Текст книги "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция"

Автор книги: Кора Рейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 101 страниц)

– Да.

– Теперь на моих руках кровь.

– Ты его не убивала.

– Но ты убил его из-за меня.

– Я – убийца, Ария. Это не имеет никакого отношения к тебе. – Произошедшее имело отношение ко мне, но я слишком устала, чтобы спорить.

Несколько мгновений я прислушивалась к его дыханию.

– Знаешь, иногда мне жаль, что я не могу ненавидеть тебя. Но ненависти нет. Мне кажется, я тебя люблю. Никогда не думала, что смогу. И иногда мне интересно, каково это – если бы ты занялся со мной любовью.

Лука прижался губами к моей шее.

– Спи.

– Но ты не любишь меня, – пробормотала я. – Ты не хочешь заниматься со мной любовью. Ты хочешь трахнуть меня, потому что я принадлежу тебе. – Он сильнее прижал меня к себе. – Иногда я жалею, что ты не взял меня в нашу первую брачную ночь, тогда, по крайней мере, я не пожелала бы чего-то, чего никогда не будет. Ты хочешь зверски трахнуть меня, так же как трахал Грейс. Вот почему она сказала мне, что ты оттрахаешь меня так, что я кровью истеку, да?

Язык заплетался, веки слипались. Я говорила чепуху, бормоча слова, которые говорить не стоило.

– Когда она сказала это? Ария, когда?

Резкий голос Луки не мог прорваться сквозь туман, покрывающий мои мысли, и темнота поглотила меня.

Глава 13

Волна тошноты вырвала из сна. Спотыкаясь, я поспешила в ванную где меня в очередной раз вырвало. Я стояла на коленях на холодном мраморном полу, и подняться не было сил. Все тело сотрясала дрожь. Подошел Лука, спустил воду в унитазе и убрал мне волосы со лба.

– Выгляжу уже не так горячо, да? – Я хрипло рассмеялась.

– Этого не должно было случиться, я должен был уберечь тебя.

– Ты так и сделал.

Я пошатнулась и вцепилась в сиденье унитаза. Лука схватил меня за талию.

– Может, ванна поможет.

– Думаю, что утону, если сейчас лягу в ванну.

Лука включил воду, все еще придерживая меня одной рукой. Небо над Нью-Йорком посерело.

– Мы можем полежать в ванной вместе.

– Ты просто хочешь воспользоваться случаем. – Я попыталась изобразить дразнящую улыбку.

– Я не коснусь тебя, пока ты под кайфом.

– Дон с моралью?

Лука был серьезен как никогда.

– Я пока не Дон. И у меня есть моральные принципы. Немного, парочка.

– Я только дразню, – прошептала я, прислоняясь лбом к его обнаженной груди.

Он погладил меня по спине, посылая сладкое покалывание вниз живота. Я отстранилась и пошатываясь подошла к раковине, чтобы почистить зубы и умыться.

Когда ванна почти наполнилась, Лука закрыл кран, помог мне снять трусики и, прежде чем опустить меня в ванну, разделся сам. На мгновение я нырнула под воду, надеясь, что остатки тумана в голове рассеется. Лука скользнул мне за спину, прижимая к своей груди, а его член оказался рядом с моим бедром. Я повернулась так, что наши взгляды встретились, член оказался у меня между ног и коснулся входа, от чего я вздрогнула. Чтобы войти в меня, ему стоило лишь толкнуться бедрами. Лука застонал, стиснул зубы, протиснул руку между нашими телами и отодвинул член в сторону так, что он снова уперся мне в бедро, а Лука прижал меня обратно к своей груди.

– Многие мужчины воспользовались бы ситуацией, – пробормотала я.

Луки заскрипел зубами.

– Я такой, Ария. Не обманывай себя, думая, что я хороший человек. Я не благородный и не джентльмен. Я жестокий ублюдок.

– Не для меня. – Я прижалась носом к его шее, вдыхая знакомый мускусный запах.

