Текст книги "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция"

Автор книги: Кора Рейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 101 страниц)

Глава 10

На следующий день Лука отменил свои планы и отослал Маттео заниматься делами. Женщины в нашем мире быстро учатся не задавать слишком много вопросов, потому что ответы часто могут им не понравиться.

Лука собрался первым, и когда я приняла душ, оделась и вошла на кухню, он уже хмуро разглядывал содержимое холодильника.

– Ты умеешь готовить?

Я фыркнула:

– Не говори мне, что ты никогда не готовил себе завтрак.

– Я обычно перехватываю что-нибудь по пути на работу, за исключением дней, когда Марианна здесь и готовит для меня. – Он оглядел меня с ног до головы. Я выбрала шорты, топ и босоножки, так как сегодня обещали жару. – Мне нравятся твои ноги.

Покачав головой, я подошла к нему и тоже заглянула в холодильник. Лука не стал отодвигаться, и наши руки соприкоснулись. На этот раз мне удалось не вздрогнуть. Его прикосновения не вызывали неприязни и, когда он не пугал меня, мне и вправду это нравилось. Холодильник ломился от продуктов. Проблема была в том, что я тоже никогда не готовила, но об этом Луке знать необязательно. Я взяла упаковку яиц и болгарский перец и выложила их на кухонный стол. Омлет сможет приготовить любой дурак. В доме отца я пару раз видела, как наш повар делал это.

Лука прислонился к кухонному острову и скрестил руки на груди, наблюдая за тем, как я достаю из ящика сковородку и включаю плиту. Я бросила на него взгляд через плечо:

– Ты мне не поможешь? Можешь нарезать перцы. Слышала, ты немного умеешь обращаться с ножом.

Слова заставили уголки его губ дернуться, но он вытащил нож из подставки и подошел ко мне. В босоножках на плоской подошве моя макушка едва доставала ему до груди. Не буду скрывать мне это нравилось. Я вручила ему перец и указала на деревянную разделочную доску, потому что подозревала, что Лука начнет крошить его на дорогущих черных гранитных столешницах. Мы работали в тишине, но Лука продолжал на меня коситься. Я положила немного масла в сковороду, затем приправила взбитые яйца. Не знала точно, добавлять молоко или сливки, поэтому решила не делать этого. Затем вылила яйца на раскаленную сковороду.

Лука ткнул ножом в нарезанные им перцы.

– Что будет с ними?

– Дерьмо, – прошептала я. Перцы должны были пойти в начале.

– Ты когда-нибудь готовила?

Я проигнорировала его и закинула перцы в сковороду на яйца. Включила огонь на плите на максимум, и вскоре почувствовала слабый запах гари. Я быстро схватила лопатку и попыталась перевернуть омлет, но он прилип к сковороде. Лука с ухмылкой наблюдал за мной.

– Может сделаешь нам кофе вместо того, чтобы ухмыляться? – огрызнулась я, отскребая половину сожженных яиц со дна сковороды.

Когда решила, что яичницу можно безопасно съесть, разложила ее на две тарелки. Блюдо по правде говоря вышло неаппетитное. Лука выгнул бровь, когда я поставила перед ним тарелку. Он опустился на барный стул, и я запрыгнула на соседний. Я наблюдала как он взял вилку, подцепил кусочек и поднес к губам. Пожевав, проглотил, но очевидно, не слишком впечатлился. Я тоже сунула в рот и чуть не выплюнула обратно. Яйца оказались слишком сухими и слишком солеными. Я уронила вилку и выхлебала полчашки кофе, даже не обратив внимание, на то, что он слишком горячий да к тому же черный.

– О, мой бог, это отвратительно.

На лице Луки мелькнула улыбка. Теперь, когда он расслабился, он перестал казаться таким недоступным.

– Может, сходим куда-нибудь позавтракать?

Я сердито посмотрела на свой кофе.

– Разве сложно сделать омлет?

Лука издал звук, очень похожий на смешок. Затем опустил взгляд на мои голые ноги, которые почти касались его. Он положил ладонь мне на колено, и я замерла, не донеся чашку до губ. Он ничего такого не сделал, просто слегка провел большим пальцем туда и обратно по моей коже.

– Чем бы ты хотела заняться сегодня?

