Текст книги "История героя: Огонь наших душ (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 60 страниц)

– Моего круга? Вы о чем? – неподдельно удивился гламфеллен.

– Об авантюристах, – аумауа бледно улыбнулась. – Воинах. Опасных разумных. Моё зрение меня подводит, но из ума я выживу ещё нескоро, – её улыбка приобрела некую печальную гордость. – По одной вашей походке и манере держаться видно, что вы – разумный воинственный. Но я не финансирую опасные экспедиции в энгвитские руины, и тому подобное, а значит, и дел с авантюристами не веду. Все, на что хватает выделяемых короной денег – скупка древних черепков и железок.

– Ну, у меня как раз найдётся пара черепков и железок для вас, Нетехе, но об этом чуть позже. Не возражаете? – он указал на скамейку рядом с ней, и, дождавшись разрешающего кивка аумауа, присел рядом. – Вы не очень заняты? Я не отвлеку вас от важной работы?

– Экера, я была несколько самонадеяна, считая, что смогу прочитать этот свиток, – Нетехе, сжав губы, покачала головой, – без моего ассистента здесь не разобраться, а он уже отправился домой, к подруге и домашним. Я в вашем распоряжении, Кьелл Лофгрен.

– Ваш ассистент знает этот диалект? – светски поинтересовался бледный эльф.

– Нет, у моего ассистента глаза работают, как надо, – с задавленным раздражением ответила женщина. – Так что у вас за вопрос?

– Извините за эту случайную бестактность, – смутился Кьелл. «Вот ведь беда. Надо найти повод предложить ей целительские услуги – страдает ведь несчастная архивистка.» – А вопрос… Как вы относитесь к просвещению одного интересующегося чужеземца в истории Хуана? Я, в свою очередь, в долгу не останусь.

– Об истории моего народа я поговорю с удовольствием, но мне любопытно, отчего такой необычный интерес? Чужеземцы больше интересуются географией Дедфайра, особенно адровых жил.

– Я в Дедфайре надолго, если не навсегда, и хочу лучше понять его народ, – пожал плечами гламфеллен. – Что в этом поможет лучше истории? – «А ещё перед любимой женщиной не хочу выглядеть олухом невежественным, ага,” добавил он мысленно.

– Экера, это самая моя странная встреча за последние пару лет, – широко улыбнулась Нетехе. – Хорошо, слушайте. Эх, давненько я не читала лекций, да ещё и по такой обширной теме… Известная нам история Хуана начинается тысячи лет назад, с их древней империи. Вся информация о доимперских временах безнадежно утеряна – артефакты уничтожены катаклизмами, а дошедших до нас записей слишком мало даже для общих сведений. История великой империи Хуана тоже пестрит белыми пятнами, пусть общую хронологию её взлета и падения и удалось восстановить. Она древнее Энгвита, и пала несколько раньше него – как соглашается множество источников, от гнева богов…

***

– …Весьма интересно, – Кьелл потянулся. Нетехе была не лучшей рассказчицей, но свою профессию явно любила, и излагала просто, понятно, и сжато. Несмотря на это, лекция порядком затянулась. – Значит, вы считаете, что в утерянной столице, Укайзо, имеются первичные источники, что прольют свет на историю империи?

– Именно! – просияла Нетехе. – Укайзо – желанная цель для любого историка Хуана. Увы, древнюю столицу не просто так называют утерянной – достоверных сведений о её местоположении не сохранилось, да и то немногое, что есть, – женщина досадливо скривилась, – зачастую в руках всяких нечистоплотных разумных…

– Кажется мне, вы хотите поведать мне историю поновее имперской, а, Нетехе? – улыбнулся Кьелл. Шутка не нашла отклика в аумауа – она только раздраженно отмахнулась.

– Давайте не будем об этом, Кьелл. Даже упоминание этого… разумного выводит меня из себя, – Нетехе вымученно улыбнулась. – Вы выяснили все, что хотели?

