Текст книги "История героя: Огонь наших душ (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 60 страниц)

Глава 11. Ум

Некетака, Терраса Перики

– Мадикко[1]! Мерла! Се футтито[2]!.. – сыпала сквернословием молоденькая вайлианка-продавщица.

Проходя по Террасе Перики, Кьелл сотоварищи решил заглянуть в местный магазинчик магических вещей, принадлежащий знаменитому магу Аркемиру. Там они стали свидетелями необычной сценки: дружелюбно болтавший с вышеуказанной продавщицей молодчик вдруг сцапал с витрины дорого выглядящие перчатки, и дал деру, ловко разминувшись и с компанией Кьелла, и с огромным охранным конструктом, похожим на оживший доспех. Растерянной девушке оставалось только ругаться вслед воришке.

– Вок се но вульпинет мерла[3]!.. – продавщица, наконец, заметила вошедших клиентов и, раздраженно огладив одежду, проговорила уже более спокойным тоном:

– Добро пожаловать в Темную Кладовую. Я Фассина, ученица Аркемира. Чем я могу вам помочь?

– Кьелл Лофгрен, – кивнул ей гламфеллен. – У вас часто тут такое?

– Какое ваше!.. – огрызнулась было вайлианка, но осеклась под укоризненным взгядом Кьелла. – Сиентере. Мне не стоило срываться на вас. В произошедшем много моей вины, а Аркемир скор на расправу. Его гнев ударит и по моему кошельку, и по моей гордости…

– Как это, вашей вины? – удивился бледный эльф. – Сообщница этого ловкача вела бы себя совсем по-другому.

– Ди верус, но его грязный трюк удался из-за меня, – девушка понурилась. – Я добавила Бертенно в охранную систему магазина как дружественного разумного. Мы с ним… – она рыскнула взглядом, – …друзья. Были, до того как этот… вульпинет[4] решил расплатиться со своими долгами за мой счет.

«Эге, этот Бертенно – роковой мужчина, просто дон Жуан. На изрядных минималках,” мысленно усмехнулся Кьелл. «Или эта студенточка сходит тут с ума от скуки, и согласна на внимание любого обезьяноида, лишь бы отвлекал от сведения дебета с кредитом. Хмм, если она настолько тут исстрадалась, может, сманить у Аркемира эту работницу? Ученица целого архимага ведь. Предложу ей соцпакет, опасности, и стол за мой счет, как и всем…»

– Неудачно получилось, да. И вообще, не видно, чтобы вам нравилась ваша работа, Фассина, – светски перевел тему на нее гламфеллен.

– Так заметно? – бледно усмехнулась вайлианка. – Ак, если бы не ученичество у Аркемира, ноги бы моей здесь не было.

– И как оно, ученичество, в смысле? – поинтересовался бледный эльф. – Хороший ли учитель этот знаменитый архимаг? Дал ли вам все свои именные заклинания?

– Не особо, – скривилась Фассина. – Из, как вы сказали, его именных заклинаний я в совершенстве освоила «Чистку вонючих тапочек Аркемира», «Стирку злопакостных гульфиков Аркемира», и «Крепкую оплеуху для импов Аркемира». Ди верус, этот старый скряга щедрее выдает знания тем же импам, чем ученице.

– Так, – Кьелл непонимающе воззрился на нее. – Аркемир вас не учит, и заваливает нудной, унизительной работой. Зачем вы вообще здесь торчите?

– Из благодарности за былую доброту? – бессильно улыбнувшись, Фассина развела руками. – А еще эта работа обеспечивает меня и мои собственные попытки самообразования, и достойных альтернатив у меня нет. Ну и я пока не совсем утратила надежду, что Аркемира однажды одолеет альтруизм, и он начнет меня учить.

– Фассина, я сейчас сделаю вам необычное предложение – сбежать от вашего нерадивого учителя, и записаться на флот, – Кьелл выдал свою лучшую голливудскую улыбку, – а конкретно – на мой корабль. Разумная, терпящая нелюбимую работу ради призрачной возможности получения знаний, не может быть плохим магом, а для хорошего мага в моем личном отряде найдется местечко. Я буду спонсировать ваши ежедневные нужды, самообразование, и любые другие полезные нашему общему делу траты. Взамен вы будете испытывать свои заклинания на самых разных, но неизменно опасных существах Дедфайра. Да, в ответ они, обычно, будут пытаться вас убить, но верьте, мы не оставим вас без прикрытия. Ну, что думаете?

