Текст книги "История героя: Огонь наших душ (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 60 страниц)

Со всеми этими маленькими кусочками посмертия и связывали Расколотый Переход многочисленные порталы. Многие из них сдались под безжалостным прессом воли Римрганда, исчезнув или расколовшись; Эдер случайно выбил трубку в одну из таких аномалий – совсем мелкую прореху в пространстве, ведущую неведомо куда, и так увлёкся наблюдением за пропадающим в никуда пеплом, что и саму трубку следом уронил, расцветив тишину Расколотого Перехода громогласными ругательствами.

Другие порталы ввели в никуда – лишь темнота виднелась на другой стороне дрожащих едва заметными искажениями переходов; все в римргандовом домене исчезало без следа, рано или поздно, и точки назначения этих порталов не были исключением.

Некоторые порталы виднелись на недостижимой высоте, либо же на дне водоемов – Расколотый Переход и сам был подвержен энергиям распада не меньше всего прочего здесь, и пути к многим его пространственным ходам пострадали настолько, что перестали быть доступными существам без крыльев или плавников.

Но достаточное количество магических дверей все же было в целости и сохранности, вполне доступно, и куда-то вело. Первая из них, обнаруженная отрядом Кьелла, расположилась в рассыпающейся от времени стрельчатой арке ворот, вполне аэдирского вида.

– Ну нахрен, – Кьелл развернулся и решительным шагом пошел прочь от арки.

– Что– то не так, Кьелл? – недоуменно спросил Алот его удаляющуюся спину. – Этот портал, как и местность на той стороне, выглядит стабильно и перспективно…

– Тебе простительно, Алот, – перебил его Кьелл, развернувшись. – Эдер, Константен, вы же узнаете?

– Ну… да, мало какой дирвудец не узнает, – Константен был огорошен реакцией бледного эльфа не меньше аэдирца. – Но что не так-то? Наоборот, интересно было бы глянуть.

– Ничуточки, – сердито ответил Кьелл. – А ты уже понял, Эдер?

– Что там – да, чего ты так резво драпаешь оттуда – нет, – пожал плечами блондин.

– Объясни толком, что там такого страшного, Кьелл, – озадаченно почесал под лицевой пластиной Ватнир. – Мост, солдаты, какой-то клирик, или маг? Творит заклинание, или что-то вроде того. В чем проблема?

– Во всем, – решительно отбрил Кьелл. – Это – мост Юон Дуйр. Место, где произошел один занимательный момент новейшей истории, сделавший фразу «чокнутый бомбист» самым лестным комплиментом для большинства дирвудцев. А именно, вторжение Вайдвена и его позорная смерть. Все выглядит очень достоверно, а значит, за порталом устроился один из непосредственных участников событий. К моему великому сожалению, один из таких участников мне, Эдеру, и Алоту знаком. Что, ребята, поняли, кто там может быть, помолодевший, энергичный, и жаждущий покрыть все и вся однообразной бранью?

– А ведь правда! – расхохотался Эдер. – Вполне может такое статься! Эго нашего буйного клирика очень даже могло побудить его сотворить вот это вот, чтобы снова и снова переживать свой триумф, – он снова прыснул.

– Да кто же там такой? – немного раздраженно спросил Константен.

– Эдер, объясни ты нашим новичкам, – обреченно махнул рукой Кьелл. – У меня даже от разговоров о нем изжога, – блондин, отведя Константена и Ватнира в сторону, принялся рассказывать, показывая в лицах отдельные моменты, и то и дело срываясь на смех.

– Вероятность того, что на другой стороне – наш дирвудский знакомый, не так уж и велика, – задумчиво оглядел портал Алот. – Даже если он и правда там, неужели эта встреча будет настолько неприятной? – последняя реплика аэдирца прозвучала не очень уверенно.

– Вероятность есть, и ненулевая, и мне этого более чем хватит, – ответил Кьелл. – Не, если другого пути нет, придется идти, но я бы не хотел подвергать себя погружению в глубины этого вот воспаленного разума. Там скорее всего будет Магран в неглиже, сошедшая к своему верному священнику с поздравлениями, а я к подобному зрелищу не готов, – Алот фыркнул на эту реплику, давя ухмылку.