Я задумалась, хотя рука эта ужасно отвлекала. Меня разрывало между желанием убрать руку с колена и попросить, чтобы он продолжал ласкать меня.

– Может, ты научишь меня обращаться с ножом или пистолетом и еще кое-каким приемам самообороны?

Удивление отразилось на лице Луки:

– Думаешь потом использовать их против меня?

Я вздохнула:

– Можно подумать, у меня есть хоть малейший шанс победить тебя в честной борьбе.

– Я не борюсь честно.

Конечно, нет.

– Так ты научишь меня?

– Я многому хочу тебя научить, – его пальцы сжались на моем колене.

– Лука, – сказала я спокойно. – Я серьезно. Конечно, всегда рядом или Ромеро или ты, но я хочу сама суметь защитить себя, если что-то произойдет. Ты сам сказал: Братва не посмотрит на то, что я женщина.

Доводы убедили его.

– Хорошо, – он кивнул. – Мы держим спортзал, где занимаемся боевой подготовкой и тренируемся. Можем сходить туда.

Я обрадовалась возможности выбраться из пентхауса и заняться чем-то полезным.

– Соберу одежду для тренировки. – Спрыгнув со стула, я побежала наверх.

* * *

Не прошло и получаса, как мы припарковались перед невзрачным обшарпанным зданием. Меня распирало от волнения, и я была рада, что нашлось что-то, способное отвлечь меня от вчерашнего. Лука подхватил сумки, мы вышли из машины и открыли железную дверь со следами ржавчины. Помещение оказалось утыкано камерами видеонаблюдения, а в уголке перед экраном сидел мужчина средних лет с кобурой на два пистолета. Увидев Луку, он привстал, а затем заметил меня, и его глаза округлились.

– Моя жена, – с нажимом сказал Лука, что прозвучало как предупреждение, и мужчина немедленно отвел от меня взгляд. Лука положил руку мне на поясницу и слегка подтолкнул к другой двери, которая вела в огромный зал. Мне открылся вид на боксерский ринг, всевозможные тренажеры, манекены для тренировок и еще уголок с матами, где несколько мужчин занимались спаррингом. Я была здесь единственной женщиной.

Лука поморщился:

– Наши раздевалки только для мужчин. Женщины сюда не ходят.

– Я знаю, ты проследишь, чтобы никто не увидел меня голой.

– Даже не сомневайся.

Я засмеялась, и несколько человек повернулись в нашу сторону, затем еще, и в конце концов на нас уставились все. Лука повел меня мимо них, и мужчины поспешили вернуться к своим занятиям, но продолжали украдкой бросать на меня взгляды. Несколько стариков поприветствовали Луку. Он открыл дверь и остановился.

– Подожди, проверю, чтобы там никого не было.

Кивнув, я прислонилась к стене, а Лука скрылся в раздевалке. И тут я почувствовала, как все мужское внимание переключилось на меня. Я старалась не подавать виду, что это заставляет меня нервничать, и практически вздохнула с облегчением, когда вернулся Лука в компании нескольких мужчин, которые притворились, что не заметили меня. Интересно, что такого Лука им сказал?

– Заходи. – Он открыл передо мной дверь, и мы вошли в комнату с низкими потолками, наполненную запахом сырости и мужского пота. Я зажала нос, Лука рассмеялся. – Мы не угождаем чувствительным женским носикам.

Забрав у него сумку, я подошла к шкафчику. Лука последовал за мной и поставил свою на обшарпанную деревянную скамью.

– Не хочешь дать мне немного личного пространства? – спросила я, взявшись рукой за подол топа.

Лука выгнул бровь, отстегнул кобуру и стянул рубашку через голову, обнажив мускулистый загорелый торс. Бросил рубашку на скамью и потянулся к ремню все с тем же вызовом в глазах.