Девушка состроила задумчивую мордашку, рассеянно оглядывая обстановку магазина. Ее лицо раздраженно кривилось, когда взгляд Фассины падал на стеллажи с товарами, конструктов-охранников, вьющихся по магазину импов, донельзя похожих на крылатых чертенят, мутноватые стекла окон, стоящую в углу витрину с аниматроником-прорицателем… На все, до единого, предметы оной обстановки. Взгляд девушки прояснялся, только останавливаясь на Кьелле и, внезапно, Константене. Сравнение выходило явно не в пользу аркемировского универмага.

– Ди верус, Кьелл, я бы согласилась на ваше предложение прямо сейчас, – пробормотала Фассина. – Но если я уйду после того, как пропали Пальцы Роковы, Аркемир найдет меня, и не оставит от меня и пепла. А заодно и от вашего корабля. Несмотря на его внешность брюзгливого старичка, он крайне опасный разумный.

– Я и моя команда не робкого десятка, – ответил на это Кьелл, – но я понимаю вас. Я и сам, вставая на новый путь, не оставлял бы за спиной неоконченные дела. Давайте так: я добуду эти ваши Пальцы, а вы присоединитесь ко мне. Согласны?

– Гелларде, – девушка кивнула, и впервые за их знакомство на ее лице появилось подобие улыбки. – Бертенно должен денег рауатайскому капитану Хамуто, по прозвищу Каменная Пята. Наверняка этот мерланет побежал с украденным товаром прямиком к своему заимодавцу, в Медную Цитадель.

– Раз так, пакуйте вещи, мы скоро вернемся. Глядите веселей, Фассина, – подбодрил девушку Кьелл, и процитировал одного великого комбинатора: – Нас ждут великие дела!

– Надеюсь на это, – улыбка вайлианки чуть потеплела, – касита. Корес.

***

Бертенно обнаружился на пирсах Медной Цитадели. Его глазки бегали туда-сюда, а сам он нервно мялся, то и дело переступая с ноги на ногу – жуликоватый вайлианец явно не ожидал от мира ничего хорошего. Кьелл направился прямо к нему.

– Эй, герой-любовник, не загнал еще краденые перчатки по дешевке? – товарищи бледного эльфа без команды рассредоточились, отрезая Бертенно один из путей отступления. Воришка, глядя на это с искренней тоской, непроизвольно лапнул карман.

«А вот и наша пропажа,” удовлетворенно подумал гламфеллен. «Теперь – перевернуть его и потрясти, может еще чего интересного вывалится. Самоучитель по пикапу скучающих девиц, например.»

– Ты что за насенале? – вайлианец отступил на пару шагов. – Я тебя не знаю и знать не хочу.

– Веришь, и я тоже, – ответил Кьелл. – Так что давай избегнем этой траты нашего общего времени, ты отдашь мне украденные у Фассины перчатки, и мы пойдем каждый своей дорогой.

Бертенно, тоскливо морщась, хотел было что-то ответить, но резко замолчал, так и не закрыв рот. В его глазах проступила паника, и он обернулся, глядя на шествующую по пирсу группу рауатайцев. Впереди них шел аумауа в желтой бриганте. Его жесткое, неприятное лицо кривилось в гримасе раздражения, а глаза были сосредоточены на дрожащем вайлианце. Следующие за ним разумные были явными военными моряками, дисциплинированные и вооруженные до зубов. Береговые аумауа, они были традиционно ниже и субтильнее своих островных кузенов – бедная почва и скверный климат Рауатая не то, чтобы способствовали богатым урожаям и урожаям вообще, и продовольствия там традиционно не хватало. Но даже так, рауатайский капитан и матросы возвышались над тем же Бертенно на добрую голову, а над Кьеллом и вовсе на полторы. Группа моряков излучала опасность – то, как привычно они носили свои аркебузы, пистоли, и палаши, выдавало единообразную выучку и немалый опыт.

– Бертенно, – реплика капитана Хамуто, а это мог быть только он, упала палаческим топором. – Выкладывай мои деньги. Сейчас же.

