Текст книги ""Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Наталия Ипатова

Соавторы: Юрий Нестеренко,Ольга Росса,Владимир Малый,Александр Конторович,Макс Вальтер,Владислав Зарукин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 332 страниц)

19.

 Похоже, Дана не единственная, чьи мысли сейчас витают где-то вдали, барон тоже выглядел каким-то растерянным, как будто обдумывал то, что сам  только что произнес. Видимо, я тут один, кто не ушел в астрал… Может, они эту свою магию так чувствуют, уж не знаю… только на меня никак это не действует.

– Так мы идем? – настойчиво повторяю я вопрос.

– Да… идем, – барон стряхнул с себя задумчивость и почти бегом рванул в коридор.

В гардеробной графа царил идеальный порядок. Красивая светлая мебель, большие окна, мягкая кушетка на изящных ножках, ковры. Ничего необычного. Кроме мертвого тела на полу.

Дворецкий лежал рядом с большим комодом, в котором, судя по выдвинутым ящикам,   располагались перчатки. Лежал на спине, широко раскинув руки и уставившись открытыми глазами в потолок.

– Никаких следов борьбы в помещении, – отметила Дана.

– Ран тоже не вижу, – добавляет барон, склонившись над телом.

– Окна закрыты, замки не повреждены, – сообщаю я, беглым взглядом осматривая все возможные пути проникновения потенциального преступника в покои графа. – Через камин исключено – решетка закрыта, и запор наброшен. А он отрывается только изнутри, руку сквозь неё не просунуть, – добавляю следом.

– Что-то не так… что-то не то… – бормочет в тревоге Дана. Ее взгляд скачет по стенам и потолку. Что ей там не понравилось? Она в дальнем от меня углу, рядом с дверью в спальню графа.

Дворецкий лежит прямо в том месте, где, по идее, должен переодеваться граф, судя по расположению козетки, комода и зеркала. Совпадение? Вряд ли…

Тревога Даны передается мне. Магичка – не кисейная барышня, и попусту не будет панику поднимать. Чую, дело пахнет жареным. На всякий случай подхожу к Дане поближе. Рука машинально тянется к мечу, хотя нет тут никакой угрозы – в покоях тихо, как на погосте.

– Да можешь ты не вертеться? – взвивается Дана. – Не двигайся! Не двигайтесь, барон! Здесь что-то не так…

Я так и замираю на половине шага. Ладно, пусть поработает. Магичка свое дело знает… Если тут есть какое-то колдовство, то Дана разберется.

Барон тоже распрямляется и замирает рядом с убитым.

Просто так стоять как истукан неинтересно, и я продолжаю шарить глазами по комнате.

Хорошие у графа покои, я бы тоже так жил – светло, уютно, тепло. И целая комната только под одежду. Даже зеркало с человеческий рост – я скользнул глазами по вычурной раме здоровенного зеркала, отметил про себя, что небольшая щетина придает мне зверский вид. И уже собрался изучать комнату дальше, как вдруг… увидел в отражении  чудовищно распахнутые глаза барона – они были совершенно черны от невероятно расширившихся зрачков. Лицо барона выражало беспредельный ужас и застыло в немой маске.

Я стоял практически за его спиной и мог проследить направление взгляда. Именно в зеркало и глядел барон. Совершенно очевидно, что за таким красноречивым взглядом последует только одно – смерть. Что уж там мог разглядеть Эспин, не представляю, только я ничего такого не вижу. Может, это и не зеркало вовсе? Но рассуждать мне было недосуг. Я уже буквально слышал, как из горла барона рвется крик, с последним звуком которого из Эспина уйдет жизнь.

Видимо, так и умер дворецкий. Кому как, а мне кажется, что два покойника в день – это уж чересчур. Что бы вы, господа преступники, ни задумали – хрен вам. Обломаетесь вы сегодня… а дальше – посмотрим еще, чья возьмет…

Все эти мысли проскочили в голове в одно мгновение. Я еще думал, а ноги уже  оттолкнулись от пола, и я прыгнул в сторону застывшего перед зеркалом барона. Краем глаза я увидел разворачивающуюся в нашу сторону Дану.

