Текст книги ""Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Наталия Ипатова

Соавторы: Юрий Нестеренко,Ольга Росса,Владимир Малый,Александр Конторович,Макс Вальтер,Владислав Зарукин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 320 (всего у книги 332 страниц)

– Так магия же, вроде как исчезла? – нашел я несостыковки а рассказе парня.

– Для обычных людей, да. Потом ее стало не хватать и магам – людям, изначально от рождения проявившим способности к магии. Сейчас же ей в ограниченных количествах могут пользоваться только очень одаренные люди и дети до пяти лет. Иногда до семи, но очень редко. А дальше все, постепенно способность исчезает.

– Но я же видел, как наша веселая троица пользовалась магией во время нашей последней встречи! Я умею это видеть, если постараюсь!

– А ты расскажешь, как это у тебя получается? – оживился Флин. – Я, когда был маленьким, так не мог. Да я даже не слышал, чтобы кто-то так мог! Видимо, у тебя талант: нужно как можно больше успеть за пять отведенных тебе лет! Тебе обязательно нужно будет пообщаться с Гарром, уверен, у тебя большое будущее!

– Пять лет – это очень много, – согласился я, – особенно, если учитывать, что я начинаю не с нуля, но ведь я здесь чужак, меня должны были убить. Как быть с этим? Вдруг властям вашего города не хватит двух синих полосок на моем лбу?

– Это ерунда! – весело отмахнулся Флин. – Мастер Гарр уже все придумал. У нас с тобой похожий цвет волос, а оттенок глаз волшебник легко может изменить на целый год. К тому же, я хромой, а у тебя довольно глупое выражение лица – все поверят, что мы родня.

Его логика не показалась мне слишком уж стройной уже хотя бы потому, что у меня вполне себе нормальное лицо, особенно, если учесть ситуацию, в которой нам с ним (лицом) посчастливилось оказаться. Однако спорить с мальчишкой посчитал ниже своего достоинства. Тем более, что парень лучше знал характер и нравы своих соплеменников, да и идея, видимо, была не его, а более серьезных людей.

– А Рина с ребятами – уважаемые люди? – посчитал не лишним уточнить я.

Парень задумался, и взятая им для этого пауза продлилась подозрительно долго.

– Они, безусловно, уважаемые граждане. Но они не такие как все…

– Что ты хочешь этим сказать?

Странно, но теперь слова из некогда говорливого парня приходилось чуть ли не вытягивать клещами.

– Они люди с очень сложной и печальной судьбой. Они калеки, как и я. Но только им досталось гораздо сильнее. Я бы никогда и не за что не пожелал бы оказаться на их месте. Особенно в те немыслимые дни, когда наш отряд спас их из плена людоедов, живущих за непроходимыми горами.

Глава 6
Нападение полулюдей

Интерлюдия

Раз в полтысячи зим появлялся такой шаман в обширной суровой степи, окруженной глубокой бесконечной неспокойной водой и высоким непреодолимым камнем. Но никогда это еще не происходило в таком слабом и немногочисленном становище, не насчитывавшем даже тридцати сотен опытных охотников.

Старейшина здесь после особенно суровой очень рано наступившей зимы оставался только один. Он единственный знал особый секрет выделки толстой и очень крепкой шкуры белого хищника так, чтобы у нее совсем не оставалось запаха. Это старика тогда и спасло. Нет, не съели его не потому, что боялись потерять секрет – рано или поздно его бы обязательно открыли заново – просто хитрый старейшина умудрился, никем не замеченным, ускользнуть из стойбища и как-то особняком дожить до ранней весны.

Злые языки поговаривали, что ушлый Ява, переживший не один голод, где-то в степи зарыл в вечно холодную землю жирную замороженную рыбу, и потом, укрываясь белыми шкурами без запаха, из которых женщины еще не успели нашить одежд, грыз ее оставшимися зубами до самой весны, заедая снегом.

Ну, да не в этом дело! Старик вернулся назад в стойбище прямо во время празднования появления великого шамана. Обычно сила просыпается в маленьком ребенке, и требуется какое-то время, чтобы он научился ей пользоваться, но в этот раз благодать Предков сошла на подмастерье старого шамана племени.

Конечно же, о столь важном событии сразу узнали шаманы других племен, но весенняя распутица задержит их делегацию в пути еще на несколько дней.

Людям племени представился невиданный поныне шанс самим воспользоваться силой, по традиции принадлежащей всему кочевому народу!

