Текст книги "История героя: Огонь наших душ (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 60 страниц)

– Оно интересно и необычно, – все-таки продолжила королева. – Пусть это и черпнет из казны щедрой рукой, но может принести плоды. Здесь кроется лишь одна, – они хитро глянула на эльфа, – беда. Когда пираты исчезнут с лица Дедфайра, чем займется хорошо организованная группа разумных, привыкших убивать? Не станут ли они еще худшими пиратами, чем их предшественники?

«Во-первых, все больше разумных набираются от меня плохого – словечек всяких ненужных, например,” подумал гламфеллен с толикой удивления. «А во-вторых, то, что из всех моих измышлений только ворованные у сраных ковбоев[8] идеи уместны и применимы, заставляет сомневаться в своем интеллекте. Грустно, девицы.» Мысленный ответ Онеказы не заставил себя ждать: «Не грусти. Ты просто не знаешь всех обстоятельств. И почему ты так ругаешь этих неизвестных скотоводов?»

– Корона может взять этих разумных под свою руку, – Кьелл предпочел ответить на заданный вслух вопрос, чем раздумывать, как реагировать на мысленный. – Вы говорили о недостаточности флота Хуана? Подобные добровольцы могли бы его дополнить, как минимум в охране порядка в водах Дедфайра, – «Дедфайрские Рейнджеры,” не удержался-таки его воспаленный разум. «Им понадобились бы широкополые шляпы, шестиконечные звезды как отличительный знак, и капсюльные револьверы – думаю, промышленность Эоры их потянет кое-как. Ну и, разумеется, пришлось бы научить их всех удару ногой с разворота.» Онеказа поглядела на него с немым укором – ковбойские ассоциации явно приводили ее в замешательство.

Они говорили еще некоторое время, обсудив эту и другие темы. Кьелл не хотел уходить, но после того, как к королеве все чаще начали подходить придворные, тихо докладывающие ей о чем-то, она с виноватым видом распрощалась с бледным эльфом.

«Береги себя. Удвой, утрой охрану, главное – будь в безопасности,” подумал он, взглянув на Онеказу в последний раз, перед тем, как спуститься вниз по лестнице, ведущей на этаж ниже. Его вновь одолевала тоска и неприятные предчувствия. Он не хотел уплывать, но мертвый, с душой, разорванной в клочья взбунтовавшимся отзвуком Берата, он точно никого бы защитить не смог.

Примечания

[1] Пер пруденско (вайл.) – аналог «пер компланка», но апеллирующий не к жалости, а к здравому смыслу. От «пруденско/prudensco (вайл.)» – благоразумие. «Благоразумия ради».

[2] Фуолле (вайл.) – псих, безумец.

[3] Панита/panita (вайл.) – маленькая. М.р.: «панит».

[4] Життара – вайлианская гитара.

[5] Черенатта – вайлианская серенада.

[6] Аймора/aimora (вайл.) – любимая. М.р.: «айморо».

[7] Канта/canta (вайл.) – граф.

[8] Сраные ковбои – Кьелл не испытывает негатива к ковбоям в частности и американцам вообще. Он имеет в виду комический монолог Жириновского, тот, что «Джордж, ты сраный ковбой».

Глава 18. Взаимовыручка

Некетака, Змеиная Корона

Шагая прочь от дворца Каханга, Кьелл попытался настроить себя на практический лад, обдумывая скорый выход в море. Финансы, вопреки его давешним осторожным ожиданиям, вовсе не показывали дно – всю прошедшую неделю Беодул не торопясь распродавал как награбленное в Поко Кохара, так и сторгованное на Мертвой Льдине, и корабельная казна изрядно пополнилась его усилиями. Онеказа, в свою очередь, просто-таки осыпала Кьелла золотом, как за устранение убийцы, так и за находки с Мотаре о Кози, и финансовое будущее кьеллова насквозь убыточного предприятия пока что было в безопасности. С некоторым удивлением он вспомнил, что ему должен Атсура – условия задания мастер-шпиона на Поко Кохара были выполнены и перевыполнены. Гламфеллен решил посетить Медную Цитадель, и забрать причитающуюся ему награду, и незамедлительно двинулся в сторону оплота рауатайцев в столице Хуана.

***

– Видящий-нуи, – бесстрастно кивнул Кьеллу Атсура, подняв взгляд от пергамента, в который он внимательно вчитывался. – Что привело тебя сюда?

