Текст книги ""Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Наталия Ипатова

Соавторы: Юрий Нестеренко,Ольга Росса,Владимир Малый,Александр Конторович,Макс Вальтер,Владислав Зарукин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 332 страниц)

Глава 3

Разбудила меня возня наверху и недовольное ворчание пса. Что, наш сыщик соизволила глаза продрать?

Точно – сверху свешивается нога в сапоге.

Значит, вполне себе в нормальном состоянии, сапоги-то я с неё вчера сам снимал. Нашла, обулась – стало быть, голова работает.

Нога вытянулась, коснулась земли – и тут девушку натурально повело в сторону.

Выскакиваю и вовремя подхватываю её под руку. Успел, удержалась…

– Есть хочешь?

– Быка бы сожрала, наверное…

Костер слабо тлел, а неподалёку от него, завернувшись с головою в попону, безмятежно дрых мой помощник. Указываю на него, и прикладываю палец к губам, мол, тише! Пусть поспит!

Дана кивает и опускается на сложенные дрова – Ларс их сюда столько натаскал…

Подкидываю хвороста, раздуваю угли – и пламя тотчас же охватывает вязанку. Теперь, чуть погодя, можно и дровишек подбросить. Вешаю над костром – на заранее вбитых в землю рогульках, перекладину с котлом. А в нём – похлёбка, заготовленная ещё вчера вечером. Надеюсь, за ночь она настоялась.

Подсаживаюсь рядом с девушкой – только не на дрова, а на предусмотрительно прихваченное из-под фургона одеяло. Кто его знает, какие там у неё соображения могут возникнуть по этому поводу?

– Как-то ловко у тебя всё получается… – замечает она. – Будто давно вот так вот разъезжаешь.

– Приходилось… – пожимаю плечами. – Не всю же жизнь у горна стоять?

Она осматривается, зябко подергивает плечами, утро ведь… холодновато пока. Пришлось прогуляться к повозке и притащить оттуда ещё одно одеяло.

За это время наша магичка успела быстро сбегать к ручью, откуда вернулась ещё более озябшей – но с уже вполне осмысленным выражением на морде лица.

Накинув на плечи одеяло, она устраивается на прежнем месте.

– Кстати, кто с меня вчера сапоги снимал?

– Я, кто ж ещё-то?

Или надо было так всё и оставить? Долго бы она тогда тут поутру ковыляла бы…

– Спасибо.

– Да, не за что… Уж очень крепко ты спала.

– Это не сон. Как тебе объяснить…

Да, уж как-нибудь попробуй, мне, откровенно говоря, это было бы весьма интересно. Но вслух ничего не говорю, только плечами пожимаю. Мол, как хочешь – так и понимай.

– Видишь ли… Когда снимаешь чужое заклятие, это требует очень большого расхода сил… – она прикусывает губу. – А особенно – когда снимаешь т а к о езаклятие…

Как выяснилось из последующих объяснений, мы столкнулись с чем-то весьма редким и непростым.

Обнаруженная мною восьмилучевая звезда являлась составной частью сложного заклятия. Оно связывало воедино четыре чувства – слух, зрение, осязание и обоняние. И четыре части света. В оконтуренном таким образом квадрате никто – и ни с какой стороны, не мог ничего услышать, увидеть, унюхать и почувствовать. Даже, если бы и прошёлся прямо по лежащим телам. Более того, все неприятные и неизбежные последствия нахождения там изрядного количества мертвых тел – внутри этого квадрата каким-то образом и запирались. Так что любой, рискнувший данное заклятие снять – неизбежно получал на свою голову весь накопившийся негатив. Для какого-нибудь деревенского колдуна это могло бы стать и вовсе печальным подарком – копыта отбрасывались почти гарантированно.

Да уж… как вспомню воду, превращавшуюся в мутную жижу…

– Сил это потребовало… очень много, я на такое даже и не рассчитывала. Одно дело – ненадолго сделать скрытое видимым. Это трудно, но относительно безопасно. И совсем другое – убрать заклятие совсем. К сожалению, это стало понятно далеко не сразу – тут поработал очень сильный маг! Который, между прочим, и это тоже учёл. И принял меры против слишком любопытных. Но прерывать процесс снятия заклятия нельзя! Могилу можно начинать рыть прямо сразу – и на этом же месте.

