Текст книги "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция"

Автор книги: Кора Рейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 88 (всего у книги 101 страниц)

– Что за!..

Она развернулась на четвереньки, демонстрируя мне свою попку. Она улыбнулась, глядя через плечо, и пошевелила бедрами. Меня не стоило просить дважды. Я прижался к ее входу, прежде чем скользнуть внутрь. Я закрыл глаза от ощущения тепла и задержался, полностью войдя в нее, на несколько ударов сердца, прежде чем почти полностью вышел, чтобы вновь толкнуться внутрь.

Она застонала, и я толкнула ещё сильнее, чувствуя ее упругую попку. Она медленно наклонялась к постели до тех пор, пока не вытянула руки над головой и ее щека не прижалась к подушке, давая таким образом моему члену возможность войти ещё глубже. Я замедлил несколько первых толчков, поскольку этот угол был для неё новым, зная, что ее телу всегда нужно время, чтобы принять меня в новой позе и не желая причинить ей дискомфорт. Когда она стала двигаться мне навстречу, я вновь ускорился, входя в нее сильнее и глубже, наслаждаясь ее стонами и вздохами, когда я задевал особое местечко внутри неё.

– Потрогай себя, – приказал я, когда почувствовал, что уже близко. Ария скользнула одной рукой под своё тело, и ее пальцы задели мои яйца, когда она начала потирать клитор. От ее стонов я потерял остатки контроля. Мои яйца напряглись, пока я толкался в неё, и Ария выгнулась – ее стеночки обхватили мой член, пока она кричала от удовольствия. Я тоже кончил, продолжая толкаться в неё.

Через какое‑то время я остановился. Мой член смягчился, а дыхание успокоилось. Я погладил Арию по спине. Она тихонько выдохнула, расслабляясь под моим прикосновением. Я наклонился и поцеловал ее в щеку. Она повернула голову, встречая мой поцелуй своими нежными губами. Я вышел из неё, и она вновь застонала.

Я усмехнулся от того, насколько чувствительной и отзывчивой была Ария. В начале наших отношений я переживал, что мы не подойдём друг другу в постели. Она была застенчивой и полной страха, в первые разы ей было некомфортно во время секса, но сейчас она знала, чего хочет и чего хочу я, и это было дьявольски идеально.

АРИЯ

После всего, когда мы лежали в объятиях друг друга в постели, я спросила:

– Ты бы заметил, если бы я не сказала тебе, что девственница?

Лука странно на меня посмотрел.

– Было бы трудно не заметить.

– Может, я смогла бы как‑то это скрыть.

Лука поцеловал мою шею, усмехаясь.

– Нет. Поверь мне. – Он отодвинулся, его серые глаза изучали мое лицо. – А почему ты задаёшь мне такой вопрос?

Я колебалась. Джианна не хотела, чтобы кто‑то знал, и если я скажу Луке, он может проболтаться. Джианна будет в ярости, если Маттео узнает обо всем из‑за меня, даже если я все еще сомневалась в том, что она сможет скрыть это от него. И Лука лишь подтвердил мои подозрения.

Лука рассмеялся, и я поняла, что он сам обо всем догадался. Он знал меня слишком хорошо, да и людей читал без каких бы то ни было проблем.

– Джианна?

Я отвела взгляд, старая придумать способ переключить внимание Луки.

Он наклонился ко мне, усмехаясь.

– Только не говори мне, что она ни с кем не спала, пока была в бегах.

Я завернулась в одеяло и нахмурилась.

– Джианна не настолько плохая, как ты о ней думаешь, несмотря на ее характер.

Тело Луки колызнулось, будто бы он пытался сдержать настоящий хохот. Этот низкий, глубокий смех всегда вызывал во мне дрожь, и лишь немногие слышали его.

– Так ты серьезно? Она все ещё девственница? – спросил он, полуприкрыв глаза.

– Да, – ответила я, но затем мои глаза наткнулись на часы на тумбочке. Прошло 2 часа с тех пор, как я видела ее в последний раз, и я поправилась. – Была. Я не совсем знаю текущее положение дел.

Лука вновь рассмеялся. Я не могла понять, что его так веселило.

– Вот Маттео, должно быть, удивится! Черт подери! Я бы хотел увидеть его лицо в этот момент.

Я стукнула его по груди.