Получить доступ к мастер-шпиону оказалось столь же легко, как и к хазануи в прошлое посещение Медной Цитадели – рауатайцы явно не испытывали склонности к выматыванию нервов посетителей бюрократическими проволочками. Кьеллу было достаточно представиться солдату на входе, и сообщить цель своего визита, и его беспрепятственно пропустили.

– Моя миссия на Поко Кохара, помнишь? – Кьелл оглядел ничуть не изменившуюся обстановку шпионского кабинета. «Может, взять у Майи пару уроков рауатайского? Смог бы прочитать все эти настенные мудрости,” лениво подумал он. «Сто пудов там есть что-то про долг, который тяжел, как гора.» – Вайлианцы, если и покажутся там, уйдут ни с чем. Так уж получилось, что на острове, хм, неким образом активировались два гигантских энгвитских охранных голема, которые без труда прогонят оттуда и армию, при нужде.

– Интересно, – вопреки сказанному, тон шпиона не выказывал ни малейшего интереса. – В таком случае, я обязан вознаградить тебя за труды, Видящий-нуи. Отири, – обратил он взгляд на все так же стоящую в углу помощницу, и та поднесла ему чистый свиток. Быстрым почерком он написал на нем несколько предложений, и, поставив внизу размашистую подпись, протянул пергамент бледному эльфу. – Отнеси эту записку квартирмейстеру, и получишь оговоренное. Я тебя больше не задерживаю.

– Что, и никаких новых деловых предложений? – недоуменно спросил Кьелл.

– Насколько я знаю, ты прекрасно себя чувствуешь под патронажем королевы Хуана, – взгляд Атсуры поскучнел. – Мне не хотелось бы компрометировать тебя в ее глазах излишней связью с Королевской Компанией Дедфайра. Работающие на благо Рауатая разумные отчего-то не пользуются доверием ее величества.

«Он и в сарказм может,” с веселым удивлением подумал гламфеллен. «Не, если бы не его нацистские идеи, я бы с удовольствием посидел с ним за банкой римсйодды. С ним главное – не давать себя перепить, а то не отобьешься, если руки распускать начнет.»

– Это все из-за того случая у Мотаре о Кози? Капитан Пай явно доложил тебе о своем маленьком провале. Странно, что добросовестное выполнение мной контракта настолько тебя отвратило.

– Ты мог бы проявить чуть больше гибкости в общении с моим подчиненным, – мимолетное раздражение промелькнуло во взгляде мастер-шпиона. – В твоих силах было и выполнить свой контракт, и помочь делу Рауатая.

– Я не из тех разумных, что стремятся выполнять букву соглашения, отбрасывая его дух в угоду собственной выгоде, – широко улыбнулся Кьелл. Он не мог отказать себе в удовольствии немного вывести Атсуру из себя, тем более, что броня невозмутимости шпиона уже подалась. – Призывам к такой нечистоплотности я не удивился бы, иди они от кого-нибудь из шишек ВТК, к примеру, но слышать их от одного из сынов Рауатая – странно.

– Излишняя щепетильность только вредна в государственных делах, – раздражение на миг прорвалось и в голос мастер-шпиона. – У Королевской Компании Дедфайра пока нет для тебя работы, Видящий-нуи. А сейчас, если ты не возражаешь, я хотел бы вернуться к делам, – он кивнул на ранее оставленные им бумаги.

– Ладно, – пожал плечами Кьелл. – Я отплываю на Хасонго, сегодня или завтра. Постараюсь зайти, как вернусь, перескажу тамошние новости. Бывай, Атсура.

– Попутного ветра, Видящий-нуи, – уже спокойнее отозвался мастер-шпион.

«Однако, я довел партайгеноссе Атсуру настолько, что он проболтался кое о чем любопытном,” раздумывал Кьелл, идя к выходу из донжона Медной Цитадели. Без проблем получив у общительной квартирмейстерши увесистый мешочек, полный серебряных утоки, он намеревался двинуться на корабль, и начать организацию похода. «Оказывается, археологические изыскания Онеказы каким-то макаром превратились в государственное дело Рауатая, причем важное настолько, что при упоминании фиаско Пая Атсура не удержал лицо. Учитывая эту его манеру держаться наподобие фигур мадам Тюссо, он просто в Красного Халка превратился на минутку. Что бы ни искали береговые аумауа в Укайзо, оно для них весьма ценно, и не в смысле каких-то пошлых сокровищ. Хм, может, снова зайти к Онеказе, поделиться с ней этим фактиком? Не, лучше не травить душу, по возвращении скажу,” он постарался выбросить из головы тягостные мысли о предстоящем долгом отсутствии, лениво оглядываясь по сторонам.