Жалко только, что в момент появления Великого шамана, стойбище находилось не у большой воды. Уж тогда-то Великий постарался для своего племени: выбросил бы на берег десять раз по десять пальцев громадных жирных рыб, у которых из спины бьет вверх струя воды! Никто бы из ныне живущих людей племени не знал бы тогда голода до самой смерти! Да и само племя могло бы вырасти в несколько раз!

Да чего уж тут мечтать, если стойбище – у большого неприступного камня…

Вот тут, вместе с горькими мыслями, появился не слишком-то и похудевший в добровольном изгнании ушлый старейшина со своей гениальной идеей – сделать дыру в камне, да и уйти всему племени на другую сторону, прихватив с собой Великого шамана, дыру за собой заделать!

Из уважения к возрасту старейшину, по которому кто-то даже успел соскучиться, выслушали. Затем, как беглеца и смутьяна принесли в жертву предкам в знак благодарности за их благоволение, но первая часть его послания в умах людей племени все-таки засела…

Не прошло и дня, как вождь с главными охотниками решили просить Великого создать проход в неприступном камне. Резонов для этого было много, но перво-наперво все хотели попасть туда, чтобы узнать, есть ли вообще за камнем хоть что-то. А, если окажется, что там такая же земля, как и здесь, то, значит, за камнем много дичи, и она не боится человека, потому что все люди живут по эту сторону камня. И тогда, людей ждет легкая и удачная охота!

Вождь, ко всему прочему, помнил и слова последнего старейшины, представляя себе безграничную степь, где кочует только его племя, да еще и с Великим шаманом…

***

– Это случилось за год до моего рождения, поэтому знаю о произошедшем со слов наставника, что обучал меня до шестилетнего возраста, пока я не утратил всяческих способностей к магии. Однако наставник был непосредственным участником той операции, и потому его рассказу можно верить. Для нас началось все с целого града сигнальных красных стрел тревоги. Благо, люди в тот момент готовились к Великим Играм и запасы стрел различных видов были полны. Все населенные пункты продублировали сигнал, передавая его, как по эстафете.

Еще до того, как прибыли первые вестовые, боевые игровые отряды везде были подняты по тревоге и готовы выдвинуться в указанном направлении. Наш город первым выслал тогда отряд, потому что как раз к тому году подготовил систему цветовых сигналов, благодаря которой уже знал направление и типы боеприпасов, которые могут пригодиться в операции.

– Ты ведь осознаешь, что я очень плохо понимаю предысторию событий, потому что слова «Великие Игры» и «Красные стрелы» я понимаю, но что они значат? Я догадываюсь, что стрелы служат вам для передачи информации и должны быть видны издалека, но как это делается? А про игры совсем ничего не понятно!

– Да, стрелы к тому моменту уже вовсю применялись вместе с сигнальными дымами, которые не видно было в темноте или в плохую погоду. Маги нашего города и научники из двух соседних вместе разработали такой состав, что начинает гореть и разбрасывать яркие искры, если его сильно обдувает воздух. В сильный дождь или густой туман такой сигнал тоже видно не слишком хорошо, зато ясной ночью ничего лучше не придумать! А Великие Игры… это одновременно и завет предков – тех самых детей, обученных давным-давно Блестящим человеком, и двигатель нашего прогресса, и то, чего мы постоянно ждем с диким нетерпением. Потому что на карту всегда поставлена честь города. Без разницы: обороняется он или нападает.

Тут я понял, что говорит паренек о войне. Во всяком случае, именно этот вывод сам собой напрашивался после его кратких объяснений. Но, такому слову он меня не учил. Я, вдруг, понял, что вообще ничего из этой области мне в их речи не попадалось: конфликт, бой, сражение, битва, баталия – ничего даже отдаленно похожего! Позадавав наводящие вопросы, наткнулся на монолитную стену непонимания. Пришлось снова подключать пантомиму, показывая драку и условную кровь, брызжущую из носа.

Флин скривился.

– Мы все здесь живем ради одного большого общего дела в далеком будущем, когда настанет время перебираться в другие миры. Каждое поколение должно оставлять своему потомству знания, умения и возможность жить и процветать дальше. Сила городов в их единстве. Ссориться нет смысла, да и сами ссоры под запретом с того самого момента, как нам стала доступна магия.

– Подожди, – я стал понимать, что описываемая им картина слишком утопична, чтобы претендовать на правду, – города же растут: неизбежна борьба за ресурсы!