– А вино – оно, что, помогает?

– Это не совсем простое вино… и да, оно помогает. Но – только после того, как всё завершено. Кстати, на том месте, где пролилась эта вода – которой мне омывали руки, теперь лет пять ничего не будет расти.

Она проводит по лицу рукой, словно стряхивая что-то неприятное.

– Кстати, это не тот караван, который ты ищешь. Этот – пропал раньше. Но я ищу и его тоже. Искала…

– Нашла же…

Похлёбка тем временем согрелась, и я наливаю ей полную глиняную миску. Ставлю рядом горшочек с – уже местной – аджикой.

– Попробуй… только осторожно, много не клади!

Ну и себя, любимого, тоже, естественно, не обделяю.

Да и Краю, заинтересованно высунувшему морду из кустов, тоже мосол перепадает – завтрак!

Хороший перекус – он всегда приподнимает настроение.

Не стал исключением и данный случай.

– Я вот всё думаю… – отставляет пустую миску в сторону наша магичка. – Это заклятие… Тут использовано множество… э-э-э…

– Компонентов?

– Что?

– Ну, самых разных частей, из которых сложено что-то одно.

– Интересное слово… Пожалуй, ты прав. Обычный деревенский колдун или обозный маг такое заклятие не сотворит. Нет, принцип – он понятен многим. И составить заклятие временной невидимости вполне возможно. Но это будет действовать очень недолго и только на небольшую группу людей. Прикрыть таким образом караван… ну, я даже и не знаю… ни у кого это пока раньше не получалось. А здесь применили части тел некоторых животных, свечи из человеческого жира…

– Фигасе… это кто же тут такой продвинутый деятель?

– Не знаю. Во всей округе – такого точно нет.

– А зачем части тел и этот… жир?

– Чтобы никакие животные не тронули мертвых тел. Ну и чтобы никакой человек ничего не увидел…

Охренеть, какие тут тонкости! И все – весьма малоаппетитные. Что-то мне профессия мага с каждым днём всё больше перестаёт нравиться…

– Ладно, какие планы на будущее?

– Ну… – задумчиво смотрит она на меня. – Надо сообщить в ближайший монастырь – пусть похоронят мертвых. Не дело, когда они вот так, под открытым небом, лежат.

Отрицательно покачиваю головой.

– Я бы этого не делал.

– Почему? – Дану настолько изумили мои слова, что она даже рот раскрыла от удивления. Не говоря уже о широко «распахнувшихся» глазах – между прочим, красивых…

– А кто у нас специалист по поиску злодеев?

– Я… Не морочь мне голову! Какое отношение это может иметь к погребению убитых?!

– А подумать?

Она с шумом вскакивает с места – тотчас же встрепенулся и Ларс, а из кустов высунулась морда пса.

– Ты!

– Я – никого другого тут нет. Присядь и выслушай – мы ведь так договаривались?

Она нехотя опускается на место.

– Как думаешь, монахи станут делать тайну из похорон? – интересуюсь я.

– Нет. Зачем? Надо ещё и родственников оповестить – они, наверное, уже переживают за своих близких…

– Угу… А тот самый маг, чьё заклятие ты так успешно разломала, узнает, что этот метод сокрытия следов более не работает. И следующие жертвы они попросту сбросят в воду – привязав к ногам что-нибудь тяжелое. Как тогда искать станем? А?

Молчание.

На этот вопрос у неё ответа нет.

– Хорошо… Что ты предлагаешь?

– Мы довозим тебя до ближайшего крупного поселения. Оттуда едешь в монастырь и рассказываешь всё настоятелю. Свой долг – ты исполнишь. А вот его задача – сделать так, чтобы никаких похорон в ближайшее время не было бы. Как ты будешь его в этом убеждать – дело твоё.

– А что делаешь ты?

– Еду к Замковому утесу. По моим прикидкам, там должны быть какие-то подвалы.

Дана отрицательно покачивает головой.

– Там ничего интересного нет – подвалы давно засыпало оползнем. Я сама там была – да и не только я. Это место неоднократно проверялось.

– По этой дороге, – киваю в сторону лесного кладбища, – тоже много кто ездил… Если не ошибаюсь, то и один мой знакомый маг тоже мимо проезжал.

Девушка прикусывает губу.

