Текст книги "История героя: Огонь наших душ (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 60 страниц)

«Возможно, Свежеватель выглядел так в молодости, до того, как превратился в жуткого садиста и потрошителя мозгов,” весело подумал гламфеллен.

– Признаться, я не ожидал, что на мои просьбы о помощи откликнется сам Видящий из Некетаки, – продолжил тем временем Ахомана с толикой радостного удивления. – Пойдемте к моей хижине, я покажу вам то, о чем писал, – и он двинулся вглубь селения, оставляя за спиной пирсы доков Никау Таумаха. Кьелл, и сопровождающие его Эдер, Рекке, и Беодул, последовали за ним.

Карере были воплощением идеи Кьелла об укреплении власти Онеказы в Дедфайре – чиновники, разосланные в вассальные племена, чтобы служить там проводниками воли королевы. Их полный титул звучал как «карере о ранга», «посланцы вождя», и на первый взгляд не предполагал большой власти – всего лишь надзор за исполнением вассальных обязанностей, и судебные вопросы. Но, как и рассчитывал Кьелл, получилось так, что реальное влияние потихоньку уплывало из рук ранга в руки карере – с помощью последних, традиционное «император далеко» – королева, в случае Дедфайра, – быстро сменилось на «большой брат следит за тобой, внимательно». Негатива это преобразование, как ни странно, не несло – местное самоуправление оставалось на ранга, чем те удовлетворились, а простые Хуана быстро привыкли к тому, что королева, посредством карере, готова помочь с их бедами. Немногие случаи смещения волей королевы нерадивых ранга не вызывали волнения у островных царьков Хуана, как это часто бывает с чужими бедами.

Селение Никау Таумаха, по улицам которого шли Кьелл и компания, выглядело опрятно и по островным меркам богато – много больших двухэтажных домов, покрытых яркой и свежей традиционной росписью, загоны с домашними животными, и разбитые на задних дворах огороды. У оставленных за спиной пирсов лениво колыхались, удерживаемые якорями и швартовами, два вояджера и маленький флот рыболовных каноэ, составляя компанию «Онеказе». В центре селения, на небольшой круглой площади, гордо высился немалых размеров идол Нгати, искусно вырезанный из дерева. Никау Таумаха хоть и был островом небольшим, богатым лишь плодовыми деревьями, но от бедности явно не страдал.

Хижина Ахомана – высокий и просторный одноэтажный дом, сработанный из пальмы и пальмой же крытый, располагался неподалеку от площади с идолом. Чиновник не пригласил друзей внутрь, подойдя вместо этого к большой корзине, стоящей у стены дома и периодически шевелящейся.

– Вот, посмотрите, – приглашающе махнул рукой он, берясь за плетеную крышку корзины. – Только будьте осторожны, они плюются, и очень метко.

Кьелл сотоварищи, подойдя ближе, по очереди заглянули в приоткрытую Ахомана корзину, полную, как оказалось, мелких слизней – черных и бодрых, напомнивших Кьеллу ожившие кусочки черничного желе. Желатинового вида монстрики ползали по стенам корзины и друг по другу, явно дорожа своей индивидуальностью и не желая, как все их прочие сородичи, сливаться воедино.

– Весь мой опыт встреч со слизнями говорит мне, что все эти малыши должны собраться в одного здоровяка, вырваться из своей корзинки, как птенец из скорлупы, и скушать сначала нашего сановного друга, – Эдер кивнул на Ахомана, – а потом и всех остальных местных, – он заинтересованно прищурился, огладив бороду.

– Может, они измазались в чем-то? – высказал предположение Рекке. – Вот и не слипаются.

– Слизни обычно отбрасывают все, что им не по нраву, – почесал бороду Беодул. – Странное дело, друзья.

– Угу, – кивнул Кьелл, отрешенно глядя в сторону моря. – Давай подробности, Ахомана. Когда это началось, осталась ли рыба вокруг острова, и появляются ли эти мелкие негодяи на суше.