К друзьям подошли Эдер с Константеном и Ватниром, на ходу продолжающие беседу. Дварф и годлайк выглядели несколько ошарашенно, недоверчиво бросая взгляды на арку портала.

– Он серьезно?.. И его не испепелил свалившийся с неба гигантский огненный шар, или что-то такое? – спрашивал у Эдера Константен с крайним недоумением в голосе.

– Я поначалу ожидал именно этого, – ответил Кьелл. – Потом подозревал подготовку извержения вулкана прямо под его спальником во время ночевок. После – ждал рейд ратхунов, но это уже от отчаяния. Как понимаешь, не дождался.

– Хулить богов из личной обиды – мелочно и глупо, – недовольно оглянулся на портал Ватнир. – Тот человек не знал ничего об испытаниях и страданиях, посланных богами, хоть и считал себя магранитом. Неудивительно, что его богиня отвернулась от него, – как-то само собой получилось, что компаньоны дружно двинулись прочь от портала, ведущего на достоверно выполненную копию моста Юон Дуйр.

***

– Вы что-нибудь можете разглядеть там при помощи своих способностей, Кьелл? – спросил Алот. Он старательно вглядывался во мрак за кромкой очередного портала, пытаясь подсветить себе магией, и незряче щурясь. – Там определенно что–то есть… или же меня подводит зрение.

– Вижу комнату, с пьедесталом посреди, и множеством сидений позади него, – отозвался гламфеллен. – Стиль обстановки похож на поздний энгвитский, в воспоминаниях своей инквизиторской души я вдоволь нагляделся на эту тяжелую мебель, фигурную бронзу, и настенные адровые светильники. Хмм, погоди-ка… мне-инквизитору не стиль знаком, а сами подобные помещения. Тут явно присутственное место. Видимо, кто-то из коллег той моей души засел за этой дверкой.

– И что же там можно ожидать? – задавший вопрос Ватнир, подойдя ближе, тоже попытался что-то разглядеть во мраке запорталья.

– Пытки, судилища, и казни, возможно? – предположил Алот.

– Угу, – кивнул Кьелл. – Если инквизитор в посмертии воображает свою работу, то он или любил ее, или раскаивается. В любом случае, пытки, казни, и суды будут. Ничего такого уж страшного, но есть одна заковыка. Я помню, что подобные присутственные места обычно размещались в башнях, на этажах повыше. Если это и правда помешанный на своей работе инквизитор, то именно на башни мы и будем там натыкаться, а не на нужные нам подземелья. Конечно, всякое может быть, но вариант не очень перспективный. Поищем еще, если что – вернемся сюда.

***

– Я уж думал, алотова бледная подружка – единственная беспокойная душа здесь, – ухмыльнулся в усы Эдер.

Алот хотел было ответить на шпильку приятеля, но Кьелл поднял руку, призывая к тишине. Второй встреченный друзьями в римргандовом царстве разумный – старый и сутулый аумауа, – играл на музыкальном инструменте, традиционной хуановской дудочке-кайхоа, которую можно было в изобилии видеть и слышать на улицах Некетаки. Простенькая мелодия лилась, выходя из-под пальцев духа, и в такт ей лилась вода из близлежащего озерца, уходя куда-то в скульптуру, близнец которой ранее напомнил Кьеллу биде. Подобная сантехнике скульптура находилась под небольшим уступом, к которому прилегал водоем, и то, как вода, перехлестывая через полоску земли, стекала вниз, выглядело бы естественно, если бы озеро не пустело с каждой секундой.

«Однако, добрая фея-сантехник. Шестого разряда, ага,” хмыкнул Кьелл, и попытался осмыслить происходящее. «По идее, Заклинатель Воды лишился бы в домене Римрганда силы,” эльф глядел на эту странную картину, почесывая подбородок. «Жаль, что Текеху такой мерзляк – сейчас бы он прояснил этот момент. Хотя, если сам этот тип – эссенция, и вода – эссенция…»

Только запутав себя рассуждениями, гламфеллен обратил на музицирующего старика восприятие Видящего, и на разглядел абсолютно ничего необычного, что ввергло его в ещё большее смятение.

