Текст книги "История героя: Огонь наших душ (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 60 страниц)

– Матерь Нгати… – зло прошипел сквозь зубы годлайк, спешно формируя очередной водяной конструкт между собой и монстром. Товарищей надолго захватила круговерть боя.

***

Кьелл устало выдохнул и осмотрел себя. Ему, с его дальнобойной псионикой и всесокрушающими техниками ци, удалось остаться чистым. Эдеру и Константену же, сражавшимся врукопашную, не повезло – от каждого удара, нанесенного тварям, те щедро разбрызгивали содержимое своих омерзительных тел. Сейчас двое бойцов ближней дистанции усердно чистились. Текеху не повезло похожим образом – сперва на него набросилась подкравшаяся незаметно тварь, а когда он, с достойным уважения хладнокровием, уже глядя в разлагающееся лицо существа закончил творимое заклинание, оно – длинное водяное щупальце, выросшее из земли, – перехватило тварь за туловище и сдавило так, что Заклинателя Воды окатило не хуже душа. Сейчас он отмывался в вызванном из-под земли фонтанчике.

– Твое искусство весьма могущественно, Текеху, – Алот, тоже оставшийся чистым в этом неприятном бою, решил занять время разговором, ожидая окончания помывочных процедур. – Если все Заклинатели Воды обладают подобной силой, странно, что Хуана не диктуют свою волю всему Дедфайру.

– Моя божественная мать одаряет меня силой и знанием, – откликнулся годлайк, старательно очищая светящиеся отростки своих волос. – Пусть искусство Заклинателей Воды и доступно многим, понимание его тонкостей с самого детства текло в меня полноводной рекой, по воле Нгати. Я давно освоил и четыре формы, преподаваемые прочим Заклинателям, и многое другое. Пусть в силе я и уступаю Майру, и некоторым другим моим старшим товарищам, в познании древнего искусства мне нет равных, – морской годлайк гордо приосанился, не прекращая мыться.

– Раз так, чего это Аруихи отправляет тебя на всякие сомнительные предприятия? – недоверчиво вопросил Кьелл. – Почему вместо этого ты, например, не учишь других?

– Экера, этот вопрос Майру задавала мне едва ли не каждый день моего пребывания в гильдии, – вздохнул Текеху. – Но эта свободолюбивая рыбка никогда не променяет открытое море на золоченый бассейн неволи! Мне дорогого стоило отстоять свою свободу…

– Постойте-ка, – обеспокоенно прервав его, Алот указал назад. – Где же наш лифт?

– Мы сместились в сторону от него, когда отбивались от этих тварей, – отметил Константен. – Видимо, не услышали, как его подняли.

– Похоже, я чересчур запугал того матару, – почесал в затылке Кьелл. – И он решил от нас избавиться. Ладно, найдем другой способ отсюда выбраться. Не может быть, чтобы из этих катакомб был только один выход.

– Кто-то, помнится, обещал написать на моем надгробии что-то там, – ухмыльнулся Эдер. – Надпись на твоем, Кьелл, будет гласить – «запугал тех, кто могли бы выпустить его из подземного ада, и они предпочли закрыться от него на все засовы».

– Слабенько, Эдер, слабенько, – ответил гламфеллен. – Скатился что-то уровень твоего юмора. Помнишь, я говорил о дубине эотена? Так вот, это – максимум его зубочистка. Со следами позавчерашнего завтрака.

– То есть, острое, да еще и отравленное оружие, примерно с пехотное копье длиной? Ты льстишь мне не хуже Алота, с его смехом сквозь слезы…

Так, устало обмениваясь вымученными шуточками, друзья некоторое время бродили по подземельям. Они обнаружили труп несчастного Ботаро, и Кьелл, прочитав его душу, узнал, как бедняга пытался вывезти семью в Рауатай, украв деньги местного бандитского босса. Отбиваясь от чувствующей себя здесь вольготно нежити, они потихоньку исследовали катакомбы в поисках выхода, когда Кьелл резко остановился у небольшого озерца.

