Текст книги "История героя: Огонь наших душ (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 60 страниц)

Глава 16. Демон

Море Дедфайра, юг архипелага

Возвращение «Онеказы» в Некетаку длилось дольше ожидаемого. Пересекая Вайлианскую Впадину, джонка попала в долгий штиль, заставивший её тяжёлые паруса с множеством поперечных планок бессильно обвиснуть. Проблем, кроме потери времени, эта задержка не несла – провизии хватало, а на крайний случай всегда оставалась мертвольдиновская экзотика – мясные и рыбные продукты, терпеливо ждущие своего часа в трюме, в наполненных льдом деревянных коробах.

Кьелл воспользовался образовавшимся свободным временем для занятий алхимией – заручившись помощью Фассины, он ставил эксперименты в ее походной лаборатории, вникая в принципы местного искусства создания вытяжек, декоктов, и прочих продуктов перегонки. Ему удалось сварить свою версию адрового зелья – гадкую на вкус, но занимающую, в отличие от здоровенной банки стандартного, небольшой фиал. Это обещало некую страховку от псионического перенапряжения, а точнее, избавление от последствий оной – адровое зелье отлично лечило, помимо всего прочего, микротравмы мозга.

Ватнир, облазив джонку сверху донизу, потихоньку привыкал к корабельной жизни. В те вечера, когда музыкальное вдохновение одолевало Кьелла, годлайк Римрганда неизменно устраивался неподалеку, слушая иномировые мелодии с широко раскрытыми глазами, всеми тремя.

Сейчас Кьелл отдыхал на верхней палубе, опираясь на фальшборт юта неподалеку от Освальда, все так же стоящего за штурвалом. Сильный западный ветер влек «Онеказу» в нужном направлении, неся ее по волнам моря Дедфайра все ближе к Некетаке.

– Корабль слева по курсу! – раздался крик марсового. – Флаг фиолетовый, с перевернутой короной! Это Принчипи! – в голосе матроса зазвучала тревога. – Меняют курс на встречный!

– Киниод, разыщи Беодула, передай ему, чтобы открывал арсенал и вооружал матросов. Вичетто, найди Эдера, скажи, чтобы собирал моих ближников, и двигал сюда. Петера, сбегай к Ваницци на нижнюю палубу, предупреди, что у него вот-вот появится работа – как следует пострелять вон по тому кораблику, – Кьелл спокойно раздал указания ближайшим палубным матросам, и повернулся к рулевому: – Прими курс на пиратский корабль, Освальд. Эти разумные жаждут с нами познакомиться – с чего бы им отказывать?

– Сделаю, капитан, – улыбнувшись во все тридцать два, престарелый эльф лихо крутанул штурвал.

«Сомневаюсь, что эти типы хотят с нами дружелюбно поболтать, по примеру Фурранте,” подумал Кьелл, подходя ближе к левому борту. «Скорее всего, обычные висельники, вон, чуть нас увидели, и уже прут, как на буфет.»

Вынув из чехла подзорную трубу, гламфеллен нашел объективом старательно лавирующий пиратский корабль, идущий в крутой бейдевинд[1], чуть ли не против ветра. Команда пирата справлялась – мелкие фигурки матросов, уже заметные в окуляр трубы, старательно работали такелажем, меняя положение парусов. Вот, вместо смены галса[2] для продолжения движения вперед, пиратский корабль – дау, судя по хищному силуэту, – развернулся еще круче, становясь бортом к «Онеказе», и его борт окрасился многочисленными султанчиками дымов. Несколько ядер подняли всплески воды неподалеку от бортов джонки.

«Накрытия не считаются, если стреляешь круглыми кусками чугуна,” насмешливо подумал гламфеллен. «Рано начали – еще пару сотен ярдов, то есть метров, вам до нас не дострелить толком.»

Скорости и дистанции морских сражений Эоры не располагали к спешке – наоборот, приветствовали вдумчивое и обстоятельное маневрирование. Спешка понадобится позже, когда будет пойман нужный момент, будь то для пушечного огня, резкого маневра, либо же абордажной схватки.

– Вот ты где, – на плечо Кьелла вдруг легла рука, и рядом раздался веселый голос, знакомо пришептывающий на согласных, и чуть тянущий гласные.

