Текст книги "История героя: Огонь наших душ (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 60 страниц)

– Видишь ли, я загадывал далеко вперед, но с того самого вечера в Светящейся Купальне я размышлял о биологической несовместимости наших видов. О том, что эльфы и аумауа не могут иметь детей, – пояснил он.

– Так значит ты думаешь… – медленно проговорила она. В ее глазах проступало понимание.

– Погоди, – поспешно произнес он, – Дай мне договорить. Я списался с ним. Он считает, что это возможно. Он переедет сюда, как только я получу твое согласие, и начнет работать с нами, а также с другими добровольцами. Я не представлял, сколько в Дедфайре разновидовых пар… – бледно улыбнулся он.

Кьелл никак не мог предугадать ее реакции на эти слова – Онеказа взвизгнула, точно испуганная девчонка, а потом расплакалась. Громко, навзрыд.

– Родная моя, если ты не хочешь рисковать, мы не будем, – осторожно сказал он, в замешательстве гладя ее волосы. – В конце концов, ты уже даришь мне столько счастья каждый день, что куда уж больше…

– Глупенький, – улыбнулась она сквозь слезы. – Приглашай скорее этого вайлианца, я отдам в его распоряжение всю Башню Провидцев в Некетаке, или построю такую же для него здесь, в Укайзо… Я боялась, что рано или поздно ты захочешь детей, видела это мелькающим на грани твоего сознания, боялась, что это встанет между нами стеной… но я и представить себе не могла, что ты зайдешь настолько далеко, чтобы вместо ожидаемого отчуждения подарить мне очередной кусочек счастья…

– Ничего еще не известно – может, с разумными местре Изизарри не сможет добиться результатов, – задумчиво проговорил Кьелл. – Не надо слишком настраиваться заранее.

– Все равно, – улыбка не покидала лица Онеказы, – Мы преодолеем эти трудности, так или иначе.

– Угу, – отрешенно кивнул гламфеллен. – Обязательно. Пойдем спать, достаточно на сегодня впечатлений. – он аккуратно стер с ее лица последние слезинки, поднялся, и вдруг легко подхватил ее на руки.

– Тебе точно не тяжело? – сконфуженно улыбнулась она. – Мы, наверное, так странно выглядим сейчас…

– Мне нравится, – пожал плечами эльф, и произнес с шутливым апломбом. – А еще, никто и ничто не помешает мне носить мою невесту на руках!

– Экера, только попробуй уронить меня или стукнуть об косяк, и твой кругозор будет очень внезапно расширен насчет этого, – пригрозила Онеказа, улыбаясь.

– Поправка, – Кьелл сосредоточенно кивнул, – никто и ничто, кроме самой моей невесты. Но я надеюсь, она и сама не захочет.

– Может быть, – завозившись, она устроилась поудобнее, обвив руками его шею. – Но тогда сейчас же прекрати думать об этих своих прыжках-полетах со мной на руках. Такого я точно не захочу.

Кьелл только прижал ее к себе покрепче, и направился к лестнице. Сегодня он не хотел выпускать свою любимую из рук.

Укайзо, королевский дворец, месяц спустя

– Экера, как долго это продлится? – пробормотала Онеказа сквозь зубы.

В одном белье, облепленная многочисленными проводами, она чувствовала себя крайне некомфортно. Впрочем, Кьелл понимал, что не телесные неудобства были причиной ее раздражения, а волнение о результатах сегодняшнего обследования. Он успокаивающе накрыл ее ладонь своей. Местре Эдоаро Изизарри – седобородый, высоколобый, с венчиком белоснежных волос, окружающим блестящую лысину, – поднял голову от управляющей панели сложной анимантической машины, близоруко щурясь.

– Пер компланканет, я же говорил, никакого физического контакта во время обследования! Это создаёт Ваэль знает сколько помех!

– Простите, местре, моя вина, – поднял руки Кьелл. – Больше не повторится.

Старый вайлианец некоторое время недовольно кривился, но все же сменил гнев на милость.

– Эх, молодость… Помню, я и моя Альбетта так же не могли держать руки при себе, – он смущенно почесал переносицу. – Правда, она больше прикладывалась к моему лицу, и на изрядной скорости, хе-хе!

