Текст книги "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция"

Автор книги: Кора Рейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 101 страниц)

Двадцать минут спустя мы поднялись на борт частного самолета Синдиката, и я заняла место возле окна. Маттео молча сел напротив. Никто не пытался заговорить со мной на протяжении всего полета. Мне казалось, что Маттео взял паузу, чтобы успокоиться. Время от времени я ловила на себе его взгляд, но не могла понять, что у него на уме. Где‑то в середине полета, когда я поднялась, чтобы сходить в туалет, Маттео тоже встал.

Я сдержалась от язвительного комментария и направилась в туалет в хвосте самолета, но когда он проследовал за мной вплоть до самой двери и готов был даже войти в кабинку, я не смогла больше сдерживаться. В задницу самосохранение.

– Ты что, собираешься смотреть, как я писаю? У меня вряд ли получится выпрыгнуть из самолёта и сбежать.

– Я не исключаю возможности, что ты попытаешься пробить дыру в стене самолета, чтобы убить нас всех.

Неужели он это серьезно? Уголок его рта дернулся, но затем лицо вновь стало непроницаемым. На мгновение наши глаза встретились, а потом я быстро шагнула в маленькую кабинку и закрыла дверь. Маттео не остановил меня, но я знала, что он меня ждёт снаружи и, наверное, прислушивается к подозрительным звукам.

Я прислонилась к стене и закрыла глаза. Меня одолевали страх и тоска, и я с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать. Я почти жалела, что Маттео меня не изнасиловал. Ну зачем ему надо было вести себя как порядочный человек?

– Чем ты занимаешься? Не заставляй меня выбивать эту гребаную дверь, – угрожающе пробормотал Маттео.

Уже наплевав на то, что он меня услышит, я сделала свои дела и через пару минут вышла из кабинки. Взгляд Маттео блуждал по мне, как будто выискивая признаки того, что я что‑то задумала. Я бы рассмеялась, если бы могла.

Вернувшись на свои места, все оставшееся до конца полета время мы провели в молчании.

У меня скрутило живот, когда мы приземлились в Чикаго. Пока мы были в воздухе, я не сомкнула глаз ни на минуту. Осознание того, что вскоре мне придется встретиться с отцом, не давало заснуть. Буквально вчера я ела пиццу с подругами и планировала отправиться летом в Хорватию, а теперь моя жизнь вновь вышла из‑под контроля. Хуже того, скорее всего, мне грозит суровое наказание от Синдиката. Маттео не было никакого резона защищать меня от гнева отца. И даже если он попытается, зачем Луке рисковать конфликтом с Синдикатом из‑за меня? В их глазах я была ничтожнее грязи под ногами.

Когда частный самолет остановился, Маттео поднялся и жестом приказал мне следовать за ним. На трясущихся ногах я пошла за ним к двери люка, которая уже заскользила, открываясь. Холодный ветер ударил мне в лицо. Взлетно‑посадочную полосу и прилегающие здания замело снегом. На часах было около 16:00, но мне казалось, что сейчас глубокая ночь. Маттео вцепился в мое запястье, бросив предупреждающий взгляд:

– Не вздумай бежать. Не надо делать никаких глупостей. Головорезы твоего отца только и ждут возможности наказать тебя. Я, конечно, могу их убить, но тебе это не поможет.

Он правда беспокоится обо мне? Маттео был загадкой. Я понятия не имела, почему он так заинтересовался мной. Наверное, в нем говорит его гордыня. Он не может смириться с моим сопротивлением, поэтому заставит меня выйти за него замуж, даже если я этого не хочу, даже если он  больше не хочет меня. Если бы он на самом деле обо мне беспокоился, то отпустил бы. Нет, это была демонстрация силы. Эмоции тут ни при чем.

– Не переживай. Я хочу встретиться с Арией.

Он покачал головой.

– Не самое подходящее время для того, чтобы возвращать свой сарказм. Твой отец этого не оценит.

Тогда почему он едва сдержал улыбку, если считал, что это плохая идея? Дверь полностью открылась, и Маттео повел меня вниз по ступенькам трапа, решительно ухватив пальцами за запястье. Я чувствовала себя маленьким ребенком, который делает свои первые шаги. Раздражение начало вытеснять во мне беспокойство, но, прежде чем успела решить, хочу ли рискнуть, возражая ему, я заметила знакомую белокурую головку. Ария. Она стояла рядом с Лукой и, завидев меня, рванула навстречу.

