Текст книги "История героя: Огонь наших душ (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 60 страниц)

– Экера, точно не скажу, – задумчиво сжала подбородок Онеказа. – Не чаще, чем раз в полгода. И хорошо – если бы мне пришлось выслушивать его бредни чаще, я бы скормила его моим тиграм, я сказала.

– Раз в десять месяцев… Это скверно… – задумчиво пробормотал он.

– Что так? – королева слегка улыбнулась. – Скармливать тиграм просителей все же не очень хорошо для репутации.

– А? – рассеянно перевел взгляд на нее Кьелл. – Нет, я не об этом… – Он встал и начал прохаживаться перед троном.

– Вот смотри, есть у нас, к примеру, остров, назовем его... – он усмехнулся, – …Тикавара. На нем живет племя, возглавляемое ранга по имени Руану, настолько глупым и некомпетентным, насколько ты вообще можешь представить. На Тикавара каждый день все кувырком – порокоа не ловится, не растет коики, – но Руану как-то удерживает власть. Более того, раз в полгода – чаще ему не по карману, – Руану шлет своего доверенного матару… как там этого межеумка звали?.. Ага, Каури. Шлет его поездить по ушам одной обворожительной королеве, чтобы она думала, что все у племени Руану замечательно, ну или хотя бы в норме. А теперь вопрос, – Кьелл остановился и хитро взглянул на Онеказу. – Как оной прекрасной королеве узнать, что на Тикавара на самом деле ад и разруха?

– Экера, никак, – беспомощно развела руками королева. – Исходные данные задачи не позволяют. Разве что какой случайный путник заплывет, и потом принесет погрязшей в неведении королеве свои впечатления. А что, ранга Руану действительно так плох?

– Да, но мы сейчас не об этом, не отвлекайся! – шутливо погрозил ей пальцем Кьелл. – Допустим, такой путник нашелся, и донес до королевы, что на самом деле на Тикавара не только ропару не доедают, но и матару с мелкой рыбешки на тухлую воду перебиваются. Так как оная королева не только бесподобно привлекательна, но еще и умна и прозорлива, как десять мудрецов…

– Экера, достаточно комплиментов! – рассмеялась Онеказа. – Я тоже тебя люблю, и тоже считаю, что ты замечательный. Что дальше?

– А кто-то мне недавно говорил, что ей не хватало моих комплиментов… Кхм. Ладно. Так вот, как королеве предотвратить подобное в будущем, как на Тикавара, так и на других островах?

– Ммм… племена и так шлют посланцев так часто, как могут. Ты прав, не каждое племя может себе позволить часто нанимать корабль до Некетаки. Со лживыми посланцами все еще сложнее. Перекрестно опрашивать каждого и ловить на несоответствиях? Это займет вечность… – Онеказа в задумчивости оперлась подбородком на кулак. – Можно учредить службу приема просителей, которая будет заниматься только ими. Многие ранга этого не одобрят – они считают себя ровней мне, и оскорбятся, если их вынудят беседовать с чиновниками…

– Стоп-стоп-стоп! – Кьелл поднял ладони в останавливающем жесте. – Идея хорошая, но проработай ее потом. Ты смотришь на проблему в рамках системы, но здесь сама система порочна и нуждается в переделке. Сейчас твоя информированность зависит от доброй воли ранга. Ведь есть же племена, что и вовсе не шлют к тебе посланцев?

– Экера, множество мелких племен. То же племя с Тикавара – одно из них, – пожала плечами Онеказа. – И каков выход?

– Разослать чиновников в каждое вассальное племя, – Кьелл присел обратно на свой табурет и задумчиво уставился на горизонт. – Пусть узнают на местах, чем живут племена и что у них за беды, выслушивают жалобы местных, контролируют дань и распределение благ, и пишут тебе доклады. А доклады можно собирать парой-тройкой быстрых вояджеров, постоянно ходящих по одному маршруту. Заодно пусть почту и новости развозят.

– Многие ранга могут посчитать это посягательством на свою власть… – медленно проговорила королева, глядя на него с непонятным выражением на лице.