Лука поцеловал меня в макушку.

– Будет лучше, если ты меня возненавидишь. Так меньше шансов, что пострадаешь.

«Что я ему сказала прошлой ночью, когда не соображала, что творю? Говорила ли, что влюбилась в него?» Я не могла вспомнить.

– Но я тебя не ненавижу.

Лука снова поцеловал мою макушку. Как же мне хотелось, чтобы он что-то ответил. Хотелось, чтобы он сказал, что…

– Ты упомянула, что Грейс тебе что-то сказала, – как бы между прочим напомнил он, но в позе явно читалось напряжение, – что-то о том, что оттрахаю тебя так, что ты кровью истечешь.

– А, да. Она сказала, что ты сделаешь мне больно, зверски оттрахаешь. Это было в день нашей свадьбы. Она напугала меня до смерти. – Я нахмурилась. – Думаю, тот парень вчера сказал почти то же самое.

– Перед тем, как я его убил, он признался, что одна из женщин, которая покупала у него наркотики, сказала, будто ты шлюха и тебе нужно преподать урок. Она заплатила ему наличными.

Я подняла голову:

– Думаешь, это была Грейс?

Глаза Луки были словно штормовое небо:

– Уверен, что она. Описание подходит, да и кто еще будет заинтересован в нападении на тебя?

– Что ты собираешься делать?

– Я не могу ее убить, даже, если захочу перерезать глотку, это вызовет слишком много проблем с ее отцом и братом. Хотя придется с ними поговорить. Скажу, что они должны посадить ее на гребаный поводок, или больше не получат денег.

– Что, если они откажутся?

– Не откажутся. За Грейс много косяков. Отправят в Европу или Азию на реабилитацию или что-то вроде того.

Я поцеловала его, но напряжение не покинуло его тело.

– Не могу перестать думать о том, что могло произойти, если бы там не было Ромеро и Чезаре, если бы этот ублюдок вывел тебя из клуба. При мысли о его грязных руках на тебе мне хочется убить его еще раз. Мысль о том, что он мог бы…

Он покачал головой.

Я знала, что это не потому, что Лука питает ко мне какие-то чувства. Он был собственником, не мог смириться с мыслью, что кто-то мог меня заполучить, забрать то, что Лука считает своим. И я смирилась.

– Через пару дней, когда Джианна уедет, можешь взять меня, – прошептала я ему в шею.

Руки Луки замерли у меня на спине. Он не спрашивал, уверена ли я, а я ничего такого от него и не ожидала. Лука сам сказал, что не был хорошим человеком.

* * *

Последние несколько дней мы с Джианной провели, посещая разные кафе и рестораны, болтая, смеясь и делая покупки, но сегодня ей нужно было возвращаться в Чикаго. Мы стояли в зале вылета аэропорта Кеннеди, я крепко обнимала сестру. Скоро ей нужно будет пройти через предполетный контроль, но мне не хотелось ее отпускать. Не только потому, что ужасно скучала по ней, но и потому, что нервничала из-за обещания, данного Луке.

Взяв себя в руки, я отошла от Джианны на шаг:

– Приезжай скорее еще раз, ладно?

Сжав губы, она кивнула.

– Звони мне каждый день, не забывай.

– Не забуду, – пообещала я.

Она медленно пятилась назад, затем повернулась и быстро направилась к очереди на паспортный контроль. Я подождала, пока она исчезнет из вида.

Лука стоял в нескольких шагах позади меня, я бросилась к нему и прижалась лицом к его груди. Он погладил меня по спине.

– Я подумал, мы могли бы поужинать, а потом отдохнуть. – В его голосе звучало волнение и голод, но отнюдь не из-за еды.

– Звучит неплохо, – кисло улыбнулась я.

Что-то в лице Луки изменилось, но потом исчезло.