– Если он не закончит побыстрее, я последую её примеру, – прошипела Онеказа. Кьелл сосредоточился и протелепатировал ей столько успокаивающих и ободряющих эмоций, сколько смог, сбившись лишь в самом конце – его вдруг занял вопрос, является ли влечение к полуобнаженной женщине в медицинских датчиках кинком, и применимо ли вообще понятие кинка к разновидовой паре.

Неизвестно, что из этого помогло, но женщина глубоко задышала, прикрыв глаза, и заметно расслабилась. А вскоре местре Изизарри издал довольный возглас и, подбежав к Кьеллу, принялся снимать с него датчики.

– Бельфетто! Гелларде! Отличный корпус данных, аймикос, вы ближе к своим новорожденным панитс[1], чем вы думали!

Королева облегченно вздохнула, и с излишней аккуратностью начала снимать провода со своего тела. Кьелл, наоборот, оживился.

– Как скоро вы сможете начать процедуры, местре?

– Задайте мне этот вопрос через две недели, аймико, и я дам вам точный ответ, а сейчас мне нужно поработать с данными, ак! Но я уже могу сказать, следующий год будет для вас многообещающим… И, возможно, полным забот! – старик лукаво подмигнул.

Онеказа устало улыбнулась, набрасывая на плечи халат. Гламфеллен привлек её к себе, и женщина с готовностью ответила на объятия, опираясь на него.

– Совсем уже недолго осталось, – шепнул он ей, и почувствовал прикосновение её тёплых губ к своей щеке.

Они попрощались с местре Изизарри, и Кьелл повел Онеказу к ее опочивальне – королеве явно требовалась передышка. Впрочем, и сам эльф находился в несколько растрепанных чувствах от услышанного.

– Следующий год, – задумчиво повторил он. – Милая, нам срочно нужно придумывать имя. Имена.

– Имена? – женщина растерянно усмехнулась. – Не слишком ли ты спешишь, ароха нуи?

– Не, – отозвался он. – Пола ребенка мы ведь не знаем. Девочку я бы назвал именем Хуана, – мечтательно улыбнулся он. – Что-то вроде Ароха или Атаахуа – твоя дочка обязательно будет и любимой, и красивой, совсем как ты.

– Тогда мальчика назовем именем гламфеллен, – весело отозвалась Онеказа. – Можно назвать его в честь твоего отца – Берси. Или деда по матери – Сигвар.

– В честь папы не будем, – прыснул Кьелл. – И так опасность того, что его раздолбайство и ветреность передаются по наследству, слишком высока, не надо искушать судьбу. А вот дед… Очень уж у него имя воинственное. Не боишься, что мелкий пойдет по пути воина, следом за папой?

– Экера, если наш сын будет похож на тебя, я буду только рада, – нежно улыбнулась королева.

Они вошли в опочивальню, и одновременно растянулись на кровати, некоторое время безмолвно глядя в потолок.

– Я боюсь, – тихонько призналась Онеказа. – Что все вдруг закончится. Что ни маленькая Атаахуа, ни малыш Сигвар так и не родятся. Что ты исчезнешь. Что однажды я просто проснусь, одна, в моем старом дворце в Некетаке, и в очередной раз пойду выслушивать очередной доклад о чужеземцах, притесняющих Хуана. Странно, правда? – Кьелл молча взял ее за руку, аккуратно сжав ее пальцы.

– Помнишь? – спросил он. – Для меня это сработало тогда. Нет-нет, любимая, – поспешно добавил он, уловив тень, набежавшую на ее эмоции, – то воспоминание – одно из лучших в моей жизни, а все неприятное, что произошло позже, я благополучно забыл, веришь? Ведь все закончилось хорошо, – повернувшись набок, он притянул ее к себе и поцеловал, нежно-нежно, совсем как в первый их вечер вместе. Женщина ответила на его поцелуй, гладя его спину и плечи. Когда он оторвался от её губ, Онеказа счастливо улыбнулась, и прижалась к эльфу всем телом, обнимая его.

– Ароха ахау ки а коэ[2], – прошептала она. – Любимый мой. Ты ведь не оставишь меня?

– Ни за что, – шепнул Кьелл, отвечая на ее объятия. – Я ведь тоже тебя люблю. Больше всего на свете.

