглядом, отбросив всю шутливость. Сейчас ни у кого не возникло бы ни капли сомнения в том, что первый воитель Хуана способен не только сокрушать врага саблей, но и командовать армиями.

– Слухи, пересказанные Отикоро, тревожны. Кому известно больше? – Аруихи осмотрел присутствующих, и остановился взглядом на сидящем в углу старике. Тот ответил на его требовательный взор равнодушной миной.

– Известный вам Тауине о Ика, – проскрипел Свежеватель. – Кири о Карарехе. Отаота. Мара Капуа. Слухи о последних трех наиболее часты. Реже поминают Нгару, Вайхоту, и Нгаэре о Поупоу. Я не поручусь ни за одно из этих названий, Аруихи, не попрекай меня ими. Привези мне пленных, и я лично выверну их души наизнанку в поисках правды.

«Ах да, дедок ведь – сайфер,” вспомнил Кьелл то немногое, что знал о Вайтанги. «Причем мозгоклюйствовать во славу племени начал задолго до рождения Аруихи с Онеказой. Окей, Лаврентий Палыч, будут тебе жертвы для кровавых пыток при помощи наградного топора НКВД,” он смерил старика взглядом, и тот неожиданно улыбнулся ему, показывая желтые зубы, мелкие и острые, словно у щуки.

– Экера, – сумрачно кивнул принц. – Будем исходить из худшего, и примем, что все упомянутые острова теперь враждебны короне. Кахуранги, насколько хорошо ты помнишь карту Дедфайра?

– Все названные острова располагаются вокруг Кривой Шпоры, и близко, – понял его с полуслова флотоводец. – Соединив их линией, мы получим дугу с оконечностями на Отаота и Мара Капуа, выступом своим направленную на Некетаку. Если влияние Рауатая не распространилось за пределы этой дуги, уместнее всего будет расположить наши силы на нескольких островах, что чуть выходят за радиус дневного пути обычного корабля от островов противника. Например, Сайюка и Манга о Ману. Наш флот, с помощью Заклинателей Воды, сможет и отвечать на рауатайские маневры, и проводить быстрые рейды сам. Тяжелые джонки же не смогут за ним поспевать.

– Так и сделаем, – кивнул принц. – Отправляйся с флотом и Заклинателями сразу же, как мы закончим. Руйха, ты уже отправила весть союзным племенам?

– Экера, – довольно улыбнулась та. – Ветра Амиры с нами, принц, я уже получила добрые вести от Вапуа – их почтовые птицы быстры, как ветер, и помогут призывам на битву достичь наших друзей как можно скорее. Можно ждать союзников на неделю раньше.

– Ты отправишься к войскам по окончанию нашей беседы, и присоединишься к матару Каханга, что выступят с флотом, – удовлетворенно ответил Аруихи. – Чудесные птицы Вапуа позволят тебе вести беседы с союзными племенами, не отрываясь от воинской службы, – Руйха довольно кивнула. Женщина глядела с веселым ожиданием, явно жаждая поскорее раскроить пару рауатайских черепов.

– Мы остановимся в наших временных пристанищах на островах Сайюка и Манга о Ману, и начнем разведку, – подытожил принц. – Планировать что-либо до того, как мы лучше узнаем врага – поспешная глупость. Но пустить рауатайцам кровь мы сможем уже сейчас, – он довольно оскалился. – Расскажи нам свои мысли о рейде на Кривую Шпору, Кьелл.

– Тут есть два пути – скрытный, и с шумом-грохотом, – потер подбородок гламфеллен. – Первый – я беру один вояджер, тот же «Перо Амиры» сгодится, благо его капитан знает тамошние воды, и потихоньку крадусь на нем к работорговческому острову. Вояджер подвезет меня поближе, и я высажусь на острове, в одиночку. Там я сниму головы со всех, кто попытается меня остановить, ухвачу Уамору в охапку, и мы дружно поспешим обратно. Недостаток у этого плана один – «Перо Амиры» будет очень уязвим перед флотом прикрытия Кривой Шпоры. Кахуранги, есть что сказать по этому поводу?

– Самоубийство, – недовольно скривился флотоводец. – Не только для тебя, Кьелл, но и для моряков капитана Ванау. Как только ты вступишь на остров, и начнешь убивать, поднимется тревога, «Перо Амиры» перехватят вражеские джонки, а тебя завалят телами. Предложи лучший план.