Сжав зубы, я повернулась спиной к нему и сняла топ через голову, потянулась назад, чтобы расстегнуть застежку бюстгальтера, но рука Луки была уже тут как тут и умело сделала это за меня. Ублюдок. Конечно, он умеет расстегивать бюстгальтеры одним пальцем. Я надела спортивный бюстгальтер, пытаясь не думать о Луке, который, несомненно, следит за каждым моим движением. Затем сняла шорты и хотела пнуть себя за выбор трусиков тонг этим утром. Их тоже сбросила вниз и услышала, как Лука втянул воздух, когда я немного наклонилась вперед. Щеки обдало жаром, когда поняла, какой вид только что ему предоставила. Натянув простые черные трусики, которые надевала всегда, когда занималась на беговой дорожке, надела поверх спортивные шорты и повернулась к Луке. Он уже стоял в черных тренировочных штанах и белой майке, которая, как вторая кожа, обтягивала его потрясающее тело. Штаны заметно оттопыривались спереди. Все из-за моей задницы?

– Это то, что ты носишь для уроков самообороны?

Я оглядела себя.

– У меня нет ничего другого. Это то, что я надеваю на пробежку. – Обтягивающие шорты были коротковаты, но мне не нравится, если на мне слишком много ткани, когда бегаю.

– Ты же понимаешь, что мне придется надрать задницу каждого парня, который криво посмотрит в твою сторону, верно? И что-то мне подсказывает, что моим парням будет нелегко не смотреть в твою сторону.

Я пожала плечами:

– Пусть контролируют себя, мне-то что? Если надела открытую одежду, это не значит, что приглашаю их пялиться. Если они не могут себя вести прилично, это их проблема.

Лука вывел меня из раздевалки и привел к борцовским матам. Мужчины немедленно их покинули, подчеркнуто не глядя на меня. Я последовала за Лукой к стенду с ножами, пробежавшись по ним взглядом, он выбрал один с длинным гладким лезвием и сунул его мне. И не взял ни одного для себя.

Лука остановился напротив меня. Он выглядел совершенно расслабленным. Конечно, Лука знал, что все наблюдают за нами, но делал вид, что ему все равно. Это не было личным. Он должен был показать шоу для своих людей.

– Нападай на меня, но постарайся не порезаться.

– Почему ты не взял нож себе?

Лука покачал головой:

– Мне он не нужен. У меня будет твой через минуту.

Я прищурилась, задетая его самоуверенным тоном. Скорее всего, он окажется прав, но мне все равно не понравилось, что он сказал это.

– Так что я должна делать?

– Попытайся нанести удар. Если тебе удастся порезать меня, ты победишь. Я хочу посмотреть, как ты двигаешься.

Я вздохнула и постаралась забыть о мужчинах, наблюдающих за мной. Покрепче ухватилась за нож и бросилась вперед. Лука молниеносно сорвался с места, уклонился от удара, захватил мое запястье и закрутил, пока я не ударилась спиной о его грудь.

– У тебя еще нет моего ножа, – задыхаясь, пробормотала я. Он чуть сильнее сжал пальцы вокруг запястья, некомфортно, но не больно. А губами легко коснулся моего уха.

– Мне пришлось бы сделать тебе больно, чтобы его забрать. Я мог сломать твое запястье, например, или просто поставить синяк. – Он освободил меня, и я, покачнувшись, шагнула вперед.

– Еще раз, – велел Лука. Я попробовала не один раз, но даже близко не подобралась к тому, чтобы порезать его. Для следующей попытки я решила прекратить играть честно, двинулась вперед и, когда он сделал захват, нацелилась ударить его между ног. Мужчины закричали, подбадривая, но Лука поймал меня за ногу, прежде чем я успела это сделать, и, прежде чем поняла, что происходит, приземлилась на спину с тяжелым глухим стуком. У меня перехватило дыхание, и нож выпал из руки. Я зажмурилась. Лука коснулся моего живота, и мышцы свело под его теплой ладонью.

– Ты в порядке? – спросил он тихо.

Я открыла глаза.

– Да. Просто пытаюсь отдышаться. – Я оглядела толпу. – У тебя не найдется солдата ростом метра полтора и боящегося своей тени, который готов сразиться со мной?

– Мои мужчины ничего не боятся, – сказал Лука громко. Он протянул руку и поднял меня на ноги. Потом обратился к своим солдатам: – Кто-нибудь готов сразиться с моей женой?

Разумеется, никто и не подумал выходить вперед. Наверное, они боялись, как бы Лука не содрал с них кожу живьем. Многие качали головами, посмеиваясь.

Тень улыбки появилась на лице Луки.

– Тебе придется драться со мной.