– Так, – произнес он, вскинув ладонь. – Что-то чувствую. Сейчас…

Неожиданно запустив руки в вещмешок, он извлек оттуда ракушку Такано. Она вибрировала, едва не вырываясь из рук, а неслышная мелодия, издаваемая ей, прибавила в громкости настолько, что и псионического восприятия не было нужно, чтобы ее услышать. Кьелл опустил ракушку в воды озера, и внезапно музыка стихла. Взамен, от реликвии протянулся светящийся энергетический жгут, куда-то в глубину темных вод.

– Кто хочет сплавать за неведомым нечто? – осведомился гламфеллен.

– Экера, эта задача – для меня, – ответил Текеху, снимая с плеча ремень сумки и распуская завязки сандалий. – Не знал я, что у тебя хранится эта реликвия моей божественной матери, капитан.

– Я ее честно украл, – флегматично ответил эльф. – Ее владелец был вопиюще недостоин, и я восстановил справедливость, поместив реликвию Ондры в руки, а потом и вещмешок того, кто оценил ее по достоинству. Бывший владелец пусть утешается презренным вайлианским золотом, что я оставил ему взамен.

– Так вот куда делась та куча денег из корабельной казны! – догадался Эдер. – Ты обычно сколько берешь, столько же и возвращаешь, командир. Но не вчера. Я думал, Беодул себе всю бороду по волоску выдерет.

Текеху тем временем вошел в воды озера, и ловкой рыбкой нырнул, почти мгновенно уйдя на дно. Его стремительная тень скользнула в глубину, следуя за сияющей путеводной нитью.

– Быть может, стоило просто предложить эти деньги владельцу раковины? – произнес Алот с немалой долей безразличия в голосе. – Судя по вчерашним воплям нашего самоназначенного казначея, сумма была вполне приличной. Вы могли бы сторговаться, Кьелл.

– Не, реликвию, а тем более подарок из рук Онеказы, тот тип бы не продал, даже за большие деньги, – Кьелл потянулся.

Эти пещерные приключения начинали надоедать ему – обстановка недалеко ушла от канализации, как и запахи, свет – редкая плесень и гнилушки, мерзкая сырость, и отвратительные обитатели, под стать всему остальному. «Осталось только встретить гигантских пиявок,” подумал Кьелл. «Или нет – гигантских тараканов. Радиоактивных, ага.»

– Ах вот оно что… – многозначительно протянул Алот. Кьелл растерянно обернулся к нему.

– Что? – не отвечая на вопрос бледного эльфа, аэдирец и Эдер понимающе переглянулись, обменявшись одинаково хитрыми улыбками.

– Что за нелепые секреты от капитана? – с толикой раздражения спросил Кьелл. – Если вы планируете бунт, просто скажите мне, я сдамся сразу и буду простым матросом. Сами тащите на себе финансы, бюрократию, планирование, и весь этот прочий воз дел.

– Да нет, никаких секретов, – ухмыльнулся Эдер. – После того, как ты битый час пялился на королеву, назвал корабль ее именем, да еще и спер ее подарок у какого-то бедолаги, все предельно ясно и открыто.

– Воевать – так с божеством, любить – так королеву, – лениво отмахнулся гламфеллен. – Моя жизнь с недавних пор впадает в крайности по поводу и без. Тебе-то что не нравится?

– Если Онеказа II не устоит перед вашими чарами, Кьелл, то шансы, как вы упоминали, «пробиться в лорды Дедфайра» стремительно возрастают, – насмешливо улыбнулся аэдирец.

– Так, – нахмурился бледный эльф. – Отставить сплетничать о королеве, а не то я возьму пример с Эдера и стукну тебя куда-нибудь, согласно твоей видовой принадлежности. Моя толстокожесть резко пропадает, когда речь заходит об Онеказе. – Алот, смеясь, примирительно поднял руки.

– Кстати, а где Текеху? – озабоченно спросил Константен. – Что-то его долго не видно.

– И правда. Сплавай за ним, Эдер, – посерьезнел Кьелл. – Ты как-то рассказывал мне, что нырял на дно омута за какой-то финтифлюшкой своей милой, вот и подтверди свои байки делом. Саблю возьми – не дай боги, нашего Текеху там едят.

– Сделаю, – Эдер начал расстегивать ремни своей чешуйчатой брони.

Этого, к счастью, не понадобилось – Текеху вынырнул в центре озерца, шумно отдуваясь. На его боку темнела длинная царапина.