– Для начала, кишка у них тонка меня завалить, – с усмешкой подбоченился гламфеллен. – Но я понял твою мысль – с этим планом, мы можем запросто потерять корабль. Не, можно придумать какой-то способ маскировки, но «Перу Амиры» так или иначе придется подходить к острову минимум на пять миль – дальше я, конечно, добегу, но устану. А такая дистанция слишком опасна. После поднятия тревоги, когда рауатайцы начнут шариться по округе в поисках врага, шансы корабля падают весьма низко, – он взял паузу, и оглядел собеседников с хитрой усмешкой.

– Ладно, тогда вот вам план, который всех нас покроет славой, а не только меня, – продолжил Кьелл. – Устроим войнушку. Маленькую такую, только для Кривой Шпоры. Сомневаюсь, что враг ежеминутно ждет нас, старательно целясь пушками в сторону Укайзо. Если мы соберем небольшой флот прямо сейчас, и выступим на Кривую Шпору, то вполне сможем напинать рауатайским джонкам прикрытия. Так, Кахуранги?

– Экера, – тот в большой задумчивости кивнул. – Не все вражеские корабли сосредоточены у острова, и мы сможем застать их врасплох. Но к ним быстро подойдет подкрепление, и мы будем вынуждены уйти, – он рассеянно вцепился пятерней в свои жесткие волосы, задумчиво глядя перед собой.

– Ну и пусть, – довольно улыбнулся бледный эльф. – Мы просто поломаем, что успеем, украдем Уамору, и смоемся. Да, участвовать будут все, даже ты, Руйха, сможешь поразвлечься, – женщина ответила на его слова довольной улыбкой. – Все, как надо – заборем вражеские корабли, устроим бомбардировку форту, высадим десант, все дела. А пока моряки и солдаты будут лупить своих рауатайских коллег, в дело вступлю я. И тоже, как назло, не в одиночку! – он довольно посмотрел на принца. – Пришло время твоим ученичкам пролить первую кровь.

– Разве они готовы, Кьелл? – с тревогой спросил тот.

– Нет, конечно, и долго еще не будут, – с легкой улыбкой ответил гламфеллен. – Но воин, что сражается только с тренировочными чучелами, обретет отличные навыки боя, годные лишь против чучел. Война не спрашивает, готовы ли солдаты. Она просто приходит, и берет свое, – Аруихи мрачно кивнул, глядя с пониманием. Пусть он и беспокоился за каждого из гвардейцев, но прекрасно осознавал то, о чем говорил эльф.

– Я буду лидировать нашу атаку, – успокаивающе обратился к принцу Кьелл, – и приму на себя все самые сильные удары врага. Ты и твои гвардейцы вступите в бой, когда я буду отступать, со связанной тушкой Уамору подмышкой. Все, кто попытаются мне воспрепятствовать, должны умереть от ваших сабель. Ну а потом мы подберем остальных, развернем паруса, и уберемся из этого неприятного местечка. Как вам такой план, народ? Нравится?

– Нужно доработать, – пробормотал Кахуранги, так и не вышедший из задумчивости. – Но можно, экера, очень даже можно…

– Я – за, – довольно ухмыльнулась Руйха. – Жаль, Вахаки не успеют к нам присоединиться. Им еще долго собираться.

– Не забудьте о пленных, – внезапно напомнил о себе Вайтанги.

– Запросто, дед, кого тебе принести? – повернулся к нему бледный эльф, иронично улыбаясь. – Высказывай пожелания.

– Рукуапа, – ответил тот своей улыбкой, злой и довольной. – Я давно хотел испытать их стойкость. Флотские чины. У них будет больше всего знаний. Сам Уамору. Он пожалеет, что не стал храмовым служкой.

– Угу, ясно, – хмыкнул Кьелл. – Добуду, кого смогу.

– Достаточно сильную эскадру мы быстро собрать не сможем, но у меня есть идея, – вдруг высказался Кахуранги. Он говорил с увлеченным оживлением, отбросив всю свою задумчивость. – Мне докладывали о миграции большой группы килутаалик в прошлом месяце. Я немного знаком с этими тварями, – он довольно усмехнулся, – и могу с уверенностью сказать: их путь пересечет наш, или же будет к нему достаточно близок. Нам нужно лишь достаточно друидов, чтобы привлечь морских убийц на нашу сторону.

– Рауатайцы просто применят тот трюк, что задумывали перед битвой у атолла Накаро, – нахмурился Аруихи. – Они забросают китов глубинными бомбами. Те не успеют навредить им.

– Глубинные бомбы если и есть на рауатайских джонках, то в дальних углах крюйт-камер, – отмахнулся синекожий капитан. – Если напасть внезапно, они и не поймут, откуда в их днищах пробоины.

– Это авантюра, – нахмурился еще сильнее принц.

