Текст книги "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция"

Автор книги: Кора Рейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 90 (всего у книги 101 страниц)

Затем я услышала, как один из молодых ребят, которые качали пресс на лавке, сказал о том, что тоже были бы не против побороться со мной. Мое тело напряглось из‑за выражения лица Луки.

Он поднялся на ноги и помог встать мне. Потом он глянул на компанию из трех мальчишек. Им, вероятно, было лет шестнадцать‑семнадцать, и на их лица вспыхнул страх, стоило им понять, что Лука все слышал.

Я легонько коснулась запястья Луки.

– Лука, они совсем мальчишки.

Он проигнорировал мою реплику.

– Они – мои солдаты.

Ромеро направился к рингу и раздвинул для меня канаты.

– Пойдем, Ария.

Лука махнул мальчишкам, чтобы подошли ближе.

– Покажите мне ваши тату, – приказал он.

Один за другим ребята снимали через голову футболки, обнажая тату Семьи у сердца. Они были куда мускулистее, чем я думала.

Лука указал на самого высокого, и мальчик, не колеблясь, залез на ринг, хоть и выглядел так, будто был готов обмочиться. Он был высоким, но доставал Луке лишь до носа.

– Он же не навредит им, да? – спросила я Ромеро, который сложил руки на мускулистой груди и наблюдал за происходящим без капли сочувствия.

– Они – его солдаты.

Как будто это было ответом на мой вопрос.

– Они – мальчишки.

– Они перестали ими быть, когда были приняты в Семью.

– Ты хотел сражаться, – холодно произнес Лука. – Так борись со мной, Деметрио.

Парень помедлил лишь секунду, прежде чем напасть. Лука увернулся, схватил мальчишку и швырнул его на канаты. Деметрио попытался удержаться от падения, но Лука ударил его по ребрам. Парнишка упал на колени, ахнув от боли, но Лука не знал пощады. Он схватил мальчика за горло и ударил его в живот. Деметрио вновь упал на колени, хрипя. Лука встал позади мальчика и обхватил его рукой за горло с таким взглядом, что у меня по спине пробежали мурашки. Я вздрогнула, когда он усилил хватку, а голова парня покраснела. Ромеро схватил меня за запястье, потому что я двинулась вперед, чтобы вмешаться. Он собрался убить мальчишку?

Лука отступил, расслабляя хватку, и Деметрио, кашляя, упал. Какое‑то время он лежал, растянувшись на полу ринга, затем Лука протянул ему руку, и Деметрио ее принял. Лука поднял его на ноги и отпустил. Парнишка скатился с ринга. Лука указал на следующего парня.

– Орфео.

Понурив голову, парнишка залез на ринг. Я развернулась и направилась в раздевалку. Лука должен был убедиться, что его солдаты не потеряли к нему уважения, но было невыносимо смотреть, как он обращается с ними. Они были мальчишками. Я не была наивной, я знала, что мальчиков в нашем мире с детства растят жестокими, потому что им предстояло стать членами мафии. Но время от времени я представляла, как Лука будет так же относиться к нашему сыну. Отец всегда был суров с Фаби, и я сомневалась, что хоть что‑то изменилось с тех пор, как я переехала в Нью‑Йорк.

Я быстро приняла душ, испытывая неловкость, поскольку знала, что, пока я внутри, никто не мог в раздевалку не зайдет. Я натягивала вещи, когда дверь распахнулась. Я даже не стала смотреть, чтобы узнать, кто это. Когда я подняла глаза, Лука стоял передо мной, его грудь была покрыта потом и кровью, но на его лицо больше не было следов жестокости. Я залезла на деревянную скамейку, стоящую между нами, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

Я пальцем погладила его висок, затем прошлась по щеке, к горлу. В один момент он был монстром, в другой становился любящим мужем. Я никогда не смогу понять Луку.

Он коснулся моей талии.

– Я должен был преподать им урок. Они молоды, но дерзость я не прощу.

Я ничего не ответила, и Лука нахмурился.

– Ария?

– Не могу перестать думать о том, как однажды ты будешь относиться к нашему сыну.

Он посуровел.

– Я не хочу детей.

Мои глаза расширились. Мы никогда не говорили о детях. Я просто предполагала, что когда‑нибудь они у нас появятся – в конце концов, Луке был нужен наследник.