– Сети рыбаков полны этих бесполезных тварей уже полторы недели, – с готовностью откликнулся чиновник. – Как только стало ясно, что это – не случайность, я выслал весть с первым же кораблем. Косяки рыбы до нас обычно доносит холодным северным течением – с юга от острова рыбы мало. Но в последнюю неделю, она только там и осталась, и сети большинства рыбаков довольствуются ею. Если кто и выходит попытать счастья в северные воды, то неизменно возвращается ни с чем, – Ахомана тяжело вздохнул. – Экера, я и забыл уже вкус даров моря. На суше слизни пока не были замечены, – он замолчал, глядя на бледного эльфа с ожиданием и надеждой.

– Север, значит, – задумчиво почесал нос Кьелл. – Как, Беодул, сплаваем, поглядим, что там да как?

– Будем ползти, как черепаха на суше, – задумчиво попробовал послюнявленным пальцем ветер тот. – Но, сдается мне, тебя это не остановит, Кьелл, – он добродушно ухмыльнулся в бороду.

– Не остановит, – подтверждающе кивнул тот. – Эдер, Рекке, вы с нами, или на суше останетесь?

– Что мне тут делать – пальмы околачивать? – пожал плечами дирвудец. – С тобой, конечно, – Рекке согласно кивнул, и вся компания направилась обратно в доки.

Море Дедфайра, к северу от Никау Таумаха

«Онеказа» медленно продвигалась на север, кое-как ловя парусами не особо благоприятствующий ее курсу ветер. Освальд за штурвалом и палубные матросы на вантах старались вовсю, и джонка, выписывая зигзаги, все же следовала намеченным курсом.

– Увидел чего интересного, Рекке? – окликнул устроившегося у борта друга Кьелл.

– Вода темнеет, – ответил тот. – Совсем почернеет скоро.

– Водоросли? – лениво поинтересовался гламфеллен. Рекке отрицательно покачал головой, вернувшись к высматриванию неизвестно чего.

Эльф, стронувшись с места, приблизился, и бросил взгляд за борт. Нахмурившись, он обратил в сторону воды уже сверхъестественное зрение Видящего. Ему понадобился всего лишь миг применения сверхчувств, чтобы укрепиться в посетивших его еще в Укайзо подозрениях, но он все же хотел убедиться окончательно.

– Беодул! – крикнул он стоящему на мостике дварфу. – Свежее мясо или рыба на корабле есть?

– Осталось немного на леднике, – удивленно отозвался тот. – Чего это ты вдруг, Кьелл? Проголодался?

– Не, мы сейчас займемся рыбной ловлей, – ответил тот с задумчивой полуулыбкой. – Прикажи-ка отыскать вот чего…

Через недолгое время, которое заняла подготовка необычной рыбалки, Кьелл лично спускал за борт странную снасть – крепкую узловатую веревку, к которой был привязан мясницкий крюк с насаженным на него шматом изрядно подтаявшего уже мяса. Но нестандартной наживке было не суждено коснуться темных морских вод – из вспучившихся бугром волн высунулось длинное черное щупальце, влажно поблескивающее и подрагивающее, обволокло мясо вместе с крючком, и через пару мгновений потеряло форму и стекло вниз, оставив за собой блестящее девственной чистотой железо крюка.

– Море съело твое подношение, Кьелл, – выпучил глаза в сильнейшем удивлении Рекке. Находившиеся рядом матросы, что наблюдали весь процесс, встревоженно загомонили, обсуждая увиденное.

– Не, это не море, – тяжело вздохнул эльф. – Эта штука называется Голодная Гора, Хауани о Вэ, – среди матросов раздались возгласы узнавания. Беодул встревоженно нахмурился.

– Что за гора? – поинтересовался подошедший Эдер. – Объясни толком.

– Толком так толком, – кивнул Кьелл, глядя на темные воды с недовольной миной. – Мы сейчас плывем над одним колоссальным слизнем. Сколько там уже море под нами выглядит чернее смолы, Рекке?

– Где-то милю, – машинально ответил тот, и спросил с неверием в голосе: – Но, Кьелл, ты точно… ты уверен? Слизнем?

– Ага, – ответствовал тот меланхолично. – Больше мили сплошного слизня. Он сожрал все живое в море вокруг нас, и процеживает его воды от плывущей в сторону Никау Таумаха морской живности. Слизни, что вылавливают тамошние рыбаки – его части, все ещё связанные с ним эссенцией. Поэтому-то они и не срастаются вместе. Скоро эта тварь разожрется до размеров хорошего острова, но еще скорее течение вытолкает ее на сушу – на Никау Таумаха. Мне надо говорить, что тогда случится с островом, и всем живым на нем?