Слово «ресурсы» я тоже не знал, да и точного его аналога в местном языке не нашлось, как не отыскалось и проблемы с их распределением. Все минимальные блага были доступны жителям. Здесь вообще было все странно в части человеческого труда.

Это как те же пирамиды или иные мегалитические квазирелигиозные строения. Вроде бы бессмысленный и практически непосильный труд, но он делался. Так и здесь. Люди поколениями работают ради высшей цели – развития человечества для дальнейшей колонизации похожих миров. В моем родном мире подобные цели рассматриваются и фантастами, и учеными, но не являются голубой мечтой. А здесь это – идея, властвующая умами, своего рода религия. Для этого все живут и трудятся. Причем трудятся на совесть. Как при этом у них существует и денежные отношения, и система общественного рейтинга, и куча еще всего мне непонятного – не знаю. Надеюсь, что скоро выясню.

– Зачем борьба? Зачем рост городов? – не понял Флин. – Если нужен рост, он будет, если не нужен – откуда ж ему взяться?! На это и нужны мастера акушеры и прочие мастера…

– Все! – сдался я. – Ну их, этих мастеров, эти Игры… рассказывай дальше. Я постараюсь понять всю картину целиком.

– Хорошо! В общем, команда из нашего города первой выдвинулась в нужном направлении. При этом, понимая, что произошло нечто страшное и необычное, в путь стали собираться и другие жители способные к отражению возможной опасности.

Первого очевидца основная группа встретила уже на полпути, потому что он с охраной двигался по направлению к нашему городу. Остальные вестовые, с которыми он поделился информацией, отправились в другие ближайшие города.

Именно там, посреди дороги отряду и стало известно, что произошло.

Это был специализированный поселок по добыче железной руды. Располагался он непосредственно у подножья горы, но в таком месте, чтобы не бояться обвалов, селей и оползней. Кормили себя жители сами: охотой, рыбалкой и, немного, подсобным хозяйством. А необходимые товары получали во время передачи руды в города или в ближайшие поселки, специализирующиеся на обработке этой руды, потому что за изделиями из металла приезжают чаще, чем за самой рудой. В общем, поселок был большой, и крепких мужчин, вооруженных как луками, так и подручными орудиями труда там было много. Поэтому, хотя знак тревоги подать они и не успели, но ценой своих жизней смогли организовать скрытное бегство большинства женщин и детей.

Охранявшие беглецов юноши тоже не растерялись, а разделились на три неравные части: непосредственная охрана и сопровождение, вестовые и наблюдатели. Вот один из вестовых и рассказал, как обстояло дело.

Это было не совсем похоже на стандартное начало Игр, когда чаще всего люди оповещаются о том, что пора эвакуироваться за стены города заблаговременно.

Все началось с дикого шума, доносящегося от загона для овец. На звуки их блеянья и треск разрушаемой ограды, практически заглушенный торжествующим ревом вперемежку с нечленораздельными криками и выскочили заспанные и едва одетые жители ближайших домов.

Еще толком ни в чем не разобравшись, они по отработанной играми схеме устроили тихое оповещение всех соседних домов о том, что зафиксирована чрезвычайная ситуация непонятного характера. Когда самые беззащитные уже практически были готовы к эвакуации и ждали только сигнала к ней, мужчины вынуждены были вступить в бой.

Вырезав всех сонных овец, что не успели выскочить в проломы. Страшные полулюди в когда-то светлых, а теперь – вымазанных в крови шкурах, бросились в сторону жилых домов. Пущенные им под ноги стрелы не остановили нападавших, и следующий залп уже был дан по ногам. Но и он не принес ожидаемого результата, поскольку не вывел из строя ни одного из нападавших: пришлые были с головы до ног обмотаны шкурами, в которых вязли наконечники.

Когда прозвучала команда стрелять на поражение, метя в глаза и горло, атакующие уже были совсем рядом с линией лучников.