– Не совсем. Как насчёт новейшей истории, всерьёз на этот раз? А именно, правлении Онеказы II? – «Как не послушать об успехах моей прекрасной королевы?» с усмешкой подумал гламфеллен. «Я более чем пристрастен, но все говорит, что правительница она незаурядная.»

– Здесь все известно очень даже подробно, – слегка поскучнела Нетехе. – Основные вехи её царствования – объединение племен, первые столкновения с переселенцами, и, самая недавняя – отмена изоляции и договоры о торговле и взаимодействии с Рауатаем и Вайлианскими Республиками. О чем вы хотите услышать?

Кьелл хотел услышать обо всем, но времени не хватало на весь рассказ Нетехе. Видя, как вечер все вернее вступает в свои права, эльф прервал увлекшегося историка.

– Солнце уже заходит, и у нас не осталось времени. Благодарю за интересное и познавательное повествование, Нетехе. Помните, я обещал вас отблагодарить?

– Не стоит, Кьелл, – доброжелательно ответила женщина. – Мне в радость поговорить об истории моего народа, особенно с по-настоящему интересующимся разумным. Оставьте деньги себе, я получаю достаточно благ от моего племени.

– О, я и не собирался предлагать вам деньги, – хитро улыбнулся гламфеллен. – Я владею целительским методом, которая может помочь с вашими глазами.

– Вы уверены? – скептически воззрилась на него Нетехе. – Я уже обращалась и к клирикам, и к алхимикам, без особого результата.

– Мое искусство ни на что не похоже, и совершенно точно не сделает хуже, – заверил ее Кьелл. – Ну что, согласны? – поколебавшись совсем недолго, аумауа кивнула. Она явственно тяготилась слабостью своего зрения, делавшего ее работу адским трудом.

– Мне что-то нужно сделать? Может, лечь? – с некоторой робостью осведомилась женщина.

– Просто сядьте поудобнее и расслабьтесь. Можете закрыть глаза. Да, с закрытыми вам будет легче, пожалуй, – гламфеллен отыскал в вещмешке набор игл, видящий в последнее время все больше и больше употребления, и принялся за работу.

Та ветвь медицины, что он использовал – лечение с помощью акупунктуры, нормализации течения ци, и применения алхимии, – тоже принадлежала к мистическим искусствам, и мастерам работы с внутренней энергией была доступнее, чем всем иным прочим, так как на работе с оной энергией и основывалась.

«Счастье мое, что у других видов движение ци не особо отличается от людского, иначе ни хрена бы не работало,” рассеянно думал Кьелл, привычными движениями устанавливая иглы. «Так, точки вайгуань и нэйгуань, дачжуй, минмэнь, ничего не забыл? А, точка тайчун…” он проверил течение ци женщины, вчитавшись в ее пульс. Все шло правильно, теперь нужно было немного подождать, чтобы энергетика Нетехе привыкла к новому течению – где простимулированному иглами, а где – частично заблокированному.

«Если подумать, то мой метод лечения до примитивного прост,” отвлеченно размышлял он, продолжая читать пульс женщины в ожидании нужных изменений. «Есть открытая рана, истекающая кровью – закрой рану, направь в ближние к ней меридианы избыток ци. Болезнь – ограничь болящие части тела, направь к ним достаточно ци. Некая травма или повреждение – снова-здорово, изолируем, и лечим ударными дозами ци. Доктор Шэнь за такие упрощения отлупил бы меня толстенной «Книгой из Чёрного Мешка» Хуа То[4], как агрессивного дилетанта, но все сложности, все тонкости акупунктурного лечения проистекают из необходимости гнать к повреждениям собственную ци пациента, еще и не причиняя ему вреда оттоком от важных органов, и не истощая его резервы. Мастеру техник внутренней энергии можно спокойно отбросить большую часть этих манипуляций, и аккуратненько влить болезному своей ци, чтобы все зловредные неправильности растворились. Кстати, пора и в энергетику Нетехе внести финальный штрих.»