– Сиентере, уважаемый касита, у меня не будет всей суммы, – заюлил вайлианец. – Но найдется кое-что…

– Что это? – внимание аумауа неожиданно привлекли Кьелл и компания. Нервно переминающийся вайлианец находился как раз между их группами. – Ты потратился на наемников, Бертенно? Было бы мудрее отдать эти деньги мне. Ты не уйдешь от уплаты своего долга, не надейся.

– Мы здесь по другому делу, – вмешался Кьелл. – Этот тип обокрал Аркемира, пытаясь найти деньги для оплаты долга. Я собираюсь вернуть имущество архимага. Есть возражения?

– Никаких, – оскалился аумауа. – Брать ворованное, пусть и в уплату долга – бесчестно, а принадлежащее архимагу – еще и до опасного глупо. Верни этим разумным, что взял, Бертенно, и пойдем. Раз ты не сумел найти приличного способа оплатить долг, я помогу тебе с этим, – вайлианец, зло ругнувшись, перебросил Кьеллу украденные перчатки, и повернулся было к рауатайцам.

– Что вы собираетесь с ним делать, капитан? – догнал его вопрос Кьелла. – Не то, чтобы это было мое дело, но, может, удовлетворите мое любопытство?

– Контрактованное рабство[5], – неприятно улыбнулся аумауа. – Он отработает свой долг на моем корабле. Даже для самого бесполезного разумного можно найти полезное занятие. Пойдем, – кивнул он вайлианцу, – у меня для тебя много работы.

– Стоять, – неожиданно жесткий голос бледного эльфа заставил Бертенно замереть на полушаге, а Хамуто – недоуменно поднять брови. – У вас, я надеюсь, подготовлен его контракт? Давайте Бертенно его подпишет, прямо здесь. Мы с моими друзьями будем свидетелями.

– Вы были правы, неизвестный любитель вмешиваться, это действительно не ваше дело, – раздраженно бросил Хамуто. – Мы разберемся со всем этим сами. Пошевеливайся, Бертенно, чем скорее начнешь отработку долга – тем лучше.

– Я сказал, стоять, – выступив вперед, гламфеллен положил руку на плечо вайлианского воришки. – Я не собираюсь смотреть, как на моих глазах обращают в потенциально бессрочное рабство даже такого скользкого крысеныша, как этот разумный, – Бертенно недовольно дернулся было, но все же понял, что Кьелл сейчас на его стороне, и зыркнул на него с толикой надежды. – Вы оформите все по закону. Или же, – гламфеллен снисходительно усмехнулся, – мне испытать крепость рауатайских клинков? Это будет интересным опытом.

Что-то в словах и манерах бледного эльфа, или же то, как он даже не пытался апеллировать к стоящим за его спиной вооруженным разумным, фактически угрожая отряду военных в одиночку, заставило капитана Хамуто сдать назад. Он недовольно скривился.

– Я и не собирался возиться с этим ничтожеством вечно. Наоборот, я жду не дождусь, когда та невеликая польза, что он может принести, перекроет его долг ко мне. Но если вы настаиваете, неизвестный защитник воров, мы можем пройти в кабинет флотмастера. У него найдется все необходимое.

– Я – Кьелл Лофгрен, капитан джонки «Онеказа» и лорд замка Каэд Нуа. Я всего лишь пытаюсь жить согласно своим представлениям о справедливости, капитан…

– Хамуто Каменная Пята, – рауатаец неожиданно улыбнулся, почти без недовольства. – Предпочел бы познакомиться с вами при других обстоятельствах, капитан Лофгрен. Пойдемте, кабинет флотмастера здесь неподалеку.

Несколько позже, освидетельствовав законтрактование Бертенно, Кьелл и компания вышли из обиталища местного флотмастера.

– Что ж, ребята, та невеликая часть моей души, где угнездились совесть и рыцарственность, успокоилась на какое-то время. Можно снова предаваться порокам стяжательства и насилия, – удовлетворенно заметил гламфеллен. – И, кстати, о стяжательстве – раз уж мы забрели в эту обитель солдафонства и избыточной любви к оружию, давайте посетим местных важных шишек. Кто знает, вдруг у них есть проблемы, которые может решить только наши хватка и находчивость?