Первые три ряда нападающих упали словно трава, срезанная косой, но соратников ничуть не смутила их гибель! Они, не переставая вопить и подвывать, просто перепрыгнули через трупы, стремясь быстрее сократить расстояние. Из дальних рядов атакующих стремительно полетели пущенные с невероятной силой многочисленные палки с белыми наконечниками. Они, конечно, никого не ранили, потому что все наши лучники умеют уходить из-под огня, но немного сбили темп стрельбы, чем помогли атакующим продвинуться вперед с меньшими потерями…

Когда сигнальная стрела сообщила обороняющимся, что женщины и дети покинули селение, кое-где на улицах поселка уже дошло до рукопашной. И тут выяснилось, что противопоставить пришельцам в этом виде боя местные жители не могут ничего. Однако еще не успели искры от стрелы потухнуть в воздухе, как все мужчины поселка сразу же растворились в темноте ночи.

Хотя нет, не все. Те, кто вынужден был перекрывать улицы, ведущие к месту сбора эвакуируемых, не смогли уклониться от прямого столкновения с лавиной нападавших и были ей снесены. Только засевшие на крышах строений юноши смогли хоть как-то проредить толпу, понемногу рассеивавшуюся по домам с мародерскими намерениями.

Если бы так продолжалось и дальше, то оставшиеся в живых мужчины, скорее всего, перестреляли бы всех пришельцев, но вскоре протрубил рог, и безумство толпы сменилось четкими скоординированными действиями. Да, к тому же, со стороны гор стали прибывать все новые и новые захватчики. Практически тут же запылали первые дома, поджигаемые нападающими с подветренной стороны. Благо разгорались они не слишком охотно: летом все было бы гораздо хуже.

Вскоре нападающих стало так много, что они стали прочесывать улицы частым гребнем. К тактике местных жителей они приспособились на удивление быстро и прикрывали незащищенные шкурами части тела первыми попавшимися подручными предметами.

Ко всем прочему, в небе полыхнул еще один сигнал. Это дозор, оставленный на пути отхода, сообщал, что пришельцы наткнулись на следы убегающих женщин и детей.

Тут уж стало не до маневров со стрельбами. Нужно было всеми силами выиграть время на эвакуацию семей.

Пользуясь тем, что знают здесь каждый камень, дерево или даже кочку, лучники покинули понемногу занимающуюся огнем постройку и переместились ближе к эвакуационной тропе. Там, рассеявшись по местности и постоянно перемещаясь, они вели беспокоящий огонь по атаковавшим их поселок нелюдям.

Однако численное превосходство нападавших, и, главное, небездонные колчаны постепенно сотворили свое гиблое дело.

Мужчинам снова пришлось сойтись в рукопашной схватке с дикими, одетыми в непробиваемые шкуры нереально сильными и кровожадными полулюдьми…

Дальше парень наблюдать не стал, понимая, что единственный шанс вовремя остановить врага – это как можно быстрее встретиться с другими людьми и поделиться с ними информацией.

Вестник поспешил дальше к городу, а отряд быстрого реагирования теперь хотя бы примерно знал, с кем им предстоит встретиться и почему условные сигналы в небе несли информацию о том, что все стрелы должны быть с бронебойными наконечниками.

Двое юношей, из состава охраны эвакуируемых, ушли далеко вперед, чтобы разбудить соседнее селение, в которое направлялись бегущие женщины и дети.

К сожалению, они практически не владели информацией о численности силе и методах боя пришельцев, поэтому отряд, вышедший навстречу беглецам, встретивший их и оставшийся прикрывать тропу тоже полег практически весь, задавленный числом бесстрашных и безжалостных врагов. Выжили только несколько лучших охотников, которые били без промаха. Их в итоге просто отказались преследовать, рассчитывая поживиться за счет менее опасной добычи.

Зато один из них успел добраться до своего поселка быстрее выбившихся из сил беглецов и организовал запасную группу по встрече, помощи и прикрытию. Сам же остался налаживать оборону. А еще он успел проконсультировать посланника, отобрав у него при этом двух из четырех спутников, которые должны были оберегать того в пути.

Оборона поселка выстраивалась хоть и за считанные минуты, но очень грамотно и качественно, потому что сюжет с защитой поселения от латных нападающих отрабатывался всеми умеющими держать луки ровно три месяца назад. Это был любимый местный сценарий развития событий. Староста металлургического поселка еще в прошлом году заказал в городе партию самострелов для детей и подростков, чтобы те уже начинали готовиться к осаде города научников, которая должна была происходить на Великих Играх через три года после описываемых событий.

Так вот местные умельцы как раз смогли достаточно хорошо скопировать устройство самострелов, чтобы еще по осени раздать их всей ребятне. Взвод у них был долгий, но справлялись с ним даже десятилетние дети. Как мальчишки, так и девчонки. А болтов для них было немерено: чем же еще заниматься многочисленным пожилым людям?!

Слабовидящие старики и все дети засели на крышах домов. Старики узловатыми привыкшими к труду пальцами заряжали самострелы. Дети, сделав по одному-два пристрелочных выстрела, устраивались поудобнее и, по возможности, наиболее скрытно, поскольку ночь была лунной, а небо безоблачным.

Взрослые уже расставили пропитанные смолой бревнышки в осветительные костры по периметру поля, выставили все еще не разобранные сани и уже собранные телеги на пути будущей лавины нападающих на расчищенной от растительности территории между поселком и ближайшим лесом. Кое-где между импровизированными баррикадами оставили разрывы, чтобы туда прошли беглянки с детьми. Тут же рядом стояли запасные сани, предназначенные для дальнейшего затыкания брешей.

Жалко, конечно, что на ближайших планируемых играх, жителям этого поселка отводилась роль атакующей стороны. Иначе поселок уже был бы окружен частоколом, а к началу лета стали бы рыть настоящий оборонительный ров и формировать защитную насыпь. Но чего не было, о том и горевать глупо!

Наконец, из леса появились первые фигуры беглянок.

В воздух взвились стрелы, обмотанные горящей паклей – один за другим запылали костры, более или менее равномерно освещая округу.

Глава 7
Месть и погоня

Впереди бежал кто-то из местных, показывая своим примером, что нужно стремиться к прорехам в стене баррикад. Уставших женщин и детей, полностью выбившихся из сил, гнал вперед только ужас.

Преследователи показались из-за деревьев, когда первые из беглецов уже начинали протискиваться в промежутки между санями, а последние еще не преодолели и половину расстояния на открытой местности.

Но отстающие уже были не беззащитны! Все мужчины, способные натянуть длинные костяные луки, и даже несколько особо сильных женщин, тут же спустили тетивы, отсекая беззащитных измотанных людей от хищных двуногих и явно двужильных преследователей.

Причем это была не совсем стрельба по площадям. Слишком уж хорошие лучники жили в этом поселке, как, собственно, и во всех остальных поселениях. Направление и сила ветров были определены еще во время пристрелки. Ориентиры на местности были – все пошло, как по нотам. Падающие с большой высоты стрелы, наносили ощутимый урон противнику, но, все же, не были в состоянии остановить эту грязно-белую сель, накатывающую на равнину.

И когда между преследователями и крайними отстающими беглецами оставалось всего несколько шагов, когда над их головами уже были занесены острые костяные топоры и боевые серпы в бой вступили дети, ожидавшие своего мига на крышах. Самые быстрые из страшилищ отлетели назад, изумленно рассматривая угасающим взглядом оперения болтов, торчащих из тел.

Смертоносный дождь прошелся по рядам нелюдей, одетых в шкуры невиданных зверей, символизируя начало возвращения в эти земли покоя и мира.

Дети были не так хорошо организованы, как взрослые. И в некоторые цели метило стазу по три, а то и по четыре стрелка, но зато эффект от болтов был гораздо лучше, чем от стрел! Примерно треть преследователей погибла, не достигнув баррикад.

А ведь на них уже стояли несколько самых быстроногих парней селения. И в их колчанах были только древки с бронебойными наконечниками!

Враги хитрили. Обладая поистине неимоверной силой, они поднимали своих убитых бойцов и несли их тела перед собой, прикрываясь ими, словно щитами. Так они соорудили буквально стену из щитов. Полностью обезопасив себя от болтов, посылаемых с крыш детьми с самострелами.

Так что парни с баррикад просто стояли с натянутыми луками, и каждый из них хладнокровно ждал своего счастливого мгновения. Стоило одному заметить щель в стене страшных щитов, как он посылал туда свой смертоносный подарок. Если везло и носитель щита падал, то остальные парни тут же спускали тетивы, расширяя брешь в обороне противника. Но нападающие были не лыком шиты, и подобный шанс выпал юношам всего четырежды.

Но в это время огонь вели не только юнцы на баррикадах! Именно на такой случай то тут, то там в линии обороны стояли телеги с высокими колесами. Как раз для такого развития событий покупались самострелы для взрослых! Лежа на животах самострельщики выцеливали слабозащищенные ноги противника.

Короткая звучная команда. Все, как один пускают болты. С десяток щитоносцев падают, лишая защиты следующую линию атакующих. В образовавшиеся бреши со погребальным свистом летит пернатая смерть!

