355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владислав Покровский » Курьер. Дилогия (СИ) » Текст книги (страница 11)
Курьер. Дилогия (СИ)
  • Текст добавлен: 11 мая 2018, 10:30

Текст книги "Курьер. Дилогия (СИ)"


Автор книги: Владислав Покровский



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 61 страниц)

   Обе двери – впереди и позади меня – открылись, и вошли двое в чёрных костюмах с чёрными очками на бледных лицах и замерли не шевелясь и даже, похоже, не дыша. Прошла минута, другая, они молчали и пялились на меня, не спеша освобождать из оков темпоральной ловушки, а я в свою очередь раздумывал – здесь их двое, там в лифте был ещё один, когда я спасал Побережного, их также было несколько... Кто они? И почему все друг на друга так похожи, что невозможно отличить? Я всей своей фигурой постарался изобразить невысказанный вопрос. Ага, есть контакт! Один из них, тот, что стоял передо мной, протянул руку и показал мне три пальца, затем его рука нырнула за пазуху, я сразу напрягся, инстинктивно пытаясь защититься, и... вдруг вытащила оттуда небольшую фотографию. Секунду он рассматривал её, после чего повернул ко мне, и я с огромным удивлением увидел самого себя...

   Активатор пискнул, значит алгоритм темпоральной ловушки расшифрован, и я встряхнулся, отбросив в сторону ненужные мысли, не понимал я смысла ситуации, в которой оказался, не понимал, зачем они показывают мне мою собственную фотографию – после разберёмся. Действуем!!!

   По-видимому "чёрные" всё поняли, их руки нырнули к рукоятям пистолетов. Я прыгнул к стоящему впереди, три шажка, пируэт "бабочка", сложный захват, его руки оказались в замке моих, я резко дёрнул на себя и вниз, одновременно приседая и разворачиваясь, он перелетел через меня мёртвым грузом, сломав, судя по хрусту, шейные позвонки. Я резко встал, разворачиваясь на пятках, и тут на меня обрушился второй, я принял на руки и локти град ударов, отскочил, моя нога упёрлась в тумбочку, стоящую у стены, я развернулся, оттолкнулся от неё, упёрся руками в стены, повиснув над полом, и сильно ударил ногой, метя в голову. "Чёрный" закрылся плечом, там что-то ощутимо хрустнуло, и он, зашипев от боли, отшатнулся, я спрыгнул на пол и нанёс два молниеносных удара руками в шею, усиливая их за счёт разворота корпуса. "Чёрный" отступил и уклонился, ребро его ладони будто играючи коснулось нервного узла под локтём, и мою правую руку парализовало, я отскочил назад, спружинил ногами и резко скакнул вперёд, метя ботинком ему в грудь. "Чёрный" молниеносно развернулся, схватил мою ногу в замок и дёрнул на себя, я потерял равновесие и, нелепо взмахнув парализованной рукой, ударился о стену. "Вот это да, – мелькнуло в мыслях. – Шустрый малый...". "Чёрный" отскочил и развернулся, я отклеился от стены и, шипя сквозь зубы от боли, двинулся на него. "Один, два, три!" – вспыхнуло в голове. Мы атаковали одновременно: он точным ударом в горло, выходя из полупируэта и замерев в нижнем декстере, я жестоким и точным пинком в коленную чашечку. Я сделал вольт, от его удара чуть не проглотив собственный кадык, моя рука описала небольшую дугу, локоть, метящий аккурат в висок, "чёрный" заметил в самый последний момент. И ведь почти ушёл, гад... Не будь у него раздроблена коленная чашечка, сейчас бы перехватил и ушёл в верхний синистр, а из этой позиции очень много вариантов для контратаки, любой из которых закончился бы для меня плачевно. Мой локоть врезался ему в глаз – "чёрный" всё-таки успел дёрнуть головой – кость мягко хрустнула, глаз лопнул и вытек; завершая начатое движение, я развернулся, схватил его за волосы и подбородок и резко повернул его голову в сторону, ломая шею... "Чёрный" дёрнулся и затих, замерев в позе сломанной куклы. Я хрипло отдышался и, сжав зубы, чтобы не заорать, принялся разминать парализованную руку. Разгоняя кровь, я уважительно присвистнул – на мастера нарвался, не иначе, так метко угодить в горячке драки в локтевой узел да ещё и так грамотно выполнять переходы, пируэты и контратаки может только истинный специалист рукопашного боя.