– Здорово, Рекке, – отрешенно отозвался гламфеллен, продолжая высматривать пирата в подзорную трубу. Его глазомер позволял оценить дистанцию до вражеской дау с изрядной точностью – эльфийская зоркость была присуща Кьеллу в полной мере, и сейчас он пользовался этим, чтобы определить удачный момент для поворота и начала артиллерийского огня.

– Делаешь успехи в изучении аэдирского, молодец, – все так же отстраненно заметил он. – Я сейчас занят – нас немножко пытаются убить типы вон с того корабля, и мне надо им помешать.

– Рукопашная будет? Я бы показал тебе свои умения, – оживился рыжеволосый найденыш.

– Посмотрим. Пока что мы с ними постреляем друг по другу немножко. Погоди… – он снова вгляделся вдаль, на время забыв о Рекке. Тот и не настаивал на внимании.

Пират сделал еще один нестройный залп, и одному из канониров дау повезло – ядро просвистело по пологой дуге, врубившись в борт джонки немного повыше ватерлинии, недалеко от кормовой надстройки.

«Вандалы, краску попортили,” меланхолично подумал Кьелл. «Возьму в плен пару десятков, и заставлю чинить. А остальных повесим на рее. Или по доске пройдут. На крайняк, под килем протяну, или чего там еще с пиратами делают. Что бы нам сделать с пьяным матросом, утром на рассвете?» Усмехнувшись своим мыслям, бледный эльф опустил зрительную трубу, и обратился к Освальду:

– Право на борт помалу. Разверни-ка нас пушками к этим бесшабашным любителям стрельбы, пусть наши канониры им покажут, как надо.

Старый эльф, крутанув штурвал, заставил джонку описать плавную дугу. Ваницци и его коллеги все поняли правильно – с нижних палуб раздались крики команд, и шум открывающихся пушечных портов.

– Рифьте паруса, – скомандовал палубным матросам Кьелл. Нужно было дать артиллерии поменьше качки.

Джонка постепенно замедлила ход. Артиллерия наследства Фиргиста была достаточно разнородной – обычные для региона «железные грохотуны», надежные и мощные, были дополнены аэдирскими «длинными имперцами», и некоторым количеством экзотики – двуствольными рауатайскими орудиями. Еще по отплытию из Порта Маже Ваницци посоветовал перенести все менее дальнобойные «двустволки» на один борт – и главному канониру будет удобнее управлять огнем единообразных орудий, и вес бортового залпа возрастет. Сейчас джонка указывала в сторону пиратского корабля именно что спаренными стволами рауатайских пушек, для чего и потребовалось подходить к пирату ближе.

Раздался командный рявк Ваницци, и корабль сотрясло отдачей бортового залпа, на несколько секунд скрыв все в дыму. Огонь пушек «Онеказы» возымел много больший эффект, нежели недавняя пиратская стрельба – пара ядер рванули паруса дау, сбивая вниз матросов и трепля такелаж, целая цепочка попаданий в борт вышибла щепу из пушечной палубы пирата, разнося орудия и убивая артиллеристов, несколько снарядов под острым углом ударило в палубу, а один и вовсе напрочь снес бушприт[3], заставив кливер[4] повиснуть стыдливой вуалью, прикрывающей изуродованный нос корабля.

– Ваницци! – проорал Кьелл, пытаясь докричаться до своего главарта. – Заряжай картечь! Сейчас подойдем поближе, и будем чистить палубу нашего приза от пиратов! – услышав утвердительный возглас вайлианца, он приказал Освальду взять курс на побитую артиллерией дау.

«Пора окончательно ошкурить яблочко этого приза, а заодно и червей из него вытянуть, и начинать грызть,” удовлетворенно подумал бледный эльф. «Пошли Принчипи по шерсть, а вернулись призраками, хе.»