– Зеркало! – по-моему, ору я ей. Или мне это только кажется? – Бей его!

В прыжке я подмял под себя Эспина, и мы кубарем летим по полу, а сверху на нас сыплются брызги стекла из разбитого магичкой зеркала. Чем-то она по нему шибанула так, что всю комнату засыпало осколками, причем не только зеркала… по-моему, так ещё и часть стены разнесло…

Барон полулежал на кушетке, положив на голову здоровенный кусок льда, чтобы хоть немного уменьшить шишку, которую схлопотал при падении на пол. Никаких других повреждений, к счастью, Эспин не получил, хоть я и плюхнулся на него своим немалым весом, когда сбил его с ног.

Мы с Даной отделались небольшими царапинами от осколков зеркала, и в полное расстройство пришел мой «парадный» камзол – вот, пожалуй, все наши потери за сегодняшнее утро. Повезло некоторым… не успел я доспехи надеть… десяток кило к весу прибавилось бы…

– Я в порядке, госпожа Дана, – отбрыкивается от магички пострадавший. Та пытливо смотрит барону в глаза, пытаясь обнаружить в них малейший намек на какие-либо отклонения от нормального состояния.

– Да, скорее всего, это так. С разрушением заклятия отражения весь вред от него исчезает, если вмешательство происходит вовремя, – кивает магичка.

– А у нас … гм… вмешательство… того… вовремя произошло? – с небольшой тревогой в голосе интересуюсь я.

Лицо барона тоже выражает живой интерес. И я его хорошо понимаю. Пока пострадавшего тащили в кабинет, он всё порывался что-то выяснить, отдавал какие-то распоряжения… словом, мешался – и очень сильно. Пришлось гаркнуть на лакеев, чтобы они быстрее тащили его милость, да побыстрее вызвали бы лекаря. Плохо же человеку, бредит… неужто непонятно?!

А Дана немного подзадержалась, расспрашивая слуг графа. И поэтому в кабинете появилась с небольшим опозданием, когда барона уже устроили на кушетке и по моему приказу положили на лоб срочно притащенный из подвала лёд.

Не сказать, чтобы в этом была такая уж и необходимость, но он, по крайней мере, перестал дергаться и прекратил попытки немедленно вскочить на ноги.

– Да уж ты постарался… – ворчит магичка. – Прыгнул на господина барона, как твой церкан. Чуть не пришиб его милость… Хотя, если бы еще протянул немного, было бы поздно, – уже более миролюбиво добавляет она.

Эспин облегченно вздыхает…

– Я в то же самое мгновение заклятие разглядела, что и ты, – Дана поднимает на меня глаза. – Но если бы ты барона не сбил с ног, зеркало бы его «утянуло».

– Это настолько опасно? – мне крайне неприятна сама мысль, что магичка могла бы оказаться в этой комнате без меня.

– Это одно из самых сильных магических заклятий, которые только встречаются – я знаю, что говорю, – тихим голосом ответила Дана. – Человека просто так не оттолкнуть от заколдованного зеркала, если он в него посмотрит. Если увидел глаза своего отражения – всё кончено, взор уже не отвести. Пока я подбежала бы, он бы уже погиб. А разбить его со своего места никак не получалось – барон стоял на линии броска.

Эспина аж передернуло от ее слов, он побледнел и стал вытирать лицо салфеткой. В этот момент в кабинет барона открылась дверь, и к раненому наконец засеменил дворцовый лекарь – осмотреть повреждения. Возникла пауза, во время которой мы оказались предоставленными самим себе. Ну, хоть поговорим…

– И если бы я взглянула в это зеркало, то еще неизвестно, чем бы все это кончилось и для меня, – добавляет девушка. – Так что считай, что ты сегодня двоих спас, кузнец. Никто не способен противостоять силе этого заклятия. Ни маг, ни простолюдин – оно одинаково действует на всех.

– А чем ты по зеркалу так двинула? Я прям оглох временно, – живо поинтересовался я, отметив про себя, что магичка неуклюже, но все-таки поблагодарила меня за ее косвенное спасение. Могу себе поставить жирный плюс – пусть и мысленно. Настроение сразу стало подниматься.