Проходя на пути в здание местного главного штаба, находившегося в донжоне Медной Цитадели, мимо ворот, ведущих внутрь района, Кьелл отвлекся на поднявшую крик немолодую вайлианку, наседавшую на не желающую ее пускать стражницу. Рауатайская солдатша явно предпочла бы сейчас оказаться где-нибудь еще – скандальной энергии у вайлианской бабищи было хоть отбавляй, как и желания излить ее на хранительницу врат. С массивной сумкой, свисающей с плеча, и немалым ящиком на лямках за спиной, вайлианка выглядела типичной коробейницей, но чем-то, видать, не устроила вяло возражающую ей стражницу в качестве посетительницы Медной Цитадели. Кьелл, выглядевший, по его мнению, куда подозрительнее со своим вооруженным отрядом, но беспрепятственно прошедший ранее, только покачал головой.

«Не, если рауатайцы устроили тут КПП, то им надо было организовать нормальный контроль посетителей, с обыском, мухтарами, и карацупами, а не этот смех и грех. Так они только разумных отпугивают. Хотя, тут есть два варианта. Первое, Онеказа их за такие приколы подвергнет остракизму – хоть она и позволяет им многое, границы с ней переходить не стоит. Вон как она меня осадила поначалу, когда я про Желудок речь завел. Ну и второе, менее вероятное – они на своем острове тупо не знают, как правильно.» Почесав в затылке, гламфеллен переступил порог внутренних помещений Медной Цитадели, где располагалась ставка командования. Там оказалось неожиданно уютно – симпатичная коралловая инсталляция в прихожей, разделяющие комнаты бумажно-деревянные стены, и устилающие полы тростниковые маты.

«Свитков с мудрыми изречениями на стенах не хватает,” подумал бледный эльф, с интересом осматриваясь. «И еще стоек с мечами и бонсая. А так – миленько.»

Он подошел к скучающему у раздвижных дверей солдату, и объяснил ему цель своего прибытия. Тот, указав им, в какой стороне кабинет местной главной, продолжил скучать.

«Вероятность того, что рауатайцы тупо не знают, как правильно, растет подобно бобовому ростку Джека,” удивился такой беспечности Кьелл. «А вдруг я – коварный убийца? Впрочем, может быть, во внутренних помещениях есть и доблестные мечники охраны, и скрипящие полы для крадущихся врагов[6].»

В кабинете хазануи Кьелл с веселым удивлением обнаружил-таки искомые настенные свитки, с некими рауатайскими надписями на них, щедро развешанные тут и там.

«Не, я один хрен не читаю по-рауатайски, так что это вполне могут быть плакаты о технике безопасности, или там страницы из ихнего устава. Впрочем, страницы из устава – самая офигенная мудрость, это вам любой дрилл-сержант подтвердит.»

Хазануи обнаружилась у стены, увлеченно двигающая фигурки по модели местности на длинном столе в компании еще одного берегового аумауа, глядящего на нее с безразличной полуулыбкой. Именно он заметил бледного эльфа сотоварищи, и обратил на них внимание хазануи тихой репликой:

– У тебя гости, Кару, – его голос был под стать внешности – ровный до полной безэмоциональности.

– Ладно, Атсура, в другой раз выясним, чья взяла, – женщина легко развернулась вокруг своей оси, и четким шагом подошла к Кьеллу. – Видящий. Хорошо, что ты зашел. Я подумывала выслать тебе приглашение сегодня, – она протянула ему руку для пожатия.

– Привет, Кару, – пожал ее ладонь Кьелл. В отсутствие крикуна-вайлианца, и, особенно, стоически терпящей хазануи Онеказы, эта разумная вызывала у него гораздо меньше раздражения. – Во что играем? – он кивнул на стол с фигурками.

– Хазатоа, – ответила аумауа с легкой полуулыбкой. – Отличный отдых для военного ума. Атсура любезно составил мне компанию. Кстати, познакомься с моим мастер-шпионом.

– Упомянутый тем вайлианским стариком «скользкий насенале»? Кьелл Лофгрен, к вашим услугам, – он развернулся к означенному «насенале» и протянул ему руку для пожатия.