Извини, но мне сейчас как-то не до политесов!

– Ну… хорошо… Но ты будешь там меня ждать! И один никуда не полезешь!

Да куда ж я денусь-то…

Сказано – сделано.

И уже через пару часов мы тронулись в путь.

Высадив Дану в деревне, где она хотела нанять, либо купить, лошадь, неторопливо следуем дальше. Путь не самый близкий – дня два-три у нас точно на это уйдёт. Придется делать крюк, проезжая через пригороды Кределя – других дорог здесь нет.

Но действительность, как это часто бывает, и тут внесла свои коррективы…

Непогода застала нас на подъезде к городу, оставалось не более пары часов дороги, но, как назло, пошел проливной дождь – и проезжую часть немедленно размыло. Эх, где тот Рим… это только там, в приблизительно в такое же время, делали мощёные камнем дороги! А тут – песок, да глина… Копыта лошадей противно чавкали по грязи, я замерз, и показалось, что заболеваю. Да и Ларс подозрительно зашмыгал носом. Чтобы не свалиться с простудой, пришлось завернуть в придорожный постоялый двор, переждать грозу, а может, и заночевать – вот-вот упадет темнота. На раскисшей дороге мы могли застрять надолго. Ларс, к тому же, беспокоился о собаке – Край, оказавшись на свободе, всю дорогу носился от радости, как угорелый. Лечение Даны давало себя знать, собакин ощутимо крепчал прямо на глазах. Эх, не тем наш маг занимается – могла бы деньгу лопатой грести! Остановил Края только дождь, пес сдулся и стал жаться к нам поближе, путаясь под копытами лошадей.

Во дворе заметил несколько коней, ага, мы не одни. Ну что же, может, разговорюсь с путниками, узнаю что-нибудь полезное. Ларс задержался, занимаясь с лошадьми, а я прямым ходом внутрь – зубы уже отчётливо выстукивали походный марш. Сейчас бы теплого вина с пряностями, да поспать пару часов. Нетерпеливо тяну дверь и захожу в дом. В очаге потрескивает огонь, вкусно пахнет мясом и самое главное – тепло!

На какой-то короткий момент я, видимо, слишком расслабился. Не заметил напряженного вида хозяина заведения, не обратил внимания на заломленные в отчаянии руки его жены и застывшую в углу служанку с испуганными глазами. Почти пустой зал, только за одним из столов сидели три мужика с бородатыми воровскими мордами. Я даже сказал бы, что их было два с половиной. Не то чтобы один был совсем мелкий, просто два других были настоящими мордоворотами. На их фоне третий выглядел как-то несолидно.

– Вина и что-нибудь поесть на двоих… то есть, на троих, – заказываю я, усаживаясь за стол поближе к огромному камину. То есть, выпьем мы, конечно, вдвоем, а вот едой надо с Краем поделиться.

Что-то я не вижу, чтобы мой заказ кто-то торопился выполнять. Хозяин стоит, как пришпиленный к полу, остальные персонажи тоже застыли, как восковые. А у меня прямо перед глазами стоит тарелка густой похлебки, аж слюнки текут.

– Я что, тихо разговариваю? – удивленно оборачиваюсь к хозяину. – В чем дело, уважаемый?

Хозяин рыпнулся было за своей стойкой, вроде как на кухню собрался, но грубый окрик «Стоять!» опять вогнал мужика в ступор. Чувство опасности холодком пробежало по спине. Я, наконец, заметил напряженную атмосферу, двух испуганных женщин, оценил свои шансы. Черт, невыгодная у меня позиция. Я сижу вполоборота к мордоворотам, мне мешает стол, потолок низковат, да и вообще тесно, не хватит места развернуться для удара мечом. Может, до этого не дойдет?

– Нехорошо перебивать святых отцов, – вдруг подает голос «мелкий».

В смысле – «святых отцов»? Это у нас теперь святость по ширине морды, что ли, определяется?

– Хозяин занят, – нагло сообщает бандит.

– Сдается мне, что вы такие же святые отцы, как я – девица на выданье, – спокойно отвечаю я. – Это в каком же монастыре с такими разбойничьими харями монахи служат? – ехидно добавляю я.

Мужики оторопели от удивления: «Он, что – нас видит?» было написано у них на рожах.