Примечания

[1] Панитс/panits (вайл.) – маленькие. Здесь – малыши, дети.

[2] Ароха ахау ки а коэ (хуана) – люблю тебя.

Глава 33. Смерть

Укайзо, два месяца спустя

Кьелл застал самое начало этого происшествия, шагая по дворцовым коридорам после полдника с Онеказой. Сперва он услышал испуганные крики снаружи, а выглянув в ближайшее окно, увидел их причину – ничем не примечательный аумауа в простой одежде куару бился в судорожных конвульсиях на площади перед дворцом. Гламфеллен поспешно распахнул окно, и прыгнул вперёд, пытаясь достичь несчастного как можно скорее при помощи техники Шагов по Облачной Лестнице. Он раздраженно скривился, вспомнив о том, что вещмешок, вместе с лежащим в нем набором для акупунктуры, он оставил в здании своей школы. Впрочем, он надеялся хотя бы стабилизировать состояние несчастного до прибытия помощи. Надежды не оправдались.

Едва сапоги Кьелла коснулись брусчатки площади, из спины уже замершего в недвижности аумауа рванулись вверх сизые жгуты плоти, разрывая кожу и одежду, и щедро пятная брызгами крови камни площади и испуганно отшатнувшихся разумных. Подобные вдруг обретшим собственную волю кишкам, жутковатые мясные канаты сформировали подобие человеческой фигуры, чья отвратительная голова повернулась, словно обводя взглядом свое окружение.

– Моё имя – Аураник, – клокотанием перерезанного горла, звуками ночного кошмара, выдохом из-за Грани прозвучал её голос. – Запомните его – это имя вашей будущей властительницы. Склонитесь предо мной, или будете уничтожены, как был уничтожен Чёрный Остров божественным титаном, которым повелеваю я. Явитесь с дарами на острова Рифов Вакара, и принесите мне свою присягу там. Молитесь всем богам, чтобы я сочла ваши дары достойными, а присягу – искренней. А сейчас, узрите мою силу.

Едва закончив фразу, существо распалось на канаты из плоти, и вновь собралось четвероногим зверем, легко спрыгнувшим с породившего его тела. Тварь злобно зарычала, скаля многочисленные клыки, но не успела и шевельнуться в сторону окружающих – в воздухе прогудел сверкнувший металлом круг, и, бешено вращаясь, врезался в жуткое создание, разрубая его пополам. Кьелл обернулся, и увидел принца Хуана, наполовину высунувшегося из дворцового окна. Аруихи метнул свою саблю с невероятными силой и точностью.

Выбравшись из окна, принц достиг места происшествия одним длинным прыжком – цингун давался ему все лучшее и лучше в последнее время.

– Что это было, Кьелл? – обратился он к другу и учителю, выдергивая саблю из брусчатки.

– Магическое письмо, я думаю, – гламфеллен присел на корточки перед застывшим грудой мертвого мяса существом. – Его отправитель болтал что-то о новом повелителе Дедфайра, а потом решил дополнить голосовое послание тактильным, – продолжил он, разглядывая труп с брезгливым интересом. Аумауа, ранее вмещавший в себе неведомую тварь, сейчас выглядел опустевшим мешком из кожи – либо жуткое создание пожрало его изнутри, либо с самого начала лишь прикидывалось разумным, нацепив на себя его шкуру.

– Кстати, моя похвала твоим рефлексам, ученик, молодец, – отстраненно произнёс эльф, поднимаясь. – Момент для удара ты выбрал правильно.

– Благодарю, учитель, – машинально ответил тот, и коротко поклонился. Мыслями Аруихи уже был вдали от поверженного противника.

– Пойдём, – обратился он к Кьеллу. – Сестра захочет об этом узнать.

***

Совет был собран в рекордные сроки, несмотря на расширенный состав – помимо восьмерых придворных, ответственных за все аспекты управления, были приглашены жрецы и мистики. Самым новым лицом был гильдмастер Драконьих Учеников, моложавый аумауа с внимательными глазами. Этот разумный, носящий имя Тахунга, вызывал у Кьелла смешанные чувства. С одной стороны, прогресс этого мистика в освоении его новейшего искусства был феноменальным – Тахунга в совершенстве овладел четырьмя стихиями, и уже успел дополнить и улучшить некоторые из ритуалов при участии Этаоринисфарласа. С другой стороны, он был желтокож и брился налысо, и каждый раз видя его воодушевленную физиономию, эльф с трудом удерживался от дурацких предложений вроде вытатуировать на лысине Тахунга синюю стрелку, нарядить его в оранжевый халат, или одарить его складным дельтапланом.