Сосредоточившись, Кьелл мягко толкнул малую толику своей энергии в точку цзыгун, узел меридианов чуть ниже ключиц на торсе женщины. Этого небольшого количества ци должно было хватить, чтобы снова привести глаза историка в оптимальное состояние, не повредив ее зачаточную энергосистему. Для этой манипуляции акупунктурная точка могла быть любой – измененное иглами течение ци повлекло бы энергию в нужном направлении. Бледный эльф запоздало понял, что последнее его прикосновение могло показаться неприличным, но аумауа никак не прореагировала – то ли не обращала на подобные мелочи внимания, то ли доверилась Кьеллу. Хмыкнув, он снова прочитал пульс женщины, и, довольно кивнув сам себе, начал аккуратно извлекать иголки.

– Можете открывать глаза, Нетехе, – удовлетворенно бросил он, вынув последнюю иглу, протерев ее, и убрав в шкатулку. – Если что-то беспокоит, говорите сейчас.

Женщина открыла глаза, и ее лицо приобрело выражение радостного изумления. Пораженно вздохнув, она обернулась к Кьеллу, одновременно довольная и ошарашенная.

– Экера, это невероятно, я вижу лучше, чем десять лет назад! Вы сотворили чудо, Кьелл! – она рассмеялась. – А еще, я наконец-то вижу ваше лицо, – поднявшись на ноги, Нетехе шагнула к эльфу и, наклонившись, коротко обняла его. «Возможно, она приняла мои наложения рук на ее торс за наглые приставания, и сейчас демонстрирует, что вовсе даже и не против,” отрешенно подумал гламфеллен. «Как бы не пришлось мне еще одну аумауа френдзонить.»

– Даже не знаю, чем вас отблагодарить за это невероятное излечение, – Нетехе всем своим существом излучала радость.

– Для начала, заботьтесь о своем зрении, – посерьезнел бледный эльф. – Никаких ночных чтений со свечкой или фонарем. Постарайтесь почаще бывать снаружи, ешьте больше фруктов, и если, не дай боги, глаза начнут болеть – дайте им отдохнуть минут пять. – «Советы из разряда ‘мойте руки перед едой’, но становиться личным окулистом этой заядлой книгочейки я не собираюсь. Пусть лучше с излишней осторожностью к своему зрению относится.»

– Разумеется, Кьелл, спасибо, – улыбка Нетехе померкла всего на секунду-две.

– Еще у меня есть немного артефактов, о которых я упоминал ранее, – продолжил эльф. – Взглянете?

– О, это я сделаю с удовольствием! Они у вас с собой?

– С собой. Вот, смотрите…

Древние оружие, монеты, и посуда были восприняты Нетехе благосклонно, особенно после пересказа обстоятельств их нахождения, а табличка с символами привела в полный восторг – на ней оказалось жизнеописание некоей важной персоны раннего пост-имперского периода. Зайдя в ее комнату во дворце, ожидаемо наполненную ценными документами и артефактами, то есть пыльными свитками и древним хламом, они пристроили археологические находки среди им подобных, и Нетехе выдала Кьеллу небольшой мешочек с монетами. После ее сетований на отсутствие фондов, Кьелл не ожидал и этого, но историк, похоже, рвалась хоть как-то его отблагодарить, и за ценную находку, и за возвращение зрения. Попрощавшись с аумауа, которой явно не терпелось поизучать принесенное, Кьелл двинулся на корабль. Завтра ему предстояло начать долгую и кропотливую работу по выявлению недостойных среди матару.