– Я наткнулся там на оживший скелет гигантской барракуды, капитан, – выдохнул морской годлайк, тяжело опускаясь на землю. Эдер снял со своего рюкзака одеяло, и, раскатав, набросил на плечи Текеху, на что тот благодарно кивнул. – Экера, это была славная битва, но одной немертвой морской змеи мало, чтобы победить избранного Нгати. Вот, посмотрите на мою добычу, – аумауа протянул вперед сестру-близнеца ракушки Такано.

– Стоп, это ведь не та самая… неважно, – покачал головой Константен. – С чего это Ондре понадобилось две совершенно одинаковых святых реликвии?

– Запасная, – откликнулся Эдер. – Одну, как видишь, потеряли в этих глубинах, вот вторая, утащенная капитаном, и пригодилась бы, если что. Может, и третья где всплывет?

– Пригодилась бы для чего? – недоуменно спросил Алот. – Какой именно смысл несут эти раковины?

– Так, прекратить галдеж, – поднял ладонь Кьелл. – Что-то с ними не так. Ну-ка… – взяв обе раковины в руки, он соединил их. На секунду обе реликвии вспыхнули, но потом загорелись ровным, неярким светом. Гламфеллен повернулся к друзьям, пожав плечами.

– Была мелодия, стал фонарик. Удачно для наших подземных приключений, но по-прежнему непонятно, к чему они. Может, Эдер прав, и нужна третья ракушка, ха.

– Подожди, капитан, что-то здесь не даёт мне покоя, – нахмурился Константен. – Повернись-ка правее.

– Я вам что, танцовщица? – несколько раздраженно ответил Кьелл, тем не менее поворачиваясь. – Главное, монетки не начинайте кидать – сами их в этой тьме собирать будете.

– Константен прав, интенсивность свечения меняется в зависимости от того, куда направлены раковины! – Алот удовлетворенно улыбнулся.

– Компас? – удивился гламфеллен. – Ладно. Не то чтобы у нас были какие-то альтернативы… Посмотрим, куда нас приведет этот компас Ондры.

– Это напомнило мне одну давнюю легенду, почти сказку, – медленно произнес все еще ежащийся Текеху. – Если та сказка содержит хоть долю правды, этот, как сказал капитан, Компас Нгати приведет нас к одному из первых ее храмов. Экера, это будет ценная находка для истории Хуана.

– Посмотрим. Если это так – по возвращению из этих катакомб порадуем придворных историков Онеказы, – подытожил Кьелл. – Текеху, ты отогрелся? Можешь идти? Выдвигаемся.

***

Ракушки-компас привели друзей к огромному, полуразрушенному строению, перед которым стояла статуя женщины, просительно протягивающей вперед руку. Двери внутрь нигде не было видно. Алот и Текеху, не сговариваясь, принялись обследовать статую, пьедестал, и стены вокруг нее, обмениваясь мнениями. Морской годлайк явно болел историей своего народа, а аэдирец был увлекающейся натурой, особенно в случае тайн и загадок. Вскоре оба изыскателя представили остальным компаньонам свои выводы.

– Статуя, несомненно, ключ, – Алот указал на протянутую руку женщины. – Ее ладонь примерно того же размера, что и любая из раковин. Сдается мне, придется разъединить наш чудесный компас.

– На пьедестале тоже есть выемка, вот тут, – добавил Текеху. – Экера, вторая раковина наверняка подойдет туда.

– Так и сделаем, – Кьелл разьединил раковины, и аккуратно поместил их на полагающиеся места. – Надеюсь, механизм, который эта штука активирует, не развалился от времени…

С душераздирающим скрежетом каменные створки за спиной статуи разъехались в стороны.

– Мы сделали это! – Текеху только что не светился от радости. – Экера, мы будем первыми, кто вступит под своды этого храма за долгие века! – он ринулся в сторону темного проема входа.

– Текеху, берегись! – Кьелл, опустившись на колено, держался одной рукой за лоб. Другая его рука, с пальцами, скрюченными в невероятном усилии, была направлена в сторону Текеху, висящего сейчас в воздухе. Гламфеллен едва успел подхватить морского годлайка телекинезом, буквально выдергивая его из ужасных челюстей громадной твари, что высунулась сейчас из ворот древнего храма. Бледный эльф с тяжелым стоном опустился на землю. Его лоб покрывали мелкие капельки пота.