– Оно переварится, – оторопело ответил Эдер, – Как сладкий рулет в пузе обжоры. Судя по тому, что ты знаком с этим толстяком достаточно, чтобы звать его по имени, ты знаешь, откуда он взялся. Эта штуковина размером с титана, но, – блондин иронично хмыкнул, – богов слизи я что-то не припомню. Что она такое, Кьелл?

– Как ни странно, самый обычный плотоядный слизень, – печально ответил эльф. – Как я помню, ему случилось подъесть одно из захоронений Хуана на острове неподалеку. Потом, местные решили, что будет забавно скармливать ему приговоренных к смерти преступников и больных животных. На такой диете наш малыш живо начал расти, и вскоре больных и приговоренных ему показалось мало, и он подзакусил всеми остальными. Я читал о нем в справочнике, что мне купила Идвин давным-давно, но как-то не задумывался, что же случится, когда эта тварь опустошит свой остров. Вот что, – он с обреченным видом махнул в сторону забортной воды, то есть забортного слизня и слоя воды поверх него. – Самая беда, что я с трудом представляю, как эту громадину забороть.

– Слизни боятся огня и холода, – задумчиво протянул Беодул. – А еще они тупее тупейшего палубного матроса, нализавшегося рома в жару. Помани такую тварь мясом, и не отвяжешься от нее.

– Я как-то уронил в слизня свою суму с провизией, помнишь, Кьелл? В катакомбах Медной Улицы это было, – добавил Эдер. – Полупрозрачная скотина сожрала и попортила почти все, даже кожу самой сумки, но от ломтика дыни спасалась, как от огня. Дыня, конечно, была кислая, но не настолько, – дирвудец ухмыльнулся в бороду. – Как думаешь, поможет нам это?

– Дирвудских дынь мы вряд ли здесь отыщем, – медленно ответил тот. – Но вот ананасов кисленьких можно попробовать ей скормить, на Никау Таумаха полно подходящих пальм. А еще, нам понадобятся маги. Как ты смотришь на то, чтобы повидать старого друга и товарища по дирвудским похождениям, Эдер? – повеселевший эльф хлопнул друга по плечу.

– Рад, конечно, – улыбнулся тот. – После победы – отметим, да и былое вспомним. Но расскажи по порядку, что у тебя за план?

– Мы выманим эту тварь на сушу, – с готовностью ответил гламфеллен. – Придётся Никау Таумаха побыть полем боя. Там, ее окружат наши воины – как матару острова, так и те, кого я вызову из Укайзо. Дадим им башенные щиты и факелы – пусть сдерживают слизня. Ну а маги, во главе с нашим Алотом, дадут Хауани о Вэ столько огня и холода, сколько смогут. Фруктами тоже накормим его от пуза, – он довольно улыбнулся. – Нам нужна только приманка. Беодул, – обратился он к дварфу-капитану, – не знаешь ли, где поблизости можно поймать крупную рыбу?

– Западнее нерестятся акулы, – почесал бороду тот. – Правда, снастей на них на «Онеказе» нет – мы все же военный корабль, а не рыболовецкий шлюп, – дварф приосанился. – Но мы можем сообразить что-то вроде твоей веревки для ловли слизня, – он добродушно улыбнулся, – только с большим успехом. Приманка тоже найдется, осталось еще и мясо, и рыба. Сбросим наши удочки с кормы, и сделаем кружок по акульим водам.

– Отлично, – довольно потер руки Кьелл. – Займись тогда рыбной ловлей, а я черкну письмецо в Укайзо, запрошу все остальное, что нам надо. Из столицы до нас добираться долго, но до Некетаки рукой подать, завтра с утра получим все нужное, – он бодрым шагом направился к своей каюте.

***

– Хочет ли Вэро крекер? – добродушно вопросил эльф огромного попугая с великолепным ярким оперением, в основном красным, но с желтыми и синими цветами в крыльях и хвосте.