***

Кьелл стоял перед домом, в котором обитало последнее имя его списка, последнее из очень, ну очень многих. Три дня он непрерывно шпионил за матару, собирая информацию, старательно шерстя псионикой их умы, и умы их близких и знакомых. Он оставался незамеченным благодаря отличным навыкам цингун – прячась на крышах, вися на отвесных стенах, и ненадолго задерживаясь на балконах верхних этажей, он успешно избегал внимания своих целей. Все же, не только люди не привыкли смотреть вверх, но и родственные им виды разумных. Он устал, как собака – и физически, от непрерывного расхода ци, и морально, от однообразной, трудной, и нервной работы. Сейчас, когда от нее оставалась последняя малая часть, его разрывали два противоположных, но одинаково неуместных желания. Первое – развернуться и уйти, плюнув на незнакомого матару по имени Ириранги – в конце концов, сколько вреда может принести один разумный, воин не самого высокого звания, иногда заступающий на стражу Змеиной Короны? Второе же – вломиться в этот симпатичный особняк, вырубить хозяина техникой парализации, и, не церемонясь, перерыть все его вещи в поисках компромата, не тратя больше ни секунды лишнего времени на эту затянувшуюся шпионскую сагу. Он тяжело вздохнул. Успехи его не особо впечатляли – он накопал в своих изысканиях множество разнообразных прегрешений, мелких и средних. Стяжательство, насилие, лень, многие другие пороки – среди матару было не так и много поистине морально стойких. Но нужно было больше. Старик Такано, которого Кьелл посетил, «по знакомству», самым первым, оказался просто глупцом с напрочь отсутствующим патриотизмом. Никаких сведений он никому не сливал. Одной из своих целей Кьелл и вовсе искренне сопереживал, как собрату по влюбленности в женщину другого вида – юный матару по имени Манааки, ни в чем предосудительном не замеченный, встречался с молодой эльфийкой-аэдиркой, живущей в Королевской Бухте, очень трогательно за ней ухаживая. Гламфеллен задумчиво улыбнулся – воспоминание о о нежащейся в объятиях друг друга парочке подняло ему настроение.

«Когда-нибудь, я надеюсь, и мы с Онеказой окажемся на их месте,” рассеянно подумал он. «А сейчас – за работу. Закончу, наконец, этот джеймс-бондовский марафон со стилем, достойным старика Шона Коннери.»

Он взбежал по вертикальной стене до окон второго этажа, где его восприятие Видящего улавливало свечение душ двоих разумных. Пристроившись рядом с окном, уцепившийся за кладку стены гламфеллен прислушался.

– …ди верус, они точно ничего не знают? – голос этого разумного был тих и брюзглив, словно ему лень было тратить слова на своего собеседника.

– Который раз тебе повторяю, ни одна душа не подозревает об этом, – этот голос, тяжелый и злой, принадлежал аумауа. Скорее всего – Ириранги, хозяину дома. – Экера, вашим разумным нужно всего лишь оставить отметину на моей голове. С остальным я справлюсь сам.

Кьелл заинтересованно прислушался. «Так. Неужто наконец крупная рыба?» с неким неверием подумал он.

– Бельфетто, – голос вайлианца вовсе не выражал одобрения или благодарности. В нем по-прежнему господствовало недовольство. – Местре королева выбрасывает много денег на свои глупые прожекты в Желудке, денег, которым мы найдем лучшее применение. Пожалуй, ты доказал свою надежность. Как только ты успешно завершишь это дело, начнешь свое первое важное задание. Оплата за него превзойдет твои самые смелые ожидания. Любым способом попади во внутреннюю стражу дворца. Я дам тебе список документов, которые нужно оттуда вынести, тайно. Свяжешься со мной обычным способом, когда закончишь. Вот список.

– Очень надеюсь, что ты оправдаешь мои надежды, чужеземец, – и без того неприятный голос аумауа приобрел угрожающие нотки. – Разумные, что разочаровывают меня, живут плохо и недолго.

– Ди верус, не стоит беспокоиться, – угроза не поколебала уверенность брюзгливого вайлианца ни на йоту. – Я заинтересован в тебе не меньше, чем ты – во мне, «аймико», – было понятно, что этот разумный считает Ириранги кем угодно, но не другом. – Мне незачем тебя обманывать.