Еще несколько попыток совершенно вымотали меня. Я злилась, что у меня никак не получалось сделать Луке больно, хоть самую малость, но затем шанс появился. Он прижал меня к себе, и его рука оказалась близко к моему лицу, так что я повернулась и укусила его. Он был так поражен, что выпустил меня, и я попыталась ткнуть в него ножом, но он успел схватить меня за запястье.

– Ты укусила меня? – спросил он, уставившись на отметины от зубов на своем бицепсе.

– Не так уж сильно. Даже крови нет, – сказала я.

Плечи Луки дрогнули один раз, затем еще. Он боролся со смехом. Не тот эффект, которого я ожидала, когда укусила его, но должна была признать, мне понравился звук его глубокого смеха.

– Я думаю, для одного дня ты нанесла достаточно повреждений, – произнес он.

* * *

По дороге домой мы заехали перекусить, а затем устроились дома на террасе, налив по бокалу вина.

– Ты сумел меня удивить, – призналась я наконец. Мы с Лукой сидели близко друг к другу, почти соприкасаясь, и он закинул руку на спинку дивана позади меня, но до сих пор сдерживался. – Я не ожидала, что ты на самом деле попытаешься.

– Я же обещал тебе и держу свое слово.

– Держу пари, это трудно для тебя. – Я показала на пространство между нами.

– Ты даже не представляешь. Я хочу поцеловать тебя, пиздец, как сильно.

Я колебалась. Целоваться с ним приятно. Лука поставил бокал, затем придвинулся немного ближе и коснулся моей талии.

– Сама скажи, что не хочешь, чтобы я поцеловал тебя.

Я приоткрыла губы, но ничего не смогла сказать. Глаза Луки потемнели, и он склонился ко мне, захватив мой рот в поцелуе, а я растворилась в ощущении его языка и губ. Лука начал легонько потирать талию, в то время как другой рукой массировал кожу головы. Каким образом эта ласка подействовала на мое местечко между ног?

Наконец я обнаружила себя лежащей на диване, а Лука навис надо мной. Я чувствовала, что совершенно промокла, но мне было некогда смущаться. Я была занята поцелуями с Лукой. Дискомфорт между ног стало трудно игнорировать, и я попыталась облегчить напряженность, сжав ноги вместе.

Лука отодвинулся, понимающе ухмыльнувшись. Мои щеки залило жарким румянцем.

– Я могу сделать так, чтобы тебе стало хорошо, Ария, – промурлыкал он, сжимая рукой мою талию. – Ты ведь хочешь кончить, признайся?

О, мой бог, да. Краем уха я слышала, как в школе девчонки болтали об этом, и говорили, какие потрясающие ощущения могут быть, но мне никогда не удавалось почувствовать ничего и близко похожего на то, что они описывали. Сейчас мое тело жаждало этого.

– Я в порядке. Спасибо, что спросил.

Лука едва не расхохотался:

– Ты так упряма, – произнес он без капли злорадства, снова накрыл своими губами мои, и стало понятно, что он полон решимости заставить меня передумать. Несколько раз я была на грани. У меня пульсировало между ног, но я не собиралась сдаваться, не так скоро. У меня было гораздо больше контроля.

Той ночью я заснула в объятиях Луки, а его стояк упирался мне в бедро. Возможно, мы действительно сможем сохранить этот брак.

Глава 11

На следующее утро я проснулась в одиночестве, разочарованная тем, что Лука меня не разбудил. Я встала с кровати ему навстречу, когда он вошел в спальню, уже одетый в черное, с кобурой для двух пистолетов и парой ножей на груди. Неизвестно, сколько еще оружия было спрятано под одеждой.

– Ты уже уходишь?

Он поморщился:

– Братва схватила одного из наших и вернула по частям к клубу, которым мы владеем.

– Кого-то из тех, что я знаю? – с ужасом спросила я.

Лука отрицательно покачал головой.

– Полиция вмешается?

– Нет, если мне удастся им помешать. – Лука коснулся моего лица. – Я постараюсь вернуться домой пораньше, хорошо?

Я кивнула. Он наклонил голову, все время наблюдая за мной, чтобы увидеть, не отшатнусь ли я. Наши губы встретились, я приоткрыла рот и погрузилась в поцелуй, но все слишком быстро закончилось. Проводив его взглядом, я подняла телефон и позвонила Джианне.