Может, кому-то другому они мозги и запудрят, но уж точно не мне. Тоже мне, бедные святые отцы – жулье стопроцентное, небось, грабить собирались, да я помешал.

Сам кошусь глазом на дверь – как бы ещё какие-нибудь ухари из этой банды не появились, некстати это было бы совсем. А бандиты явно намереваются драться.

– И ты смеешь, наглец, сомневаться в словах отца Лавра? – злобно зашипел один из мордоворотов. – Да ты за это ответишь, проходимец!

Я только успеваю начать разворачиваться на скамье, а в руках у одного из злодеев уже огромный тесак и он замахивается им для удара…

Бли-и-и-н!

Левой рукой запускаю в его сторону тяжелый табурет. Их тут делают с огромным запасом прочности – не иначе, чтобы под прыгающими слонами не разваливались. Так что веса в нём – ого-го! Не сравнить с каким-нибудь «икеевским» изделием. И зная эту особенность, мужик от контакта с ним благоразумно уклоняется – его вполне можно понять! Кому охота получить по башке тяжелой деревяшкой?

Но этого времени мне вполне хватает, чтобы вскочить на ноги и выхватить меч.

А вот тут всё меняется…

В отличие от большинства здешних мечей, клинок которых имеет в длину чуть более шестидесяти сантиметров, у меня собственноручно откованная копия классического датского меча-полуторника. И длина сего изделия более метра! Если точнее – метр и десять сантиметров – что существенно улучшает мои шансы в рубке на дистанции.

Длинный неширокий клинок имеет протяжённое рикассо[2]2
  Сужение клинка, ближе к рукояти, предназначенное для удержания оружия левой рукой при нанесении колющего удара.


[Закрыть], более узкое, чем заточенная его часть. Именно тут я и перехватываю его левой рукой, когда наношу колющий удар.

И увидев столь вопиющее несоответствие в вооружении, оппонент на мгновение притормаживает, выбирая наиболее подходящий способ нападения.

Но в мои планы совсем не входит длительное бодание с ним – противников-то трое! Пока я тут с одним буду валандаться, двое других и с боков могут зайти.

Да, потолок тут низкий, и длинным мечом не очень-то размахнёшься.

Так я и не собираюсь!

Перехват, замах – и сверкающее лезвие описывает полукруг параллельно полу.

Ещё один малораспространённый здесь приём – обычными мечами так не очень-то помашешь… толку с такого удара немного. Да и сила удара одной рукой недостаточна, чтобы гарантированно пробить доспех противника.

Но так то – обычными!

Не успел злодей отпрыгнуть назад, подвела его привычка учитывать стандартную длину клинка. А тут почти полметра разницы!

В последний момент он пытается парировать удар тесаком.

На здоровье! Два с половиной кило веса меча, да и руки у меня крепкие, привыкшие махать куда как более тяжелым молотом…

Минус раз!

Злодей даже за распоротое брюхо схватиться не успел – помер, ещё не коснувшись пола.

Резко отпрыгиваю назад, прикрываясь мечом от возможного удара. А с клинка срываются тяжелые темно-красные капли… Падают на доски пола и расплываются некрасивыми кляксами.

Оставшаяся парочка противников уже на ногах. И стоящий впереди мелкий злодей вскидывает руки в характерном жесте.

Опять какое-то колдовство?

Валяй!

И отдачей его самого сносит назад.

Да так, что сбивает с ног стоящего позади третьего разбойника.

И тот со всей дури влетает спиной прямо в очаг. Толкает висящий на цепях котел… и закономерно получает душ из кипящего варева!

В средние века на противника со стен лили кипяток и кипящую смолу. И штурмующим приходилось кисло.

Здесь явно не смола – но и не просто кипяток! Жирный мясной бульон со специями – запах чувствуется даже отсюда.

Нет, ложкой его есть – это, наверное, вкусно…

А вот получить на голову сразу половину вместительного котла…

– Одноглазый! Помоги! – завывает ошпаренный похлёбкой мужик, хватаясь руками за лицо. Но его приятелю на это наплевать, едва поднявшись на ноги, он отпрыгивает в сторону, чтобы освободить место для броска.