– Надеюсь, что так. А теперь – вон из моего дома.

– Корес, – раздался скрип открывающейся двери.

«Вечер перестает быть томным,” с удовлетворением подумал Кьелл. «А сейчас, прослежу-ка я за этим вайлианцем. Надо же узнать такого замечательного разумного получше.»

Вайлианец, впрочем, отправился прямиком в штаб-квартиру ВТК, где и остался. Но Кьеллу хватило прочитанного в его разуме. Этого немолодого дварфа звали Нери Абраго, и он, занимая должность мелкого клерка, получал деньги отнюдь не мелкие, занимаясь для Луэвы Альвари, губернатора валианских владений в Дедфайре, неприглядными делами. Наподобие устроения кражи денег, предназначенных короной для оплаты труда наемных рабочих из не-Хуана в Желудке.

«Порадую-ка я Аруихи,” решил Кьелл. «Этот тип – не просто крупная рыба, а целый кракен.»

***

Принц слегка перекусывал большой миской коики, и встретил Кьелла доброжелательно. Тот выложил перед Аруихи все накопанные на матару грешки, привычно записанные на пергамент.

– Около трех сотен матару замешаны во всяком. Приворовывают имущество короны, лупят подчиненных для удовольствия, один вообще молодец – берет с торговцев хорошую такую плату за защиту, – гламфеллен заговорщически улыбнулся. – В этом списке и они, и разумные с грешками помельче, в общей сложности половина всех воинов в чем-то таком виновна.

– Я просмотрю твои записи позже, – Аруихи смачно вгрызся в фрукт, откусив добрую его четверть. Красноватый сок потек по его подбородку. – Этого вполне может хватить для наказания должной жесткости. Ты вновь оправдал мое доверие, Видящий.

– О, я оправдал его и пере-оправдал, – ответил, хитро улыбаясь, Кьелл. – Самое интересное я оставил напоследок – похвастаться хочу.

– Что такое? – принц несколько собрался. – Неужто старый Такано все-таки предал?

– О нет, Такано оказался просто не очень умным разумным, любящим чужеземные безделушки. Есть некий матару Ириранги – отличный парень, пример для подражания, душа компании, в общем, – эту характеристику Кьелл произнес с нескрываемым сарказмом. – Одна беда – продался ВТК с потрохами, и не просто так, а со злым умыслом против твоего и Онеказы кошелька, – гламфеллен заговорщически усмехнулся. – Но и это еще не все! – он вкратце поведал принцу о Нери Абраго и его роде занятий.

Глаза Аруихи налились кровью. Кьеллу даже почудились отголоски убийственного намерения.

– Я лично прослежу, чтобы этот дварф мучился перед смертью, после того, как из него вытрясут все о его грязных делах, – прорычал здоровяк-аумауа. Его мышцы напряглись, а лицо свирепо оскалилось, превращая только что благодушно кушавшего фрукты разумного в воплощение первобытной злобы и мощи. Бледный эльф добродушно похлопал его по напряженному плечу – в свете их дружеского общения, и чувств Кьелла к Онеказе, он относился к принцу скорее как к непутевому младшему брату, и совершенно не мог видеть даже в таких всплесках эмоций ничего опасного и негативного.

– Расслабься, мой большой во всех смыслах друг. С данными, что я принес, этот Абраго все равно что у тебя в кармане. В полной твоей власти, – медленно и с расстановкой проговорил гламфеллен. Он не ошибся в принце – это несколько успокоило Аруихи, как успокоило бы и самого Кьелла. Враг сильный и готовый к бою очень отличается от врага побежденного, а та мера рыцарственности, которой, по резонному подозрению эльфа, обладал принц, подразумевала снисходительность к побежденным.