Его внимание привлекла странная картина – на скамеечке рядом с резиденцией флотмастера устроилась юная береговая аумауа в военной форме, глядящая на мир с усталым раздражением. Ее нежно-зеленого колера лицо то и дело болезненно кривилось. Она держала свои руки перед собой, ладонями вверх, и стоило на них глянуть, как становилась понятной причина гримас – кожа на ладонях сошла едва ли не полностью, открывая розовую плоть в жуткой язве ожогов. Девушка-аумауа порой посматривала на проходящих мимо рауатайских военных и работников, но те демонстративно ее не замечали.

– Давай помогу, – Кьелл, узрев эту вызывающую жалость и оторопь картину, не медлил ни секунды. Хоть он и демонстративно отрицал свою рыцарственность, подобное никогда не оставило бы его равнодушным. Он присел на скамейку рядом с девушкой, и, вынув из кармашка на поясе фиал лечебного зелья, извлек пробку. – Готова?

– Угу, – сквозь крепко стиснутые зубы промычала она. Эта аумауа явно не была новичком в вопросах ранений, их лечения, и сопутствующих ощущений.

– На счет три: раз… два… три, – гламфеллен щедро полил изуродованные ладони зельем.

Зеленокожая аумауа оскалилась, и из ее глаз полились слезы, но она не проронила ни звука, только шумно выдохнула, когда первый шок отступил.

– Спасибо, – вымученно улыбнулась она, смаргивая влагу из глаз. – Тебя как зовут, спаситель?

– Кьелл Лофгрен, капитан джонки «Онеказа». А тебя?

– Эмейни, артиллеристка-ветеран и, с сегодняшнего утра, вольный моряк, – кивнула ему аумауа. – Уж извини, что руку не пожимаю, – она мрачно хмыкнула.

– Как это тебя так угораздило? – он кивнул на ее ладони, все еще покрытые пузырящейся влагой зелья. – Несчастный случай при выстреле?

– Ты что, считаешь меня идиоткой? – раздраженно ответила Эмейни, но тут же сбавила тон, грустно вздохнув. – Извини. Традиционное наказание для артиллеристов рауатайского флота. Нужно процитировать гимн Рауатая, стоя с раскаленным ядром в руках. Капитан был на меня немного обижен, – ее кривая улыбка дополняла прорезавшееся в ее голосе ехидство.

– Дикость. Бред, – пораженно покачал головой гламфеллен. – Вот так вот калечить свою команду? Как ваши от такого не бегут с флота, сверкая пятками?

– Я и бегу, – равнодушно хмыкнула аумауа. – Меня списали на берег с позором. Правда, я на этот позор плевать хотела, – она неосторожно шевельнула рукой, и зашипела сквозь треугольные зубы – поджившая было кожица лопнула, снова открывая розовую плоть.

– Давай еще разок, – Кьелл вынул и открыл еще одно зелье. – Сведи руки поближе. Сейчас не должно быть так больно, – и он вновь щедро полил ладони Эмейни.

– Извини, что ввожу тебя в траты, – девушка болезненно скривилась. Эорские лечебные зелья были поистине чудодейственными, но не настолько, чтобы заново нарастить напрочь сожженную кожу за те недолгие минуты, что Кьелл с Эмейни беседовали. Сейчас юная артиллеристка испытывала весьма богатую палитру болевых ощущений.

– Я при деньгах, меня Атсура вот только что облагодетельствовал, – безмятежно улыбнулся гламфеллен. – С пары-тройки зелий не обеднею.

– Ты работаешь на мастер-шпиона? – заинтересовалась девушка.

– Уже нет, ему не по нраву моя деловая этика, – засмеялся бледный эльф. – А именно, добросовестное выполнение моих контрактов, даже если они идут вразрез с его планами.

– Королевская Компания Дедфайра решила расстаться с нами обоими, – задумчиво улыбнулась артиллеристка. – Как, ощущаешь родство душ?