Он покачал головой.

– Прямо сейчас, – уточнил он. – Или в ближайшие десять лет.

Десять лет? Мне будет уже тридцать. Конечно, я еще буду не старая, но я думала, что у нас появятся дети куда раньше.

– Ох, – выдавила я из себя.

Лука внимательно изучал меня.

– А ты хочешь завести детей раньше?

– Ну, не прямо сейчас, но, может, лет через пять?

Он ничего не ответил, и я решила не давить на него сейчас. Мы сможем обсудить этот вопрос в более подходящее время.

Глава одиннадцатая

Семья месяцев спустя

ЛУКА

– Синдикат наращивает производство наркотиков, и часть их дерьма попадает на нашу территорию. Не думаю, что это случайность, – пробормотал я, показывая сообщение, которое прислал мне Дюрант. Питтсбург был нашей самой западной территорией, и оттуда пошли тревожные сообщения. Ромеро и Маттео кивнули, глядя на экран моего ноутбука.

Телефон Арии зазвонил, и я глянул туда, где она, сгорбившись, корпела над учебниками в углу кабинета в «Сфере». Ей пришлось пойти на онлайн‑курсы по бухгалтерскому учету вместо учебы в колледже. Дела с Братвой стали еще напряженнее, и гребанные байкеры раздражали не меньше.

Она ответила на звонок, и ее лицо резко побелело. Я медленно поднялся.

– Мы будем так скоро, как только сможем, Лили.

Стоящий рядом со мной Ромеро напрягся, а я направился к Арии, которая застыла, сидя на диване. Я склонился перед ней, ее полные слез глаза встретились с моими.

– Твоя мать? – предположил я. Людевика Скудери месяцами сражалась в заранее проигранной битве с раком.

– Она умирает. Осталось недолго, – сглотнула Ария, пытаясь совладать с эмоциями.

– Мы вылетаем немедленно, – сказал я, а затем повернулся к Ромеро. – Подготовь все. Мне нужно, чтобы ты полетел с нами. Кто‑то должен охранять Джианну, пока я буду присматривать за Арией.

Маттео приподнял темную бровь.

– А тебе нужно остаться здесь и разобраться с делами, мы оба знаем, что ты прикончишь Скудери, как только увидишь его.

– Если только он причинит Джианне боль…

Я поднял руку.

– Не причинит. Я позабочусь об этом, не переживай.

* * *

Джианна и ее папаша были готовы разодрать друг другу глотки с тех пор, как встретились. Я мог сказать, что Скудери ударил бы ее, не будь меня там. Но даже их нескончаемые скандалы не беспокоили меня так, как взгляды, которые Ромеро бросал на Лилиану, когда думал, что никто не обращает внимания. Он был словно ее тень в последние дни жизни ее матери и даже во время похорон. Если бы я не был так занят, утешая Арию, может, я бы и заметил, куда это внимание могло нас завести.

АРИЯ

После смерти мамы Лили провела лето с нами в Нью‑Йорке, и я была рада тому, что она рядом, особенно после того, как она перестала выглядеть такой несчастной. Она вновь стала улыбчивой и жизнерадостной. Мне стоило догадаться, что причиной тому был Ромеро, но я игнорировала все сигналы, надеясь, что ошибаюсь, пока реальность не ткнула меня в это лицом – как‑то раз летним днем в поместье в Хэмптонс.

Лука и я направлялись на обед в небольшое бистро неподалеку, когда ему позвонили из‑за происшествия с Братвой, и ему пришлось срочно уехать. Я направлялась в дом, чтобы спросить у сестры, не хочет ли она присоединиться ко мне за обедом.

– Лили… – Я застыла, когда увидела, как Ромеро буквально лежит на моей сестре, задирая ее рубашку. Ромеро резко отстранился, пытаясь прикрыть руками стояк, но я все прекрасно видела.

Я закрыла дверь, радуясь тому, что Луки не было здесь и он ничего не видел.

Лили попыталась быстро поправить волосы, но она ничего не могла поделать со своими распухшими губами.

– Все не так, как выглядит, – пробормотала она.

Я приподняла бровь, а потом посмотрела на Ромеро. Ему хватило порядочности, чтобы смутиться. Он выглядел виноватым, как то и должно было быть.