«Хотя, с дельтапланом не такая уж и скверная мысль,” против воли задумался Кьелл. ”Надо подать ему идею. Главное, не углубляться при этом в ассоциации.» Он махнул рукой желтокожему повелителю стихий, и тот, небезосновательно считающий бледного эльфа своим покровителем, дружески улыбнулся в ответ.

– Я услышу твой рассказ о произошедшем, Кьелл, – Онеказа, повернувшись к своему мужчине, сидящему рядом, приглашающе кивнула.

– Началось все почти сразу после нашего полдника, – задумчиво произнёс гламфеллен, стараясь воспроизвести в памяти ход событий как можно точнее. – Я услышал крики снаружи, и заметил дергающееся тело на площади. Когда я добрался до бедолаги, он уже не шевелился. Потом из него полезли кишки, и заговорили нечеловеческим голосом. Сказали же они следующее… – он пересказал речь жуткого посланца слово в слово.

– Договорив, кишки собрались в злую собаку, что хотела уже было покусать кого-то, но Аруихи её зарубил, – закончил Кьелл.

– Вайтанги, – обратила свой взор Онеказа на бессменного главу внутренней безопасности Хуана. – Что тебе известно о разумной с именем Аураник?

– Вайлианка, – равнодушно проскрипел тот. – Тридцать-сорок лет, человек из народа саванн, совершенно безумна. Владеет рунической магией, и очень хорошо. Поймана стражей при попытке установить рунические ловушки на рынке Королевской Бухты в Некетаке. При поимке убила троих стражников своей магией. Я не беседовал с ней сам, – он оскалился в равнодушной улыбке, – но по словам опрашивавших её, она хотела убить как можно больше, без единой причины. Глупая, бесполезная тварь, – Свежеватель раздраженно скривился, окончательно избороздив линиями свою и без того сморщенную физиономию.

«Да, вот если бы она хотела убить как можно больше врагов короны, было бы совсем другое дело,” с иронией подумал Кьелл. Вайтанги недовольно зыркнул на него, и продолжил:

– Она сбежала год назад – какой-то глупец оставил в её камере некий мусор, что она смогла использовать для творения своей магии. Взрыв её руны снёс пол-тюрьмы, и убил большую часть узников, – ни единой эмоции не показалось в скрежещущем голосе старика, когда он говорил о многих смертях. – С тех пор о ней не было слышно. Я думаю, трусливая тварь пряталась на пустынных островах – ни из крупных городов, ни от карере о ней не сообщали.

– Пустынных островах… – задумчиво протянула Онеказа, касаясь подбородка. – Экера, упомянутый ей Чёрный Остров долго оставался пустым. Расскажи мне о нем, Отикоро, – обратилась она к низенькой дипломатке.

– Это вулканический остров, – поспешно ответила та, словно пытаясь побыстрее избавиться от внимания королевы. – Он прозван Чёрным из-за пепла, что покрывает его. Два десятка лет назад его попыталось заселить племя Махи Кему. Оно даже процветало несколько сезонов – урожаи, взращенные на вулканической почве, богаты, словно дары богов. Вскоре после переселения, Махи Кему сделали странную вещь – они изгнали всех своих жрецов, даже служителей милостивой матери нашей, Нгати, оставив при себе лишь священников Ваэля. Когда племя было уничтожено извержением вулкана, многие посчитали это гневом богов, – она нервно усмехнулась, бросив взгляд на присутствующих жрецов. – С тех пор, остров пустовал, лишь пираты и контрабандисты порой делали на нем временные стоянки.

– Благодарю, Отикоро, – благосклонно кивнула королева. – Теперь же я услышу присутствующих здесь служителей богов. Осмотрели ли вы тело несчастного, ставшего жертвой и вестником Аураник? Есть ли в нем след ваших покровителей?