– Есть такое дело, – ответил гламфеллен. Эта неунывающая канонирша и правда ему импонировала. – Как ладони? Пальцами шевелить не больно?

– Вроде поджило, – осмотрела руки Эмейни, и аккуратно попыталась сложить правую ладонь лодочкой. – Не лопается. Спасибо еще раз, Кьелл, без тебя меня ожидало бы множество неприятных ощущений. На флоте запрещено помогать наказанным подобным образом, знаешь ли.

– Хорошо, что я не принадлежу к вашему флоту, а? – задумчиво ответил бледный эльф, и предложил: – Давай еще одним заполируем. Потом нормально мазь наложишь, забинтуешь, и все вот это вот, но сейчас у тебя там кожа тоньше, чем у очень хилой новорожденной, – он снял с пояса третье зелье, и, заметив стеснение во взгляде аумауа, насмешливо добавил: – Только не заставляй себя уговаривать, ладно?

– Хорошо, не буду, – фыркнула Эмейни, подставляя сомкнутые ладони под льющееся зелье, и удерживая лениво парящую эссенцией жидкость в горсти. – Даже не знаю, чем тебя отблагодарить. Может, пропустим по стаканчику в Диком Жеребце?

– Некогда, отплываю сегодня вечером или завтра утром, – ответил Кьелл, убирая пустую бутылочку в вещмешок. – Да и тебе сейчас лучше не напиваться с незнакомцами, а ожоги долечить, вот, – с хитрой усмешкой глянув на нее, он добавил: – И вообще, я разумный, во-первых, занятой, а во-вторых, окончательно и бесповоротно влюбленный.

– Тебе так и так ничего не досталось бы – предпочитаю мужчин покрупнее, – хихикнув, вернула укол аумауа. – Но совсем без благодарности отпустить тебя я не могу. Хмм… – она потерла подбородок тыльной стороной запястья. – Я намеревалась снова выйти в море, пусть и не на рауатайском корабле – хотела вернуться к наемничеству. Почему бы мне не присоединиться к тебе? Ручаюсь, что без труда обставлю любого из твоих канониров.

– Хороший канонир всегда в цене, – задумчиво ответил гламфеллен. Это прямое и неожиданное предложение застало его врасплох. – Для начала, расскажи, за что твой бывший капитан применил к тебе это дикое наказание.

– Капитан Рахуро считает себя умнее всех своих подчиненных скопом, и я была не исключением, – издевательски выдала Эмейни. – Он подверг сомнению мою квалификацию, и начал объяснять мне что-то… то ли разницу между книппелем[1] и брандкугелем[2], то ли отличия гладкоствола от нарезного орудия, уже и не помню. Главное, он делал это очень громко, очень близко от моего лица, и брызгая на меня огромным количеством слюны. Он считает, что так авторитетнее получается. Теперь он щеголяет очень авторитетной и фиолетовой отметиной на пол-лица, – она рассмеялась, – а я покинула его скорбное корыто. Как, понравилась байка?

– Отменно понравилась, – с улыбкой кивнул бледный эльф. – Прям уже хочу видеть тебя на нашей пушечной палубе.

– Не боишься, что я и к тебе полезу с кулаками? – лукаво глянула не него артиллеристка.

– Не, мои артиллерийские познания невелики, и я вряд ли возьмусь тебе что-то объяснять, – хмыкнул Кьелл. – И потом, бойся я молодых девушек, моя жизнь была бы странной и скучной, – «Дотка, МЛГ, маунтин-дью с доритос, все дела,” невольно хмыкнул он. – На стандартные условия согласна? Начнешь обычным артиллеристом, а дальше посмотрим.

– Я, конечно, растрогана до глубины души твоей помощью, но это не условия, а издевательство, – нахмурилась девушка. – Двойная против стандартной ставка, не меньше, я такой контракт могу подписать с любым вольным капитаном, и он еще рад будет.

– Как насчет полуторной? – гламфеллен, пошарив в вещмешке, извлек на свет мешочек с деньгами Атсуры. – Если согласна – здесь плата за… – он сделал паузу, погрузившись в подсчеты, – два года ровно. Видишь, как я ценю тебя, твое мастерство рассказчика случаев из собственной карьеры, и умения канонира-ветерана?