– Видящий-нуи. Наслышан о тебе, – со все той же нечитаемой улыбкой шпион шагнул вперед и неожиданно сжал Кьелла в крепких объятиях.

Оторопевший гламфеллен бросил удивленный взгляд на Кару, но та старательно отвела глаза, делая вид, что ее вдруг крайне заинтересовал один из настенных свитков. Только проявившиеся морщинки в уголках глаз выдавали ее истинную реакцию.

«Издеваются, гады,” подумал несколько опешивший Кьелл, когда Атсура, разжав объятия, отступил, обратив на него все тот же безразличный взгляд. «Я близок к тому, чтобы натравить на этого любителя мужских объятий нашего Текеху. Он вряд ли откажется поукреплять отношения между державами аумауа с помощью личных, ха-ха, связей.»

– Что же, раз с представлениями покончено, – Кару если и забавляла эта нелепая ситуация, то она старательно прятала данное чувство, – я хотела бы уточнить кое-что из твоего отчета об адровом гиганте. Атсуре тоже будет полезно послушать из первых рук.

– Угу. Конкретнее? – гламфеллен несколько оправился от внезапно нашедших его обнимашек, и хоть и не особо горел желанием повторять по второму кругу сказ об Эотасе, решил удовлетворить рауатайский интерес. Особенно если это сподвинет Кару выделить ему что-то помимо одного стрелка в компании с птицей.

– Спрошу прямо – так ли велика угроза? Действительно ли это существо не остановить? Не опускай деталей, будь добр.

– Так, и действительно, – равнодушно ответил Кьелл. Снова недоверие, снова желание продолжать сидеть в скорлупе неведения. Он воспринял это с неким усталым стоицизмом.

– Ваша колония, Хасонго, скорее всего, в руинах. Если из нее до сих пор нет вестей, то ее жители, наверняка, мертвы, почти все. И не надо ходить вокруг да около – это Эотас. Знак Утренних Звезд на лбу, помнишь?

– На Хасонго был расквартирован стрелковый полк, а его стены оснащены по последнему слову артиллерии, – пробормотала хазануи, и сама, впрочем, не убежденная своими словами. Суровая реальность погасшего маяка и отсутствия вестей которую неделю говорила достаточно насчет того, насколько помогли упомянутые ей вещи.

– Я не так давно наблюдал, как Эотас прошел сквозь какой-то корабль, – отрешенно ответил Кьелл. Такой эпизод и правда был им замечен во время той короткой погони за Эотасом сквозь эмпиреи, после прикосновения к адровому столпу Порта Маже. – Вайлианец, один из их вооруженных купцов. Он прямо-таки ощетинился этими их крупнокалиберными пушками – «бронеломы», кажется? Канониры старательно по Эотасу стреляли. Потом, правда, прекратили – затруднительно стрелять, когда твоя душа выпита, как стакан воды в жару, а тело стало пеплом. Эотас даже не замедлился, когда этот корабль оказался на его пути. Просто прошел дальше, а тот галеон стал частично щепой, а частично – тонущими обломками.

«Я прям сцену из ‘Войны Миров’ описываю,” подумал Кьелл, глядя на мрачно-задумчивых аумауа. «Только с намного меньшими успехами флота, ага.»

– Думаю, наши джонки были бы несколько менее беспомощны в данной ситуации, – хазануи не выглядела верящей в свои слова.

– Послушай, Кару, – раздраженно отозвался Кьелл. – Патриотизм – это, конечно, здорово, но здравый смысл, знаешь ли, еще лучше. Можешь и дальше мне не верить. Я так или иначе сплаваю на Хасонго, и сообщу вам, что там увижу. Но я и сейчас могу большую часть этого описать – разруха, мертвые тела, гигантские следы, и погасшая адра, из которой Эотас сосет души, чтобы толкать свою махину для массовых убийств дальше. Я понимаю твой скептицизм – сам бы рад не верить, да только добрая половина моей эссенции сейчас медленно переваривается внутри Эотаса. Еще чего-нибудь тебе рассказать? Спрашивай, пока я здесь.

– Каких моделей орудия твоего корабля? – неожиданно спросила рауатайка. – Мы поставим тебе достаточно ядер для них, и первоклассный артиллерийский порох, лучше которого в Некетаке не найти. Если в твоем арсенале в достаточном количестве имеется огнестрел, мы предоставим амуницию и для него. Хоть против Эотаса это и не поможет, – она хмыкнула, – но надо же тебе добраться до Хасонго и обратно в целости.