Пока «Онеказа» подходила вплотную к пиратскому кораблю, ее артиллерия сделала еще два картечных залпа, щедро осыпав пирата кусочками раскаленного железа, окончательно превратившими такелаж дау в ошметки, и адской метлой выметшими с ее палубы всех пиратов, не нашедших надежного укрытия. Достаточное их количество эти укрытия все же нашло – когда джонка и дау столкнулись бортами, стягиваемые вместе абордажными крючьями, команду «Онеказы» поприветствовали яростная ругань, выстрелы пистолей и мушкетонов, и редкие магические снаряды. Матросы джонки ответили не менее цветистыми ругательствами, и значительно более плотным огнем из аркебуз, прижимая пиратов к палубе.

– Ближники, за мной! На абордаж! – прокричал Кьелл, первым перепрыгивая на борт дау.

«В борт ударились бортом, перебили всех потом, и отправили притом на дно морское,” засмеялся он своим мыслям, отвешивая доброго пинка налетевшему с саблей пирату. Сложившись пополам, тот вылетел за борт. Кьелл перехватил двумя пальцами клинок другого, и без особого усилия отправил пирата в нокаут, своротив ему челюсть. Он почти не использовал сейчас техники ци – им овладела какая-то бесшабашная лихость, да и не нужно было его подавляющее превосходство в боевых навыках против невеликих числом и оскудевших боевым духом пиратов, что едва-едва перенесли смертоносный шквал огня и пламени, извергнутый на них орудиями «Онеказы». Клинки ближников прекрасно справлялись.

Несокрушимый Эдер теснил сразу нескольких противников, напирая щитом и энергично орудуя саблей. Константен с диким ревом вращал поллэксом, расшывривая врагов, как котят. Магия Алота, Ватнира, Текеху, и Фассины сеяла в рядах пиратов опустошение. Палледжина с боевым кличем совершила дикий прыжок, приземлившись в гущу морских разбойников, и обрушила на них верный двуручник, сияющий холодным светом. Майя делала выстрел за выстрелом, с бешеной скоростью перезаряжая аркебузу, а ее пернатый компаньон то и дело пикировал на кого-то из пиратов, скальпируя, выклевывая глаза, и просто оставляя ужасные раны когтями.

С удивлением Кьелл заметил Рекке, бросившегося в гущу боя безоружным. Уклонившись от пиратской сабли, тот впечатался во врага всем телом, вывернул оружие из пальцев морского разбойника, и небрежно полоснул его по горлу. Гламфеллен заметил его снова лишь пару мгновений спустя, уже с двумя саблями, бешено рубящего направо и налево. Лицо Рекке сияло шальной улыбкой, а глаза горели боевой яростью.

«Увлекающийся он человек,” отметил Кьелл, отбрасывая очередного пирата ударом кулака. «Интересно, миссионерством он с такой же самоотдачей занимается? Догоняя грешников и вопя им в уши слово божье, ага.»

Его отвлеченные мысли прервал магический снаряд, брошенный женщиной-орланом, зеленошерстной и зеленоволосой. Зеленая дамочка явно вознамерилась убить именно Кьелла, посылая в него один энергетический залп за другим. Как-то незаметно сражающиеся освободили вокруг них изрядное пространство, давая место этой импровизированной дуэли. Кьелл какое-то время уклонялся экономными движениями, отвлеченно раздумывая, не нуждается ли ситуация в какой-нибудь пафосной и впечатляющей победе, но так ничего и не придумал, попросту сократив дистанцию и нокаутировав магически одаренную пиратку.

Большинство головорезов полегло в битве с отрядом Кьелла, и все больше из тех, что остались на ногах, бросали оружие. Вскоре остатки пиратов прекратили сопротивление, и связанные морские разбойники заняли свое место на гауптвахте, а команда «Онеказы» разбрелась по захваченной дау в поисках трофеев.

– Отличная работа, команда! – повысил голос гламфеллен. – Сегодня все получат премию из захваченной казны! – матросы ответили ему радостными криками. Бледный эльф остановился рядом с Эдером, задумчиво рассматривающим свой кристаллический щит.

– Прыщики ищешь? – поинтересовался он. – Подожди, пока вернешься в каюту, к зеркалу, свет эта штука не очень хорошо отражает.