«Черте что, и сбоку бантик,” раздраженно подумал он. «Ладно, не понимаешь чего-то – спроси у того, кто понимает.» Следуя этому постулату, бледный эльф подошёл к странному музыканту, и дружелюбно поинтересовался:

– Здравствуй, отец. Извини, что отвлекаю, но поясни мне, пожалуйста, что ты тут делаешь?

Старый аумауа резко обернулся, и это движение словно превысило некий предел прочности – его душа вспухла клубом эссенции, развеиваясь на составляющие. Кьелл, горестно охнув, попытался поймать и удержать сущность старика псионикой, но все было кончено слишком быстро – от аумауа не осталось и следа за считанные секунды. Кайхоа выпала из исчезнувшей руки, и гламфеллен машинально поймал её, подхватив у самой земли.

– Это не первый разумный, не выдержавший общения с тобой, командир, но первый, кто от него умер, – нарочито ровно заметил Эдер.

– Угу, жаль беднягу, – погруженный в раздумья Кьелл даже не заметил шуточку. – Что же он тут все-таки делал?

– Вы можете попробовать сыграть на этой флейте, Кьелл, – Алот, как всегда, не стеснялся фонтанировать идеями. – Вы весьма искусны в обращении с музыкальными инструментами. Что будет, если повторить сыгранную этой почившей душой мелодию?

– Ну давай попробуем, – пожав плечами, гламфеллен приложил кайхоа к губам, и сыграл на пробу пару тактов.

Рефлексы его музыкально одаренной души быстро взяли свое, и мелодия, неотличимая от сыгранной рассеявшимся стариком, наполнила воздух. Вторя ей, остатки воды из почти сухого озера излились в неведомые глубины в недрах скульптуры, и водоем иссяк. Кьелл прекратил музыку, и ещё раз оглядел кайхоа.

– Эта дудка порождена устроившейся рядом душой, – с уверенностью заявил он, – как и эта вода, и даже эта нелепая скульптура. Создавший их – личность весьма неординарная: все эти штуки не только детальны и достоверны, но ещё и связаны неким образом. Кайхоа может манипулировать водой. Уверен, что смогу наполнить эту лужу обратно, если захочу.

– Если бы мы находились в пустыне, и не были структурированными сгустками эссенции, жажда бы нам больше не грозила, – улыбнулся Алот. – Другого применения этому курьезу я не вижу.

– Я тоже, но мало ли, – ответил Кьелл. – Давайте поищем портал этого любителя водных процедур. Может, там всплывет чего. Вот вам ещё один скверный каламбур, кстати.

***

– А вот и ответ на вопрос о применении этой дудки, Алот, – Кьелл рассматривал серебристые блики портала, мерцающие в далекой глубине, у самого дна обширного озера.

– Похоже, вам предстоит немало музицирования, Кьелл, – согласно кивнул тот.

– Ну, Нерискирлас уже выступила со своим юмористическим номером, теперь, похоже, очередь музыкального, – тяжело вздохнул гламфеллен. Он мрачно взглянул на мегатонны воды, которые ему предстояло передудеть куда-то в сторону, и взмахнул кайхоа, как дирижёрской палочкой. – И-раз, и-два, и-три!..

Кьелл, тяжело дыша, сидел на мокрых ступенях, ведущих к до недавнего момента подводному порталу, и мрачно посматривал на него. Портал закрывал вход в пещеру, и был обрамлен наростами кораллов и поселившихся на каменных стенах ракушек; охапки ярко-зеленых водорослей висели на выступах арки входа, словно необычные декорации на морскую тему. На другой стороне виднелось, ожидаемо, ещё больше воды.

Состоя из эссенции, принявшей римргандовым попущением форму ранее содержавшего её тела, гламфеллен не мог устать физически. Энергия его души не содержала нервных окончаний, которые могли бы посылать мозгу тревожные сигналы от перетруженных злосчастной дудкой пальцев и губ. При желании, эльф мог все это сымитировать, «вообразив» нужные ощущения, а разумные, хуже контролирующие свои мысли и эмоции, вообразили бы их ненамеренно, по привычке, но Кьелл подобных глупостей учинять не собирался. Он был истощен морально, от едва ли не часа однообразных действий. После первых десяти минут манипуляции водой утратили таинственность и волшебность, и превратились в работу грузчика. Грузчика, таскающего поклажу при помощи игры на дудочке.