– Я думала, ты никогда не позвонишь, – первое, что она сказала, и я не могла не улыбнуться.

– Я даже еще душ не приняла, а в Чикаго только восемь. Ты не можешь бодрствовать долго.

– Вчера ты не позвонила. Меня тошнило от беспокойства. Не могла уснуть из-за тебя. Ненавижу, что мы далеко друг от друга и я не могу убедиться, все ли у тебя хорошо. Ты в порядке?

– Да, все нормально.

Я рассказала ей о своем разговоре с Лукой, как мы провели вчерашний вечер.

– Как благородно с его стороны согласиться не изменять тебе снова и на самом деле попытаться наладить брак! Подари ему букетик.

– Он не святой, Джианна. В нашем мире нет хороших людей. Но я думаю, он действительно хочет попробовать. И я тоже этого хочу.

– Почему бы тебе не спросить его, могу ли я приехать на пару дней? Занятий в школе не будет еще две недели, и я скучаю без тебя. Мы могли бы отправиться на пляж в Хэмптонсе и пройтись по магазинам на Манхэттене.

– А что отец? Ты его спрашивала?

– Он сказал спросить тебя и Луку.

– Я спрошу. Не думаю, что он будет возражать. Не то чтобы он сейчас часто бывает дома. Большую часть времени я провожу с Ромеро.

– Почему ты не попросишь Луку отправить тебя в колледж? У тебя отличные отметки, и попасть в Колумбийский не составит труда.

– Зачем? Мне никогда не позволят работать. Это слишком опасно.

– Ты могла бы помогать Луке с клубами, быть секретарем или чем-то в этом роде. Ты с ума сойдешь, если все время будешь торчать в этом пентхаусе.

– Не переживай, со мной все будет хорошо, – ответила я, хоть и не была в этом уверена. Джианна права. – Я поговорю с Лукой о твоем приезде. А сейчас мне надо принять душ и перекусить.

– Позвони как можно скорее. Мне надо забронировать билет.

Я улыбнулась:

– Так и сделаю. Держись подальше от неприятностей.

– Ты тоже.

Повесив трубку, я привела себя в порядок и надела легкое летнее платье. На улице было солнечно и хотелось прогуляться по Центральному парку. Когда я вошла в гостиную, Ромеро сидел за обеденным столом с чашкой кофе.

– Лука сильно на тебя разозлился? – спросила я, проходя мимо него.

На столе стоял домашний морковный пирог, и откуда-то слышалось, как напевает Марианна. Наверно, делала уборку. Ромеро поднялся с чашкой в руке и прислонился к кухонному острову.

– Он не обрадовался. Тебя могли убить. Я должен защищать тебя.

– Чем сегодня занимается Лука?

Ромеро покачал головой.

– Что он собрался делать? Хочу знать подробности. Зачем ему столько оружия?

– Он, Маттео и еще пара человек найдут тех, кто убил нашего, и собираются отомстить.

– Звучит опасно. – Я немного забеспокоилась.

Местью дело никогда не заканчивалось. Братва, в свою очередь, ответит на месть Луки. Бесконечная история.

– Лука с Маттео уже долго занимаются этим. Они лучшие.

– И вместо того, чтобы принять участие в веселье, тебе приходится нянчиться со мной.

Ромеро пожал плечами, затем улыбнулся.

– Это честь.

Я закатила глаза.

– Мне бы хотелось сходить на пробежку в Центральный парк.

– Снова попытаешься убежать?

– С чего бы? Мне некуда бежать. Ты в хорошей форме, сомневаюсь, что допустишь еще один побег.

Ромеро выпрямился:

– Хорошо.

Я поняла, что для него мои мотивы были все еще подозрительны.

Я надела шорты, майку и кроссовки и вернулась к Ромеро, который уже переоделся в спортивные штаны и футболку. Его сменная одежда хранилась в одной из гостевых спален, а квартира находилась в десяти минутах ходьбы отсюда.

– Где ты спрятал оружие?

– Это мой секрет, – ответил он с ухмылкой, что было редкостью, затем, словно поймав себя, вернул профессиональное выражение лица.

