Текст книги ""Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Наталия Ипатова

Соавторы: Юрий Нестеренко,Ольга Росса,Владимир Малый,Александр Конторович,Макс Вальтер,Владислав Зарукин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 321 (всего у книги 332 страниц)

Во всех подряд тогда стреляли только уцелевшие в ту адскую ночь юноши уничтоженного поселка. И они были в своем праве.

Они же и пошли в числе первых в ту неизвестно откуда появившуюся пещеру в горе, гонимые ледяной яростью и жаждой мести. Вслед за ними пошли разведчики, бойцы и старый маг из прибывшего последним отряда.

Часть людей осталась, чтобы собрать человеческие тела и их фрагменты для похорон и добить раненых зверей.

Опять-таки нескольким нелюдям удалось ускользнуть в лес. Их поисками занялись следопыты.

Бежать по пещере пришлось немного больше часа. За это время юноши догнали в ней всех, кроме двух или трех особей мужского пола. Догнали и убили. Но упускать оставшихся они не собирались и продолжили преследование. Остальные тоже последовали за юными телом, но вмиг постаревшими душой мстителями.

Пещера в основном была прямой, но порой очень затейливо петляла, когда на пути неведомого породившего ее заклинания попадались жилы металлов. Видимо, магия могла быть направлена только на камень, поэтому проход в горе и получился местами такой затейливый.

Подобные места несколько снижали скорость преследования беглецов из-за возможности устройства засад. И таковая один раз даже случилась. В череде зигзагов из невидимой ниши под потолком на голову идущего третьим разведчика в прямом смысле слова свалился один из уцелевших мужчин-людоедов.

Хотя, уцелевшим назвать его можно было с большой натяжкой. Он был ранен стрелой в ногу. Но пробив шкуру и мягкие ткани, та не задела кости, и подранок смог удивительно долгое время бежать с весьма высокой скоростью. И только осознав, что потерял слишком много крови, остался здесь, чтобы помешать быстрому продвижению преследователей.

Разедчики – люди быстрые и ловкие. Наш парень остался невредим, да к тому же, прежде чем людоед успел хоть что-то сделать, в его шею воткнулись сразу два ножа: один от разведчика, второй от парня, что шел сразу за ним.

Вообще, пещера на всем своем протяжении, кроме зигзагов, была довольно широка и одновременно в ней бок о бок могли идти три взрослых человека, ничуть друг другу при этом не мешая. Но отряд был не на прогулке и все перемещались, соблюдая определенные правила.

Больше засад и нападений не было до самого выхода из пещеры.

Его увидели издалека, потому что по ту сторону гор уже светало, и солнечный свет освещал каменный коридор на добрую сотню метров.

Не приближаясь к выходу примерно на половину полета стрелы из обычного охотничьего лука. Группа устроила короткий совет. Все понимали, что, если и ждать встречного нападения, то, как раз на выходе из пещеры. Где можно и камни сверху сбросить, и вообще держать дыру в горе под прицелом десятков луков или копий. Поэтому решено было прибегнуть к хитрости.

Все люди в мире – либо чудесные стрелки, либо выдающиеся метатели копий, потому что нет и не будет ничего лучше, чем эти два вида оружия. Но лук гораздо благороднее, ибо подразумевает исключительно дистанционное применение. В то время, как копье все же может быть использовано для черновой работы. Но суть сейчас не в этом. Даже утратив способности к магии, подавляющее большинство людей, подобно Флину, сохранило способность уходить из-под атаки даже самого умелого лучника.

Собственно, это умение парень мне не так давно и продемонстрировал.

Так вот, разведчики пошли на невиданную доселе хитрость. Чтобы как можно более стремительно миновать самые опасные несколько метров от выхода из пещеры они попросили товарищей стрелять в них из луков!

Прокравшись по-над стенами к выходу, разведчики, не высовываясь, наружу, дали отмашку.

Глава 8
Маленькие талантливые калеки

Дружественный огонь в этом случае действительно оказался таковым. Услышав звуки спускаемых тетив и свист стрел, люди не то рефлекторно, не то инстинктивно активировали способности к микротелепортации и переместились наружу.