– Он получит все, что заслужил, – уже спокойнее бросил Аруихи. – Это вышло за пределы нашего маленького сбора урожая с недостойных матару. Я брошу этого дварфа в ту голодную пасть, которой он достоин. Что до Ириранги, – он издевательски оскалился, – сегодняшнее поколение матару будет вспоминать его имя со стыдом.

– Прекрасно. Да, Аруихи, а что это за «прожекты» Онеказы, которые Абраго упоминал?

– Ты не слышал? – неподдельно удивился принц. – Экера, вот так и задумаешься, не достоин ли ты прозвища, отличного от «Видящий». Например, «Подслеповатый», или «Невнимательный», – Аруихи хрипло засмеялся.

– Набрался ты от меня плохого, – неодобрительно глянул на него Кьелл. – Подчиненных тоже подкалываешь по поводу и без, или только мне такое счастье?

– Я всего лишь воздаю тебе по заслугам, – иронично ухмыльнулся аумауа. – А что до проектов сестры – просто загляни в Желудок. Их трудно не заметить, – пустил-таки напоследок парфянскую стрелу он. Кьелл только покачал головой.

***

Желудок и впрямь был трудноузнаваем. Кьелл последние дни не имел ни нужды, ни возможности заглянуть сюда, и воззрился на творящееся в этом месте с неподдельным недоумением. Повсюду кипели стройки – стучали молотки, визжали пилы, мастера-плотники и руководящие матару покрикивали на своих подчиненных, в общем, стоял продуктивный, трудовой шум и гам. Строящиеся здания явно не были жильем – слишком большие – даже настилы некоторых платформ были расширены и соединены в их фундаменте, – и со слишком обширным внутренним пространством, разделенным очень неравномерно. Проекты зданий явно были созданы не Хуана – тут и там виднелись важного вида вайлианцы и аэдирцы, отдающие приказы, исполняемые всеми, от рабочего до матару.

«Да это же будущие фабрики!» догадался Кьелл. Его охватила смесь облегчения и довольства. Оказывается, он зря продолжал беспокоиться о ропару Желудка – их судьбы были в намного более компетентных руках, чем его и Аруихи. Множество рабочих вокруг, без устали трудящихся на стройках Желудка, были, несомненно, его жителями – сухощавые и малорослые ропару выделялись среди прочих аумауа. Но они выглядели бодрее и энергичнее, чем обычно – полноценное питание явно вдохнуло в них новую жизнь.

«И чего я сомневался в этой необыкновенной женщине?» подумал гламфеллен. «Она не только влет подхватила мои смутные идеи, но и с необыкновенным размахом ринулась их воплощать. Чем бы все это строительство не кончилось, но на нем уже заняты, и им уже обеспечены, многие аумауа, чей уровень жизни резко подскочил. Но сдается мне, здесь позволителен некий оптимизм, и ожидаемой битвы с дураками не будет – будет их полный разгром. Очень хочется напроситься к Онеказе на аудиенцию, заглянуть в ее чудные глаза, и сказать ей, что она – редкая умница… Ладно, при случае скажу, мысленно. Что-то другое будет, как минимум, странно выглядеть.»

Примечания

[1] Пальмовый камень – эорское название кокоса.

[2] Зловещая долина – выведенная неким японским ученым концепция, утверждающая, помимо прочего, что самые жуткие монстры – те, что во всем подобны человеку, но с мелкими отличиями. Примеры – слендермен, куклы бунраку, девочка из «Звонка».

[3] Командирская башенка, промежуточный патрон, Высоцкий – стандартный культурный и интеллектуальный багаж попаданца с ноутбуком к Сталину. Это клише настолько проникло в саму суть попаданцев, что иногда проявляется в самых неожиданных и неуместных случаях, чуть ли не у попаданцев к динозаврам, или в EVE Online.

[4] Хуа То – знаменитый медик времен Троецарствия. Книга из Чёрного Мешка – собрание его медицинских знаний, в реальной истории – утерянное его учеником.