Тот почти по-человечески кивнул головой, и гламфеллен протянул ему галету – обычный хлебец из матросского рациона, запас которых вскоре после начала путешествия занял свое место в одном из рундуков каюты. Птица аккуратно взяла угощение клювом, и, ловко придерживая когтистой лапой, расклевала едва ли не в секунды, не сходя с жердочки-насеста, что приладил для пернатого к стене каюты корабельный плотник.

– Сегодня тебе предстоит полетать, Вэро, – задумчиво обратился к попугаю Кьелл. – Может, загрузить тебя углеводами перед дальней дорогой? – тот, снова почти человеческим жестом, качнул головой, и эльф, улыбаясь этому странному общению, принялся искать письменные принадлежности.

Он намеревался воспользоваться традиционным носителем информации Хуана – свитком из узких пальмовых дощечек. Для дальнего перелета крепкие и легкие дощечки подходили лучше пергамента, и, тем более – дорогостоящей и легко портящейся бумаги. Сильные и выносливые почтовые птицы Вапуа запросто носили подобные послания на расстояния и дальше, чем от Никау Таумаха до Укайзо.

Разыскав чернильницу и чистый свиток, гламфеллен устроился за столом, и вдруг понял: сегодня он впервые напишет любимой женщине письмо, самым что ни на есть кондовым и старорежимным образом. Поддавшись немедленно увлекшей его ассоциации, он принялся писать:

«Здравствуй, любезная моя Онеказа!

Спешу сообщить тебе, что жив-здоров, чего и тебе желаю, однако случилась у нас на Никау Таумаха небольшая проблемка: гигантский плотоядный слизень с гору размером, именуемый Хауани о Вэ. Для решения этой проблемки, прошу выслать мне из Некетаки следующее:

Алота, а также других магов, сколько найдется

полсотни опытных и сильных воинов, доспешных и с башенными щитами

магических свитков с заклинаниями огня, да побольше

крепкой кислоты из алхимических лабораторий, всей, что есть

С твоей бесценной помощью, думаю справиться с нашествием паразитов за день-два, не больше.

Душа моя рвется к тебе, ненаглядная моя Онеказа, как журавль в небо, ну да недолго нашей разлуке тянуться – как заборем мы слизня, сразу к тебе подамся.»

Посмеиваясь, он приписал внизу: «целую, Кьелл», и, свернув свиток, аккуратно примотал его к ноге Вэро. Попугай, переступив когтистыми лапами, перебрался на подставленную руку, и Кьелл двинулся на палубу, легко удерживая пернатого на весу.

– Лети в Укайзо, прямиком к королеве, Вэро! – напутствовал попугая гламфеллен, отставляя руку в сторону – это было нелишним, с изрядным размахом крыльев пернатого посланца. Вэро мощно взмахнул крыльями, подбрасывая себя в воздух, и вскоре превратился в едва заметную точку на горизонте.

***

– Раз-два, взяли!.. – палубные матросы в несколько пар рук дружно выволакивали на палубу очередную морскую хищницу, уступившую в борьбе за жизнь «Онеказе».

– Ну что, Кьелл, как думаешь – хватит нам этих? – указал Беодул на их обильный улов, занявший порядочную часть палубы у бортов.

Рыбалка затянулась – вечерело, и солнце медленно начинало сходить за горизонт, окрашивая оранжевым небо и воды моря Дедфайра. Команде джонки удалось поймать десяток огромных рыбин, ценой трех порвавшихся снастей, и немалого количества попорченных нервов Риджере – легковесный вайлианец едва не был выдернут за борт на редкость крупной акулой.

– Должно, – кивнул тот. – Возвращаемся на Никау Таумаха, а как дождемся нашей подмоги – начнем, – он сморщился от издаваемого акулами резкого запаха. – Да, подзавонял я тебе кораблик, уж извини.

– Ничего, – добродушно ухмыльнулся дварф. – Матросы потом все отдраят начисто – хоть чем-то моих лентяев и бездельников займу.

– Да, Беодул, фрукты на корабле есть? – поинтересовался гламфеллен. – Если найдутся ананасы, можем приготовить изысканное блюдо – фаршированную акулу.

– Я бы предпочел наш обычный рацион – мясцо у этих тварей жесткое и горькое, – издал озадаченный хмык капитан «Онеказы». – Разве что плавник неплох на вкус.

– Не, кушать этот деликатес будем не мы, а Хауани о Вэ, – засмеялся эльф. – Надо же проверить идею Эдера о нелюбви слизней к кисленькому, тем более, что мы как раз рядом с нашим любителем покушать.

– Ради такого дела – найдем, – обстоятельно ответил дварф. – Я распоряжусь.

***

Через некоторое время, когда морские волны под «Онеказой» вновь почернели, матросы готовились сбросить за борт поздний ужин для Голодной Горы – акулу, фаршированную ананасами, словно утка яблоками. Труп хищницы вскрыли и выпотрошили, забив фруктами все освободившееся место в брюшной полости, и скрепили обратно парой деревянных скоб.

– Может, просто мешок ананасов на него скинуть? – с сомнением поглядел на плод экстремальной кулинарии Рекке. – Так у нас приманки больше останется.

– Не, если кинуть слизню что-то, могущее нанести ему вред, он просто раздастся в стороны, – ответил Кьелл. – Надо, чтобы этот сладкоежка как следует распробовал наш гостинец, и не заметил, что в него положили гвоздей, то есть кисленького… Что? – он недоуменно посмотрел на скорчившего преувеличенно напуганную гримасу йезуханина.

– Теперь я вижу, почему Эдер тебя побаивается, – ответил тот с дурашливым испугом. – Гвозди в сладком – это жестоко, Кьелл. Мне даже жаль этого большого и доверчивого слизня.

– Не, Эдер побаивается не меня, а Онеказы, – флегматично ответил эльф. – Ладно, хватит маяться ерундой, пора начинать наш званый обед – мы достаточно далеко зашли. Сбрасывай ее, ребята, – кивнул он матросам. Те, поднатужившись, перевалили акулий труп через борт.

Кьелл напряг восприятие Видящего, намереваясь не пропустить вызванный их подарочком эффект. Этого, впрочем, не понадобилось: через какую-то минуту воды вокруг «Онеказы» взбурлили, и окружающая джонку вода резко посветлела – большое пятно синевы в тянущейся на многие метры вокруг черноте. Последняя, впрочем, медленно отвоевывала оставленные позиции, стягиваясь обратно. Гламфеллен удовлетворенно улыбнулся.

– У пациента и правда фатальная непереносимость ананасов, – с радостным удивлением отметил он. – Мы проделали в нем изрядную дырку нашим пирожным, и пусть залечить ее не составит труда для слизня таких размеров, здоровье у него будет уже не то, да-да, – он повернулся к увлеченно рассматривающему регенерацию слизня Рекке. – Ладно, представление окончено, можно расходиться по каютам.

– Может, скинем еще парочку? – азартно предложил рыжеволосый воин. – В первый раз хорошо получилось.

– Лучше подождать до нашей встречи на суше, – ответил эльф. – Не хотелось бы, чтобы Голодная Гора развалилась на несколько холмиков поменьше, да разбежалась по Дедфайру, кушая все подряд. Я – в каюту, Рекке, спокойной ночи, – тот махнул Кьеллу рукой, явно собираясь еще понаблюдать за слизнем в естественных условиях.

***

– Рад вас видеть, друзья, – приветливо улыбнулся Алот, отвлекаясь от скрупулезного осмотра магического свитка.

В бухте Никау Таумаха прибавилось кораблей, а в доках – народу: два вояджера под флагами Хуана, привезшие из Некетаки запрошенные Кьеллом вещи и разумных, спешно разгружались. Старый друг Кьелла и Эдера стоял на пирсе рядом с небольшой пирамидой из деревянных ящиков, и проверял содержимое одного из них – магические принадлежности. Аэдирец заметно изменился со времени их совместных с Кьеллом приключений – все его существо словно дышало комфортом и спокойствием, словно эльф не прибыл воевать с опасным магическим существом, а отправился на Никау Таумаха посидеть в шезлонге с коктейлем, глядя на волны.

– Алот, дружище, – улыбнулся Эдер, крепко пожимая ему руку. – Ты чего такой довольный? Неужто Идвин тебя совсем затиранила, и ты рад любой возможности от нее удрать?

– Нет, с Идвин я простился с сожалением, – рассмеялся эльф, – а вот дражайшие студенты в последнее время поистрепали мои нервы. С ними интересно, и они в восхищении от магии, даже больше меня, но, признаюсь, мои педагогические навыки достаточно посредственны.

– Раскрою тебе секрет одной моей знакомой, которой все ее малолетние ученики смотрят в рот, – заявил Кьелл, тоже ручкаясь с аэдирцем. Тот ожидающе воззрился на него. – Нужно завести своих детей, и побольше. Натренируешься на них, и никакие малолетние хулиганы и непоседы будут тебе не страшны. У аумауа, о которой я говорю, целых пять спиногрызов.

– Боюсь, этот способ мне не подходит, Кьелл, – засмеялся Алот, поднимая руки. – Мы с Идвин оба увлечены своей работой, даже слишком. Да и пять детей, все же, несколько чересчур, согласитесь.

– Как счастливый обладатель двух братьев и трех сестер, могу тебя уверить: пять детей – это еще ничего, – покивал гламфеллен. – Вот на шестом да, начинаются проблемы…

– …Особенно если шестой ребенок – ты, Кьелл? – скалясь, встрял подошедший Рекке. – Здравствуй, Алот. Кто еще с тобой?

– Здравствуй, Рекке. Вижу, ты до сих пор не утратил свое странное чувство юмора, – добродушно ухмыльнулся аэдирец. – Со мной пятеро моих студентов, из тех, что постарше. Фассина не смогла приехать – дела школы отнимают у нее слишком много времени. Та же история с остальными нашими старыми друзьями – все мы устроились в Некетаке очень основательно, и у всех появилось любимое дело.

– Угу, я из нас самый незанятой, – задумчиво поддакнул Кьелл. – Надо бы наведаться в Некетаку как-нибудь, и устроить день дружеских визитов. Ладно, народ, давайте побеседуем на ходу – у нас сегодня запланирована встреча с одним большим и скользким типом…

Подозвав несколько грузчиков из местных, гламфеллен перепоручил им привезенные Алотом ящики, и послал одного из них к Ахомана, с просьбой доставить на северо-восточную оконечность острова как можно больше свежих ананасов. Там, на обширном песчаном пляже, Кьелл планировал встретить Хауани о Вэ, и окончательно и бесповоротно разобрать его на желатин. Также, бледный эльф успел перекинуться пару слов с начальником прибывшего воинского контингента, бывалым воякой по имени Мататуа, и направить его организовывать свои и местные силы на вооруженное рандеву с Голодной Горой. Затем, друзья и сами двинулись на пляж, которому было уготовано стать полем битвы, коротая время за беседой и обменом новостями.

– …Представляете, Кьелл, у вас появились подражатели, – со смехом рассказывал Алот. – Некий эльф заявился в Светящуюся Купальню, и принялся требовать бесплатного обслуживания, по причине того, что он – Видящий из Некетаки, спаситель Хуана от бесчисленных бед.

– И что дальше? – с интересом спросил Эдер. – Обслужил его Константен?

– Обслужил, но совсем не так, как предполагал неведомый самозванец, – с усмешкой ответил эльф. – Наш друг пообещал ему, что лорд-Видящий из Некетаки вкусит от всех благ Купальни, но только после того, как выполнит данное ему давным-давно обещание – спарринг в полный контакт, на боевом оружии. Константен даже свой вульж со стены снимать начал, но не успел – псевдо-Видящий бежал так, что пятки сверкали, – Алот прыснул.

– Да, дела, – хмыкнул Кьелл. – С одной стороны, стыдоба. С другой – подобные недоумки добавят моему образу комичности, вместо поднадоевшей мне звездности. Я ведь уже побаиваться начал, что однажды проснусь, и начну говорить о себе в третьем лице, как Текеху. «Этот несравненный воитель» то, да «этот славный витязь» се…

– «Этот великий соблазнитель ратхунов», – подсказал Эдер, весело скалясь. – Что? Я тоже могу придумывать звучные титулы.