– Что двинула?  – не поняла Дана.

– Ну, чем ты зеркало разбила-то?

– Это заклятие называется «голос небес» – звук, который нельзя услышать. Но он может нести чудовищную разрушительную силу, если направить его правильным образом. Тебе, наверное, это сложно представить… но это правда, – не надеясь на то, что я поверю, объясняет Дана. – Мне приходилось читать о том, как правильно его применять и как произносить. Нас даже учили этому! Но вот использовать хоть раз на практике… увы, это могут только боевые маги!

– Ну, почему же, я … понимаю, – не удержался я. Дана с удивлением бросает на меня взгляд.

Черт, надо поосторожнее с этим. Не ровен час, наболтаю лишнего. Не все догадки имеет смысл высказывать вслух.

Тут, к счастью, Эспин отослал лекаря восвояси и неверной походкой прошествовал к столу.

– Ваши соображения, – коротко бросает он в нашу сторону.

– Вчера в покои его сиятельства было доставлено новое зеркало, – докладывает Дана. – Я опросила слуг – этот заказ ждали уже давно. Было поздно, граф раздевался в спальне…

– Ясно, дальше, – перебил доклад Даны барон.

Так, по-моему, он уже вполне в себя пришёл.

– Ваши выводы? – и Эспин посмотрел уже на меня.

– Еще одно неудавшееся покушение, барон, – прямо заявляю я. – Подготовленное теми, кто хорошо разбирается в том, как все организовано при дворе. Сомнений нет.

– Сомнений нет, – мрачно повторяет он. – Не знаю, поверите ли вы мне… но, ещё выходя из своего кабинета, я уже чувствовал… что мне не выйти живым из покоев его светлости…

– Сакки? – киваю я. – Отчего ж не поверить? Приходилось слыхать  про такие вещи…

– Что это такое – сакки? – поворачивается ко мне Дана. Да и Эспин смотрит с удивлением.

– Другое название – "ветер смерти". Ощущение, которое возникает, когда на тебя смотрит человек, готовый нанести смертельный удар.

Ей-богу не вру! Это не сам я придумал – в своё время об этом написал знаменитый Миямото Мусаши в своих воспоминаниях. Вот и всплыло в голове… Но пояснять источник происхождения названия я не стал – по-моему, и так вполне понятно.

– Второе покушение нам удалось предотвратить. Но не всегда так будет везти. На этот раз преступники применили иную тактику, и просто невозможно предусмотреть все, – в отчаянии произнес Эспин.

Похоже, барон запаниковал. Оно и конечно, когда дело касается магии, то тут даже непонятно, за что хвататься в первую очередь. Ладно бы живые убийцы подсылались или отравленная еда, например. Тут хоть знаешь, откуда ждать беды. А уж если тебя собственная мебель готова отправить на тот свет…то я бы тоже растерялся.

– Давайте еще раз подумаем, откуда графу может грозить опасность, и примем дополнительные меры, – предложила Дана.

– Давайте, – согласился я на это безнадежное предприятие, и сам же ответил:

– Отовсюду. И что предложишь делать? Запереть графа в каменной башне, ограничить к нему доступ, поселить подле него магов-охранников, чтобы ни на шаг не отходили, и никому не доверять? И как долго граф Рино согласится жить такой жизнью?

– Но ничего не делать тоже нельзя! – горячо возразила магичка.

Дана обернулась к барону:

– Ваша милость, велите все новые вещи – подарки, покупки, оружие, мебель, лошадей – все! – оставлять в специальном помещении для предварительного осмотра.

– Сделаю, – барон понимающе кивает.

– Необходимо из гильдии отрядить дежурных магов во дворец, которые будут осматривать все эти предметы. Ни одной вещи без проверки не оставлять! – продолжает перечислять Дана.

Барон снова кивает, соглашаясь с магичкой.

– Еду и напитки мы проверяем, теперь надо еще и посуду.