Ромеро был в хорошей физической в форме и без труда следовал за мной, не отставая, пока мы в течение следующего часа нарезали круги по дорожкам Центрального парка. Это было замечательно – пробежаться на свежем воздухе, а не по беговой дорожке, как обычно. Я чувствовала себя свободной, такой же, как все остальные люди, которые занимались своими повседневными делами – выгулом собак и игрой в бейсбол. Может быть, однажды Лука пробежится со мной, когда русские больше не будут доставлять столько проблем. Когда это вообще произойдет?

* * *

Вечером я сидела, поджав ноги на террасе, любуясь закатом. Ромеро копался в телефоне.

– Скоро у Луки будет больше времени на тебя.

Я посмотрела на него. Неужели я кажусь ему такой одинокой?

– Он сказал, во сколько сегодня вернется домой?

– Еще не написал, – медленно произнес он.

– Плохой знак, верно?

Ромеро ничего не ответил, лишь нахмурился, глядя в телефон.

На крыше стало холодать, и я вошла внутрь, надела ночную сорочку и устроилась на диване, включив телевизор. Стрелка часов приближалась к полуночи, и волнение нарастало, но усталость взяла верх и в конце концов я задремала.

Проснулась от ощущения того, что меня подняли с дивана. Распахнув глаза вгляделась в лицо Луки. Было слишком темно, чтобы что-то разобрать. Должно быть, в какой-то момент Ромеро погасил свет.

– Лука? – пробормотала я.

Он ничего не ответил. Я приложила руку к его груди. Рубашка была влажной от чего-то – вода? Кровь?

Его дыхание было ровным, шаги размеренными, а удары сердца под ладонью спокойными. Но понять его настроение не удавалось. Он вел себя как-то странно и поднимался по ступенькам, словно я ничего не весила. Дойдя до спальни, Лука положил меня на кровать. Его высокая фигура нависла надо мной. Почему он молчал?

Я потянулась и нащупала выключатель рядом с кроватью, от касания кончиков пальцев загорелся свет, и я задохнулась. Рубашка Луки была покрыта кровью. Пропитана ею. На шее небольшой порез, и если судить по порезам на рубашке, были еще раны на теле. Затем взглядом нашла лицо Луки и застыла, словно олененок, пытающийся затеряться, чтобы не привлечь внимание волка. Мне казалось, я несколько раз видела темную сторону Луки, монстра, скрывающегося под вежливой маской. Но поняла, что нет. Выражение его лица было лишено эмоций, но выражение его глаз заставило вздрогнуть. Я облизала губы.

– Лука?

Он начал расстегивать рубашку, и я увидела небольшие порезы и длинную рану под ребрами. Вся кожа на груди и животе была испачкана кровью. Но вся кровь не могла принадлежать ему, особенно не та, которая была на рубашке. Меня беспокоило то, что он все еще не заговорил. Он стянул рубашку и кинул на пол, расстегнул ремень.

– Лука, – позвала я, – ты меня пугаешь. Что случилось?

Он скинул брюки и переступил через них. Босиком, в одних боксерах, он встал на колени на кровати, втиснув одно колено между моих ног. Я пожалела, что надела только ночную сорочку. Он медленно двигался вверх, пока не навис надо мной. Ужас сковал горло, сердце бешено забилось.

От его взгляда мне захотелось вырваться, заплакать, закричать, сбежать. Вместо этого я подняла руку и погладила его по щеке. Выражение его лица изменилось, маска монстра дала трещину. Он прижался к моей ладони, затем опустил лицо и прижался к шее, глубоко вздохнул и надолго замер. Я пыталась не паниковать, рука дрожала у его щеки.

– Лука? – произнесла я мягко.

Он снова поднял голову, и я увидела уже знакомый блеск в глазах. Он сполз с кровати и направился в ванную. Я сделала глубокий вдох, когда он исчез из поля зрения. Что бы сегодня ни произошло, это должно быть, ужасно. Я сидела, слушая, как льется вода. В каком настроении Лука вернется в спальню? Монстр под контролем или практически спущен с цепи, как минуту назад?

Шум воды прекратился, и я быстро легла на свою сторону, натянув одеяло. Пару минут спустя дверь открылась, и Лука вышел с полотенцем вокруг талии. Оно было белым, но пара капель крови просочились из ран и запачкали ткань. Вместо того, чтобы взять из шкафа боксеры, как он это обычно делал, он направился к кровати. Лука стянул полотенце, и я отвела взгляд, повернувшись на бок, спиной к нему. Он поднял одеяло, и матрас прогнулся под его весом. Лука прижался ко мне, положил руку мне на бедро, практически оставляя синяки от пальцев, и развернул меня к себе.