Я поела совсем немного, потому что желудок уже сжимался. Не хотелось рисковать. Лука притворился, что не замечает этого, и доел то, что не съела я. Когда мы вернулись в пентхаус, я нацелилась на винный шкафчик в поисках жидкой храбрости, но Лука схватил меня за запястье и прижал к себе:

– Не надо.

Он поднял меня на руки и отнес наверх в нашу спальню. Когда усадил на кровать, мой взгляд уперся в его промежность, – он уже был возбужден. От волнения внутренности скрутило. Он хотел меня, и отказать ему я не могла. Не сегодня.

Лука забрался на кровать, я легла на спину, положив ладони поверх одеяла. Он нашел мои губы своими губами, просунул язык глубже, и я растаяла под его умелым ртом. Было приятно, знакомо, успокаивающе. Мышцы ног расслабились. Лука оторвался от моих губ и всосал в рот сосок через ткань платья. Положив руки ему на голову, я позволила опытным движениям прогнать мой страх. Я так нуждалась в его поцелуях и прикосновениях!

Он дернул платье и стащил его вниз, оставляя меня в одних трусиках. На секунду он воспользовался моментом, чтобы полюбоваться моим телом, затем двинулся вниз и зарылся лицом между моих ног, заскользив горячим языком по складкам поверх трусиков. Зарычав, сорвал их и отбросил в сторону. Его рот был горячим и жадным, но слишком скоро Лука остановился и засунул в меня палец. Резко поднялся, выскользнул из рубашки, снял кобуру и брюки. Его тело было напряжено, а член набух сильнее, чем когда-либо до этого. Дикий голод на его лице вызвал всплеск страха.

– Ты моя.

Лука навис надо мной, раздвигая коленом ноги и прижимаясь головкой ко входу. Мышцы сжались, я вцепилась ногтями ему в плечи и зажмурилась. Все происходило слишком быстро. Казалось, он едва контролировал себя. Уткнувшись лицом ему в шею, я попыталась успокоиться, вдыхая его запах.

Лука не двигался, а его член упирался в мои складки.

– Ария, – сказал он низким голосом, – посмотри на меня.

Я подчинилась. В его взгляде была смесь голода с какой-то нежностью. Я попыталась сосредоточиться на нежности. Долгое время мы смотрели друг на друга. Он закрыл глаза и опустился, оказавшись почти вровень со мной.

– Я мудак, – отрывисто произнес он, поцеловав меня в висок и щеку.

Я растерялась.

– Почему? – Боже, этот тоненький голосок был моим? Лука мой муж, а голос у меня звучал так, словно я была в ужасе.

Конечно, я была в ужасе, но следовало скрывать это лучше.

– Ты напугана, а я едва могу держать себя в руках. Зря я это сделал. Надо было подготовить тебя должным образом, а вместо этого я почти засунул в тебя свой член.

Я не нашлась, что ответить, поерзала, и член коснулся складок, вызвав у меня всхлип. Лука резко выдохнул и зажмурился. Когда вновь открыл глаза, голод был под контролем. Он скользнул вниз, нависнув головой над моей грудью, а его пресс прижался к низу живота. От трения я выдохнула, а мышцы Луки напряглись. Могу сказать, что он все еще был на взводе.

– Ты моя жена, – яростно произнес он, словно напоминая сам себе.

Сжал пальцами мои соски, потянул, и я застонала. Мои бедра дернулись, из-за чего я снова потерлась о пресс Луки.

– Прекрати ерзать, – приказал-взмолился он.

Он снова потянул, на этот раз я заставила себя лежать смирно, но стон все-таки сорвался с губ. Выражение лица Луки было сосредоточенным и сдержанным, пока он дергал и крутил, вертел и терся. Выгнув спину, я практически толкнула грудь ему в лицо, и он с удовольствием ответил на приглашение, втянув сосок в рот. Я закрыла глаза, в то время как он сосал одну грудь и теребил пальцами другую. Затем Лука сдвинулся, провел ладонями мне по ребрам, бедрам и бокам, после чего его язык повторил тот же путь. Он укусил кожу над бедром, а потом зализал место укуса языком. Все тело было в огне, отчаянно нуждаясь в освобождении.