– Ну надо же, – Эмейни неверяще покачала головой. – Вольные капитаны обычно тянут до последнего, чтобы положенное выплатить. Хоть условия и так себе, но… – она залихватски махнула рукой, и хотела уже сцапать мешочек с монетами, но Кьелл убрал его в сторону. Девушка с обидой воззрилась на него. – Ты чего это? Передумал?

– Ладони береги, торопыга, – он с усмешкой вздохнул, и аккуратно вложил деньги ей в руку. – Как прибудешь на корабль – сразу же к врачу, и следовать ее указаниям полностью, пока руки наново кожей не обрастут.

– Знаешь, я уже не жалею, что согласилась, – благодарно поглядела на него Эмейни. – Как там твой корабль называется?

– Джонка «Онеказа», стоит на десятом пирсе в Королевской Бухте, – ответил гламфеллен. – Да, Эмейни, еще одно – со мной тебе, возможно, придется пострелять по соотечественникам. Если тебя это беспокоит, мы все еще можем разойтись каждый своей дорогой.

– С огромным удовольствием объяснила бы Рахуро разницу между брандкугелем и книппелем, приземлив и тот, и другой ему на маковку, – хищно оскалилась аумауа. – Да и вся остальная здешняя компания твердолобых солдафонов у меня любви не вызывает. Не беспокойся, капитан, – она подмигнула Кьеллу, – я не подведу, на кого бы ни было направлено жерло моей пушки.

***

«Я обменял презренный металл на еще одно интересное знакомство,” раздумывал Кьелл, двигаясь в направлении Королевской Бухты. Он объяснил Эмейни, где обустроиться и кому доложиться по прибытии на корабль, и простился с артиллеристкой, направившейся собирать вещи. «Надеюсь, они с Ваницци не подерутся, выясняя, чье артиллерийское кунгфу круче. Девушка Эмейни боевая, еще помнет мне моего главарта. С другой стороны, если они сработаются, будет сплошная синергия – корабль у меня рауатайский, пушки – тоже ихние имеются, а хорошая рауатайская артиллеристка, к ним приложенная, и вовсе поднимет сыгранность нашей команды до полной. Плюс, она еще не ощутила того разгула меритократии, что я устроил с зарплатами моих моряков. Если она и правда хороша, то изрядно продешевила с этими тремя сотнями утоки. Чувствую себя злодеем, закабалившим за бесценок нового миньона в свою империю зла. Эдаким Биллом Гейтсом, ага,” посмеиваясь, Кьелл споро продвигался к своей цели. Остаток дня предстояло провести в подготовке к новому плаванию.

***

Вернувшись на корабль, Кьелл первым делом нашел Беодула и еще нескольких матросов из доверенных. Рынок Королевской Бухты еще не утих, и можно было вполне себе успеть закупить нужные объемы провизии. Маршрут до Хасонго гламфеллен успел вчерне прикинуть за время прошлого плавания, и сроки, а значит, и объемы нужных запасов, представлял. Уточнить курс с Леукой можно было и позже, даже после выхода в море. Имелась немаленькая вероятность, что отплыть удастся сегодня, пусть и по темному времени – в Королевской Бухте работали лоцманами заклинатели воды, могущие как довести корабль до пирса, так и вывести его в открытое море с филигранностью, которой и моторный буксир позавидовал бы.

Отдав все нужные указания, бледный эльф поднялся на палубу – ждать возвращения разосланных за покупками матросов, и с удивлением заметил увлеченно беседующих у правого борта Идвин и Алота.

«Не, то, что Идвин, чье сердце вдребезги разбил мой отказ, полетела искать запасной аэродром, я понять могу,” беззвучно захихикал он. «Но Алот-то! Тут ведь целая бездна гештальта кроется, с его предпочтениями – то он Ринхейд кадрит, забыв о ее бесплотности, то к Идвин клеится… Совпадение? Не думаю! И буду продолжать не думать, ну вот совсем, на эту тему. Как очень верно подметил дедушка Ленин, ошибкой было бы думать. Особенно в данном случае.»

– Алот, Идвин, – он подошел ближе, и тоже оперся на фальшборт, неподалеку от товарищей. – Что новенького?