– А это оно и есть, – усмехнулся эльф. – Маленький шажок к укреплению твоей власти над всеми этими мелкопоместными царьками. Для начала, информация. Потом, возможно, судебная власть. Твое слово ведь выше слова мелких ранга? Так почему бы твоим посланцам не рассматривать тяжбы, например? Дальше рано заглядывать, но это путь в одну сторону – к нормальной, правильной империи. Я не сам это придумал, если что – все она, мудрость моих других жизней.

«И википедии», подумал он тихонько.

С все тем же нечитаемым выражением лица Онеказа встала со своего кресла, подошла к Кьеллу и сжала его в крепких объятиях. Даже избыточно крепких, учитывая разницу в их конституции. Эльф только сдавленно хекнул – это проявление чувств застало его врасплох, – и погладил свою женщину по спине. Та отстранилась и, опустившись перед ним на колено, взяла его голову в свои ладони, и принялась медленно и нежно целовать его лицо – губы, щеки, лоб… Мужчина окончательно разомлел, прижмурив глаза и едва ли не мурлыкая от удовольствия.

– Ты – бриллиант с многими гранями, – тихо произнесла Онеказа. – Неужели каждый Видящий обладает сокровищницей знаний, подобной твоей? Или мне просто повезло с тобой? Почему владыки мира не спорят о владении столь ценными советниками?

Он не ответил, борясь с желанием немедленно наброситься на нее. Она поразила его в самое сердце этой неожиданной чувственностью.

– Ты преувеличиваешь, не так я и хорош, – наконец ответил он, хрипло и сдавленно. – Да и Видящие – редкие птицы. Двух одинаковых уж точно не найти.

Как-то само собой получилось, что они оба оказались сидящими на полу. Его руки перебирали ее волосы – когда она избавилась от короны, он совершенно не помнил, – и гладили нежные щеки женщины, а ее пальцы вдумчиво исследовали его торс.

– Ох, что же ты со мной делаешь, – судорожно выдохнул он после очередного прикосновения, пославшего легион мурашек вниз по его животу.

– Сам виноват – сидел передо мной полуголым весь день, – чудный голос Онеказы приобрел еще большую хрипотцу. Она немного неловко поднялась на ноги – Пойдем скорее.

– Да, нам срочно нужна комната с запирающейся дверью, – ответил Кьелл, вставая. Обняв ее за талию, он увлек женщину к лестнице вниз.

Сад на крыше дворца Каханга окончательно погрузился в безлюдную тишину.

***

На этот раз, Кьелл успел проснуться до того, как любимая женщина покинула их постель. Он поймал ладонь встающей с кровати Онеказы, и их взгляды встретились: просящий мужчины, и чуть виноватый – женщины.

– Задержись хоть на десяток минуточек, – попросил он, поглаживая пальцами удерживаемую руку.

– Не могу, ароха нуи, – ответила она. – Если я задержусь, то так и не выйду отсюда сегодня, не желая покидать твоих объятий, – она смущенно улыбнулась. – Ты выбрал женщину, что почти не принадлежит себе. Но вечера по-прежнему наши, – Онеказа наклонилась и быстро поцеловала его. – Дождись вечера, хорошо? – она подошла к платяному шкафу, и спешно принялась одеваться.

«Поцелуй, на котором можно выстроить мечту,” с улыбкой подумал Кьелл, проведя пальцами по губам, все ещё чувствующим лобзание любимой женщины. «Ну, в смысле, до вечера. Мечту-времянку.» Встав с кровати и натянув нижнее белье и штаны, он подошёл к Онеказе, с переменным успехом сражающейся с платьем, и, потянув, где нужно, и придержав, где следует, помог платью сесть, как надо.

– Застегни, пожалуйста. Там, сзади, есть крючочки, – повернулась к нему спиной Онеказа, и, глядя через плечо и вниз с толикой неуверенности, спросила:

– Ты ведь не в обиде на меня?

– Обижаться на то, что ты – добросовестна, самоотвержена, и не боишься сказать «нет» моим хотелкам? – приподнял брови гламфеллен. – Мне впору радоваться, что моя женщина такая замечательная. Хотя вечера жду не дождусь, конечно. – он широко улыбнулся. – Займусь пока делами – я, в отличие от тебя, совсем их запустил, – он застегнул последний крючок. Онеказа повернулась к нему, и, наклонившись, крепко обняла, зарываясь лицом в его волосы.

– Ароха ана ахау ки а коэ[2], – раздался её жаркий шепот у самого уха эльфа.