Я бросила на Маттео умоляющий взгляд, но он не позволил мне отойти и без спешки вел меня в сторону Арии. Когда моя сестра практически добежала до нас, Маттео отпустил меня, и я бросилась в ее объятья. Наше столкновение было почти болезненным. Я прижала Арию к себе, крепко обняв, и она в ответ сделала то же самое.

– О, Джианна, я ужасно за тебя боялась. Я так рада, что ты здесь. – Она заплакала, и мое лицо тоже стало мокрым от слез. Господи, как же сильно я по ней скучала!

Через мгновение она отступила назад, окинула меня быстрым взглядом и задержалась на моей прическе.

– Ты в порядке? Они ничего тебе не сделали?

Я убрала от ее лица несколько выбившихся светлых прядей, внезапно почувствовав, что вот‑вот разрыдаюсь. Тяжкий груз сожаления навалился на меня. Не нужно было мне сбегать. Тревога на лице Арии стала еще одним напоминанием об этом. Если бы я осталась, если бы вышла замуж за Маттео, тогда Сид был бы жив, и Ария не переживала бы несколько месяцев. Почему я вынуждена желать свободы, чтобы иметь возможность самостоятельно решать свою судьбу?

– Джианна? – Ария понизила голос. – Маттео что‑то с тобой сделал?

– Маттео ничего не сделал! – жёстко рявкнул Маттео, заставив нас с Арией вздрогнуть от неожиданности.

– Я не тебя спрашивала, – спокойно ответила Ария. Я переводила взгляд с Луки на сестру. Мне показалось, что они не в ладах. И это тоже из‑за меня. Сзади подошёл Лука и похлопал брата по плечу.

– Рад снова тебя видеть.

Я об этом даже не задумывалась, а ведь Маттео, охотясь за мной, уже давно уехал из дома. Лука почти не взглянул в мою сторону, но не то чтобы меня это заботило.

– Я в порядке, – ответила я Арии, которая, похоже, не торопилась мне поверить.

– Босс ждет, – гаркнул Стэн. – Пошли. Это же шлюха, ей ни к чему радушный прием.

Ария ахнула. Я окаменела, но сумела скрыть свое потрясение. Мне плевать, что Стэн обо мне думает. Однако реакция Маттео оказалась быстрее. Он вытащил нож и метнул его в Стэна, который испустил вопль, когда лезвие задело его ухо.

– В следующий раз мое лезвие раскроит твой гребаный череп, если ты не будешь держать закрытой свою грязную пасть, – прорычал он.

Стэн схватился за пистолет в кобуре, но не спешил его доставать. Из раненного уха на его рубашку капала кровь, а глаза пылали жаждой убийства. Кармине остановился как вкопанный, но свою пушку тоже не достал. Когда я обернулась к Луке, поняла почему. Тот на пару с Ромеро нацелил пистолеты на людей отца.

– Мы же не хотим, чтобы это закончилось плохо, правда? – спросил Лука угрожающе низким голосом. – Ваш босс не оценит этого.

Кармине кивнул и расслабился, но Стэну, похоже, было наплевать, накажет ли его мой отец. Сейчас он жаждал убить Маттео. В течение нескольких минут никто из нас не двигался, а затем Лука вернул свое оружие в кобуру.

– Идем.

Кармине подобрал брошенный Маттео нож и передал ему, пока тот не сводил глаз со Стэна.

– Она поедет с нами в машине, – сказал Стэн.

Маттео растянул губы в холодной улыбке.

– Я тебя последний раз предупреждаю. Хватит злить меня, или я тебе твою ухмылку в жопу засуну.

Кармине схватил за руку Стэна и потащил его к черному лимузину Синдиката, в то время как мы направились к двум «БМВ».

Ария хотела сесть со мной на заднем сиденье, но Лука удержал её.

– Нет, я хочу, чтобы Маттео не спускал глаз с твоей сестры.

Ария посмотрела на меня с извиняющейся улыбкой и залезла на переднее сиденье рядом с Лукой.