Кинжал, отправленный в мою грудь, нес неминуемую смерть – с точки зрения моего противника, разумеется. Ибо мечом прикрыться от броска – ну, это только в кино, пожалуй… я так точно не могу. Но вот наличия кольчуги под одеждой сей товарищ явно предвидеть не мог – тут так тоже обычно не поступают, носят напоказ, лишний раз подчёркивая крутость хозяина. Да и холодно носить металл прямо на теле! Правда, это справедливо, если не поддеть под низ поддоспешник – а вот он-то у меня и имелся. Да, сидя в повозке, я не раз порывался стащить с себя опостылевшее железо, ибо благодаря ему, холод донимал меня гораздо сильнее, нежели моего спутника. Удерживала только мысль, что делать всё это придётся тоже на ветру…

А вот сейчас меня это и спасло!

Ударив по металлу, клинок ушел в сторону и брякнулся об пол.

Впрочем, Одноглазый совершенно не настроен на продолжение драки – он со всех ног несётся к дверям. И со всей силы налетает на Ларса, который в этот момент решил зайти в зал! Стоило ему только открыть дверь – и он столкнулся лицом к лицу с убегающим злодеем.

Оба полетели на землю. Ларс оторопело вертит головой, сидя на полу, а разбойник оказался куда более прытким. Вскочил – и в его руке сверкнул нож, которым он явно собирался проложить дорогу к свободе.

Он замахивается…

Я рывком бросаюсь к двери, но мне не успеть, мешают поваленные столы и стулья.

– Ларс! Берегись! – я даже не помню, успел я закричать или только собрался?

И в этот момент откуда-то сбоку на нападающего прыгает пес.

Не издав ни звука, большая собака вцепилась в горло Одноглазому. Край сшиб обидчика на пол, тот заколотил руками и ногами по полу в конвульсиях, захрипел и задергался. Ларс бросается к собаке и пытается за задние лапы ее оттащить от своей жертвы – какое там!

Железные мышцы сомкнули челюсти собаки мертвой хваткой, и чудовищная сила раздавила горло злодея, как скорлупу. Вздулись мышцы на шее и плечах – Край трепал давнего обидчика, как тряпку. Привитые за века боев инстинкты посылали псу приказ рвать обидчика на куски, что он и делал, изо всех сил мотая в стороны головой с плотно прижатыми, даже вывернутыми от напряжения ушами.

Не прошло и пары минут, как Одноглазый испустил дух.

Долго мы потом его оттаскивали собаку от жертвы – пес упорно не хотел разжимать челюсти. В общем, смотреть на то, что осталось от злодеюки… в общем, это очень неприглядное зрелище. Я уж молчу о том, сколько там натекло крови…

Трясущимися руками Ларс ощупывает пса – нет ли ран от ножа? Понять это весьма непросто – собака просто с ног до головы была покрыта кровью жертвы. Но на этот раз Край получил лишь небольшую царапину.

В углу валялась служанка, потерявшая от страха сознание, над ней хлопотала жена трактирщика, и сама-то еле живая от пережитого. Хозяин, шатаясь на нетвердых ногах, выволакивал из очага оставшегося в живых ошпаренного боевика. Было у меня сильное желание поговорить с болезным, авось что-нибудь интересное узнаю. В конце концов, именно это я и собирался сделать, входя в трактир. Не стоит отказываться от своих планов, хищно подумал я. А пока киваю на него Ларсу.

– Связать и в угол! Пусть пока там полежит…

Веселенький у нас выдался вечер, нечего сказать. Зато простуда прошла мигом. После драки жутко захотелось есть. Хозяин чуть ли не в ноги повалился нам от благодарности, и заставил стол всякой снедью и вином. Есть с чего – не будь меня, обобрали бы его бандиты до последней нитки. Как выяснилось, мы имели дело с тем самым Креном Одноглазым! И сей деятель, как самый крупный местный криминальный авторитет, регулярно занимался поборами и даже собственноручно объезжал стратегические точки. Дело это было для него безопасное, так как заклинание позволяло окружающим видеть в них безобидных монахов. И только жертвы поборов, да и то – после соответствующего вступления, могли понять, кто же к ним заявился на огонёк. А вот на визит такого «оригинального» гостя, как я – никто и не рассчитывал.