«Нам нужен другой отрядный бард – я вот прям щас повешу лютню на стену до конца этого модуля,” устало подумал он. «Может, Текеху пару уроков дать? Пусть будет звездой еще и эстрады. Спецэффекты, опять же, сам себе обеспечит.»

Он потянулся было помассировать себе виски, и раздраженно скривился, вместо этого наложив на себя упрощенную версию сайферского усиления и поднимаясь на ноги.

– Что, народ, проверим наши созданные из эссенции сапоги на водонепроницаемость? – Кьелл приблизился к товарищам, терпеливо ожидавшим, пока он очухается. – Спуск в это озеро нас уже порядком заглубил, осталось найти путь вниз на той стороне портала, – он указал на сверкающие радугами брызг водопады, замшелые статуи, и прозрачные воды, виднеющиеся в проеме пространственного перехода. – По крайней мере, выглядит симпатично. Кто там, как думаете?

– Алот считает, что Хуана, из-за твоей дудочки, – лениво ответил Эдер. Четверо товарищей явно успели обменяться мнениями о подводном переходе. – Константен подозревает кого-то из нага – мол, только они такие любители воды. Я и рогатый, как наименее подкованные в местных заморочках, воздерживаемся.

– Жаль, что мы не в своих телах, – со странной интонацией добавил Ватнир. – Я бы посидел на бережке этого озера с удочкой. Или даже просто так.

Кьелла от этой реплики одолела смесь умиления и жалости. «Надо показать сородичу пляжи Некетаки,” подумал он. «Доплывем обратно, и пусть расслабится после трудов.» Он улыбнулся, представив годлайка Римрганда в плавках и солнечных очках, сидящего в шезлонге и попивающего коктейль из бокала с зонтиком.

– Закончим здесь, и отдохнем, – ответил гламфеллен вслух. – Двинулись, – и переступил порог подводной пещеры.

***

Идиллически выглядящий уголок с каменными бассейнами и водопадами встретил вошедших в него друзей отнюдь не доброжелательно. Мирно плещущаяся вода, в которую ступили ноги Кьелла и компании на той стороне портала, вспучилась прямо перед ними мгновенно выросшим до двух человеческих ростов горбом, и образовала гуманоидную фигуру, начавшую тускло светиться багровым. Существо шевельнулось, поводя едва обозначенными плечами, и вдруг вспыхнуло ослепительно-белым. Кьелл ощутил некое чувство потери, и с удивлением проводил душевным восприятием облако мелких частичек эссенции, ранее принадлежавших ему, а теперь втягивающихся в грубо оформленную фигуру создания.

– Один из слуг Римрганда, хочет нас съесть, и даже уже немного понадкусывал, – с обидой констатировал гламфеллен. – Давайте-ка отрежем ему все лишнее, то есть, вообще все, – и, подавая пример, запустил в тварь псионической стрелой. Та врезалась в торс создания, оставив на нем глубокую отметину. Потусторонний вопль существа, издаваемый, казалось, всем его телом, отдался в головах компаньонов.

Константен и Эдер поспешно сокращали дистанцию по колено в воде. Дварф благоразумно держался позади блондина, и не зря – в ладони существа, словно грубо высеченной из багрового камня, образовался ослепительный сгусток энергии, тотчас же с треском прорезавший воздух и пойманный Эдером на щит. Зеленый кристалл поглотил снаряд без остатка, издав печальный звон, а блондин, зашипев сквозь сжатые зубы, наклонился, спешно окуная энгвитскую павезу в воду – атака явно раскалила ее до некомфортных температур. Ватнир попытался воспользоваться окружающей создание водой, чтобы сотворить вокруг него надежные ледяные оковы, но сотворенная из эссенции жидкость отказалась замерзать, и годлайк, зло ругнувшись на ордйома, метнул в багрового гиганта темно-зеленую энергетическую сферу, окруженную короной из тьмы. Эта атака была успешнее – ударив существо в плечо, сфера взорвалась, начисто испарив немалый кус багровой плоти. Рука гиганта висела на ниточке, но непохоже было, что это его хоть сколько-нибудь беспокоило. Алот поддержал успех товарища чередой Копий Некроза, бивших не менее эффективно, и оставляющих на теле существа глубокие раны.