– Вот это уже другой разговор, – поостыл гламфеллен. – Спасибо, Кару. Я пришлю к тебе своих разумных. Дварф Беодул и человек Ваницци. Они дадут тебе всю нужную информацию.

– Вайлианец? – недовольно прищурилась хазануи. – В стенах Медной Цитадели ты можешь нанять рауатайских моряков, которые и в обращении с пушками любого заткнут за пояс, и в драке не подведут.

– На моем корабле рады любому умелому разумному, Кару, – чуть улыбнулся Кьелл. – И рауатайских моряков я бы с удовольствием нанял, тем более что мой корабль – рауатайской постройки. Вот только все упирается в деньги, которые что-то не спешат сыпаться на меня с небес, несмотря на все пристальное внимание богов.

– Зайди к квартирмейстеру, она дальше по коридору налево, – после небольшой паузы ответила аумауа. – Скажи ей, что я распорядилась выделить тебе все, что осталось в фонде номер 78. Этого должно хватить на пару месяцев зарплат нужному количеству матросов. Негоже одной из наших ласточек ходить по местным морям без должного экипажа.

«Она называет их лоханки ‘ласточками’?» с улыбкой подумал Кьелл. «Если пользоваться птичьими ассоциациями, они скорее ’пеликаны’. С полными клювами, ага.»

– За это – тоже спасибо, – ответил он вслух. – Даже не ждал от тебя такого дождя благ.

– Не могу же я дать себя обставить правительнице Хуана, – хазануи неожиданно заулыбалась, показав прокуренные треугольные зубы. – Атсура говорит, ты достаточно плотно с ней работаешь.

– Налаживаю связи со всеми влиятельными разумными, – доброжелательно ответил гламфеллен. – Вот еще в штаб ВТК сегодня собираюсь, хоть они наверняка душу из меня вынут своим крючкотворством. – Кару внезапно расхохоталась, хрипло и отрывисто.

– Держи, полечишь свою душу после, – она достала из ящика стола бутыль с вишневого цвета жидкостью, украшенную традиционным рауатайским орнаментом. – Рекомендую к нему местные конфеты из коики, отлично подчеркивают букет. – Бледный эльф, благодарно кивнув, принял подарок. – А сейчас я передам тебя в заботливые руки Атсуры, – не удержавшись-таки, она усмехнулась. – У него к тебе дело.

– Добро. Успехов, Кару, – ответил дружелюбно Кьелл. «А если этот двухметровый Боря Моисеев даст своим заботливым рукам волю, Текеху все так же со мной. У него и руки длиннее и крепче, и фантазия богаче,” он смерил мастер-шпиона взглядом. Тот ответил безмятежной улыбкой.

– Попутного ветра, Видящий, – попрощалась хазануи.

***

– Что ты знаешь о рауатайском присутствии в Дедфайре, Видящий-нуи[7]? – всю дорогу молчавший Атсура заговорил-таки, когда вся компания достигла его кабинета этажом ниже.

– Немного, я здесь эльф новый, – ответил Кьелл. – Вот тебе скоропалительное суждение, Атсура – оно более военное, чем торговое. Все, что я пока увидел рауатайского здесь – пушки, стены, и караулы солдат.

– Рауатай всегда тщательно защищает свое, – чуть шире улыбнулся мастер-шпион.

«Ага, ага, особенно в принадлежащей Хуана Некетаке. Своей земли не отдадим ни пяди, и не-своей вершка не отдадим,” подумал на это гламфеллен. «Онеказа слишком уж благосклонна к этим хапугам-милитаристам, не дай боги, это ей аукнется.»

– Но ты упускаешь главное, заметное даже здесь, в столице Хуана, – продолжил Атсура. – Посмотри на вайлианцев и как они обустроились здесь. Они – временщики, жаждущие откусить побольше, да проглотить побыстрее. Им нет до Дедфайра дела, их интересует только адра, и набивание кошельков с ее помощью. Они очистят от нее Дедфайр, и, словно саранча, двинутся к следующему месту, богатому ресурсами и бедному разумными, способными их защитить.