– Вот поэтому я и не хотела, чтобы ты оставался с ней наедине, Ромеро. Я знала, что это случится!

– Говоришь так, будто я тут совсем ни при чем. Это касается не только Ромеро, – пробормотала Лили, но я смотрела только на Ромеро. Он был взрослым мужчиной. Одной девчонкой больше, одной меньше – для него это ничего не значило, но для Лили тот факт, что ее поймали с мужчиной до замужества, мог уничтожить ее репутацию. Ромеро знал это.

– И вообще зачем ты вернулась? Ты разве не собиралась на обед со своим мужем? – спросила Лили.

Я просто не могла поверить! Она вообще не понимала, в какой ситуации оказалась? В какой ситуации была я, застукав их тут?

– Ты винишь в этом меня? Луке только что позвонили, какие‑то проблемы в одном из клубов. Что‑то связанное с Братвой, так что он высадил меня рядом с домом и умчался. Вам повезло, что он не вошел.

– Если ты расскажешь Луке… – начал Ромеро, как будто я не знала, что произойдет, если Лука узнает о том, что Ромеро лапал дочь Консильери Синдиката, будто бы я не знала, что произойдет с Ромеро из‑за того, что он нарушил прямые приказы Луки.

– Я не расскажу ему, – зло произнесла я. – Я знаю, как он поступит, если я это сделаю.

Ромеро помог Лили подняться, и от взгляда, которым они обменялись, мое сердце болезненно сжалось, потому что я знала, что они не смогут быть вместе. Ромеро встретился со мной взглядом.

– Он твой муж. Ты поклялась быть честна.

Внутри меня все содрогнулось, поскольку он был прав, но он также знал, что я не могла рассказать Луке. Он знал, что я не могла осуждать ни его, ни Лили. И более того, я не могла грузить Луку еще и этим. Его семья и Братва все еще создавали предостаточно проблем; ему не нужна была дополнительная головная боль с Ромеро. Луке нравился Ромеро, он считал его своим лучшим солдатом. Если он выяснит, что натворил Ромеро, ему придется столкнуться с последствиями, и я не хотела обременять его этим.

Пусть я и предупредила их, чтобы держались друг от друга подальше, я знала, что было уже слишком поздно – но я была вынуждена надеяться, что все разрешится каким‑то магическим образом.

* * *

Через несколько недель, после того как отец потребовал возвращения Лили в Чикаго, дела стали откровенно погаными.

Я оторвала взгляд от папок с фальшивыми доходами «Перголы» за последние месяцы. Лука резко поднялся из своего кресла и поспешно вышел из кабинета. Я следовала за ним по пятам.

Ромеро избивал одного из солдат.

– Эй? Что здесь происходит? – рыкнул Лука. Он схватил Ромеро заломил ему руки за спину. – Ромеро, какого черта ты устроил? Успокойся на хер сейчас же.

Маттео присел около пострадавшего солдата, у которого кровь шла из раны на голове и из носа. Мои пальцы сжались. Если Ромеро мог потерять контроль, – то только из‑за Лили.

Маттео помог солдату подняться и отослал его, но я едва обращала внимание на происходящее.

Я подошла к Ромеро.

– Что‑то случилось с Лили?

– Ты можешь меня отпустить, – сказал он Луке. Тот отпустил его, а затем хмуро глянул на меня.

– И почему это Ромеро должен знать, что что‑то случилось с Лили? – осторожно спросил он.

Я ничего не ответила, продолжая смотреть на Ромеро, но взгляд Луки не отпускал меня.

– Твой отец решил выдать ее за Бенито Браски, – пробормотал Ромеро.

Я задохнулась.

– Что? Он же никогда не упоминал о том, что ищет для нее мужа! – Я посмотрела на Луку. – Или он говорил тебе что‑то такое?

Выражение лица Луки было каменным.

– Нет, ничего не говорил. Но прямо сейчас меня больше беспокоит тот факт, что Ромеро узнал обо всем раньше всех остальных, а также едва не убил одного из моих людей из‑за этого.

– Лили и я были вместе в течение лета, – ответил Ромеро, и мой живот скрутило в тугой узел. Теперь, когда он признался в этом, Лука поймет, что я была в курсе.

Маттео тихо присвистнул. Лука уставился на Ромеро.