Разум кричал остановить его. Он был совершенно голый, в ужасном настроении. Он провел день, по кусочкам собирая одного из своих людей, а в оставшееся время убивал врагов. Лука схватился за подол ночнушки и начал ее задирать. Я положила руку поверх его пальцев.

– Лука, – прошептала я.

Его глаза встретились с моими. Я немного расслабилась. В них все еще была тьма, но уже не такая непроглядная.

– Я хочу почувствовать тепло твоего тела рядом с моим сегодня ночью. Хочу заснуть, обнимая тебя.

Я почти могла слышать невысказанные слова: «Ты нужна мне». Я сглотнула.

– Только обнять?

– Клянусь, – голос звучал хрипло, будто он долго кричал. Я опустила руку и позволила ему снять с меня ночную сорочку. Взглянув на мою обнаженную грудь, он тихо выдохнул. Мне пришлось подавить желание прикрыться. Кончиками пальцев он прошелся по краю трусиков, но, почувствовав напряжение, убрал руку и, перекатившись на спину, усадил меня сверху. Я оседлала его живот, расположив колени по обе стороны, а грудью прижалась к его груди. Чтобы не сделать ему больно, я старалась не наваливаться на него, но он обхватил меня за талию и крепко прижал к себе. Другой рукой коснулся ягодицы, заставив подпрыгнуть, потом начал потирать большим пальцем вдоль от поясницы и вниз, пока я не расслабилась. Все это время его глаза изучали мои, и с каждым мгновением тьма понемногу рассеивалась.

– Разве порез не нужно зашить?

Он подался вперед и сладко поцеловал:

– Завтра.

Будто желая насладиться каждым мгновением, он продолжил целовать и поглаживать меня. Эмоции зашкаливали, но было приятно. Мне нравилось, что он стал вдруг таким нежным. Если бы он был таким в первый раз, возможно, все бы прошло не так плохо. Веки стали тяжелыми, но я не могла отвести от Луки взгляд, коснулась его горла на дюйм ниже пореза и, необъяснимо почему, прижалась легким, словно перышко, поцелуем к ране. Она была маленькая, не такая, как под ребрами, и зашивать ее не было необходимости. Когда отстранилась, Лука выглядел почти удивленным. Он опустил руку ниже, удерживая мою ягодицу, почти касаясь мизинцем того самого места, сжав сильнее на секунду, потер пальцем по ткани трусиков.

Я затаила дыхание, потрясенная тем разрядом, что прошел сквозь меня от этого легкого прикосновения. Между ног разлилось тепло. Почувствовав, что становлюсь влажной, я заерзала от смущения, не желая, чтобы Лука заметил, как лишь прикосновение и поглаживание задницы вызвало такую реакцию. Возможно, я была неопытна, но представляла себе что-то подобное, лаская себя по ночам. Не то чтобы я была фригидной. Тело Луки возбуждало. Может, я и хотела любви, но мое тело хотело чего-то другого. Ощущение твердой груди, мускулистого живота подо мной, его нежные поцелуи, мягкие прикосновения заставляли хотеть большего, хоть разум и твердил, что это плохая идея.

Глаза Луки сузились, пока он изучал меня, словно трудное уравнение, которое хотел решить. Слегка коснулся промежности трусиков, и я поняла, что он почувствовал, как тонкая ткань намокла. Щеки пылали от стыда, я опустила взгляд, но не смогла заставить себя соскользнуть с него или хотя бы сдвинуть ноги. Его пальцы доставляли мне удовольствие, даже если перестали двигаться.

– Посмотри на меня, Ария, – хрипло попросил Лука.

Хотя мое лицо было близко к тому, чтобы взорваться от стыда, я посмотрела ему в глаза.

– Ты смущаешься из-за этого?