Это и погубило злодея…

Наскоро хлебнув уцелевшего варева (а и впрямь – вкусно!), вылезаю из-за стола. Пожрать и позже можно, чувство голова я несколько приглушил. А вот опросить оставшегося в живых бандюгана, пока тот не откинул коньки, надо!

Его к тому времени отволокли в подсобку, где и оставили лежать.

Прихватив у хозяина масляный светильник, топаю туда.

Злодей лежит неподвижно – любое движение причиняет ему сильную боль. Горячая похлёбка ошпарила ему не только морду, но и почти все плечи. Да и пламя очага ещё добавило… Так что самочувствие у него… в общем – фигово мужику. Да и верёвки, которыми его заботливо перетянул Ларс, тоже никакой радости не доставляют.

– Ну? – присаживаюсь на небольшой бочонок, ставя светильник на полку. – Чем ты можешь меня порадовать?

– Тебе не жить… – через силу выдавливает из себя разбойник. – За Одноглазого будут мстить… ещё никто долго не прожил…

– И ты хочешь сказать, что его убивали уже несколько раз? – ехидно интересуюсь я. – И все его убийцы прямо-таки и померли в одночасье?

Он закашлялся, пытаясь скрыть замешательство. Но лучше бы он этого и не делал – боль тотчас же напомнила ему, что любые движения в его ситуации – вещь неразумная. Лучше лежать неподвижно!

– Ух-х-х! – втягивает он воздух через сжатые зубы.

– Короче! У меня там еда стынет – и тратить на тебя время мне неохота. Будешь молчать, уйду. Перекусим, выспимся… А утром брошу тебя в повозку и отвезу к стражникам. Помрешь по дороге – твоя печаль. Ну, а уж как о н и тебя примут… мне и вовсе наплевать. А вот награду за твоего главаря – я точно получу! Впрочем…

Бесцеремонно поворачиваю ошпаренную морду к свету.

– Может, и за тебя что-нибудь дадут, а? Правда, узнать тебя сейчас трудно… но маги, думаю, сумеют…

А вот эта перспектива его, похоже, совсем не радует! Он делает слабую попытку отползти в сторону, но тотчас же стонет от боли.

– Ага! Стало быть, возможность опознания магами вполне реальна, да? Есть, кого опознавать? Ну, родной, помереть, в таком разе, не получится! Надеюсь, гильдия магов не будет слишком уж прижимистой! Это я хорошо зашёл…

Хлопаю его по плечу, вызвав ещё один вскрик боли. Встаю, забираю светильник, оставив разбойника в темноте. Сейчас его лучше не трогать – пусть поразмыслит о невесёлых перспективах близкого общения с магами. Глядишь – и поумнеет к утру.

А в зале уже спешно ликвидируют следы недавнего побоища. И хозяина вполне можно понять.

Я приехал – и уеду, а ему тут жить! Иметь же разборки с последователями покойного атамана ему явно неохота. Вот он и старается.

Почему я так решил? Так он за стражей никого не послал – все, кто присутствовал при драке – тут и находятся.

А раз так, то надо ожидать продолжения банкета…

Так оно и вышло, вытирая руки фартуком, трактирщик подсаживается к моему столику. Ларса, кстати, уже не видно – потащил наши вещи наверх, там в трактире расположены комнаты для проезжающих.

– Господин…

– Лекс Гор.

– Тилье Дуран – к услугам вашей милости!

Ого, так меня уже и в дворянское достоинство возвели?

– Мастер Гор. И я не дворянин. И не маг, как ты мог ошибочно предположить.

– Маги не носят таких мечей… но, ведь… он же ударил заклятьем…

Оттягиваю в сторону ворот рубахи – на свету тускло блеснули кольца кольчуги.

– Зеркало. Ты ведь знаешь, что это такое?

Судя по изменившемуся лицу мужика – знает. И кое-что может предположить…

– Вас нельзя поразить магией.

– И обмануть – тоже. Я вижу всё, что от меня хотят скрыть. Так что, если у тебя есть конкретное предложение, то говори.

Что может знать рядовой деревенский трактирщик о невероятно дорогом доспехе? Только то, что он существует. Сомневаюсь, что во всей деревне найдётся хоть один человек, который вообще его хоть когда-нибудь видел. А раз так, то и конкретных свойств данной штуки он точно знать не может.

– Я знаю… знал Крена уже достаточно давно… Ему платят у нас многие. Каждый хочет спокойно жить и не иметь неприятностей.