   Я покрутил головой, разминая мышцы шеи, покрутил плечами, повращал предплечьями и кистями рук – следовало размяться получше, с появлением "чёрных" дело сильно осложнилось... Великий Космос, откуда они вообще взялись?! Ведь темпоральный канал защищён от постороннего проникновения. Значит, ждали здесь. Блин, опять что ли шпионские игры продолжаются?! Достали уже! Грэй, кажется, ещё что-то говорил про то, что меня могут убрать, если стану совать нос не туда, куда нужно. Но я же не сую никуда свой вечно любопытный нос! К чему всё это?! Капитошкин... Грэй... Кто из вас прав, кто виноват?! Почему всегда именно я?!

   Мой взгляд уткнулся в чёрные очки на лицах "чёрных", ну ничего, сейчас я узнаю, чьи бесстыжие глаза под ними прячутся! Я наклонился, чтобы снять очки, и тут дверь позади меня резко распахнулась, я отпрыгнул к стенке, оборачиваясь, и увидел насмерть перепуганного клерка, его взгляд бегал по двум трупам, и рот начал открываться, чтобы заорать. Чтоб тебя в чёрную дыру засосало! Я скакнул зайцем вперёд, пинком открывая дверь, и оказался на лестничной площадке, лицом к лицу столкнувшись с миловидной девушкой в фартучке с ведром воды и шваброй в руках. Она завизжала от ужаса и, уронив ведро, молнией скользнула мимо меня. Я чуть не зарычал от боли – полное воды ведро рухнуло мне аккурат на ноги, а ручка швабры треснула по лбу – и побежал вверх по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек.

   Выстрел прогремел откуда-то сверху, и пуля разорвала на куски участок перил, где секунду назад была моя рука, я пригнулся и побежал быстрее, вторая пуля свистнула над головой и раздробила плафон лампы. "Чёрный" вдруг оказался прямо передо мной, вынырнув будто из воздуха, я отбил в сторону ствол пистолета, мы обменялись серией ударов, я сделал ложный выпад, перехватил его руку и, крякнув от натуги, перебросил его через перила, недолгое падение, и он повис на крючьях, где раньше висел занавес, отгораживающий часть служебных коридоров.

   Прямо под ноги мне, звякая по ступенькам, скатился вдруг небольшой чёрный шарик, мои глаза полезли на лоб, и я судорожно замолотил по панели активатора. Мелькнула еле заметная искорка, и время замерло, давай мне возможность в очередной раз уйти от смерти. Я разбежался, оттолкнулся, перелетел через разделявшую пролёты пустоту и вцепился руками в перила следующего лестничного пролёта, подтянулся, упёрся ногами, спружинил и, ещё раз оттолкнувшись, взмыл вверх. Руки намертво вцепились в перила, активатор пискнул, отпуская блок бега времени, секунда, и внизу, двумя пролётами ниже меня, полыхнул адский огонь. Пламя взметнулось вверх, превратив в пар несколько ступенек, его кончики лизнули мои пятки, и я как ошпаренный свечой взмыл в воздух, перелетая через поручень, оттолкнулся от стены и не теряя скорости метнулся к следующему. Рука вцепилась в декоративную завитушку, я изменил траекторию прыжка, перевернулся и приземлился на полусогнутых позади "чёрного". Тот обернулся, его рука дёрнулась, наводя ствол пистолета мне в грудь. С каким-то мстительным садистским удовольствием я вонзил кончики пальцев ему в горло, от души врезал ладонями по ушам и, развернувшись, ударил ногой в голову, метя в лоб. "Чёрный" изогнулся колесом, его перевернуло, и он загремел по ступеням, катясь вниз.

   Я метнулся наверх, краем глаза отметив надпись на табличке, прикрученной возле двери на лестничной площадке, – "пятый этаж" – о, Триединый, а ведь нужен сорок восьмой... Я остановился на лестничной площадке пятого этажа и задумался на мгновение, дело становилось всё более опасным, ни о каком отдыхе и развлечениях и речи быть не может. Что там Капитошкин бухтел про охрану этого типа? Неужели эти "чёрные" и есть его охрана? Тогда на кой ляд им моя фотография?! На кой ляд им этот ненормальный Побережный?! А Шамрин?!