– Мы с госпожой Идвин обсуждали некоторые практические аспекты анимантии, Кьелл, – улыбнулся аэдирец. Идвин дружески кивнула бледному эльфу. – Она – настоящий эксперт по энгвитскому наследию, мои познания, по сравнению с ее, крайне рудиментарны.

– Хватит прибедняться, Алот, они не рудиментарные, а, скорее, прикладные, – эльфийка легонько хлопнула Алота по плечу, самую малость задержав на нем ладонь. – То, что с твоим стилем жизни у тебя вообще нашлось время на самообразование – чудо, – аэдирец, усмехнувшись, развел руками.

– Угу. Готовы к выходу в море? Отплываем, как только вернутся все матросы, – Кьелл со скрытым умилением взирал на это очень неформальное общение. «Интересно, как выгляжу со стороны я, беседуя с Онеказой? Таким же тупнем беспросветным, или похуже? Порой женщины слишком уж снисходительны к нам, мужчинам.»

– Мы готовимся к отплытию? – нахмурился Алот. – Неожиданно. Есть ли причины у этой спешки?

– Берат подгоняет, – безрадостно хмыкнул гламфеллен. – Помнишь, как Ватнир своей магией распотрошил того конструкта изнутри? Когда отзвук божественной силы шевелится в душе, я вспоминаю именно эту картину.

– Звучит неприятно, – сочувственно скривился аэдирец. – Но, признаться, я совершенно не готов к выходу в море. Мне срочно нужно приобрести массу необходимых мелочей. Вам нужна помощь со сборами, Идвин?

– У меня все собрано. Поболтаем позже, Алот? – дружелюбно улыбнулась эльфийка.

– Разумеется. Увидимся, – кивнув друзьям, аэдирец заспешил к сходням.

– Учти, если ты разобьешь одному из моих ближайших друзей сердце, я отомщу с предельной жестокостью, – грозно глянул на Идвин Кьелл. – Переселю тебя и твои приспособы в кубрик, самый его центр. Твоим анимантическим машинам и вайлианского стиля одежде очень пойдут грязные следы матросских башмаков.

– Если твои матросы начнут топтать мои машины, это повредит тебе как бы не больше, чем мне, – хитро улыбнулась анимантка.

– И правда, – засмеялся гламфеллен. – Ничего, придумаю чего-нибудь не менее ужасного, не сомневайся, – он чуть посерьезнел. – Не обижай его, ладно? Кое в чем он наивен, как дитя.

– Я заметила, – фыркнула эльфийка. – Можешь быть спокоен за своего великовозрастного пасынка, – она хитро улыбнулась.

– Ну, если так посмотреть, ты теперь тоже одна из моих приемных детушек, – отрешенно ответил Кьелл. – Устроилась нормально?

– Здесь тесно, постоянно качает, и пахнет нестиранной мужской одеждой, – передернулась женщина. – Очень сомневаюсь, что я когда-нибудь смогу к этому привыкнуть.

– Что, не привыкла к этим мелким неудобствам за время своих путешествий? – с толикой удивления посмотрел на нее эльф.

– Те месяцы, что я добиралась из Белого Безмолвия до Вайлианских Республик, были худшими в моей жизни, – ответила Идвин, отрешенно скользя взглядом по доскам палубы. Она покачала головой, и оптимистично ухмыльнулась:

– Ну да чего не сделаешь ради науки. Как там звучала твоя магранитская фразочка насчет ученых?

– Не будем о магранитах, – сморщился гламфеллен. – Ты говорила, что берешься обеспечить нас чудовищами. Есть какие-то подвижки в этом направлении, или по возвращению в Некетаку займешься?

– Кстати, хорошо, что напомнил, – оживилась Идвин. – Погоди-ка, – спрыгнув на палубу, она направилась к кормовой надстройке, и через пару минут вернулась с толстой книгой, которую тут же протянула Кьеллу. Тот недоуменно раскрыл фолиант и прочитал первые попавшиеся строчки:

– «Ужасные польповир обитают исключительно в пределах архипелага Дедфайр, и плачевным для всех разумных станет день, когда эти кошмарные твари решат расползтись по иным уголкам Эоры…» Что за чтиво ты мне подсовываешь?

– Вполне неплохой справочник, – поджала губы анимантка, – а что написан художественным языком, так это его даже лучше делает. Прикупила в магазине Санзы в Королевской Бухте. Это дополненное издание, там в конце есть про редких монстров, даже с координатами островов, где их в последний раз видели.