– Оставь подобное Ватниру, – грустно покачал головой гламфеллен. – У тебя получается еще хуже, чем у меня, хотя казалось бы, куда уж хуже. Кстати, мы пришли. Значит, слушайте, что я придумал, и высказывайте идеи…

План Кьелла был несложным, в самый раз для огромного и тупого противника – выманить слизня на сушу, отрезать ему путь завесой из огненной магии, окружить силами воинов, оснащенных ростовыми щитами и факелами, и задавить огневой мощью в лице магов, подкрепленных свитками и артефактами. Также предполагалось забрасывать Голодную Гору фиалами с кислотой, и мешками с ананасами, что тоже ложилось на плечи матару. Особых замечаний и поправок ни у кого не нашлось – противник друзьям попался простой во всем, за исключением размеров.

Гламфеллен отправил посланца к Беодулу, с указанием переправить трупы акул на один из некетаковских вояджеров, должный поработать приманкой – кораблики Хуана были легче, быстрее, и маневреннее тяжеловесной джонки.

Друзья же с удобством устроились на пляже, и продолжили неспешную беседу, за которой дождались и прихода объединенных сил матару острова и Некетаки, и телег с грузом ананасов, и, наконец, несущемуся к пляжу на всех парусах вояджера, что самую малость не доходя до берега спустил на воду шлюпку с привязанным к ней трупом акулы, и отвернул. Аумауа в шлюпке начали старательно грести в сторону берега, не покладая рук – за ними гналось существо, которому и болтающаяся за кормой лодки наживка, и они сами были на один фигуральный зуб. Едва шлюпка матросов-храбрецов ткнулась килем в песок, а они сами спешно драпанули прочь от береговой линии, на пляж словно накатила приливная волна из черной слизи – Хауани о Вэ явился на зов. Чудовище медленно выползало на берег, сокращаясь в размерах – морская вода заставила его изрядно набухнуть, и сейчас, на суше, Голодная Гора пусть и продолжала подавлять своими колоссальными размерами, но все же сдулась от титанических размеров до всего лишь гигантских – ненамного больше пары-тройки хороших драконов. Монстр медленно наползал на кажущиеся ничтожно мелкими рядом с ним фигурки матару. Те же спокойно зажгли факелы, и перехватили щиты поудобнее. Ученики Алота принялись дружно готовить одно и тоже заклинание – огненную стену. Местные, назначенные метателями импровизированных противослизневых снарядов, примерились, одни – мешками ананасов, другие – бутыльками кислоты.

Алот спешно поднялся с песка и быстрым шагом направился к ученикам – он сегодня намеревался показать класс. Рекке, подхватив факел и один из запасных щитов, присоединился к матару. Эдер тоже двинулся было к формирующемуся строю воинов, но остановился, придержанный Кьеллом за локоть.

– Ты чего? – удивленно обернулся к нему дирвудец.

– Без нас справятся, – умиротворенно ответил бледный эльф. – У Алота ключевая роль, Рекке – непоседа, но вот мы с тобой разве что в окружении постоим, а от еще двух тел в строю нашему чрезмерно большому недругу ни холодно, ни жарко. Давай лучше еще посидим. Хорошо сидели же, пусть и без выпивки.

– Когда это ты успел по мне соскучиться, младшой? – весело хмыкнул блондин, усаживаясь обратно. – Частенько же видимся, и плыли вместе.

– Это да, – ответил Кьелл. – Но вот так вот, совсем как в былые времена нашей бестолковой погони за Эотасом, или и вовсе в Дирвуде, мы давно не собирались. Сейчас мы все больше по тавернам, да по пикникам, и в гости я к тебе порой заглядываю. Кстати, чего это ты ко мне не заходишь? Все еще Онеказу боишься? Она хорошая, честно.

– Немножко да – по привычке, наверное, – ответил Эдер, добывая из кармана трубку и кисет. – Но больше потому, что в вашем с ней дворце я всегда, как на работе. То и дело думаю – вот-вот заявится Аруихи с очередным приказом лагуафетов зачищать, или нага прогонять, или нежить упокаивать. Какой уж тут отдых?

– Надо нашей компании как-нибудь в школе моей собраться, – почесал в затылке Кьелл. – Рекке с учениками познакомлю, опять же.