Лука начал массировать мне бедра, раздвигая шире по мере того, как продвигался все ниже. Прежде чем нежно прикусить, он поцеловал мой холмик и внутреннюю сторону бедра. Я ахнула и качнула бедрами. Он скользнул рукой мне под попу, немного приподнял и поцеловал складки. От нежного прикосновения я заскулила. Он поцеловал еще раз, провел губами по складкам и отстранился. Я открыла глаза. Лука посмотрел на меня, поцеловал у самого входа, и я почувствовала, как из меня вытекает влага. Пальцами он раздвинул мои губы и слизал ее языком.

Я вздрогнула и почувствовала ее еще больше. Лука нежно ласкал меня, ни разу не коснувшись клитора. Он сосал и облизывал складки, водил языком у входа, но так и не коснулся там, где это было нужно больше всего.

– Лука, пожалуйста. – Я снова дернула бедрами.

Лука провел языком по клитору, и я застонала.

– Ты хочешь этого?

– Да.

– Скоро, – рыкнул он, погружая в меня палец, медленно трахая, в то время как языком скользил вокруг отверстия, покрывая слюной.

Лука провел языком вверх, наконец-то уделяя внимание клитору, вырывая мой стон, втянул его в рот и пососал, приближая меня к краю.

– Скажи мне, когда будешь кончать, – произнес Лука, касаясь губами моей влажной плоти.

Он двигал пальцами все быстрее и быстрее, прижимаясь языком к клитору.

– Я кон…

Лука вытащил один палец, а затем вошел двумя. Я ахнула от дискомфорта, но оргазм прорвался сквозь меня, боль смешивалась с удовольствием, тело пыталось привыкнуть к наполненности. Он поцеловал внутреннюю сторону моего бедра и застонал.

– Блядь, Ария, ты такая узкая. Твои мышцы выжимают жизнь из моих пальцев.

Пульс замедлился, и я взглянула на Луку. Он наблюдал за мной, держа два пальца все еще внутри. Лука сдвинул их немного, и я поморщилась, но потом он медленно нашел ритм, скользя внутрь и наружу.

– Расслабься, – пробормотал Лука, и я попыталась, – мне нужно растянуть тебя, принцесса.

Он снова прошелся языком по складочкам и клитору. Я мурлыкала от удовольствия. Дискомфорт внутри уменьшался с каждым ударом языка, приближая еще одно освобождение. Должно быть, Лука тоже это чувствовал, потому что, вытащив пальцы, он двинулся наверх, навис надо мной, вытянувшись струной, и раздвинул мне ноги. Он двигал бедрами, пока не нашел нужный угол, а потом уперся кончиком в мой вход. И снова я замерла, мне хотелось заплакать от разочарования. Почему мое тело меня не слушается?

Лука поцеловал меня в подбородок, в губы.

– Ария.

Наши глаза встретились, в его отражалась некая внутренняя борьба. Я обняла его, положив ладони на выгнутую спину. В выражении его лица появилась уверенность. Лука сдвинул бедра, и давление увеличилось, от чего я напряглась. Он сделал резкий вдох.

– Расслабься, – сказал он, гладя мою щеку и целуя в губы, – я еще даже не вошел.

Его рука ласкала мне бок, спускаясь на бедро, открывая меня шире. Он медленно вошел. Сжав губы, я крепче обняла его. Больно. Боже, это чертовски больно. Он никогда не поместится. Когда ощущение разрыва стало сильнее, я застонала и еще сильнее напряглась. Лука, стиснув зубы, остановился, поднял руку и обхватил мне грудь, потирая и скручивая сосок.

– Ты такая красивая, – промурлыкал мне в ушко, – так прекрасна, принцесса.

Эти слова, и то, как Лука ласкал мою грудь, заставили меня слегка расслабиться, и он продвинулся еще немного глубже. Я снова напряглась. Лука поцеловал меня:

– Почти.