– А?.. – озадаченно моргнул дирвудец, не расслышавший подколку Кьелла. – Смотри, вон тот дварф мне щит поцарапал, – он кивнул на чернобородого и загорелого пирата, с чьего лица даже в смерти не сошло выражение безумной злобы. В руках головорез сжимал примечательное оружие – вульж синего металла. Широкое и тяжелое лезвие, напоминающее мясницкий нож, было закреплено двумя обухами на металлической трубке древка, оканчивающегося с другой стороны острием-подтоком. Высвободив древко оружия из рук мертвеца, гламфеллен попробовал пальцем лезвие, неожиданно острое для только что побывавшего в бою оружия.

– А что, неплохой трофей, – резюмировал он. – Оставил отметину на твоем щите, говоришь?

– Ага, вот тут, – дирвудец указал Кьеллу на пересекающую плоскость башенного щита длинную царапину. – Я уж и не думал, что его хоть что-то может повредить, особенно после пинка того бронзового болвана, – гламфеллен провел по отметине пальцем, стирая зарубку, и обнажая незамутненно чистую и невредимую поверхность кристалла под ним. Глаза Эдера расширились в неподдельном удивлении.

– Э, я же сам видел, здесь только что была царапина в полпальца глубиной, – неверяще выдал он.

– Значит, заросла, – пожал плечами Кьелл. – Хорошо, что Римрганд не потребовал твой щит в Белую Пасть скинуть, как не соответствующий истинному порядку вещей, – дирвудец только хмыкнул на эту реплику. – Рубилку возьмешь? Ты этого типа прикончил, тебе и владеть.

– И куда мне эту здоровенную дуру? – скривился Эдер. – Щит я ради нее оставлять не буду, а третьей руки у меня нет. Кому другому отдай, все полезнее будет.

– Константен у нас вроде любитель всякого длинномерного. Уступишь ему? – блондин равнодушно кивнул.

– Кьелл! – раздался неподалеку голос Рекке, и рыжеволосый воин остановился рядом с друзьями. – Что скажешь? – хитро улыбнулся он. Сабли в его руках были выщерблены и покрыты кровью, а сам он мог похвастаться новыми прорехами в своей стеганке, но выглядел Рекке на удивление бодро, все так же смотря на мир с легкой, добродушной полуулыбкой. – Подхожу я тебе в отряд? – гламфеллен окинул его взглядом, и тот, блеснув зубами, картинно повернулся вокруг своей оси.

– Было бы странно отказываться, – ответил бледный эльф. – Поздравляю, ты теперь с нами. Надо бы тебе сабли покрепче найти, а то твои поизносились что-то, – Рекке весело засмеялся в ответ.

***

Кьелл сидел на палубе, прислонившись к фальшборту, и лениво перебирал струны гитары. Ничего конкретного исполнять не хотелось, и он просто наигрывал обрывки разнообразных мелодий, переходя от китайской попсы к Моцарту, сбиваясь с джаза на русский рок, и иногда в раздражении прекращая игру после неосознанных попыток сыграть на гитарных струнах мелодии для флейты сяо. Он недавно нанес последний штрих на свою новую картину, названную им «Звездный десант отбивает атаку арахнидов», и начинать новую работу не хотелось тем более, да и «Онеказа» не сегодня-завтра должна была прибыть в Некетаку. На горизонте виднелись темные тучи – приближалась непогода, но оставалось еще некоторое время, прежде чем она накроет джонку. На палубе, по позднему времени, находились только вахтенные и рулевой, да еще Константен проделывал упражнения с оружием неподалеку, приноравливаясь к подаренному вульжу.

– Нравится новая игрушка, Константен? – лениво спросил гламфеллен дварфа.

– Сталь просто отличная, и баланс есть, – степенно ответил тот. – Спасибо, капитан, уважил. Немного привычки нужно после моего поллэкса, разве что. И еще, что-то странное от этой малютки чувствуется. Ты ничего такого в ней не видишь?

– Оружие как оружие, – бледный эльф обратил на вульж чувства Видящего. – Душ в нем не заточено, а по магии ты лучше Алота спроси. Или, – он фыркнул, – к Фассине с этим пристань, – Константен смущенно крякнул.

– Давай-ка лучше по каютам, – Кьелл указал дварфу на темнеющее небо. – Погода сейчас испортится, намокнем.