– Будь серьезнее. Я переживаю, что он причинит ей боль.

– Конечно, причинит. Он ждал момента, чтобы трахнуть ее, месяцами, и вот она принадлежит ему этой ночью. Если она не скажет ему, что он у неё первый, то он возьмёт ее как любую другую женщину.

Лука совершенно не успокоил меня. Я действительно надеялась, что Джианна передумала и сказала Маттео, что она ни с кем не спала.

– Какой смысл было сбегать и разрушать свою репутацию, если она даже не повеселилась?

Я задавалась тем же вопросом. Джианна так жаждала сбежать, принимать собственные решения, избавиться от кандалов договорного брака, но в конце концов она ничего не получила. Возможно, ей стоило смириться с браком с Маттео. Я опасалась Маттео, но знала, что он бы сделал все возможное, чтобы завоевать Джианну. Теперь я не была в этом так уверена.

– Если бы я поступила так, как Джианна, что бы ты сделал?

Выражение лица Луки стало мрачным, но он постарался не дать мне увидеть то, что он думает, так что я знала, что все было бы плохо. Он потянул за лямку моей ночной рубашки, снимая ее с плеча.

– Ты бы так не поступила, – произнёс он, целуя мое плечо. – Я рад, что ты только моя и что это неизменно.

Я закатила глаза. Его собственничество одинаково раздражало и заставляло трепетать. Учитывая, что он был Доном, собственничество вполне ожидаемая вещь. Он управлял всем восточным побережьем, сотнями людей, практически владел и ими, и территорией. Конечно, он хотел обладать мной, контролировать меня. Не всегда было просто делать так, чтобы он воспринимал меня как равную, полагался на меня, а не ждал беспрекословного послушания. Это была задачка, которую я так и не смогла разрешить, но мы старались.

Что больше всего раздражало меня – так это то, что он не отвечал на мои вопросы. Его язык скользил по моему плечу, затем по ключицам. От этого было сложно сосредоточиться, но я была твёрдо настроена не дать ему вновь меня отвлечь.

– Прекрати беспокоиться из‑за сестры. Она сама справится. И Маттео хорошо знает, как заставить женщину кончить.

Он не воспринимал всерьёз ни эту ситуацию, ни меня. Я села, и Луке пришлось прервать поцелуи. Лука расслабленно перекатился на спину. Его рука скользила вокруг моей талии. Я знала, что вскоре его настроение изменится.

– Я хочу чем‑нибудь заниматься. Хочу быть полезной.

Лука приподнял брови.

– Ты и так дорога мне.

– Чем? – бросила ему вызов я.

Лука усмехнулся, и это стало последней каплей. Я выбралась из его объятий и вылезла из кровати.

– Что бы ты ни думал, – пробормотала я, потягивая руку за халатом, – быть милашкой и согревать тебе постель не единственные цели в моей жизни.

Лука быстро отреагировал. Он свесил ноги с кровати, сел и обхватил меня рукой за талию, прижимая меня к себе. Я попыталась сопротивляться, но он был слишком силён. Я позволила ему прижать меня к себе, пока смотрела в его напряжённое лицо, но мое тело не расслабилось в его объятиях. Я должна была показать ему, насколько это для меня важно. С тех пор как Джианна сбежала, я много думала. Я знала, что сойду с ума, если застряну в пентхаусе.

– Ария, ты моя жена. Когда ты вышла за меня, то знала, что будешь всегда ограничена в действиях. Эта жизнь всегда будет золотой клеткой. Ты должна быть защищена от Братвы и других угроз.

– Если бы я пошла в колледж, это не принесло бы дополнительные риски, Лука. Не похоже, что Братва планирует напасть на кампус. Ты же имеешь в виду, что предпочёл бы, чтобы я не была в обществе других людей, особенно мужчин.

Лука поджал губы, мышцы на его руках дрогнули.

– Да, – произнёс он тихим голосом. – Я не доверяю окружающим тебя мужикам. Каждый парень, у которого есть глаза, будет хотеть тебя. Ты прекрасна!

Его комплимент никак не успокоил меня. Я слышала эти слова всю свою жизнь, от всех окружающих. Красота была моим единственным козырем, известным всем. Вот почему меня отдали Луке в жены.

– Меня все время окружают Ромеро, Сандро и другие солдаты.