Он скользил рукой по моему телу, пальцы гладили живот, продвигаясь к складкам. Он медленно потер клитор, и я выдохнула. Сквозь боль и дискомфорт ощущались маленькие искры удовольствия. Лука неторопливо целовал меня и дразнил клитор, губы были горячими и нежными, а палец посылал покалывания по всему телу. Медленно мои мышцы расслабились вокруг его члена.

Качнув бедрами вперед, он вошел на всю длину, и я охнула, выгибая спину над кроватью. Зажмурилась, дыша через нос, чтобы справиться с болью. Чувство наполненности было слишком сильным, будто меня вот-вот разорвет на части. Вжавшись в шею Луки, я начала считать, пытаясь отвлечься. «Станет терпимее», – так говорили женщины на свадьбе. Но когда?

Лука медленно подвинулся, всего на сантиметр. Но было слишком больно.

– Пожалуйста, не двигайся, – ахнула я, затем сжала губы от стыда.

Другие женщины прошли через это, откинулись назад и страдали. Почему я не могу? Тело Луки натянулось, словно тетива, отклонившись назад, он коснулся моей щеки, заставляя посмотреть на него.

– Так больно? – Голос звучал сдержанно, глаза были темными от эмоций, которые я не могла распознать.

«Возьми себя в руки, Ария».

– Нет, не так уж и сильно. – Голос сорвался на последнем слове, потому что он дернулся. – Все в порядке, Лука. Просто двигайся. Я не буду злиться на тебя. Ты не должен сдерживаться ради меня. Просто покончи с этим.

– Думаешь, я хочу использовать тебя вот так? Я вижу, как это чертовски больно. Я сделал много ужасных вещей в своей жизни, но не буду добавлять и в список еще и это.

– Почему? Ты все время причиняешь людям боль. Ты не должен притворяться, будто заботишься о моих чувствах, только потому, что мы женаты.

Его глаза вспыхнули:

– Почему ты думаешь, что я притворяюсь?

Я приоткрыла рот. Я не смела и надеяться, не смела искать в его словах тайный смысл, но, господи, как же хотелось.

– Скажи, что мне делать, – резко сказал он.

– Можешь прижаться ко мне ненадолго? Но не двигайся.

– Не буду, – пообещал он, а потом поцеловал меня в губы.

Стиснув зубы, он лег на меня. Мы так тесно прижались, что между нами не поместился бы даже лист бумаги. Лука обхватил одной рукой меня за плечи и прижал к своей груди. А потом мы целовались, наши губы скользили, языки сплетались в мягких и дразнящих прикосновениях. Он ласкал мне бедра и ребра, рисовал маленькие круги на моем соске. Медленно, под нежными ласками и поцелуями, тело начало расслабляться. Резкая боль между ног стала отступать, превратившись в тупую, а мышцы вокруг члена Луки расслабились, мое тело наконец привыкло к его размеру. Казалось, он не заметил или предпочел не обращать на это внимания и продолжал целовать. Ногтем царапнул сосок, послав вспышку удовольствия к низу живота. Я отстранилась, наши губы были влажными и горячими от поцелуев. Глаза Луки были прикрыты.

– Ты все еще можешь? – спросила я.

Он сместился, и я почувствовала, какой он твердый. Он совсем не смягчился. Я удивленно округлила глаза.

– Я говорил тебе, что я не хороший человек. Даже когда знаю, что тебе больно, у меня все еще стояк, потому что я внутри тебя.

– Потому что ты хочешь меня.

– Я никогда не хотел никого больше в своей жизни, – признался Лука.

– Мы можем не торопиться?

– Конечно, принцесса.

По прежнему прижимая меня к себе, он отклонился на несколько сантиметров, вглядываясь мне в лицо. Он выглядел обеспокоенным, и это развязало узел у меня в груди.