– Ты иди, капитан, я еще немного побуду, – напряженным голосом заметил он. – Что-то мне подсказывает… ох!

Внезапно тучи, сгустившиеся в небесах, пробороздил электрический разряд, и оружие в руках Константена словно само собой дернулось вверх. Кьелл уже открыл рот для предостережения, но события развивались слишком быстро – миг, и в поднятый к небесам вульж бьет толстая молния, непостижимым образом миновавшая мачты джонки. Едва лишь утихло это буйство энергий, в лезвие оружия ударил новый разряд, а потом – еще, снова и снова. Константен, совершенно невредимый, хрипло рассмеялся, глядя на это контролируемое безумство стихии широко открытыми глазами. К его смеху присоединился и Кьелл, чья легкая меланхолия отступила от этого необычайного зрелища. Он ударил по струнам, и громко запел:

– Here we are, born to be kings, we’re the princes of the universe…

К утру, на безмятежно-синем небе было и самого маленького облачка не найти.

Некетака, Королевская Бухта

Кьелл раздал приказы матросам и ближникам, и в одиночку двинулся вверх по склонам Некетаки. Его команде предстояла непростая задача – сдав плененных ранее пиратов страже, протащить золотые детали артефакта с Мотаре о Кози до дворца Каханга, не привлекая внимания всяких криминальных личностей. Эльф выделил на переноску и охрану два десятка матросов и большую часть своего боевого отряда – золотые круг и кольцо были огромными, неудобными в транспортировке, и крайне тяжелыми. Не чистое золото, но явно очень высокая проба. Узнай об этом трофее бандиты Некетаки, и команду «Онеказы» на улицах города ждала бы маленькая война.

«И как только вайлианцам хватило дури утащить эти штуки так далеко, да еще и спрятать? Страх, может быть, и дает людям крылья, но вот жадность… жадность дала тем утопшим в болотах кретинам единовременный буст ко всем физическим характеристикам,” лениво размышлял Кьелл, быстрым шагом двигаясь в сторону дворца Каханга.

Он находился в приподнятом настроении – за добытые сведения королева наверняка раскошелится, и можно будет окончательно закрыть деньгами и некомплект экипажа, и все недостатки в оснащении корабля, обнаруженные в походе на Мотаре о Кози. После этого, наконец, можно начать планировать путешествие на Хасонго. День был солнечным, воздух – свежим и соленым, а еще Кьелл собирался найти предлог провести с королевой чуть больше времени, чем обычно, и преподнести ей купленные на «Палубе Диковин» сандалии. Все это путешествие, изумрудные глаза Онеказы не покидали его мыслей надолго.

«Стыд-позор, влюбился, как мальчишка,” весело подумал Кьелл. «Осталось только начать видеть влажные сны с объектом своего вожделения в главной роли.»

Он уже ступал по брусчатке Змеиной Короны, как нечто привлекло его внимание, наполнив сердце неприятным предчувствием. Многие из разумных на улицах как ни в чем ни бывало спешили по своим делам, но все чаще и чаще встречались возбужденно переговаривающиеся группки. Что-то случилось в его отсутствие, нечто, завладевшее умами разумных.

«Это может быть любой ерундой,” думал он. «Вайлианцы завезли новый деликатес из метрополии. В руинах Старого Города археологи-экстремалы обнаружили огромную фигу из светящейся адры. Аркемир в пьяном угаре летал над городом, кастуя свои именные заклинания в правых и виноватых. Онеказа выходит замуж. Пожалуй, последнего все-таки не надо. Но все же, почему мне так тревожно?»

Ответ на его немой вопрос не заставил себя долго ждать – в беседе двоих матару, один из которых явно состоял в дворцовой страже, он услышал два слова, которые меньше всего хотел когда-либо слышать в одном предложении. «Королева» и «убийство». Кьелл усилием воли унял бешено заколотившееся сердце и подошел ближе к беседующим.

– …Говорят, она все еще не оправилась, – рассказывал смутно знакомый дворцовый стражник. – Раны слишком серьезные…

– Извините, я случайно услышал ваш разговор. Не поделитесь ли свежей новостью с долго пробывшим в море капитаном? Правильно ли я расслышал, что с королевой что-то случилось?