– Подлечи Эдера, Ватнир, – бросил годлайку Кьелл, швыряя еще одну пси-стрелу. – У него руки обожжены, – годлайк кивнул, и, повинуясь его жесту, вокруг дирвудца вспыхнул мягкий свет исцеляющего заклинания.

Рукопашные бойцы добрались, наконец, до врага, и, раздавшись в стороны, атаковали с флангов. Константен заработал поллэксом не хуже бывалого дровосека – куски багровой плоти отлетали прочь, угасая на глазах. Эдер, взбодренный лечащей магией, теснил гиганта щитом, пусть и без особого успеха, а колющие удары его сабли оставляли в теле создания глубокие прорехи.

Багровая тварь, вспыхнув было, попыталась снова отторгнуть от друзей часть их эссенции, но в этот раз Кьелл был готов, и парировал атаку, накрыв создание коконом из псионической энергии. Два воздействия уничтожили друг друга, и бой продолжился. Кьелл и компания медленно теснили гиганта, мало что могущего им противопоставить – еще один будущий трофей в череде обычных будней охотника на монстров.

***

– Ватнир, небольшое замечание, хорошо? – положил сородичу руку на плечо Кьелл. – Внимательнее следи за состоянием бойцов ближнего боя. Они – главная твоя забота. Можешь сокрушать врага льдом и смертью сколько хочешь, но от наших рукопашников часто зависит наша жизнь. Если они выйдут из боя, нам всем конец.

– Конечно, Кьелл, извини, – смутился годлайк.

– Ничего, – улыбнулся тот. – Ты ведь раньше только в охотах и участвовал?

– Да, – согласно наклонил рогатую голову римргандов сын. – Охотники, обычно, тропили[9] зверя, загонщики – выгоняли на меня, ну а я его – в лёд… Ну, или смертельным заклинанием, а потом – все одно в лёд.

– Удобно, – заметил Алот. – И для транспортировки, и разложение замедляет. Хотя, последнее в снегах Белого Безмолвия менее важно, чем в краях потеплее.

– Как-то мне пришлось, для одного из испытаний Галавэйна, прикончить в пустынях Казувари гигантского варана, и волочь его на себе обратно на арену храма Тоамоваи, – поделился Константен. – Ума не приложу, зачем жрецам понадобилась вся туша, но к концу моего путешествия я напоминал хорошо разложившегося гуля – и запахом, и вьющимися мошками, и потеками крови, которой эта проклятая ящерица щедро на меня капала, – дварф передернулся.

– Да, не повезло, – отстраненно отметил Эдер. – Когда я хаживал с луком на оленя, то всегда разделывал добычу на месте. Никогда не случалось волочь на себе гниющий труп всю обратную дорогу. Птице и всякой пушнине достаточно кровь лишнюю слить, да кишки очистить, но их и нести легче.

– Лед еще хорошо отбивает запах крови. Один из бывалых охотников рассказывал мне, как за их добычей однажды увязалась стая белых волков, и напала на них на первой же стоянке. Говорил, еле отбились, – выдал еще одну байку Ватнир.