Маттео взглянул на меня с пониманием.

– Стоит мне отвернуться, и ты, наверное, даже из машины на полном ходу можешь выпрыгнуть.

– Я еще не совсем обезумела, – фыркнула я. – Думаешь, я рискну бегать по Чикаго без защиты, когда головорезы моего отца мечтают наказать меня?

– Так что, ты доверяешь мне защитить тебя, но всё равно не хочешь выходить за меня замуж?

Его слова застали меня врасплох.

– Ты всё еще хочешь жениться?

– Ты, вероятно, сможешь воткнуть ему нож в спину, и он всё равно это сделает, – донеслось с переднего сиденья от Луки. – Упрямый ублюдок.

– Я не для того ловил тебя полгода, чтобы просто отпустить.

Я вгляделась в его лицо, но кроме нахальной маски ничего не смогла рассмотреть. Он сам не позволил.

– Может, тебе не стоило тратить столько времени, охотясь за мной? – Тогда я бы осталась в Мюнхене, и Сид был бы жив. Но мне пришлось признать, что все же в глубине души я скучала по своей прежней жизни. Не по всему, что в ней было, прошу заметить, а в первую очередь по своим сестрам и брату, и даже, возможно, по некоторым другим аспектам, в которых я сама себе не хотела признаваться.

Маттео промолчал, только сжал губы. Остальная часть пути прошла в напряженном молчании.

Когда подъехали к дому, я всеми силами пыталась не показать свою нервозность. Что сделает со мной отец?

Глава 10

Маттео

Лимузин Синдиката остановился перед виллой Скудери, и Лука припарковал арендованный «БМВ» прямо за ним. Лука с Арией сразу же вышли из машины, и я открыл дверь, собираясь последовать за ними, но остановился, заметив, что Джианна еще даже не отстегнула свой ремень. Она сидела, опустив голову и уставившись на свои сжатые ладони, лежащие на коленях. Во мне вспыхнуло раздражение. Может, она хоть раз выбрать лёгкую дорожку? Обязательно быть всегда такой упрямой?

– Послушай, Джианна, у меня нет желания с тобой спорить. Прямо сейчас тебе не стоит заставлять своего отца ждать. Серьезно. Он и так уже в бешенстве. Выметайся из машины, или я тебя выволоку.

Я ждал в ответ язвительное замечание, но она молча потянулась к защелке ремня. Когда я увидел ее дрожащие руки, внезапно до меня дошло, что происходит. Джианна медлила не для того, чтобы вывести меня из себя. Она нервничала из‑за того, что снова вернулась сюда. Ее пальцы безуспешно боролись с ремнем безопасности, так что я оттолкнул ее руку и сам отстегнул Джианну. Она подняла на меня глаза и нахмурилась, вглядываясь в мое лицо. Она казалась до чёртиков испуганной, даже не оттолкнула мои ладони, которые по‑прежнему лежали у нее на бедре.

– Нам нужно выйти, – повторил я, на этот раз без прежнего раздражения.

Она неуверенно кивнула, уставившись в окно. Я видел, что с нас не спускают глаз Лука с Арией, а позади них в ожидании стоят Стэн и Кармине. Ромеро остался возле нашей второй машины, сканируя взглядом окрестности. Вряд ли это ловушка, но с этим ебаным Синдикатом никогда и ни в чем нельзя быть уверенным. В последние несколько месяцев между нами всё было не так гладко.

– Мне страшно, – прошептала Джианна и резко рассмеялась. – Ну не странно ли это – бояться своего собственного отца?

– Твой отец – Консильери и та ещё сволочь. Причин бояться его предостаточно.

Она сидела, уставившись на свои колени.

– Он ненавидит меня. А теперь, после того, что я натворила, у него даже рука не дрогнет пустить мне пулю в лоб.

Но перед этим ему придется иметь дело со мной, и я не сомневался, что смогу уложить его даже со связанными руками. Подцепив пальцем ее подбородок, я повернул к себе лицо Джианны и встретился с взглядом ее голубых глаз.

– Я ему не позволю.