– И я тебя, милая, – ответил он, поцеловав её шею. Она отстранилась, чуть задержав ладони на плечах Кьелла, и, быстро развернувшись, вышла. Бледный эльф с мечтательной усмешкой покачал головой, и принялся искать свои сапоги.

***

На корабле Кьелл застал только вахтенных матросов и Эдера, который, опершись на фальшборт, пускал клубы табачного дыма из верной трубочки.

– Что ж не белолист? – спросил он, облокотившись на борт рядом с другом.

– Надоело, – поморщился тот. – Вконец опротивела эта муть в голове. Настолько, что я выкинул остатки своего запаса за борт. Ты где пропадал? – он выпустил дымное колечко. – Матросы болтали, ты заявился вчера в разодранной и окровавленной рубахе, ухватил гитару и был таков.

– Насчёт разорванной и окровавленной матросы преувеличили, – засмеялся гламфеллен. – Она просто немножко дала волю чувствам.

– Она? – весело приподнял бровь дирвудец. – И кто же эта счастливица?

– Я – редкостный однолюб, Эдер, – фыркнул эльф. – Для меня уже долго есть только одна женщина.

– Ого, – широко улыбнулся блондин. – Ну, поздравляю. Рад, что у вас наконец все сложилось. И что теперь, будешь жить во дворце и кушать с золота?

– Ну, она мне не откажет, наверное, – задумчиво ответил гламфеллен. – Но я подумываю все же найти свой угол в Некетаке. Кстати, раз уж ты мне напомнил, слушай новость, – он понизил голос, – завтра я объявлю всем нашим, что навсегда схожу на берег. Твоя задача – разобраться с Ирреной, кто с кем остаётся, и чем будет заниматься при этом.

– Неужто настал тот день, о котором ты пел всем тем несчастным, которых заманил в свою команду забесплатно? – с иронией глянул на него Эдер. – День славы, богатства, и почета?

– Ну, славы и почета у нас хоть отбавляй, – рассеянно ответил Кьелл. – А насчёт богатства… Сколько-нибудь найдется в корабельной казне. Попробую добыть сегодня ещё чуток, чтобы это богатство совсем скудным не выглядело.

– Ты много говорил о своём стяжательстве, – саркастично прищурился дирвудец, – а как дошло до дела, оказалось, что и не стяжал ничего толком.

– Да, беда, – согласно кивнул эльф. – Не, я вроде как стяжал вечную славу, и тому подобную чушь и ерунду, но её, как известно, на хлеб не намажешь, и в стакан не нальешь, – друзья, переглянувшись, рассмеялись.

– Что думаешь делать дальше? – спросил Кьелл.

– Даже и не знаю, – развел руками его собеседник. – В вопросах лидерства и планирования я привык полагаться на тебя.

– Раз так, надо позаботиться о моем названном братце, – ухмыльнулся гламфеллен. – Могу отрекомендовать тебя Онеказе. Думаю, она не откажется от службы разумного, который и дракону лицо начистить сможет. А что, – с воодушевлением продолжил он, – может, даже в матару тебя пропихнем. Оденешься, наконец, по местной моде – в юбку и бусы. Как, интересно?

– Матару ведь местные шишки? – безмятежно спросил Эдер. – Если уж мне не стать твоим вассалом с собственной деревенькой во владении, то, так уж и быть, соглашусь на место важной персоны у Хуана, пусть и в бусах, – он весело хмыкнул.

– Вот и порешили, – подвел итог Кьелл. – Иррене сам перспективы распишешь. Ну, бывай, – он хлопнул друга по плечу, и двинулся в свою каюту. Предстояло осмотреть свои скудные накопления, и решить, как разделить их между сражавшимися с ним бок о бок разумными.

***

Поздним вечером, дверь в опочивальню королевы Хуана с громким скрипом приоткрылась.

– Кто здесь? – раздался удивленный голос Онеказы.

– Я это, я, – весело ответил Кьелл, проникая внутрь. Закрыв дверь, он двинулся на голос, и раздраженно зашипел, наткнувшись в темноте на угол кровати. – Где тут у тебя свет?

– По мою правую руку, рядом с кроватью, – все ещё обескураженно ответила королева. Гламфеллен кое-как добрался до прикроватного столика, и наощупь зажег магический светильник. – Я ожидала тебя раньше, – продолжила она с лёгкой укоризной.