До баррикад изверги так и не добежали. Немногие, оставшиеся в живых, все так же прикрываясь трупами убитых соратников, пустились прочь.

До леса не добрался ни один.

Самым сложным для старосты поселения было сначала убедить своих разгоряченных людей оставить в живых хотя бы пару недостреленных противников. При этом, так же непрост оказался и сам процесс пленения. Даже до полусмерти истекшие кровью изверги оставались нечеловечески сильны и опасны и едва не покалечили смельчаков, пытавшихся их связать.

Даже староста уже склонялся к тому, что проще добить выживших, чем ждать, пока они потеряют сознание от слабости, потому что именно так, сымитировав обморок, раненый враг и подманил к себе охотников. Однако в последний миг подоспела группа из города. Там были настоящие профессионалы самых разных дел. Нашелся и человек, мастерски управляющийся с арканом. С ним дело пошло на лад. Нелюдей тычками копий вынуждали шевелить руками. Выждав удачный момент, на руку набрасывалась веревка, затягивалась петля. То же самое вскоре ожидало и вторую руку. Ноги пленникам местные уже вязали сами, ложась по двое на каждую.

В городской группе было целых два мага, но ни один из них не обладал даже зачатками менталиста. Зато в команде по земляным работам при взятии крепостных стен (были в группе и такие специалисты) затесался шустрый паренек, который до пяти лет проявлял именно подобные таланты. Он и сейчас, бывало, развлекал товарищей, угадывая числа, что те показывали на пальцах у себя за спиной. Единственной его просьбой было: всегда крепко думать об этом числе.

Парня оставили понаблюдать на пару с местными за пленными, а сама группа направилась к разоренному поселку горняков.

Провожатый бойцам был не нужен. Мало того, что в ее составе были следопыты, так еще и тропа после сегодняшней погони превратилась в практически утрамбованную дорогу, с которой случайно не сошел бы даже слепой.

По пути то тут, то там попадались кровавые следы. Порой это были целые лужи, от вида которых злоба в сердцах участников группы кипела и то и дело грозила выплеснуться наружу. Однако нигде не было и намека на убитых или раненых людей или двуногих зверей.

Эти твари оказались очень хозяйственными и всех унесли. Следопыт подтвердил, что видит множественные признаки волочения даже на утоптанной земле, не говоря уже о каплях крови. Они вообще были практически повсюду. Но по ним сложно было точно определить направление, а вот по следам… все они вели в сторону погибшего поселка.

Дважды группа чуть было не наткнулась на вражеские дозоры, но примкнувшие к ней местные охотники, знавшие эти места, лучше, чем собственные пять пальцев, оба раза первыми замечали чужаков.

Живыми больше не брали никого. Даже мысли такой не возникало. Особенно после того, как один из разведчиков, вечно любопытных юрких ребят не развязал заплечный мешок из шкур, что лежал рядом с остывающим трупом.

Взрослого битого жизнью мужика, заглянувшего внутрь, рвало так, что едва не вывернуло наизнанку. Внутри лежали части человеческих тел. Разных пропорций…

Столкнувшись с таким ужасом, люди мгновенно пришли в себя. Ярость словно рукой сняло, осталась только ледяная злоба.

Городские разведчики приняли к себе в команду местных охотников и невидимыми тропами направились на запах дыма. Остальные члены команды стали готовиться к атаке той многочисленной звериной стаи, что напала на горняков. Уйти не должен был ни один, сколько бы их там ни было.

Так же все понимали, что вскоре прибудут подобные группы серьезных профессионалов из других городов. И, если пришлого зверья окажется слишком уж много, то помощь будущих противников по Великим Играм окажется совсем не лишней.

Да и до начала большой охоты нужно было дождаться еще одного отряда из селения металлургов, где сейчас все, от мало до велика, участвовали в замене всевозможных наконечников на бронебойные. Ведь остальные городские команды прибудут со стандартным набором снаряжения, и нужно будет их перевооружать.

Постепенно стали возвращаться разведчики. Одному удалось найти местного подростка, из тех, что оставался наблюдать за обороной поселка, а потом бежать в ближайший поселок вслед за остальными, чтобы там сообщить как можно больше информации. Но мальчишка попал ногой в чью-то нору и здорово повредил себе конечность. Бежать и даже идти толком не мог, поэтому решил спрятаться в ближайшей куче валежника. А уже там увидел крадущегося мимо разведчика.

