Текст книги "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция"

Автор книги: Кора Рейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 101 (всего у книги 101 страниц)

– Почему ты оторвал кукле голову?

Его лицо скривилось от отвращения.

– Марчи велела мне поцеловать куклу.

Маттео с усмешкой прислонился к дверному косяку.

– Почему бы тебе не помучить дядю? – предложил я.

И, конечно же, мне не нужно было предлагать дважды! С воинственным криком он кинулся к Маттео и вцепился в его ногу как паукообразная обезьяна. Марчелла последовала за ним и стала тянуть Маттео за руку, пытаясь повалить его на колени.

– Пощады! – простонал он и упал. Я закатила глаза, глядя на его театральное представление, но моим детям оно нравилось. Маттео стал щекотать их. Амо бросился прочь, подальше от Маттео, и спрятался за мной. Я усмехнулась и взъерошила его волосы. Он прижался к моей ноге. Казалось нелепым, что я когда‑либо думал, что буду жесток с сыном. Я был строгим с ним и должен был закалять его, но я бы никогда не навредил ему так, как наш отец вредил нам с Маттео.

Маттео поймал Марчеллу и стал щекотать ее.

– Помогите! – звала она, покатываясь со смеху. Амо отпустил меня и кинулся обратно к Маттео на помощь к сестре. Моя улыбка померкла в ту секунду, стоило Амо коснуться кобуры с пистолетом на талии Маттео.

– Нет, – резко рыкнул я, и он тут же отдернул руку. И Марчелла, и он смотрели на меня широко распахнутыми глазами.

Маттео прочистил горло и указал на кобуру.

– Вы больше никогда не будете прикасаться к пистолету без разрешения отца.

Они кивнули, но все еще бросали взгляды в мою сторону. Вздохнув, я подошел к ним и взлохматил их волосы, обрадовавшись, что они расслабились, забыв о моем резком тоне.

– Почему бы вам не найти маму?

Кивнув и улыбнувшись, он убежали.

– Я бы не позволил ему прикоснуться к моему пистолету, – уверил меня Маттео.

– Знаю, – ответил я. Рано или поздно Амо научится управляться с пистолетами и ножами, но под нашим присмотром и не в три года.

Мой телефон зазвонил. Я не узнал номер, но поднес трубку к уху.

– Да?

– Лука, – произнес мужской голос. – Сколько лет, сколько зим. Это Фабиано.

Я едва не выронил свой гребанный телефон.

– Фабиано Скудери? – Я махнул Маттео следовать за мной в сад и включил громкую связь.

– Я звоню тебе от лица моего Дона.

Брови Маттео взметнулись вверх.

– Твоего Дона? – повторил я, все еще пытаясь осознать, что со мной говорил Фабиано.

– Ремо Фальконе. Уверен, ты слышал о нем. – Проблеск веселья послышался в его голосе.

Конечно же я слышал о нем. С тех пор как он подмял под себя Лас‑Вегас и большую часть Запада, он был моей головной болью.

– Ты связывался с нами для переговоров по поводу маршрутов поставки твоих наркотиков. Я его Инфорсер и мог бы приехать в Нью‑Йорк для переговоров от имени Ремо.

Маттео посмотрел на меня и произнес одними губами «Инфорсер». Прошли недели с тех пор, как я отправил Ремо послание через посредника. Синдикат перехватывал наши поставки наркотиков, и территория Ремо очень подходила нам для нового маршрута. Я ни капли не доверял Ремо, но наркотики были основной частью нашего бизнеса, и нужно было принимать решения в интересах Семьи, несмотря на мое личное отношение к Ремо. Учитывая, что сотрудничество с Данте даже не обсуждалось, оставалась только одна гребанная Каморра, даже если мне была мерзкой эта мысль.

– Связывался, – осторожно произнес я.

– У нас общий враг, Лука, и это Синдикат. Думаю, нам есть о чем поговорить.

Мне не понравился его тон, но я согласился встретиться с ним через три дня, а затем повесил трубку.