– Не ты ли говорил мне совсем недавно, что она тебя не интересует? Что не будет никакой ебанной проблемы в том, что она окажется где‑то поблизости? Я помню этот разговор охуительно хорошо, и сейчас, блядь, ты говоришь мне, что встречался с Лили все лето за моей чертовой спиной?

Лука пришел. Я коснулась его руки и встала между ними.

– Лука, пожалуйста, не злись на Ромеро. Он и Лили не имели злого умысла. Они влюбились. Это случается.

– И ты все это время знала? – пробормотал Лука. – Знала и ничего не сказала мне? Разве мы не обсуждали вопросы доверия после того, как ты помогла Джианне сбежать?

Я побледнела. Он был прав. Для это это было предательством, раз я утаивала что‑то от него.

– Они – мои сестры.

– А я твой гребанный муж.

– Лука, она не… – начал Ромеро.

Лука ткнул пальцем Ромеро в грудь.

– А ты на хуй помолчи! Тебе повезло, что я не пустил пулю в твою голову ровно в ту секунду, когда ты нарушил мои приказы.

– Эй, Лука, не кипятись. Может, все не так плохо, как кажется, – произнес Маттео, удивляя меня. Обычно он был именно тем, кто подливает масла в огонь.

– О, я подозреваю, что все равно настолько плохо, как я и думаю, – пробормотал Лука. Его глаза уставились на Ромеро. – Просто скажи мне, что не будет никаких проблем в первую брачную ночь Лилианы, м‑м?

– Лили не выйдет за него замуж. Ему же за пятьдесят? Это просто смешно, – сказала я.

– За пятьдесят и мерзкий кусок говна, – добавил Маттео.

Лука неотрывно смотрел на Ромеро.

– Так у нас возникнут ебанные проблемы в брачную ночь?

– Я спал с Лили, – спокойно произнес он. Я поморщилась от его признания.

Лука выругался.

– Какого черта ты не удержал свой член в штанах?

– Я не жалею, – ответил Ромеро. – И сейчас меньше, чем когда‑либо.

– Это просто пиздец! Ты вообще понимаешь, что случится, если Бенито Браски выяснит, что его жена не девственница? До Скудери дойдет, что все случилось в Нью‑Йорке, и мы будем в жопе.

– Не думаю, что с этим возникнут сложности. Я стоял у соседнего с Браски писуара, член этого мужика такой крохотный! Он, вероятно, и не надеется увидеть хоть каплю крови на простынях с таким малюсеньким сосисончиком. Скорее всего, Лилиана даже не заметит его член в себе, – шутканул Маттео.

Ромеро кинулся на Маттео. Оба вытащили ножи.

– Хватит! – рыкнул Лука, расталкивая их. – Я прикончу вас как бешеных собак, если вы сейчас же не успокоитесь.

– Он первый начал, – произнес Маттео. Его глаза сияли опасным блеском. Этот блеск напомнил мне то, кем он был. Кем они оба были – и Лука, и Маттео. Порой об этом легко забыть, когда сидишь за обеденным столом, словно обычная семья.

– Ты спровоцировал его, – произнесла Ария. – То, что ты сказал, просто отвратительно!

Маттео закатил глаза.

– Боже, я пытался найти хоть что‑то хорошее!

– Херовая попытка, – холодно произнес Лука. – А теперь уберите ножи. Оба!

Ромеро убрал клинок в ножны, и Маттео сделал то же самое.

– Я не должен был бить тебя, – в итоге произнес Ромеро.

Маттео кивнул.

– А мне иногда следует промолчать.

– Она же не беременная, да? – спросил Лука через какое‑то время.

Ромеро покачал головой.

– Тогда, возможно, мы выберемся из этого дерьма без потерь. Браски может ничего и не заметить, к тому же есть масса способов подделать кровь на простынях, – произнес Лука.

Он не смотрел в мою сторону, хотя я могла предположить, что он вспоминал нашу брачную ночь, когда он порезал себя ради меня – и вот опять у меня были от него секреты. Я знала, что он не рассказывал мне всего, что происходило в Семье, но это было другое. Он скрывал это от меня, чтобы уберечь от ужасов нашего мира. Я же хранила секреты, чтобы защитить своих сестер.

– Она не выйдет за этого человека, – произнес Ромеро.

Лука приподнял брови.