Я выдохнула. Боль еще чувствовалась, но не так сильно, как раньше, и за болью маячил намек на нечто большее. Лука расслабился и нашел медленный и нежный ритм. Я впитывала ощущение сильного тела Луки, прижимающегося ко мне, острые черты его лица. Он не отрывал взгляда от моего лица. Похоже медленный ритм его устраивал. Лишь напряжение в плечах и шее свидетельствовали о том, насколько тяжело это ему дается. Он поменял угол, и сквозь меня прошла вспышка удовольствия. Я ахнула. Лука остановился:

– Больно?

– Нет, хорошо, – ответила я, улыбаясь дрожащими губами.

Лука улыбнулся в ответ и повторил движение, вызвав еще одну искру. Он накрыл мои губы своими. Я не знала, сколько он еще будет придерживаться медленного ритма, но мне было больно, и я знала, что не кончу, даже близко не была, несмотря на периодически вспыхивающие искры удовольствия. Тупая боль все еще перекрывала все приятные ощущения. Я не знала, как сказать то, что должна была, но, наверное, он заметил что-то в выражении моего лица.

– Ты в порядке?

Я прикусила губу:

– Как скоро ты?

– Скоро, если буду двигаться немного быстрее.

Он просканировал мое лицо, и я кивнула. Лука приподнялся на локтях и толкнулся быстрее и сильнее, отчего я сжала губы, уткнулась лицом ему в шею и крепче вцепилась в спину. Боль вернулась, но я хотела, чтобы Лука кончил.

– Ария? – отрывисто произнес Лука.

– Продолжай. Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты кончил.

Он зарычал и ускорил толчки, врезаясь глубже, чем раньше, и я укусила его за плечо, чтобы не заскулить от боли. Лука напрягся со стоном, вздрогнул; я чувствовала, что он становится еще больше, заполняя меня, пока уже не была уверена в том, что не разорвусь на части. Он перестал двигаться, прижавшись губами к горлу. Чувствовалось, как он смягчается внутри, и я почти вздохнула с облегчением, держась за Луку, наслаждаясь его быстрым сердцебиением и звуком частого дыхания.

Лука отстранился, лег рядом, притягивая меня в свои объятия, и убрал волосы с моего потного лица. Я чувствовала, как что-то сочится из меня, и неловко поерзала.

– Принесу полотенце. – Лука поднялся с кровати, и скрылся в ванной.

Мне сразу стало холодно без него. Вытянув ноги, я поморщилась, села и широко открыла глаза. На бедрах, на простынях была кровь, смешанная со спермой Луки. Он встал коленями на матрас рядом со мной, на нем крови не было, должно быть, он помылся.

– Тут гораздо больше крови, чем в поддельной сцене, которую ты создал во время нашей первой брачной ночи. – Мой голос дрожал.

Лука раздвинул мои ноги и прижал теплое влажное полотенце между ними. Я втянула носом воздух.

– Ты оказалась гораздо уже, чем я думал, – тихо сказал он и поцеловал мое колено.

Он убрал полотенце, я покраснела, но оно полетело на пол, и Лука даже не взглянув на него положил руку мне на живот.

– Насколько все плохо?

Я положила голову на подушку:

– Не так уж и плохо. Как я могу жаловаться, когда ты покрыт шрамами от ножей и пуль?

– Мы говорим не обо мне. Я хочу знать, как ты себя чувствуешь, Ария. По шкале от одного до десяти, насколько больно?

– Сейчас? Пять.

Лука напрягся, опустился рядом со мной, обнял и внимательно осмотрел мое лицо.

– А во время?

Я избегала его взгляда:

– Если десять – это сильнейшая боль, которую я когда-либо чувствовала, то восемь.

– Правду.

– Десять, – прошептала я.

Лука сжал челюсть:

– В следующий раз будет лучше.

– Не думаю, что могу снова так скоро.

– Я не имел в виду сейчас, – твердо сказал он, целуя меня в висок. – Некоторое время тебе будет больно.