– А ты довольно низкого мнения о Хуана, не так ли? – Кьелл впервые взглянул на своего собеседника не с раздражением, а с интересом. «Пусть он и любит поприжиматься к мужским торсам, этот геноссе Мюллер способен мыслить абстрактно. Редкое дело в Дедфайре, ага. Может, Онеказу как-нибудь на столь же отвлеченную беседу вызвать, на тему, к примеру, сравнительной роли светящейся адры в экономике и экосистеме? Уверен, у нее будет, что сказать. Правда, у меня – нет: сто процентов я растекусь лужицей влюбленности, и даже не попытаюсь собраться обратно.»

– Для всякого народа имеет большое значение то, как хорошо он способен защитить свое, – ответил тем временем Атсура. – Те из них, что не способны на это, неизбежно останутся лишь на страницах истории.

– Не хочешь кормить свою армию – будешь кормить чужую, да, – согласно кивнул Кьелл. – Но это необязательно случай Хуана. Пусть местные несколько инертны, у них есть характер и сила духа. Не рано ли ты списываешь их со счетов, Атсура?

– Какое замечательное изречение, – на этот раз Атсура улыбнулся с неподдельным удовольствием. – Не возражаешь, если я его запишу, Видящий-нуи?

– Оно не мое, так что вперед, записывай, – непонимающе отозвался Кьелл.

Мастер-шпион жестом подозвал стоявшую в углу молодую аумауа. Та поднесла ему рулон бумаги и прибор для письма. Атсура, отодвинув со своего стола немногочисленные документы, принялся довольно ловко вырисовывать на свитке аккуратные значки букв.

«Ну охренеть теперь, мой длинный язык породил нестандартный какэдзику[8], фьюжн восточного стиля и западной мысли,” с некоторым оторопением глядел на разворачивающееся действо Кьелл. «Но надо сказать, старик Бонапарт был бы близок самураям. Это его бесшабашное ’ввяжемся в драку, а там посмотрим’ вполне себе в духе какого-нибудь Нобунага Ода, или даже Хагакурэ. Хм, может, и эту мудрость Атсуре задарить? Не, я ему еще обнимашки не простил.»

Шпион тем временем закончил марать пергамент, присыпал свиток специальным песком, и передал его адъютантке. Та аккуратно разложила писанину шефа на одном из столиков – сушиться.

– Вернемся к нашей беседе, Видящий-нуи? – Атсура вновь повернулся к Кьеллу с прежним спокойным выражением лица. – Я далек от недооценки Хуана и их королевы. Я всего лишь рассматриваю факты и закономерности. То, что я вижу – достаточно неутешительно для Хуана как народа, – он снова изобразил улыбку каменной статуи.

«Дай боги, с моей помощью Онеказа сотрет подобные ухмылочки и с твоей рожи, и с рож тебе подобных, мистер Аллен Даллес,” с тщательно скрываемым раздражением подумал Кьелл. «Может, как выйду в море, утопить пару рауатайских джонок, так, просто чтобы поглядеть на пресловутую ‘защиту своего’ от тотально превосходящей силы, вроде Божественного Меча Шести Меридианов? Не, все же не буду гнобить относительно невиноватых разумных.»

– Хорошо, Атсура, тогда поведай мне, чем же рауатайская Королевская Компания Дедфайра лучше для оного Дедфайра, чем ВТК. Я же вижу, тебе не терпится, – подколка Кьелла пропала втуне – мастер-шпион ничуть не изменился в лице.

– Многим, Видящий-нуи, – шпион отрешенно провел пальцами по столешнице. – Мы – созидательная сила. Мы несем этим раздробленным землям порядок, развитие, и, что самое главное – лучшее завтра. Мы обустраиваемся здесь на века, если не дольше. Наша, и моя цель – бессмертие. Не пошлое недо-существование энгвитской нежити, и не замшелые осколки археологических находок, а то, что переживет нас, и будет приумножено нашими потомками. Города. Технологии. Единое, сильное государство. Разве к этому не стоит стремиться? Разве это не стоит жертв?