   Много думать – вредно для здоровья. Дверь распахнулась, и на меня уставилось дуло пистолета, я с удовольствием пнул по двери изо всех сил, раздался дикий вопль, и рука, держащая пистолет, убралась восвояси. Я решился. Активатор давно уже работал в автономном режиме – вот что означал тот символ, мигнувший пару раз, – исключительно благодаря этому я был всё ещё жив, мне в ладонь ткнулась рубчатая рукоять "конвертера", и я неохотно сжал её. Не люблю я это оружие, грязное оно какое-то, как мне частенько кажется во время приступов особо тяжелой болезни под названием "человеколюбие", да и мощь его чересчур велика, для меня одного многовато её будет, пожалуй. Впрочем, сейчас не время плакать о судьбе тех, кто мне попадёт под горячую руку, нефиг соваться, куда не следует...

   За дверью вдруг что-то громко заурчало, как будто гигантский пылесос вбирал воду, решив ополоснуть свой шланг, я прислушался и резко рванулся в сторону, едва не упав со ступенек. На мгновение всё стихло, а потом громадной силы практически беззвучный удар вдруг обрушился на дверь и часть стены, фонтаном брызнули осколки пластика, куски штукатурки, бетона, кирпичей, густым облаком взвилась пыль, а из носа у меня из-за перепадов давления побежала кровь. Все мои мыли о чистоплюйстве в отношении "конвертера" моментально ушли на задний план: раз уж вы вакуумным оружием пользуетесь, господа, то уж не обессудьте...

   Я сосчитал до трёх, оттолкнулся и нырнул в облако, наощупь находя дорогу по раскатившимся кускам стены и остаткам двери и косяков, неясный тёмный силуэт возник передо мной, и я обрушился на него, ударив всей массой. Раздался всхлип, мои пальцы скользнули по его груди, я ощутил характерную шершавость ткани пиджака и резко вывернул руку. У моего живота тускло блеснул металл ствола пистолета, но я уже заканчивал поворот – рывок, и тело "чёрного" перелетело через меня, с шумом рухнув на пол, я перекатился по нему, ударив коленями по грудной клетке, и вскинул руку с "конвертером". Палец придавил спусковой крючок, и ещё один "чёрный" вздрогнул, обмяк и мешком рухнул на пол. Я развернулся влево и увидел нацеленный мне в грудь ствол вакуумного преобразователя, по нему пронеслась россыпь огоньков, и заурчал втягиваемый воздух.

   Ноги швырнули меня в сторону, как можно дальше, я рухнул на бок, перекатился на живот, вцепился в какую-то тумбочку, стоявшую возле стены у двери какого-то номера, и укрылся за ней. Урчание стихло, я непонятно зачем поднял голову и тут вдруг увидел выходящую из-за поворота стены в коридор молодую женщину под руку с каким-то пожилым мужчиной, они остановились и недоумевающе посмотрели на меня.

   – Нет!!! – закричал я.

   И тут включилась разрядка. Неодолимая ударная волна, сгенерированная обратным вектором импульса энергии вакуума, обрушилась на коридор, сметая всё на своём пути. Картины, обои, миниатюрные светильники, двери, тумбочки – всё это как будто схватила, вырвала и швырнула чья-то жестокая рука. Тумбочка, за которой я укрылся, разлетелась в щепки, а меня оторвало от пола и швырнуло вперёд метров на пять, сверху обрушилась уцелевшая дверь, а по голове ощутимо приложило небольшим – хвала звёздам! – куском стены, с корнем вырванным из-под раздробленного косяка, в уши, в глаза набилась куча пыли, во рту противно захрустело, и тут до меня донёсся крик. Женский крик, полный отчаяния и боли...

   – Дедушка!!!

   В голову ударила тяжёлая горячая волна ярости и захлестнула до самых кончиков пальцев, дверь улетела куда-то вбок, а я вскочил на ноги одним рывком. Развернувшись в сторону лестницы, я увидел выскочившего из-за угла "чёрного", который как раз наводил на меня ствол преобразователя. Заурчало...