Он провел пальцем по мокрым трусикам, и я выгнулась, глубоко вздохнув. Я не могла ничего ему ответить. Приоткрыла губы, и из меня вырвались тихие звуки, не совсем похожие на стон. Лука двигал пальцем вверх и вниз, нежно дразня, вызывая по всему телу мурашки удовольствия. Мне всегда думалось, что страсть и оргазмы наступают, словно мощная волна, не оставляющая ничего на своем пути, что-то почти пугающее. Но это походило на медленное, восхитительно сладкое напряжение, возрастающее до чего-то большего.

Я дрожала верхом на Луке, цепляясь пальцами за его плечи. Он не ускорял своих движений, но удовольствие нарастало с каждым прикосновением. Лука впился в меня взглядом, скользнув двумя пальцами к входу, затем между складками, и надавил на клитор. Как могут быть ощущения настолько сильными? Он даже не касается моей кожи. Задыхаясь и дрожа от искр удовольствия, пробегающих по телу, я прижалась к Луке, уткнувшись ему в шею. Он потирал пальцем клитор через трусики, все медленнее и медленнее, пока просто не положил ладонь поверх трусиков.

Лука зарылся лицом в мои волосы.

– Боже, ты такая мокрая, Ария. Если бы знала, как сильно я сейчас хочу тебя, ты бы сбежала, – он мрачно рассмеялся. – Я почти чувствую твою влагу у себя на члене.

Я ничего не ответила, лишь пыталась успокоить дыхание. Сердце Луки под моей щекой билось сильно и быстро. Он шевельнулся, и его член ненадолго прижался к внутренней части моего бедра. Такой горячий и твердый.

– Хочешь, чтобы я потрогала тебя? – шепотом спросила я.

Я была наполовину напугана и наполовину взволнована из-за того, что вижу его голым и вообще прикасаюсь к нему. Хотелось заявить на него свои права, заставить забыть о женщинах, которые были в прошлом. Рука Луки на моей спине напряглась, и он глубоко вдохнул, от чего грудь подо мной поднялась.

– Нет, – рыкнул он, я ошеломленно подняла голову, от его ответа стало обидно. Наверное, это было заметно, потому что Лука мрачно улыбнулся.

– Я еще немного не в себе, Ария. Слишком много тьмы на поверхности, слишком много крови и гнева. Сегодня был плохой день, – он покачал головой. – Когда я сегодня вернулся домой и нашел тебя, лежащую на диване, такую невинную и уязвимую и мою…

Что-то мерцало в его глазах, какая-то темнота, о которой он упомянул.

– Я рад, что ты не знаешь мыслей, которые пронеслись тогда в моей голове. Ты моя жена, и я поклялся защищать тебя, если необходимо, даже от самого себя.

– Думаешь, что потеряешь контроль? – прошептала я.

– Я не думаю, а знаю.

– Может, ты себя недооцениваешь? – Я провела пальцем по его плечам, не уверенная, кого пыталась убедить – его или себя. Он напугал меня, никто этого не отрицал, но сумел справиться с собой.

– Может, ты слишком мне доверяешь. – Он провел пальцем по моему позвоночнику, посылая новую волну покалываний к самому центру. – Когда я уложил тебя на кровать, словно жертвенного ягненка, тебе надо было сбежать.

– Кто-то однажды сказал мне не убегать от монстров, потому что они пускаются в погоню.

На его лице мелькнула тень улыбки.

– В следующий раз беги. Или, если не сможешь, врежь коленом мне по яйцам.

Он не шутил.

– Если бы я сделала это сегодня, ты бы потерял контроль. Единственная причина, по которой этого не случилось, это потому, что я отнеслась к тебе как к мужу, а не как к монстру.

Он очертил большим пальцем контур моих губ, коснулся щеки:

– Ты слишком красива и невинна, чтобы быть замужем за кем-то вроде меня, но я слишком эгоистичный ублюдок, чтобы отпустить тебя. Ты моя. Навсегда.

– Знаю, – ответила я и сновала прижалась щекой к его груди.

Лука выключил свет, и я заснула под мерный стук его сердца. Знаю, нормальный человек сбежал бы от Луки, но я выросла среди хищников. Приличные, нормальные парни с работой, не связанной с нарушением законов, были для меня чужеродным видом. И глубоко внутри первобытная часть меня не могла представить себя рядом с кем-то, кто не был альфой, как Лука. То, что такой человек, как он, может быть со мной нежен, волновало меня. Будоражило, что он мой, а я – его.