– Звучит замечательно, прямо-таки… – Кьелл поискал в известном ему аэдирском аналог понятия «утопия» и не нашел, – радужно и едва ли не безупречно. Но в каком качестве в твоем едином государстве присутствуют Хуана? Младших братьев, которых нужно наставлять до полного соответствия старшим? Глупеньких детей, нуждающихся в воспитании тактильными методами? – он очень внимательно посмотрел на Атсуру, пытаясь проникнуть взглядом сквозь его броню отрешенности. – Рабов?

– Я буду с тобой откровенен, Видящий-нуи, так как ты – проницательный разумный, – Атсура сцепил пальцы рук перед лицом. – Эта цель, моя и моего народа, слишком привлекательна, слишком зовуща для любого истинного сына Рауатая. Хуана могут присутствовать в этом видении будущего в любом из описанных тобой качеств, либо же в неком другом, либо не присутствовать в нем вообще. Это, в конце концов, не имеет значения. Они попытались, и то, что вышло у них – перед нами. Достойный ли это результат? Ответь мне ты.

– Почему же обязательно результат? – задумчиво оглядел его гламфеллен.

Его зародившаяся было симпатия к собеседнику стремительно улетучивалась. «Не Киплинг, старательно несущий пошленькое в своей покровительственности бремя белого человека[9], но Гитлер,” подумал он. «Самая беда, он умен и целеустремлен. Может, забрать его голову и преподнести Онеказе?» посетила его неожиданная в своей кровожадности мысль. Он с трудом отделался от нее и продолжил отвечать:

– Может, это муки рождения. У тебя есть дети? Если не знал – верь: процесс их появления на свет может быть и долгим, и болезненным, но результат – всегда один: самое прекрасное в мире создание для его родителей.

– Долгое и болезненное рождение, зачастую, признак болезни, – Атсура тоже был не прочь углубиться в аллегории. – Хорошо ли отнимать кусок хлеба у нескольких здоровых, чтобы прокормить одного больного? Разумно ли?

«Ты, ясное дело, не слыхал про Стивена Хокинга, ушлепок,” уже с трудом пряча раздражение, подумал Кьелл. «Но сомневаюсь, что в твою людоедскую философию уляжется даже сама мысль о существовании подобных ему.» Он все же попытался.

– Всяк ценен, и всяк ценен по-своему. Что, если больной – гений, а здоровые – глупцы, способные только на примитивный труд? Стоит ли, в свою очередь, жертвовать возможным гением только потому, что он не вписывается в некий стандарт? – Атсура, впрочем, «не подвел» на все сто.

– Гений и врожденные пороки редко делят одно вместилище. Рассчитывать на подобное сочетание в каждом больном ребенке – лить воду в пустую почву, – шпион вздохнул. – Но, похоже, мы удалились от объекта нашей изначальной беседы.

«Да нет, мы все там же, все о том же,” гламфеллен позволил себе немного позлорадствовать. «Просто за всеми эфемерными воздушными замками твоих утопий прячется тупое, древнее, и примитивное право силы. И то, что оно – основа твоего мышления, сын ты эпохи своей, заводит тебя в логический тупик, когда ты начинаешь прикидываться гуманистом.»

– Я верю в свое видение будущего, – продолжил тем временем Атсура. – Быть может, в него поверишь и ты, чему я был бы необыкновенно рад. Тем не менее, как много удовольствия ни приносила бы мне наша беседа, у меня есть и другие дела. Я хочу предложить тебе небольшую миссию, что поможет делу Рауатая, и помешает – делу Вайлии. Надеюсь, ты согласен хотя бы с тем, что посланцы Вайлианских Республик – не самые щепетильные разумные, не несущие добра никому, кроме своих карманов? – он тонко улыбнулся.

– Тут двух мнений быть не может, – ответил на улыбку Кьелл. – Что за миссия?

– Вайлианцы интересуются неким островом, именуемым Поко Кохара, – аумауа добыл из кучки бумаг на своем столе лист, и протянул ему. Лист оказался картой. – Здесь – примерное его местонахождение. Он укрыт штормами, но вайлианцы рвутся к нему, не жалея сил. Зная их жадность, там скорее всего лежит нечто, могущее принести им много денег, – он со скукой вздохнул. – Крупная жила светящейся адры, не иначе. Я предлагаю выяснить это доподлинно, и прекратить вайлианскую активность там, любым доступным тебе способом, Видящий-нуи.