– Побежденное принцем нечто, может, и выглядит подобным зверю, но к природе принадлежит не больше энгвитских медных болванов, – покачал головой Муату, грузный и добродушный аумауа, лишенный малейшего следа тех суровости и жестокости, что приписывали его божественному патрону, Галавэйну. – В нем есть сила богов, но не Тоамоваи её источник.

– Конструкция необычная, и хлипка больно – мяса в ней многовато, – прокряхтел престарелый дварф по имени Гверн, жрец Абидона, бога труда и кузнечного дела. – Не стал бы Железная Рука излаживать такое.

– Экера, столь отвратительное существо выглядит больше порождением грязного колдовства, нежели силы богов, – высказался, кривясь, первосвященник Хати, главный магранит Некетаки, перебравшийся в новую столицу.

– А мне нравится, – протянул Канохи, жрец Ваэля. Пусть он и уступал лупоглазостью персонажам японской анимации, прочих аумауа он ей значительно превосходил. Его мутно-серые глаза навыкате увлеченно обозревали все вокруг, придавая выражению его бледно-синего лица болезненное любопытство, а улыбке – безуминку.

– Что? Это существо может принимать разные формы, и остаётся незаметным, сколько захочет, – он широко улыбнулся, неприятно напомнив Кьеллу польповир. – И вид его вовсе не отвратителен, Хати. Не все в мире обязано выглядеть, как огонь. Очень, очень интересное создание, – на ораторе скрестились сразу несколько осуждающих взглядов – жрецов, придворных, и Кьелла, – и он поспешно и неубедительно добавил:

– Хотя, смерть того куару на площади была прискорбной, конечно же.

– Канохи, – строго обратилась к жрецу королева. – Чувствуешь ли ты присутствие Ваэля в существе, присланном Аураник?

– Э-э-э… это секрет? – нервно хихикнул тот, и тут же съежился под пристальным взглядом Онеказы.

– У меня нет времени и терпения на игры, Канохи, – сказала она без единой эмоции. – Моей родине угрожают божественным титаном. Я хочу знать, принадлежит ли этот титан Ваэлю, или нет, и я это узнаю, – старик Вайтанги шевельнулся при этих словах, и бросил на ваэлита очень многообещающий взгляд.

– Я вовсе не имел в виду, что скрываю от вас это знание, ваше величество – оно секрет и для меня, – поспешно зачастил жрец, бросая нервные взгляды на Свежевателя. Тот, сделавший своей профессией добычу тайн из умов всяких скрытников, вполне мог считаться религиозным антагонистом всех ваэлитов.

– Я чувствую присутствие Безглазого Лика в создании Аураник, но не более, чем во многих других вещах. Например, в тебе, Видящий из Некетаки! – возбужденно воскликнул он, повернувшись к Кьеллу. Страх покинул его голос, внезапно и полностью. – Ты просто сочишься тайнами! Как многое бы я отдал, чтобы услышать твою историю о том, как ты победил в единоборстве хазануи Кару, сошедшись в битве с ней и её воинами на камнях Укайзо! Или же о том, как ты истреблял болотных друидов на Сайюка, убив по заданию рауатайского флотмастера четверых годлайков, именующих себя временами года! А уж рассказ о том, как ты лишил силы Заклинателей Воды, убив дракона, что был источником их силы, стал бы лучшей из моих жертв Тому, Кто Видит И Невидим!

– Лучше бы тебе сосредоточиться на помощи королеве в её просьбе, Канохи, – скучным голосом ответил гламфеллен. Этот тип мало того, что выглядел сущим психом, и нес безумный бред, так ещё и демонстрировал некую одержимость Кьеллом, что ему никак не нравилось.

– Иначе я расскажу тебе короткую и скучную историю о жреце Ваэля, у которого отнялись ноги на целую неделю, – продолжил эльф. – Только учти, в отличие от историй, упомянутых тобой, она вполне может стать реальностью, – Аруихи насмешливо фыркнул, явно одобряя учителя. Взгляд Канохи приобрёл выражение неподдельной обиды.