На мгновение она смягчилась, и ее взгляд коснулся моих губ, но затем Джианна вновь стала прежней и отодвинулась от меня. Я едва не застонал. Она открыла дверь и выскользнула из машины. Когда я поравнялся с ней, никаких признаков страха на ее лице уже не было. Она шла с гордо поднятой головой и смотрела на головорезов Скудери с такой злобой, какой я никогда ещё не видел у нее. Это была та самая Джианна, которую я знал. Единственное свидетельство того, что она не была так расслаблена, как делала вид, – то, что она и не подумала возмущаться, когда я положил ладонь ей на поясницу, подталкивая к входной двери. Мне не терпелось провести руками по ее телу и наконец‑то сделать её своей. Картина того, как Сид ее лапает, снова встала у меня перед глазами, и мне пришлось бороться с возникшим желанием что‑нибудь разбить.

Лука выгнул бровь, не скрывая своего нетерпения.

– Какого хрена вы так долго там копались?

Я не ответил, поскольку в этот момент открылась дверь, и на пороге появился Скудери. Лицо его было мрачнее тучи. Джианна попятилась и прижалась ко мне. По всей видимости, она даже не заметила этого, потому что ее лицо осталось совершенно невозмутимым.

Скудери перекинулся парой слов со своими людьми, прежде чем отослать их, и повернулся к Луке. Они пожали друг другу руки, а потом он заключил Арию в свои объятия. За всё это время он не посмотрел на Джианну. Это взбесило меня до чёртиков. Взгляд его холодных глаз остановился на мне, а я ухмыльнулся ему в ответ. В этом мужчине мне ненавистно было всё: от его тупой морды, до зализанных назад волос. Он выглядел как дешевое клише мафиози.

– Я смотрю, ты нашел ее, – сказал он.

– Я всегда получаю то, что хочу.

Он даже не взглянул в сторону Джианны, но выражение его лица стало суровым.

– Ты хотел уважаемую итальянскую девушку, а получишь лишь объедки, оставшиеся от бог знает скольких мужиков.

Тело Джианны напряглось под моей рукой, она широко распахнула глаза, прежде чем смогла вернуть контроль над своими эмоциями. Но ее папаша еще не закончил. Неудивительно, что он так хорошо ладил с моим отцом.

– Не понимаю, зачем тебе вообще нужно было тратить попусту свое время на нее. Мои люди и без тебя могли ее поймать.

Его люди много чего могли сделать с Джианной. Лука, прищурившись, предостерегающе глянул на меня. Понимает ли он, как сильно мне хочется воткнуть свой нож в уродливую рожу Скудери? Я снова уставился на отца Джианны, желая стереть эту высокомерную усмешку с его лица.

– Я думаю, нам стоит зайти в дом и там обсудить все вопросы, – произнес Лука своим тоном Дона. Обычно эта его привычка действовала мне на нервы, но сейчас, наверное, все было к лучшему. Я чувствовал, что если ещё хоть секунду мне придется терпеть эту тупую рожу, мой нож нечаянно может повредить глаз Скудери.

Скудери кивнул и распахнул шире дверь. Когда мы проходили мимо него, Джианна практически прижалась к моему боку. Желание защитить обожгло мои вены. Возможно, она не осознавала этого, но то, что она искала моей близости, когда ей стало страшно, было подтверждением ее чувств ко мне. Даже если она сама еще не знала о них.

– Как ты можешь даже притрагиваться к ней после того, что она сделала? После того, как ты собственными глазами это видел? Мне было бы противно, – выплюнул Скудери, закрывая дверь. Он, очевидно, не ожидал от меня ответа, потому что обратился к Луке: – Если бы моя жена сотворила такое, я бы замочил ее, и, думаю, Лука, ты бы сделал то же самое.

Ария бросила на Луку потрясенный взгляд, но тот не среагировал.

– Я здесь не для того, чтобы обсуждать с тобой, если бы да кабы. Я хочу уладить это раз и навсегда. Ты нам кое‑что обещал, и я жду, что ты выполнишь свое обещание.

– То, что я обещал, больше не доступно. – Скудери кивнул на Джианну. – Но если вы хотите испорченный товар, я уверен, мы можем договориться. Данте ждет нас в гостиной. Это прежде всего дело Синдиката, и решающее слово по этому вопросу будет за Данте.

Лука встретился со мной взглядом, в его глазах ясно читалось предупреждение.