   Сорвавшись с места, я двумя гигантскими прыжками покрыл расстояние, разделявшее нас, ударом ноги подбил ствол преобразователя вверх, и нанёс страшный удар ногой с разворота в грудь, лицо "чёрного" исказила страшная гримаса, его палец дёрнулся, машинально нажимая на кнопку разрядки, и грянул гром. Меня швырнуло назад, будто влупив молотом по телу, конечности моментально парализовало, и я рухнул на спину, пытаясь вдохнуть хоть глоток воздуха, благо мощь, набранная преобразователем, была невелика. Тело "чёрного", оказавшегося в эпицентре разрядки, перепад давления разорвал на молекулы, и на пол осыпался в натуральном смысле слова кровавый фарш, который тут же завалило кусками обвалившегося потолка.

   – Дедушка!.. – вновь донеслось до меня безнадёжно-отчаянное. – Помогите! Кто-нибудь! Помогите, пожалуйста! Умоляю!..

   Я перевернулся на живот, лёгкие и бронхи раздирал дикий кашель от набившейся пыли, мой палец коснулся панели активатора, вспыхнул ряд символов, я выбрал нужный, и в тот же миг ощутил лёгкую боль от укола. Через секунду по телу пронеслась горячая волна, парализованные конечности отпустило, сердце забилось в нормальном ритме, а печень вкупе с селезёнкой, вздохнув от натуги, выпустили в кровь свежую порцию фагоцитов и эритроцитов. Я поднялся на ноги, отряхнул штаны от пыли и собрался было двигаться дальше, но меня приковал к месту крик девушки:

   – Помогите, мужчина, пожалуйста! Прошу вас, помогите! Мой дедушка умирает!..

   Её жалостливый крик, полный надежды, беспомощности и боли взволновал бы даже сердце серийного маньяка, окажись он рядом, нужно было быть моральным уродом, чтобы не отозваться. Однако перед глазами вдруг стали буквы Договора, озабоченное и хмурое лицо Капитошкина, особые пункты Устава, которые запрещали в строжайшей форме любой контакт с представителями иной временной эпохи во избежание темпоральной катастрофы. В общем-то они были правы: в своё время человечество постояло на грани полного уничтожения, когда группа сектантов, озабоченная не свершившимся Страшным Судом и не состоявшимся Приходом Господним, воспользовалась захваченным генератором темпорального поля и отправила в прошлое несколько заминированных контейнеров с кварковыми батареями. Если бы не героическое самопожертвование нескольких спецагентов ОКО, которые имели приказ ликвидировать мины любой ценой, даже ценой собственных жизней, то меня бы здесь не было. Я заколебался – запреты и правила не зря устанавливаются, тем более, если это запреты Договора, однако её умоляющий взгляд решил всё за меня.

   Отряхнувшись от пыли, я побежал по коридору к ней, скользнул по полу и присел возле тела её деда. Отшвырнув в сторону её руки и отодвинув её, я быстро осмотрел его – внешних повреждений нет, что удивительно, так как ударная волна вызвала настоящий фонтан из осколков и кусков, значит успели как-то отскочить. Не вдаваясь в подробности я положил руку на грудь старика и попробовал уловить дыхание и сердцебиение – безрезультатно, требовалась элекрокардиостимуляция, а ничего такого под рукой не было, кроме... Я чуть не взвыл от безысходности ситуации, в которую сам угодил, поддавшись на уговоры сердца, – запрещено иметь даже простые контакты, но для тех, кто упёрт и совсем мало что смыслит, категорически, строжайше воспрещено использовать технологии будущего в прошлом, оставлять неизгладимые следы – от этого даже Хранители не спасут, они уничтожают материальные следы, но людские воспоминания и воображение им не подвластны. Я стиснул зубы, жалея, что я не тупой наёмник, которые чхать хотели на пункты Договора, к своему огромному сожалению я видел, к чему приводят последствия контакта людей и идей разных темпоральных пластов: выжженный чёрный кратер с оплавленными краями и фон радиации, в сотни раз превышающий смертельный для человека, – вот, что осталось от когда-то красивого процветающего марсианского города Лайтар, как визуальное напоминание и подтверждение Правил Договора.