Он смог наконец рассмотреть её – одетая в простую ночную рубашку, с прикрытыми платком косичками, она сидела на кровати, и ожидающе смотрела на него. Умилившись домашности этой сцены, Кьелл уселся рядом с ней, и, обняв женщину, приник к её губам в долгом поцелуе.

– Я принимаю твои извинения, – уже веселее произнесла Онеказа, когда он отстранился. – Но все-таки, где ты был?

– Дела заняли больше времени, чем я думал, – Кьелл аккуратно снял с неё платок, заставив волосы женщины рассыпаться по плечам. – Мне все ещё нужно куда-то деть корабль и двести с лишним разумных его экипажа – не желаю больше плавать по морям, и видеть тебя раз в три месяца из-за этого.

– Почему бы тебе не передать его флоту? – она пододвинулась ближе, и устроила голову на плече у Кьелла.

– Если мою команду не разгонят, а капитанство не отдадут постороннему разумному, я – только за, – ответил он, гладя её по щеке и волосам.

– Кораблей у Хуана достаточно, больше, чем умелых капитанов, – с улыбкой ответила Онеказа. – Да и не стал бы никто разбивать экипаж, столь овеянный славой.

– Это замечательно, – задумчиво пробормотал гламфеллен. Близость любимой пробуждала вполне понятные желания, но вначале следовало поговорить о делах. – Я предложу им этот вариант, и посмотрю, что они скажут. А ещё у меня есть к тебе просьба. Стыдная для меня, – он виновато улыбнулся. – Дашь мне денег? Мне команду премировать нужно, а казна показывает дно.

– Разумеется, – с удивленной улыбкой ответила Онеказа. – Я сообщу моему казначею завтра. Но я не понимаю, что в этой просьбе стыдного?

– Во многих моих жизнях, по традиции, мужчина обеспечивал свою женщину, а не наоборот, – смущенно ответил Кьелл, почесывая нос.

– Экера, это было бы несколько затруднительно в нашем случае, – рассмеялась она. – Не беспокойся о деньгах. Подобные мелочи больше не должны тебя волновать.

– Да я и раньше о них не особенно беспокоился. Сейчас мои мысли и вовсе заняты совсем другим, – ответил эльф, кладя руку на ее оранжевые коленки, выглядывающие из-под подола ночной рубашки. Женщина лукаво глянула на него, и принялась расстегивать пуговицы его сорочки. Кьелл, с великим трудом преодолев себя, остановил её, накрыв её ладонь своей. – Ещё одна малость, любимая. Корона Хуана ведь не откажется принять на службу верных мне разумных? Среди них нет аумауа, но они сильны и преданны, а ещё мне не хочется совсем уж бросать их на произвол судьбы.

– Конечно, – улыбнулась Онеказа. – Я позабочусь о твоих воинах, если они примут мою заботу.

– Спасибо, хорошая моя, – отрешенно ответил он. Его рука, поглаживающая колени любимой женщины, словно сама собой скользнула вверх, приподнимая подол её ночнушки. – Ты что-то делала с моей рубашкой? Продолжай, пожалуйста…

***

– Друзья мои, – обратился Кьелл к команде «Онеказы», выстроившейся на палубе. – Да, я обращаюсь ко всем вам именно так – после того, как мы стояли насмерть под вражеским огнем в канале Офеччия, я каждого из вас горд назвать другом. Так вот, у меня для вас есть новость, и предложение. Новость в том, что я… хм, как бы вам это сказать, – он оглядел матросов, хитро улыбаясь. – В общем, в моей жизни появилась тихая гавань, которую я больше не хочу покидать.

– Помирился с королевой, что ли? – весело крикнула Эмейни. – Ну наконец-то! – раздались смешки и одобрительные возгласы, многие из них – неприличные. Кьелл, прикрыв глаза, сокрушенно покачал головой.