Секунда на то, что бы осмотреться, а потом все просто рассыпались по каменистой местности уходя из-под жиденького града копий с костяными наконечниками. Были еще и какие-то мальцы, балующиеся пращами, но на них особого внимания никто не обратил.

Рассредоточившиеся и укрывшиеся за валунами лучники стали беглой стрельбой прикрывать выпрыгивающих из пещеры товарищей.

Враг побежал. Собственно, побежал он раньше, как только первый трусливый людоед выскочил из пещеры, задыхаясь, но крича о том, что все погибли и, наверное, уже съедены. Бесчисленным невидимым и непобедимым противником.

Заградотряд, оставленный отступившими людоедами, практически сразу тоже начал пятиться. Сначала они хоть как-то огрызались, но потом, петляя между валунами, припустили что было мочи.

Вся группа тут же последовала за ними, надеясь, убить всех, до единого!

– Постой! – вмешался я в повествования Флина на этом месте. – Откуда они знали, что были еще враги, и они отступили?!

– Ну, вот ты ровно пару секунд не дослушал! – нахмурился парень. – Не будь ты почти таким же большим и сильным, как Стун, я бы сейчас отвесил тебе подзатыльник!

– Если хочешь научиться летать, то не сдерживай себя – бей! – отшутился я

Парень поворчал, подулся, но продолжил, приступив, наконец-то, к сути.

Даже увлеченный погоней, объединенный отряд нескольких городов не терял положенного строя. Шедший одним из последних, маг (а магов, пускай и утративших почти все свои способности, принято беречь), вдруг замер сам и приказал остановиться всем остальным.

Бойцы, ничего не понимая, но полностью доверяя уважаемому во всех городах старику, заняли круговую оборону, максимально практично используя складки местности.

Когда удалились звуки шагов убегающих нелюдей, наступила гробовая тишина. И тогда все услышали, как старик тихо и очень ласково проговорил:

– Мальчик мой, у нас с тобой есть общая кровь, и только поэтому я смог тебя почувствовать. Ты всегда жил в условиях, где твой талант не мог раскрыться в полную силу, и поэтому тебе сейчас просто не понять, как опасно для тебя то, что ты затеял. Я вижу перед собой камень, я чувствую рукой перед собой камень, но сердцем я чувствую в нем родную кровь. Но чувство это все слабее. Еще немного и ты не будешь притворяться камнем, а станешь им. И назад дороги уже не будет, даже для такого талантливого мага, каким ты можешь стать. Послушай меня, дитя, посмотри сквозь веки, увидь знакомые лица и сними наложенный на себя морок!

Старый маг замолчал, с надеждой и волнением глядя на большой валун перед собой.

– Эй, ребята, – проговорил он, понимая, что не может добиться нужного эффекта одними словами, – кто остался жив из горняков? Идите скорее сюда! Случайно не знаете, кто-нибудь из ваших малышей играл лучше всех в прятки или лучше всех маскировался?!

– Гарр, – не сговариваясь, хором ответили сразу трое ближайших парней, а самый взрослый на вид продолжил – старики собирались отправлять его в город, так как все знали, что мальчонка умеет отводить глаза, когда серьезно напуган.

– Подходите сюда и станьте за моей спиной, – скомандовал старый маг, – говорите, что при испуге он хорошо маскировался? Беда… ну, да ладно, сейчас я покажу этому мелкому негоднику, что опыт бьет даже очень талантливую молодость при наличии равных условий.

На какое-то время старый маг впал в медитативный транс, собирая имеющуюся в округе энергию, и вышел из него донельзя удивленный.

– Да здесь просто прорва магии! – округлив глаза, вскричал он. – Не удивительно, что мальчишка так сурово замаскировался, что вот-вот реально станет камнем. Сейчас мы его вытащим!

Руки мага засветились бледно-бирюзовым светом, он погрузил их в валун и вытащил на всеобщее обозрение… девчонку!