– Угу, и сколько лет этим координатам? – хмыкнул эльф, листая том. – Как бы не найти по ним высохшие скелеты этих чудовищ.

– Согласна, наводка так себе, – вздохнула Идвин. – Но раз уж ты перебил всех чудищ, что встретил, лучшей у нас нет. Да и среди описанных существ достаточно территориальных, и даже малоедящие имеются, так что, возможно, не все так плохо. Полистай на досуге, может, найдешь кого интересного. Я сама не берусь судить, который из описанных монстров перспективнее, – она лукаво глянула на Кьелла, – но у нас ведь есть один самозаявленный великий специалист по чудовищам. Дерзай, винкона, буду ждать результатов твоего анализа.

– Меня окружают разумные с отличной памятью, – вздохнул гламфеллен, закрывая книгу. – Это было бы хорошо, если бы они не норовили меня подколоть всякой ляпнутой мною в прошлом ерундой. Ладно, похоже, наши возвращаются, – он указал на две телеги, влекомые лошадьми в направлении «Онеказы», и идущие рядом с ними знакомые фигуры. – Пора готовиться к отплытию.

Солнце едва начало клониться к закату, когда джонка, успешно проведенная дежурившим в бухте заклинателем воды мимо всех мелей, оставила Некетаку за кормой, влекомая попутным ветром к рауатайской колонии Хасонго.

***

Кьелла одолевала бессонница. То ли от волнения за любимую женщину, чьи телохранители уже продемонстрировали свою ненадежность единожды, то ли из-за качки, что была сегодня резче обычного, но сон так и не пришел к нему. Поворочавшись немного на койке, он решил не успокаивать разум медитативными техниками, а подняться на палубу, подышать свежим морским воздухом, и посозерцать луну и звезды – подобное времяпрепровождение расслабило бы его не хуже. На палубе его встретили сонные вахтенные, без слов напевающий под нос песенку Освальд – гламфеллен с легким удивлением узнал недавно исполненный им «Вечер на рейде», – и Рекке, тренирующийся с саблями. Клинки свистели в его руках, взрезая воздух в коротких движениях, споро мелькая по незамысловатым траекториям, чаще – в паре, реже – поодиночке. Стиль, демонстрируемый рыжеволосым воином, дышал некой первобытностью и бесхитростной силой. Так, наверное, древний мезоамериканский воин мог опускать макуауитль на голову врага, или же, и вовсе, неандерталец крушил бы каменным топором дикого зверя. Заметив бледного эльфа, Рекке приветственно махнул ему, и некоторое время стоял на месте, глубоко дыша – успокаивал дыхание.

– Тоже не спится? – осведомился Кьелл, усевшись на фальшборт и хлопая ладонью рядом с собой. Рыжеволосый, подойдя, не чинясь присел.

– Та. Нет, – без паузы ответил он, обезоруживающе усмехаясь. – Тренироваться надо, а днем не могу – людно. И не спится тоже. Чужой тут воздух.

– Чужой, говоришь, – задумчиво протянул гламфеллен. – Я вот тоже так думал какие-то пару месяцев назад. Но сегодня, он мне роднее родного. Так что привыкнешь еще.

– Как ты, я не смогу – меня в Некетаке не ждет милая, – хитро ухмыльнулся Рекке.

– Чертовы сплетники, – пробормотал Кьелл. – Интересно, это было первым, что тебе разболтали, когда ты выучил достаточно аэдирского? Или первым было местонахождение наших запасов пива?

– Прости, Кьелл, – повинился рыжий. – Не за пиво, – тут же добавил он с широкой улыбкой. – За другое.

– Чего уж там, – махнул рукой гламфеллен. – Расскажешь про свою родину? Где она, на что похожа?

– За краем твоей карты, – выдал хитрую улыбку воин. – Йезуха – имя моей родины. Мой город – Липасалис. Там много холоднее, чем здесь. Зелени больше, воздух чище. Штормов много, – он ностальгически улыбнулся, глядя вдаль, – но добрых. Дождь все освежит, ветер – тоже. А кто от молний не прячется – сам дурак, – Кьелл прыснул, застигнутый врасплох последней фразой.