– Они – мои люди и если тронут мое, то знают о последствиях, – прорычал Лука. Его глаза загорелись жестокостью. – Они никогда не посмеют даже пялиться на тебя, но посторонние не следуют нашим правилам. Я бы убил любого из них лишь за то, что они прикоснулись к тебе. Но проблема в том, что они не знают, кто ты. Они могут рискнуть и прикоснуться к тебе.

– Знаешь, что забавно? – спросила я, толкнув его руками в грудь, но в этот раз он не поддался. – Ты никогда даже не задумывался над моей реакцией на их поползновения. Мне плевать, мафиози или чужак решит подкатит ко мне, потому что моя реакция будет одинаковой. Я бы отказала им, потому что я замужем, потому что верна. Ты постоянно общаешься с женщинами, но я не трясусь где‑то поблизости, переживая, что они коснутся тебя, хотя у меня куда больше причин не доверять тебе, учитывая произошедшее с Грейс.

Он замер.

– Нечестно использовать это против меня, Ария, – пробормотал он. – Я совершил ошибку. Тогда наш брак существовал лишь на бумаге, и с тех пор я ни о ком никогда больше не думал, только о тебе. Я верен. И ни одна женщина не сможет изменить этого.

Я вздохнула. Я не хотела говорить о Грейс. Она всколыхнула во мне воспоминания, которые я не хотела переживать и, как Лука и сказал, она была эпизодом из прошлого. Лука не давал мне никаких поводов сомневаться в его верности.

– Так почему ты не можешь довериться мне, когда речь заходит о других мужчинах?

– Я доверяю тебе, но не им. Я способен сопротивляться поползновениям, но ты маленькая женщина, у которой не будет шанса противостоять мужчине.

– Мы займёмся моими навыками самозащиты. Я стану сильнее, – ответила я, но на самом деле мне предстояла долгая работа, прежде чем я буду способна противостоять кому‑то, кто хотя бы в два раза меньше Луки. Кроме того, в последние полгода у нас едва было время на тренировки, потому что Лука был занят, выполняя также работу Маттео. – И далеко не все мужчины игнорируют слово «нет».

– Одного ублюдка будет достаточно, – отозвался Лука.

– Со мной будет Ромеро. Он же и сейчас сопровождает меня во время пробежек или походов по магазинам.

Лука внимательно посмотрел мне в глаза.

– И что ты хочешь изучать?

– Я долго обдумывала это. Нужно выбрать что‑то, что будет полезным для Семьи. Я же не смогу работать во внешнем мире. Единственный вариант – стать частью нашего бизнеса, так что это ограничивает мой выбор. Я сомневаюсь, что ты обрадуешься, если я решу стать химиком и производить наркотики.

Лука расслабился и улыбнулся.

– Это, без сомнения, было бы интересно.

– Я подумала о бухгалтерском учёте. Таким образом я смогу вести нашу документацию.

Я медленно кивнул:

– И бухучёт смогли бы принять даже старшие члены семьи.

– Означает ли это то, что я могу пойти в колледж?

Лука вздохнул.

– Если это сделает тебя счастливой, ты можешь получить степень, но Ромеро должен будет находиться рядом с тобой все время, и я не хочу, чтобы хотя бы слово просочилось о том, что ты посещаешь колледж. Сама знаешь, как настороженно Семья наблюдает за мной. Дядя Готтардо думает, что смог бы лучше выполнять эти обязанности, а мои тетки с радостью увидели бы на моем месте своих мужей или сыновей. Я не могу поубивать их всех, не будучи скомпрометированным. А это не принесёт мне уважения моих людей, так что я должен заставить всех замолчать наиболее эффективным способом.

– Мы никому не расскажем, что я собираюсь учиться. Ромеро тоже никому не станет говорить. Я даже не буду прямо сейчас рассказывать Джианне, если ты переживаешь, что она может что‑нибудь сболтнуть.

Лука убрал прядь волос с моего лица.

– Может, это и к лучшему. Твоя сестра сейчас словно бомба замедленного действия. Давай только введём Ромеро в курс дела.

– Так ты и правда разрешаешь мне? Когда я могу приступать?

– Когда хочешь.