– О, да ладно? Ты думаешь о том, чтобы остановить Скудери? Неужели похитишь Лили и женишься на ней?

Было видно, что Ромеро был готов рискнуть и нарваться на конфликт с Лукой. Ромеро, который был всегда верен, который был лучшим солдатом Луки! И все из‑за Лили. Он очень любил ее.

Я коснулась руки Луки.

– Лука, прошу. Не мог бы ты поговорить с моим отцом?

– Ага, и что же я ему скажу? – проворчал Лука, его серые глаза были суровыми. – Что мой лучший солдат трахнул его дочь и хочет ее для себя? Что я не сдержал клятву защищать Лилиану, и теперь она обесчещена? Это определенно плохо для нас закончится!

– Нет, но ты можешь сказать, что я и Джианна хотим видеть сестру с нами, в Нью‑Йорке, и он, вероятно, рассмотрит ее брак с кем‑то из Семьи. И ты сразу не будешь говорить о том, кто это. Это даст нам время, чтобы продумать дальнейшие действия.

– Я не могу вмешиваться. Это не мое дело. Если твой отец уже пообещал Лилиану Браски, он не передумает. Это выставит его в плохом свете и обидит Браски.

– Но мы должны сделать хоть что‑то! – взмолилась я, и моя хватка на его руке усилилась.

– Я не развяжу из‑за Лилианы войну! – прорычал в ответ Лука, скидывая мои руки и отодвигаясь от меня.

Я затихла, ошеломленная силой его гнева. И он был направлен не только на Ромеро, но и на меня.

– Блядь! – рявкнул он и поспешил обратно в офис.

Я последовала за ним. С тех пор, как я стала заниматься бухгалтерией, я часто работала за столом Луки, когда его не было или даже когда он был где‑то поблизости. Я закрыла дверь. Лука сидел в кресле за столом и смотрел на меня, сильно нахмурившись.

Я остановилась в центре комнаты.

– Я думал, что мы договорились больше не держать друг от друга секреты. Не после того, что произошло с Джианной. Помнишь клятву, которую дала мне?

Я помнила. Я обошла стол и остановилась напротив Луки.

– Помню. Я надеялась, что все разрешится как‑то само собой. Я просто хотела, чтобы Лили была счастлива. Ромеро и она влюблены. Это же нечто прекрасное! Что‑то, что не должно быть разрушено.

Я скользнула между его ног и положила ладони ему на грудь, когда он откинулся на спинку кресла, изучая мое лицо.

– Разрушено мной?

– Ты – Дон. Ты бы помешал Ромеро ухаживать за Лили. Ты ставишь Семью на первое место, а я – нет.

Он выпрямился так, что наши лица оказались на одном уровне. Его глаза пылали яростью.

– Ты должна ставить на первое место наш брак. И когда же это я предпочитал Семью тебе? Хотя должен, черт подери! Мне не стоит даже брать тебя в расчет, когда принимаю решение, касающиеся Семьи, но я всегда это делаю, и ты прекрасно это знаешь.

– Знаю, – прошептала я. – Разве мне не позволено иметь хоть какие‑то секреты? Я не хотела обременять тебя еще и этим, вдобавок ко всему остальному, что происходит. Ну и я не думала, что она выйдет замуж так скоро.

– Когда речь заходит о твоих сестрах и брате, ты никогда ничего не продумываешь. Ты слишком эмоциональна.

– Но ты бы сохранил тайну для Маттео, разве не так?

– Не переводи на меня стрелки, – тихо произнес он.

Я пробежалась рукой по его шее, зарываясь в темные волосы. Он не расслабился под моим прикосновением, но и не отпрянул, так что это уже было хорошим знаком.

– У всех есть секреты. Я бы никогда не хранила от тебя никаких секретов, которые бы касались наших отношений.

– Ты уверена, что сможешь провести эту грань? – спросил Лука.

Я вздохнула.

– Мне жаль, Лука. Это все, что я могу сказать. Мы придумаем, как выбраться из этой заварушки.

– Твоя сестра выйдет за Браски и притворится девственницей. Это все, что нужно сделать. Больше мы ничего придумывать не будем.

Тон Луки не терпел возражений, но мысль о том, чтобы позволить Лили взвалить все на себя, мне не нравилась.

– Мы не можем позволить ей выйти за этого человека.

