Текст книги "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция"

Автор книги: Кора Рейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 98 (всего у книги 101 страниц)

– Да, – произнесла она с легкой улыбкой. – А еще ты мужчина, которого я люблю всем своим сердцем. – Она коснулась своей груди. – Мой.

– Только твой. Всегда.

Она поднесла еще кусочек ньокки к губам и съела его. Ее голос стал очень мягким, когда она вновь заговорила.

– А ты колебался?

– Колебался?

– Ну, с Грейс. Или другими женщинами.

Ее плечи были напряжены.

– Нет, – просто ответил я. – Все, о чем я мог думать, это твоя улыбка.

И это была гребанная правда. Я становился абсолютной размазней, когда дело касалось Арии.

– А ты? – Мой голос был напряжен.

И Ария на самом деле запрокинула голову и расхохоталась. Она съела еще кусочек, а затем наполнила тарелку остатками блюда.

– Я даже не умею флиртовать с мужчинами, Лука. Ты единственный, с кем я могу представить близость. Как будто бы твое собственническое отношение так укоренилось во мне, что сделало меня неспособной терпеть близость всех других мужчин.

Я ухмыльнулся, а Ария фыркнула. Она съела еще кусочек. Я подавил улыбку. Она даже не заметила, как много съела.

Я потянулся за пультом дистанционного управления и включил стереосистему. Из динамиков заиграла тихая музыка, а затем глубокий мужской голос начал петь. Глаза Арии вспыхнули. Это был ее любимый альбом Rag'n'Bone Man. Она просияла. Чертовски идеальная улыбка озарила ее великолепное лицо. Как я прожил без этого восемь недель без нее?

Она поставила тарелку, глядя на меня. Серьезное выражение лица сменило ее улыбку.

– Пообещай мне, что мы больше никогда не будем ссориться так надолго. Не думаю, что переживу это вновь.

Я распахнул руки. Она забралась на мои колени, крепко обнимая за шею.

– Я обещаю, и ты пообещай, что больше никогда не будешь действовать за моей спиной, не важно ради чего. Ты одна отправилась в Чикаго, это было просто самоубийством.

– Знаю, – тихо ответила она. – Это было ради Фаби. Он позвонил мне ночью перед твоим отъездом в Нью‑Йорк.

Это было предательством. Если бы Данте узнал, ему бы пришлось избавиться от Фаби.

Голос Арии дрожал, пока она продолжала говорить.

– Мой отец был жесток с ним. Он избивал Фаби, и я так переживаю, что он сделает что‑то еще хуже. Я хотела помочь ему. Вот и все.

Я понимал это. Ария не могла ничего с собой поделать. Но Фаби был инициирован. Ему предстояло пройти и куда худшее, чем избиение.

– Ты увиделась с ним?

Она покачала головой.

– Я подвела его.

– Он бы не отправился с тобой в Нью‑Йорк. Он верен Синдикату, – Ария тяжело сглотнула. Я погладил ее по спине, желая успокоить. Она слишком долго грустила. – Фаби сильный. Ничего не помешает ему выжить в Синдикате.

А если он не был достаточно сильным для этого, я надеялся, что Ария об этом никогда не узнает.

– Нельзя ли вновь установить мир? – взмолилась Ария, но это было нечто, чего я не мог ей дать.

– До тех пор, пока я Дон, мира с Данте Кавалларо не будет.

Не после случая с теми ебанными фото.

– Данте не причинил мне вреда. Он бы не стал.

Я вновь напрягся, прежний гнев охватывал меня, но я подавил его.

– Он – Дон, и мы в состоянии войны. А ты тот самый рычаг давления, который так нужен ему и Синдикату против меня. На него давят не меньше, чем на меня.

Я не стал упоминать, что именно он был ответственным за те фото. Это не привело бы ни к чему, кроме того, что Ария еще сильнее расстроилась бы. В ее состоянии ей не нужно было больше стресса, чем она уже перенесла.

Беспокойство вспыхнуло в ее взгляде.

– Твоя семья все еще настроена против тебя? Джианна рассказывала, что ты убил своего дядю в ночь, когда увидел фото меня и Данте.