Матару с некоторым удивлением обернулись на него. Кьелл был само обаяние, пусть и с легким налетом лихорадочной нервозности. Наконец, дворцовый стражник прервал молчание.

– Ты все услышал правильно, чужеземец. В начале недели во дворец пробрался убийца, отправленный за королевой. Говорят, что двое охранявших ее матару умерли, едва успев поднять тревогу. Убийца нанес королеве четыре удара кинжалом, но к счастью, не успел добить – подоспела дворцовая стража. Меня там не было, но мой друг из смены, стоявшей на часах в ту ночь, рассказывал, что это был очень умелый воин – он ранил многих и сумел уйти. Жизнь королевы вне опасности, она даже принимает посетителей, но…

Кьелл не слышал продолжения – на «жизнь вне опасности» он сорвался на быстрый бег в сторону дворца.

***

– Аруихи! – эльф неосознанно применил цингун, чтобы настигнуть идущего по коридору принца. Он схватил его за руку и развернул к себе, выдохнув в его лицо единственный вопрос, имевший для него значение сейчас:

– Она в порядке?

Принц, скривившись, с некоторым трудом снял его пальцы со своего запястья и потер стремительно темнеющие синяки. Тяжело вздохнув, он ответил обреченным тоном.

– Да, жива и выздоравливает. Да, ты можешь ее увидеть – она в саду на крыше. Иди уже.

Кьелл не помнил, как он добрался до сада на крыше. Вроде бы, он сбил с ног несколько слуг, каждый из которых был крупнее его раза в три. Кажется, он на автомате воткнул технику парализации в пытавшегося задержать его матару, прямо сквозь тяжелую чешуйчатую броню, которую промял пальцами. Он остановился только перед малым троном. Обстановка сада не изменилась ничуть с его прошлого посещения, но вот его властительница…

– Моя королева, – он привычно уже поклонился и поднял голову, с болью и жалостью вглядываясь в милые его сердцу черты.

Первым, что бросалось в глаза, была ее невероятная для аумауа бледность. Обычный для женщины оранжевый оттенок потускнел настолько, что ее кожа выглядела посеревшей. Ее щеки ввалились, а под глазами темнели синяки. Даже ее изумрудный взор утратил свою извечную остроту. Ее поза была немного напряженной, а роскошное платье сидело на королеве без обычного лоска.

«Бинты. Под платьем их несколько слоев,” понял эльф.

Рядом с троном стоял небольшой столик, на котором выстроились разнокалиберные бутылочки. Одну из них, открытую, Онеказа осторожно опускала обратно, явно избегая резких движений.

«Я найду его,” холодно подумал Кьелл. «И выпотрошу. Медленно.»

– Кьелл, – королева бледно улыбнулась. – Надеюсь, ты с добрыми вестями?

– Конечно, – автоматически ответил он. – На Мотаре о Кози был обнаружен…

Он замолчал. Все это не имело никакого значения сейчас, как и эфемеры приличий.

– У меня на корабле два отличных целителя, – вырвалось у него. – Если нужно, они сделают все, что в их силах, и даже больше.

– Благодарю, но в этом нет нужды, – черты лица королевы несколько оживила искренняя улыбка. – Едва ли не все клирики Некетаки сочли своим долгом попрактиковаться на мне в целительной магии, алхимики и аниманты влили в меня ведра зелий, и продолжают это делать, – она неловко кивнула в сторону столика с пузырьками, – а сиделки не оставляют меня одну ни на минуту.

За малым троном действительно стояла группа незнакомых разумных, явно чувствующих себя не в своей тарелке – мужчина-аумауа с массивной сумкой на плече, женщина-эльф в плотной робе, пухлый дварф, возящийся с неким аппаратом явно анимантического назначения…

– Все, что можно сделать для моего выздоровления, уже делается, – продолжила она.

– Хорошо. Это замечательно, – механически ответил Кьелл и без малейшей паузы продолжил:

– Я хочу помочь найти убийцу. Думаю, мои таланты Видящего станут неплохим подспорьем в его розыске.

– Обратись к моему брату, – коротко кивнула Онеказа. Ее лицо пересек спазм, и она неловко потянулась к столику.