   Я тихо застонал, сознавая собственное бессилие, мои пальцы случайно скользнули по затылку умирающего, я попытался что-нибудь придумать и вдруг явственно ощутил холод металла. Ещё не понимая до конца, в чём дело, я насторожился, глаза стрельнули в сторону девушки, она как раз выпрямлялась у стены, а её маленькая ручка вытаскивала из чудом уцелевшей сумочки... "конвертер"?!

   Чтоб тебя Триединый трахнул!

   Я взмыл с колен, тяжёлая голова старика, теперь я понимал почему, глухо стукнулась об изодранный в клочья когда-то красивый ковёр, девушка взвизгнула, направила "конвертер", я чудом уклонился, краем глаза заметив, как растекается парующей лужицей кусок стены, и перехватил её руку, выворачивая на себя. Запястье в ответ рвануло с такой силой, что я едва его не сломал, она отшвырнула "конвертер" в сторону, её вторая рука вцепилась мне в горло и сдавила стальной хваткой. Я засипел, дёрнулся, пытаясь вырваться, размахнулся, мои пальцы, сложенные клювом, ударили её в шею, чуть не сломавшись при этом. Её глаза вспыхнули диким огнём, пальцы сдавили горло ещё сильнее, вторая рука вырвалась из моей хватки и нанесла жестокий удар по почкам, от которого я едва не потерял сознание. Впрочем, я его и так терял: перед глазами плясали и кружились чёрные мушки, от кислородного голодания огнём горел мозг, сердце чудовищно колотилось о рёбра, грозясь их проломить и упрыгать подальше отсюда, а ведь она даже дыхания не перевела после моего удара в шею! Что за суперпрофи? Секунду! Не перевела? Дыхания?! Сморгнув слезу с глаз, я уже гаснущим сознанием вдруг понял...

   Робот!

   Ах ты ж дрянь!.. Активатор завибрировал, по нему побежала россыпь огоньков, откуда-то из-под пластин выдвинулся небольшой телескопический щуп, через который мы их всегда подзаряжали, и последним усилием, размахнувшись как следует, я вбил его ей в глаз. Блеснула короткая вспышка, негромко треснул разряд, она вдруг содрогнулась всем телом, хватка у меня на горле ослабла, голова стала ватной от резко повысившегося давления, когда поток крови хлынул в мозг, однако, шатаясь и слабо всё различая, я всё же умудрился ткнуть пальцем в нужный символ на панели. Активатор мелко завибрировал, пластины зарядились поверхностно отрицательным зарядом, я повёл рукой и успел заметить, как рыбкой через весь коридор ко мне метнулся мой "конвертер". Она выпрямилась, держась за стену, повернулась ко мне, видно сработал резервный источник питания и резервные цепи, рука метнулась к моему горлу, однако я, мысленно посылая ей воздушный поцелуй, молниеносно ухватил её за запястье, сдавил изо всех сил и нажал на спуск. Её глаза вспыхнули и погасли, губы утратили свой манящий цвет и блеск, и я с каким-то мстительным удовольствием пронаблюдал, как она растекается грязной лужице и бесформенными останками по изуродованному полу.

   – Хоть ты и робот, сволочь паскудная, но мне тебя жалко, – пробормотал я, опёршись рукой о стену, чтобы удержаться на ногах, и меня скрутило в сухом позыве рвоты – нормальная реакция для человека, которому чуть трахею через уши не выдавили.

   – Руки вверх! – раздалось вдруг сзади безумно храброе.

   Я застонал от бессильного бешенства, мало мне робота и "чёрных", так ещё и местная охрана или полиция нарисовались, будь они неладны. Меня скрутил ещё один сухой рвотный позыв, с трудом удерживаясь на ногах, я попытался подняться, стараясь глубоко не дышать, – горло болело со страшной силой, при каждом сглатывании или простой попытке напрячь голосовые связки я чувствовал, будто у меня там шевелится ёжик с невероятно длинными и острыми иглами.

   – Поднимите руки, чтобы я их видел! – заорали сзади, и я услышал еле слышное бряцанье наручников.