Всеобщий молчаливый ступор прервал крик радости.

– Рина! – один из юных мстителей упал на колени рядом с бесчувственной девочкой, тряся ее за плечи. – Сестренка, откуда ты здесь?! Что с тобой?! Рина!!!

– Тише ты, успокойся! – властно скомандовал маг. – Спит она. Она в самом начале превращения в камень. Сейчас достану Гарра и разбужу обоих! Это же надо! Умудрился с собой кого-то в иллюзию затащить! Это пацан-то, которого никто ничему не учил! Вот разбойник! Что учудил!

Восторженный старик снова окунул светящиеся руки в уменьшившийся в объеме камень и на этот раз выволок из него уже мальчишку.

– Да, это Гарр! – подтвердили стоявшие рядом ребята.

– Скорее, приводите же ее в чувство! Она же холодная, как камень! – тут же выпалил брат Рины.

Маг не стал тратить время на разговоры. Ладони засветились розовым светом, старик приложил их ко лбам детей, и свет будто перетек на детские щеки. Те враз порозовели.

– Стун! – скорее выдохнул, чем сказал Гарр, не успев даже раскрыть глаза. – Скорее доставайте оттуда Стуна!!!

Старик опешил и, казалось, впервые за все время не знал, что ему делать.

– Еще один ребенок в иллюзии? – растерянно и неверяще пробормотал он. – Так же не бывает! К тому же это была твоя иллюзия, а тебя в ней уже нет. Не должно быть и ее!

– Там остался Стун! – как заведенный талдычил мальчишка. – Его нужно достать, пока он не стал камнем! Без меня он превратится очень быстро!

– Я не понимаю… – начал было старик, но Гарр прервал его.

– Я покажу путь – вы просто заберите его!

Ладони старика вновь засветились бледно-бирюзовым. Мальчишка направил его руки к камню.

– Хватайте! – командовал он. – Тяните!

И камня не стало, вместо него по земле проволокли абсолютно серого, скорчившегося в позе эмбриона мальчишку. Всем с первого взгляда было понятно, что парень нежилец. Он был холодным твердым и тяжелым. Не двигался и даже не дышал. Мальчик и старик пытались что-то сделать, но у них не хватало ни сил, ни опыта…

Но потом выяснилось, что порой талант, интуиция и удача могут оказаться сильнее опыта и мощи.

Девочка молча оттолкнула пару уже опустивших руки магов и выдала такой дикий заряд первородной живительной силы, которому под силу было оживить даже изначальный природный камень, а не то, что окаменевшего мальчика!

После сильнейшего перенапряжения Рина упала без движения прямо на руки старшего брата, а Стун, наоборот, зашевелился и даже попытался улыбнуться. У него было удивленное и радостное лицо человека, который проснулся от кошмара и понял, что все это был сон. Но потом он хорошенько огляделся вокруг и понял, что кошмар был наяву.

Но ни у кого тогда не было времени успокаивать и приводить в себя детей. Отряд внезапно «потяжелел» на три слабых беззащитных единицы. Самым логичным решением было – отправить детей с одним из юношей назад домой, а самим продолжить поиск и истребление представителей племени людоедов.

Но когда уже все было решено и следопыты стали искать только им одним заметные отпечатки ног на каменистой почве, Стун, вдруг, развернулся и подбежал к старому магу.

– Нельзя туда идти! Камни говорят, что там опасно!

– Кому нельзя? – не понял старик. – Как это: камни разговаривают?!

– Мне нельзя, и, значит, вам тоже нельзя. Там колдуны. И самый большой колдун, который обидел все камни в округе!

– Мальчик бредит, он не в себе! – зло сказал один из разведчиков. – Чем дольше мы здесь топчемся, тем меньше шансов догнать беглецов! А если они рассеются по всей округе? Что тогда делать?! Спешить нужно!

– Подожди! – прикрикнул на ретивого мстителя маг. – Умереть всегда успеем! Что ты, мальчик говоришь про колдуна, что камень умудрился обидеть?