– Он не умер, – пробормотал Маттео. – Наши жены будут в восторге от того, что вновь увидятся с ним.

– Он – Инфорсер Каморры, Маттео.

– Так ты не расскажешь Арии?

Я обдумывал возможные варианты. Если я не расскажу Арии, что ее брат прибыл в Нью‑Йорк, у нее будет разбито сердце, но он был человеком Ремо, так что ее сердце в любом случае будет разбито.

– Как мы могли пропустить это? – пробормотал я.

– У нас было полно дел с блядским Синдикатом, Братвой и этими гребанными байкерами. У нас не было времени заниматься еще и долбанной Каморрой. Они никогда не влезали на нашу территорию или не создавали нам проблемы.

Я кивнул, но все же. Если Ремо смог так долго держать в секрете существование Фабиано, это означало, что его люди были верны ему до мозга костей и что у него железный контроль над его городом. Я знал, что Нино Фальконе был его правой рукой, и их имена были на слуху, но они работали тихо.

– Какой, как ты думаешь, истинный мотив этого визита? – в итоге спросил Маттео.

Я не знал. Ремо был непредсказуем. Его появление в Нью‑Йорке шесть лет назад доказало это.

– Мы выясним.

* * *

Ария практически подпрыгивала рядом со мной. Гроул, морщась, покачал головой. Его взгляд искал мой. Ария все еще думала, что воссоединится с братом, которого она помнила, но он больше не был мальчишкой. Гроул, Маттео и я знали это. Гроул был Инфорсером Семьи на протяжении нескольких лет, и, исходя из того, что он рассказал нам, Фабиано, должно быть, превратился в кого‑то, не знающего пощады.

Я напрягся, когда дверь распахнулась и вошел высокий, мускулистый мужчина с короткими светлыми волосами и голубыми глазами. В последний раз, когда я его видел, он с трудом скрывал собственные эмоции. Он определенно справился с этим. От его холодного испытующего взгляда все мои мышцы напряглись. Гроул коснулся пистолета, ненависть была написала на его лице, когда глаза Фабиано остановились на нем.

Ария кинулась вперед, и я не успел остановить ее. Фабиано нахмурился и напрягся, когда она сжала его своими руками. Я вынул пистолет, целясь прямо ему в голову, точно так же поступили Гроул и Маттео.

Его рука обернулась вокруг шеи Арии, пока она обнимала его, и он усмехнулся. Я должен был убить его семь лет назад, когда он был еще мальчишкой. Он держал ее шею таким образом, что мог сломать ее в любую минуту. Ария подняла взгляд, и, наконец, осознание пришло к ней. Он больше не был ее братом.

– Нет нужды доставать оружие, – произнес Фабиано самоуверенным тоном. – Я проделал весь этот путь не для того, чтобы причинить боль своей сестре.

Он опустил руку, и я шагнул вперед, отдергивая от него Арию.

– Боже мой, – прошептала она. – Что с тобой случилось?

– Ты, Джианна и Лилиана случились.

Ария была готова разрыдаться.

– Я не понимаю.

– После того как и Лилиана сбежала, отец решил, что, должно быть, что‑то не так со всеми нами. Вероятно, дело было в крови нашей матери. Он подумал, что я тоже невероятно испорчен. И он попытался выбить это из меня. Может, он думал, что, если я буду часто истекать кровью, то закалюсь и стану сильнее. Стоило его второй жене, шлюхе, родить мальчика, он решил, что я больше не нужен. Он приказал одному из своих людей убить меня. Но мужику стало жалко меня, так что он привез меня в какую‑то сраную дыру в Канзас Сити, чтобы вместо него меня прикончила Братва. У меня было двадцать долларов и нож. Я использовал этот нож по назначению.

Я сильнее сжал руку Арии, потому что она будто бы дернулась навстречу к брату.

– Мы не хотели причинять тебе вред. Все, чего мы хотели, это спасти Лили от того ужасного брака. Мы не думали, что тебя нужно было спасать. Ты был мальчиком. Ты был в процессе становления солдатом Синдиката. Мы бы спасли тебя, если бы ты попросил.