Тут я представил себе ужасную сцену, как граф тонет в тарелке с супом, потому что она оказалась заколдована и в ней нет дна. Да-а-а… черный юмор – это мой конек. Хорошо, что я вслух это не брякнул, магичка бы взбесилась…

В реальном мире я вполне могу представить, как могут действовать преступники. Но когда дело касается магии – поди пойми, откуда ждать подвоха… тут и ковер, и одеяло, и самый безобидный носовой платок могут сыграть роковую роль. Я даже половины названий этих заклятий не знаю, так что пользы от меня тут немного… Зато наша магичка разошлась не на шутку – список ее поручений растет как на дрожжах.

– … И постельное белье – одеяла, подушки, ковры, – машинально добавляю я.

Дана осекается на полуслове – и застывает, непонимающе глядя на меня. Потом согласно кивает и смотрит на барона.

– Я записал, – сообщает Эспин. – Что еще?

– А портреты можно заколдовать? – задаю я очередной глупый вопрос магичке.

– Любой предмет можно…  – машинально начинает она отвечать и сама себя обрывает.  – Зачем?

– Ну, пойдет граф мимо… или, там, спать ляжет, а портрет его и убьет… – я, наверное, глупость сморозил, но мое воображение не на шутку разыгралось. Я уже и сам не понимаю – ехидничаю я или спрашиваю всерьез.

Дана кивает и оборачивается к барону:

– Граф Рино заказывал какие-нибудь портреты – свои, детей, жены? Если да – все на проверку!

Наш главный охранитель аж побледнел от волнения, как только представил себе, какой объем работы предстоит делать. Но исправно заносил все поручения Даны в список.

– И вот еще, – вдруг добавляет магичка. – Одежда.

– А что с одеждой не так? – удивляется барон.

Я тоже с непониманием уставился на Дану. Впрочем, ковер-убийца – это же мой собственный недавний герой! Мне нравится ход мыслей этой ведьмы!

– Его сиятельство ведь много заказывает нарядов? – уточняет Дана.

Эспин утвердительно кивает.

– Ее кто-то должен примерять до графа! Есть ли возможность найти среди придворных человека с такими же, как у графа Рино, размерами одежды, обуви?

И опять барон строчит за столом, время от времени о чём-то задумываясь. А я воображаю, как перчатка-убийца душит графа… Почему-то в серьезные моменты у меня иногда своеобразно проявляется внутреннее чувство юмора – наверное, это защитная реакция на стресс.

В конце концов, мы обсудили все возможные направления защиты и все мыслимые меры предосторожности. Нам предстояла нехилая работа по охране графа Рино, радовало только то, что огромная часть из нашего списка должна была выполняться людьми барона Эспина, а не нашими собственными силами.

– Ваша милость, – при прощании обратился к нему я. – Уверен, что это не последний удар. К счастью, развязка уже близко, нам надо продержаться всего несколько дней. В ваших силах – убедить графа Рино проявить максимальную осторожность в ближайшие дни – отказаться от публичных мероприятий, приема посетителей и выездов в свет. Если его сиятельство не будет бдителен, то все наши усилия могут оказаться напрасными.

– Я поговорю с графом, обещаю, – коротко кивнул мне барон.

Он озабоченно посмотрел на длинный список, надиктованный нашей магичкой, и нахмурился.

– Надеюсь, вы на эти дни переедете во дворец. Оба. Я распоряжусь о помещении для сна.

Видя наши открытые рты, барон пресекает непроизнесенные возражения:

– Это приказ. Отлучаться только с моего разрешения. Вы свободны.

20.

Собираюсь, прикидывая, какие вещи мне потребуются в ближайшее время. Ковать, думаю, я теперь буду относительно нескоро, если вообще до этого очередь когда-нибудь дойдёт. Похоже, что все мои радужные мечтания относительно нормальной жизни кузнеца, накрылись медным тазом. Я даже явственно слышу его мелодичный звон!

Так – арбалет, наличный запас болтов, полный доспех, чай, не к бабке на блины направляемся.

И если кто-то наивно полагает, что ожидать штурма графского дворца в конном строю не следует, то прав он, разве что в отношении коней…

А котята распрыгались по полу, задорно пытаясь вытащить из колчана арбалетный болт. Они уже достаточно окрепли для того, чтобы самостоятельно бегать по дому. И ещё – у них обнаружилась интересная привычка. Залезут куда-нибудь повыше – и словно растворяются в воздухе. Лежат совершенно неподвижно, зорко следя за всеми перемещениями прочих обитателей по дому. Вообще ничем и никак не пошевелят, словно окаменевшие.