– Тогда пойдем. У меня есть дела поважнее, чем просто чесать с тобой языком. И я уверен, что мы сможем прийти к пониманию, которое пойдет на пользу всем нам.

Плевать я хотел на Данте или Скудери. Я заберу Джианну с собой обратно в Нью‑Йорк, даже если в процессе мне придется выпотрошить всех до единого мудаков Синдиката.

Джианна

Я очень старалась сохранить на лице нейтральное выражение, но это было невероятно тяжело. К своему стыду, должна была признать, что ладонь Маттео у меня на пояснице действительно помогала сосредоточиться. Однако выражение его лица лишь подпитывало мой страх. Он выглядел как человек, жаждущий крови. Я посмотрела на Луку и моего отца, которые тоже не утруждали себя обменом любезностями.

С тех пор, как я сбежала, всё явно пошло наперекосяк. Судя по тому, что Лука был едва вежлив с моим отцом, отношения между Синдикатом и Нью‑Йорком сейчас были не лучшими.

Ария осторожно коснулась моей руки, ее взгляд был полон тревоги. Я выдавила из себя улыбку, но, должно быть, это не сработало, потому что в ответ она лишь нахмурилась. Черт побери! Маттео подтолкнул меня вперед. Отец и Лука уже направлялись в гостиную, но я остановилась, услышав торопливый топот шагов, и бросила взгляд на лестницу. Ко мне стремительно неслись Лили с Фаби, их лица светились от счастья. Слезы полились у меня из глаз, когда мой младший брат налетел на меня, спрятав голову на груди. Господи, как же он вырос с тех пор, как я видела его в последний раз. Как такое вообще возможно? Меня не было всего полгода. Вслед за ним и Лили бросилась обнимать меня.

– Мы так сильно по тебе скучали, – прошептала она. Из‑за крепких объятий Фабио мне было трудно дышать, но я не обратила на это внимания.

Я так же сильно прижала их к себе в ответ! Пока была в бегах, я старалась не думать о своей семье, потому что мне казалось, что мое сердце рвется на части всякий раз, когда я это делаю.

– Я же велел тебе держать их наверху, – прошипел отец. Я подняла голову и увидела мать, поспешно спускающуюся по лестнице.

– Прошу прощения. Они слишком шустрые, – смиренно ответила мать. Она быстро мазнула по мне взглядом, не сказав мне ни слова, и повернулась к отцу.

Я тяжело сглотнула. Так вот к чему всё пришло? Из‑за того, что я так поступила вопреки их желанию, теперь меня для них не существует? Я знала, что отец меня осудит, но надеялась, что хотя бы мать будет рада моему возвращению.

– Лили, Фаби, марш обратно в свои комнаты.

– Но, отец, мы уже целую вечность не видели Джианну, – заныл Фаби.

Отец быстро преодолел расстояние между нами, схватил брата с сестрой и подтолкнул их к матери:

– Наверх, сейчас же!

Фаби упрямо вздернул подбородок, и даже Лили не двинулась с места. Лицо отца побагровело от злости.

– Всё в порядке, – успокоила я их. – Мы сможем поговорить позже.

– Нет, не сможете. Я не хочу, чтобы ты приближалась к ним. Ты мне больше не дочь, и я не хочу, чтобы твоя гнилая сущность заразила Лилиану, – выплюнул отец, презрительно глядя на меня.

Я даже не нашлась, что на это ответить. Он не хотел, чтобы я встречалась со своими сестрой и братом.

– Это херня, – сказал Маттео.

– Маттео, – предупредил Лука. Он уже схватил Арию за запястье, чтобы она не вмешивалась. – Это не наше дело.

– Вот именно, – с вызовом ответил отец. – Это моя семья, и Джианна всё еще подчиняется нашим законам, не забывайте об этом.

– Думаю, раз я больше тебе не дочь, то почему должна слушать то, что ты говоришь?

Маттео крепко ухватил меня за талию. Что такое? Ему можно провоцировать моего отца, а мне не разрешается?

– Осторожно, – прошипел отец. – Ты всё еще собственность Синдиката.

– Давайте не будем заставлять Данте долго ждать, – вмешался Лука.