От парня отряд узнал, с какой стороны к изуверам приходило подкрепление. И куда женщины и дети этих монстров уволакивали трупы овец. Самым странным было то, что оба этих направления упирались в неприступные горы.

Одно дело, если бы с них спустилось горстка мужчин, но женщины и дети. Это однозначно за гранью возможного.

Зато теперь было понятно, в какую сторону побегут людоеды, когда по их гнилые души отправятся объединенные отряды сразу нескольких городов да еще и всех соседних селений.

Вскоре вернулись все разведчики и доложили, что живых людей в окрестностях пепелища не видно. Трупы овец и людей свалены в одну кучу, от которой явственно видны следы волочения к горе.

– Мы ушли немного раньше, чем было нужно, – проговорил разведчик с белым, как снег лицом, – они достали вертела из домов и принялись готовить еду. И они совсем не видят разницы между людьми и овцами…

Парня похлопали по плечам, давая понять, что никто его не винит, и ни у кого не получилось бы остаться там с оружием и при этом не выдать врагам всего человеческого рода своего присутствия.

Самое главное разведчики в итоге выяснили. Теперь им было известно количество врагов все типы вооружения противника и возможный путь его отхода.

– Кстати! – внезапно встрепенулся Флин, уже сам немного загрустивший из-за пересказа не самой приятной на свете истории. – На счет количества врагов абсолютно нет никакой ясности! Я слышал эту историю раз пятнадцать и от трех разных людей. Больше всего я верю, конечно же, своему наставнику и пересказываю тебе сейчас именно его версию. Но и по его данным количество врагов чуть ли не кратно увеличивалось с каждым следующим пересказом!

– Предлагаю наиболее достоверной считать наименьшую численность, из всех упомянутых в тех рассказах, что тебе пришлось выслушать, – как мне показалось, вполне резонно предложил я.

– Тогда общее количество их трупов на нашей стороне не превышало двух тысяч. Это, считая всех, – тут парень замолчал, явно чем-то слегка смущенный.

– Хочешь сказать, что еще были трупы их женщин и детей? – догадался я о причине заминки.

– Да, – вдруг, с каким-то даже вызовом ответил Флин, – они тоже участвовали в пролитии крови, добивая наших раненых, и вообще…

– Понимаю, – сказал я, чувствуя, как в горле появился горький ком, который все никак не удавалось сглотнуть, – ну, так что там в итоге случилось-то? Когда ты перейдешь к рассказу о своих друзьях?

– Я бы не назвал их друзьями. Это мастера. Подружится с ними простому посыльному практически невозможно: слишком разные социальные роли. Конечно, я не совсем простой посыльный, – выразительный взгляд на более короткую ногу, – но это, наоборот, увеличивает пропасть между нами. Ладно, это пока опустим. Я быстро расскажу, как геройствовали наши отряды, а потом перейду к мастерам.

И Флин поведал о том, как отряд его города разослал снаряженных бронебойными стрелами бойцов в тех направлениях, откуда ожидалась первые волны подмоги с других городов. В итоге к месту будущей охоты люди прибывали уже более или менее введенными в курс дела и правильно вооруженными. Основной сложностью было то, что не со всех направлений можно было подъехать конному, да и лишний шум, производимый лошадьми, был никому из охотников не нужен.

В итоге, дождавшись к рассветным сумеркам четвертого отряда, не давая людям передохнуть, команды начали облаву на нелюдей.

Те располагались небольшими кучками у догорающих домов и готовили на углях завтрак…

Любой из участников заявлял потом, что самым сложным было дотерпеть до команды, а не начать стрелять, как только неровный свет от языков огня показывал, что у зверей на завтрак.

Пущенная вертикально вверх стрела еще даже не успела начать разбрасывать искры, а все атакующие уже посылали по второй стреле в ненавистные цели. Тремя молниеносными залпами люди выбили практически всех особей мужского пола, находившихся в пределах видимости. Оставшиеся людоеды, вновь проявив умение мгновенно ориентироваться в критических ситуациях, бросились в разные стороны, подальше от света костров.

Но люди знали, куда побегут звери и устроили на их пути настоящую дорогу смерти.

По предварительному плану выжить не должен был никто, однако не все смогли стрелять в детей. Точнее, почти никто не смог. И этим воспользовались уцелевшие взрослые, без всяких душевных терзаний ставшие ими прикрываться.