Кьелл оглядел предающихся отдыху и дружеской беседе товарищей. Багровый гигант не доставил их маленькой группе особых проблем – неуклюжий, медленный, он мог причинить им неприятности только своими энергетическими атаками, но их успешно блокировали Кьелл и Эдер. Тварь оказалась живучей – пришлось буквально изрубить ее на куски, прежде чем она прекратила швыряться сгустками агрессивной эссенции, и пытаться вытянуть души у всего вокруг. Избавившись от настырного оппонента, друзья расположились на каменной терраске, живо напомнившей Кьеллу Некетаку и Змеиную Корону. Воспоминания неизбежно повлекли за собой мысли об одной прекрасной обитательнице упомянутого города, что привело бледного эльфа в хорошее настроение. Он задумчиво оглядывал окружающий их пейзаж, замечая все больше сходства с архитектурой Некетаки, как его внимание привлекли движущиеся к ним сгустки эссенции. Истрепанные энергиями энтропии, уже почти потерявшие облик разумных, они, подплыв к облюбованной друзьями террасе, застыли колеблющимися призраками. Один, протянув к бледному эльфу исчезающую руку, попытался что-то сказать, но ни звука не покинуло бесплотных губ. Потянувшись к ним псионикой, гламфеллен попытался закрепить эти рассыпающиеся фантомы, и это удалось неожиданно легко – одно небольшое усилие, и в воду у террасы плюхнулось трое аумауа в костяных ламеллярных нагрудниках и украшенных перьями шлемах.

– …Забрасываю я, значит, одну ногу на левое плечо, другую – на правое, – Эдер, травивший очередную байку то ли об охотничьих успехах, то ли о постельных, поперхнулся от неожиданного появления разумных из ниоткуда, и сердито уставился на бледного эльфа. – Предупреждать надо, командир! Так ведь и удар хватить может.

– Еще одни чужеземцы? – оправился от удивления один из новоприбывших, рослый и худощавый аумауа синих оттенков. – Тоже пришли осквернять своими кознями благословенный Укайзо?

– Нетехе отдала бы за эту беседу один из обновленных глаз, – глубокомысленно заметил Кьелл. – Нет, уважаемый, мы просто сидим тут, отдыхаем, бой со здоровенной багровой штукой немного нас утомил. Нам нужно дальше вниз, вообще-то.

– Собиратель душ? – со страхом уставился на него аумауа. – Он рядом?

– Угу, – гламфеллен безразлично кивнул в сторону центра каменного бассейна. – Где-то там лежит, по кускам. Это он вас так потрепал?

– Да, чужеземец, – грустно кивнул житель Укайзо, но тут же оживился. – Так он мертв? Хвала Нгати, – он и его товарищи заметно повеселели.

– Угу, и еще нам немножко, – ответил Кьелл. – Значит, это все – кусочек Укайзо, каким он был до падения?

– Падения… – на лице местного промелькнуло отчаяние. – Проклятые энгвитианцы обманули нашего короля. Гнев богов обрушился на них, и заодно – на нас, давших им приют, позволивших им строить их богохульные машины на нашей земле… Что вы ищете здесь, чужеземцы? Если вы тоже хотите вонзить когти в богатства нашего народа, вы опоздали.

– Я же говорил, мы ищем путь дальше вниз, – терпеливо ответил гламфеллен. Дух явно потерял изрядно эссенции, и испытывал трудности с нормальным диалогом. Но даже при таком его состоянии, историки Хуана плясали бы от радости, выпади им возможность поговорить с ним. – А о чем таком энгвитианцы договорились с вашим королем? – Кьелл не помнил, чтобы подобные детали присутствовали в лекции Нетехе, и решил помочь хорошей знакомой информацией из первых рук.

– Чужеземцы купили благосклонность Вингауро о Ватури обещаниями бессмертия, – скривился аумауа. – Теперь его дворец – руины под толщей воды, а сам король – там же, под обломками. Гнев богов уничтожил всех.

– Угу, – задумчиво кивнул Кьелл. – Значит, король где-то здесь?

– Д-да, – озадаченно ответил местный. – Король – во дворце, – в его словах сквозила неуверенность.

– Что-то я не возьму в толк – король умер, или король здесь? – почесал бородку Константен.

– И то, и другое, – отрешенно ответил гламфеллен. – Помнишь, где мы? – дварф хлопнул себя по лбу и скривился в смущенной гримасе.

– Народ, как насчет проведать старика Вингауро о Ватури? – продолжил, тем временем, бледный эльф. – Что-то мне подсказывает, что это мокрое местечко – его рук дело. А значит, он получше других будет знать, как отсюда можно добраться туда, куда нам нужно. Познакомимся, расскажем ему последние новости, и вежливо попросим помочь. Думаю, он нам не откажет.

– Вы уверены, Кьелл? – с сомнением спросил Алот. – Наши новые знакомые не в восторге от так называемых чужеземцев. Что, если их король того же мнения?