На этот раз нам и в самом деле удалось добраться до гостиной без инцидентов. Данте Кавалларо возле окна разговаривал по телефону. При нашем появлении он завершил разговор и обернулся. Мне пришлось подавить дрожь, когда взгляд его холодных глаз задержался на мне. И вправду айсберг. Внезапно мне стало очень страшно. Это уже не шутки.

Я не помню, когда в последний раз чувствовала себя настолько беспомощной.

– Лука, Маттео, Ария, – поприветствовал Данте Кавалларо как обычно лишенным эмоций голосом. – Джианна.

Я даже подскочила от неожиданности, так как думала, что он сделает вид, будто я недостойна слов приветствия, как это сделал мой отец.

Я слегка склонила голову. Всё во мне противилось, но я понимала, что мне же будет лучше.

– Ты осознаешь, что совершенные тобой поступки – это предательство? – спросил Данте.

Я не была уверена, что ответить. Если соглашусь, буду в заднице, а если нет – выведу из себя человека, который может принять решение убить меня.

– Джианна – моя невеста, и если бы не сбежала, то сейчас уже была бы моей женой. Думаю, решение о том, заслуживает ли она наказания, нужно возложить на моего брата, как на Дона Нью‑Йорка.

Я перевела взгляд с Маттео на Луку, чей жестокий взгляд вызвал у меня мурашки по спине.

– Да это же просто нелепо, – проворчал отец.

Однако Данте не казался оскорбленным.

– Я так понимаю, жениться ты не передумал?

– Точно, – не задумываясь, ответил Маттео.

Разумеется, никто не удосужился спросить, чего хочу я, но чувствовала, что сейчас лучше не лезть на рожон. Не тогда, когда для меня всё может очень плохо закончиться.

Данте жестом подозвал к себе отца, и они вполголоса поговорили в течение нескольких минут. Похоже, отец остался крайне недоволен.

– Я не буду делать официального объявления в Синдикате. Но и не стану препятствовать этой свадьбе. Однако если ты откажешься, у меня не останется другого выбора, кроме как наказать тебя, – объявил Данте, обращаясь ко мне. Он кивнул Маттео, прежде чем снова обратиться к моему отцу: – Я предоставлю утрясти это дело тебе, поскольку Джианна – член твоей семьи, и рассчитываю, что в конце этого дня будет достигнута договоренность, которая позволит нам мирно сотрудничать и впредь. – С этими словами он шагнул назад и махнул отцу, приглашая принять на себя бразды правления.

– Ты что, серьезно можешь позволить принять в Нью‑Йорке такую, как Джианна? Твои люди ожидают, что ты, как новый Дон, будешь защищать традиции и беспощадно расправляться с предателями, – сказал отец Луке.

– Мои люди принимают мои решения, – ответил Лука, но в его голосе был намек на предупреждение, – каким бы оно ни было.

Вдруг я задумалась, на самом ли деле буду в тягость Луке. Не то чтобы я испытывала желание стать частью «Коза Ностры», но если стоял выбор между пребыванием на территории моего отца и проживанием в Нью‑Йорке с Арией, то я знала, что выберу последнее.

Маттео выглядел так, будто вот‑вот вытащит ножи. Он подошел к Луке и что‑то тихо ему сказал. Ария воспользовалась моментом, чтобы присоединиться ко мне. Я благодарно улыбнулась ей.

– Мой брат женится на твоей дочери, несмотря на все ее проступки. Я думаю, что это очень щедрое предложение с нашей стороны. Ты должен быть счастлив, что тебе не придется искать ей нового мужа.

– Как будто я смогу теперь найти кого‑то, – фыркнул отец. – Даже не буду тратить свое драгоценное время попусту.

Кровь ударила мне в голову не только из‑за слов отца, но и из‑за предложения Луки, которое мне совсем не нравилось. Они вели себя, как будто я кусок дерьма. Слушая их, я убеждалась, что правильно сделала, сбежав. Этот мир прогнил насквозь.

– Так что скажешь? – спросил Лука и сжал губы.

Отец бросил вопросительный взгляд на своего босса, но Данте, похоже, не собирался вмешиваться, всем своим видом говоря, что итог его не волнует.

– Надеюсь, вы не собираетесь устраивать свадебное торжество. Я хочу, чтобы это было улажено без шума. Она уже и так достаточно опозорила меня и Синдикат. Я не дам ей шанса опозорить нас ещё сильнее, – в конце концов, согласился отец.