– Я больше не могу быть вашим капитаном – нет у меня сил сейчас уплывать из Некетаки, – продолжил он, и одобрительно-неприличные возгласы продолжились. – Как вы, быть может, заметили, я не слишком-то цепляюсь за деньги, и не хочу продавать корабль, ставший мне домом за весь этот год, что мы с вами вместе бороздили Дедфайр. Распускать такую славную команду я хочу еще меньше. Но без капитана команды быть не может, и поэтому я передаю этот пост самому достойному, тому, кто давно уже делает немалую часть капитанской работы. Выйди вперед, Беодул, – гламфеллен подошел к выступившему из рядов команды рыжебородому дварфу, и протянул ему свиток в металлическом футляре. – Вот документы о владении «Онеказой». Корабль твой, – дварф, растроганно шмыгнув носом, принял футляр.

– Благодарю, капитан, то есть, Кьелл, – смущенно проворчал он, без обычной своей бодрости.

– Теперь насчет предложения, – продолжил гламфеллен, дружески улыбнувшись свежеиспеченному капитану. – Ты, конечно, волен заняться, чем пожелаешь, капитан Беодул, – он, ухмыляясь, кивнул дварфу с преувеличенным почтением. Тот только растерянно хмыкнул в бороду – все же, несмотря на предупреждение Кьелла перед битвой в канале Офеччия, он, похоже, не верил до конца, что может внезапно попасть в капитаны.

– Ты можешь заняться торговлей, или охраной судоходных путей, или, там, лавку в лодке открыть, как Таэник, – он рассмеялся, но, быстро согнав веселость с лица, продолжил:

– Но я хочу предложить тебе другое. Я успел сегодня зайти к подчиненным моего хорошего друга, принца Аруихи, тем из них, что отвечают за флот. Они выдали мне два разных капитанских контракта. Один – почти без обязательств: если королева позовет тебя на битву, ты должен будешь явиться, и встать под знамена Хуана, но в остальное время – полная свобода, занимайся, чем хочешь. Тебе за такую службу будут платить из казны, да боевые выдавать, но больших денег здесь не жди. Другой контракт – служба в королевском флоте. Корона возьмет корабль и команду на полное обеспечение, но взамен – полное подчинение вышестоящим. Правда, – гламфеллен хитро глянул на Беодула, – как я понял из моих бесед с чиновниками, даже самые строгие флотские Хуана своих подчиненных не особо трясут. Некоторые капитаны королевского флота и товары возят, и частные подработки брать успевают. Но тут уж ты решай сам, – он ожидающе уставился на дварфа.

– Это что же, Хуана возьмут наш корабль на полное обеспечение, и еще платить нам за это будут? – хитровато ухмыльнулся Беодул. – Давай скорее этот контракт! А вы, бездельники, согласны послужить короне Хуана, и лично милой нашего Кьелла? – команда ответила разнообразными выражениями согласия, и смешками. Гламфеллен от такой наглой сентенции взялся за лоб, пораженно усмехаясь.

– Оставят ли нам Хуана наши должности, Кьелл? – с толикой тревоги спросил Ваницци. – Экипаж «Онеказы» отнюдь не состоит из аумауа.

– Об этом не волнуйтесь, все останется, как есть, – успокоил его бледный эльф, и беззлобно подначил вайлианца: – Разве что капитан Беодул решит, что ты зря проедаешь свою непомерную зарплату, и выкинет тебя с корабля, – канонир весело прищурился в сторону дварфа.

– Да, прежде чем такой вопрос возникнет, зарплаты останутся теми же, разве что капитана ждет сюрприз. Я уже заполнил контракт всем необходимым, – добавил Кьелл с усмешкой. – Вот как знал. И даже положил его сверху того, второго, – он достал из вещмешка еще один футляр со свитком, и передал его дварфу. Тот, развернув пергамент, вчитался в убористые строки аэдирского, и в сильнейшем удивлении перевел взгляд на Кьелла.

– Корона настолько меня ценит? Или здесь ошибка?

– Не, это я настолько тебя ценю, – широко улыбнулся гламфеллен. – Чиновники пытались спорить, но я послал их к Аруихи, и он вправил им мозги, – дварф неверяще поглядел на Кьелла, и вернулся к чтению контракта.

– Да, еще одно, – продолжил бледный эльф. – На прощание, а так же за героическую службу в битве при Ондриной Ступе, каждому из вас полагается премия из корабельной казны, размером в сотню золотых. Ребята, вы теперь – обеспеченные разумные!