– Так и есть, раздавил его глотку перед собравшимися Младшими Боссами и Капитанами. – Я не стал упоминать, что также убил Эрмано и Анжело, а еще ебанных байкеров и ублюдков из Синдиката, которые подбирались слишком близко к нашим границам и были пойманы. Я отправил их Данте по частям в пакетах. Я убил так много людей за последние несколько недель!

Ария медленно выдохнула.

– И затем ты увидел меня с Данте.

– Я сорвался, Ария. Я, блядь, просто сорвался.

Она поцеловала меня.

– Как ты вообще мог подумать, что я изменила тебе с Данте?

Я провел рукой по ее икре, и ресницы Арии затрепетали. Под ее глазами залегли тени. Я начал массировать ее икры, чувствуя, как она расслабляется под моими прикосновениями. Затем ее глаза медленно открылись.

– Пообещай мне, что ты никогда не поднимешь руку на нашу дочь. Я знаю, что многие мужчины в нашем мире думают, что это единственный способ воспитать детей.

– Ария, – с нажимом произнес я. – Многие мужчины в нашем мире также полагают, что муж должен подобным образом воспитывать и жену, но я никогда не поднимал на тебя руку и никогда этого не сделаю. И я, черт подери, клянусь всем, что дорого для меня в этом мире, что я никогда не причиню боль нашей дочери.

Звук мобильника заставил ее вздрогнуть, и она глянула на экран телефона, который лежал на столе. Джианна, конечно же.

Она вздохнула, потом потянулась за телефоном и быстро напечатала ответ, прежде чем выключить звук и вернуть мобильник на стол.

– Что ты сказала ей?

– Что я с тобой в Нью‑Йорке.

– И все? Ты же знаешь, что она не перестанет доставать нас до тех пор, пока ты не расскажешь ей каждую мельчайшую деталь, – пробормотал я, наклоняясь и проводя губами по ее нежной шее.

– Я выключила звук.

– Будто бы это ее остановит, – произнес я, и словно по сигналу зазвонил мой телефон.

– Маттео. – Мне даже не стоило смотреть на экран. Джианна, вероятно, потребовала от него проверить свою сестру.

Ария с нежной улыбкой покачала головой.

– Она переживает за меня. Я дала ей для этого множество поводов.

И я был тому долбанной причиной. Мой телефон не прекращал звонить.

Ария отклонилась назад, глядя на меня.

– Они не прекратят названивать.

Со стоном я потянулся за телефоном и ответил на звонок Маттео.

– Я занят, – пробормотал я.

– Занят по‑хорошему или по‑плохому? – спросил Маттео. На заднем плане слышался пронзительный галдеж Джианны.

– Не понимаю, что значит «по‑хорошему», – ответил я, пока показывал Арии лечь обратно. Она сделала это без колебания, и я начал разминать ее икры и ноги. Ее лицо еще сильнее расслабилось, и сердце смягчилось.

– Лука, – произнес Маттео с оттенком напряжения в голосе. Должно быть, Джианна действовала ему на нервы все последние недели. Он стал еще вспыльчивее, чем был прежде, но кто я такой, чтобы судить? – Ария с тобой?

– Со мной, – ответил я, надавливая большим пальцем на ступню Арии, от чего она издала тихий стон.

– Блядь! Да ради всего святого, Лука, просто скажи, что она в порядке!

– Она в порядке, Маттео. И она, и я, мы со всем разобрались.

– Слава гребанному Богу! – Джианна вновь заговорила на заднем плане. – Дай мне поговорить с ним, – сказал он ей, а затем мне, – Когда вы возвращаетесь?

– Завтра, но только для того, чтобы упаковать кое‑какие вещи. Отныне Ария останется со мной в Нью‑Йорке.

Ария посмотрела на меня, и я мог сказать, что она была довольна.

– Ладно, – медленно произнес Маттео.

Я повесил трубку, по горло сытый болтовней Джианны и жалея, что тоже не мог вырубить звук на телефон, но как у Дона у меня не было такой возможности.

– Ты расскажешь Маттео про беременность? – спросила она, прикусив губу.

– Да, завтра. Мне нужна его помощь, чтобы усилить безопасность.

– Усилить мою безопасность? – спросила Ария.

Я поднял ее ногу и поцеловал лодыжку.

– О, да, – пробормотал я.

Ария не стала спорить. Она зевнула и смущенно улыбнулась.

– Прости. Я плохо без тебя спала.

– Я тоже, – признался я. Я сбился со счета, сколько раз просыпался посреди ночи, тянулся к ней и сходил с ума от того, что ее нет, а я не помнил почему.

Я поднялся с дивана и поднял Арию к своей груди. Она обняла меня руками за шею и прижалась щекой к плечу, тихонько вздыхая.

– Мы идем в постель. Тебе нужно отдохнуть.

Я понес ее вверх по лестнице, через нашу спальню в ванную и поставил перед умывальным столиком. Она покачала головой.

– Я беременная, а не инвалид.

Мои глаза скользнули к ее животу, скрытому под моей рубашкой. Я не остановлюсь ни перед чем, чтобы защитить Арию и нашу дочь. Она понаблюдала за мной, а затем кивнула.

– Разговаривать с тобой по этому поводу бесполезно.

– Бесполезно.

Я помог ей стянуть рубашку, и она надела через голову ночную рубашку, которая подчеркивала ее маленький животик. Я был чертовски счастлив и даже сам себе удивился. Я никогда всерьез не раздумывал о детях. До сих пор это было чем‑то абстрактным!

Пока мы готовились ко сну, я не мог прекратить восхищаться Арию. Она умылась и вдруг напряженно вцепилась пальцами в край раковины. Я тут же обнял ее за талию.

– Ария?

– Голова закружилась, – будто бы извиняясь, произнесла она. Я поднял ее на руки и отнес в нашу постель, где лег, вытянувшись рядом с ней, прижимая ближе к себе. Она прижалась ко мне, крепко вцепившись пальцами в мои бицепсы, как будто боялась, что я уйду, если она меня отпустит. Она поцеловала меня в грудь, прежде чем ее глаза поднялись к моим. Я погладил ее по щеке, и она одарила меня той улыбкой, которая каждый раз помогала растопить мое ледяное сердце.

Она уснула в моих объятиях через пару минут, но я еще долгое время бодрствовал и слушал ее учащенное дыхание не потому, что не мог заснуть, а потому что не хотел. Ощущение Арии в моих объятиях было самым лучшим! Я осторожно переместил руку к животу Арии. Если бы я все еще был на это способен, вероятно, именно в этот момент я бы заплакал, но в последний раз, когда подобное случилось, я увидел свою мать в луже собственной крови, после того как она порезала себе запястья, и с тех пор больше не плакал. И все же мою грудь распирало от эмоций.

Глава двадцать третья

ЛУКА

На следующий день мы вернулись в Хэмптонс, чтобы собрать необходимые для Арии вещи. Теперь она останется со мной в Нью‑Йорке. Я хотел, чтобы она была рядом, а я был нужен в Нью‑Йорке.

Когда мы вошли в поместье, Джианна и Маттео сидели за обеденным столом и завтракали. Уже было время к обеду, что означало, что они, вероятно, спали допоздна, потому что, как обычно трахались допоздна. Джианна спрыгнула со своего стула и поспешила к нам. Я отпустил Арию. Прежде чем Джианна обняла свою сестру, она послала мне уничижительный взгляд.

– Ты в порядке? Это животное хорошо к тебе относилось?

Я напрягся. Она в самом деле полагает, что я мог плохо отнестись к Арии? Даже когда я думал, что Ария переспала с Данте, я не поднял на нее руку. А я убивал и пытал людей за гораздо меньшие прегрешения. Ария бросила на меня извиняющийся взгляд, потом направилась вместе с сестрой к диванам и устроилась там.

Маттео хлопнул меня по плечу.

– Так ты наконец решился на приммирение?

Мои глаза оставались на Арии. Мне было сложно не контролировать ее теперь, когда она вернулась, когда я знал, насколько уязвимой она была.

– Что с тобой? Я думал, что вы разобрались.

– Так и есть. – Я обернулся к Маттео, который настороженно наблюдал за мой. – Ария носит моего ребенка.

Глава Маттео расширились, его взгляд метнулся к Арии, а затем ко мне.

– Ты станешь отцом?

Он был явно шокирован. Я сверкнула глазами, затем сосредоточился на Арии, которая, судя по всему, успокаивала Джианну.

– Может, это стало одной из причин, почему Данте отпустил ее и решил использовать фотографии, чтобы ослабить тебя.

Я кивнул.

– Может быть. Если он попадется мне в руки, я спрошу его, хотел ли он, чтобы я убил собственную жену.

– Он знал, что ты ее не убьешь. Он, вероятно, считал, что ты сломя голову кинешься на его территорию, к нему, и он убьет тебя.

Я не знал мотивы Данте, но я обеспечу ему мучительную смерть, если только он мне попадется.

– Как ощущения от мысли о том, что станешь отцом?

Я пожал плечами.

– Наш отец не был примером для подражания.

– Не был, это уж точно, – пробормотал Маттео.

Мы обменялись долгими взглядами. Наше детство было чертовски тяжелым испытанием. Если бы мы не были друг у друга, мы бы стали чокнутыми придурками.

– Это девочка. Так что дела будут обстоять куда проще, – добавил я.

Маттео усмехнулся.

– Если она будет так же красива, как Ария, то мы будем постоянно заняты, отгоняя от нее мужиков.

Мои губы изогнулись в жесткой улыбке.

– Пусть попробуют.

Маттео рассмеялся, предвкушая кровь, в его глазах засиял опасный огонек, но затем он затих и посмотрел мне в глаза. В первые недели после того, как я получил фото Данте и Арии и начал кровавую резню, он переживал.

– Я рад, что ты окончательно не слетел с катушек.

Я коснулся его плеча.

– Тогда бы у тебя появился шанс стать Доном.

Маттео был альфой. Он ненавидел, когда ему говорили, что делать, ненавидел преклоняться перед кем‑то. Он стал таким после множества пыток со стороны отца. И все же он ни разу не использовал мои моменты слабости, чтобы усилить свои позиции.

– Ты прикрывал мою спину, а не всадил в нее гребанный нож, хотя у тебя была масса возможностей для этого, Маттео, – этого я никогда не забуду.

Маттео кивнул, затем на его губах заиграла раздражающая улыбка.

– Я посмотрю, гормоны беременности уже во всю в тебе взыграли.

– Не ожидай от меня сопливых эмоциональных всплесков, придурок!

Маттео ткнул меня в живот, но я успел напрячь пресс и не издал ни звука.

– Я знаю, что все они только для Арии.

Я посмотрел на жену. Она подняла на меня взгляд, и как обычно все мое тело окутало теплом.

* * *

Маттео и Джианна вернулись в Нью‑Йорк вместе с нами два дня назад. Я знал, что Маттео хотел следить за мной, а Джианна – за своей сестрой, но меня мало интересовало, почему они решили приехать. Ромеро и Лили уже были в Нью‑Йорке, потому что его присутствие как нового Капитана было необходимым, а Лили помогала матери Ромеро, которая сломала ногу. Ария была счастлива, что вся семья была рядом с ней. Она и ее сестры сидели на диване, листая журналы для малышей, которые принесла Лили.

До тех пор, пока я не найду для нее второго охранника, я не хотел, чтобы она без меня выходила из квартиры.

– Может, я могу взять несколько смен, – предложил Ромеро.

Я покачал головой. Мы со всем разобрались, и я бы, конечно, предпочел, чтобы он вновь охранял Арию, но теперь это было невозможно.

– Отныне ты Капитан, а еще муж. Ситуация изменилась.

Глаза Ромеро метнулись к Лили, и я знал, что не смогу позволить ему следить за Арией. Его приоритеты сместились, и, сам ощутив на себе силу любви, я понимал, что никакие угрозы не заставят его поставить жизнь Арии выше жизни Лили, если до этого дойдет.

– Что ты думаешь насчет Деметрио? – спросил я.

– Он хороший боец, верный, свободный. Для него существует только Семья, – ответил Ромеро и напрягся, чувствуя свою вину.

– Он поймал для нас Анжело, даже не моргнул, когда ты убил Готтардо.

Деметрио ненавидел своего отца и сводного брата. Как бастард, он страдал, живя рядом с ними. Он был благодарен, что я убил их.

– Я подумываю о том, чтобы назначить его Младшим Боссом в Вашингтоне, если он проявит себя.

– Дополнительный стимул, безусловно, поможет, – сказал Маттео.

Ромеро кивнул, но не выглядел убежденным.

– Он все еще так молод.

– Ему двадцать. Ты был не намного старше, когда начал охранять Арию.

– Ты веришь ему настолько, чтобы доверить ему Арию? – спросил Маттео.

Мои глаза скользнули к моей жене, которая улыбалась сестрам, ее ладонь была прижата к животу.

– Нет. Но у меня не так много вариантов. Я не могу постоянно ее охранять. И я знаю слабость Деметрио. Я использую это, чтобы держать его в узде, если понадобится.

* * *

Деметрио вошел в зал, его глаза были настороженными, когда он заметил Маттео и меня. Обычно он занимался с Орфео, сыном одного из Капитанов, и он был очевидно обеспокоен тем, что я вызвал его сюда. Он был одним из немногих членов Семьи, кого я мог терпеть, хотя Деметрео и имел незавидное социальное положение из‑за статуса бастарда. Но он всегда был верным помощником.

– Лука, Маттео, – осторожно произнес он, останавливаясь в нескольких шагах от нас. Он хмуро посмотрел на мою одежду. Я уже переоделся в спортивные штаны, больше на мне ничего не было. Не было никакого смысла пачкать рубашку кровью.

Его глаза метнулись к рингу позади меня, и все его тело напряглось. Он был высоким, примерно как Маттео, но на несколько дюймов ниже меня и не настолько мускулистым, что тоже было нормально.

Я мог видеть настороженность и тень беспокойства в его глазах, но он не попытался достать пушку или бежать.

– Ты звал меня? – Его голос был твердым, он прямо встретил мой взгляд.

Я кивнул и подошел ближе. Он не отшатнулся.

– Ты доказал свою верность в последние недели, и я подумываю о том, чтобы назначить тебя Младшим Боссом в Вашингтоне.

В его глазах мелькнуло удивление. Вашингтон был одним из самых главных городов на моей территории, а он был всего лишь незаконно рожденным сыном дяди Готтардо, а не кем‑то, кто мог унаследовать отцовское достояние – но он был из тех, кто не дал мне ни одного повода усомниться. В обычной ситуации он смог бы стать Капитаном, не больше.

– Это большая честь, – произнес он. – Что я должен сделать, чтобы доказать, что достоин ее? Он был все еще насторожен и обеспокоен.

– Следующий год ты будешь охранять мою жену.

Глаза Деметрио расширились.

– А как же Сандро?

– Он будет вторым охранником, но мне нужен кто‑то такой же опытный, как ты, когда меня не будет рядом. Давай посмотрим, прав ли я, что ты наилучший выбор.

Я кивнул Маттео.

Он вынул нож и одарил его акульей ухмылкой.

– Тебе бы стоило тоже достать свой нож. Я постараюсь не убить тебя.

Деметрио скинул пиджак и вынул длинный, изогнутый клинок, затем поднял его на уровень груди, встречаясь с Маттео лицом к лицу.

Маттео сделал выпад. Ножи соприкоснулись. Деметрио упирался, но Маттео, конечно же, не собирался его убивать. Что ж, я был доволен тем, что видел.

– Достаточно, – сказал я. – Теперь ты будешь сражаться со мной.

Деметрио стер кровь с пораненной щеки, затем сухо взглянул на меня.

– Без оружия, – произнес я.

Он уронил нож, и я атаковал. Я нанес несколько сильных ударов в его бока, живот и по лицу, но ему тоже удалось достать меня. Хотя он, конечно, не смог поставить на колени, но это было лучше, чем ничего. В итоге я схватил его за горло и прижал к полу, затем поставил колено ему на грудь. Я достаточно ослабил хватку на его горле, чтобы он смог дышать, а затем приблизил свое лицо к его.

– Ария – моя жена. Она – моя.

Он сглотнул, вспышка гнева мелькнула в его темных глазах.

– Я бы никогда так не поступил, я клянусь.

– Я не буду говорить тебе, что сделаю, если ты хотя бы коснешься ее.

– Все знают, что она недосягаема, Лука, – выдавил он. – Я не сумасшедший. И, без обид, она не в моем вкусе.

Маттео рассмеялся.

– Деметрио, у тебя есть член. Так что она в твоем вкусе. Лука – мой брат, и даже я могу признать, что мне нравится то, что я вижу.

Я зыркнул на Маттео. Он пожал плечами. Деметрио покачал головой.

– Она великолепна, – признал он, и мои пальцы дрогнули. – Но я предпочитаю иностранок. Они не такие сдержанные, как наши женщины.

Я поднял голову. Я так же думал до Арии, но был доволен его реакции. Я не увидел в его словах лжи.

– Ты будешь защищать ее ценой своей жизни.

– Со мной она будет в безопасности, – твердо ответил он. И я тоже в это верил, хотя все равно предпочитал Ромеро и всегда буду. И все же сейчас Ромеро был моим Капитаном, и я не мог просить его пойти на понижение, да и чувства к Лили делали его слишком уязвимым. Если бы ему пришлось выбирать между Арией и Лили, выбор был бы очевиден.

Я отпустил Деметрио и выпрямился, а затем протянул ему руку. Он принял ее, и я поднял его на ноги и хлопнул по плечу, затем угрожающе понизил голос.

– Орфео тебе как брат, а его семья всегда была куда ближе, чем собственная.

Остальное я недоговорил. И так все было понятно. Если он облажается, Орфео придется поплатиться за это.

Деметрио застыл.

– Ты можешь доверить мне свою жену, Лука. Я клянусь своей честью.

Он коснулся тату.

– Я никому не доверяю, но у тебя есть шанс доказать это.

– Так и будет. Есть ли какая‑то причина, по которой Сандро стало недостаточно? – осторожно спросил он.

– Она беременна, – ответил я и буквально ощетинился от того, что был вынужден признать это.

Деметрио кивнул, но я уловил вспышку страха в выражении его лица. Теперь он знал, какую ответственность я возложил на него.

– Она будет в безопасности.

– Если кто‑то покажется тебе подозрительным, сначала нейтрализуй угрозу, а потом задавай вопросы. Я бы предпочел иметь дело с последствиями убийства нежели с угрозой для Арии. Ясно?

Деметрио вновь кивнул.

– Ты будешь объявлять об этом?

– Нет, – ответил я. – Я не хочу, чтобы люди знали об этом до того, как все станет слишком очевидным. И даже тогда только в пределах Семьи. Я не хочу, чтобы фото Арии или нашего ребенка появились в прессе. Если ты заметишь фотографов, найди их или, по крайней мере, выясни их имена, и я разберусь с ними. Данте уже знает о беременности Арии. Мы должны сделать все, чтобы Братва и Каморра ничего не выяснили. Понятно?

Я уловил тень удивления на его лице, когда упомянул, что Данте обо всем знает, но я не собирался объяснять.

– Понял, – отозвался он.

Я сурово посмотрел на него, прежде чем произнести:

– Я представлю тебя своей жене завтра.

Деметрио склонил голову.

АРИЯ

Лука всегда был помешан на безопасности. Я привыкла к этому. Но с тех пор, как он узнал о беременности, все вышло на новый уровень. Он редко выпускал меня из зоны своей видимости и старался не оставлять меня одну с Сандро. Я знала, что он нашел нового охранника для меня, и было очевидно, что это не нравилось Сандро, но мы с ним никогда особо не ладили. Ромеро был как друг, даже как брат, но Сандро всегда оставался только моим охранником.

Лука направился к лифту, когда он пришел в движение, а я осталась у кухонного островка. Двери распахнулись, и в квартиру вошел высокий молодой мужчина. Он пожал руку Луке, а затем направился за ним ко мне, глаза осторожно меня оценивали. Я помнила эти резкие цвета оникса глаза и темные волосы.

– Это мой кузен, Деметрио, – сказал Лука. Деметрео был незаконно рожденным ребенком. Я слышала, как люди шептались об этом, и меня это раздражало. Я видела его несколько раз за последние годы, в первый раз на свадьбе. Тогда он был еще мальчишкой, на пару лет младше меня. Ему, должно быть, было около двадцати‑двадцати одного сейчас. Он почтительно склонил голову, и я, улыбнувшись, направилась к нему, протягивая руку. Деметрио глянул на Луку, и я закатила глаза. Но на самом деле я уже привыкла к такому отношение солдат Луки. Лука заметил мою реакцию и усмехнулся.

Я не стала дожидаться его позволения, взяла Деметрио за руку и пожала ее. Я пыталась вспомнить, когда видела его в последний раз? Кажется, это было во время каких‑то семейных встреч или даже на похоронах отца Луки.

– Рада видеть тебя вновь, Деметрио. В последний раз мы виделись на похоронах Сальваторе?

Он покачал головой, его рука застыла в моей.

– Нет. В последний раз это было три года назад, когда Лука избил меня в спортзале за то, что я предложил сразиться с тобой.

Мои глаза расширились от удивления, и я рассмеялась, отпуская его.

– Ах, ну да, полагаю, ты не особо любишь вспоминать тот день.

Он сильно изменился с тех пор. Он определенно больше не выглядел как мальчик, и в нем больше не было неуверенности. Он стал таким же ожесточенным, какими в итоге становятся все члены мафии.

– Нет, – сказал он. – Это был урок, который я должен был усвоить.

Лука с резким взглядом наблюдал за своим кузеном. Я могла сказать, что он не доверял ему так же, как доверял Ромеро, но если Лука выбрал Деметрио, я знала, что буду с ним в безопасности.

– С нетерпением жду возможности познакомиться с тобой поближе, – сказала ему я.

Удивление отразилось на его лице, прежде чем он успел его скрыть.

– Почему бы тебе не остаться на ужин?

Его темные глаза метнулись к Луке, который кивнул.

– Ария предпочитать знать своих охранников.

Я подавила раздражение от того, что Деметрио было нужно получить позволение Луки.

Маттео и Джианна тоже присоединились к нам. Деметрио был напряжен на протяжении всего ужина, но он был вежлив и не казался пугающим, так что я чувствовала себя достаточно комфортно в его присутствии.

* * *

Ночью, пока мы с Лукой лежали в постели, я спросила:

– Почему он?

– Он вновь и вновь доказывал свою ценность в последние несколько лет. Мой дядя Готтардо, его отец, был ничтожным куском дерьма, но Деметрио – верный солдат. Я хочу испытать его.

– Испытать его?

– Мне нужен Младший Босс в Вашингтон, и я хочу отдать этот пост ему. – Он погладил мои волосы. – А еще он хороший убийца. У него нет особых привязанностей. Его мать мертва, он не женат, ничего такого.

– Итак, ты считаешь, что ему не будет стоить труда отдать свою жизнь за меня, – произнесла я.

Лука мрачно улыбнулся.

– Он не будет колебаться, поверь мне, потому что если что‑то случится с тобой, пока ты будешь находиться под его защитой, я установлю новый рекорд.

Я поежилась, уловив угрозы в его словах.

– Рекорд, – повторила я, имея предчувствие, что знаю, о чем он.

Лука покачал головой и сладко меня поцеловал. Его взгляд смягчился.

– Ничего не случится ни с тобой, ни с нашей малышкой, поверь мне.

– Ты не можешь запереть меня, Лука. Я все еще хочу работать с бухгалтерией. Мне нужно чем‑то заниматься. Эти несколько недель, полные безделья, были настоящим адом.

Он вздохнул.

– Когда ты начнешь выходить, нам будет нужно как можно дальше держать тебя от посторонних глаз, или, по крайней мере, убедиться, что тебя не узнают.

– Я могу купить другой парик, – поддразнила его я.

Лука усмехнулся.

– Как вариант, да.

Его пальцы на моей талии отвлекали все сильнее и сильнее.

– Как ты смотришь на то, чтобы превратить маленькую гостевую комнату в детскую?

– Не большую?

– Она на первом этаже.

Он напряженно кивнул.

– Наша дочь должна быть поближе к нам, ты права. – Он на мгновение закрыл глаза. – Как я смогу защитить тебя и ее, вас обеих?

Я пробежалась пальцами по его тату.

– Ничего с нами не случится.

Он слегка расслабился, но тень напряжения все еще оставалась. Я села, и Лука нахмурился. Я прошлась руками вниз по его рельефному животу к поясу трусов. Я не брала его в рот с тех пор, как мы помирились, беспокоясь, что моя тошнота усилится, если он случайно коснется моего горла, а это было не то, чего я хотела.

Он тут же напрягся, желание вспыхнуло в его глазах. И все же он произнес:

– Ария, ты не должна этого делать.

Я стянула его трусы, высвобождая его член.

– Разве ты сам это не хочешь?

Он издал странный звук, нечто среднее между смехом и рыком.

– Я готов кончить только от того, что твое лицо находится рядом с моим членом.