«За каждый удар, нанесенный тебе, я погружу его в море боли,” подумал Кьелл. – «Этот выродок сполна ответит за все, что ты пережила.»

Королева беспомощно улыбнулась ему.

«Она слишком слаба, чтобы общаться телепатически,” понял эльф. Женщина едва заметно кивнула. Он закусил губу и сжал кулаки, вгоняя ногти в ладони, пытаясь физической болью отвлечься от поднявшейся внутри бури чувств.

– Я пойду, – выдавил он, – и вернусь с его головой.

– Береги себя, – неожиданно сказала королева, – этот убийца опасен.

– Это ему не поможет, – выдохнул мужчина, и, деревянно развернувшись, двинулся к выходу.

«Пока я плавал в этот… развлекательный круиз, моя любимая женщина едва не была убита," с горечью думал он. "А ведь я мог это предотвратить… Нет. Злость на себя и сожаления о прошлом бессмысленны и ничего не принесут. Нужно поговорить с Аруихи, узнать все, что ему известно. Потом найти Дерео – этот хитрый тип наверняка что-то знает.»

***

Аруихи обнаружился роющимся в плетеном сундуке в одной из комнат второго этажа.

– Ты как раз вовремя, – он выудил из сундука небольшую шкатулку и протянул Кьеллу. – Клочок одежды убийцы, снятый с меча одного из матару. Все, что удалось с него добыть.

– Он не был ранен? – Кьелл открыл шкатулку. «Клочок» было слишком громким словом для этих нескольких обрывков нитей.

– Нет. Это – плод единственной атаки, достигшей его.

– Орудие убийства? – Гламфеллен положил палец на невзрачный обрывок. Ничего не чувствовалось, но он не собирался сдаваться так просто.

– Унес с собой. Что-нибудь видишь?

– Подожди, – сцепив зубы, эльф снова и снова напрягал свои экстрасенсорные способности. «Давай, долбаное шестое чувство, покажи мне мертвых людей. Они пока об этом не знают, но скоро, уже скоро.»

Наконец, удалось что-то зацепить, микроскопический, практически неощутимый след душевной эссенции. Темнота, с внезапно появившимся перед глазами прямоугольником света. Путь сквозь туннели, освещенные колеблющимися факелами. Блеск золотых монет, скрытое капюшоном лицо, приглушенный голос, сливающийся в неразборчивый бубнеж. Потом – звякающий о стену дворца крюк-кошка, ожидание в тенях. Удар, окровавленная женская фигура на полу. Бой, высверки клинков. Снова темнота. Нет, пустота – после потери контакта с владельцем, кусочек одежды благополучно упокоился в этом вот ларце.

Зло скрежетнув зубами, Кьелл стиснул обрывок эссенции своей волей, пытаясь выжать из него хоть что-то еще. Наконец, он сумел уловить лицо – чернокожее, с крупными носом и губами, черными глазами, и пулевым шрамом на щеке. А потом клок чужой души развеялся, не выдержав нажима.

– Кисть, – бросил эльф принцу.

– Что? – непонимающе взглянул тот на него. – Ты увидел кисть?

– Дай мне кисть, и поживее, – ровным голосом произнес гламфеллен. Ему было не до церемоний.

Он выудил из вещмешка пергамент, и развернул его на полу перед собой.

Аруихи без единого слова протянул ему прибор для письма и кисть – слишком длинную и толстую для эльфийских пальцев. Это тоже не имело ни малейшего значения. Кьелл нажатием пальцев отломил большую часть ручки, обмакнул кисть в чернильницу, и быстрыми штрихами начал рисовать. Человек из его видения – крупные черты лица, бесстрастно глядящие черные глаза, жесткая щетина на щеках и подбородке, кудрявящийся ежик черных волос, приметный шрам. Лицо несостоявшегося убийцы. Лицо человека, которого Кьелл собирался найти и казнить.

– Это он? – требовательно спросил принц.

– Узнаёшь? – ответил вопросом эльф. Тот вздохнул.

– Экера, таких в бедных районах трое на дюжину. Бывшие матросы, солдаты, уволенные работники ВТК, вся эта вайлианская шваль…

– Дерео сможет отыскать его. Или, хотя бы, укажет мне на человека, который сможет, – эльф присыпал рисунок специальным мелким песком из чернильного прибора, и начал аккуратно скатывать свиток.