– Но я и правда сказал все, что знаю, о существе на площади, – с печальным недоумением ответил он. – Да, его вид приятен мне, и будь оно живо, это создание могло бы скрывать великое множество тайн. Например, оно могло бы устроить кровавую резню среди прохожих, – продолжил Канохи с нескрываемым удовольствием, жмуря свои огромные глаза, – или затаиться, и напасть на кого-нибудь из чиновников, или же проникнуть во дворец, и… – он осекся, обиженно оглядев Кьелла и Аруихи. – Но это все уже неважно, – резко оборвал свою странную речь жрец.

– По-моему, ответ насчёт присутствия Ваэля в зверушке Аураник был вполне положительным, – задумчиво пробормотал гламфеллен.

– Я соглашусь с тобой, – кивнула ему Онеказа. – А теперь, я услышу мысли всех о повисшей над Дедфайром угрозе. Выскажись первым, Кьелл.

– Для порядка, подытожу все, нам известное, – обстоятельно начал тот. – Сумасшедшая тюремная сиделица, причастная к опасному и необычному мистическому искусству, подчинила себе титана Ваэля. То есть, будучи и сама по себе угрозой, она превратилась в угрозу колоссальную. Она зачем-то уничтожила пустынный остров, на котором всего-то и есть, что старые кострища от пиратских пикников. Если учесть информацию о внезапном религиозном безумии Махи Кему, и то, что титан, вообще-то, не самая незаметная штука, можно предположить, что оный титан прятался в недрах Черного Острова, и вырвался наружу, малость там все поломав. Аураник пригласила нас всех на рифы Вакара, а эта цепь островов, как я помню, в двух шагах от Черного Острова. Кахуранги, поправишь меня? – синекожий флотоводец отрицательно качнул головой.

– Приглашение Аураник, как я считаю, ловушка, – продолжил эльф. – Пусть она безумна, но вряд ли глупа – дура не сумела бы подчинить титана. Значит, она рассчитывает, что мы отправим на острова рифа Вакара воинов, чтобы сразиться с ней. Она уверена в своих силах, иначе не раскрыла бы свое местонахождение. Впрочем, это понятно – титан, да. Но нам придется попытаться ее остановить – лучше уж нам придти к ней, чем ждать, пока она придет на какой-нибудь населенный остров, и передавит там всех, – он замолчал, разглядывая своих соратников в трудах на благо Дедфайра, и пытаясь оценить их настроения. Особого волнения он не заметил – казалось, безумные откровения ваэлита Канохи вызвали больше беспокойства, чем новости об Аураник.

– Спасибо, Кьелл, – благосклонно кивнула своему мужчине Онеказа. – Теперь я услышу тебя, брат. Что ты можешь сказать о надвигающейся беде?

– Говорить незачем – нужно действовать! – рубанул Аруихи, поднимаясь. – Жалкая колдунья прячется за своим ручным титаном? Что ж, я вырву этому титану сердце! – отчеканил он. Отголосок его убийственного намерения прокатился по тронной зале, заставив присутствующих непроизвольно поежиться.

– Я сегодня же подниму гвардию, – продолжал принц уверенно и жестко. – Мне понадобится быстрый корабль, что донесет нас до рифов Вакара – в Бухте Победы должен найтись такой. Ты с нами, учитель? – повернулся он к Кьеллу.

– Куда ж вы без меня, – добродушно улыбнулся тот. – Конечно, с вами. Погляжу, чего ты и твои ученички достигли без моих отеческих колотушек, – Аруихи непроизвольно улыбнулся на эту незамысловатую шутку.

– Быть может, нам следует взять с собой больше разумных – воинов и мистиков? – спросил Аруихи уже спокойнее. – Заклинатели Воды и Драконьи Ученики могли бы поддержать нашу атаку своим искусством, простые воины – дальнобойным оружием, а моряки – огнем корабельных пушек.

– Можно я снова выскажусь, Онеказа, Аруихи? – дождавшись согласных кивков от королевы и ее брата, Кьелл поднялся со своего места. – Не буду козырять своим опытом сражений с титанами – он достаточно однобок, и состоял по большести из правильной подготовки. Аураник нам такой роскоши не даст. Но то, что мне видится и без каких-то глубоких знаний о нашем противнике – он будет огромен, и очень силен. Его атак не сдержат корабельные корпуса, и, уж тем более, доспехи воинов, как хорошо бы они ни были зачарованы. Единственный способ выжить в бою с ним – не дать себя атаковать. Вот мое предложение – пусть с титаном сразятся только те, кто могут пережить эту битву, – он взял паузу и посмотрел во внимательные глаза разумных, слушающих его. Кьеллу не очень нравилось то, что ему предстояло сказать – он не считал себя вправе отправлять на смертный бой кого-нибудь, кроме себя. Но большого выбора у него не было.