В прятки играют.

И достаточно успешно – их пятнистая шкурка как-то очень здорово сливается даже с мебелью! Казалось бы – здесь не лес и не густая трава, такой рисунок бесполезен. Фиг там… он, может, на ком-нибудь другом и не будет столь эффективным, а на этих крошках – так очень даже!

И если такого вот "засадника" всё-таки обнаруживаешь, на мордочке тотчас же вспыхивает целая гамма эмоций! Я бы даже сказал, что пойманный смущается. Прячет мордочку, лапой закрывается…

Но стоит его погладить, так всё сразу же меняется. Нет больше никакого смущения, пушистый комочек несколько неуклюже скачет боком, стараясь боднуть лбом руку. Забавные они…

Котята растут как на дрожжах. Из неуклюжих и пушистых комочков на глазах появляются голенастые и угловатые малыши с переходным пухом на животиках и спинках. Тяжеленькие такие становятся… но это даже приятно, когда такое вот создание забирается на колени и прижимается теплым бочком.

Край оказался отличным папашей, играет с малышами, следит за их перемещениями, и вместе с ними спит. Похоже, им вместе весело.

У малышей пока отличный характер, не понимаю, что на них наговаривали? Вполне мирные коты – не вредят, ничего не дерут, даже не орут противными голосами. Они, кстати, вообще почти никаких звуков не издают – только шипят иногда. Может, тут здешним наши сфинксы не попадались? У моих друзей такой кот разнес полдома. Причем, делал он это ежедневно и методично в течение лет трех, пока у хозяев не оказалось практически никакой посуды и мебели. Гадский был кот, что и говорить. Но они, как ни странно, его очень любили и с пониманием относились к его выходкам, списывая вредность характера на тяжелое детство. Дело в том, что кота взяли из приюта в семимесячном возрасте, и о его прежней жизни ничего не было известно. Нашим церканчикам до ихнего сфинкса – как до луны ползком. Так что мы пока не жалуемся.

Аппетит у малявок отменный – Ларс не успевает бегать на рынок. То молоко покупает, то мясо – и все улетает со свистом. Жрут, как не в себя.

А теперь вот еще проблемка нарисовалась – имена придумать котятам. Мне вообще даже в голову не пришло, что их называть надо как-то. Это все Ларс! Пристал ко мне –  как назовешь? Теперь вот еще и над этим голову ломать. Ну ладно, сейчас разберемся с покушением на графа, стану посвободнее, и придумаю что-нибудь.

Правда наша магичка смотрит на них искоса, постоянно напоминая о том, в кого в итоге вымахают эти забавные зверьки.

– Не забывай – полугодовалый церкан уже может стать опасным!

Полгода… ха!  Месяц бы прожить…

Я бегаю по полю, прикидывая всевозможные варианты.

Здесь?

Обзор, вроде бы и неплох… но склон холма пологий, по нему можно быстро забежать на вершину.

Не пойдёт.

Тот пригорочек?

Далеко… Вот, было бы у нас полвзвода арбалетчиков…

Ага, а ещё лучше – ДШК!

Щас… раскатал губу…

Обходись тем, что есть! И неча тут всякие странные вещи изобретать! Значит – снова бегать по полю. Ох мои бедные ноги!

– А скажите мне, любезный Илар… Вот, например, в том доме засело некоторое количество … м-м-м… разбойников! И что-то у них там такое произошло, что станут вдруг они разбегаться из своего убежища. Как вы полагаете – какими путями они побегут?

Мой собеседник – полусотник Серой стражи Гесми Илар пожимает плечами.

– Через ворота. И через заднюю калитку.

– Но ворота с той стороны. И именно оттуда, предположим, надвигается на них нечто неприятное. С чем они не в состоянии воевать.

– Тогда – калитка. Других путей нет.

– А через забор?

– Он высокий?

– В человеческий рост.

– Ну, тогда и через него могут полезть – если уж совсем там плохо станет.