Гламфеллен оглядел команду, что не сдерживала свою радость. Весело хлопающая в ладоши Эмейни, чей неунывающий дух и канонирское умение быстро завоевали расположение большинства команды. Подкручивающий усик Ваницци, своим мастерством и знаниями превративший артиллерию «Онеказы» в истинного бога морской войны. Леука, чье невозмутимое кукольное лицо сегодня выглядело чуть оживленнее обычного. Делия, хладнокровная и прилежная, сейчас – сияющая улыбкой, что делала ее веснушчатую физиономию и вовсе солнечной. Просоленный и высушенный морскими ветрами Риджере, орущий и лезущий обниматься к отбросившей извечную суровость Балтии. Все еще с неверием ухмыляющийся Беодул, уставивший руки в боки и оглядывающий теперь уже полностью принадлежащий ему корабль. О чем-то сосредоточенно переговаривающаяся с Эдером Иррена. Весело смеющийся Освальд, с чьего лица радость согнала не менее чем полтора десятка лет. И многие, многие другие. Кьелл расставался с ними, но без негатива и окончательности – он сохранил эту дружную компанию, и сможет увидеть их в будущем. Их связи не прервутся.

– Что насчет твоего обещания? Про мою рекомендацию? – спросил Эдер, подошедший поближе, чтобы не перекрикивать восторженные вопли команды, что вовсю радовалась свалившемуся им на головы богатству.

– О, кстати, давай со мной, – приглашающе махнул ему Кьелл, направляясь к своей каюте. – Беодул у нас теперь важная личность, деньги матросам раздавать – больше не его калибр. Выдадим морякам их золотишко, двинемся в «Дикого Жеребца», и там, за кружечкой, поговорим обо всем важном. Да, будь так добр, передай всей нашей компании, что их я тоже приглашаю.

***

– Вот, друзья, разбирайте, это ваше, – кивнул Кьелл своим ближникам на расставленные на одном из столов одинаковые сундучки. – В каждом – по две тысячи обле. Да, не совсем те богатства, что я вам обещал, когда звал к себе в отряд, но тоже неплохо, ведь так? – вопросил он своих верных товарищей с улыбкой.

– Неплохо? – широко раскрыл глаза Константен. – Да на эти деньги можно годами жить безбедно!

– Ак, но ты ведь не будешь их бестолково проживать, айморо? – строго воззрилась на него Фассина. Тот смущенно ухмыльнулся.

– Не надо, Кьелл, – покачал головой Рекке. – Это я тебе должен отслужить, за спасение жизни.

– С этим мы еще разберемся, – серьезно глянул на него гламфеллен, – а пока – бери. Это – мой подарок тебе, а от подарков – не отказываются.

– Хорошо, – легко согласился йезуханин, и, подхватил свой сундучок, открыл его. – Тогда я всех угощу пивом, – вынув одну из монеток, он ловко подбросил ее в воздух.

– Потому мы и здесь, а не в каком-нибудь приличном месте, – засмеялся Кьелл. – Устраивайтесь, сейчас все принесут.

– Неужели пришла пора нам расстаться, Кьелл? – спросил Алот с толикой грусти в голосе, когда все расселись, и на столе перед всей честной компанией заняли свое место закуски и напитки.

– Кстати, об этом, – поднял палец к потолку Кьелл. – Если у кого-то из вас имеются планы, от исполнения которых вас удерживала только наша бестолковая беготня по всему Дедфайру, и, как результат, полное отсутствие свободного времени, поделитесь. Мечты и нереалистичные прожекты тоже принимаются. Чем вы хотели бы заниматься?

– Я бы вернулся к массажам, – добродушно ответил Константен. – В наших путешествиях я понял, что не азарт смертельных схваток мне был нужен, а чувство товарищества, братства. Ну, и кое-что еще, – он бросил на Фассину довольный взгляд. Та закатила было глаза, но все же улыбнулась в ответ.

– Неужто опять вернешься на второй этаж этой дыры? – хмыкнул Эдер. – Фассина, ты же его не отпустишь?

– Я мог бы открыть свое дело, – почесал бороду дварф. – Стартовый капитал у меня есть.

– Открой что-то вроде Светящейся Купальни, – посоветовал Кьелл. – Но кроме купальни, пусть в ней будут массажные комнаты, парилка – потом тебе объясню, что это, – и, обязательно, едальня с баром. Но чтобы подавальщицы были, и симпатичные, а не одинокий бородатый тип за стойкой. К тебе будут приходить приличные люди – расслабиться, побеседовать о всяком, и перекусить после трудов праведных.