– Не новость. Все так хотят – но не у всех получается.

– Да… Но в этот раз он… Словом Крен потребовал очень много! Таких денег у меня просто нет!

Хм, а что такого должно было произойти? Совсем нелогичный поступок. Ну, доишь ты жертву понемногу – и она платит. Не слишком дофига – зато, постоянно. А после того, как вытрясешь крышуемого досуха, он ведь и свалить отсюда может, так ведь?

Может.

И крандец источнику дохода.

Так что всё придётся начинать заново. Плющить нового трактирщика, который, кстати, может на этот раз оказаться каким-нибудь бывшим стражником или солдатом-отставником. И ничего гарантировать невозможно.

Странно…

– И сколько же он потребовал?

– Пятьдесят золотых!

Нехило!

Сумма очень даже суровая! А по местным меркам – так и вообще… Сомневаюсь, что рядовой трактирщик способен одномоментно столько выложить на стол.

– Серьёзно.

– Он сказал, что заберёт с собою мою дочь, если я немедленно не принесу ему денег. И за каждый день просрочки будет добавлять по золотому.

Теперь, пожалуй, что-то проясняется. Понятное дело, что любой крышуемый злодеями коммерсант не будет в восторге от драки его «родных» бандитов с кем-то третьим – отвечать всё равно ему, независимо от исхода стычки.

И далеко не факт, что его самого не сделают тут крайним – таковых примеров я ещё в прошлой жизни насмотрелся и наслушался.

Но одно дело, когда вопрос идет о какой-то сумме денег – и совсем другое, когда на кону стоит жизнь ребенка. Тут, даже самый тихий коммерс, может в одночасье стать совершенно безбашенным отморозком. Бывали, знаете ли, случаи…

– Такое раньше происходило?

– Нет. Он приходил за деньгами, пил, ел – и всё за мой счёт. Щупал Морлу…

– Кого?

– Ну… она тут прислуживает…

– Понятно.

– Но никогда ни с кем тут не дрался и вообще вел себя, хоть и нагло, но всё же…

– Сколько ты ему платил?

Мужик мнётся. И это понятно! Очень ему охота соврать, выставить себя маленьким и бедным… Но стремно – уж очень непонятный персонаж напротив сидит.

– Один… Два золотых в месяц!

И Одноглазый решил слупить с мужика плату почти за два года разом? Охренеть… что ж его так припёрло-то? Понятно, что трактирщик столько выложить просто не может – даже если всё тут продаст. Но на что-то же бандит рассчитывал?

– Ладно. На эту тему я с тобой после поговорю. А пока – запоминай!

Мужик кивает.

– Он у тебя был. Получил обычную плату и предупредил, что есть серьёзный разговор. Потом его срочно вызвал во двор один из его головорезов – и все они ушли. Больше ты его не видел и ничего не знаешь.

– Но… они ведь снова придут за деньгами… И могут опять потребовать пятьдесят золотых!

– Ну, во-первых – сразу точно не придут. Думаю, у них и без тебя будет множество вопросов. Причём – гораздо более важных. А во-вторых – ты, что, хочешь мне что-то предложить? Нет? Тогда – извини, но у меня и своих дел хватает! Да и не думаю, что с тебя потребуют т а кмного. Скорее всего, деньги были нужны именно Одноглазому – и прямо сейчас. Он мертв, и вопрос решился сам собой.

Трактирщик закусывает губу. Что-то он хотел сказать… но промолчал. Что ж, его проблемы.

– Тела вытащить наверх. Положишь их в мою повозку, Ларс покажет. Завтра их выставит на городской площади Серая стража. Так что все вопросы – к ним, ты в стороне. Понятно?

Кивает – понял. Ладно, продолжим.

– Третьего я тоже с собою заберу, и ты вряд ли его больше увидишь. Будут вопросы лично ко мне – спросишь в казармах Серой стражи мастера Гора – они меня найдут. Только учти – я человек занятый и по пустякам туда-сюда разъезжать не стану. Моё время стоит дорого, запомни!

Хрен мы тут переночуем… сваливать нужно. Встревать в местные разборки разбойников с трактирщиками – и нафиг не надо!