– Он велел камню расступиться против его воли! Тот не хотел, но колдун заставил. Камню было больно! Не так, как бывает больно нам, но все же, весь камень в этих местах очень зол на него! А колдун очень силен, и камень не может затянуть проход, что сделал колдун, пока тот жив.

– Во-о-от! – протянул старый маг, торжественно глядя на торопыгу-мстителя. – Теперь ты понял нашу главную задачу?!

– А мы сможем убить сильного колдуна? – уточнил догадливый малый.

– Камень поможет! – вместо мага ответил мальчишка.

Странно, конечно, но старый мудрый маг поверил только что вырванному из объятий камня мальчишке и построил на его россказнях новый план действий. Оспаривать его никто не стал, поскольку маг с его теперь постоянно светящимися ладонями вызывал в этих землях глубочайшее уважение.

Маг заявил, что нападение на выходе из пещеры с последующим бегством малочисленного врага было обманным маневром, поскольку он чувствует неподалеку большое количество агрессивно настроенных разумных. В том числе там есть и маги. Сильного колдуна он не чувствует. Но на то он и сильный, что может закрываться от тех, кто слабее него.

В общем, напрашивался вывод, что, раз не удалось заманить мстителей в ловушку, то вскоре сюда просто придут основные силы аборигенов и и постараются всех уничтожить не бес помощи магии, поскольку добравшиеся сюда людоеды наверняка рассказали, как опасны люди со своими тугими луками и смертоносными стрелами.

Решено было всем вместе отступать обратно к пещере.

А уже там, внутри маг, пошептавшись со спасенными детьми, и вовсе удивил весь отряд, приказав им отступать в максимально быстром темпе, на который только будут способны маленькие бывшие пленники.

Молодежь и взрослые, конечно же, пытались возражать, но девочка, вдруг, стала между ними и магом и воздела руки кверху. Старик что-то шептал ей, и она словно бы колдовала по его указке. Не прошло и минуты, как все согласились, что самым разумным будет всему отряду уйти, оставив старого мага прикрывать отступление отряда.

После этого люди лишь стояли и наблюдали за тем, что творили старый маг и спасенные им дети. Рина проводила ладошками по всему телу мага. Туда, где она не дотягивалась, ее легко, точно котенка на вытянутых руках подносил Стун. Потом примерно то же самое он делал и с Гарром. Причем, если действия магии девочки никто толком не замечал, то вот стоило мальчишке закончить свои пассы руками, как старик исчез из виду, словно бы его и не было.

Один из разведчиков приблизился и протянул руку. Нащупав мага, он потянул носом и даже повел ухом.

– Невероятно! – вслух изумился тогда он. – Не видно, не слышно и даже не пахнет. Определить можно только на ощупь!

Напоследок всех удивил и Стун. Подойдя к стенке пещеры он едва ли не по локоть засунул руку в камень, а когда достал ее обратно, на ладони лежал красивый узорный каменный наконечник идеальной формы.

Не успели все толком его рассмотреть, как наконечник буквально испарился, растаяв в воздухе.

– Его забрал мастер маг, – пояснил Стун, – он уже приделывает его к древку стрелы, хотя, правильнее будет сказать, что сам наконечник срастается с древком. И как только он закончит это делать, мы начнем бежать!

– Постой, – вновь перебил я Флина, – неужели маг тоже был лучником?! Или у него был какой-то особый зачарованный лук?

Мальчишка пристально посмотрел на меня. В его взгляде была вселенская печаль.

– Мало того, что ты все время перебиваешь, так еще и несешь такую оскорбительную чушь, что я просто диву даюсь! – произнес он, обхватывая голову руками, а потом массируя кончиками пальцев виски. – Никогда, слышишь? Никогда не предполагай, что кто-то наложил чары на свой или чужой лук. Подобное может происходить только в двух случаях. Если это соревнования по стрельбе из зачарованных луков, когда задача стрелка послать стрелу как можно дальше от цели. И если мы совершили предначертанное и оказались в другом мире, где без этого нам не выжить. Все! Других вариантов использования зачарованного лука или стрел не бывает!