Выясняется, что для того, чтобы успешно предотвратить побег, потребуется около двадцати лучников – и только со стороны калитки! Это, при условии, что прорывающихся будет не более пятидесяти человек. И десяток латников – этого количества вполне достаточно, чтобы удержать прорыв через данный проход. Он узкий – и более двух человек зараз не пройдут. Но лучники будут нужны и с другой стороны! Мало ли… через забор можно перелезать не только в этом месте.

Соответственно – и латников потребуется больше.

Полусотник мужик понимающий и лишних вопросов не задаёт – от Эспина ему недвусмысленно на это намекнули.

– Прошу понять меня правильно – я не могу снять со стен всех имеющихся лучников! Защита города тоже наша обязанность – они и там требуются.

– А сколько можете?

– Тридцать человек – по первому же требованию выставлю!

Ну, примерно так, как я и предполагал… Ладно, на этот счёт у меня уже тоже кое-что заготовлено.

21.

По дороге во флигель, где проверялись все вещи для графа Рино, мы с Даной увлеченно обсуждали свои действия по охране вечернего приема посланников из столицы. Граф прислушался к нашему совету и прекратил выезды в свет, но свои обязанности по руководству вверенными землями он исполнял исправно, и наотрез отказался перенести прием важных вельмож из королевского двора. Посему нам сегодня вечером придется держать ухо востро.

Радует, что вельможные гости – особы известные, проверенные и прибудут в малом составе. Это вселяет надежду, что прием пройдет в спокойной обстановке и завершится без эксцессов.

Последние дни мы с магичкой безотлучно находились во дворце, и поэтому пару раз в сутки по установленному нами самими порядку навещали небольшой флигелек рядом с дворцом – Дана не теряла бдительности и проверяла ответственные участки постоянно.

Граф Рино с супругой находился в оранжерее во внутреннем саду дворца, куда мы собственноручно его проводили. Пока его сиятельство нюхал цветочки и прогуливался между клумбами, было решено нанести визит во флигель.

Шустро топаем по ступеням лестницы, по пути споря насчет процедуры досмотра гостей. Толкнув плечом дверь помещения, мы ввалились в комнату, заваленную всевозможными вещами – граф жил на широкую ногу.

Прямо перед зеркалом, стоя спиной к нам, собирался примерить шляпу с пышными перьями граф Рино…Нет этого не может быть…граф же в оранжерее! Слова, готовые слететь у меня с губ, застыли в горле. Колдовство?

В этот момент человек в костюме цветов дома Рино обернулся, и я узнал мессе Жеро – одного из придворных графа. Но как он был похож на своего сюзерена! Я облегченно перевел дух.

– Ну и рожа у тебя была, Лекс, – улыбаясь уголками губ, довольным тоном тихо говорит магичка. А сама, тем временем, ловко маневрируя среди вороха вещей, пробирается к придворному в костюме графа. – Ладно, не расстраивайся. Я бы тоже удивилась, если бы не знала, что он тут.

Дана оглядывается, и видя, что я не понимаю, поясняет, вздохнув:

– Еще до того, как зайти внутрь, я видела ауру этого человека. Все просто.

А, ну так теперь я понял. Тут магичка мне сто очков вперед даст, через дверь глядеть я еще не научился. И вряд ли смогу. Ладно, переживу как-нибудь. Я и без магии кой-чего стою. Только некоторые почему-то этого упорно не замечают…

Я на всякий случай, уже чисто по привычке, обиженно выдвинул челюсть и надулся. Пусть думает, что мне это неприятно, хотя на самом деле – в этой ситуации мне как раз абсолютно на это наплевать. Самолюбие мое переживет, сейчас дело –  важнее.

Я малость поотстал от магички, которая шла навстречу Жеро.

– Рада видеть вас, мессе.

– Взаимно, госпожа маг, – весело ответствовал Жеро. – Вот, по распоряжению барона Эспина третий день занимаюсь совершенно несвойственными мне делами. Примеряю его одежду. И знаете, что? – воскликнул он.

– Что? – с волнением переспросила Дана.