– Заявки на бизнес‑программу в Нью‑Йорском университете принимают до первого января. Я могу попробовать подать документы. Я не уверена, что соберу все, но ведь можно попробовать… – Я запнулась.

Лука потянул меня на себя, так что я уселась на его колени.

– Если ты хочешь поступить в Нью‑Йорский, ты туда поступишь, Ария.

Я обняла его за шею и уткнулась лицом в его плечо. Я думала, что он будет сопротивляться. Бухгалтер, конечно, не работа моей мечты. Если бы я выросла в другой семье, я бы предпочла стать учителем или социальным работников. Я не была уверена, но знала, что диплом экономиста был бы полезен в моей ситуации. Когда я отодвинулась, то успела заметить всплеск беспокойства на лице Луки, прежде чем он успел скрыть это, и я пообещала себе, что докажу ему: мое поведение в университете не нанесете угрозы ни нашему браку, ни его положению Дона.

– Из‑за того, что мы часто появлялись с тобой вместе на публике, люди узнают тебя, – возразил Лука.

– И это привлечён ненужное внимание, – закончила я. – А если я надену парик? Джианне это помогло.

Лука нахмурился.

– Ты и она вместе – опасное сочетание.

Я наклонилась ближе и прижалась губами к его напряженному рту.

– Не переживай. В этот раз ты в курсе всего. Так что ты думаешь о парике? Может, я тебе даже больше понравлюсь темненькой.

– Нет, – ответил он, теребя своими длинными, сильными пальцами прядь моих волос. – Твои волосы прекрасны, как золото. Ничто не сможет с ними сравниться.

Я рассмеялась. Его восхищение было почти забавным. Он любил играть с моими волосами.

– Парик неплохая идея. К счастью, Ромеро умеет прекрасно оставаться в тени и не попадаться людям на глаза.

– Пройдет ещё несколько месяцев, прежде чем я смогу посещать колледж. Мы что‑нибудь придумаем. Если они меня примут.

– Примут, – ответил Лука. Мои оценки всегда были высокими, но у меня появилось чувство, что у него были свои соображения насчёт моего поступления.

Глава девятая

ЛУКА

– У меня предчувствие, что сегодня все пойдёт через жопу, – сказал я.

Я вёл машину к дому Бардони. Он был близок с моим отцом, и это стало одной из причин, почему ни я, ни Маттео терпеть не могли ублюдка. Он был моим Капитаном, далеко не лучшим, а его сын был гребанным трусом.

– Из‑за Джианны и Маттео? – спросила Ария, слегка нахмурившись. – Я знаю, что ты переживаешь из‑за того, что он снял с ее ноги отслеживающий браслет, но она ничего сегодня не выкинет.

Я переживал не из‑за этого. С тех пор, как Маттео поймал Джианну пару недель назад, единственное чем они занимались – это либо трахались, либо срались. А дела в Семье становились все напряженнее, потому что мои дядьки были не единственными, кто считал, что сделать Джианну частью Семьи было не лучшей идеей. И я был согласен с ними, но не мог сказать это открыто. Не только потому, что сомнения в собственных решениях выставили бы меня в их глазах слабым, но также из‑за Арии и Маттео.

– Бардони думает, что его сын должен стать Консильери, и из‑за решения Маттео жениться на Джианне некоторые в Семье согласны с этим.

Ария прикусила губу.

– Ненавижу тот факт, что у тебя так много проблем из‑за побега Джианны.

– Рано или поздно я заткну всех сомневающихся во мне, но сейчас они словно заноза в заднице, – ответил я. Новые кровавые разборки были неизбежными.

Ария прыснула, когда мы остановили у подъездной дорожки дома Бардони.

– Что это?

Я проследил за ее взглядом и увидел огромного высеченного изо льда ангела, установленного во дворе. Весь двор сиял белым и золотым.

– Бардони любит производить впечатление, – пробормотал я.

Ария приподняла бровь, и я коротко сжал ее руку, а потом выбрался из машины и изобразил подходящее случаю выражение лица.

Я распахнул для Арии дверь, когда Porsche Маттео припарковался позади моего Aston Martin.

Ария тяжело вздохнула, глядя на меня.

– Что? – тихо спросил я.

– Иногда твоё выражение лица меня пугает. Мне больше нравится, как ты смотришь за закрытыми дверьми.

Я коснулся ее спины.

– Знаю.