– Все, я понял, – поднятые вверх руки красноречиво обозначили мою полнейшую и безоговорочную капитуляцию, – но объясни такой вот момент: там, за горой магия распределялась иначе, раз старый маг, вдруг, начал творить чудеса, чего до этого всю дорогу не делал? Да еще и дети оказались прям вундеркиндами… Как-то все и сразу случилось. То у тебя в истории стрелы, стрелы, стрелы, а то – бабац… магия! Почему же тогда остальные не стали магичить? Там же было немало народу!

– Как же ты меня удивляешь своим непониманием простейших вещей! – признался Флин. – Меня твои вопросы загоняют в тупик. Вот ты можешь объяснить, как ты дышишь или почему моргаешь?

Парень сделал паузу, как бы давая мне возможность ответить.

Вообще, я человек по большей части молчаливый. Не то, чтобы не любил метать бисер, но стараюсь избегать лишнего шума. Порой ведь можно просто нахмурить брови и грозно из-под них зыркнуть, чтобы избежать гигантской траты своего дефицитного свободного времени. Но тут совсем другая ситуация. Я, конечно, знаю, что ответить парню даже с учетом ограниченного словарного запаса, но нужна ли ему сейчас эта информация? Да и мои пояснения уведут беседу в сторону, и урок для меня превратится в урок для него, что не принесет мне выгоды.

Поэтому нейтрально развожу руками и жду его дальнейших объяснений.

– Вот! – после паузы продолжает Флин. – И здесь каждому без всяких раздумий понятно, что при наличии правильно обработанной магии, ей могут воспользоваться либо прирожденные маги, либо дети не старше семи лет! Так было с поломки башни, так есть и так всегда будет! Потому что башня строилась ныне сумасшедшим или мертвым человеком, выходящим из портала. Портал сломан. Все выходящие из него – сумасшедшие. И ведут себя примерно как ты, только они буйные и на нашу остаточную магию совсем не реагируют. А ты то реагируешь, то нет. Поэтому тебя там, у портала, сразу и не убили.

– Так, – вновь перебил я собеседника, – это очень интересная тема, и на нее мы обязательно поговорим! Но сначала давай ты завершишь рассказ?!

– Согласен! На чем я остановился?

– На луке мага и НЕзачарованной стреле, – напомнил я.

– Так вот, маг остался с луком, который всегда есть у каждого члена команды, выезжающей за черту города, и со стрелой, которая сама найдет великого колдуна, как только он окажется в радиусе ее полета. Старику нужно было лишь слушать стрелу и натянуть посильнее лук. Судя по тому, что пещера пропала не сразу после того, как из нее выбрался отряд с детьми, магу там пришлось попрятаться от разведчиков людоедов. Но, раз она все-таки исчезла, великий колдун таки был убит…

Флин замолчал на какое-то время, потупив взгляд.

Я, не будь дураком, понял, что так он отдает почести оставшемуся на той стороне магу, и тоже не стал прерывать молчания.

– Теперь можешь задать вопросы, если что-то осталось для тебя неясным, – наконец, нарушил молчание рассказчик.

– Маг однозначно погиб?

– Да, вариантов выжить у него не было. Кокон нейтральности от Рины и иллюзия невидимости от Гарра со временем пропали, и мага почувствовали и увидели и обычные колдуны, и обычные людоеды…

– Понятно, а как ребята вообще оказались по ту сторону горы?