Я так сильно стиснула зубы, что удивилась, как у меня челюсть не сломалась.

Маттео покачал головой.

– Мне не нужна свадебная вечеринка. В любом случае, я предпочитаю напиваться без компании старых дев Семьи.

Смех защекотал горло, но я сдержалась. Маттео стрельнул в меня взглядом, как будто хотел убедиться, что я нахожу его остроумным, каким, вероятно, он сам себе казался. Он просчитывал каждый свой шаг, этого мне забывать не стоило. Маттео маскировал свою смертоносную силу под юмором и улыбками, но я не дам себя обмануть. Ни сейчас, ни впредь, особенно, когда стало ясно, что он думает, будто оказывает мне большую милость, принимая обратно.

– Старые девы всё равно не придут. Никому не хочется испачкаться о такую, как она, – сказал отец, бросив на меня злой взгляд.

Хватка Арии на моем запястье стала стальной, словно она до сих пор не верила, что я не наброшусь на нашего отца.

– По традиции, будет церковная церемония, как и положено, – сказал Лука. – Кроме ближайших родственников, гостей больше не будет.

– Традиция, – раздражённо фыркнул отец. – Джианна наплевала на наши традиции. Демонстрацию простыней, в отношении которых так непреклонна ваша семья, придется отменить. И о белом платье тоже не может быть и речи. Я не позволю ей глумиться над нашими ценностями.

– Это разумно, – кивнул Лука.

Ария недоверчиво посмотрела на мужа, однако я не удивилась, что мне не позволят надеть белое платье. Можно подумать, мне не наплевать. Да мне плевать, даже если я выйду замуж голой. Я ничего из этого не хотела. И мне вообще плевать на их дурацкие традиции. Они думали, что делают мне одолжение, будто я преступник в камере смертников, которому вручили помилование на блюдечке. Я не сделала ничего плохого, ничего, по сравнению с тем, что сделал любой мужчина в этой комнате.

– Сдается мне, она всем мужикам в Европе позволила себя отыметь, и после этого ты всё еще ее хочешь? – опять спросил отец. Я понимала, что он делает это, чтобы унизить и оскорбить меня, и мне ненавистно было признавать, что у него это почти получалось.

Я смотрела на мужчину, который был моим отцом, и не чувствовала ничего. Я всегда знала, что он меня недолюбливает, но никогда даже и представить себе не могла, насколько сильно его презрение. Я впилась ногтями в мягкую плоть ладоней.

Маттео приосанился, криво ухмыльнувшись.

– Я охотился за ней полгода. Ты правда думаешь, что, если бы я не хотел ее, стал бы тратить столько времени? У меня есть дела поважнее.

Если хоть раз еще это услышу, слечу с катушек.

– Я думал, ты хочешь отомстить, но мои люди доложили, что ты и пальцем ее не тронул. – Отец пристально посмотрел на меня. – Опять же, тебе, наверное, не хотелось руки марать. Сомневаюсь, что простой душ сможет заново очистить мою дочь.

Ария сильнее сжала мое запястье, и я остановилась. Я даже не почувствовала, как шагнула по направлению к нашему отцу, чтобы сделать… Понятия не имею, что бы я сделала. Ударила его? Возможно. Благодаря его словам и гримасам я чувствовала себя дешевкой и ненавидела, что он имеет такую власть надо мной. Но в то же время я бы скорее спрыгнула с крыши этого дома, чем призналась, что не спала ни с одним парнем, пока была в бегах. Это тайна, которую я всеми силами сохраню при себе.

– Кто говорит, что я всё ещё не собираюсь отомстить? – спросил Маттео опасно тихим голосом. Взгляд его тёмных глаз остановился на мне. Ублюдок. Значит, та забота в машине была проявлена всего лишь для отвода глаз? Он знал, что я не хочу за него замуж. Знал, что для меня это наказание. Можно только догадываться, что еще он приготовил для меня, когда я окажусь в его лапах?

– Я ни за кого не собираюсь выходить замуж! – сорвалась я. – Это моя жизнь.