– Я спас себя сам.

– Ты мог бы все еще… покинуть Лас‑Вегас, – осторожно произнесла Ария.

Я послал Арии взгляд. Неужели она была так слепа и не видела правды? Фабиано был верным человеком, но его верность была отдана Ремо Фальконе. Я гадал, как тому это удалось. Как Ремо, чокнутый подросток, которого я видел несколько лет тому назад, смог завоевать так много верных последователей? Как ему удалось объединить всех Младших Боссов на Западе? Каморра была так же сильна, как и в прошлом, и это стало серьезной проблемой.

Фабиано рассмеялся.

– Ты предлагаешь мне покинуть Каморру и присоединиться к Семье?

– Как вариант.

Нет, это было невозможно! И я не смог бы принять его, не теперь.

Глаза Фабиано бросали мне вызов.

– Так здесь Дон ты или она? Я прибыл сюда, чтобы поговорить с мужчиной, который командует парадом, но сейчас, после всего увиденного, думаю, что это может быть и женщина.

Он явно провоцировал меня, как и Ремо когда‑то.

– Она твоя сестра. Она говорит с тобой, потому что я это ей позволил. Не переживай, Фаби – если мне будет, что тебе сказать, я скажу.

– Мы же тебе не враги, Фаби, – произнесла Ария.

Но это не так. Если бы не Ария, я бы прикончил Фабиано здесь и сейчас.

– Я – член Каморры. Вы – мои враги. И у меня есть послание от Ремо для вас. – Он встретился со мной взглядом, и от его дерзкой ухмылки у меня закипела кровь. – Тебе нечего предложить Ремо или Каморре, если только ты не собираешься отправить ему свою жену повеселиться.

Я бросился на него, желая раздавить его гребанную глотку, но Арию преградил мне путь, и я должен был резко остановиться, иначе бы врезался в нее.

– Успокойся, Лука, – взмолилась Ария, ее глаза были полны отчаяния.

Я подрагивал от подавляемого гнева, глядя на Фабиано. Придет день, и я убью его. Фабиано поклонился с издевкой.

– Полагаю, у меня все.

– Не хочешь ли ты узнать, как дела у Лили и Джианны? – с надеждой спросила Ария. Тот факт, что она не упомянула про Марчеллу и Амо, несмотря на все ее надежды, говорил о том, что она все же понимала, кем стал ее брат.

– Они ничего для меня не значат. В тот день, когда вы умчались в свой Нью‑Йорк, чтобы анслаждаться там жизнью, вы перестали для меня существовать.

Фабиано развернулся и вышел, и я позволил ему это сделать. Позволил ради Арии, а не потому что не мог сейчас рисковать развязыванием гребанной войны с Каморрой. Маттео крутил нож с таким видом, будто бы хотел последовать за Фабиано и перерезать ему горло.

Ария повернулась ко мне с широко распахнутыми от шока глазами.

– Что с ним произошло?

– Каморра, – прохрипел Гроул. – И Ремо грабанный Фальконе. Я встречался с ним лишь несколько раз, но даже в детстве мой сводный брат был… – он покачал головой. – Даже не могу подобрать правильное слово.

– Ага, – ответил Маттео.

Ария прошла мимо меня и опустилась на диван, спиной к нам.

Я махнул своему брату и Гроулу, чтобы они ушли. Когда закрыли за собой дверь, я коснулся плеча Арии. Она посмотрела на меня, в ее глазах застыли непролитые слезы. Она прижалась щекой к моей руке, лежащей на ее плече. Затем она протянула мне клочок бумаги. Я нахмурился.

– Фабиано положил это в мой карман и просит о встрече сегодня ночью. – Она сглотнула. – Наедине.

– Ты не пойдешь.

Она встала и приподняла подбородок.

– Пойду. Я должна ему дать последний шанс.

– Ария, он ему не нужен. Ты же знаешь, зачем он хочет встретиться с тобой наедине.

Она отвела взгляд.

– Ты не знаешь этого. Может, ему нужно поговорить со мной наедине.

Но я видел сомнение на ее лице.

– Поехали домой, – сказал я. – И сегодня вечером мы вместе встретимся с ним.

Она кивнула.

Когда мы вошли в наш пентхаус, Лили, находящаяся сейчас на последнем сроке беременности, сидела на диване с Амо и Марчеллой. Ария подошла к нашим детям, крепко обняла их и поцеловала в макушки. Лили нахмурилась, в ее взгляде застыл немой вопрос. Я не хотел рассказывать женщина, которая скоро должна была родить, что ее брат стал членом Каморры, и Ария, казалось, тоже не жаждала поделиться этой информацией.

– Мама, я могу стоять на руках, – гордо произнесла Марчелла.

Амо с энтузиазмом закивал.

– Давай, покажи нам, – подбодрил ее я.

Марчелла поднялась.

– Папа, ты должен поймать мои ноги.

– Хорошо.

Она подошла ближе, затем шагнула на руки. Еще мгновение, и она упала бы, но я поймал ее ноги. Ария захлопала в ладоши. Я поднял Марчеллу вверх за ноги, она начала хихикать, когда я стал раскачивать ее взад‑вперед. Амо кинулся ко мне.

– И меня тоже!

Я опустил Марчеллу и схватил Амо, опустив его вниз головой. Ария засмеялась.

– Ты весь покраснел, Амо.

Я поднял Амо выше, так, чтобы мог посмотреть на его лицо, и он широко ухмыльнулся.

– Выше!

Я подчинился, но когда его голова стала слишком красной, я опустил его на землю.

– А сейчас идите мыть руки, – произнесла Ария, и Марчелла с Амо поспешили в ванную комнату.

– Сможешь приглядеть за ними и сегодня вечером? – спросил я.

Взгляд Лилианы метался между мной и Арией.

– Что‑то случилось?

Ария покачала головой.

– Нет, Луке и мне нужно побыть наедине.

– Ладно, – медленно произнесла Лилиана. – Ромеро заберет меня через полчаса. Мы можем отправить Марчеллу и Амо к нам домой, а потом заедете за ними завтра в районе обеда?

– Спасибо, – ответила Ария, обнимая сестру.

* * *

Почти в два ночи мы сели в нашу машину и направились к месту встречи с Фабиано, которое он указал в записке. Ария была совсем тихой рядом со мной. Я потянулся за ее рукой, и она в ответ одарила меня благодарной улыбкой.

Она выглядела решительной, хотя я боялся, что ее сердце разбито. Она щупала браслет, который был надет на ее левое запястье. Я впервые видел его на ней. Обычно она надевала браслет, который я ей подарил. Я припарковался в переулке и повернулся к Арии. Она заметила мой взгляд.

– Это мамин. Я хочу отдать его Фабиано.

– Ария, я знаю: ты думаешь, что все еще можешь достучаться до его сердца, но, поверь мне: у Инфорсера Каморры не может быть доброго сердца.

Она одарила меня странной улыбкой.

– Я окружена такими же мужчинами, как он. Я замужем за одним из них.

Мои пальцы на руле напряглись.

– Или ты скажешь, что Фабиано совершил что‑то худшее, чем ты?

Я не знал, что делал, а чего не делал Фабиано, хотя сам совершил почти все мыслимые и немыслимые преступления. Было только одно различие между Семьей и Каморрой, только одно преступление, в котором я был неповинен.

– Они не щадят женщин, Ария.

Она громко сглотнула.

– Знаю. Но я должна верить в лучшее в нем. – Она коснулась моей груди, где находилась татуировка Семьи. – Я достучалась до тебя. Может, я смогу достучаться и до него.

Если кто‑нибудь когда‑нибудь и мог это сделать, так это была Ария. В конце концов она завладела моим сердцем.

Когда мы выбрались из машины, пошел снег. Я вынул свою «Беретту», прислушиваясь к подозрительным звукам, но было тихо, только где‑то вдали доносился шум дорожного движения.

Ария поежилась.

– Не убивай его. Пожалуйста.

Я ничего не ответил. Я не мог ничего обещать. Если Фабиано сделает хоть одно неверное движение, я разделаюсь с ним прежде, чем он успеет навредить Арии.

– Не упоминай про Марчеллу или Амо, – предупредил я.

Она зыркнула на меня.

– Лука, я люблю своего брата, но я прошла бы через огонь за тебя и наших детей. Я никогда бы не рискнула их безопасностью. Мы так сильно боролись за то, чтобы о них не знали наши враги! Я не поставлю их на линию огня ради Фабиано или кого бы то ни было еще.

Я не знал, как долго еще мы сможем скрывать их. Они росли. Ради них мы больше не появлялись на публике, и я угрожал нескольким журналистов, которые считали, что могут хоть что‑то о нас написать. Ничего до сих пор не просочилось в прессу. Данте делал то же самое, и если бы Орацио не шпионил на меня, я ничего не знал бы о его детях.

Я кивнул Арии и велел ей идти вперед. Потом поднял пистолет, но держался позади. Когда мы повернули за угол, я заметил Фабиано. Он стоял, прижавшись к стене, и выглядел чертовски расслабленным. Его глаза остановились на Арии, но он не заметил меня. Я целился ему в голову.

– Привет, Фаби, – поприветствовала его Ария и помахала запиской. – Ты сказал, что хочешь поговорить со мной наедине, потому что тебе нужна моя помощь?

Он подошел к ней ближе с выражением лица, которое мне ни капли не нравилось. Ария позволила ему приблизиться куда ближе, чем мы договаривались. Однако рука с пистолетом все еще безвольно висела у него на боку.

Заметив меня, он усмехнулся.

– Наконец‑то ты проявила благоразумие, Ария, – сказал он, и на его лице промелькнуло нечто, что я не смог понять.

– Я все же кое‑что знаю о жизни в мафии. – Она внимательно посмотрела на него. – Так ты не беспокоишься за свою жизнь?

– А почему должен?

Он выглядел как человек, который сталкивался со смертью множество раз и который не боялся ее. Ему нечего было терять, и это делало его опасным врагом. Ария расстегнула браслет и протянула ему его.

– Он мамин. Она отдала его мне незадолго до смерти. Я хочу, чтобы он был у тебя.

– Зачем? – пробормотал он, глядя вниз на браслет, а затем вновь на Арию.

– Потому что я хочу, чтобы ты помнил.

– Семью, которая бросила меня?

– Нет, мальчика, которым ты был, и мужчину, которым ты все еще можешь стать.

Ария была слишком хорошей для нашего мира, даже несмотря на годы, которые она была моей женой.

– Кто сказал, что я хочу помнить? – Он склонился к Арии, его лицо было слишком близко к ее, и я снял «Беретту» с предохранителя.

Фабиано выпрямился.

– Ты хочешь, чтобы я стал лучше. Почему бы тебе не начать с мужчины, который целится из пистолета мне в голову?

Она прижала браслет к его груди, и он взял его.

– Потому что однажды ты встретишь кого‑то, кто будет любить тебя, несмотря на то, кем ты стал, и она вынудит тебя захотеть стать лучше. – Ария, наконец, отошла от брата. – Прощай, Фабиано. Лука хочет, чтобы ты знал, что в следующий раз, когда ты заявишься в Нью‑Йорк, ты поплатишься за этой своей жизнью.

Я не опускал пистолет, пока Ария направлялась ко мне, но Фабиано даже не пошевелился. Он продолжал пялиться на браслет. Он напоминал мне меня, когда я был моложе, до Арии. Без нее я был бы другим человеком. Вероятно, стал бы как мой отец.

Ария подошла ко мне, и я обнял ее одной рукой, прежде чем увести. Я раздумывал над тем, чтобы отправить кого‑то убить Фабиано, но решил так не делать. Война с Каморрой была последней вещью, которая была нужна мне в этот момент.

* * *

Ария молчала на протяжении всего пути домой. Она ничего не произнесла, когда мы вошли в пентхаус ранним утром. Я дал ей время, которое ей требовалось, чтобы столкнуться с реальностью. Когда мы, наконец, устроились в постели, Ария вытянулась на спине, а я лег на бок лицом к ней, нарушив молчание:

– Ты будешь в порядке? Не вини себя. Фабиано сам принимает решения, не ты.

Я переживал, что Ария вновь выкинет что‑нибудь сумасшедшее ряди своего брата. Ее голубые глаза были серьезными.

– Я в порядке, – ответила она. – Честно. Фабиано – взрослый мужчина. Он – Инфорсер Каморры. Он не тот мальчик, которого я знала. Я не могу больше защищать его, да это и не мое дело. Ты, Марчелла и Амо – вот мой приоритет. Вы – те, о ком я должна заботиться.

Я мог сказать, что она говорила всерьез, но глубоко внутри она всегда будет надеяться, что однажды Фабиано вновь станет человеком. Может быть, она окажется права. Ей удалось смягчить мое жестокое сердце; кто я такой, чтобы говорить, что ничего подобного не произойдет с Фабиано?

Я погладил ее щеку, и ее веки затрепетали. Она выглядела напряженной и усталой, но все еще чертовски прекрасной.

– Повернись, principessa, – скомандовал я, и она, не споря, перевернулась на живот. Я встал на колени позади нее на кровати, мои руки скользили по ее нежной коже, снимая ее напряжение. Она издала тихий вздох, ее тело расслаблялось. Мои глаза следовали по ее спине к идеальной заднице. Я сжал ее попку, затем слегка прикусил, прежде чем приласкать языком. Ария дрожала и тихо стонала. Я поглаживал ее ягодицы, пока покрывал поцелуями ее спину.

Я убрал ее волосы и стал легонько покусывать изгиб ее шеи. Мои пальцы ласкали ее складочки, она была ужасно мокрой. Она повернула голову на бок, прикусив губу, и я медленно вошел в нее. Она застонала, закрывая глаза от удовольствия. Я наблюдал за ее лицом, пока трахал ее твоими пальцами. Она изгибала свою задницу в ритме моих толчков, направляя мои пальцы еще глубже.

Когда мой член стал уже болезненно твердым, я навис над ней и ввел головку, смакуя ее жар, прежде чем вошел полностью. Ее спина выгнулась у моей груди. Я оперся на предплечья и начал толкаться в нее сначала медленно, а затем быстрее и сильнее. Я целовал ее шею, затем прикусил, помечая ее, и ее стеночки сомкнулись на мне, пока она кричала от удовольствия. Я замедлил свои толчки, ожидая, когда она выровняет дыхание, прежде чем начать все сначала. Весь пентхаус был сегодня в нашем распоряжении, так что я планировал заставить ее кричать так часто, как только мог.

Я просунул руку под ее тело, потирая клитор, пока я толкался в ее. Ария вновь кончила, подрагивая и задыхаясь, и когда меня снова накрыл органзм, она была готова вновь и кончила в третий раз. Я какое‑то время оставался на ней, осторожно удерживая свой вес, целуя ее шею и рот.

– Ты все еще метишь меня, – произнесла она с толикой веселья, перекатывая на спину. – Ты правда думаешь, что есть кто‑то, кто не знает, что я твоя?

Я погладил слабый след засоса на ее горле.

– Ты – моя, – произнес я низким голосом. – И это напоминание не им, а мне, потому что даже после одиннадцати лет совместной жизни порой мне кажется невозможным, что ты у меня есть, что я люблю тебя, а ты любишь меня.

Пальцы Арии прошлись по моему плечу, на котором была татуировка, ее глаза потеплели.

– Я всюду последую за тобой, и не важно, как мрачно там будет.

Я схватил ее за запястье, на котором был браслет, подаренный ей много лет назад, и поднес его к губам, целуя.

– В самые мрачные часы моей жизни ты – мой свет.