– Ты вышла за человека, которого боялась, потому что так нужно было Синдикату, Джианна вышла замуж против своей воли, и теперь твоей сестре Лили предстоит сделать то же самое.

– Это не одно и то же. Мы были примерно одного возраста, как и Джианна с Маттео; плюс ты и Маттео не жестоки в обращении с женщинами.

– Но ты не знала этого до брака, Ария. Ты боялась меня как дьявола, вздрагивала от каждого прикосновения, ожидала, что я буду насиловать и избивать тебя, и все же сказала «да». Ты делала то, чего от тебя ждали, потому что знала правила нашего мира, и даже твоя сестра Джианна приняла свою судьбу, наломав дров. Ты не можешь защитить Лили от этого мира.

Я прижалась к нему лбом.

– Я боялась тебя, но ты доказал, что я была неправа. Ты одарил меня тем, что, как я думала, просто невозможно в нашем мире, – прошептала я. Его глаза стали проницательнее и мягче, чем прежде, но толика злости в них все еще оставалась. – Ты одарил меня любовью и нежностью, и не существует слов, чтобы выразить то, насколько благодарной я себя чувствую из‑за этого. Я знаю, что и то, и другое – редкость в нашем мире, и я не хочу, чтобы ты думал, будто я принимаю твою любовь и твое доверие как должное, потому что это не так. Я знаю: это огромная честь то, что ты со мной такой.

Я замолчала. Лука тоже ничего не произнес, но его руки обняли меня за талию. Я взяла его за руку и прижалась губами к шраму на его ладони.

– Я благодарна, что эти руки всегда прикасаются ко мне с заботой, хоть им и пришлось совершить так много жестоких вещей!

Лука прижал меня еще сильнее, его губы нашли мои, затем он вновь отстранился и пробормотал:

– Я все еще злюсь на тебя, но я благодарен за эти слова.

Я кивнула. Знала, что он простит меня, потому что глубоко внутри понимал, то я не пошла против него. Я всего лишь действовала волновалась за сестру.

Глава двенадцатая

ЛУКА

Стоял конец октября. Ария и я были приглашены на ужин в дом Данте за два дня до предполагаемой свадьбы Лилианы с Браски. Поскольку никто ничего не подозревал, я мог только надеяться, что все так же и продолжится в их брачную ночь.

Стоило нам войти, как стало очевидным, что Данте совсем не рад моему присутствию в его доме, и я понимал это. Его жена была беременна и уязвима, а где‑то в дома спал его беззащитный ребенок. Пусть даже между нами был мир, это не означало, что мы друг другу доверяем. Ситуация точно не улучшилась с начала перемирия. Мы не нападали друг на друга, но мы с трудом сотрудничали в последние пару лет, и если Лилиане не удастся убедить Браски в том, что она девственница, итогом станет война.

Мы с Арией вошли в холл на вилле Кавалларо, и мои глаза быстро просканировали окружающую нас обстановку. Валентина была на последнем сроке беременности. Она обняла Арию, затем обернулась ко мне с более сдержанной улыбкой. Она прекрасно держалась, конечно же, не так как Данте, но все же. Несмотря на свою сдержанность, она все же не смогла скрыть своего дискомфорта рядом со мной. Я поцеловал ее руку, давая ей возможность решить, обнимать ли меня. Но даже этот легкий поцелуй заставил Данте напрячься, так что даже к лучшему, что я не стал ее обнимать.

Я окинул взглядом Арии. Если бы она была беременна, я бы не позволил находиться Данте рядом, но Ария и так держалась от него подальше, чему я был рад. Жизнь слишком опасна в настоящий момент, да я и не был создан для того, чтобы стать отцом.

– Для нас большая радость увидеться с вами на ужин, – произнесла Валентина с легкой улыбкой. Данте чуть склонил голову, но его глаза таили совсем другой посыл. Моя хватка на руке Арии усилилась, пока мы следовали за ними в столовую и усаживались за столом. Данте и я сели друг напротив друга, и мои мышцы напряглись от выражения его лица.

– Твоя сестра будет фантастической невестой! – произнесла Валентина, стараясь нарушить напряженное молчание.

– Может, хоть это сможет отвлечь меня от того факта, что ее отдают старику словно кусок мяса, – произнесла Ария, посылая Данте острый взгляд.