– Рекке с твоими учениками знаком лучше тебя, – засмеялся дирвудец, выпустив дымное колечко. – Как сейчас помню, он одного из них за ухо к родителям отводил всего пару недель назад. С чего ты именно этих шкодливых юнцов к себе взял? После открытия твоей школы к тебе полгорода в очередь выстроилось.

– Взял самых талантливых, – рассеянно ответил эльф, наблюдая за усилиями подчиненных, старательно пытающихся побороть слизня размером с гору.

Тот как раз решил изменить ход боя, сосредоточившись на нескольких воинах, и выметнулся вперед, игнорируя жалящие ожоги факелов и погребая троих матару под горой слизи. Его противники среагировали мгновенно: маги отсекли слизневый протуберанец вырвавшимися из-под него огненными стенами, Алот низвел на Хауани о Вэ с небес град сокрушительно бьющих огненных болидов, отвлекая его внимание, а стоявшие рядом с подвергшимися атаке помогли слегка обожженным токсичной слизью матару освободиться. Битва продолжалась, и разумные все так же помаленьку пересиливали чудовище.

– Не, если бы я нуждался в деньгах, я бы набрал две группы – дойных коров, с которых бы брал денежки за обучение всяким базовым приемам, и талантов, которым бы передавал все, что знаю, – продолжил Кьелл. – Но я решил ограничиться талантами – от бедности я не страдаю. Я ей наслаждаюсь, ха-ха.

– По тебе заметно – дыра на дыре, и заплатой погоняет, – осклабился дирвудец, кивая на одежду бледного эльфа – привычный тому бархатный камзол поверх шелковой сорочки.

– Все на свои купил, веришь? – отрешенно заметил тот. – Поступления от ученичков, да мои былые накопления, со времен Некетаки. Две мои траты – одежда и школа. Питаюсь я во дворце, сплю – тоже, а больше мне особо ничего и не надо.

Хауани о Вэ тем временем решил опять сменить тактику, поливая своих противников целыми реками кислоты. Матару-щитоносцы ушли в глухую оборону, сбив плотнее строй, и укрывшись за щитами. За их спинами, маги и метатели усилили напор, отвечая на кислоту волшебным огнем, и фруктово-алхимическим обстрелом.

– Значит, Рекке наш в страже прописался? – гламфеллен решил перевести тему на перемывание косточек соратникам. – Как, не собирается срываться с места и нестись в путешествие по Дедфайру, миссионерствовать?

– Я знаю не больше твоего, – пожал плечами Эдер, выбивая трубку о наруч. – Да и подозреваю, что не у одного меня сейчас кризис веры. Судя по услышанному от него же, его Бог – что-то вроде старых поверий, тех, что до Энгвита ходили. А в Дедфайре он с лихвой насмотрелся фокусов всяких слуг божьих, те же Ватнир с Текеху чего стоят.

– Не, Текеху – честный мистик, – покачал головой бледный эльф. – Но так-то да. В Святых Ступенях в Некетаке наш рыжий побывал, и не раз, я знаю. Глядишь, еще переметнется к какому-то из наших божков, – Кьелл засмеялся, глядя на энергично тычущего факелом в гору слизи йезуханина. – Главное, чтобы в маграниты не подался – он парень увлекающийся, начнет вместо безобидных шуточек устраивать всем подряд жестокие розыгрыши, и объявлять их испытаниями. Формалином друзей обливать втихомолку, например, – он с намеком посмотрел на Эдера, которого внезапно очень заинтересовала все не прекращающаяся битва. Голодная Гора потихоньку уменьшалась в размерах под атаками разумных, но сдаваться все еще не собиралась.

– Как тебе наш Алот, а? – перевел разговор с опасной темы дирвудец. – Возмужал, заматерел. Пятком детей обзаводиться не спешит, но какие его годы?

– Шестьдесят два, – отрешенно ответил эльф, наблюдая, как обсуждаемый обрушивает на Хауани о Вэ очередной метеоритный дождь, оставляющий в плоти слизня глубокие кратеры, не спешащие зарастать. – Он у нас мужчина в самом расцвете сил, так что да, остепеняться пока не спешит. Но ты прав, повзрослел наш старый знакомец.

– Шестьдесят два, – ошарашенно покачал головой блондин. – Из меня в таком возрасте будет вовсю сыпаться песок, а ты – «повзрослел».