Подзываю Ларса и озадачиваю взять у хозяина еды и вина. Спать тут не остаемся, вещи уносим назад – и уезжаем прямо сейчас.

Ах, да… ещё третий остался…

Снова беру светильник.

– Значит так, милок. Планы изменились, едем сейчас. Извини, но придётся потерпеть – повозка у меня не слишком удобная. Так что времени на то, чтобы приготовиться к общению с магами, у тебя мало…

– Тебе долго не прожить… – заводит он старую песню.

Блин, он что – совсем на башку скорбный?

Расстегиваю ворот рубахи.

– Ты знаешь, что это такое?

Да откуда ему!

– Нет… кольчуга…

– Это – Зеркало. Ещё вопросы есть? Понял, баран, кому вы поперёк дороги встали? Всё – подъем, шевели булками!

Пинками выгоняю его во двор, где мы бесцеремонно запихиваем его в повозку. К ней уже привязаны кони разбойников, а сами их бывшие хозяева лежат внутри. Кстати, обшарив их тела, Ларс выкладывает передо мною изрядную кучку монет. Среди них попадаются даже и золотые!

Хотя, местный закон и гласит, что всё должно быть передано в казну, я, что-то не слыхивал о том, чтобы это кто-нибудь исполнял. Так что не будем подавать дурных примеров окружающим, и попросту прикарманим всё это добро. Робкие же намёки внутреннего голоса на то, что всё это было неправедно отжато у несчастных местных коммерсантов, презрительно проигнорируем. Кто, в конце концов, мешал любому из этих коммерсов дать по башке этим молодчикам? Никто…

Так что все намёки идут лесом!

На улице темно – хоть глаз коли. Но кони чувствуют дорогу и неторопливо тянут нашу повозку в нужном направлении. Надеюсь, что вскорости рассветёт и можно будет чуток прибавить скорости.

– Ваша милость…

Это ещё кто?

А-а-а… у злодеюки голосок прорезался.

– Чего тебе?

– Не отвозите меня к магистрам!

– С чего бы это вдруг?

– Меня же там…

– На кол, что ли, посадят? Ну и что? Не меня же…

Он потрясённо замолкает, видимо представляя в деталях данный процесс. Похоже, таковая казнь в данной реалии ещё неизвестна, это я, похоже, малость поторопился с прогрессом.

– Я… я могу выкупить свою жизнь!

– Это, каким же, интересно знать, образом?

– Я укажу вам тайник Одноглазого!

Хм, а вот это уже становится интересным… Даже и та сумма, которую мы обнаружили сейчас, вполне уже позволяет мне купить дом и мастерскую. А уж то, что лежит в тайнике… Сильно сомневаюсь, что главарь прятал там свои детские игрушки – как память о тяжелом детстве.

– И где же это находится?

Разбойник пускается в сбивчивые описания.

– Ларс, ты это место знаешь?

– Не очень, мастер… но найду!

– Что ж… Дождёмся рассвета – и свернём.

Не стану описывать тот путь, который мы проделали – ничего интересного по дороге не произошло. Лес… ну, он точно такой же, как и в любом другом месте. Никаких таких особых признаков, что мы приближаемся к зловещему бандитскому логову, не имелось. Отсутствовали грозные вывески-предупреждения и знаки запрещения стоянки, и даже прототипов нынешнего ДПС на дороге отчего-то не встретилось. По правде говоря, вот уж об этом «полезном» новшестве я как-то предпочту никому тут и не рассказывать. Не хочу быть проклятым ещё при жизни…

– Здесь… – кряхтит наш невольный проводник.

Мы усадили его так, чтобы он мог видеть дорогу. И разбойника ничуть не смущает тот факт, что он восседает на телах своих убитых товарищей.

– И что там?

– Домик… когда-то лесничий жил… Он давно уже умер, а новый построил себе уже свой дом – в стороне от этих мест.

– Охрана есть?

– Двое… раньше ещё и мы с Бланчем тут были…

– Бланч?

Злодей указывает на труп своего товарища. Ага…

– И где они?

– Должно, в доме спят…

Останавливаем повозку. Спрыгнув на землю, вручаю Ларсу тот самый трофейный «короткий» тесак. В его руках это оружие работает должным образом. А в моих – обычная железяка, да ещё и не самого хорошего качества.

– Присмотри за ним. А я тут пройдусь…