– А именно, – продолжил он, – я, Аруихи, и гвардейцы. Кораблю, что доставит нас на место, понадобятся дополнительные Говорящие со Штормами и Заклинатели Воды, но только для скорости – быстро доплыть до места, и быстро уйти, когда мы начнем бой. Извини, Тахунга, в другой раз покроешь себя славой, – улыбнулся он своему протеже. Тот понимающе кивнул.

«Подождем, пока всех Драконьих Учеников, владеющих ритуалами Воздуха, не оснастят личными дельтапланами,” весело подумал эльф. Он уселся обратно в свое кресло рядом с Онеказой.

– Есть ли у кого-нибудь из вас, чем дополнить слова Кьелла и брата? – осмотрела та присутствующих, и, дождавшись их отрицательных жестов, продолжила:

– Говори, Вайтанги, я чувствую, что тебе есть, что сказать.

– Экера, мы слишком мало знаем о противнике, – недовольно проскрипел тот. – Позволь мне побеседовать с Канохи, королева, я заставлю его вспомнить даже то, что он давно забыл, – Свежеватель зло усмехнулся, демонстрируя колючую улыбку. Жрец Ваэля хотел было запротестовать, но был остановлен поднятой ладонью королевы.

– Я позволю это, – спокойно сказала Онеказа. – Но помни, Вайтанги, те, на ком нет вины, не заслуживают наказания. Будь предупредителен в своих попытках проникнуть в тайны Ваэля. Также, – она она вперилась взглядом в Свежевателя, – твои матару обыщут жилище Канохи, и храм Ваэля, но возьмут оттуда лишь знания о воплощении бога. Это не богохульство, Канохи, – обратилась она к жрецу, беззвучно открывающему и закрывающему рот в крайнем оторопении, – а лишь поспешность в нашем деле, что не требует отлагательств.

***

Кьелл стоял на палубе «Серебряного Ветра», корабля его знакомца Хуранги, и смотрел на исчезающие за кормой шпили Укайзо с тяжелым сердцем. Слезы, стоявшие в глазах Онеказы при их прощании, не давали ему покоя, как и то, что в предстоящей битве с близким к непобедимости чудовищем он будет участвовать не один. Несмотря на браваду Аруихи, гламфеллен знал, что культивация ученика все еще стояла на ступеньку ниже его собственной, а уровень гвардейцев был и того ниже. Пусть все эти юные Хуана были гениями и талантами, у них не было тех лет неустанного совершенствования своих умений, и оттачивания боевых навыков, что превращают практиков боевых искусств в несокрушимых воителей, повергающих армии.

«По крайней мере, у них есть шанс, в отличие от всех остальных,” попытался стряхнуть меланхолию Кьелл. «Плюс, кое-какой гайд на этого мирового босса у нас теперь тоже есть.»

Вайтанги и его живодерские методы вновь не подвели – всю ту массу загадок, недомолвок, зашифрованных отрывков, и вырванных из контекста данных, что составляли ваэлитские писания, личные дневники Канохи, и содержимое разума последнего, старик Свежеватель свел в несколько достоверных фактов.

Первое – титан Ваэля видом схож со своими храмовыми изображениями – масса щупалец и глаз. Все – из плоти и крови, ничего сверхпрочного.

«Хорошо, что мы не с титаном Абидона деремся,” усмехнулся своим мыслям Кьелл. «Против его цельнометаллической телесной оболочки мечи и сабли не пляшут, с ней понадобились бы всякие тактические ядерные удары, корабельные лэнс-батареи[2], и свой штурмовой мех класса ‘Орион’[3].»

Второе – Ваэль, как божество невоинственное, сокрушающими все и вся способностями своего титана не наделял. Это значило, что ничего сверхъестественного от него можно не ожидать – только грубую силу.