– Во время погони, почти что в самом ее начале, мать Стуна подвернула ногу. Какое-то время ее, меняясь, несли юноши из числа охраны, но потом стали выбиваться из сил дети и так само собой вышло, что в итоге ей помогал один только Стун. Они быстро стали отставать, тогда мальчишке попытались прийти на помощь жившие по соседству Гарр и Рина. Так их и нагнали людоеды. Женщину убили сразу, даже не обратив внимание на попытку Стуна ее защитить. Детей спасло то, что среди напавших был слабый колдун, почувствовавший, что у кого-то из трех детей есть сильный талант. Разбираться на месте времени не было, и он приказал волочь всех троих в людоедское логово. Там, пользуясь своим талантом Рина смогла заставить кого-то из нелюдей развязать веревки, а Стун сразу же убил его ударом каменного кулака. А потом Гарр замаскировал их всех. Они сидели и смотрели, какие трофеи все это время тащили мимо них людоеды… Стун тогда как-то смог пошевелиться и закрыл ладонями глаза своих друзей, но после этого у него не хватило сил даже на то, чтобы сомкнуть веки.

Глава 9
Про ночь, про мир, про драку

От рассказа Флина у меня на какое-то время даже пропал аппетит, несмотря на то, что в ходе него я благодаря обручу тоже изучал новые для себя слова, автоматически переводя их, благодаря контексту повествования. Следовательно тратил уйму собственной энергии, которую срочно нужно было возмещать едой.

Теперь-то я прекрасно понимал, почему Стун морит себя голодом, полностью отказываясь от мяса и даже рыбы. Увидеть такое и не сойти с ума – само по себе достижение. Странно только, что Флин осведомлен о таком очень личном моменте, не являясь, как он сам утверждает, другом ни одного из трех. И это в то время, как они доверили ему свою тайну.

И тут я вспомнил про отложенный вопрос.

– Так почему же меня тогда не убили возле поломанного портала?

– Самое главное, как я понял, ты вел себя вразрез с тем поведением, что уже несколько раз описано в Листе происшествий, связанных с порталом. Собственно, лист за долгие годы превратился в журнал, но название почему-то не меняют.

– А можно ближе к теме? – не потрудившись скрыть ехидство, уточнил я.

– Можно, – легко и просто ответил Флин, – обычно из портала вываливалось что-то только внешне напоминающее человека: оно издает громкие нечленораздельные звуки, пытается сразу убежать и спрятаться. Порой бросается на все, что шевелится с целью причинить вред. Таких случаев было четыре, но уже несколько три с половиной века из портала никто не выходит. Мы тут думали, что вы там, с той стороны, просто закончились. А оказалось, что там, как минимум, был ты! Хотя Гарр вообще не уверен, что ты появился из портала!

– А вот это уже интересно! – оживился я. – Мне вот тоже никак не удается вспомнить, чтобы я входил в портал…

– А выход из него ты помнишь?!

– Помню, как больно ударился коленками, но боль почти сразу утихла…

– Ну, это как раз таки нормально! Тот факт, что на тебя то действует, то не действует местная остаточная магия, тоже сыграл в твою пользу. В каком-то отношении ты совсем как ребенок! На всех вываливающихся из портала магия не действовала! А вот ты не испугался иллюзии Гарра с его трехголовым страшилищем, хотя видел его. Это был бал в пользу жизни. Потом ты не поддался на чары Рины, и в этот раз бал получила смерть. Потом ты умудрился сломать руку о голову Стуна, что снова дало возможность, вырваться жизни вперед.

– Подожди! Ведь они изначально передумали на меня нападать, но я случайно произнес: «Ча-ча-ча»…

– Во-о-от! В том-то и дело! Последний из вывалившихся то и дело трижды повторял разные короткие звуки! Это знают все, кто читал Листок! А зачем ты повторял эти звуки? Дразнился?

– Нет, – стушевался я, вспомнив, как тогда едва ли не влюбился в Рину с первого взгляда, – просто песенка в голове играла.

– И в ней были слова «Ча-ча-ча»? И что они значат?

– Не факт, что они действительно есть в этой песне. Она очень старая и, возможно, я ее полностью никогда и не слышал. Просто мне тогда захотелось так сказать, и я сказал.

– И чуть не умер! – закончил за меня Флин.

– И что же в итоге склонило чашу весов в сторону жизни?