– Не проверим – не узнаем, – ответил гламфеллен. – Если что, Ватнир его умаслит, – годлайк Римрганда удивленно уставился на бледного эльфа, и тот добавил: – Ты у нас на Вестниках достаточно натренировался, сородич, всяко сможешь очаровать какого-то древнего короля.

– Вингауро о Ватури еще молод, – неудачно встрял один из троицы аумауа, крепкого вида юноша с макуауитлем у пояса. – Не так давно он взял седьмую жену, и она родила ему наследника.

– Ай да король, живёт полной жизнью, – с усмешкой отметил Эдер.

«Да уж, если б я был султан,” подивился Кьелл. «Вот, кстати, можно поговорить с Онеказой о древних традициях империи Хуана, и их возрождении, ха-ха. Главное, про количество супружниц этого Сулеймана Великолепного не упоминать. В гарем я не согласен, даже старшим мужем – собственник я, ага.»

– Вот и молодец, – рассеянно ответил гламфеллен вслух. – Уважаемый, в какой стороне королевский дворец?

***

Путь к дворцу был долог – осколок древнего Укайзо оказался неожиданно обширным. Несколько раз Кьеллу приходилось браться за дудочку-кайхоа и осушать глубины, преграждающие товарищам путь. Вход во дворец тоже оказался полузатоплен, и Кьелл, бормоча под нос ругательства на всех известных ему языках, снова взялся за сантехнические работы.

Наконец, постылые воды исчезли в недрах очередной скульптуры странной формы, и друзья вступили под своды древнего дворца. Его великолепие оказалось изрядно попорчено влагой – всюду были лужи, плесень, и бесконечная капель с потолка, но чем глубже вступали друзья в огромную тронную залу, тем разительнее менялась обстановка – полы покрывали искусно вытканные ковры, на стенах проявлялись яркие росписи, украшенная позолотой мебель возникала там, где секунду назад проходил взгляд и не нашел ничего. Когда товарищи подошли к сияющему золотом и драгоценностями трону, везде, куда ни падал бы взгляд, их окружала ослепительная роскошь.

«Да, богато жил старик Вингауро,” отметил гламфеллен. «Эх, где мой айфон с его мегапикселями? Ладно, на корабле все по памяти зарисую.»

– Вы находитесь перед королем Хуана, чужеземцы, – прозвучал сильный и уверенный голос. Сидящий на троне желтокожий аумауа, рослый и массивный, оглядывал их со спокойным интересом. Корона, во многом подобная той, что носила Онеказа, венчала его голову, богатое одеяние короля блестело золотом, а с его мощной шеи свисали крупные бусы. Взгляд Кьелла почему-то зацепился именно за них.

«Ну прям молитвенные четки. Могучий старик Усэ, глава Залы Архатов, носил вот точно такие же. Быть может, этот раззолоченный тип достиг просветления?» непроизвольно подумал он. Король тем временем продолжил:

– Что привело вас сюда? Экера, ваш вид непривычен и странен, – его взгляд обратился на Кьелла и Ватнира. – Прибыли ли вы из далеких земель, поклониться правителю великой империи? – «Империи твоей давно капут, но почему бы и не уважить старичка,” подумал Кьелл, шагнув вперед и отвесив короткий поклон.

– Приветствую тебя, Вингауро о Ватури, – начал он. – Мы и правда прибыли из далеких земель. Я и Ватнир – гламфеллен кивнул на годлайка, по-прежнему пораженно взирающего на богатства древнего дворца, – из Белого Безмолвия, что далеко на севере. Эдер и Константен – из Восточного Предела. Алот прибыл из Аэдира.

– Видимо, ваши родные края далеки и незначительны, раз я не слышал ничего о землях с такими названиями, – отмахнулся древний король. – Прибыли ли вы с дарами, или, может, ваши правители желают принести мне оммаж[10], сделав свои земли частью великой империи? Все мои подданные благоденствуют, ибо земли Хуана обильны, воины – сильны и многочисленны, а боги благоволят нам.