– Холоднее, говоришь? – спросил он, отсмеявшись. – Помнишь Мертвую Льдину? Она – один в один моя родина. Те же снега и льды. Соплеменники нашего Ватнира всегда так жили. Ты как, с Ватниром познакомился? – спросил он с толикой интереса.

– Та. Пить умеет, байки хорошие знает, одно плохо, – Рекке заговорщически понизил голос, – табак любит крепкий, все им провонял.

– Хм, вот уж не заметил, – удивленно ответил бледный эльф. – Так о чем я? А, точно. Моя семья ближе к лесу жила – на зверя ходили, рыбу ловили больше в реках, чем в море, печи топили деревом, а не ворванью… Снег в Белом Безмолвии лежит круглый год, разве что подтаивает на пару месяцев. А у вас как?

– Теплее, намного, – йезуханин с удивлением хмыкнул. – Снег всего пять месяцев лежит. Еще восемь месяцев – шторма, но разные. Леса тоже есть, – он потянул руку в небо, – высокие, и воздух в них хороший. Много доброй охоты – лось, кабан, – он ухмыльнулся, – медведь, если риск любишь.

– В общем, средняя полоса, но с штормами, – пробормотал Кьелл. – А разумные? Все такие, – он сделал неопределенный жест, – увлекающиеся, как ты?

– Разумные у нас самые лучшие, – преувеличенно оскорбленно выдал Рекке. – Если дерутся, то до крови и синяков, но без злобы. Если любят – то на всю жизнь, но без ссор. Если воюют, – он чуть посерьезнел, – то пока враги не кончатся. Но зла на побежденных не держат.

– Звучит замечательно, – почесал подбородок гламфеллен. – Как думаешь, вернешься еще домой?

– Хотелось бы, – вздохнул рыжеволосый воин, – но трудно это будет. Далеко, и все сквозь шторма, – он соскользнул с фальшборта на палубу, и указал вдаль. – На восход… Посмотри, Кьелл, что это? – тронув бледного эльфа за плечо, он указал вниз, в темные морские воды. Гламфеллен присоединился к нему, перегнувшись через фальшборт.

– Вот уж не знаю, – озадаченно выдал Кьелл. – Рыбы какие, что ли?

«Онеказу» окружил сонм огоньков, плывущих совсем рядом с кораблем. В ночной темноте казалось, что джонка стоит на месте среди усеявших воду неярких фонариков. Вот один из странных светлячков засиял ярче, и мирная картина изменилась в мгновение ока, превратившись в ночной кошмар.

Огоньки оказались подобием фонаря рыбы-удильщика, устроившегося на башке жуткой твари, человекоподобной до пояса, но с многочисленными щупальцами вместо ног, тонкими, черными, и усеянными крючковатыми костяными шипами. Цепляясь ими, и мощными когтями на руках, за доски борта, они лезли вверх, скалясь острейшими зубами в широченных пастях. Огромные глаза-плошки поблескивали в неярком свете корабельных фонарей.

– Тревога! К оружию! Чудовища лезут по бортам! – заорал Кьелл со всей возможной громкостью.

Он вспрыгнул на фальшборт, и, не медля ни секунды, сконцентрировался и исторг из ладоней смертоносный ливень лезвий из ци. Божественный Меч Шести Меридианов не подвел – неведомые твари градом посыпались вниз, но энергия Кьелла иссякла после полуминуты непрерывного огня, а поток тварей и не думал ослабевать. Все новые и новые уродцы показывались из воды, поспешно работая конечностями, так и норовя добраться до двух кусочков мяса на вершине деревянной конструкции.

«Счастье, что пушечные порты закрыты,” подумал гламфеллен, отступая к грот-мачте. «Если бы не это, моя команда уже превратилась бы в закуску. В хуановском Дедфайре морепродукты едят тебя, да.»

Он зажег в обеих руках клинки Божественного Меча Шести Меридианов – в отличие от дальнобойной версии, эта техника потребляла куда как меньше энергии, – и ринулся в ближний бой к во множестве перевалившим через фальшборт тварям. Едва ли не сразу же ему пришлось крутануться в пируэте, броситься вперед, стелясь у самой палубы, прыгнуть вверх, крутя высокое сальто – чудища хлестали воздух многочисленными щупальцами, превращая пространство вокруг себя в сплошную мясорубку из плоти и кости, и заставляя Кьелла выделывать акробатические трюки похлеще бойца капоэйры[3].