– Вы напомнили мне кое о чем, – подал голос Кьелл. – Мой друг Рекке как-то рассказывал о некоем корабле-призраке, чьим любимым фокусом было напустить тумана, и в этом тумане подобраться ближе для абордажа. Как, Текеху, смогут твои Заклинатели нагнать туману при нужде?

– Экера, – удивленно отозвался тот. – Этот прием доступен и послушнику, мало что умеющему.

– Вот и отлично, – разулыбался гламфеллен. – Значит, друиды тащат на поводке китов, а Заклинатели – прикрывают их туманом. Если рауатайцы и заподозрят что, так это прячущийся в тумане флот.

– Вот это уже более многообещающе, – одобрительно покивал Аруихи. – Осталось только найти друидов – Вапуа к нам присоединятся нескоро, а тех, что отыщутся в Укайзо, не так много.

– Как насчет тех партизан с Сайюка? – спросил Кьелл. – Ты нам про них рассказывал на совете, Кахуранги, – капитан с легким удивлением кивнул. – Остановимся у них на острове, и позовем их на кровавую битву с чужеземцами. Разве что… Наши киты где плавают, ближе к Кривой Шпоре, или наоборот, к нам?

– Это не станет препятствием, Кьелл, – довольно ответил Кахуранги. – У друидов свои секреты и ритуалы, и они сыщут способ дотянуться до нужных нам тварей.

– Так и сделаем, – удовлетворенно кивнул принц. – А теперь, обсудим детали…

Гламфеллен не вслушивался внимательно в последовавшую дискуссию – для него не было большой нужды знать названия кораблей, точную численность десантных партий, и квалификацию Заклинателей Воды, что примут участие в намеченном деле. Совсем скоро, ему предстояло отплыть на войну, и сойтись в бою с умелыми и жестокими врагами.

«Надо попрощаться с Онеказой сегодня,” подумал он. «Может, кого из старых друзей на войнушку прихватить? Эдер с Рекке, вроде, до сих пор в шаговой доступности. Не, простая пехота в нашем блицкриге вполне может остаться на негостеприимных берегах Кривой Шпоры. В этот рейд я пойду с Аруихи и ученичками – пусть защитных техник они и не знают, усиление ци делает их более живучими и стойкими к ранам. Искусство Золотого Гуся они тоже достаточно освоили, чтобы высадиться без проблем. Вообще, десант из простых солдат и не нужен особо – гвардия должна бы рауатайцев разбросать. Но лучше, как говорится, перестраховаться, чем недостраховаться, а потом мучиться.»

***

Кьелл стоял на носу вояджера «Перо Амиры», и все не мог прекратить пялиться на страннейшую из носовых фигур идущего рядом корабля. Такая же, впрочем, красовалась и на носу приютившего эльфа вояджера, и на других кораблях эскадры Хуана, и даже на галеоне семьи Валера, бороздившего волны неподалеку. Друиды, как приглашенные в поход из Укайзо, так и сманенные из болот Сайюка, призвали себе на помощь делемган, духов природы, и взяли их с собой на корабли эскадры. Растительные дамы же приняли необычное решение расположиться на носу приютивших их кораблей. Одна из них сейчас дружелюбно поглядывала на Кьелла, ошарашенно пялящегося на нее.

«Часть экипажа, часть корабля,” отвлеченно думал он. «Не, так она и воды поймает предостаточно, и солнца. А без минералов из земли как-нибудь переможется пока. Тем более, что удобрений она может себе добыть, прямо тут… Так, ошибкой было бы думать, и слишком подробно размышлять о круговороте органики в природе.» Усмехнувшись, он повернулся к стоящему рядом молодому вайлианцу, намереваясь отвлечься от дурацких мыслей беседой.

– Что, Орсо, дрожат коленки? – дружелюбно подколол он его.

– Нэ, – фыркнул тот. – Вот подойдем к Кривой Шпоре поближе, тогда меня начнет полоскать, как флаг в шторм, – юный представитель Валера доброжелательно оскалился.

Семейство охранников морского порядка прислало на сей раз всего одного из своих сынов – Орсо, как наиболее искушенного в морском деле. Типене пришел к взаимовыгодному соглашению с Валера, и вайлианская семья приняла живое участие в войне на стороне Хуана. Те их корабли, что могли присоединиться к рейду на Кривую Шпору, присоединились к нему – стоявший на рейде Укайзо галеон «Аурет Скуале», то есть, «Золотая Акула», сейчас шел в строю эскадры Хуана, а еще два корабля, оба – дау, должны были догнать объединенные силы чуть позже.