Я рассмеялась, а он усмехнулся, а затем напрягся, когда я наклонилась и вобрала головку в рот и провела по ней языком. От его вкуса мой центр напрягся от желания – и никаких признаков тошноты. Я полностью взяла его член в рот, втягивая щеки и выбирая медленный ритм.

Лука застонал, и от этого низкого звука я стала еще мокрее. Он наблюдал за мной сквозь полуприкрытые глаза, его плечи были напряжены, пока он стискивал простыни. Я уделила особое внимание его головке так, как ему больше всего нравилось, и облизала его яйца.

– Ария, – прохрипел он. – Блядь, так хорошо!

Он застыл, и я начала сосать еще сильнее, наслаждаясь тем, как его тело напряглось, а дыхание стало прерывистым. Чтобы не излиться в мой рот, Лука аккуратно отстранился от меня и кончил на живот, пока его член подрагивал.

Я продолжила массировать его яички, затем стала поглаживать мускулистые бедра.

– Почему ты так сделал? – с любопытством спросила я.

Лука улыбнулся мне.

– Не стал рисковать, вдруг бы тебе стало плохо.

Я хмыкнула.

– Меня бы не стошнило. – А затем добавила: – Ну, думаю. Я чувствую себя достаточно хорошо.

И это было правдой. Моя тошнота почти полностью прошла с тех пор, как Лука вернулся в мою жизнь.

– Я не хотел рисковать, – произнес он низким голосом, затем вытерся салфеткой и притянул меня ближе. – Сядь на мой живот.

Я оседлала его, как он просил, и он согнул ноги так, чтобы я могла опереться на них. Затем он вытащил мои ноги из‑под меня и раздвинул их, окидывая мою киску голодным взглядом. Я поежилась, пока его глаза жадно оценивали меня.

– Такая влажная, потому что мой член побывал у тебя во рту, – прорычал он, и я задрожала от возбуждения, разводя ноги еще чуть шире.

Я обожала доставлять Луке наслаждение. Таким образом я чувствовала свою власть, но не только поэтому. Я любила то, что он отпускал контроль, когда я удовлетворяла его губами и языком. Это было потрясающим зрелищем.

Он прошелся ладонями вверх по моим ногам, кончики его пальцев поглаживали чувствительную кожу внутренней стороны бедра, но он не касался меня там, где я больше всего нуждалась в нем, только пристально смотрел, как я извиваюсь.

– Прошу! – ахнула я.

Его палец прошелся по краю моих складок.

– Ты умоляешь меня? Молишь об освобождении?

– Да, – резко ответила я.

– Разве ты не знаешь, что мольбы не действуют на меня, – мрачно спросил он, и я едва не кончила, услышав низкие вибрации его голоса.

– Лука, пожалуйста!

– Пожалуйста, что?

Я хмуро посмотрела на него, но его взгляд был доминирующим и подавляющим, и них моего живота напрягся еще сильнее.

– Прошу, коснись меня! Я тебя умоляю!

Он мучительно медленно скользнул в меня двумя пальцами, и его губы распахнулись, пока он наблюдал за мной. И я отчаянно кончила, когда он вошел лишь наполовину, откинувшись назад, опираясь на колени, хныча и обезумев от облегчения.

Лука двигал пальцами в медленном ритме, пока я испытывала свой оргазм, его глаза скользили от моей киски к лицу.

Я слегка покачивала тазом, пока он медленно входил и выходил, сгибая пальцы глубоко внутри меня. Он прижал большой палец к моему клитору и сильнее толкнулся в меня. Я снова закричала, не в силах сдержать свое освобождение, но Лука все еще не останавливался. Его пальцы продолжали свою сладкую пытку, и я кончила снова, резко подавшись вперед, прижав ладони к его груди, тяжело дыша и обливаясь потом. Серые глаза Луки встретились с моими.

– Не думаю, что смогу кончить еще раз, – прохрипела я, чувствуя себя почти без сознания.

– Расслабься, principessa. Приди в себя. Нам нужно наверстать упущенное время.

Я вновь откинулась на его ноги, и он продолжил медленно трахать меня своими пальцами. Его живот блестел от моих соков, а от его движений раздавались смущающие влажные звуки. Я захныкала, и его взгляд стал еще более собственническим. Прошло немало времени, но в итоге мои стеночки почти болезненно напряглись, и еще один оргазм настиг меня.

Лука сел и жадно целовал мой рот, пока я хваталась за него.