Мои глаза остановились на Бардони и его жене. Они сияли, глядя на нас, с гребанными лицемерными улыбками на лицах. Я легонько потянул за собой Арию, и она последовала прямиком за мной. Он пожал мне руку, а потом взял руку Арии и поцеловал ее. Он помог ей с пальто, и на какой‑то момент его глаза скользнули по ее груди. Я зыркнул на него, и он быстро отступил и перевел внимание на Маттео и Джианну.

– Проходи, – сказал я Арии, прикоснувшись к обнаженной коже на ее спине и ведя ее в гостиную. Мои глаза быстро просканировали толпу гостей – большинство из них были солдатами из Нью‑Йорка, но я узнал некоторых из Филадельфии, в том числе Кассио. Направлялся к нему, я тихо произнес Арии:

– Это Кассио Моретти.

– Сын Мансуэто Моретти, Младшего Босса в Филадельфии, – продолжила Ария с улыбкой. – Я помню его еще со свадьбы. Лука. У меня хорошая память. Я знаю большинство мужчин в этой комнате, впрочем, как и женщин.

Я забывал, насколько умна была Ария, хоть и видел ее оценки, когда готовил все документы для ее поступления в Нью‑Йоркский университет.

Кассио выпрямился, заметив меня, и я протянул ему руку для рукопожатия. Затем он перевел взгляд на Арию и посмотрел на нее с уважением.

– Большая честь видеть тебя вновь.

– Как и для меня, Кассио, – ответила она с изящной улыбкой, глядя на моего солдата. – Как твоя жена? Я слышала, что она родила первенца несколько дней назад.

Совсем забыл об этом. Я легонько сжал руку Арии, выражая свою благодарность.

– Восстанавливается, – ответил он, – и по его взгляду я понял, что он хотел обсудить дела.

Ария улыбнулась, считывая это молчаливое послание.

– Пойду, поговорю с миссис Бардони.

Она развернулась и отошла, демонстрируя мне свою великолепную обнаженную спину. Кассио прочистил горло, глядя на меня, и наконец отвел взгляд от Арии.

– Здоровье отца не улучшается. Он больше не может управлять делами.

– Я объявлю о твоем назначении новым Младшим Боссом в Филадельфии на следующем заседании.

Удивление отразилось на его лице.

– Я думал, что ты, вероятно, передашь этот пост кому‑то из своих кузенов…

– Для чего? – резко спросил я.

Он встретил мой взгляд.

– Чтобы успокоить свою семью.

Я мрачно улыбнулся.

– Моя семья будет следовать моим приказам, если понимает, что для них самих будет лучше. Ты верен мне, и я предпочитаю вознаградить верность, нежели поощрять кого‑то только из‑за кровных уз.

Внезапно Джианна оказалась рядом со мной и схватила меня за руку. Я перевел на нее взгляд, застигнутый врасплох ее близостью.

– Лука, можешь, пожалуйста, отойти со мной на минутку? – спросила она самым вежливым тоном, каким только могла говорить со мной. Я тут же внутренне собрался.

– Извини, – бросил я Кассио, который кивнул и отошел.

Джианна не ослабила хватку, пока вела меня из гостиной.

– Какого черта происходит? – с подозрением спросил я. Я совершенно не доверял этой рыжей стерве.

– Маттео нужна твоя помощь, – прошептала она. Ее глаза метнулись к двери дальше по коридору.

– Блядь! – выдохнул я. – Возвращайся на вечеринку и найди Арию и Ромеро, прежде чем люди заметят, что я и ты ушли вместе.

Она поджала губы.

– Ты говоришь так, будто бы я собираюсь с тобой перепихнуться.

– Не переживай, мысль о том, чтобы трахнуть тебя, меня не прельщает.

Я повернулся к ней спиной и направился к двери, на которую она указала.

– Маттео? – прорычал я, уже теряя терпение от того, что даже не знал, что произошло. Зная Джианну и Маттео, это не предвещало ничего хорошего.

Маттео приоткрыл дверь и махнул, чтобы я входил.

– Чего ты хотел? Джианна ничего не объяснила, – начал я и тут же заметил Бардони с воткнутым в его шею ножом Маттео. – Вот блядь!

Маттео пожал плечами.

– С Бардони произошел несчастный случай.

Я, блядь, просто не мог поверить его выдержке. Он убил одного из моих Капитанов в его собственном доме, будто бы мне нужно было еще больше проблем, чем я уже имел.

– Блядь, Маттео, какого хера ты натворил?

– Если тебе интересно мое мнение, думаю, старик Бардони покончил с собой, – ответил он.

Я обошел тело. Лишь немногие способны воткнуть себе клинок в горло.

– Это из‑за Джианны, да? Бардони сделал или сказал что‑то, что взбесило тебя, и ты слетел с катушек. Я знал, что девчонка не принесет ничего, кроме проблем.

И это было еще мягко сказано, черт подери!

– Этот выблядок давно был в твоем списке смертников. Он лишь говнил направо и налево. Ты же рад, что с ним покончено – признай уже. Мы обсуждали его смерть бесчисленное количество раз. Вот я и решил, наконец, действовать.

– Конечно, я хотел, чтобы он сдох, но не в его же ебанном доме на его же рождественской вечеринке! Черт тебя подери, Маттео. Ты не мог бы сначала думать, а потом уже убивать?

Маттео хотел было шуткануть, но я нахмурился, глядя на него, и он заткнулся.

– Я позвоню Ромеро. Он присматривает за Арией и Джианной, но он нужен нам здесь, чтобы разобраться со всем этим дерьмом.

Я набрал Ромеро. Он поднял трубку после первого же гудка.

– И насколько все плохо?

Я достаточно доверял Ромеро, чтобы все ему рассказать.

– Приходи в кабинет Бардони. Немедленно!

Когда Ромеро присоединился к нам через пару минут и увидел открывшуюся перед ним картину, он взглянул на Маттео.

– Ты убил его?

– Почему сразу я? – спросил тот.

– Потому что ты самый чокнутый, – пробормотал я. Он до сих пор не остыл к своей стерве Джианне. – Можешь сделать так, чтобы все выглядело, будто бы Бардони покончил с собой?

Ромеро поморщился.

– Лишь немногие втыкают себе нож в горло.

– Всегда бывает первый раз, – произнес Маттео с ухмылкой, и я зыркнул на него. – Ой, да ладно вам. Это ж весело.

Я подавил смешок. Маттео был чокнутым ублюдком.

– Поищите в кабинете пистолет, которым можно снести его долбанную голову. Не хватало еще, чтобы разразился скандал. Я хочу уладить все тихо, – приказал я.

– Неважно, как это будет выглядеть. Бардони все равно что‑нибудь заподозрят. Они не поверят в суицид. Бардони слишком любил себя, чтобы покончить с собой, – ответил Маттео.

– Может, мне стоит надеться ножной браслет и на тебя? – рыкнул я. – Ты словно бомба замедленного действия.

Я был тем, кто предложил надеть эту штуку на Джианну, но, судя по всему, за ним тоже нужен глаз да глаз.

Ромеро перестал обшаривать ящики стола.

– Даже если Бардони что‑то и заподозрят, они не посмеют говорить об этом вслух. Не имея доказательств, они не станут мстить.

Маттео покачал головой.

– Я бы на это не рассчитывал. Но мы постараемся сделать так, чтобы у них не было повода мстить.

Нож Маттео все еще торчал из головы Бардони. Если кто‑то войдет в кабинет сейчас, нам придется превратить эту рождественскую вечеринку в кровавую баню.

– Может, ты заберешь свой нож? Никто не поверит в самоубийство, если он будет торчать из подбородка Бардони.

Маттео осторожно вынул нож и быстро отпрыгнул, чтобы на него не попали брызги крови.

Ромеро достал крупнокалиберный Smith & Wesson из шкафа за столом.

– Должен подойти.

Я кивнул. Ромеро, без преувеличения, был моим лучшим солдатом. Я четко знал, почему выбрал его, чтобы защищать Арию, и это напомнило мне, что прямо сейчас она без защиты.

– Хорошо. Мы с Маттео вернемся на вечеринку. Подожди минут пять после нашего ухода, прежде чем пустить пулю ему в голову, а затем убирайся на хер отсюда. Надеюсь, я и Маттео подоспеем сюда первыми, и в суматохе никто не заметит, что ты исчез.

Ромеро стал выбирать наилучший угол для выстрела в Бардони, а мы выскользнули из кабинета и закрыли дверь. Рыжая стерва стояла в конце коридора.

– Убедись, что она ни о чем не проболтается, – пробормотал я. – И позже мы еще обсудим эту херню.

– Не переживай. Джианна может соврать, когда на то есть необходимость.

Мой взгляд упал на Джианну.

– О, я даже не сомневаюсь, что она прекрасно умеет врать, когда захочет. Но не слишком‑то ей доверяй.

– Она моя жена, – грубо отозвался Маттео.

– В том‑то и проблема, – пробормотал я. Ария держала в руках бокал вина, в ее глазах блеснуло облегчение, когда она заметила меня. Извинившись, она закончила беседу с какой‑то молодой женщину, которую я не узнал, и направилась ко мне. Я схватил ее за руку, и она бросила на меня вопросительный взгляд.

Я не мог рассказать ей, что произошло, когда нас окружало так много людей. Я повел ее к столу с закусками, стараясь сделать так, чтобы нас видело как можно больше людей.

– Лука, – тихо произнесла она, напрягаясь.

Я слегка покачал головой, а затем раздался громкий выстрел. Играя свою роль, я вынул «Беретту» и развернулся в направлении выстрела. Ария, стоявшая рядом со мной, вздрогнула, страх отразился на ее лице. Я наклонился к ее уху.

– Оставайся здесь. Ничего не случилось, поверь мне.

Я поспешил к кабинету Бардони вместе с другими мужчинами, давая некоторым из них знак, чтобы они шли впереди. Маттео тоже подбежал к нам.

– Что происходит? – крикнул он.

Жена Бардони издала громкий визг, когда заметила тело мертвого мужа. Однако это прозвучало фальшиво.

Когда я вернулся к Арии и встретил ее обеспокоенный взгляд, я поклялся себе, что она никогда не увидит меня в таком виде, потому что знал: ее горе будет настоящим. Моя жизнь была наполнена смертью, и я действительно не боялся умереть, но с тех пор как появилась Ария, у меня была важная причина оставаться в живых.

* * *

После инцидента с Бардони все прошло даже более гладко, чем я надеялся. Жена и дочь Бардони даже не казались опечаленными, а его сын был просто хнычущим напоказ ублюдком.

Конечно же, вечеринка у Бардони не единственным местом, где Маттео нагадил.

Партнеры по бизнесу пригласили нас на свою рождественскую вечеринку за пять дней до Рождества. Вечеринка проходила на складе, который в буквальном смысле превратили в зимнее королевство. Всюду лежал искусственный снег, а барные стойки были вырезаны изо льда. Маттео весь вечер был в отвратительном настроении, конечно же из‑за Джианны, кто бы сомневался. Она, видите ли, отказывалась пасть жертвой его очарования.

Ария послала мне умиротворяющий взгляд.

– Давай расслабимся и насладимся вечером.

Теперь, когда я отослал Маттео и Джианну, это вполне могло получиться.

– Потанцуешь со мной? – спросила Ария. Выражение ее нежного лица было преисполнено надежды. Если бы нас не окружало столько людей, я бы поцеловал ее, но сейчас просто прижал жену к себе. Она легонько вздохнула, когда мы начали двигаться под музыку.

– Твоя сестра когда‑нибудь смирится с замужеством? – тихо спросил я.

Ария подняла на меня взгляд.

– Не знаю. На самом деле я думаю, что он ей нравится, но она не хочет этого признавать.

– Почему? Она наслаждается тем, что все несчастны?

Ария поджала губы, и я придержал ее.

– Нет, не так. Она чувствует себя неловко за то, что ей может нравиться такой мужчина как Маттео.

Мои губы скривились.

– Такой мужчина, как Маттео?

– Джианна думает, что на ее руках тоже будет кровь, если примет Маттео. И от этого она испытывает вину. Она хочет быть порядочным человеком.

– А что насчет тебя? – пробормотал я.

Она нахмурилась. Ее рука скользнула по моей спине, и ладонь прижалась к татуировке на моем плече.

– Ты же знаешь, что я принимаю тебя всего без остатка.

– Знаю, – ответил я еще тише. – Но испытываешь ли ты вину из‑за этого?

– Вину за то, что люблю тебя? Нет, никогда, – просто ответила она без капли сомнения в голосе, и мою грудь обожгло теплом от любви к женщине, которая прижималась ко мне. – Даже если это делает из меня плохого человека, мне плевать.

– Ты хорошая, Ария. В тебе нет ничего плохого, – яростно прошептал я.

Она вознаградила меня одной из своих особенных улыбок, и мне было сложно удержать суровую маску на лице.

– Полагаю, ты не можешь быть необъективным.

– Нет. Требуется слишком много света, чтобы побороть мою темноту.

Она фыркнула, но сказать что‑то еще не успела, потому что зазвонил мой телефон.

– Бля! – пробормотал я, глядя на экран. – Маттео!

Ария последовала за мной в тихий уголок.

Я ответил на звонок, чувствуя, как моя кровь закипает:

– У меня нет никакого желания разговаривать с тобой, Маттео. Сегодня ты вел себя как большой ублюдок.

Женский всхлип раздался с того конца линии. Я напрягся, и Ария подошла ближе.

– Джианна? – осторожно спросил я. Ария едва поспевала за мной. – Что случилось? – спросил я.

– Он умирает, – отозвалась она.

Я остановился как вкопанный.

– О чем ты говоришь? Дай трубку Маттео.

Облачко пара вылетело из моего рта от резкого выдоха, и Ария поежилась рядом со мной.

– Не могу. Русские напали на нас. Здесь так много крови, Лука, так много!

Мое горло перехватило.

– Маттео жив?

Ария ахнула и прижалась ко мне.

– Лука? – Я покачал головой, ее глаза наполнились слезами.

– Звони Ромеро, скажи, чтобы захватил с собой Сандро.

Ария послушно достала телефон.

– Он не дышит. Буквально мгновение назад дышал, но больше нет, – прошептала Джианна.

Если он еще не так давно дышал, то сможет выжить. Маттео был бойцом. Ария кивнула мне и отняла трубку от уха.

– Джианна, ты должна сделать искусственное дыхание. Я уже скоро буду, у меня есть ваши GPS‑координаты. Но ты должна заставить его вновь дышать, или будет слишком поздно. – Я махнул Арии, чтобы она следовала за мной, и она побежала на своих высоких каблуках. Мы вместе забрались в мой Aston Martin.

Какое – то время Джианна молчала на том конце провода.

– Джианна? – произнес я, заводя двигатель. В трубке раздались какие‑то помехи на линии, и на мгновение мое сердце остановилось. Я подумал, что Джианна повесила трубку. Это был ее шанс на побег. Если Маттео умрет, она станет свободна. Но если она позволит ему умереть ради собственной свободы, даже моя любовь к Арии не остановит меня от того, чтобы выследить ее.

– Знаю, тебе кажется, что Маттео загнал тебя в угол, что он уничтожил твою жизнь, но вне зависимости от того, что ты думаешь, он не делал этого для того, чтобы ты была несчастна. По какой‑то необъяснимой причине Маттео любит тебя. Ты не должна верить мне. Ты можешь продолжать его ненавидеть, но не оставляй его одного – не сейчас. Если ты поможешь спасти его, я обещаю тебе свободу. Я клянусь своей честью и жизнью, Ария здесь, она свидетель. Я дам тебе деньги, сделаю новые документы и даже обеспечу тебе защиту от Синдиката. Это все будет твоим, если ты спасешь ему жизнь.

Губы Арии широко распахнулись. Она была поражена и полна недоверия, но я продолжал смотреть на дорогу.

– Ладно, – послышался ответ Джианны.

Гребанная сука! Я подавил свою ярость и сосредоточился на том, чтобы спасти брату жизнь.

– Ты должна сделать непрямой массаж сердца. Быстро и сильно! Не беспокойся из‑за сломанных ребер. Тридцать нажатий, два вдоха. Быстро!

Все это время я чувствовал на себе взгляд Арии.

– Он не реагирует! – прокричала Джианна.

– Продолжай! – приказал я. От тишины на том конце линии мое горло сжалось. Ария коснулась моей ноги, но ничего не сказала.

– Мы будем через десять минут, – сказал я, сглотнув комок в горле. – Как Маттео?

В ответ снова была тишина, и я напрягся.

– Джианна? Ты на связи?

– Да. Маттео задышал.

Облегчение накрыло меня, и Ария крепко сжала мое бедро.