Я сжал ее руку, словно предупреждая о последствиях, но она не отвела взгляд от Данте. Я тоже наблюдал ним, поскольку хотел быть уверенным, что знаю, когда мне придется достать пистолет.

– Твой отец хочет лучшего для…

– Себя, – перебила Данте Ария, и я усилил хватку. Она вздрогнула, но не замолчала. – В конце концов, за продажу сестры он получит себе ребенка в качестве невесты.

– Ария, хватит! – резко оборвал я ее.

Она, наконец, встретилась со мной взглядом. Если бы мы были наедине, она могла бы начать спорить, и она знала, что я должен продемонстрировать перед Данте свою силу. Неохотно она опустила глаза, тяжело вздохнув. Через какое‑то время она обернулась к Данте:

– Прошу прошения. Я не хотела продемонстрировать неуважение.

Данте ответил напряженным кивком. Горничные появились с едой как раз вовремя. Нам удалось пережить остаток ужина без каких‑либо дальнейших инцидентов, Ария и Вал заговорили о юге Италии, которую смогли поддерживать и я, и Данте без риска возникновения конфликта.

Мой телефон завибрировал, и я вынул его, рискнув бросить взгляд вниз. Маттео. Я ответил на звонок.

– Должен ответить, – произнес я, поднимаясь со стула и идя из столовой в сторону холла. Глаза Данте проследовали за мной. Ему определенно не нравилась мысль о том, что я буду один расхаживать по его дому, но у него не было причин для беспокойства. Если бы я замышлял что‑то отвратительное, я бы не оставил Арию с ним.

– Маттео? Что такое?

– Я переживаю из‑за Ромеро. Он выглядит так, что вот‑вот слетит с катушек. Я не уверен, что было хорошей идеей брать его с собой в Чикаго.

Я вздохнул.

– Знаю. Убедись, что он не выкинет ничего глупого.

– Я не уверен, что способен справиться с этой задачей.

– Да мне похер, – тихо пробормотал я. – Я занят.

Я нажал на отбой, желая вернуться к Арии. То, что она осталась наедине с Данте и Вал, мне не нравилось.

Шаги на лестнице вынудили меня насторожиться, и я обернулся к источнику шума. Мое тело напряглось до предела. Я помедлил, положив руку на пистолет, а затем опустил ее, когда заметил крошечную девчонку на последней ступеньке. Это была дочь Данте Анна.

– Где мамочка и папочка? – прошептала она.

– В гостиной, – произнес я, не двигаясь. Ее зеленые глаза рассматривали меня с ног до головы, и я надеялся, что она не начнет плакать. Не думаю, что Данте дождется моих объяснений, прежде чем пристрелить, а я не хотел убивать его на глазах ребенка.

– Кто ты? – требовательно спросила она, и я был вынужден подавить смешок.

– Я – муж Арии, твоей крестной.

Она ринулась ко мне вниз и едва не упала. Я инстинктивно удержал ее от падения, обхватив ее тело рукой и подняв. Она не заплакала, как я того ожидал. Она обняла меня руками за шею.

– Ария вместе с мамочкой и папочкой?

Я кивнул, пытаясь поставить ее обратно на пол, но она вцепилась в меня.

– Нет, – возразила она. – Отнеси меня к Арии!

Я глянул на девчонку.

– Это приказ?

Она быстро кивнула. Вздохнув, я, придерживая ее одной рукой, направился обратно в столовую. Данте это определенно не понравится, но если бы она начала выть, все было бы куда хуже.

Стоило мне войти в столовую с девочкой, как Данте поднялся. Его взгляд буквально испепелял.

– Она спустила по лестнице и захотела, чтобы я отнес ее к Арии, – спокойно произнес я, понимая состояние Данте. На его месте я бы уже вышел из себя.

Ария встала, вероятно, чтобы подойти ко мне, но Данте покачал головой, и она замерла. Ярость охватила меня, и мне понадобилось время, чтобы взять себя в руки. Я высвободился из рук Анны и поставил ее на пол.

– Спасибо, – произнесла она с широкой улыбкой и побежала к Арии, не замечая напряжения в комнате. Валентина схватила Данте за руку и потянула его, чтобы он сел обратно на свой стул. Анна запрыгнула на колени Арии, которая прижала девчушку к груди и поцеловала в щеку. Ария выглядела такой чертовски счастливой, когда держала на руках ребенка!