– Мне это чертовски нравится! – рассмеялся мужчина. – Никогда не имел достаточно средств, чтобы покупать столь дорогие костюмы. Наш граф – заправский модник. Не хочу выглядеть неблагодарным, – понизил голос веселый дядька, – но мне кажется, что мне это платье больше к лицу, чем графу Рино!

И с заговорщицким видом, подмигнув магичке, Жеро эффектным жестом опустил шляпу с пышным плюмажем себе на голову, довершая этим свой костюм.

Через мгновение его фигура окуталась дымом, затлела одежда, обувь и даже шляпа, а затем появилось пламя. Глаза у мужика закатились, лицо исказилось в страшной муке, и он обхватил себя руками, пытаясь сбить огонь, которым оказался охвачен буквально с головы до ног. Дана взмахнула руками и бросила в сторону горящего человека ледяной вихрь, сбивший на секунды занимающееся пламя. Но тут же огонь опять появился,  и мессе Жеро повалился на пол.

За время передышки, которую дала магичка, я успел подбежать к Жеро, на ходу сдергивая покрывало с одного из столов. Краем глаза я увидел застывших в изумлении дежурных магов, отряженных гильдией для тестирования покупок для графского дворца. Их лица выражали растерянность и испуг, им даже не пришло в голову принять участие в спасении человека. Зато вовсю старалась Дана – заваливала упавшего человека брызгами воды и осыпала кусочками  льда, но это совершенно не помогало бедняге.

Подбегая к месту происшествия, я не очень верил в успех, но все же собирался уже набросить на пострадавшего покрывало. Но тут меня схватила магичка, и изо всех сил буквально швырнула на горящего придворного с криком «Обними его!».

Благодаря инерции я прямым ходом полетел в горящий на полу факел, зажмурив глаза и расставив как можно шире руки. Шмякнувшись на человека, я обхватил его руками и стал сбивать пламя с остатков одежды. Огонь погас практически мгновенно. Все вокруг заволокло едким вонючим дымом, он чудовищно щипал глаза, дышать было совершенно нечем, и ничего не было видно. Мне на голову сыпался лед пополам с водой, подо мной стонал обгоревший человек. Я весь промок и копошился в луже воды, безуспешно пытаясь подняться с пола.

– Перестань нас поливать водой! И убери же, наконец, этот дым! – закричал я магичке.

– Не вопи, я не могу разорваться! – заорала Дана, продолжавшая нещадно сбивать огонь с мессе Жеро.

Тут я услышал голоса дежурных магов, которые, видимо, пришли в себя, послышалась возня, суета вокруг нас, и воздух в комнате стал быстро очищаться. Слава богу, маги хоть в этом пришли на помощь, и то хорошо.

Я кое-как поднялся, у меня дико ныло колено – звезданулся об пол, когда упал. Бросаю тревожный взгляд вниз – жив ли Жеро? Шевелится, одежда прилично обгорела, но пламя полыхало недолго, так что есть надежда, что ожоги не очень сильны. Дана уже накрывает его тем самым покрывалом, которое я притащил с собой. Оборачивается к топчущимся позади нас магам и кричит:

– Лекаря!

Я слышу топот удаляющихся ног. Поднимаем Жеро с пола, он не в себе, глаза бессмысленно скачут по сторонам, он пытается улыбаться. Как ни странно, но лицо совсем не пострадало, только покрылось копотью, вот волосы сильно обгорели – шляпа тоже оказалась заколдована и славно занялась огнем наравне с костюмом графа. Но волосы – это ерунда, отрастут.

Мне страшно до него дотрагиваться, бедняга местами обгорел, и каждое движение доставляет ему боль. Кладем его на кушетку.

– Воды мне, быстро! –  командует Дана мне. – И два любых сосуда, стаканы, кувшины, все равно!

Где взять-то? Вот незадача, не бежать же во дворец…

Два следующих дня графская прислуга обсуждала новость, согласно которой даини ордена святого Лана Страждущего, недавно отправленный монахами на службу к графу Рино, сошел с ума. Как иначе можно объяснить действия человека, который выскочил, как полоумный, из помещения дворцового флигеля и напал на двух садовников, поливающих цветочную клумбу во внутреннем дворе?