– Да нет, – ответил Кьелл. – Ничего такого наши правители не хотят, я думаю. Давайте мы вам лучше новости расскажем, ваше величество.

– Экера, – с легким раздражением отозвался Вингауро о Ватури. – Поведай мне о чудесах ваших далеких земель, путешественник.

– Чудес в них достаточно, но я вообще-то о Дедфайре хотел поговорить, – пожал плечами гламфеллен.

– Как я уже упоминал, земли Дедфайра обильны и благодатны, – со скукой в голосе ответил король. – Чтобы узнать это, достаточно выглянуть за окно, а не испрашивать аудиенции у правителя сих земель. С чем же вы пришли в мой дворец, чужеземцы?

– Об этом чуточку позже, ваше величество, – терпеливо ответил бледный эльф. Душа древнего короля была менее истощена прошедшими веками, чем его встреченные ранее подданные, но все же многие эоны не прошли для нее даром. – Давайте я вам все-таки расскажу последние новости Дедфайра, и Хуана. Многое произошло с того времени, когда вас посетили энгвитианцы.

– Энгвитианцы… – голос короля разительно изменился, утратив большую часть силы и уверенности. – Я поверил их лживым языкам, сулившим мне так много, поверил обещаниям достатка, безопасности, и… вечности, – его вид вдруг необычайным образом преобразился – лицо покрылось морщинами, превращая короля в глубокого старика, одеяние утратило свой лоск вместе с большей частью позолоты, а корона потускнела, напоминая теперь забытую реликвию. Даже кричащая роскошь дворцовой обстановки пошла прорехами, демонстрируя запустение и тлен, – они же принесли мне и моим подданным лишь смерть.

– Ты хотел жить вечно, твое величество? – воззрился на него Кьелл с тенью презрения.

– Я хотел, чтобы жила вечно моя империя, – удивленно глянул на него старик в короне. – Я желал спокойного и благодатного царствования моему наследнику, моему Эданке… известно ли тебе о нем, чужеземец?

– Мне не так много известно о древней истории Хуана. Многое было утеряно за прошедшие века, – ответил Кьелл, глядя на этого разумного с чуть большим уважением – то, что древний король оказался не очередным жадным глупцом, желающим вечной власти, а заботливым отцом, было приятным сюрпризом. – Ты явно можешь рассказать о ней больше, чем я. Послушай лучше о новой и новейшей истории, – улыбнулся он. – Племена Хуана долго жили порознь со времен падения твоей империи, и лишь недавно их объединила решительная и мудрая правительница, королева Онеказа II, – он мечтательно улыбнулся. «А еще она красивая, как небесный дух, но тебе и твоих семи жен хватит, гаремодержатель замшелый.»

– Крепка ли ее власть? – чуть приободрился старый король. – В достатке ли живут ее подданные? Есть ли у королевы наследник?

– Наследника пока нет, но мы над этим еще поработаем, – машинально ответил Кьелл. Эдер прыснул в кулак за его спиной. – Со властью и достатком все сложно – в Дедфайре присутствуют силы чужеземных держав, которые набрали много влияния. Положение Хуана непрочно, и королеве приходится идти на уступки. Но она прилагает все силы для улучшения благосостояния своих подданных. Я – вольный капитан, оказывающий ей помощь в некоторых ее начинаниях. Ты знаешь, что там, вне домена Римрганда, путь к Укайзо утерян? Помимо прочего, я помогаю с его поисками.

– Утерян… – Вингауро о Ватури взглянул на него отсутствующим взглядом. – За века изменилось многое, и лик Дедфайра не остался прежним, – он тяжело вздохнул. – Хотел бы я помочь моим потомкам, но увы, я лишь беспокойный дух, мучимый ошибками прошлого. Я пребываю здесь в добровольном заточении, теряясь зачастую в лабиринтах памяти. Немногое в моих силах сейчас.

– Ну, кое-что ты можешь для нас сделать, – ободряюще улыбнулся Кьелл. – Нам нужно пробраться ниже – властитель этого мрачного места попросил нас выгнать отсюда одну неприятную драконицу. Из твоего кусочка Укайзо есть пути вниз?

– Экера, – с толикой удивления ответил король. – Для меня не составит труда открыть для вас портал.