– Фух, успел, – выдохнул он. – Больше никто к этой штуке в пасть не кидайтесь в ближайшие полчаса, а то я не в форме.

Товарищи ощетинились оружием, повернувшись к огромному существу. То, слепо вертя чудовищной башкой, пока не спешило нападать, все так же выглядывая из створок ворот.

– Экера, это словно гигантская личинка водяного жука, – оторопело протянул морской годлайк, и запоздало добавил:

– Вы спасли мне жизнь, Кьелл. Я в долгу перед вами.

– Сочтемся, – бледно улыбнувшись, махнул рукой гламфеллен, кое-как садясь. – Что же делать с этой забавной зверушкой? Может, просто оставить в покое? Пусть себе живет…

Словно в ответ на его слова, создание яростно заворочалось, пытаясь протиснуть свое гигантское тело в проем врат, и добраться до побеспокоивших его двуногих. Стены храма заходили ходуном, не выдерживая напора существа.

– Экера, оно же рушит храм! – Текеху сжал кулаки в бессильной ярости. – Сотни лет истории пропадает из-за этого грубого, уродливого чудовища!

– Огонь по нему всем, что есть, – приказал Кьелл, тяжело дыша. – Займите неэстетичное чудовище пока что. Я к вам присоединюсь, как отдохну.

Алот начал с простого, обрушив на существо град огненных шаров. Тварь дико завизжала, подавшись назад. К атаке присоединился Текеху, стегая чудище плетями из воды. Материала для его мистического искусства кругом было предостаточно, – пещера, в которой находился храм, была наполовину затоплена, – но вот свободы маневра было маловато, да и задеть храм особо мощными атаками он опасался. Видя, что водяные хлысты не особо и ранят гиганта, морской годлайк направил свою силу на влагу в воздухе вокруг. Она сгущалась и замерзала длинными ледяными лезвиями, впивающимися в плоть громадной твари. Эдер и Константен стреляли из мушкетонов, ждавших своего часа в их рюкзаках, завернутыми, вместе с амуницией, в промасленную бумагу. Сухой порох пока не подводил, и короткоствольные кремневые ружья выплевывали тяжелые пули одну за другой.

Кьелл только покачал головой. Безрассудный бросок Текеху и последующее спасение на пределе сил выпили все его резервы, псионические и не только. Циркулирующая по меридианам энергия понемногу восстанавливала повреждения его тела, но слишком медленно. Он сидел на сухом островке неподалеку от входа, там, где его застала атака неведомого монстра, и старательно регулировал потоки ци, наблюдая за боем. Атаки компаньонов жалили гигантскую тварь, причиняя ей боль, но не могли нанести ей серьезного вреда – слишком уж она была велика. Если ужасное создание выломится-таки из-под сводов храма, и набросится на них, то легко они не отделаются. Может статься, один-двое из его компаньонов окажутся в желудке существа.

Гламфеллен раздраженно скривился. Псионика и техники ци почти не соприкасались. Он не мог лечить те повреждения, что несло перенапряжение псионических сил, известными ему методами – акупунктурные техники немногое могли поделать с мозгом, и это немногое уже делалось циркуляцией энергии.

«Вот досада,” подумалось ему. «Надо срочно закрыть эту брешь в моей защите. Алхимией, например, раз энергетика тут не особо помогает.»

– Всем стоп! Давай, Алот! – рявкнул вдруг Эдер, и маг обрушил на чудовище сдвоенный импульс – трескучую толстую молнию, и свою любимую Хаотическую Сферу Тейна. Тварь содрогнулась в спазме, и застыла без движения с широко распахнутой пастью.

– А теперь посторонись! – Эдер швырнул прямиком в пасть существа изрядных размеров связку неких предметов, с одного конца посверкивающих веселыми огоньками. Раздался мощный взрыв, и полуоторванная башка ужасной твари бессильно опала. Товарищи по оружию разразились одобрительными возгласами.

– Молодчина, Эдер, – кое-как добредя до виновника торжества, Кьелл похлопал его по спине. – Сегодня вечером… ну, или когда мы там выберемся из этой глубокой дыры… проставлюсь. Эта хреновина хоть и не дракон, но как бы не более сложный противник.

– Чего уж там, – невозмутимо ухмыльнулся блондин. – Слава Магран за все эти отличные бомбочки, что я припас. Да и ребята помогли.

– Тогда напьются все, – подытожил гламфеллен. – Наш небольшой отряд прошел боевое крещение в битве с весьма могучим противником, которого одолел, несмотря ни на что. Честь нам и хвала, мы молодцы.

– Простите меня, друзья, – вдруг виновато выдал Текеху. – Мои необдуманные действия вывели из боя нашего сильнейшего бойца, еще и в самом начале. Экера, я даже не смог нанести этой омерзительной твари достаточный урон…

– Так, – нахмурился Кьелл. – Хватит казниться. Просто извлеки из этого урок на будущее. К тому же, этот бой вскрыл серьезную мою уязвимость, и, что хорошо, наш враг был не из тех, кто смог бы этим воспользоваться. А сейчас, надо поглядеть, можно ли добыть чего с этой твари, и из остатков храма. Все здешние ценности, как исторические, так и материальные, по праву наши. Вперед, команда, собирайте.

Ценностей, после приложения определенных усилий, удалось добыть. После продолжительного и неприятного труда, омерзительную груду мяса, в которую превратилась гигантская тварь, все же пропихнули внутрь, и товарищи смогли войти в древний храм Ондры. Большая часть обстановки была порушена гигантским вандалом, и правда до смешного похожим на личинку – мясистое червеобразное тело со множеством ножек по бокам, – но кое-что осталось.

Во-первых, Кьелл прибрал священные ракушки – оставлять в этой промозглой норе реликвии Ондры он не собирался.

«Может, Онеказе их обратно задарить?» подумал он, упрятывая ракушки в вещмешок. «Не, дарить сильному сайферу вещь, украденную тобой у кого-то, кому она ее ранее подарила – верх абсурда. Подумаем, куда их приткнуть. В крайнем случае, в ванну класть буду, для музыки и подсветки, ага.»

Во-вторых, Константен своим поллэксом и одолженной саблей Эдера вскрыл гигантскую личинку, и добыл из ее желудка и кишок несколько предметов, ожидающих тщательного отмытия в одном из кожаных мешков, купленных еще в Порте Маже.

«С нетерпением ожидаю идентификации сих итемов,” думал Кьелл. «Только наслоения копролита[12] с них пусть матросы отколят.»

В-третьих, уцелело одно из боковых помещений храма, где и стояли сейчас друзья. В небольшой комнатке стояло два саркофага, накрытых тяжелыми бронзовыми крышками.

– Как думаешь, Алот, энгвитская работа или нет? – спросил аэдирца Кьелл. Тот задумчиво наморщил лоб.

– Материал похож, как и обработка, но надписи и рисунки более поздние, совсем не энгвитский стиль. Те, кто захоронил этих разумных, скорее всего просто использовали доступные им материалы. Возможно, найденные детали неких механизмов, – эльф провел пальцами по тяжелой крышке. – Вот смотрите, Кьелл, здесь явно было гнездо для адровой инкрустации. Даже немного остатков адры есть.

– Ясно, некие вандалы ограбили энгвитианцев, и пустили в дело их артефакты. А сегодня, мы ограбим этих вандалов, – резюмировал гламфеллен. – Помоги-ка, Эдер. Константен, примени свою алебарду как рычаг, вон там, с краю.

– Может быть, не стоит, капитан? – Текеху задумчиво потер свою слегка светящуюся прическу. – Это все-таки священное место Нгати.

– Его давно осквернила гигантская личинка, Текеху, – ответил Кьелл. – И-и-и-р-раз!..

Общими усилиями товарищи отвалили в сторону бронзовую плиту, открывая лежащий под ней скелет.

– Рассматривай это, как археологические изыскания, друг мой, – продолжил бледный эльф. – Какой археолог настолько безумен, чтобы забраться в эти утопающие в грязи, сырости, и монстрах места? А мы, прибрав все здешние исторические находки, сдадим их за честное золото, или даже бесплатно, историкам Хуана. Все лучше, чем если бы они продолжали гнить здесь. – Текеху, поколебавшись, кивнул.

– А вот это явно энгвитская работа, – Алот привлек внимание к оружию, захороненному в саркофаге с его древним владельцем. – Взгляни-ка, Эдер.

– Эй, я в этих древних штучках… Ах вот ты о чем! – довольно ухмыляясь, блондин извлек из саркофага огромный плоский кристалл адры. Искусный ремесленник приделал к нему ручку, превратив кристалл в оригинальный башенный щит. – Громоздко, но приноровлюсь, – дирвудец щелкнул ногтем по поверхности кристалла, вызвав мелодичный звон.

– Награда нашла героя, – резюмировал Кьелл. – Думаю, никто не будет возражать, если за его вклад в общую победу, наш доблестный метатель бомб будет награжден этим примечательным щитом. Ладно, Эдер, как наиграешься, давай ко второму саркофагу.

Находки из второго саркофага ни у кого особых восторгов не вызвали, кроме Текеху – они были именно что историческими. Проржавевшее грубое оружие, древняя посуда, немного заплесневелых монет. Морской годлайк с возгласом радости выудил из-под костей и хлама каменную табличку. Он не читал на древнем диалекте Хуана, но округлые значки на табличке сохранились хорошо, и обещали обогатить могущего прочитать их разумного неким древним знанием. Собрав все, достойное внимания, друзья присели на одну из бронзовых крышек отдохнуть. Все, кроме Текеху – он все пытался отыскать что-нибудь важное для истории, бродя по разрушенному и изгаженному гигантской личинкой главному залу, и Константена – он шагал взад-вперед по комнатке с саркофагами, то и дело пробуя пальцем воздух.

– Чувствую сквозняк, – ответил он на вопрос Алота. – Может статься, здесь есть выход. Или ещё одна пещерка с сокровищами, хе-хе!

В своих поисках, он приблизился к стене и неожиданно стукнул молотоподобным кулачищем в, казалось бы, случайную её точку. Не случайную – с очевидной створки двери с шелестом осыпалась грязь и пыль. Приложив к двери силы Эдера и Константена, и поллэкс последнего, товарищи сумели открыть её и оказались перед ведущим вверх коридором, из которого тянуло соленым морским воздухом.

– Наш второй герой дня – Константен с его чувством сквозняков! – радостно воскликнул Кьелл. – Какую выпивку предпочитаешь, друг мой? Выберемся – и я залью тебя ею!

– Заливать не надо, – благодушно хмыкнул могучий дварф. – Давным-давно, ещё в Дирвуде, я мечтал попробовать врер чиору. Говорят, это просто нечто… Но не удалось как-то. Я слыхал, её делают здесь, в Некетаке, благо адры сюда свозят пропасть, даже своя мельница есть.

– Найдём, – ответил гламфеллен. – Ты у нас всяко заслужил бутылочку этой вайлианской бурды…

Последние несколько метров коридора друзьям пришлось прокапываться – благо магия Текеху и Алота несколько облегчила эту задачу. Выбравшись в неизвестность, они были встречены удивлёнными и недружелюбными возгласами, и магическими огоньками готовых к применению заклинаний.

– Всем стоять! – поспешно рявкнул Кьелл. – Кто это тут угрожает магией посланцу короны и избранному Ондры? Страже прекрасно известен наш путь и примерное местонахождение!

Его блеф, похоже, сработал – неизвестные погасили опасные магические конструкты, и зажгли осветительные. Они находились в большой и сухой пещере, явно окультуренной – укрепляющие свод распорки, дощатые мостики через расщелины, огоньки факелов невдалеке. Был слышен плеск накатывающего на камень прибоя. На бледного эльфа сотоварищи непонимающе смотрела группа молодых аумауа, в робах, напоминающих одежды Текеху.

– Тайахи, Микаэре, – кивнул двоим из них последний.

– Что забыл здесь любимый сын Нгати? – не очень-то дружелюбно спросил один из заклинателей воды. – Здесь нет ни вина, ни доступных женщин.

– Могу то же самое спросить у тебя, незнакомый собрат, – отпарировал морской годлайк. – Я не вижу вокруг нас водяных скульптур.

Их едва начавшуюся перепалку прервал грубый, неприятный голос, звучащий, словно грохот каменных жерновов:

– Что за шум в моей банке с рыбками? Мне лично вас подгонять, белоручки? Шлюпки сами себя не проведут!

– Чокнутая Морена, – с удивлением констатировал Кьелл, глядя на знакомо квадратную фигуру капитанши Принчипи.

«Надо все же купить ей колпак – остроконечный и треугольный,” подумалось ему. ”Или лучше не надо? Вдруг она от такого подарка воспылает ко мне, как её начальница? Подерутся ещё за моё внимание, бедняжки.»

– Это ты, Кьелл Лофгрен, – с видимым отвращением отметила Морена. – Как ты нашёл это место?

– Гулял, любовался видами, свернул не туда пару раз, – неопределенно ответил гламфеллен. – Раз уж мы так неожиданно и счастливо встретились, давай обсудим обещанную Аэлдис помощь.

Дварф раздраженно махнула им рукой в приглашающем жесте, двинувшись вглубь пещеры. Последовав за Чокнутой Мореной, друзья оказались в небольшой, обшитой деревом комнатке со столом и несколькими лампами. В углу сиротливо лежала груда камней.

«Не соврал Тревисило,” с изрядным удивлением оглядел ложе Морены Кьелл.

Сама дварф тем временем уселась за стол и недружелюбно воззрилась на стоящую перед ней компанию.

– Не знаю, чем думала Аэлдис, обещая тебе деньги от моего имени. Хотя нет, очень даже знаю, чем, – издала Чокнутая скабрезный смешок. – Денег не будет.

– Нарушишь приказ Аэлдис? – Кьелл склонил голову к плечу, глядя на собеседницу. – Как думаешь, если я принесу ей твою голову и расскажу, от какой нерадивой подчиненной избавил, она сильно огорчится? Как, хочешь Бенвета повидать?

– Остынь, красавчик, – проскрежетала Морена с опаской во взгляде. Чокнутая или нет, инстинкт самосохранения был ей не чужд. – Все деньги в деле. На руках у меня горсть тео на мелкие расходы. Но если ты поможешь мне кое с чем, – она обнажила зубы в щербатой улыбке, – у денежных разумных, которых я знаю, найдётся и для тебя пара-тройка сотен лишних утоки. Что скажешь?

– Скажу, что ты мне нагло врешь и пытаешься втравить в свои грязные делишки, в лучших традициях старика Фурранте, – недовольно ответил Кьелл. «И почему она так старательно намекает на рауатайцев? От Принчипи я бы скорее ожидал дел с ВТК.» – Как, близко к истине, или наоборот, в самую точку?

– Не веришь – обыщи, – дварф привстала и подалась вперёд, щербато скалясь. – Ну же, не стесняйся.

«Она явно испытывает ко мне лютый, бешеный лав-хейт,” глубокомысленно заметил про себя гламфеллен, «и уже жаждет бухнуться, задрав ножки, на свой каменистый матрас. Не, Морена, не видать тебе модного колпака. Но и в самом деле, не шарить же по её промозглой халупе, как жена в поисках мужниной заначки? Думай, Кьелл, думай.»

– Давай так, – дружелюбно ответил он. – Я не говорю своему хорошему знакомому, принцу Аруихи, как я нашёл тебя и твоих друзей-контрабандистов. Он, если ты не знала, жаждет вашей крови и точит на вас целый арсенал. А ты прекращаешь эти глупые попытки меня запрячь, и изыскиваешь обещанные Аэлдис деньги.

– Блефуешь, Лофгрен, – осклабилась та. – Да даже если и нет, кто сказал, что завтра здесь хоть что-нибудь найдут?

– Для начала, не блефую, – Кьелл отыскал в кармане медальон вайлианского посла, и бросил Морене. – Знакомая штучка? Принц передал мне ее лично.

– А что до твоего вопроса, – продолжил он, видя узнавание в глазах Морены, направленных на медальон, – то это мне говорит обжитость этой милой пещерки. Не будь она важна, крысы, вроде вас, не обустраивали бы в ней гнездышко, а просто шмыгали туда-сюда, тихо и безопасно, без риска быть найденными.

– Ты можешь и вовсе не выйти отсюда! – зло зашипела Морена. Ремарка Кьелла о крысах явно не пришлась ей по душе. Бледный эльф обидно рассмеялся.

– И кто меня остановит, а? Быть может, рауатайцы расквартировали здесь полк-другой? Все же торопишься к Бенвету, а, Чокнутая? Верь мне, я до сих пор с тобой вожусь только потому, что не хочу рыться в твоей каменистой лежанке, выискивая спрятанные денежки. Но ты медленно истощаешь мое терпение.

Морена, дернувшаяся было при упоминании рауатайцев, зло сплюнула и встала из-за стола. Кьелл мысленно вытер пот со лба – он отчасти блефовал, все еще не восстановившись толком после невероятного напряжения своих псионических сил. Нет, будь он здесь один, он положил бы и пиратов, и их магическую поддержку, тем или иным способом, но сейчас открытый бой с находящимися у себя дома морскими разбойниками мог обернуться потерями в небольшом отряде Кьелла.

«Кстати, конспирация у пиратов та еще,” думал он, глядя как Морена отодвигает в сторону неприметную доску. «Сомневаюсь, что она такая актриса, ловко пытающаяся навести меня на рауатайский след. Да и зачем бы ей? Скорее, она непроходимая дура, не следящая за языком. Как восстановлюсь, надо прошерстить здесь все и вся псионикой, и вынести на свет здешние грязные секретики. Побуду ‘хакером в белой шляпе’[13], взламывающим пиратские мозги.»

Дварф тем временем бухнула на стол изрядного веса шкатулку, даже небольшой сундучок.

– Забирай и проваливай отсюда, – зло бросила она. – Здесь все, что у меня есть, около пяти сотен золота. Давай, двигай, нет уже сил видеть твою бледную рожу.

– Вот так сразу бы, – заулыбался гламфеллен. – Проводишь нас сама, или одного из своих молодчиков позовешь? – он понизил голос. – А то ведь мы можем еще пошататься здесь, суя нос в каждый укромный угол, – он заговорщически подмигнул дварфской капитанше.

– Уилан! – рявкнула она. – Отведи этих разумных к подъемнику. Коротким путем, – подошедший черноволосый пират молча кивнул.

***

К подъемнику дошли быстро, и их провожатый, указав на него, все так же молча растворился в полумраке пещеры. Оный лифт работал на мускульной силе поднимающихся, и после пятка минут нехитрых упражнений, товарищи поднялись на хорошо освещенную и значительно более сухую платформу.

– Кто такие? – равнодушным тоном спросил человек во главе группки разумных, бывших, как и он, бедно одетыми и отлично вооруженными. – Не помню, чтобы вы спускались.

– Прибыли морем, – лениво ответил Кьелл, – вот из-за него, – он ткнул пальцем в Текеху. – Важная птица, то есть рыба, Морена с ним сама говорила. Болтают, троих может заменить.

– Экера, я обставлю не менее чем четверых из тех головастиков, что видел внизу, – горделиво возразил Текеху. Или понял момент, или, чего не исключал Кьелл, и правда так считал. Возможно, и не без оснований.

– Во-во, – еще флегматичнее добавил гламфеллен. – Наслушались уже подобного от него… Мы пойдем?

– Идите, – махнул рукой бандит, теряя к ним остатки интереса.

Товарищи двинулись по улочкам необычной пещеры – хорошо освещенной фонарями и факелами, изрядно облагороженной дверями, рукотворными арками сводов, и неплохой кладки стенами, и скорее всего бывшей пресловутой Глубинной Улицей. Вокруг присутствовало немало разумных – спешащих по своим делам, с независимым видом стоящих у стен, продающим немудреный товар на уличных лотках… Выступившая из теней фигура в плаще заступила Кьеллу и компании дорогу, и, подойдя ближе, заговорщически прошептала:

– Вы Видящий из Каэд Нуа? Дерео приглашает вас в гости, с деловым предложением. На следующей аллее сверните налево, направо, потом налево. Представьтесь охране, вас пропустят, – неизвестный хотел было шмыгнуть прочь, но затрепыхался в крепкой хватке Кьелла.

– Так, – нахмурился гламфеллен, без труда удерживающий отчаянно вырывающегося посланца за плечо. – Во-первых, не дергайся, я просто уточню кой-чего. Во-вторых, что за Дерео? В-третьих, мы все чертовски устали, и выискивать в ваших закоулках что-то не собираемся – чего доброго, только заблудимся, а потому ты нас проводишь. Давай, двигайся и рассказывай.