Несчастные были так напуганы внешним видом напавшего монаха, что потеряли способность сопротивляться. Тот был черен лицом, от одежды валил дым, и она исторгала нестерпимую вонь.

Один из садовников от страха потерял сознание, но зато второй клялся, что даини подскочил к ним, что-то прорычал сквозь зубы, схватил лейку и кувшин с настойкой полыни от садовой тли, и умчался сквозь кусты, на ходу разливая вокруг себя настойку из украденного кувшина. Что же это, если не сумасшествие?

Я влетел в комнату и протянул Дане лейку с водой и пустой кувшин.

– Все, что получилось, – сообщил я, задыхаясь от бега.

В этот момент мессе Жеро застонал, задергался, голос сорвался в крик.

– Пойдет.

– Зачем тебе?

– Молчи.

Ну, я и заткнулся. Стою, наблюдаю за Даной. Та подхватила со стола высокий стеклянный стакан и зачерпнула воду из лейки. В другую руку взяла пустой кувшин, который я спер у садовников, да простят меня эти несчастные.

– Мессе Жеро, вы меня слышите? – обратилась она к лежащему человеку.

– Да… – простонал несчастный еле слышно.

– Сейчас боль уйдет. Откройте глаза и посмотрите на меня.

Пострадавший разлепил полные боли глаза. Меня передернуло. Жалко мужика, действительно мучается, и держится молодцом, хоть бы магичка ему быстрее помогла.

– Смотрите на воду, мессе Жеро, сейчас уйдет боль, – уверенно сказала Дана.

И я ей сразу поверил. Видимо, мужик тоже. По крайней мере, он уставился на стакан. Дана высоко подняла руку, наклонила ее, и вода тонкой струйкой потекла из стакана прямо в кувшин. Прошло время, может, минута… а вода все вытекала из стакана. Уже, по-моему, давно она должна была кончиться, а все текла и текла. То ли время субъективно замедлилось, то ли я просто ему счет потерял…непонятно. Одно слово – чудеса.  Жеро заворожено смотрел на сверкающую и тонкую, как струна, струю воды. Лицо разгладилось, приняло умиротворенное выражение, тело расслабилось. Похоже, и правда, боль ушла.

Я тоже немного успокоился – а то сил не было смотреть, как мучается бедняга. Поскольку двигаться я боялся, не приведи господи, нарушу какой-нибудь колдовской ритуал, то оставалось только стоять и смотреть на магичку.

Дана выглядела потрясающе. Ее не портила ни копоть на лице, ни разлохмаченная коса, ни черные пятна на платье. Она стояла совершенно неподвижно, с прямой спиной, застыв с двумя сосудами в руках. Изящные, но сильные руки замерли в точной позиции, голова склонена чуть набок и только чуть-чуть шевелятся губы. Но я слышу только звук воды. Девушка похожа на статую в центре фонтана, не хватает только струй воды вокруг ее застывшей фигуры.

– Можешь просыпаться.

… Я ошалело похлопал глазами. Я что, уснул стоя? Как лошадь? Потряс головой, и осипшим голосом прокаркал:

– Я и не спал вовсе, просто…э-э-э-э… мешать не хотел.

Дана наклонилась над Жеро, всматриваясь в его лицо, но я увидел, что уголками губ она улыбнулась.

– Как он?

– Жить будет. Огонь нам удалось сбить быстро. Ты молодец, – похвалила она меня.

– Почему? Потому что быстро летаю? – неловко пошутил я.

– Извини, другого способа спасти Жеро мне в голову не пришло, – буднично произнесла Дана. – Заклятие было настолько сильным, что мое противодействие не помогало. Оставалось лишь одно – действенное средство…

Она подняла на меня глаза. Я сразу перестал кипеть и возмущаться.

– … которое еще ни разу не подводило, – закончила она объяснение. – Это средство – ты. Проверено неоднократно, и действует безотказно.

Магичка улыбнулась.

– Я бы не стала рисковать твоей жизнью, кузнец, если бы не была уверена, что это спасет Жеро и не убьет тебя. Поэтому я тебя и толкнула на него.

– Я колено разбил, – зачем-то ляпнул я невпопад.

– Извини, – еще раз повторила магичка.