– По шкале от одного до десяти как быстро и сильно ты двигался? Правду, – подражала я его словам.

– Два.

– Два?

Должно быть он заметил мой шок, потому что Лука погладил меня по животу.

– У нас есть время. Я буду очень нежен.

– Не могу поверить, Лука-Тиски-Витиелло сказал «нежен», – сказала я, поддразнивая, чтобы разрядить обстановку.

Лука усмехнулся, погладил меня по щеке и наклонился:

– Это будет наш секрет.

Мою грудь переполняли эмоции.

– Спасибо, что был нежен. Никогда не думала, что будешь.

Лука хрипло рассмеялся:

– Поверь, никто не удивляется этому больше, чем я.

Я перекатилась на бок, поморщилась и прижалась к его плечу:

– Ты никогда не был нежным с кем-то?

– Нет, – с горечью ответил он. – Наш отец учил Маттео и меня, что любая нежность – это слабость. И в моей жизни не было места для этого.

Даже если слова хотели застрять у меня в голе, я произнесла:

– А как насчет девушек, с которыми ты был?

– Они были средством достижения цели. Я хотел трахаться, поэтому искал девушку и трахал ее. Это было жестко и быстро, определенно не нежно. В основном я трахал их сзади, поэтому мне не нужно было смотреть им в глаза и притворяться, что мне не насрать на них.

Он говорил холодно и жестоко. Я поцеловала его татуировку, желая, чтобы он вернулся к тому, каким только что был. Он крепче прижал меня к себе.

– Единственным человеком, который мог бы научить меня быть нежным, была моя мать. – Я затаила дыхание. Он расскажет мне о ней сейчас? – Но она покончила с собой, когда мне было девять.

– Мне очень жаль.

Меня подмывало спросить, что произошло, но не хотелось давить и заставлять прятаться за холодной маской. Я погладила его по щеке, похоже, жест его потряс, но отстраняться он не стал. Облизнув губы, постаралась засунуть подальше собственное любопытство.

– Все еще больно? – спросил он вдруг.

Я не сразу поняла, о чем он. Лука провел рукой мне по животу.

– Да, но разговоры помогают.

– Как это может помочь?

– Это меня отвлекает. – Я собрала свое мужество. – Можешь рассказать больше о своей матери?

– Мой отец бил ее. Он ее изнасиловал. Я был маленький, но понимал, что происходит. Она больше не могла выносить моего отца, поэтому решила наглотаться таблеток и порезать себе вены.

– Она не должна была оставлять вас с Маттео одних.

– Я нашел ее.

Я вздрогнула и уставилась на него.

– Ты нашел свою мать после того, как она порезала себе вены?

– Это был первый покойник, которого я увидел. Конечно, не последний. – Он пожал плечами, как будто в этом не было ничего такого. – Пол был залит ее кровью, я поскользнулся и упал. Моя одежда пропиталась ее кровью. – Его голос звучал спокойно и отстраненно. – Я выбежал из ванной с криками и плачем. Отец встретил меня и надавал пощечин. Сказал мне быть мужиком и взять себя в руки. Я так и сделал. Больше я никогда не плакал.

– Это ужасно. Представляю, как ты был напуган. Ты был всего лишь мальчишка.

Он молчал.

– Из-за этого я стал жестким. В какой-то момент каждый мальчик должен потерять свою невинность. Мафия не место для слабых.

Я это знала, видела, как отец воспитывал Фабио последние несколько лет. И это всегда разбивало мне сердце, когда младший брат должен был вести себя как мужчина, а не как мальчик, которым он был.

– Эмоции – это не слабость.

– Так и есть. Враги всегда целятся туда, где могут причинить тебе больше всего боли.

– И куда бы нацелилась Братва, если бы хотела причинить тебе боль?

Лука погасил свет.

– Они никогда не узнают.

Это был не тот ответ, на который я надеялась, но сил думать не было. Вместо этого я закрыла глаза и позволила себе забыться сном.