Я медленно вернулся ко столу, все еще напряженный из‑за Данте, и его взгляд говорил мне, что он разделяет мои чувства. Ария многозначительно посмотрела на меня.

– Данте, вероятно, сейчас самое время, чтобы поговорить с глазу на глаз, – сдержанным тоном произнес я.

Данте резко кивнул и поднялся на ноги. Вал коротко коснулась его плеча, и я уловил беспокойство в ее взгляде. Ария тоже взглядом молила меня держать себя в руках.

Данте и я вышли из комнаты, и он повел меня в сад. Прохлада освежила меня.

– Я прекрасно понимаю, что тебе не нравится мое присутствие рядом с твоими женой и ребенком, – произнес я. – Я тоже не в восторгеот того, что ты рядом с Арией.

Данте склонил голову.

– У нас сейчас мир, но в прошлом это не всегда предотвращало инциденты.

Вероятно, он имел в виду перемирие между Семьей, Каморрой и Синдикатом, которое было разрушено после того, как Каморра убила жену Босса Синдиката. Это произошло шестьдесят лет назад, но некоторые вещи помнятся очень долго.

– Ты человек чести, Данте, так же как и я. Я не нравлюсь тебе, а ты мне, но я могу уверить тебя, что твоя жена и дети в безопасности рядом со мной. Я не отыгрываюсь на слабых.

Данте улыбнулся мне одними губами.

– Будет ли это так, когда перемирие между нами будет нарушено?

– Я могу спросить тебя о том же: будет ли Ария в безопасности, если мы развяжем войну?

Данте ничего не ответил, потому что мы оба знали, что война вещь непредсказуемая.

– Она будет под защитой на моей территории даже во время войны. Ни одна женщина, неважно враг она или нет, никогда не должна бояться надругательства на моей территории.

– Это я тебе тоже могу пообещать.

Никто из нас больше ничего не произнес, потому что особо нечего было сказать. Я знал, что голоса в Синдикате, жаждущие отмены перемирия, звучали все громче, как и в Семье. Это была старая вражда, которая не могла быть забыта.

* * *

Я посетил бесчисленное количество свадеб с тех пор, как был маленьким. Они все были до определенной степени напряженными, как и предполагалось при договорном браке, но свадьба Скудери на девчонке Браски побила все рекорды. Девушка была младше Арии, а отцу Арии было за пятьдесят. Это было мерзко даже по моим стандартам. Но это не единственное, что беспокоило меня. А все благодаря Ромеро и Лили. Они оба исчезли после церемонии. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, чем они занимались. Черт с ними. Но завтра она должна выйти за Браски!

– Не могу принять этого. Она младше двух его дочерей, – произнес я, кивнув в сторону Скудери и его слишком юной жены. Тот расплылся в улыбке. Невероятно. Он жаждал сорвать вишенку девчонки, которая была на тридцать лет младше него.

– Некоторые традиции изменить куда сложнее, чем какие‑то другие, – ответил Данте, но я уловил проблеск неприязни в его словах. на людях мы продолжали общаться так, будто ничего не произошло. Не стоило создавать лишнее напряжение. Это был уговор Браски и Скудери, и, как я прекрасно знал, влияние Дона в семейных делах было крайне ограниченным.

– Я рад, что Валентина примерно моего возраста. Так куда проще находить общие темы для беседы, – произнес Данте.

Я кивнул. Он женился на женщине, которая прежде была замужем. Это было нарушением традиций, но это было его выбором. Он не мог заставить других поступать так же. Если бы это зависело только от меня, я бы отменил традицию кровавых простыней давным‑давно, но у меня была семья, к которой я был вынужден прислушиваться. Дон я или нет, я нуждался в их поддержке. Управлять целым побережьем невохможно в одиночку.

Его внимание переключилось с меня на маленькую девочку, вероятно, лет двенадцати‑тринадцати, с такими же светлыми волосами, как и у Данте. Я часто гадал, почему в Синдикате было так много блондинов. Вероятно, это потому, что большинство семей были родом из Дженоа и Болоньи на севере Италии. Девочка подошла к нам. Она держала себя с поразительной гордостью для такого юного возраста, но она не встречалась со мной взглядом и быстро повернулась к Данте.