«Не верю я этой инфе,” озабоченно подумал эльф. «Пусть Ваэль и рядится в этакого безобидного весельчака, любящего секретики, так просто он свою хтоническую натуру не спрячет. Недаром он выглядит, как молочный братик Ктулху. Кто знает, какие хребты безумия, тени над Иннсмаутом, и звездный ужас он нам устроит при близком контакте?»

И третье, самое важное – мозговым центром титана было отдельное от него существо, нечто, называемое Оракулом Ваэля. Этот Оракул мог свободно перемещаться внутри тела титана, и даже покидать его.

«По идее, это не преимущество, а наоборот, уязвимость,” задумался гламфеллен. «Раз эта ‘пифия’ может двигаться туда-сюда по титану, то в нем есть полости, в которые можем пробраться и мы с ребятами. А еще, мозг титана должен обладать более высокой плотностью эссенции, чем все остальное. Это значит, что я его влегкую найду, ну а дальше – дело техники,” он довольно хмыкнул. Долго и нудно рубить гигантскую тварь не было нужды – достаточно было проникнуть внутрь титана, отыскать его блуждающий мозг, и уничтожить. Примерный план был достаточно простым, и, на первый взгляд, выполнимым. Несомненно, Кьелла и его соратников ждут разнообразные нежданные препятствия – они все еще слишком мало знают о своем оппоненте, – но гламфеллен надеялся, что он и воители Хуана сумеют их преодолеть.

«В конце концов, промедление совершенно буквальным образом смерти подобно,” отрешенно подумал он. «За рулем эорского Ктулху сидит не девочка, любящая мягкие игрушки, и не закомплексованный подросток, а вполне себе чокнутая серийная убийца. Позволим ей бегать по Дедфайру свободно, и она его опустошит вернее недоброй памяти Эотаса. А значит, чувства – в кулак, волю – в узду! Работай, не охай, не ахай!»

Засмеявшись вспомненному стишку, гламфеллен двинулся в свою каюту. Их вояджеру предстоял скоростной рывок до рифов Вакара, должный занять не более пары дней.

***

Марсовые «Серебряного Ветра» уже какое-то время могли наблюдать на горизонте странную и пугающую картину. Нечто, подобное безумного вида растению, разросшемуся до невероятных размеров, и лениво шевелящему многочисленными ветвями от дуновения морских ветров. Подобное прародителю всех гигантских кракенов, самому огромному из них, который решил внезапно прогуляться по суше. Подобное острову, отрастившему множество щупалец и глаз на стебельках, и выползшему из глубин, обсушить вечно погруженную в морские воды тушу.

Цель их похода. Титана служившего телом богу Ваэлю, и сейчас служащего инструментом психопатке-убийце.

«Зря ты не убрался обратно в космос, товарищ Ньярлатхотеп,” весело подумал Кьелл. «Среди нас девочек-волшебниц нет, так что не надейся особо на свои тентакли.»

Его мандраж и меланхолия ушли, растворившись в адреналине, стоило очертаниям титана возникнуть на горизонте. Предстояло вновь сделать, что должно, и будь, что будет. Рядом с ним стояли его боевые товарищи: все до единого ученики Аруихи, и сам принц – серьезные, собранные, и самую малость придавленные осознанием, насколько же чудовищен и колоссален их противник.

Гламфеллен с удовольствием оглядел своих былых подопечных. Их невероятно быстрый прогресс уже позволил некоторым гвардейцам взять новую планку развития, ту, за которой индивидуальные особенности стиля требовали подогнанного под владельца оружия. Манааки щеголял более легкой и короткой саблей, с клинком, близким к классическому «ивовому листу», удобным как для рубящих ударов, так и для уколов. Равири отказался от щитка гарды в пользу крестовины, и нарастил рукоять до длины в две трети клинка, придавая своей сабле сходство с дадао. Хахона ограничился минимальными изменениями – клинок его новой сабли был чуть короче, и облегчен долом. Тианги переплюнул всех – его сабля, самая массивная из оружия воителей Хуана, могла похвастаться более тяжелой елманью[1], еще сильнее затрудняющей колющие удары, но порядком усиливающей рубящие, крупным кольцом навершия, и прикрепленной к нему длинной цепочкой, оканчивающейся кисточкой-темляком.