Отец, побагровев, шагнул ко мне и со всей силы ударил по лицу. В ушах зазвенело, а рот заполнил металлический привкус. Много лет и множество пощёчин назад я бы заплакала.

– Ты будешь делать так, как я скажу. Ты достаточно запятнала мое имя и честь. Я не намерен больше ни дня терпеть твою наглость, – с пылающим лицом прорычал он.

– Что, если не буду?

В крепком захвате Арии мое запястье почти онемело. Сестра влезла между отцом и мной, несмотря на явное неодобрение Луки, но он был занят, железной рукой удерживая Маттео за рубашку.

Я попыталась дернуть назад Арию, не отводя взгляда от отца. Ария, как и прежде, пыталась меня защитить, но это была моя битва.

Отец не опустил руку, наверное, собираясь ещё раз меня ударить. Интересно, что бы он сделал, если бы я ударила его в ответ? Хотелось бы мне быть достаточно смелой, чтобы это узнать.

– Никто и слова не скажет, если в наказание за предательство я отправлю тебя в какой‑нибудь из секс‑клубов Синдиката, так что мы можем воспользоваться твоей распущенностью.

Несмотря на свои лучшие намерения, я была шокирована и вытаращилась на отца. Данте нахмурился, но не уверена, хороший ли это знак.

Глаза Маттео полыхали такой ненавистью, что волосы у меня на затылке встали дыбом. Лука по‑прежнему удерживал его за плечо, останавливая… от чего? Я не знала.

– Этого не будет. Джианна станет моей женой. Сегодня, – произнес Маттео.

– Что? Я… – вырвалось у меня, но отцовская пощёчина снова заставила меня замолчать. Этот удар стал сильнее предыдущего, и его кольцо зацепило мою нижнюю губу. Я почувствовала жгучую боль, и теплая жидкость потекла по подбородку.

– Это уже слишком, – сказала Ария, и Лука резко дернул ее назад, а Маттео, крепко схватив меня за руку, выволок из гостиной и потащил по коридору в ванную. Не знаю точно, из‑за шока от случившегося или скорости, с которой Маттео меня тащил, но я не сопротивлялась, только шла, спотыкаясь и даже не пытаясь остановить кровь, капающую из разбитой губы на блузку. Маттео втолкнул меня в ванную, зашел следом и запер дверь.

Мое отражение в зеркале сейчас очень подходило для сцены в ужастике: подбородок был залит кровью, из разбитой нижней губы на блузку стекали крупные кровавые капли. Губа у меня здорово опухла, но я была счастлива, что глаза оставались сухими – ни одной слезинки.

За спиной появился Маттео. Он внимательно осмотрел моё лицо. Слава богу, у него не было этой дурацкой акульей ухмылки, поэтому он выглядел вполне терпимо.

– Ты не чувствуешь, когда нужно сдержаться, правда? – Он, наконец, с усмешкой растянул губы, но это вышло неестественно. Его взгляд заставлял нервничать. Я уже видела такое выражение лица, когда Маттео расправлялся в подвале с захваченными в плен русскими.

– Как и ты, – ответила я, морщась от боли, которая при этих словах пронзила губу.

– Это правда, – странным тоном произнес он. Я не успела даже ойкнуть, как Маттео схватил меня за бедра, развернул и посадил на столешницу раковины. – Вот почему мы идеально подходим друг другу.

Нагло улыбнувшись, этот подонок втиснулся у меня между ног.

– Ты что творишь? – прошипела я, толкнув его в грудь, и отодвинулась на самый край, чтобы увеличить дистанцию между нами.

Маттео даже не шелохнулся – он был гораздо сильнее меня. Лишь улыбка стала шире. Он взял меня за подбородок и приподнял лицо.

– Дай посмотрю на твою губу.

– Теперь я в твоей помощи не нуждаюсь. Нужно было с самого начала остановить моего отца?

– Да. Ты права, – хмуро кивнул он и осторожно коснулся большим пальцем ранки, когда приоткрывал мне губы. – Если бы Лука мне не помешал, я бы всадил нож в твоего грёбаного папашу, и плевать на последствия. Может, ещё успею. С превеликим удовольствием!

Маттео приподнял полу пиджака, вытащил из ножен длинный изогнутый клинок и, прищурившись, крутанул его в руке. Затем перевел взгляд на меня.