– Когда Стун вмял свой кулак в твое лицо, у тебя из носа хлынула кровь. И мастер убийца впал в ступор. Никому не говори, но, скорее всего, у него серьезные проблемы: боязнь или неприятие крови. А когда его вывели из ступора, Стун заявил, что не будет убивать того, кто чуть было не победил его в рукопашной схватке, пока не проверит этого мастера на две полоски. Рина громко и страстно с ним спорила, но мастер убийца стол на своем, уверенный, что умалишенный человек не смог бы ему противостоять. Он явно тебя уважает!

– Ну, у нас это взаимно. Уверен, что нам обоим есть чему поучиться друг у друга. Я так понимаю, что Гарр стал на сторону друга, а не подруги; потому я и жив?

– Гарр умный, хитрый и осторожный. Он воздержался, сказав, что ему было бы интересно пообщаться с тобой живым, но мертвый ты точно не доставишь никому проблем.

– Выходит, Стун у них главный?

– Нет, они равны. После всего пережитого они считают друг друга родней, и они равны. Просто я вслух заметил, что ты внешне похож на людей из моей родной деревни. Вот тогда Гарр тут же и предложил выдать тебя за моего старшего сильного, но придурковатого брата из дальнего хутора, которого прислала родня для подготовки города к Великим Играм. Городу нужны сильные и исполнительные работники. Ты на такого очень похож, поэтому вопросов к тебе не будет. Да и комнату нам выделят гораздо больше, чем сейчас у меня. А мне это нужно!

Тут парень прервался, явно досадуя, что сболтнул лишнее. Я прикину и так и эдак, но не нашел в его стремлении улучшить жилищные условия за мой счет чего-то криминального. Вполне себе нормальное желание, объяснимое и даже логичное.

– Для этого мне придется еще довольно долго учить язык. Думаю, то, как я говорю, может привлечь внимание.

– За произношение не переживай, – спокойно отмахнулся Флин, – в дальние хутора редко приезжают мастера акушеры, а сами их жительницы порой не торопятся поехать в город, чтобы перепровериться, особенно, если это не первый или вообще неразрешенные ребенок. Так что твоя легенда перекрывает и объясняет все возможные вопросы.

– А как у вас получается разрешение на детей? Зачем это делается и как давно происходит? – слегка удивился я тому, что в этом не самом передовом обществе серьезно относятся к вопросам рождаемости.

– Еще когда у нас не было никаких проблем с магией, благодаря работающей башне, Блестящий посоветовал нам ограничить рождаемость, чтобы избежать конкуренции за ресурсы между городами. Мы прислушались и завели железное правило: два родителя – два ребенка. Из правила было несколько исключений. Если муж с женой не хотят иметь детей или в городе есть люди, которые в принципе не хотят связывать себя узами брака, то какая-нибудь семья, где оба родителя имеют высокий социальный рейтинг, может завести третьего ребенка. Этими вопросами всегда занимались мастера-акушеры. А когда ушла магия, постепенно выросла смертность среди взрослых, из-за травм или появляющихся хронических заболеваний, но вот дети до пяти или семи лет вообще не болеют.

– Смотри, как я это вижу, – медленно и задумчиво, продолжаю я диалог, досадуя на все еще бедный словарный запас и головокружение от физической слабости, из-за вовсю работающего обучающего артефакта, – дети рождаются. На них действует либо дикая магия, либо то, что все-таки продолжает излучать сломанная башня, но вы, взрослые этого уже не чувствуете. А дети чувствуют и от рождения могут этим управлять. Поэтому они сами себя лечат. Но потом, со временем, они привыкают к этому излучению, и оно перестает им помогать. А к тому моменту они уже не восприимчивы к большинству болезней и поэтому доживают до возраста, когда уже умирают от всяких несчастных случаев или травм. Наверняка же в ваших этих Великих Играх много травмируется или даже умирает людей, если я правильно понял твои рассказы и рисунки песком.