   Как пожелаете! Я поднял руки и коснулся пальцем сенсорной кнопки на активаторе, после чего обернулся. Юный безусый мо?лодец в аляповато-синей рубашке со звездой на груди и в великоватой для него фуражке, судя по напряжённому покрасневшему лицу, с трудом удерживал солидный револьвер с барабанным магазином, нацеленным в меня. Я наклонился, упёршись ладонями в колени, и потихоньку вдохнул и выдохнул – горло постепенно приходило в норму, подгоняемое инъекцией фортила?на, которую произвёл мой активатор, всё ещё работавший в автономном режиме. Я напряг память, вспоминая. Кажется, укол был произведён в тот момент, когда я думал, что ещё миг и горлышко у меня станет как у прекрасного лебедя – тонкое и длинное. Приятно, конечно, что техника заботится о жизни хозяина, честно говоря, без этого укола я вполне мог бы и не очухаться и мешком свалиться без сознания под ноги обалдевшему полицейскому и проснуться в какой-нибудь милой комнатушке с решётками на стенах. М-да, меня терзал примитивный скупердяйский конфликт – от Капитошкина я им заразился, что ли? – с одной стороны, благодаря фортилану я мог нормально говорить и дышать, а не выдавать свистящее соло на высоких октавах, с другой стороны, с этой заботой на медкомплектах разориться можно, а ведь каждый курьер их восполняет за свой счёт, а полная зарядка всеми необходимыми препаратами стоит от трёхсот кредитов.

   В ушах раздался тоненький комариный писк – организм возмущался, ему не нравилось столь длительное пребывание вне временно?го потока, так что следовало поторопиться. Я вдохнул полной грудью, осторожно сглотнул, горло прекрасно функционировало, и хвала звёздам! Выпрямившись, я посмотрел на героя-полицейского, покачал головой (и таких "гераклов" в полицию берут? Вот у нас в СБФ истинные громилы работают, шкафы на ножках, им по долгу службы думать не положено, вот и балуются стероидами и спецтренировками), осмотрел револьвер, ну надо же, "Анаконда", серьёзная игрушка для серьёзных парней, знаменитый "Пустынный орёл" создавался на основе этого калибра. Похлопав паренька по плечу, я без зазрения совести высморкался ему в рубашку и бросился по коридору назад, обратно к двери, ведущей на служебную лестницу, свернул направо и понёсся вперёд, ища, где здесь лифт. Хватит, надоело мне бегать по этажам, благо до нужного ещё пилить и пилить, и что теперь драться за каждый шаг вдобавок? Не хочу, ленивый я сегодня, да и Капитошкин слёзно умолял меня особо охрану не мордовать, клиента головой в унитаз не окунать, ничего не ломать – ну прямо не жизнь, а книга запретов какая-то.

   Я выскочил на площадку, распахнув двойные двери, которыми заканчивался коридор, по которому я бежал, и осмотрелся: справа, слева от меня располагались точь-в-точь такие же двойные двери, сбоку от меня находилась стойка портье, украшенная тремя пальмами, стоящими в напольных вазах, с другого боку во всю стену располагалось зеркало, красиво обрамлённое фигурной рамой из красного дерева с кучей завитушек, узоров и прочей декоративной фигнёй, а вот впереди... Я с облегчением вздохнул – впереди находились хорошо узнаваемые дверцы лифта, огоньки настенной панели не горели, значит комитет по встрече ещё не выехал, задерживается, видать...

   Писк в ушах давно уже сменился рёвом водопада, гулом грохочущего поезда, кровь била в виски как в там-тамы – пора отключать блок бега времени, иначе сознание взбунтуется, начнёшь дико кричать, прыгать как кузнечик, ходить на руках и бегать по потолку – увы, но таковы некоторые побочные эффекты игр со временем, появившиеся, как только был раскрыт эффект Маховика. Я быстрым шагом подошёл к лифту и нажал кнопку вызова, заранее сжав в руке "конвертер" и приготовившись ко всяким пакостям, после чего коснулся панели активатора.