– Экера, почему бы тебе не выкупить Светящуюся Купальню, и не добавить в нее все эти замечательные вещи? – поинтересовался Текеху. – Эта щедрая рыбка тряхнула бы ради такого своей внезапно обретенной золотой чешуей.

– Звучит очень даже занятно, – воодушевленно ответил Константен. – Потом все обсудим, ладно, Текеху? – морской годлайк согласно кивнул.

– Что скажут наши мастера гримуара и жезла? – обратился гламфеллен к Алоту и Фассине. – Не хотите открыть свое дело?

– Конкурировать с Аркемиром? – скривилась вайлианка. – При всем моем неуважении к бывшему учителю, этот старый кальмо крепко держит торговлю качественной магией в своих седых щупальцах. Перла, мы прогорим.

– Может быть. Но у вас есть возможность обставить Аркемира там, где он слабее всего, – наклонившись вперед, Кьелл заговорщически понизил голос. – Откройте школу. Обучайте маленьких аумауа швыряться огненными шарами, и вызывать стихийных духов. Всерьез обучайте – у тебя, Фассина, полно примеров того, как это делать не надо, – вайлианка насмешливо фыркнула. – А у тебя, Алот, бездна практического опыта. Что еще лучше, у вас связи в правительстве, а именно, я! – он выпятил грудь и раскинул руки в стороны. – Такое полезное заведение, как школа, где хорошо обучают мистическому искусству, без поддержки Онеказы не останется, а вашу лояльность гарантирую тоже я. Как, интересно?

– Любопытное предложение, – задумчиво ответил Алот. – Мне нужно его как следует обдумать. Что скажете, Фассина?

– Ди верус, что-то в нем есть, – улыбнулась та. – Особенно в той части, где я утру нос Аркемиру, – ее голос приобрел мечтательные нотки.

«Ничего, они пусть и будут какое-то время раскачиваться, но идея явно их захватила,” – удовлетворенно подумал Кьелл. «Будет в Некетаке своя школа чародейства и волшебства. Алот отрастит длиннющую седую бороду и начнет носить халаты с блестками, а Фассина постареет, подурнеет, и начнет превращаться в кошку почем зря… Нет, стоп. Не надо такого, не-не-не. Даже поселиться на мельнице и обучать маленьких детей страшной и ужасной черной магии было бы лучше.»

– Ватнир, как насчет осесть в Святых Ступенях? – спросил он сородича, пытаясь отвлечься от дурацких мыслей о печальных перспективах магических академий. – Храма Римрганда там, по-моему, нет, так почему бы ему не возникнуть, с тобой в первосвященниках?

– Нет, Кьелл, – продемонстрировал зубы в своей жутковатой улыбке тот. – Это – последнее, чем я стал бы заниматься. Я вижу, что у тебя есть какое-то предложение для тех, у кого своих планов не имеется, так что я подожду его.

– Я тоже, – добавил Рекке. – Я бы понес слово Бога в Дедфайр, как миссионер, но я еще очень плохо все тут знаю. Хочу пожить здесь подольше, узнать все, как следует. Да и долг на мне, – он обезоруживающе улыбнулся.

– Угу, – рассеянно кивнул бледный эльф. – Идвин, ты как, вернешься к науке?

– Конечно! – удивленно ответила та. – На твоей бывшей лодке, винкона, места маловато для нормальной работы. А подброшенных тобой деньжат хватит на воплощение очень многих из идей, посетивших меня в наших странствиях.

– Кстати, – злорадно прищурился Кьелл, – ты успела стать исторической личностью. Придворный историк Онеказы вытребовал у меня рассказ о победе над Эотасом, и я очень удачно смог перевести все внимание на тебя. Читай о себе в учебниках, винкона! – он ехидно ухмыльнулся.

– Хмм, – та с иронией воззрилась на него. – Твою патологическую боязнь признания мы все уже заметили. Но с чего это ты распространяешь ее на друзей? Ты оказал мне услугу, Кьелл. Меня же теперь начнут осаждать богатые и влиятельные заказчики! – довольно улыбнулась она. – А я еще и выбирать из них смогу. Так что здесь я должна тебя поблагодарить.

– Эм, не стоит, – почесал нос гламфеллен. – Как не помочь подруге, да. Ладно, перейдем к моему предложению для тех, кто все еще на развилке их жизненного пути. Оно простое – служба короне. Онеказа мне пообещала очень по-семейному о вас позаботиться, – он смущенно хмыкнул. – Или это ее обещание прозвучало по-семейному, по какой другой причине… Неважно, – он сердито воззрился на скалящегося Эдера и давящего смех Константена. – Вам найдут занятие по вашим талантам, и в награду обеспечат более чем хорошо. А еще, – он продолжил с изрядным смущением, – я не очень-то хочу с вами расставаться – привык я к вам всем. Так что было бы здорово, останься вы здесь, в Некетаке. Так мы и видеться сможем, и помогать друг другу, если что. Алот, если наставническая стезя тебя не увлечет, подумай о работе на корону Хуана. А то ведь усвищешь опять куда-то на другую сторону Эоры, и с кем мне тогда ностальгировать о минувших днях за кружкой горячительного?

– Об этом не беспокойтесь, Кьелл – какое бы занятие я не избрал, я решил остаться в Некетаке. Беру пример с вас, – ответил аэдирец, бросив взгляд на Идвин. – Здесь приятный климат, и разумные замечательные, – он широко улыбнулся.

– Служить твоей милой – все равно, что служить тебе, Кьелл, – дружелюбно высказался Рекке. – Я согласен.

– Ну, про меня ты знаешь, – добродушно кивнул Эдер.

– Угу. Кстати, а где Иррена? Я думал, ты и ее пригласишь, – гламфеллен понял, что все это время казалось ему странным на их маленькой посиделке, и он решил незамедлительно это прояснить.

– Занята, – ответствовал дирвудец, подняв голову от кружки. – Ищет нам жилье, в приличном районе, да еще и недорогое.

– Ясно. Она у тебя въедливая, найдет. Значит вы трое – Ватнир, Рекке, и Эдер, – зайдете со мной к королеве попозже. А сейчас, давайте расслабимся. Мы это заслужили, как никто другой.

Культурная пьянка, совмещенная с полдником, продлилась не очень долго. Константен и Текеху, выспросив у Кьелла описание сауны-парилки и найдя его стоящим внимания, отделились первыми, для обсуждения своего спа-бизнеса. Потихоньку разошлись все остальные, кроме нуждающихся в рекомендации Кьелла королеве, и вскоре гламфеллен повел их вверх по склонам Некетаки, к дворцу Каханга.

Их путь, неспешный, сопутствующий с дружеской беседой, способствовал выветриванию излишнего хмеля, и лишь добавил друзьям хорошего настроения. Благолепное расположение духа, овладевшее Кьеллом, лишь слегка отступило, когда, после пересечения очередного моста, глазам компании открылись закопченные руины.

– Это что за сюрприз? – поинтересовался гламфеллен у друзей. – Кто-нибудь знает, откуда в моем любимом и практически уже родном городе эта куча горелой щебенки? Ничего такого не помню здесь.

– Мы уже знаем, что за новостями ты не следишь, – чуть усмехаясь, ответил Эдер. – Это же Медная Цитадель. То, что от нее осталось.

– Говорят, был большой взрыв, – добавил Рекке. – Главный склад с порохом вдруг взял, и сделал бабах. Вот несчастье для рауатайцев, а? – хихикнул он. – Нечего было заряжать в их любимые пушки.

– Угу, а все остальное как рухнуло? – озадаченно спросил Кьелл. – Где замечательные стены, эти шедевры рауатайского фортификационного искусства? А уютный донжон, с его аскетичной, но в чем-то милой обстановкой? Кабинет Атсуры, наконец?

– Все здесь, – ответил Ватнир насмешливо, – но по частям. Пороховые склады взорвались в день боя в канале Офеччия. Замечательное совпадение, не правда ли, сородич? Потом принц Аруихи потребовал у рауатайцев выметаться из крепости, и из Некетаки вообще, а когда те начали отнекиваться и тянуть время, нагнал целую толпу матару, и подтащил артиллерию. Когда все закончилось, тех, кто не успел улизнуть, вынимали из-под развалин, порой – тоже по частям.