– Да, такая теория существует, что у новорожденных детей изначально есть восприимчивость к магии, но потом они, сами того не желая, вырабатывают к ней иммунитет. Поэтому-то Гарр почти сразу просчитал и осознал, какой потенциал в этом мире есть у человека, пришедшего к нам взрослым! Сейчас он с точно таким же артефактом, как у тебя и горой сладостей для его подпитки, купленных на последние деньги, сидит и штудирует все книги по магии, которые были написаны еще в далеком прошлом, когда людей обучали таким премудростям с нуля! И все это – чтобы быстро и квалифицированно дать тебе выжимки из этих толстых пыльных книг, исписанных витиеватыми фразами.

Я хотел дальше продолжить наш не то диалог, не то обмен короткими монологами, но сил больше не было. Меня настигло и больше не отпускало ощущение, что почти вся жировая ткань в теле закончилась, и за науку сейчас мой организм расплачивается уже мышцами. Если нам в ближайшие часы снова не принесут еды, я съем Флина. Так и знайте. Пускай это звучит ужасно после всех этих его историй с людоедами, но я действительно зверски голоден!

Благо остатки еды все еще довольно солидно выглядят. Мальчишка ест без особого аппетита, зато с видимой опаской. Оно и понятно: я едва сдерживаюсь, чтобы утробно не зарычать, когда его рука быстро и цепко хватает тот кусок, на который уже лег мой глаз, но рука пока еще не дотянулась…

Как же сладостно мучительно болят все мышцы, участвующие в процессе жевания! Даже вокруг висков немного ломит от мгновенно образовавшейся молочной кислоты. Но и эта приятная боль быстро проходит. Меня это возмущает сразу по двум причинам: потому что я с присущими психике нотками мазохизма наслаждался этой болью, и потому что на ее устранение шла моя же жизненная энергия!

Ну, да ладно, хорошенького – по чуть-чуть.

– Мы можем пойти на охоту, чтобы самим добыть себе пищу? – уточняю я у мальца.

– Ты не умеешь, а у меня нет разрешения, к тому же, рядом с полужилым домом нормальной дичи не будет, а вдалеке отсюда нас могут раньше времени увидеть те, у кого все разрешения есть. А этого пока стоит избегать.

– А ты не боишься, что тебя здесь кое-кто съест? – озвучил-таки я, хоть и отставшую на время, но все еще преследующую меня мысль.

– Нет, я внимательно слежу за твоими полосками на лбу, – хитро улыбнулся Флин, – к тому же, Стун придет, как только у него появится такая возможность. Он принесет еды и попросит тебя показать ему, что ты еще умеешь в ближнем бою. У нас в городе более или менее терпимо относятся к грязной драке, но, все равно, никто ничему подобному не учит. А прибегают к ней разве что пьяные разгоряченные спорщики, да и то выглядит это чаще всего, как сора великовозрастных детей в песочнице.

Когда долговязый каменный силач пришел к нам и принес на плечах разделанного закопченного борова, я сразу почувствовал, что бесконечно рад им обоим! И безмерно благодарен одному, что тот принес другого.

Потом мои восторги заметно охладели, когда выяснилось, что отнюдь не весь кабанчик предназначался мне. Оказалось, что львиная его доля отойдет Флину, поскольку именно на нем я буду показывать любую заинтересующую Стуна технику ведения боя.

Попытавшись объяснить, что показывать на мелком противнике броски, удержания и приемы не слишком наглядно, я потерпел поражение – Стун даже слушать меня не желал. Он был уверен, что может убить меня любым неосторожным движением, в том случае, если подастся рефлексам, которые непременно сработают в стрессовой ситуации.

Поэтому, пока я объяснял Флину, как нужно падать и какие бывают способы подать сигнал о сдаче, Стун смотался на чердак и достал оттуда целый мешок сухарей, гигантский бурдюк с молоком и головку сыра. Ну, как, головку; громадный такой круг диаметром с канализационный люк и высотой не сильно то и уступающей диаметру.

– Это он в прошлый свой визит на чердак закинул, – поделился информацией мальчишка, – я слышал, как он там ходил, но думал, что это запас на тот случай, если ты, действительно начнешь испытывать ко мне гастрономический интерес. А, оказывается, что это нужно ему для обучения.