– Погоди, – принц положил руку ему на плечо. – Этот человек бился в одиночку с десятью опытными матару. Они сумели достать его лишь единожды, а он оставил отметины на всех и убил одного. Послушай меня, Кьелл, – голос огромного аумауа смягчился. – Жизнь сестры вне опасности, но если она узнает, что ты погнался за убийцей и сложил голову где-то в трущобах, это не прибавит ей здоровья. Ты меня понимаешь?

– Аруихи, – без единой эмоции ответил гламфеллен. – Я рад, что мы в некоторых ситуациях понимаем друг друга без слов, как, например, ты понял, что я буду искать разумного, ранившего твою сестру, и мне понадобятся для этого его личные вещи. Но ты не понимаешь одного, – Кьелл замолчал, и, протянув руку, аккуратно снял с пояса Аруихи длинный стальной кинжал. Оглядев лезвие, он положил на него пальцы и, нажав без видимого усилия, переломил клинок. Потом еще раз. И еще несколько раз. Он собрал обломки в ладони и сжал, сминая сталь в неаккуратный ком. Протянув потрясенному принцу измятый кусок металла, только что бывший опасным оружием, он все так же ровно произнес:

– Я найду ублюдка, причинившего боль Онеказе. Найду и сломаю. И ничто и никто, даже все боги и их прислужники вместе взятые, не сможет его спасти.

***

Путь к обиталищу криминального босса Желудка занял некоторое время, позволив Кьеллу остыть. Бурлящая внутри черная злоба переплавилась в расчетливую, холодную ненависть. Голова тянуще ныла после перенапряжения способностей сайфера и Видящего, и он использовал неприкосновенный запас – один из флакончиков адрового зелья. Сейчас ему понадобятся все козыри, особенно псионические навыки – если Дерео не будет сотрудничать, Кьелл вскроет его разум, как консервную банку. Гламфеллен не собирался сегодня миндальничать ни с единым препятствием на его пути к мести.

На входе в подземное логово отставного Принчипи все так же стояли охранники, все так же чавкающие свефом, легким наркотиком сроду жевательному табаку.

«Жвачные. Жвачные никогда не меняются,” машинально пошутил про себя Кьелл, и не испытал ни капельки веселья от шутки. Все его чувства, за исключением злости, словно прикрыло пологом отчуждения.

Охрана пропустила его без слов – видимо, Дерео выдал им инструкции насчет него после прошлых раз. Сам престарелый криминальный босс все так же сидел у камина с рукоделием на коленях. Он поднял голову и добродушно улыбнулся, услышав легкие шаги Кьелла.

– Адо, фентре Лофгрен. Рад видеть тебя в добром здравии.

– И тебе привет, Дерео, – он непроизвольно улыбнулся в ответ. Что-то на редкость располагающее было в этом старом бандите. – Как твое здоровье? Нога не болит?

– Ди верус, после твоего чудесного лечения она не беспокоила меня ни разу. Стоять на ней я все равно не могу, но человеку моего возраста так или иначе не видать долгих прогулок под луной.

– Я прочитаю твой пульс позже, – эльф посерьезнел. – Сначала дело. Взгляни-ка повнимательнее на вот этого человека. Мне очень нужно его найти. Жизненно важно, так сказать.

Дерео кивнул одному из своих охранников, и тот, приняв свиток у Кьелла, развернул его перед старым вайлианцем. Тот с легким удивлением пробежался по нему взглядом.

– Очень хороший портрет, и свежий. Такой можно написать только с натуры. Ты не пытался поговорить с художником?

– Он перед тобой, – скучным голосом ответил гламфеллен. – Я использовал для написания портрета свои способности. Ты о них знаешь.

– Ак, – Дерео растянул губы в улыбке, но его глаза оставались холодными. – Это очень опасный человек, фентре Лофгрен. Любой, кто перейдет ему дорогу, умирает, тихо и быстро. Я выброшу свою жизнь на ветер, если сделаю хоть что-нибудь, что несет ему угрозу.