   Как чувствовал... Все двери распахнулись одновременно, и из них повалила толпа постояльцев вперемешку с "чёрными". Грохот выстрелов, разрывов, крики, вопли, истерика, паника – всё это обрушилось в один миг на мои многострадальные уши. Матерясь сквозь зубы, я ужом вертелся в бросающейся то туда, то сюда толпе, уворачиваясь от выстрелов и остро жалея, что не могу отвечать на них: стрелять в ни в чём не повинных людей – для меня преступление сродни братоубийству. Удивительно было другое: как это "чёрные", расстреляв уже никак не меньше полусотни патронов, умудрялись не задевать никого из гражданских, пули с визгом рикошетили у самых моих ног, рвались в местах, где ещё секунду назад была либо моя рука, либо голова, но прочих они не задевали, что ж это за профи-то такие?! Везёт мне однако на приключения...

   "Чёрный" оказался совсем рядом, не тратя драгоценное время на размышления я выбросил вперёд правую руку, мои пальцы вонзились в особую точку на его запястье, "чёрный" зашипел от боли и рефлекторно разжал кулак. Перехватив выпадающий пистолет, я молниеносно развернул его ствол на сто восемьдесят градусов, направляя его ему в голову и нимало не смущаясь нажал на спуск. Пистолет рявкнул, мою руку ощутимо толкнуло – нифига себе отдача – и голова "чёрного" от разрывного патрона разлетелась на куски, забрызгав кровавым фаршем стены и потолок, визг мечущегося народа достиг апогея, меня как будто посетило видение, я развернулся... Стволы уткнулись друг в друга, я с ненавистью посмотрел в непроницаемо-чёрные очки, и мы оба взорвались комбинациями ударов. Пистолеты улетели куда-то в сторону, я изогнулся дугой, уходя от сокрушительного удара в переносицу, взмах, выверт, ребро моей ладони стукнуло по его запястью, я услышал лёгкий хруст и радостно оскалился. Полный разворот, я отшвырнул в сторону его руку, тянувшуюся к моим волосам, мои ладони, сцеплённые воедино, с невероятной силой ударили его в грудную клетку, там захрипело, "чёрный" отшатнулся, его лицо посинело. Не тратя ни секунды, я нырнул под его правую руку, своей правой захватывая его шею в кольцо, моя нога с силой ударила под колено. Потеряв равновесие, оглушённый "чёрный" вздрогнул и упал на колени уже мёртвым.

   Я убрал руку, и "чёрный" рухнул на пол, потом поднял глаза, осматриваясь, удивлённый обрушившейся вдруг тишиной, и несколько удивился – вокруг меня, окружив ровным кольцом, стояли "чёрные" с оружием в руках, не шевелились и даже, казалось, не дышали, столь неподвижны они были. Толпа людей, бестолково мечущаяся вокруг, куда-то внезапно испарилась, истеричные вопли, хвала звёздам, исчезли, зато в обстановке прибавилось трагичности и напряжённости.

   Я покрутил головой, осматриваясь, два трупа "чёрных" так и лежали у моих ног, однако остальные с каменными лицами стояли возле стен навроде почётного караула, нацелив разнокалиберное оружие в меня, любимого, с казнью они вроде не торопились, однако и никаких других поползновений не делали. Странно... Я скосил глаза на панель вызова лифта, огонёк горел ярко-синим огнём, сколько ж можно ехать-то?! А может пока они и в ус не дуют, их всех того... малым ходом? Я осторожно вытянул руки по швам, выпрямился, чувствуя на себе внимательные, сверлящие, буравящие злые взгляды не менее полутора десятков пар холодных глаз, и, стараясь не делать лишних движений, медленно пополз пальцем к панели активатора. Чёрт, как же плохо, что мысленная связь не работает, похоже технологическая матрица этого временно?го пласта не дружит с пси-кристаллами Альбара, ей-то, конечно, всё равно, а мне ой как неприятно – пока доползёшь, пока нажмёшь...

   Противный множественный скрежет передёргиваемых затворов заставил меня временно отказаться от мысли воспользоваться остановкой времени, я снова вытянул руки по швам и прикинулся паинькой, сделав милое доброе лицо, при этом непонимающе нахмурившись, – чего стоим, кого ждём? Хотите информацию изъять, изымайте, я не сумасшедший, лезть на нацеленные мне в живот автоматы и дробовики не стану, вот если бы была возможность воспользоваться активатором... Эх, в такой ситуации даже автономный режим не поможет, его возможности не столь велики, как хотелось бы.

   Великий Космос, кто же они такие, эти "чёрные"?! Стоят, не шевелятся, будто замерев по команде "Раз, два, три, в позе статуи замри!", не чешутся, не сопят, не покачиваются, не переговариваются – они хоть люди вообще?! После того робота я уже сомневался.

   Позади раздалась короткая мелодичная трель – лифт приехал... Ну очень вовремя, он бы ещё на полгода опоздал.

   "Чёрные" замерли как по команде "смирно", вытянувшись в струнку и задрав подбородки, я залюбовался: столь идеально ровному строю мог бы позавидовать даже элитный спецназ гвардии СБФ, после чего неспешно обернулся. И обомлел...

   Из лифта выскочило несколько вооруженных людей в бронекостюмах из пластистали, они мигом осмотрели помещение, рассредоточившись по периметру и потеснив "чёрных", теперь уже и их автоматы оказались нацелены мне в грудь, а вслед за охраной из лифта вышел тот самый старый клиент, которому я должен был принести информацию.

   Он обошёл меня кругом, осмотрев со всех сторон, у меня создалось впечатление, будто меня примитивно оценивают, как выставленного на продажу мерина, и мне это жутко не понравилось. Он встал передо мной – довольно миловидный моложавый дядя лет пятидесяти с хвостиком с благородной проседью на макушке и висках – сверкнул вставными зубами и продемонстрировал свои огромные как у женщин мягкие наверняка добрые карие глаза. Он встал передо мной, покрутил в пальцах сигару, которую вынул изо рта и придирчиво осмотрел меня с головы до пят. Я рыпнулся, порываясь отдать ему вирр, однако бряцанье затворов, проскрежетавшее совсем рядом, в который раз остановило меня.

   – Итак ты и есть Андрей Преображенский, – начал этот "Дедушка", как мысленно я его окрестил, напрочь забыв его имя, хотя Капитошкин мне его специально раза три или четыре повторил, – тот самый лучший курьер, о котором мне столько говорили.

   Он поцокал языком, оценивающе нахмурился и через несколько секунд недовольно поджал губы.

   – Знаешь, парень, кто-то может и считает тебя одним из лучших, но я в этом так не уверен. Слабоват ты, тощ чрезмерно да и двигаешься как беременная корова на льду, если уж не смог от моих красавчиков убежать, – он любовно похлопал одного из "чёрных" по плечу. – Хотя, признаю, экземпляр хороший, прообраз выбран верно и точно, с этим, признаться, никто не подкачал, а я-то боялся...

   – Простите? – я нахмурился непонимающе.

   – Экземпляр, ты должен молчать и ждать, когда тебе соизволят задать вопрос! – рявкнул он, и я оторопел – это он мне, что ли? – Ты не имеешь права разговаривать! Ты никто! Ты Экземпляр! Право говорить есть лишь у избранных, у тех, кто смог пройти Арену...

   – Что?! – рассердился я и тут же рухнул на колени, задыхаясь от резкой сильной боли в рёбрах, по которым прошёлся прикладом автомата один из охранников.

   – Экземпляр не понимает, – развёл руками этот "Дедушка". – Придётся воспитывать, а жаль... Ну что ж хватайте его, парни. На Арену его!

   – Что?! – заорал я, вскакивая на ноги.

   На меня вдруг навалились все: и "чёрные", и охранники – не ожидая этого, я упустил несколько секунд, когда ещё можно было отбиться, в результате на мне повисло более десятка человек. Руки рванули и вывернули с такой силой, что чуть не сломали, на ступни сразу же наступила не одна нога, я молча вырывался, извиваясь всем телом, двое охранников пропустили удары и осели мешками на пол, ещё один "чёрный" захрипел от боли, когда я лбом ударил его в висок, после чего ткнул подбородком в горло, поддевая его кадык. Однако это были единичные победы, в основание черепа сзади ткнулось что-то холодное похожее на ствол пистолета, я забился ещё сильнее, и в этот момент раздался лёгкий хлопок, и я ощутил неглубокий укол, от которого моментально стали ватными ноги, затем потяжелела голова, закрылись веки, и я мешком повис в руках охранников.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю